Без сожалений

На берегу было пустынно. Как-никак время перевалило за полночь, а возле воды оказалось довольно прохладно, да и отдыхающих еще понаехало не так уж много, как об этом говорил Райт при встрече. Зато кафе, бары и сувенирные лавки погасили свои огни, обычно мешавшие наблюдать за ночным небом. Так что теперь, с россыпью ярких звезд над головой и мерным шумом прибоя, лизавшего своим мокрым языком песок у самых ног, создавалось впечатление полного уединения, когда весь мир сосредоточился на них двоих. Райт и Стивен сначала молча брели по берегу плечом к плечу. Каждый думал о своем, но, если бы они могли сравнить свои мысли, то, наверное, не были бы шокированы, узнав, что те двигались в одном русле, рисуя в памяти детали случившегося совсем недавно. Стивен не выдержал первым. Он остановился и, стараясь говорить спокойно и без упрека, спросил: — Почему ты отказываешься сделать следующий шаг в наших отношениях? Чего ты опасаешься? Или я не так тебя понял и ты еще не принял решения о нас двоих? — Ты правильно понял. Но я… Похоже, я еще не готов на… — Райт едва не зарычал, сердясь на себя и свое косноязычие, вдруг решившее снова к нему вернуться в присутствии Стивена. — Вот же! Веду себя как девица на выданье! — прошипел он. — Я не готов к тому, чтобы… — он снова умолк, подбирая слова, которые не звучали бы позорно для него самого и не обидели Стивена. — К чему ты не готов? Райт, я же тебе не противен! И не пытайся отрицать, что тебе приятны мои прикосновения. Никогда не поверю, — Стивен хмыкнул, намекая на очевидное свидетельство ответного желания, которое он ощущал своим бедром, когда они целовались в спальне Райта. Такое же твердое, как и его собственное. — Скажи прямо, что тебя останавливает? — Чего ты от меня хочешь? — вдруг вспылил Райт. — Стив, я не лягу под тебя. Ты понимаешь это? — он, все же решившись расставить точки над «i», выглядел злым и растерянным одновременно. — Так вот, что тебя тревожит… Если только это, то все не так страшно, как я боялся, — вполголоса и без намека на насмешку произнес Стивен, пусть ему и хотелось рассмеяться, чтобы развеять тревоги Райта, но он не посмел бы сделать ничего подобного. Тот казался в это мгновение таким ранимым, что было очевидным — надо осторожно подбирать слова, в данном случае напор ничего не даст, а лишь серьезно навредит. Стивен, остро ощущал, что от этого разговора зависит их будущее, и еще одной попытки у него может и не оказаться, а если они не придут к взаимопониманию, то навсегда потеряют шанс стать счастливыми. — Беда с тобой, мой хороший. Ты слишком много думаешь. Слишком много. Райт, это так не работает, по крайней мере, далеко не всегда. Не уходи, — он схватил Райта, явно готового сбежать, не выслушав, за рукав рубашки. — Если это так тебе важно, я лягу под тебя, только не уходи, — Стивен моментально понял, что выбрал нужные слова. — Ты не сможешь изменить свою природу актива, как и я, — Райт, ошарашенный словами Стивена, покачал головой, но в его взгляде зажглась искра надежды, ведь он тоже страдал от невозможности решить их проблему с чувствами, которые никак не утихали, а напротив, лишь разгорались сильнее и сильнее по мере того, как они узнавали друг друга ближе. — Выслушай меня, — Стивен взял руки Райта в свои и принялся неосознанно поглаживать тыльную сторону его кисти большим пальцем, успокаивая демонов сомнения, поднявших голову в душе дорогого ему человека. — Выслушай и не перебивай. Как я уже сказал, это так не работает. Чувства, эмоции, если их не задавливать, сами приведут нас к согласию и в постели. Ты же не станешь отрицать, что в остальном мы легко способны найти компромисс, у нас много общих интересов. Да — черт возьми! — нам даже с нашей работой не надо прятаться друг от друга. А значит, не будет недомолвок, разрушающих отношения. — Но мне не пятнадцать, чтобы я не понимал, что секс — очень важная часть жизни пары. И если там… — Помолчи, пожалуйста. Не накручивай себя, дорогой, — Стивен притянул Райта к себе ближе и заглянул ему в лицо. — Я знаю, что тебе не пятнадцать. Именно поэтому мне сложнее тебе все объяснить так, чтобы ты не чувствовал себя неловко. Райт, не все мужские пары занимаются сексом с разделением позиций, некоторые вообще не прибегают к тому, что ты называешь «лечь под другого». Я знаю, что у тебя нет такого опыта, это не страшно. Просто поверь мне, — Стивен ласково погладил Райта по щеке, продолжая смотреть ему в глаза так, словно умирающий от жажды на источник живой воды. — Слышишь? Поверь мне и отпусти свои чувства. Я же знаю, как они замучили тебя из-за того, что ты пытаешься их подавить. Дай нам шанс. Не отталкивай меня больше, не делай ничего назло мне и себе. Позволь мне заботиться о тебе, а себе — обо мне. Я не тороплю тебя и потерплю до того часа, когда смогу быть уверенным, что ты ждешь нашей встречи так же сильно, как и я. Хочу, чтобы мы жили вместе. Мечтаю просыпаться с тобой в одной постели и видеть тебя сонным и разморенным после страстной ночи. Обещаю, ты не останешься разочарованным. Хочу жарить для тебя твои любимые стейки и есть с тобой заказанную пиццу, когда работа не оставит времени на готовку. Мы будем вместе помогать Луизе и Миранде, и станем видеться с Хантером и Полом не только в клубе. Неужели тебе не нравится нарисованное мной будущее? — Нравится, — Райт с трудом вытолкнул ответ из сжатого спазмом горла, потому что все сказанное давно жило в его мечтах. Он понял, что больше не сможет выискивать причины для сопротивления, даже если и не представляет кое-чего иначе, чем раньше. Пришло время сдаться и положиться на судьбу. — Давай попробуем. На глазах Райта заблестела непрошенная влага облегчения из-за того, что наконец-то можно отдаться на волю рук любимого человека. Стивен, заметив это, крепко обнял Райта и притянул его голову себе на плечо, помогая справиться с эмоциями и сохранить лицо. — Как же я рад, дорогой. Все будет хорошо. Они так и стояли, согревая друг друга теплом своих сердец, под звездным небом посреди набережной, молча слушая шелест деревьев и шум прибоя.

***

Возвратившись домой, Райт первым делом связался с Полом и вечером же в воскресенье вместе с ним сходил к управляющему «Континентом». К этому моменту его контракт с клубом как раз закончился, однако из-за ранения он не смог выполнить все свои обязательства, так что теперь следовало утрясти этот момент. Адвоката пока привлекать не стали, решив для начала выслушать, что по этому поводу думает Торрес. — Ты должен отработать пять выступлений и заключить новый договор хотя бы на год, и будем считать вопрос решенным, — выслушав скупое пояснение Райта, не ставшего сразу же сообщать детали своего ранения, предложил Торрес. — Нет. Если я и смогу выступать, то такой длительный контракт мне не подходит, — Райт не хотел связывать себя обязательствами на целый год, планируя и будущим летом, как и этим, быть свободным от подобного, чтобы провести это время со Стивеном. — Но, полагаю, и платить неустойку ты не хочешь, — попытался надавить Торрес. — В сравнении с вашим предложением это для меня предпочтительнее, — почти безразлично прокомментировал его слова Райт, а затем с легким налетом мстительности предупредил: — Однако в таком случае я точно больше не выйду на сцену «Континента». — Ладно, черт с тобой. Умеешь торговаться, — Торрес насмешливо фыркнул. — Тогда так… Со следующей недели отработай долг, а затем — контракт на полгода. — Такой комплект приемлем, но сроки не годятся. Мне еще пара месяцев потребуется на реабилитацию и восстановление. После этого надо снова срабатываться с Полом, потому что, скорее всего, придется вносить изменения в композиции, чтобы не перегружать руку, — пояснил ситуацию Райт. — Ты сказал, что поранил плечо и пришлось делать операцию. Сейчас я вижу, что ты свободно двигаешь рукой. Так зачем реабилитация? Я не понимаю, — Торрес и впрямь выглядел растерянным. — Мне прострелили плечо. Оно сильно повреждено, хотя, к счастью, кости остались почти целыми, — конкретизировал Райт и увидел, как распахнулись в удивлении глаза Торреса, переспросившего: — Прострелили? Куда ты влез? Сюда эти… которые на тебя напали, не придут? — Не придут. На меня не нападали. Я просто неудачно оказался в опасном месте, — Райт вздохнул. Именно поэтому он сомневался, стоило ли связываться с клубом в плане работы. Теперь вот приходилось выкручиваться. И правду сказать нельзя, и от полуправды не избавиться, потому что сплошное вранье все равно не поможет. — А если так… Когда восстановлю руку, по мере отработки танцев выступлю с Полом, отрабатывая долг. Даже могу пару-тройку бесплатных выходов добавить в качестве штрафа. А осенью оформим контракт на полгода. — Уговорил, — Торресу понравилось предложение добавочных выступлений, но он все же выглядел несколько встревоженным после сообщения об огнестрельном ранении. — Уверен, что тебя здесь не будут преследовать? — Ручаюсь, не будут, — веселясь, заверил Райт, которого опасения управляющего забавляли, хоть он и понимал, что тот просто ответственно подходит к вопросу найма работников. После встречи с Торресом Райт и Пол не стали долго задерживаться в клубе перед учебной неделей.

***

В понедельник Райт с самого утра мотался по университету, договариваясь с преподавателями о погашении академзадолженности, появившейся за почти месяц его отсутствия. На носу были экзамены, так что ему предстояло отработать немало практических заданий. Стоило ему, слегка побледневшему — все же он еще не успел достаточно восстановиться после большой потери крови и сложной операции, — наконец-то появиться на последнем в этот день занятии, как Батлер, видимо, соскучившийся по пикировкам с ним, снова принялся «острить» и провоцировать: — Что, Холл, заездили тебя? А я предупреждал, что не стоит заводить гарем. Хотя, о чем это я? Это же тебя тот амбал так укатал? Задница еще болит или уже можешь садиться? Долго же ты отсутствовал, видимо, никак не мог вылечить разорванную жопу. — Хочешь поделиться своим опытом? — Райт был намерен спокойно посидеть и не имел желания сцепляться с Максом, как бы ему ни претили все его гадкие высказывания. — Или ревнуешь? — Заткнись, пидор! — вспылил Батлер и даже вскочил на ноги, словно собирался кинуться с кулаками, но друзья, в последнее время все реже поддерживавшие его словесные перепалки, молча схватили за одежду и вынудили вернуться на место. — Вымой рот с мылом, Батлер, — посоветовали с другого конца аудитории. — Что у тебя за любовь к похабщине проявляется, стоит только Холлу или Моргану попасть в поле видимости? Точно ты неровно дышишь к ним. Влюбился? В обоих сразу? — предположение, созвучное с замечанием Райта, вызвало язвительный смех у некоторых однокурсников. — Да вертел я их на… Батлера перебили, не дав закончить фразу. В аудиторию вошел энергичный молодой мужчина, одетый так же неформально, как и большинство студентов, и командным тоном рыкнул: — Тишина! — А ты еще кто такой? — не удержался от реплики Батлер, выведенный из себя насмешками. Наглость и высокомерие в его тоне явно пришлись не по вкусу незнакомому мужчине, осторожно положившему на преподавательский стол свою папку и одарившему Батлера выразительным предупреждающим взглядом. Правда, в учебном зале были три человека, которые с удивлением узнали его. — Почему не сказал нам? — наклонившись к Райту, шепотом спросила Эмили. — Что не сказал? Ты о нем? — Райт осторожно кивнул в сторону новоприбывшего. — Так это и для меня сюрприз. Не имею представления, что он здесь забыл. — Сейчас узнаем, — разумно предположил Пол, стараясь говорить потише. Тем временем студенты под пронзительным взглядом пришедшего мужчины успокоились, перестали смеяться над Батлером и переговариваться. — С сегодняшнего дня и, по крайней мере, до окончания учебного года, я заменю вашего преподавателя по информационным технологиям, занятого научной работой. Мое имя Стивен Грей. Обращаться ко мне можно — профессор Грей или учитель. Вопросы по сказанному есть? — А экзамен тоже вы принимать будете? — стреляя глазками спросила симпатичная девушка, признанная первой красавицей на потоке. — Да. На этот ответ по залу пронеслась волна недовольного шипения — сдавать экзамен новому, не знакомому с их способностями, преподавателю — слабое удовольствие. — Приступим… Согласно полученных мной планов, вам в этом семестре осталось рассмотреть всего две темы. Сегодня сосредоточимся на вопросах поиска и первичной обработки информации. Лекция прошла почти спокойно, если не считать участившихся тихих разговоров, преимущественно между девчонками, получавшими замечания. Само собой, прокомментировать новый материал пару раз пытался и Батлер, не изменявший своей привычке обращать на себя внимание и преподавателей, и студентов. — У нас осталось достаточно времени, чтобы я продемонстрировал вам на примере хотя бы один из способов, как именно можно осуществить поиск нужной информации. Как я уже говорил, в наш век активно развивающегося интернета вы все оставляете след в сети. Что ж, давайте посмотрим, что можно выудить оттуда, имея минимум исходных данных, — Стивен впервые за всю лекцию бросил в сторону Райта, так сказать, адресный взгляд, в котором внимательный наблюдатель заметил бы дружеское предупреждение быть внимательным. — С кем бы нам поработать? Вот вы, молодой человек, — он кивнул на Батлера и уточнил: — В гавайской рубашке. Да-да, вы, — кивнул он, когда тот указал на себя. — Вы были активны на лекции. Ваше имя. — Макс, — увидев приподнятую вопросительно бровь профессора, тот неохотно уточнил: — Макс Батлер. — Итак, я знаю имя и то, что этот человек учится на первом курсе нашего университета. Посмотрим, что мне удастся найти о нем в сети. Я выведу все на экран за своей спиной, чтобы вы видели, что и как я буду делать, — Стивен показал всем айпад, дав понять, что будет работать на нем. — Начнем… — буквально через несколько минут все увидели, как их преподаватель довольно быстро нашел фото Батлера в сети и несколько его аккаунтов, а затем, используя его изображение, запустил поиск дальше, и на экране замелькали снимки. На них Батлер был один и в компании с другими людьми. Фото нашлось много и каждое задерживалось на экране всего на пару секунд. Все молча рассматривали, как Батлер отдыхал на званых вечерах, в дорогих клубах, на шикарных яхтах в кругу таких же богатеньких парней и девчонок. Попадались снимки и более фривольного плана, где сфотографированные были явно навеселе и уже не так следили за своим видом и поведением. Студенты смотрели с интересом, сам Батлер даже коротко комментировал некоторые моменты, поясняя, где или при каких обстоятельствах были сделаны фото. Ему явно нравилось, что все с таким вниманием и, как ему казалось, завистью рассматривают его жизнь за границами университета. Но вот на экране появилось фото, вызвавшее всеобщее «Ого!». На нем Макс Батлер стоял на коленях в чем мать родила и делал кому-то минет. Партнера не было видно, граница снимка проходила над макушкой трудившегося над массивным членом Батлера. — Упс! Мистер Батлер! Вы вообще в курсе, что запрещено выкладывать в открытый доступ подобные фото? Я буду вынужден доложить об этом ректору! — сурово отчитал профессор Батлера, всем своим видом показывая, как ему неприятен подобный сюрприз, выплывший из недр интернета при обычном поиске.