Колдовской сборник

Былина о любви и предательстве

А и славный люд на моем селе, А и славный люд, да во всем силен! И умельцев лучше них не сыскать, Не сыскать по всей стороне земной. Да один мастак был ловчей других, Был ловчей других в ремесле своем: Под его рукой оживала сталь Да гудела, пела в руках его, Да разила точно и прямо в цель, Да рубила камень, как тонкий лист. Как его изделия цель разят, Так и мастер сердце мое сразил. Ой и люб стал мне, милый парень мой! Да и я по нраву ему пришлась. Но настал черед уходить ему, Уходить черед из родных земель. И куда тропа его приведет, И вернётся ли, али сгинет где? Неспокойно стало в родном селе, Не могу я места себе найти. Но оставил милый подарок мне, Перед тем как отчий покинуть дом. « — Посмотри, — сказал, — что тебе я дам, Посмотри внимательно на него. Я его ковал с мыслью лишь о том, Как тебе оставлю, когда уйду.» И клинок искусный мне протянул С рукоятью мастерской и резной, С остием таким, что пореза нет, Что пореза нет, только кровь идет. « — Каждый день поглядывай на него, Каждый день смотри, и пока блестит Его лезвие, значит я живой, А коль станет черным оно в момент — То беда со мной приключилася.» И ушел, оставив подарок свой. Я следила преданно каждый день, Вечерами я не сводила глаз. Но блестело лезвие, точно нож Только вышел да из-под молота. Так слагались дни в месяца уже, Быстро месяцы превращались в год. Возвращаться начали те в село, Кто его покинул в тот самый день, Когда милый мой от меня ушел. Вновь ключом забила былая жизнь, Мастера вернулись к земле родной. Только где пропал милый мой кузнец, Аль забыл меня, не торопится? Все в порядке с ним, на кинжале том Нет ни пятнышка, ни насечечки. По дворам пошла я расспрашивать, Может знает кто, что случилось с ним? Отводили парни смущенный взгляд, Лишь один сказал, глядя мне в глаза: " — Не вернется он никогда назад, Он другую встретил в земле чужой.» В тот же миг во мне взледенела кровь, Я не помню точно, как шла домой, Как свалилась замертво на кровать И лежала камнем три долгих дня: Ни отец ни мать не могли поднять. Только чистый блеск от того клинка И привлек мой взор, разум оживил. Долго я крутила его в руках, Много слез над ним пролила в ночи. Как обида стала моя сильна — Не могу ему я того простить, Что сломал он что-то во мне внутри, Зря меня обидел, унизил зря, Только что теперь рассуждать о том!.. Но кинжал сияет, блестит кинжал! Любопытно стало однажды мне, Что случится с лезвием, если я Нанесу удар по его душе? От крови его или от беды Станет ли угольным аль земляным?.. И покуда я размышляла так, Вдруг гляжу — чернеет в моих руках.