Без сожалений

На следующий день противостояние Райта с тройкой мажоров продолжилось — те намеренно при нем задирали Пола Моргана. Войдя в аудиторию с длинными столами и заметив, как Батлер опять изгаляется над Морганом и практикуется в «забрасывании дерьмом», Райт, кинув на Эмили извиняющийся взгляд, направился к месту очередной склоки, молча сел рядом с Полом, после чего предупреждающе уставился на Батлера. Эмили не стала идти туда, где они обычно с Райтом сидели в этом классе, а устроилась с другой стороны нахохлившегося Пола, старавшегося не реагировать на грубость хулигана. — Холл, ты решил расширить свой гарем? Надоели девчонки? Хочешь попробовать мальчика? Думаешь, его дырка... — Батлер, еще одно слово — и ты отправишься к дантисту, — сквозь зубы процедил Райт. — И я не шучу. К тому же здесь достаточно свидетелей, которые подтвердят, что ты меня спровоцировал. Они, пускай и без удовольствия, но перескажут все, что ты тут расписывал в ярких красках. — Пол, ты обзавелся хозяином? Чем расплачиваться будешь? Отсосешь или... — Заткнись, ушлепок! — вспылила Эмили. — Если не уважаешь себя, то хотя бы обрати внимание, что здесь есть девушки! Или ты считаешь, что демонстрируешь свою крутизну? Так я тебе скажу: с тобой с первого дня никто, кроме твоих прихвостней, не хочет общаться, потому что ты урод и кретин. — Хьюз, притормози! А то Холл не будет успевать вас защищать. То несчастный очкарик Пол требует его внимания, то корова Хьюз нарывается на порку из-за длинного не в меру языка, — выплюнул Макс Батлер, презрительно скривившись. — Решила под ботана лечь? Или ты его трахнешь резиновым... — Да уймись ты, Батлер! — выкрикнули с другого конца аудитории. — Достал своими грязными придирками ко всем! Райт, я тебе помогу рихтовать морду этого урода, только свистни. Вокруг зашумели, соглашаясь с мнением тех, кто выступал против Батлера, и тому ничего не оставалось делать, как «покинуть поле битвы», проиграв и этот бой. — Не надо было вмешиваться. Поболтал бы и перестал, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Морган. — Надоел его скулеж, — все же ответил Райт, приняв слова на свой счет. — Но мне неловко. Я не привык принимать помощь, которой не просил, — все так же, не поворачивая головы и уставившись на крепко сомкнутые в замок руки, лежавшие на столе, парировал Морган. — Почему неловко? — искреннее удивление в тоне Райта заставило его все же перестать созерцать свои побелевшие костяшки и посмотреть тому в лицо. — Только не говори, что ты принял на свой счет болтовню Батлера. Все нормально. И ты ничем мне не обязан, не заморачивайся. Давай сосредоточимся на занятии. Так и повелось в дальнейшем: если имелась возможность, Райт и Эмили всегда садились рядом с Морганом, а если места возле него были заняты, то молча тянули его туда, где могли сесть втроем. Их общение ограничивалось исключительно вопросами учебы, но тем не менее Пол Морган перестал дергаться каждый раз, когда мимо проходил Батлер со своей компанией, и больше не выглядел забитым ботаном, боявшимся лишний раз поднять голову. Все чаще сокурсники видели его милую улыбку и перестали сторониться, что делали ранее, подсознательно не желая сталкиваться с троицей хулиганистых мажоров.

***

Спустя две недели Райт, возвратившись домой после посещения студии, где занимался танцами и в группе, и по индивидуальной программе, тут же направился в другую половину пентхауса, которую занимали Луиза и недавно переехавшая к ней Миранда. — И что тебя так взволновало, что ты не дождался, когда мы выйдем на террасу? — Луиза моментально заметила, что Райт чем-то здорово взбудоражен. — Судя по твоему виду, новость не будет плохой. Так что случилось? — Я, кажется, знаю, кто прятался под маской тогда в «Континенте». Помнишь парня, выступление которого нам понравилось, когда мы Миранду, — Райт кивнул в сторону подруги Луизы, — и Эмили впервые туда повели? — он бесцеремонно плюхнулся на диван в гостиной девчонок. — Ты говоришь про того, которого какой-то мужик назвал мальчиком Хантера? — Про него, — Райт загадочно ухмыльнулся. — Хочешь узнать, кто это? — Да даже если не хочу, ты же все равно не уйдешь, пока все не расскажешь! — засмеялась Луиза, усаживаясь в одно кресло с Мирандой. — Само собой. Я же должен хоть с кем-то поделиться невероятной новостью, — подтвердил ее предположение Райт, азартно сверкая глазами. — Так вот... Я сегодня закончил репетицию с группой и собирался отправиться домой. Но по пути услышал знакомую мелодию. Ту самую песню, под которую тогда тот парень исполнял второй танец — не столь динамичный, как первый. Я уверен, что это авторская песня группы, которая играет в «Континенте». Поэтому мне стало интересно, кто же ее слушает в танцевальной студии? Выяснилось, что музыка доносится из малого зала, где занимаются по индивидуальным программам, как и я по четвергам. Вдобавок мне повезло — дверь оказалась приоткрытой (поэтому я и услышал песню), а тот, кто отрабатывал движения, был настолько увлечен, что не заметил меня, когда я принялся нагло подсматривать. Это точно был тот парень, которого мы видели на сцене, потому что композиция, исполняемая им, как две капли воды походила на ту, что он тогда танцевал. Я даже ухитрился сделать видео большей части танца — хочу попробовать повторить или... Ладно, это не так уж важно. Главное, я увидел лицо того парня, — Райт сделал многозначительную паузу, вынуждая его поторопить с ответом, что и сделала нетерпеливая Миранда — Луиза, знавшая любовь «домашнего» Райта к некоторой театральности, на этот счет была более закаленной и не поддавалась так легко. — Так кто это был? Я тоже его знаю? Или это какой-то ваш знакомый? — на одном дыхании выпалила Миранда, заинтригованная восторженным взглядом Райта, явно очень сильно довольного своим маленьким открытием. — Ты тоже его знаешь. Это... — Райт фыркнул и покачал головой, словно и сам до сих пор не верил в то, что ему предстояло сказать. — Это был Пол Морган. — Что?! — в два голоса завопили девчонки. Даже Луизе отказала ее сдержанность, потому что она не могла представить замкнутого тихоню Пола так открыто делящимся своими эмоциями в танце перед целой толпой зрителей. — Ты наверняка обознался! — припечатала Луиза, не веря в подобное. — Пол сутулится, он... Он закомплексованный заучка. — Не скажи... — задумчиво сказала Миранда, отойдя от первого шока, когда услышала имя танцора. — На прошлом занятии он разговаривал с нами и даже улыбался. Он уже хорошо освоился с Райтом и Эмили. — Он только об учебе говорил, — упрямо придерживаясь своего мнения, уточнила Луиза. — Ни слова сверх того. А улыбнулся он только один раз и совсем чуть-чуть, когда ты призналась, что у тебя в голове каша, а язык прилипает к нёбу, если надо отвечать на внезапный вопрос профессора. — Пускай и так, — не стала спорить Миранда. — Но Райт вон тоже говорил, что Пол изменился и больше не втягивает голову в плечи. И все равно, — она покачала головой, — не могу представить его на месте того парня, который... Ну... Как бы это сказать... В танце ведь были и несколько откровенные движения. Очень красивые, но все же с сексуальным подтекстом. Мне так показалось, — Миранда смутилась, когда Райт хитро ей подмигнул, в общем-то, соглашаясь с определением. — И все же я не ошибся. Смотрите! Райт достал телефон, включил видео и дал посмотреть его Луизе и Миранде. Те очень придирчиво разглядывали заснятого танцора, прокрутив запись несколько раз. — Если это не Пол, то определенно — его близнец или двойник, — в конце концов сдалась Луиза. — Не верится, что Пол умеет так двигаться. — Может, действительно его брат? Я слышала, что иногда так бывает у близнецов, когда один общительный, а другой замкнутый, словно природа поделила между ними свойства характера, — предположила Миранда, тоже заинтригованная внешностью танцора. — А он такой красивый без очков, — не удержалась она от комплимента. — Вот! Точно! Этот же, — Луиза постучала пальцем по экрану телефона, — без очков. — И что с того? Я тоже надеваю очки, если приходится долго сидеть над бумагами или за ноутбуком. А еще есть линзы. Слышала о таком? — парировал Райт, уверенный, что он не ошибся и верно опознал парня. — Не будем спорить. Я еще и кое-что подслушал. Когда он остановился после того, как исполнил всю композицию до конца, с ним заговорил, скорее всего, его тренер — я не видел его, он был вне поля зрения. Он сказал: «Не будем ничего менять. Оставим, как было. Это лучший вариант. Сколько еще ты планируешь его демонстрировать? У нас есть время для тщательной проработки нового танца?» — Райт говорил медленно, словно боялся что-то упустить из пересказываемого короткого разговора. — А Пол — кстати, голос тоже был его! — ответил: «Я отрабатываю эту программу дважды в неделю. По средам и субботам. Думаю, еще максимум три-четыре недели, и надо будет показать что-то новое. Но первый танец я постоянно меняю — выбираю один из старых. Университет требует много сил. Бизнес и право — не самый легкий курс. Но, думаю, мы успеем обновить мою программу вовремя». — По средам и субботам? Мы в тот раз точно в среду были, — отметила Миранда, имевшая замечательную память, но действительно частенько мгновенно сбивающаяся с мысли и начинающая едва ли не заикаться, если ей по каким-то причинам приходилось резко вступать в беседу или отвечать на внезапный вопрос на занятиях. — А по субботам мы в клуб не заглядывали, предпочитая делать это в пятницу. Перед выходными, — продолжила ее мысль Луиза. — В тот раз мы спонтанно собрались сходить в «Континент». Поэтому мы больше и не видели выступлений этого парня, так похожего на Пола, — она сделала ударение на последних словах, давая понять, что еще не уверена в личности обсуждаемого ими танцора. — А завтра, кстати, среда, — напомнила Миранда с очевидным умыслом подбить всех на поход в клуб, чтобы получше рассмотреть парня. — Завтра я буду занят, а вы можете сходить и попробовать разобраться, кто же это все-таки, — чуть сникнув, предложил Райт. — А ты куда завтра собрался? — Луиза моментально переключилась на другую тему. — Пришли документы с побережья, надо срочно посмотреть, — бросил Райт и тут же предупреждающе поднял ладонь. — Я знаю, что ты скажешь. Твоя помощь не нужна. Я сам разберусь. Там только текучка и никаких глобальных решений принимать не нужно. К тому же в основном все касается баров. — Не буду настаивать. Я очень рада, что ты почти освободил меня от этой рутины. Но если что — ты знаешь, я всегда готова подключиться к работе, — Луиза тепло улыбнулась Райту, который был для нее единственной семьей, любимым братом, заменившим и погибшую мать, и практически отказавшегося от нее отца. — Знаю, — Райт улыбнулся в ответ. — Все, я пошел. Не буду больше вас отвлекать. — Позже ждем тебя на террасе. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Поедим на свежем воздухе, — предупредила Миранда таким тоном, что отказаться не было никакой возможности. Да и никто, хоть раз попробовавший ее стряпню, не стал бы отказываться. Она стала настоящей находкой для их семьи — ни Луиза, ни Райт не любили возиться на кухне, хотя и могли приготовить вполне сносный обед или ужин, поэтому раньше предпочитали довольствоваться услугами доставки или в крайнем случае использовали полуфабрикаты.

***

На следующий вечер Луиза и Миранда, заинтригованные принесенной Райтом новостью, все же заглянули в «Континент», однако так и не смогли сделать определенные выводы по поводу личности танцора, похожего на Пола Моргана. Тот действительно выступал в этот день, а его первый танец был другим — не тем, который они видели в прошлый раз, что давало некоторый повод считать, что Райт встретил в студии именно этого человека. Однако парень снова был в маске, скрывающей большую часть лица, так что рассмотреть его не имелось ни единого шанса. Хотя и Луиза, и Миранда признали, что его рост и фигура были, похоже, такими, как и у Пола Моргана — знакомого им заучки.

***

Несмотря на необходимость параллельно с учебой в университете заниматься собственным бизнесом, Райт всегда находил время и для своего хобби — танцев, и для общения с дорогими и близкими ему по духу людьми. И все же обучению он уделял максимум внимания, отдавая себе отчет, что полученные знания очень пригодятся ему в будущем. Таким зрелым отношением к занятиям он существенно отличался от большинства студентов своего потока. Хотя тот же Пол Морган, хоть и был на четыре года младше, тоже был старательным учащимся, что давало им замечательный повод для довольно тесного общения. Этим Райт и воспользовался, чтобы в ближайшие пару дней осторожно, не выдавая своей осведомленности, прозондировать почву. Прежде всего он внимательнее присмотрелся к Полу, к тому, как тот двигается, как разговаривает, к его жестам и вообще к поведению с точки зрения его возможного притворства. К собственному удовольствию, Райт понял, что в этом не ошибся. Пол был замечательным актером, но, как и любому актеру, ему требовался иногда отдых, и он порой на краткое время становился самим собой. И хоть такое он позволял себе в основном во время лекций, Райту все же удалось подсмотреть, как изменялось выражение его лица, становившегося расслабленным, без преувеличенного изображения сосредоточенности на учебе, без вечно нахмуренного лба и прикушенной в каких-то размышлениях о высоких материях губы. Естественные движения тела — поворот головы, подергивание плечом, когда затекла спина, перелистывание учебника — в такие минуты теряли скованность и становились гармоничными. Из всего этого напрашивался единственный вывод — Пол то ли специально, то ли по привычке притворялся, да к тому же был отличным лицедеем. А несколько намеренно подстроенных Райтом ситуаций, вроде падающей книги или неосторожного тычка, заставили Пола продемонстрировать свою отменную реакцию и умение отлично держать равновесие, что вряд ли могло бы характеризовать забитого угловатого ботаника, каким он казался всем окружающим. Учитывая результаты своего негласного расследования, Райт был склонен считать, что не обознался, а чтобы окончательно разгадать эту задачку, он решил провести последнее испытание прямо в клубе. Для этого тщательно готовился дома по вечерам, а в субботу посвятил тренировке почти полдня. Само собой, он понимал, что времени для отладки задуманного было мало, но не хотел откладывать на потом и не сомневался, что у него все получится, правда, при исполнении двух условий. Во-первых, танцор должен исполнить тот танец, который Райт видел на его репетиции. А во-вторых, все получится только в том случае, если тот пойдет ему навстречу и, вместо того чтобы позвать охрану, немного подыграет. А такое, скорее всего, могло произойти, как думал Райт, если тот, кто прячется за маской во время выступления, его узнает.