Чешуя

      Нацу, заметивший, что его невыспавшийся парень наконец задремал, искренне старался не будить его, и, хотя выходило просто отвратительно, Грей это ценил. Фуллбастер в свою очередь пытался игнорировать чужое сопение — не потому, что ему было плевать, а именно потому, что Драгнил так старался размышлять тихо, но в конце концов волнение созидателя победило желание и дальше делать вид, что убийца драконов хоть сколько-нибудь справляется. Он погладил Нацу по волосам, и тот засопел в три раза громче, осознав, что план провалился.       — О чём ты так беспокоишься? — Грей казался сонным, немного вялым и медленным, едва разлепил глаза, и почему-то это заставило собеседника ненадолго забыть вообще обо всех волновавших ранее размышлениях.       — Ты такой миленький, когда ещё не проснулся, — Драгнил хихикнул, коснувшись своим носом чужого, а Фуллбастер только медленно выдохнул, пытаясь проморгаться, и слегка вильнул кончиком хвоста, проверяя, работает ли ещё эта штука. — Как котёночек!       — Ну, допустим, мяу, — созидатель усмехнулся, позволяя убийце драконов оставить несколько неспешных поцелуев в уголках сонных глаз, а затем напомнил о причине побороть желание спать: — Не отвлекайся, сопелка, я задал тебе вопрос!       — Не хочу я отвечать, — буркнул гость, почти стыдливо отвернувшись. — Ну… А вот… Ты думаешь, я ужасный партнёр, да?       Грею пришлось сделать глубокий вдох, медленно выдохнуть, поморщившись от странного ощущения в жабрах, и протереть глаза руками, чтобы собраться и одарить Нацу самым серьёзным из копилки его взглядов, но, прежде чем он успел ответить ещё и словами, Драгнил добавил: «Я просто думал о вчера и об утре, и мне так стыдно». Ему хотелось сказать что-то ещё, но вместо этого парень стиснул зубы и уставился вниз, то ли в воду, то ли на грудь Фуллбастера.       Созидатель коснулся рукой щеки убийцы драконов и какое-то время молчал, пытаясь осмыслить сказанное им. Его вовсе не удивлял тот факт, что Нацу может быть стыдно, но… Из-за такой мелочи? Драгнил нередко бывал до ужаса невнимательным, Грей прекрасно знал, на что шёл, и порой ему приходилось объяснять, как на самом деле выглядит ситуация, будь то задание, глупость, ляпнутая Нацу в сторону Люси, или проблема в отношениях, о которую парень спотыкался, но которую не мог осознать. Фуллбастер думал — если и есть из-за чего расстраиваться, то это тупая игра в скрытность, которую они устроили друг ради друга, но уж точно не то, что Драгнил воспринимает вещи иначе. Не смотря на мелкие неудобства, созидателю это нравилось!       — Прости, я не хотел, чтобы всё это прозвучало, как обвинение, — наконец ответил Грей, и Нацу посмотрел на него так, словно выбирал между тем, чтобы придушить своего парня и тем, чтобы провалиться сквозь землю.       — Да какого лешего ты-то извиняешься? — выпалил убийца драконов, вцепившись в плечи собеседника, и слегка потряс его, фыркнув: — Хватит извиняться, когда я пытаюсь извиниться!       — Нацу, всё в порядке! — Фуллбастер посмеялся, скрестив руки и уложив свои ладони на чужие, — Иногда ты не понимаешь, это нормально! Ты предупреждал меня, я знаю про это. Мне стоило просто объяснить тебе, а не устраивать чёрт знает что.       Драгнил сердито нахмурил брови и уточнил: «Ты не устроил чёрт знает что, — он на секунду отвёл взгляд, собираясь с мыслями — настала его очередь объяснять что-то, что созидатель не в силах понять. — Это ты мне разжёвывать не должен. Сегодня я повёл себя, как придурок. Я должен был хотя бы спросить, как ты себя чувствуешь, но я об этом даже не подумал, потому что ты, серьёзно, чертовски круто выглядишь». Убийца драконов тихо хихикнул, но искра веселья быстро погасла.       — Я так привык, что ты справляешься. Но ведь… Ну… Не важно, справляешься ты или нет! Я должен брать в расчёт, какой ты терпила, — парень недовольно замычал, когда оказался схвачен Греем за нос, и фыркнул: — Ну не в плохом смысле!       Драгнил дождался, пока Фуллбастер его отпустит, и продолжил: «Но если сегодня я просто подумал, что ты слишком крутой, то за вчерашнее у меня вообще нет оправдания, — он вздохнул и вдруг улыбнулся уголками губ: — Знаешь, это одна из вещей, из-за которых я в тебя влюбился».       — То, сколько каламбуров про воду я могу замутить? — созидатель вскинул бровь, и убийца драконов был вынужден закрыть рот ладонью, чтобы не прыснуть от смеха, забрызгав собеседника слюной.       — Нет, нет, это причина, по которой я точно однажды на тебе женюсь, хочешь ты того или нет, — Нацу щёлкнул парня по носу и безуспешно попытался собрать остатки серьёзного настроя, — Я про то, что пиздёж твой пафосный на людях можно делить на сотку.       Глядя на собеседника широко раскрытыми от возмущения глазами, Грей едва унял желание укусить его новообретёнными лезвиями вместо зубов, и Драгнил решил не проверять, так ли безгранично чужое терпение.       — Ну что? Ты же у нас мистер «Хочешь умереть — давай убью», — убийца драконов закатил глаза, закончив пародировать хозяина дома, и пожал плечами. — Ты просто любишь показывать людям, какие они идиоты, и ты делал то же, когда звал меня креветкой.       — Боже, я не думал, что тебя так заденет эта креветка! — созидатель вздохнул, наверняка собираясь искренне попросить прощения и за это, но Нацу шикнул на него.       — Нет, нет. Теперь, если подумать, мне это даже нравится! Это не важно, — Драгнил обхватил лицо Фуллбастера ладонями и поспешил объяснить, прежде чем тот опять почувствует себя виноватым за что-нибудь: — Я пытаюсь сказать, что мне это всегда нравилось! Не быть креветкой, а то, как ты ворчишь, потому что, знаешь… Что бы ты ни говорил, действительно важно то, что ты делаешь. Ты заботишься обо всех, и обо мне, конечно, тоже, и я не думаю, что кто-то вообще заботился обо мне так. И всё же, я, кажется, начал воспринимать это, как должное. Поэтому мне и стыдно.       Убийца драконов улыбнулся, видя, как созидатель отвёл взгляд и явно растрогался. Честно говоря, Нацу боялся, что Грей начнёт спорить, потому что иногда в нём просыпалось желание вспомнить войну, и Нацу это до смерти раздражало! В конце концов, он там был, и уж точно он был в состоянии отличить своего парня от него же, но управляемого татушкой, любезно подаренной ходячим трупом отца. Драгнил тогда тоже не веночки из одуванчиков плёл, но об этом Фуллбастер даже не заикался! Тот факт, что Грей всё же не начал спорить, обрадовал Нацу так сильно, что он не удержался и атаковал смущённое лицо градом поцелуев.       — Ну, всё, всё, прекрати! — смеясь, Грей схватился за бортики и сел, чтобы натиск нежности не толкал его в стену ванны спинным плавником, а затем потрепал чужие розовые волосы. — Что за человек, даже покраснеть спокойно не даёшь — выжидаешь момент, чтобы напасть.       — Я хищная креветка! — убийца драконов довольно усмехнулся и лёг на место созидателя, позволяя тому устроиться сверху и оставить в покое плавник, после чего добавил: — Я серьёзно, прости за то, что был таким придурком.       — Нацу, я забочусь о тебе не ради того, чтобы ты отвешивал мне благодарности, — вздохнув, возразил Грей. — Почему бы тебе не воспринимать это, как должное? Это ведь само собой разумеющееся — заботиться друг о друге! Так что из нас двоих придурок всё-таки я, нашёл чем хвастаться… Мне действительно не стоило.       — Давай лучше сойдёмся на том, что это ты слишком заботливый? А то если я уже даже что-то само собой разумеющееся делать забываю… — Драгнил посмеялся, дав своему парню понять, что не совсем серьёзен в этом замечании, но Фуллбастер всё равно фыркнул.       — Ты заботливый. Суши вон принёс, — отметил он и явно собирался сказать что-то ещё, но убийца драконов щёлкнул его по носу.       — Ты мне прямо сказал, что есть хочешь, это не считается!       — Ну ты тоже вчера довольно красноречиво задыхался, — Грей клацнул зубами перед чужим пальцем, продолжающим легонько постукивать по кончику его носа, и Нацу сдвинул ладонь в сторону, теперь играясь с мокрой прядью чёрных волос.       — Слушай… Я знаю, что ты сказал это не для того, чтобы ткнуть меня носом в лужу, — успокоил Драгнил. — По крайней мере, я не чувствую, что ты ткнул меня носом в лужу! Я сам догадался, в чём был неправ, нечего обесценивать моё умение делать выводы, ясно тебе? Как мне тогда лучше становиться? Что за дельфинья тяга тянуть меня на дно?       Он хихикнул, наблюдая за тем, как Фуллбастер недовольно щурится, даже не зная, что ответить на эту смесь серьёзности, ответственности и наглости. Наконец, созидатель вскинул бровь и хмыкнул: «Предлагаешь вариант, при котором мы оба так или иначе молодцы, и никто не придурок? Если однажды задания закончатся, ты не пропадёшь — можешь стать адвокатом». Убийца драконов закивал.       Грей устроился щекой у Нацу на груди, почти полностью утопив в воде голову, и какое-то время Драгнил наблюдал, как локоны его парня колыхались от лёгких волн, которые в ванне поднимало любое, даже самое незначительное движение. Это зрелище было успокаивающим, почти медитативным, как созерцание огня в камине или наблюдение за тем, как кружатся опадающие листья. Гость чуть было не начал засыпать, но вдруг осторожно коснулся плеча хозяина дома, и тот поднял голову: «Уже заскучал?».       — Вроде того! — убийца драконов посмеялся и, недолго помолчав, всё же решил уточнить: — Грей, а почему ты влюбился в меня?       — Узнаю моего мужчину, ни секунды прожить не может без восхваления его персоны, — почти промурлыкал Фуллбастер, явно довольный таким положением вещей, а Драгнил согласно кивнул.       Созидатель открыл рот, но, похоже, не для того, чтобы ответить, снова закрыл его, а затем сердито пощурился, заставив своего парня задаться вопросом: «Что ты пытался сделать?».       — Язык тебе показать, не покромсав его, — Грей попытался ещё раз, но быстро сдался, сомкнув зубы-лезвия, и усмехнулся: — Бесполезно. Да и момент уже упущен!       — Есть и плюсы! — Нацу ущипнул собеседника за щёки, — Может, есть себя отучишься.       Фуллбастер закатил глаза, решив не напоминать Драгнилу, что у того тоже есть вредная привычка от нервов или в задумчивости грызть ногти, иногда увлекаясь и кусая себя за пальцы. Но претензии, конечно, были только к созидателю, потому что у него, видимо, кровь невкусная. Задумавшись о привычках, Грей вздохнул и пожаловался: «С этими жабрами ещё и не покуришь».       — Блин, я об этом и не подумал, когда захватил тебе сигареты, — Нацу почесал затылок, раздумывая о своей невнимательности, как вдруг отвлёкся на неожиданную картину — невероятно глупую улыбку на лице его невероятно умного парня. — Ты чего?       — Ты принёс мне сигареты? — ледяному волшебнику, кажется, было совершенно плевать на то, что в его положении лишённого возможности затянуться, этот жест оказался бесполезен — он всё равно одарил убийцу драконов поцелуем и мурлыкнул: — Ну правда, мой рыцарь!       Гость испытал странную смесь стыда и гордости, потому что, конечно, был рад обрадовать Грея, но тот факт, что его можно было обрадовать такой мелочью, говорил о многом. Хотя, может, это не такая уж и мелочь? В конце концов, Нацу действительно догадался, что его парень сегодня не курил, и знал, что он не держит пачку в ванной, а прогуляться по дому с хвостом не представлялось возможным. Впрочем, как и курить с жабрами!       Фуллбастер прервал размышления Драгнила о том что тот должен чувствовать, уточнив: «Я не проигнорировал твой вопрос! — он неловко улыбнулся, — Отвлёкся на шутку, но теперь собрался и могу ответить, так что мы застряли здесь до следующего вторника. Потому что есть так много причин по которым я тебя влюбился! К примеру"-       — Постой! — перебил его Нацу.       Грей, явно собиравшийся осыпать парня комплиментами, замер, даже от чего-то смутившись, а собеседник весело фыркнул: «Нет, не подумай я никогда не откажусь от хвалебной речи, но с этим мы можем разобраться позже! — он пожал плечами, и его лицо вдруг приняло наигранно мечтательное выражение, — Будет здорово если ты выразишь свои чувства в песне или ледяной скульптуре… Но сейчас мне интересно немного другое. Мне интересен такой типа ой-момент! Понимаешь?».       — Какой-какой момент? — созидатель вопросительно наклонил голову, и убийца драконов засопел, пытаясь придумать, как объяснить выдуманное им явление.       — Ну вот когда ты понимаешь, что что-то уже не так, и ты такой типа: «Ой»… Понимаешь?       — Не думаю, что это был один момент, — мягко заметил Грей, — В моём случае скорее много маленьких, и я даже не скажу, что осознал всё как-то резко, нет! Всё пришло постепенно…       Нацу издал это слишком уж громкое то ли мычание, то ли кряхтение, сигнализирующее о том, что был вынужден подключить к поиску ответа все ресурсы в своей голове, и неожиданно щёлкнул пальцами: «Придумал, как объяснить! — он расплылся в довольной улыбке, и от радости чуть не забыл, что мало придумать — нужно ещё и произнести вслух, — Вот смотри! Это не столько про момент, когда ты прям влюбился, сколько про тот, который вообще к этому привёл!».       — Вроде как тот факт, что мы с тобой в одну гильдию попали, дурилка? — Фуллбастер хихикнул, а Драгнил фыркнул в ответ.       — Ну вообще да, но не совсем! Вот… То, что мы в одной гильдии — это причина, по которой мы общались и типа… Дружили, вроде как.       — Вроде как, — созидатель прыснул, покачав головой. — Ну… Да, что-то в этом есть, продолжай!       — Во-о-от! Но потом ведь что-то случилось! Точно же был какой-то момент, после которого мы свернули, и в итоге пришли сюда? — убийца драконов взял чужое лицо в ладони, — Расскажи, что заставило тебя изменить мнение!       — Это, знаешь, очень непростой вопрос, — Грей задумчиво хмыкнул и вдруг пощурился. — Погоди, то есть у тебя уже есть свой ответ, да?       — Агась! — кивнул Нацу.       — Тогда ты первый!       — Нет.       Гость сказал это без какой-либо капли эмоций в голосе или лице, и сначала это заставило хозяина дома удивлённо хлопнуть ресницами и замереть, но затем — рассмеяться, и Драгнил засмеялся вместе с ним.       — Хорошо-хорошо, это справедливо, — протянул Фуллбастер, подтягиваясь чуть выше и устраивая голову у собеседника на плече. — Но мне нужно подумать.       — Ты можешь думать обо мне сколько угодно, — убийца драконов ухмыльнулся и погладил созидателя по щеке.       Грей размышлял молча, почти не шевелился, и, если бы не слегка участившийся пульс, Нацу бы решил, что парень просто уснул. Драгнил прекрасно осознавал, что вопрос сложный, особенно если задать его в лоб, а потому спокойно ждал, развлекая себя разглядыванием чужого хвоста и подсчётом редких моментов, когда Фуллбастер слабо вилял плавником. Гость вздрогнул, когда хозяин дома снова улёгся с ним лицом к лицу — судя по тому, как быстро тот нашёл ответ, вопрос оказался не таким уж непростым.       — Помнишь Ли? — уточнил Грей, и Нацу фыркнул.       — Миссии по сопровождению самые скучные!       — Вот именно, — посмеялся созидатель. — Ты не подумай, было здорово ходить с тобой на задания и раньше, но тогда мне показалось, что потащить тебя на эту миссию было какой-то изощрённой формой наказания от Эльзы, и я только понять не мог, кого из нас двоих она решила наказать.       — А тебя-то что не устроило? — буркнул Драгнил.       — Она взяла тебя на скучную, секретную, скрытную миссию! Я думал, что две недели спать не буду, представляя, как ты решаешь повеселиться, и в итоге Севен начнёт войну с Фиором!       — Если миссия настолько серьёзная, не выдавайте задания подросткам, особенно из наших-то, — Нацу посмеялся, а Грей был вынужден кивнуть, потому что Хвост Феи всегда имел определённую репутацию, и в те годы тоже.       — Это так! А ещё я волновался за Ли. В смысле… Блин, он выглядел так, будто его может убить лёгкий ветерок или капля дождя, а Эльза взяла на задание тебя? — В ответ на возмущённое сопение, созидатель потрепал убийцу драконов за щёку, — Я думал, ты в своей привычной манере не выкупающего ситуацию решишь научить его драться или лес спалишь, пытаясь его повеселить! До этого я не видел, как ты, ну… С детьми ладишь.       — О, а ещё говорят, что ребёнок не может исправить отношения, — захихикал гость.       — Смейся сколько угодно, но, ты знаешь, — Грей смущённо отвёл взгляд и едва успел одёрнуть себя от того, чтобы закусить губу. — Я глаз не мог оторвать. Ты был таким спокойным, таким внимательным, сидел там и играл с ним в Го. И ведь даже не бесился, хотя он обыгрывал тебя каждый раз!       Парень вдруг застыл, смутившись ещё сильнее, и поспешил уточнить: «Ты только не думай, что у меня этот твой ой-момент был, потому что ты тогда вёл себя, ну, совсем не как обычно. В смысле, не думай, что ты только так и мог мне понравиться». Он уткнулся носом Нацу в грудь, надеясь, что Драгнила не обидит то, как его вроде бы умный партнёр глупо собирает мысли в кучу. Мгновение спустя Фуллбастер почувствовал, как его подставку для головы потряхивает от смеха.       — Очень рад, что тебе весело, — пробурчал Грей, снова поднявшись и заметив, как собеседник искренне забавляется из-за чужого беспокойства. — Я просто… Я хочу, чтобы ты знал — я люблю, что тебя много! Я люблю, что ты такой неугомонный, и я люблю, что ты громкий… Особенно в некоторый случаях.       Он усмехнулся, и на секунду его лицо приняло почти хищное выражение, а пальцы прочертили дорожку по груди Нацу, и тот сглотнул, чувствуя, как всё тело рефлекторно отзывается на этот взгляд и прикосновения, будто убийца драконов всего-навсего дрессированное животное. Секунда прошла, и Фуллбастер снова очаровательно пощурился, будто смотрел в окно на залитую светом улицу, и мило улыбнулся, а Драгнил был готов закричать просто потому, что знал — созидатель не играл с ним, скорее всего он даже сам не заметил, что сделал, и это раздражало больше всего. Как вообще можно не осознавать, что в твоих руках сосредоточена такая власть?       — Просто я тогда впервые увидел эту твою сторону, и я был так рад, что ты пошёл с нами! — как ни в чём не бывало продолжил Грей. — Мне тогда очень захотелось узнать и о других твоих сторонах.       — То-то ты наверное дураком себя почувствовал, когда понял, что у меня их всего две? — убийца драконов снова захохотал, даже не обратив внимания, когда получил за свою шутку шлепок по груди.       — Это неправда! — Фуллбастер почувствовал важным ответить, даже если и знал, что Драгнил говорил несерьёзно. — Теперь твоя очередь.       Нацу сомкнул губы, пытаясь собраться, чтобы ответить, но что-то веселило его только сильнее, и Грею это совсем не нравилось. Созидатель недоверчиво наклонил голову, как кот, а его гость как-то слишком уж неуверенно пробормотал: «Ам… Гер… Гербера». Хозяин дома выглядел так, словно ему сообщили о бомбе, заложенной прямо в его мозгах.       — Нет! — он, казалось, не знал, смеяться ему или кричать, — Нет, да быть не может! Просто нет! Нацу!       Фуллбастер приблизился, оказавшись со своим парнем лицом к лицу, взял чужую голову в ладони и, точно хитрый лис, протяжно поинтересовался: «Нацу, ты помнишь, как мы подрались и чуть не убили друг друга на войне? Ну, когда моя магия среагировала на то, что ты зомби модернизированный?».       — Что-то припоминаю, — Драгнил едва мог говорить от того, с какой силой ему сдавило щёки.       — Ты же знаешь, что я, в смысле, Я, на самом деле не хотел тебя убить, да? — Грей изобразил такую серьёзность, что Нацу почти поверил в то, что у них сейчас начнётся очередной разговор из серии «помоги Грею понять, что он не худший человек на земле».       — Ну, я догадываюсь, — убийца драконов пощурился, а созидатель наклонился ещё ближе, так, что соприкоснулся с носом парня своим.       — Так вот, в Гербере… — он прикрыл глаза, желваки на его скулах дрогнули, — Клянусь, я мечтал разрубить тебя на семь частей и бросить их в семь разных вулканов!       Нацу снова прыснул, и Грей едва мог сдерживать смех, но он не собирался выпускать голову Драгнила из рук, пока тот не ответит: «Тебя заводит, когда тебя хотят на части порубить? Хватит смеяться, балда! Это не может быть сраная Гербера! — Фуллбастер наконец отодвинулся, практически сел, и его парню пришлось приподняться, чтобы сократить возникшее расстояние. — Ты вёл себя, как маленькая сучка!».       — Знаю, — убийца драконов приобнял созидателя и коснулся губами его щеки, пока тот продолжал бурчать, какой занозой в заднице Нацу был во время миссии в Гербере, и это заставляло их обоих смеяться. — Знаю, я знаю. Прости, мне правда до сих пор очень стыдно!       — А я до сих пор хочу вернуться в прошлое и добавить тебе ещё пинков!       — Знаю! — Драгнил потянул Фуллбастера обратно в положение лёжа, и тот, изобразив недовольство, поддался.       — Ты можешь хотя бы сейчас объяснить, почему был таким козлом? — Грей улыбнулся, лишний раз давая понять, что за события многолетней давности Нацу, разумеется, прощён, — Про момент свой можешь не говорить, мы и так знаем, что ты хренов мазохист.       — Никому об этом не рассказывай, — заговорщическим тоном прошептал убийца драконов.       Он вздохнул, почесал затылок и решил сперва уточнить: «Вот, знаешь… С Ли было весело, хотя это и миссия по сопровождению! Мы с вами две недели пешком топали, в лесу ночевали. Рыбу с тобой ловить на спор тоже было клёво! И потом, когда те придурки появились, и мы их вынесли… В общем, хотя я сначала и сам бесился, что Эльза меня потащила на такое нудное задание, в итоге правда было круто! В Гербере было не так».       В те годы Нацу не особо горел желанием таскаться с кем-то на миссии, да и в одиночку на них ходил разве что от особой нужды. Всё своё время он тратил на поиски Игнила. Единственным его верным спутником был Хэппи. Ну, может, иногда Лисанна. Её Драгнилу хотя бы было приятно слушать, а вот Грея и Эльзу с их умными словечками и серьёзными лицами он выносил с трудом. Да, они вроде как дружили, но дружить через драки определённо было проще, чем через совместную работу.       Вспоминая, парень вздохнул: «Мне казалось, вы тогда взяли меня с собой, то ли чтобы поглумиться над тем, что я ни один ваш план не выкупаю, то ли из жалости».       — Из жалости? — созидатель едва не ахнул от удивления.       — Ну да… Типа, знаешь… «Папаша его бросил, таскается с котом, давай хотя бы сделаем вид, что кому-то на него не насрать».       Любой, кто подслушал бы этот разговор, решил бы, что Нацу шутит, или что его и вовсе подменили, но Грей поджал губы и осторожно погладил парня по волосам. Драгнил всегда был готов драться до смерти с любым залётным уродом, который решал ляпнуть, что Игнил попросту бросил своего сына. Согильдийцы были то ли вежливее, то ли просто умнее, но и они всё равно иногда задавали странные вопросы заботы ради, а Нацу спорил, хвастался своим драконьим отцом и вопил, что все просто ему завидуют. Позже, намного позже, чем следовало, он поделился с Греем чем-то, чем не делился даже с Хэппи. Именно это он чувствовал чаще, чем следовало — Игнил бросил его.       Иногда радостные воспоминания и твёрдая решимость найти родителя перекрывали совсем другие мысли. Что, если Нацу был недостаточно хорош? Что, если Игнил бросил своего сына, потому что тот не был настоящим драконом? Вдруг даже такое мудрое и доброе существо, как Игнил, просто не смогло вынести того, каким этот ребёнок был бесполезным? Всё это вернулось, когда дракон умер.       Во время самого выматывающего разговора в их жизни, Нацу рыдал, как ребёнок, потому что он чувствовал больше, чем был способен выдержать. Он горевал об утрате родителя, радовался, что на самом деле тот никогда не бросал его, и в то же время Драгнил злился, потому что отец всегда был рядом и знал о том, с какой силой его сына порой сжирали сомнения. Знал ли он, что Нацу справится? Был ли он в этом уверен? Может, он думал, что это сделает Нацу сильнее? Драгнил уже никогда не сможет узнать об этом.       — И ты решил… Доказать нам, что тебе есть место в этом задании? — предположил Грей, а его парень рассмеялся в ответ.       — Решил показать вам, что в гробу я видал вашу жалость, и показать, что вы получите, если решите, что она мне нужна! — убийца драконов хмыкнул и уточнил: — Я знаю, что был неправ. Я и тогда знал, но, ты понимаешь, это как… Как способ самого себя наказать.       Фуллбастер кивнул, а Драгнил вдруг оживился и возмущённо добавил: «Вы ещё и подрывника позвали! И я тогда только убедился, что вы меня вообще не видите. Типа… А я тогда кто?».       — Бомба сраная, — прыснул созидатель. — Я бы даже сказал, Эфирион! По уровню тех разрушений — он самый.       Нацу поморщился от стыда и даже закрыл лицо ладонью, какое-то время мыча не от размышлений, а в попытках эти самые размышления прогнать. Грей мягко взялся за чужую ладонь, поднёс к губам и оставил несколько успокаивающих поцелуев на костяшках, на всякий случай заверив: «Мы хотели, чтобы ты пошёл с нами, — подумав секунду, он всё же не удержался и фыркнул: — Пока ты рот не открыл».       — Я знаю! — Драгнил снова засмеялся, и Фуллбастер, заметив, что по какой-то причине это веселит его парня, продолжил.       — Ты вопил и вопил, говнился и говнился! Мне кажется, или это был первый раз, когда ты смог Эльзе зарядить?       — Он самый! Вот если я чем из той миссии и горжусь… — убийца драконов подмигнул и подался вперёд, чтобы чмокнуть созидателя в лоб. — А если серьёзно, мой момент был позже. Я тогда проснулся, и ты кричал…       — Всегда знал, что тебя это заводит, — хмыкнул Грей, а Нацу, до нелепого довольно улыбаясь, закрыл чужой рот ладонью.       Всё, что могло пойти не так в Гербере, пошло не так, и, конечно, Драгнилу досталось больше всех, потому что он один не был осторожен, он один рвался, куда не следует, и он один даже не слушал, что можно делать, а что нельзя. Если подумать, заклинание, которое делает из тебя задыхающуюся на суше полурыбу и превращает твой член в тропический цветок — практически божий дар в сравнении с тем, которое активировалось, когда Нацу забрался в до боли очевидную ловушку во время этой проклятой миссии.       Он очнулся с парой десятков переломов, а вдобавок ждали недели головной боли и непрекращающейся тошноты, словно парень лежал не в лазарете, а в повозке, весело подскакивающей на камнях. Тогда его впервые в жизни бросило в жар в совершенно отвратительном смысле слова.       — Не без этого! — Нацу пожал плечами и продолжил: — Так вот… Я проснулся, а ты кричал, и, ну… Не знал, что существует столько красочных синонимов к кретину или тупице!       — Так тебя впечатлил мой словарный запас?       — Меня впечатлило, что ты мне в это время ложкой в лицо тыкал, потому что Полюшка сказала, что я должен поесть. И что ты вырубился на соседней койке, как только влил в меня тарелку супа.       — Я не спал больше суток, — зачем-то оправдался созидатель, а убийца драконов привычно щёлкнул его по носу.       — Ага. Полюшка мне рассказала! Вот это я и имею в виду, понимаешь? — Драгнил улыбнулся. — Я тогда понял, что ты кричал не потому, что я задание запорол…       — Если бы я злился на тебя из-за каждого запоротого задания! — смеясь, перебил его Фуллбастер. — А уж сколько мы вместе запороли… И сколько ещё запорем!       Нацу кивнул, и собирался что-то добавить, но Грей этого не заметил — он отвёл взгляд, задумавшись о чём-то, а затем вздохнул и объяснил: «Я волновался за тебя. Начал, ещё когда ты только стал вести себя, как придурок. Подумал, может, у тебя случилось чего, — он покачал головой, — А потом ты всё в себя не приходил».       Убийца драконов провёл ладонью по щеке созидателя, заправив тому за ухо одну из мокрых прядей, и покачал головой: «Знаешь, я только тогда понял, что ты волнуешься. В смысле… Раньше мне казалось, что ты просто умничаешь и пытаешься меня жизни учить, потому что ты раньше в гильдию пришёл, — признался он. — Но тогда я осознал, что ты правда беспокоишься, и что ты всегда беспокоился. Даже если я веду себя, как придурок».       — Нацу, мы все волновались за тебя, — напомнил Грей, а его парень только фыркнул.       — И ты беспокоишься не только за меня! Я знаю… И всё равно, тот момент был особенным. А ещё ты мило спишь! Я не… Я раньше не смотрел на тебя спящего, потому что сам первым вырубался, если мы на задания ходили вместе, — огненный волшебник помычал, но, как и предполагал, не вспомнил, чтобы до этого ледяной засыпал раньше него. — И ещё я был рад, что вы не пострадали! Ну, из-за той ловушки.       — Да, от ловушки нам ничего не было, но зато вопли твои злющие обеспечили нехилую такую моральную травму, — с почти правдоподобной серьёзностью подтвердил Грей.       — Бедная, бедная акулка! — мурлыкнул Нацу, приобняв собеседника. — Что же мне сделать, чтобы это исправить?       — Не подставляйся больше под дебильные заклинания, — Фуллбастер игриво вильнул хвостом, и его парень довольно улыбнулся.       — В ловушке было отстойное, но это — огонь, — Драгнил усмехнулся, отмечая в ответ на то, как хозяин дома вскинул бровь: — Мы две недели изображали чёрт знает кого, а потом — бам! Мы и в аквариуме поразвлекались, и на свидании были, и разговариваем вон уже сколько!       — И предложение ты мне, технически, дважды сделал, — смеясь, напомнил созидатель.       — Ещё пара таких шуток, и точно сделаю! — предупредил его убийца драконов.       — И в честь чего же у тебя такое настроение? — Грей устроился поудобнее, уложив голову Нацу на плечо, а тот вдруг засопел, будто стеснялся ответить.       — Ну, мы это… Мимо свадьбы прошли, пока к тебе топали. А, ты в курсе, если другим можно делать всякое такое, не скрываясь, мне тоже хочется, — он хихикнул над самим собой и чмокнул собеседника в макушку.       — Пореже смотри на беременных — мало ли, что тебе в башку взбредёт, — задумчиво протянул Фуллбастер, а Драгнил, весело фыркнув в ответ, уставился на отблески огня свечей в воде и на хвосте созидателя.       Убийца драконов всерьёз подумывал о том, чтобы протащить тот чёртов аквариум через весь город, лишь бы его парень смог нормально вытянуться, ну и, конечно, чтобы его можно было поразглядывать со всех сторон. Жаль только, что эта махина не пролезет в дверной проём, а торчать в аквариуме на улице намного, намного хуже, чем в гильдии, полной придурков, или в ванне! Всё было бы гораздо проще, купи Грей дом, у которого есть задний двор.       — Чем планируешь заняться, когда расколдуешься? — поинтересовался Нацу, и его собеседник мечтательно вздохнул, представляя, насколько он станет свободнее.       — Для начала, барышень наших поблагодарю за то, что они готовы потратить на это восемь часов жизни! Схожу в душ, ну, знаешь, под пресной водой, — Фуллбастер передёрнул плечами, стараясь хоть как-то двигаться в столь ограниченном пространстве, — А потом отрублюсь на спине. Раньше не любил это, но теперь понимаю — не ценил, что имел.       Он посмеялся, и Драгнил тоже, а затем, приподнявшись, созидатель заметил, что гость будто бы ждёт продолжения вполне законченного плана. Грей улыбнулся уголками губ и уточнил: «А что, у тебя есть идеи?». Нацу усмехнулся, медленно подавшись вперёд за поцелуем.       — Знаешь, для моей идеи тебе совсем не обязательно расколдовываться, — с излишней загадочностью уточнил он, а хозяин дома изобразил удивление.       — Драгнил, это что же, инициатива? — Фуллбастер ахнул так наигранно, что заставил собеседника надуться. — Я засчитаю это, даже несмотря на то, что, технически, проявил её раньше. Но, серьёзно, с чего это вдруг?       — Какой же ты противный! — убийца драконов фыркнул и, не разрывая объятий, ущипнул парня за бок. — Может, я реже предлагаю первым, потому что ты всегда опережаешь меня даже без какой-нибудь подводки?       — О, прости, креветка, я обязательно поработаю над сетапами, раз ты считаешь тот факт, что я хочу тебя, панчлайном ебучим, — Грей рассмеялся, потеревшись своим носом о чужой, который Нацу так очаровательно морщил, когда был возмущён. — Но, раз уж я не получаю предложений, только потому что опережаю тебя, может, просто лягу пластом в кровать и буду смиренно ждать, пока на тебя снизойдёт озарение.       Драгнил несколько секунд пытался сверлить Фуллбастера взглядом, но затем, не сдержав довольной улыбки, признался: «Я бы на это посмотрел, — он отвлёкся на ещё один поцелуй, не дав созидателю спросить, что имеет в виду, а затем, едва оторвавшись от чужих губ, продолжил: — Готов поспорить, ты не сможешь ждать долго, а я бы заставил тебя ждать действительно долго, чтобы тебе точно стало не до смеха. Хочу узнать, как ты тогда заговоришь». Он горячо выдохнул и отстранился, снова оперевшись затылком о бортик. Ледяной волшебник выглядел так, словно выиграл сотню миллионов — он даже не заметил, как кончик его хвоста впервые задвигался, как заведённый.       — Ты этого хочешь? — едва слышно уточнил хозяин дома, подавшись вперёд, чтобы теперь собеседнику попросту некуда было отстраняться.       — Не, — отмахнулся убийца драконов. — Просто проверял, стоит ли чего-то твой пиздёж.       Его актёрская игра ещё никогда не была так хороша. Нацу стоило всего на свете, чтобы состроить то ли дурачка, то ли козла, и вышло настолько убедительно, что Грей, точно знающий, что его парень просто издевается, сперва замер, поджав губы, и только потом врезал кулаком по чужому плечу.       — Драгнил, я тебя выпорю!              — Обещаешь?       Огненный волшебник издал смешок, быстро вскинув брови, а созидатель улыбнулся и покачал головой, размышляя вслух: «Ну да, да… Напугал ежа голым задом». Нацу кивнул, довольный собой. Грей снова уложил голову на его плечо, но выше, и Драгнил, чувствуя, как чужой нос утыкается в шею, думал об одном — если бы Фуллбастер не дышал жабрами, кожу щекотало бы недовольное сопение.       — Я правильно понимаю, что твоё молчание переводится как «Не дразни меня»? — уточнил убийца драконов, и, сочтя шлепок по груди за согласие, хихикнул. — Брось, тебе нравится, когда я тебя дразню! Признай, что мы оба немного мазохисты.       — Это не новости! — буркнул созидатель. — Новости, что в тебе столько садизма, придурок.       Нацу не смог сдержать смех, но Грей немного удивился тому, что звучало это как-то невесело. Рука Драгнила скользнула выше, с талии Фуллбастера прямо к лицу, и гость мягко приподнял голову своего парня за подбородок, заставив их взгляды снова встретиться. Он хмыкнул, вскинул бровь, а затем всё же уточнил: «Думаешь?». Ледяной волшебник пощурился, всматриваясь в чужие слишком уж серьёзные глаза.       — Вот бы ты мог со стороны себя увидеть, — продолжил убийца драконов, и сперва его собеседник подумал, что это попытка упрекнуть его в излишней извращённости, — И чувствовать то же, что чувствую я.       Прежде, чем Грей успел бы догадаться, что Нацу имеет в виду, тот сдвинулся в бок, освобождаясь от лежащего сверху созидателя и разворачивая его вместе с собой. Затем он и вовсе перевернул Фуллбастера на спину — осторожно, чтобы плавник на ней не задел дно или стенки ванны, а сам навис над хозяином дома, который был слишком удивлён, даже чтобы возмутиться из-за расплескавшейся воды.       Ледяной волшебник ожидал чего угодно, но только не лучезарной улыбки, в которой вдруг расплылся гость, и не восхищённого: «Ты такой красивый! — за ещё одним поцелуем последовали касания губ ниже, слишком близко к жабрам, заставившие Грея вздрогнуть, прогнуться в спине и сильнее прижаться к Нацу. — И ты так смотришь на меня, когда возбуждён». Драгнил отстранился, и Фуллбастер, не ожидавший этого прямо сейчас, почти обречённо вздохнул.       — Всё в тебе: то, как ты говоришь, как касаешься меня, как пахнешь, — продолжил убийца драконов, — Заставляет забыть обо всём на свете. Ты хоть представляешь, как тяжело видеть тебя таким и сдерживаться?       Он нахмурился, словно вопрос был действительно серьёзным и требовал такого же серьёзного ответа, а лучше — эссе, но Грей не мог дать ни того, ни другого, молча хлопая ресницами, и Нацу наконец снова прижался к нему, отмечая: «Разве это не мазохизм?». Созидатель закатил глаза, стараясь скрыть смущение, а в следующий раз, когда гость прильнул к его шее, наклонил голову в сторону, открывая больше места для поцелуев.       Фуллбастер никогда не смущался, если речь шла об их маленьких играх в постели, когда Драгнил находил откуда-то актёрский талант и фантазию для грязных словечек. Это заводило, это было горячо, но скорее весело, как и любая игра. Впрочем, когда убийца драконов забывал про всякие игры, ледяной волшебник сходил с ума. В такие моменты Нацу искренне улыбался, восхищённый тем, что видит, или сердился от того, что Грей этого не понимал, и он говорил о своём парне с таким неподдельным восторгом, что это не могло не смущать до чёртиков.       Хозяин дома стянул с гостя мокрый жилет — благо, Драгнил додумался расцепить свои медвежьи объятия и не препятствовал. В противном случае вещь всё равно оказалась бы на полу, но разорванная на куски. Когда убийца драконов отстранился, чтобы снять всё остальное, созидатель оглядел его, как может только изголодавшийся хищный зверь, и, вдруг замявшись, уточнил: «Мы же… Делаем это, да? Ты же не собираешься играть со мной?». Нацу рассмеялся и, оставшись одной ногой в штанах, прервался, чтобы подарить своему парню успокаивающий поцелуй.       — Никаких игр, обещаю, — заверил он.       — И правда, заклинание — огонь, — мурлыкнул Грей. — Не каждый день удаётся и рыбку съесть, и на хуй сесть.       Фуллбастер хихикнул, а Драгнил сдержался и даже состроил серьёзное лицо, щёлкнув по носу собеседника и поправив: «И косточкой не подавиться». Он отбросил штаны и бельё туда же, куда улетел его жилет, как вдруг заметил на чужом лице почти глупое выражение.       — Ну, давиться я сейчас точно не смогу, тебе это не понравится, — созидатель клацнул зубами, и убийца драконов согласно кивнул.       — Этим могу заняться я, — отметил он, — Но, справедливости ради, на хуй сесть у тебя тоже вряд ли получится.       Нацу весело фыркнул, а Грей закатил глаза и, хмыкнув, шутливо предложил: «Может, ты и этим займёшься?». Гость покачал головой.       — Неплохая идея, учитывая, что в любом случае придётся рассчитывать, что ты хотя бы с магическим русалочьим прибором сможешь кончить без пальца в заднице, — хмыкнул Драгнил, а затем застыл и отчего-то смутился.       — Ну да, на твой отсос рассчитывать не приходится, — Фуллбастер рассмеялся и, вдруг заметив смущённое выражение лица собеседника, замолчал, решив, что переборщил с шутками.       Гость сделал глубокий вдох, уселся на своём парне и, сложив ладони на его щеках, тихо попросил: «Извини». Хозяин дома вопросительно наклонил голову и нахмурил брови, совершенно не понимая, что такого на этот раз пришло в чужую голову.       — Драгнил, если у тебя какой-то новый кинк, тебе придётся его объяснить, — Грей хлопнул ресницами, и отсутствие осознания на его лице заставило Нацу вздохнуть ещё раз.       — Я, ну… Я про свою шутку, — убийца драконов пробормотал это так тихо и невнятно, что созидатель едва разобрал слова. — Я не… Я не спрашивал, можно ли нам шутить об этом. Ты же знаешь, что я на самом деле так не думаю, да? Ну, в смысле, я не считаю, что с этим что-то не так.       Фуллбастеру потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять и, неожиданно для собеседника, вновь засмеяться. Он накрыл чужие ладони своими и мурлыкнул: «Какой же ты всё-таки дурак очаровательный!». Драгнил закатил глаза и фыркнул.       Когда они только начинали, исследовали, что им нравится, пробовали всё, что не казалось странным, и пробовали это вместе. Впрочем, когда пришло время зайти дальше, у Нацу не вышло. Он был не против стимуляции, но, как оказалось, не мог принять больше двух пальцев, и дело вовсе не в Грее — тот всегда был очень осторожен. Убийца драконов пробовал и сам, но в итоге пришлось признать, что у него просто нет столько терпения, чтобы готовиться вечность, а, судя по всему, именно столько ему и нужно было, чтобы приготовиться и не испытывать дискомфорт. Он чувствовал себя не слишком хорошо, учитывая, что созидатель, согласившийся попробовать это первым, ни на что не жаловался. Конечно, можно было перетерпеть, но дело было даже не в боли, к которой почти все волшебники привыкли, и к которой относились спокойно — Драгнилу просто не нравились ощущения, ему не хотелось продолжать, и он не смог бы спрятать это от проницательного взгляда Фуллбастера, даже если бы очень постарался.       Грей уверял, что всё в порядке, но после того грандиозного провала они немного отдалились, и Нацу думал, что всё дело в этом — в том, что он слабак, который не может дать своему парню того же, что тот даёт ему. Он бы думал так и дальше, если бы не Фуллбастер, не выдержавший и усадивший его перед собой для разговора, который ушёл в совершенно неожиданное для Драгнила русло. Созидатель признался, что беспокоится о том, не считает ли его убийца драконов неправильным.       Неясно, в чём дело — может, в замедленном от ледяной магии сердечном ритме, может, в других индивидуальных особенностях, но ему требовалось больше времени, чтобы кончить. Не то, чтобы Нацу когда-то жаловался, и Грей не думал, что проблема была именно в этом, даже если челюсть Драгнила сводило вдвое чаще, пока он пытался отсосать своему парню. Стимуляция упрощала процесс, и Фуллбастер не волновался, пока не понял, насколько ему нравится чувствовать в своей заднице не просто пальцы, а член. Всё бы хорошо, но после того раза, оставившего Грея восхищённым и воодушевлённым, они попытались наоборот, и это было как-то неловко, а в итоге Нацу сказал, что не в настроении, и ушёл. Он больше не предлагал созидателю попробовать снова — так, как когда они оба видели чёртовы звёзды и до самого утра обсуждали, насколько им понравилось. Он нервно реагировал и на прикосновения Фуллбастера, когда тот пытался проявить инициативу, и в итоге попытки прекратились. К счастью, ледяной волшебник решился поговорить прежде, чем всё это привело бы к катастрофе.       Как оказалось, Грей волновался потому, что думал — вдруг Нацу чего-то наслушался? Убийца драконов мало знал, а поэтому, если было нужно, слушал очень внимательно, даже если люди несли полную чушь. Фуллбастер понимал, что кто-то мог считать его предпочтение позиции жалким или даже «не мужским», и, хотя ему было откровенно плевать на всех этих клоунов, ему было не плевать на Драгнила. Если тот отвергал ласки потому, что больше не считал Грея достойным — у них определённо была проблема, и её нужно было решить либо разговором, либо старой доброй дракой, либо и тем, и другим. Пока созидатель объяснял это, лицо Нацу полыхало так, что он рисковал раскалиться добела.       Именно поэтому сейчас убийца драконов чувствовал себя полным придурком из-за шутки — в конце концов, он был единственным человеком, чьи комментарии по поводу постели были не безразличны его парню. К тому же, Фуллбастер никогда не шутил над чужой нежной задницей, и всё это теперь выглядело так, будто Драгнил просто решил скинуть всю вину на созидателя, который якобы не мог кончить без стимуляции, что, конечно, было далеко от правды. Выглядело всё это так, впрочем, только в голове Нацу, и Грей, надеясь донести это до гостя, сел, обвив руками чужую талию, после чего уточнил: «Считаешь, я недостаточно хорош?».       — Чушь! — смущённо возразил убийца драконов, и ледяной волшебник хмыкнул.       — Славно, что мы это выяснили, — усмехнувшись, отметил он. — Думаешь, стоило прерываться ради этого?       Драгнил фыркнул, а Фуллбастер, явно недовольный тем, что никто больше не прижимается к нему, целуя везде, где ему так нравится, добавил: «И вообще, может это ты у нас просто скорострел?». Нацу посмеялся, щёлкнув парня по носу, и вернулся к своему занятию, пока Грей не начал возмущаться ещё громче. Он уложил созидателя обратно, всё так же заботливо придерживая его, покрыл поцелуями шею, а затем снова остановился, приблизившись к чужому лицу, и теперь смотрел не смущённо, а крайне серьёзно.       — Кстати, если ты ещё раз меня скорострелом назовёшь, даже в шутку, — он щурился, а ровное горячее дыхание обжигало собеседнику губы. — В следующий раз, когда твой зад будет в моём распоряжении, я войду глубже некуда и так вцеплюсь тебе в бёдра, что ты не сможешь даже ёрзать.       Он наклонился, провёл губами по мочке уха созидателя и добавил: «И начну двигаться, только когда ты кончишь просто от того, как долго будешь представлять, что я это делаю, — Грей тяжело выдохнул, и Нацу не смог сдержаться и не взглянуть на выражение его лица. — Вот же… Видел бы ты свои зрачки, в тебя будто вселился кто!». Драгнил посмеялся, искренне восхищённый тем, как Фуллбастер заводился от простых слов, поцеловал его в губы и спустился ниже, к груди парня.       У созидателя не было никакого желания отшучиваться — он планировал полностью отдаться ощущениям, пока убийца драконов не нарушил планы, пощекотав его бок, заставив парня вздрогнуть и, смеясь, буркнуть: «Ну и что ты творишь?!». Грею пришлось буквально за волосы оттянуть Нацу от своей груди и прервать, в общем-то, чертовски приятные ласки, а Драгнил только расплылся в глупой довольной улыбке.       — Нравится мне, когда ты извиваешься, — объяснил он. — Прям такой, знаешь, секси червячок.       — Ну и гадость! — ледяной волшебник прыснул, думая, что после такого возбуждение пропадёт безвозвратно, но вырвавшийся из хватки гость быстро доказал обратное, обратив всё своё внимание на чужие соски.       — Кстати, о секси-червячках, — Нацу получил подзатыльник, но так и не понял, за разговоры о червях или за то, что снова отвлёкся, поэтому только хихикнул. — Твой дружок выйдет погулять? Его обычно за километр видно, даже когда он стесняется.       — Ну дурак! — Грей закатил глаза, не в силах сдержать улыбку, выдающую тот постыдный факт, что дурашливость его парня возбуждала так же, как и всё прочее в нём.       — Думаешь, мне нужно помочь ему? — уточнил Драгнил, прочертив пальцами дорожку вдоль чужой груди, пресса, а затем и ниже, туда, где, судя по его скромному опыту, должен был находиться этот странный стык, прятавший всё, что у русалок, судя по всему, должно находиться внутри, точно за створками.       Разглядеть его Нацу и не пытался — уж точно не в свете свечей, но нащупать на хвосте без чешуи смог довольно быстро. Он провёл пальцами вдоль, осторожно надавил, не особо представляя, что нужно делать, но внимательно слушая. Ориентироваться на дыхание Грея с этими жабрами было непривычно, и всё же, если Фуллбастер реагировал, это трудно было не заметить. Хозяин дома прижимался сильнее, подавался ближе и двигался, точно змея, а гость продолжал обжигать его горячими поцелуями и ловкими движениями языка, чувствуя, как ниже пальцам поддаётся плотная кожа хвоста.       — Чёрт, это должно быть так горячо? — созидатель похлопал убийцу драконов по плечу, подзывая к себе, и сперва тот успокаивающе коснулся его губ своими.       — Тебе больно? — уточнил Нацу, заставив свои пальцы замереть, а кончик чужого хвоста дрогнул, будто жил отдельной жизнью и, в отличие от своего владельца, был намерен возмутиться.       — Нет, просто жарко, — Грей сглотнул, обвив шею парня руками, и тот кивнул.       — Хорошо, такое я помню, — Драгнил улыбнулся, чмокнул Фуллбастера в нос, а затем поцеловал, будто пытаясь отвлечь от жара внизу, пока не ощутил, как что-то непохожее на тропический цветок, сначала коснулось его пальцев, а затем, показавшись полностью, легло в ладонь.       Убийца драконов промычал в чужие губы, опасливо отстраняясь, словно, если опять прервётся слишком резко, созидатель и правда просто откусит ему голову, чтобы закончить самостоятельно. Он улыбнулся уголками губ и шёпотом поинтересовался: «Ты не против, если я отвлекусь на нормальное и естественное желание любого мужчины?». Нацу с удивлением обнаружил, что Грей ответил ему ещё более весёлой улыбкой, явно счастливый просто от того, что парень слушает и запоминает, что он говорит, даже если это какие-то глупости, а затем кивнул. Драгнил слез с чужого хвоста и устроился боком, полулёжа, чтобы они оба могли уместиться в не такой уж и широкой ванне и изучить всё новое как следует.       Фуллбастер думал, что им следует включить свет, но, стоило гостю слезть, понял, что это ни к чему. Прыснув, хозяин дома прикрыл рот рукой и спросил будто бы в пустоту: «Он, блять, светится? — его ладонь скользнула ко лбу, и волшебник расхохотался в голос, — Тупость какая!». Он посмотрел на Нацу сквозь расставленные пальцы и с удивлением заметил, что чужой взгляд очень напоминал взгляд кошки, увидевшей рождественское дерево, которое непременно нужно было перевернуть.       Грей попытался прекратить смеяться, просто чтобы уточнить, что не так с его парнем, когда тот вдруг посмотрел прямо в его глаза и самым недовольным на свете голосом сообщил: «Как же ты меня бесишь!».       — Да, — кивнул Фуллбастер, — Выглядит это, мягко говоря, не аппетитно.       — Ты угараешь? — Драгнил надулся, словно раздумывал о том, стоит ли ему метнуть в собеседника огненный шар, — Это… Блин… Выглядит охренительно!       Больше всего Нацу раздражало даже не то, что Грею достался чертовски красивый, так ещё и светящийся прибор, а то, что ледяной волшебник был действительно не согласен с тем, что ему повезло — он смеялся совершенно искренне, и от этого убийце драконов хотелось хотя бы потрясти его за плечи, чтобы привести в чувства. Вместо этого гость сделал глубокий вдох, решая быть терпеливым. В конце концов, возможно, хозяин дома просто переутомился и растерял всё своё чувство прекрасного.       — Это выглядит, как те праздничные леденцы, которым пытаются придать интересную форму, но в итоге они и на вид пластиковые, и на вкус, — поправил созидатель, и наклонил голову, пытаясь понять, что, кроме лёгкого голубоватого свечения, могло так впечатлить его парня.       Член Грея не имел отростков-лепестков, был в меньшей степени, чем в случае Нацу, похож на щупальце, и, к большому счастью Фуллбастера, не извивался, как отдельный организм. Он словно состоял из нескольких идеально стыкующихся друг с другом сине-голубых листьев, сходящихся к головке, с чёрными вертикальными спайками, как у витражей, и такими же чёрными тонкими прожилками, а внутри что-то слабо сверкало, будто мерцающая лампочка, тусклое пламя или пойманный в банку светлячок.       Драгнил решил не завидовать. В конце концов, это было логично? То, что кажется ему привлекательным, должно быть у его парня, в то время как у него самого должно быть то, что созидатель описал как «одну из самых красивых вещей, которые когда-либо видел». Они ведь должны соответствовать и вкусам друг друга, а не только своим собственным! Пожалуй, Нацу задумался об этом даже слишком усердно, потому что Грей не выдержал долгого мычания и несильно шлёпнул убийцу драконов по руке.       — Это похоже на ту штуку! — воодушевился гость. — Ну, которая такая… Ну она типа… Ну ты понимаешь?       — Красочное описание, но нет, — хозяин дома прыснул, и его собеседник тяжело вздохнул, будто воспоминания причиняли ему физическую боль.       — Ну он короче типа фрукт, но и овощ, и ягода, — Драгнил поморщил лоб и вдруг щёлкнул пальцами. — Семейство! Семейство что-то типа каких-то маслёновых или-       — Паслёновых? — перебил Грей, а затем удивлённо хлопнул ресницами. — Физалис?       — Да, да, физалис! — Нацу взглянул на своего парня-энциклопедию с таким восторгом, что тому даже стало неловко, и хихикнул: — Хотя мне кажется, что маслёновые звучит лучше. Но «лучше» и «правильно» не всегда вместе тусуются, да?       Он сполз чуть ниже, и для этого пришлось согнуть колени, потому что ванна была не бесконечной. Всё ради того, чтобы рассмотреть объект обсуждения ближе. Подумав о чём-то на удивление тихо, убийца драконов заключил: «Ещё он похож на бумажный фонарик!».       — Здорово, всегда мечтал, чтобы у меня был бумажный светящийся хер, — созидатель закатил глаза, а гость, не собираясь слушать чужое ворчание, ухватился за возможность, вернее, прямо за член хозяина дома, предполагая, что так Грей быстрее передумает на его счёт.       Фуллбастер ахнул и вцепился в бортики, стараясь сохранить хоть какое-то подобие контроля. Он, конечно, ожидал, что ощущения будут другими, помнил, как это было с Драгнилом, но даже не представлял, что всё настолько серьёзно. Когда Нацу провёл ладонью вверх, Грей сжал челюсти и зажмурился, но всё равно не смог сдержать дрожь и последовавший за ней стон.       — Круто для бумажного светящегося хера, скажи? — убийца драконов ухмыльнулся, но неожиданно его лицо приняло серьёзное выражение, и он зазвучал почти обеспокоенно: — Ладно, в прошлый раз мы в гильдии были, и я знаю, что тебя это смущает, даже если там пусто, но сейчас-то ты чего сдерживаешься?       — Я не… Не знаю, — созидатель снова едва успел вспомнить, чем сейчас может обернуться закусывание губы, — Кажется, если не буду, у меня мозги поджарятся.       — Не поджарятся, — заверил Драгнил, а Фуллбастер прыснул.       — Ты — плохой пример!       Вместо дальнейших споров, Нацу обвёл большим пальцем головку члена Грея, заставляя своего парня выкинуть из мыслей все шутки, а свободную ладонь подставил под его спину — очень вовремя, потому что созидатель, потерявший контроль, собрался уйти под воду, не рассчитав глубину, и чуть не врезался плавником в дно. Убийца драконов погладил чужие позвонки и совсем не приказным, скорее успокаивающим тоном попросил: «Расслабься, — он улыбнулся, встретившись с Фуллбастером взглядом, и пообещал: — Ты привыкнешь».       Грею очень хотелось возмутиться, что Нацу не предупреждал о том, насколько чувствителен этот чёртов русалочий член, но Нацу предупреждал. И всё равно, этого было мало! Одно дело слышать, но совсем другое — чувствовать. Созидатель соврал бы, если бы сказал, что ему никогда не было в той же степени приятно, но уж точно не таким образом, даже близко. Может, у него и не было чувствительных гибких лепестков, но каждый раз, когда подушечки чужих пальцев проезжались по тонким прожилком, что-то светящееся внутри «бумажного фонарика» будто пульсировало, и это отдавалось дрожью во всём теле — казалось, даже кончике хвоста, и Фуллбастер словно задыхался, хотя даже не дышал, как прежде. Драгнил понимал это, а потому не спешил, давая своему парню возможность привыкнуть и хотя бы сфокусировать взгляд.       Грей был прав — это что-то особенное, и Нацу никогда не решился бы спорить с ним. Только во время секса вечно думающий, просчитывающий и, в общем-то, куда более сосредоточенный по жизни, чем убийца драконов, созидатель таял, погружаясь в собственные чувства, в желания, отпускал контроль настолько, что позволял себе звучать так, что у его парня могло бы встать только от этого голоса. Драгнил хотел бы так же отдаться этому полностью. Он всегда отдавался, насколько возможно, но ему нужно было оставлять хоть одну часть в своей голове не спящей, не возбуждённой, а крайне внимательной. Не к собственным действиям — возбуждение никогда не мешало ему или Грею уточнять, всё ли хорошо, прислушиваться друг к другу. Пожалуй, от этого им обоим становилось только горячее.       Нацу должен был слушать то, что творилось дальше комнаты, потому что… Потому что… Пока он искал оправдание, почему вынужден отвлекаться от самых соблазнительных стонов, воспоминание ворвалось в его голову, точно стрела, проламывающая череп.       Как-то, в очередной раз оседлав своего парня, прямо в соседней комнате, созидатель сказал ему «наконец расслабиться». Он всегда так говорил, и, хотя убийца драконов никогда не был напряжён настолько, чтобы складовалось неверное предположение, что во время секса он отвлечён чем-то ещё, Грей настаивал и на последних крошках внимания. Это было справедливо, ведь Нацу он отдавал всё, что у него было! Тем не менее, Драгнил возразил — он слушал лишь краем уха, и это было важно, особенно учитывая любовь согильдийцев, в том числе и его самого, забираться в дома друг друга без спроса. К тому же, Фуллбастер смущался даже собственной привычки раздеваться, хотя все уже более, чем привыкли, и, если он смущался этого, что случилось бы, если бы товарищи обнаружили его ещё и верхом на члене лучшего друга-соперника? На саркастичное замечание Нацу, Грей только закатил глаза и пробурчал: «Если они увидят, как мы трахаемся в моём доме, это будет их проблема, не моя!». Убийца драконов принял это за шутку, но теперь, сложив два и два, решил, что это могло быть намёком, брошенным от усталости и злости на весь этот цирк со скрытностью. Подумав ещё немного, он понял, что созидатель тогда выглядел довольно серьёзным.       Нацу сглотнул. Ему до смерти захотелось услышать что-то подобное сейчас, при новых обстоятельствах, и для этого он приблизился к чужому лицу, вглядываясь, как крадущийся кот. Грей, почувствовавший движение, приоткрыл глаза и почти облегчённо выдохнул, потому что ладонь на его члене остановилась. Драгнил едва успел открыть рот, чтобы задать вопрос, как его утянули в поцелуй. Фуллбастер сжал пальцы на чужом затылке, грубо сгребая розовые пряди и улыбнулся, почувствовав, как гость простонал ему в губы — пора было сделать это игрой для двоих. Убийца драконов посмеялся, разгадав план созидателя, и, едва отстранившись, будто бы совершенно уместно уточнил: «Не боишься, что нас застукают?». Он с трудом сдержал довольный оскал, заметив, как хозяин дома в очередной раз закатил глаза.       — Это тебе стоит волноваться, — фыркнул Грей, с трудом собирая мысли в раскалившейся голове в кучу. — Торчим тут чёрт знает сколько, а ты до сих пор так мне и не отсосал. Что люди подумают?       Нацу расхохотался и, принявшись беспорядочно расцеловывать лицо перед ним, самым счастливым голосом признался: «Я тебя обожаю!». Фуллбастер не стал уворачиваться от атаки, только зажмурился и посмеялся в ответ.       — Ты уже привык? — уточнил Драгнил, выпустив чужой член из хватки, а вместо этого едва касаясь провёл по нему указательным пальцем, точно пёрышком, и почувствовал, как хозяин дома, сердито глядя, оттянул его волосы, сжатые в кулаке. — Понял-понял, только не вздумай меня утопить, а то я не побоюсь использовать зубы!       — Сказал бы, что соблазн велик, но где же я ещё найду второго такого? — созидатель улыбнулся, искренне, совсем не издевательски, и убийце драконов даже стало неловко из-за своей угрозы. — Люблю тебя, дуралей. Сам смотри не захлебнись! Если конечно не мечтал утонуть в ванне с хером в глотке — тогда пожалуйста.       — Обязательно занесу это в топ смертей, если когда-нибудь решу его составить, — весело фыркнув, пообещал Нацу, и, дождавшись, пока Грей подтянется выше и сядет, отодвинулся подальше, пытаясь придумать, как бы устроиться поудобнее.       Хотя длина ванны и не позволяла устроиться на дне в полный рост, этого всегда хватало, но не сейчас, когда у хозяина дома был хвост. Если бы не плавник, Фуллбастер мог бы улечься на спину, и они бы прекрасно справились валетом, но Грей не мог, и Нацу раздумывал над тем, может ли усесться на чужой хвост. Он попробовал отодвинуться дальше и дальше, проверяя, насколько теперь созидатель гибкий ниже пояса, и к своему счастью, а заодно — глубокому отвращению Грея, обнаружил, что хвост гнётся в обе стороны. Не то, чтобы он вообще гнулся, как человеческие колени — скорее как резиновая игрушка, более плавно и естественно, но Фуллбастер всё равно поморщился от ощущений, заставив Драгнила посмеяться.       — Нам повезло, что он так умеет! — Нацу погладил плотную синюю кожу и состроил умное лицо, — Иначе ты бы сел на бортик, а чтобы не задохнулся, наколдовал себе эту… Ну знаешь, такую штуку, как у собак, и залил бы туда воду!       — Может и стоит, чтобы ты не захлебнулся, — отметил Грей, даже не смущаясь от мысли напялить конус — это определённо не самое худшее, что случилось бы с ним даже сегодня, но гость фыркнул, приняв беспокойство за оскорбление.       — Будешь дальше меня держать за кого-то, кого хером можно убить — оставлю тебя наедине с безголовой рыбой!       — Молчу-молчу, — созидатель улыбнулся, сдержав смешок, а убийца драконов сощурился.       — Ну прям совсем молчать не надо, — великодушно позволил он. — Но обойдись без шуточек.       — Я постараюсь, но, клянусь, если он будет просвечивать сквозь твои щёки, я буду ржать, как конина, — Грей похихикал от одной только мысли об этом, и его удивило неожиданно задумчивое выражение чужого лица.       — Замётано! — Нацу улыбнулся во все тридцать два зуба. — Мне нравится твой смех!       Недолго думая, Драгнил снова подался вперёд, чувствуя себя каким-то маятником или того хуже — генератором волн в бассейне, но он не мог устоять перед возможностью ещё раз поцеловать созидателя, зная, что тот будет сходить с ума без внимания сверху. Разумеется, Грей любил получать удовольствие, но ему не нравились позы, в которых, кроме этого, ему откровенно нечем было заняться, и он определённо не собирался вплетать пальцы Нацу в волосы или толкаться навстречу его горлу, когда гость находится под водой. Убийце драконов оставалось надеяться, что хозяин дома не слишком привык к ощущениям от ласки его светящегося дружка, и скучать ему будет некогда. Осторожное прикосновение, быстро ставшее кольцом пальцев у основания члена, успокоило — Фуллбастер явно думал только о том, как бы бортики ванны не треснули от того, с какой силой он сжал их. И, к счастью Драгнила, больше не беспокоился о том, чтобы поджарить свои мозги стонами, хотя, возможно, стоило поволноваться о чужих — от этих звуков в голове Нацу всё не горело, но определённо плавилось.       Убийца драконов двинул пальцами по всей длине — вверх, а затем вниз, и снова вверх, мягко надавил большим пальцем на головку и коротко кивнул сам себе, убеждаясь, что русалочий предэякулят и сейчас послужит отличной смазкой. Он задержал дыхание и опустил голову под воду, сперва пробуя бумажный фонарик на язык, размыкая губы и вместе с тем борясь с рефлексом, требующим проглотить воду, залившуюся в рот. Пока он не поддастся, ему не потребуется выныривать.       Грей мелко дрожал от прикосновений горячих губ, языка и сильных пальцев, а его хвост зашевелился так, словно хотел сбросить оседлавшего его гостя. Нацу бы возмутился, что это усложняло работу, но плотная синяя кожа, проезжающая между бёдрами вправо и влево, невольно прижимала его вставший член к животу, тёрлась и ласкала. Единственное, чего Драгнил хотел — потереться о него в ответ.       Он сильнее сжал ногами чужой хвост, и, когда тот снова попытался двинуться, сдавленно рыкнул, оставил несколько лёгких поцелуев у самого основания члена, на плотных створках, а затем вынырнул, чтобы набрать воздуха. Кольцо его пальцев наращивало темп, скользя по плоти созидателя, не давая тому отвлечься, и убийца драконов воспользовался моментом, чтобы взглянуть на лицо перед собой — чертовски красивое, выдающее порозовевшими щеками, приоткрытыми губами и поплывшим взглядом, насколько глубоко Грей тонул в возбуждении.       Нацу сделал вдох, снова нырнул и поцеловал тёмную головку чужого члена, подался вперёд и ощутил её тепло во рту. Интерес, каким Фуллбастер окажется на вкус, был удовлетворён — светящийся прибор не отличался от обычного вкуса его кожи, и Драгнил был этим доволен. Он обожал вкус созидателя, от него рот мгновенно наполнялся слюной без нужды во всякой смазке, хотя теперь, с примесью соли морской воды, удовольствие казалось почти гастрономическим. Убийца драконов скользнул ниже, проезжаясь языком по одному из листьев, арок витража — немного впалых, делающих всю эту композицию ещё больше похожей на физалис. Вместо набухших венок его встретила паутинка изящных объёмных прожилок, между которыми, там, под синевой, внутри тёплой плоти сверкало что-то холодное, но живое, отдающее на языке покалыванием, похожим на слабый электрический ток без привкуса железа и кислоты.       Где-то там, над водой, раздавались восхитительные низкие стоны, а хвост между ног демонстрировал невероятную силу в желании устроить гостю родео. Нацу вцепился руками в бёдра Грея и сосредоточился, чтобы случайно не сомкнуть челюсти, прежде чем впустить всю длину члена в горячее податливое горло. Сверху донёсся звук, похожий на всхлип, и рваный стон. Драгнил боялся, что больше не услышит подобного после сегодняшней ночи, когда лишился извивающегося тропического цветка, проникающего в Фуллбастера так, как обычный член не смог бы. Он едва сдержал рвущийся из груди жар, готовый испарить воду — до того это было горячо.       Нацу захотелось простонать в ответ, посылая вибрации по чувствительной плоти, но он вовремя остановился. Стон под водой мог стоить ему воздуха, а выныривать гостю не хотелось — он был слишком увлечён. Он думал о том, что нужно было сделать это ещё ночью, когда дышать под водой не составляло труда. Надо было закинуть ноги Грея на плечи и, пусть член Фуллбастера и не был бы таким же отзывчивым, как сегодня, они оба знали, как это исправить. Драгнил просто скучал по этому вкусу и по возможности сделать своему парню приятно, а теперь его почти злило, что он не мог выпустить член изо рта, чтобы опуститься и впиться губами ниже, скользнуть языком в жаркое нутро созидателя, заставив того сжать розовые волосы в кулаке и простонать от осознания, что его самого возбуждает идея быть оттраханным языком в пустой гильдии. Они упустили такую отличную возможность!       Грей думал, что сходит с ума — ощущение, что он вот-вот кончит, преследовало ещё с первого прикосновения к члену. Такое возбуждение было почти мучительным, но Фуллбастер соврал бы, скажи, что ему это не нравилось. Убийца драконов насаживался на его член горлом, ласкал его, облизывая так, будто это и правда был праздничный леденец, но удивительно приятный на вкус — в своей аппетитности для парня созидатель даже не сомневался. Однажды Нацу непременно сожрёт его целиком, не оставив даже костей.       — Эй, чудище, завязывай, — едва смог выдавить Грей и, отцепив одну из ладоней от бортика, коснулся чужой щеки.       Драгнил недовольно показался из воды, будто не собирался вынырнуть сам, чтобы сделать вдох, а Фуллбастер улыбнулся, любуясь его лицом. Хозяин дома поманил гостя пальцем, и, когда тот приблизился с таким выражением, словно его отвлекли от дела всей жизни, поцеловал. Нацу посмеялся в чужие губы.       — Неужели ты всё-таки заскучал, акулёнок? — он бросил на созидателя странный взгляд, намекающий, что на этот вопрос есть правильный и неправильный ответ, и Грей покачал головой.       — Не заскучал, а соскучился, — поправил он. — Давай продолжим так.       Фуллбастер провёл пальцами вдоль бока Драгнила, погладил его бедро и прижал к себе, так, чтобы их члены соприкоснулись, а затем, задумавшись на секунду, вдруг подтянулся выше и сел, заключив: «Нужны презервативы! — заметив чужой вопросительный взгляд, парень фыркнул: — Я не хочу снова убирать всё это».       — Если бы ты подождал ещё немного, я бы убрал всё сам, — Нацу облизнулся, а Грей только закатил глаза.       — Ну-ну. Если всё будет, как ночью, ты подавишься, и всё равно что-то окажется в воде, а убирать это я не стану. Моя магия нужна вообще для других вещей! К тому же-       — Да как ты ей только не пользуешься, — перебил убийца драконов и раздражающе поиграл бровями, заставив своего парня надуться.       — К тому же, — продолжил он, щёлкнув Драгнила по носу, — Я до сих пор не до конца уверен, почему торчу здесь.       — Тебе настолько не зашло, что ты хочешь уплыть к кому получше? — прыснул гость, и с радостью насладился сердитым взглядом собеседника.       — Ну дурак! — Грей театрально вздохнул, будто глупость Нацу и правда заставила его задуматься о новых отношениях, а затем всё же объяснил: — У меня три варианта. Может, заклинание всё же задело меня, но чуть-чуть, поэтому всё заняло так много времени. Может, дело в той странной царапине, и я склоняюсь к ней, потому что… Что это вообще такое было? Но ещё, теоретически, есть вероятность, что я сейчас не привязываю твои наглые загребущие ручонки к изголовью кровати, потому что ночью ты в меня кончил хрен знает чем из этого своего тропического цветка!       — Как же ты любишь списки! — убийца драконов казался даже немного восхищённым, но всё равно хихикал над тем, каким невыносимым умником был хозяин дома.       — Смейся-смейся. Я тоже посмеялся бы, если бы ты снова подхватил эту русалочью херню, а Люси тебя за это книжкой своей отхлестала, вместо того, чтобы опять по ней что-то варить сто часов, — созидатель вскинул бровь, а его собеседник недовольно сощурил глаза.       Сдавшись, Драгнил лениво отполз к противоположному краю ванны и вытянулся, наполовину выбравшись из неё в попытках добраться до дверцы шкафчика, не вылезая из воды. План сработал на отлично, хотя и заставил Фуллбастера усмехнуться и мурлыкнуть: «Повиси так, вид отличный!».       — Бедный акулёнок завидует, что у креветки есть задница? — Нацу открыл упаковки зубами и встал на колени, даже не собираясь пытаться натянуть презерватив под водой. — Подними свои рыбьи секси бёдрышки, твоему дружку придётся выглянуть!       — Господи, я думал, что у нас будет столько проблем с позами и гондонами, когда нам будет типа… Лет восемьдесят? — Грей вздохнул и опёрся локтями о дно ванны, приподнимая бёдра.       — Приятно знать, что ты планируешь не просто терпеть меня до старости, но и хотеть, — убийца драконов поднял голову, точно гордясь собой, а затем помог своему парню с презервативом и, усмехнувшись, добавил: — А в этих твоих фантазиях о старости мы женаты?       — Если не поубиваем друг друга, — созидатель хихикнул, а гость снова улёгся сверху, разглядывая его. — И у нас будут кольца с гравировками на внутренней стороне, чтобы мы за всей этой сахарной мишурой не забывали, кто мы есть — узкоглазый и хмырь.       — Между прочим, отличная идея! — совершенно серьёзно отметил Драгнил. — А куда в свадебное путешествие хочешь?       — Подальше от моря, — Фуллбастер вскинул бровь и обвил шею гостя руками, целуя его в надежде намекнуть, что антракт затянулся, и им следует вернуться к представлению.       Нацу не мог не подумать о том, как Грею, наверное, было тяжело держаться — созидатель был напористым во всём, а теперь оказался способен лишь на лёгкие поцелуи и посасывание чужих губ вместо того, чтобы впиваться, кусать, изучать языком. Он мог больше, чем с этими лезвиями-зубами, даже с чёртовым кляпом во рту! Убийца драконов чувствовал от этого странную смесь жалости и удовлетворения, будто нужда его парня сдерживаться являлась частью игры.       Фуллбастер оттянул розовые волосы, беззвучно требуя больше, чем невесомые поцелуи, и Драгнил посмеялся, радуясь, что хозяин дома не намерен сдаваться. Нацу устроился поудобнее и обхватил ладонью оба их члена, отмечая, как идеально его собственный стыкуется с впалой витражной аркой, будто это были две части одного парного украшения. Они подходили друг другу так идеально, что убийце драконов казалось, что его пальцы скользят вдоль единого целого, и он почти ощущал фантомное удовольствие, которое созидатель чувствовал всецело.              Это и едва ощутимое из-за латекса покалывание, наверняка вызванное контрастом горячей плоти и ледяного сияния внутри, заставило Драгнила тяжело выдохнуть и чуть ли не прорычать: «Надо было использовать один презерватив». Фуллбастер только слабо усмехнулся, насильно вырванный из омута долгого, бесконечного и безумного удовольствия от контакта почти кожа к коже. Нацу поймал его поплывший взгляд и не смог сдержать улыбку.       Убийце драконов нравилась такая близость, нравилось прижиматься сильнее, безуспешно пытаться сомкнуть пальцы. Как-то он сказал, что это похоже на поцелуй членов, и Грей смеялся несколько минут, но всё же вынужден был признать — и правда похоже. В этом было что-то по-своему возбуждающее, что-то будто бы более невинное, хотя, конечно, ни о какой невинности не могло быть и речи, учитывая, сколько в этом было страсти. Словно в подтверждение, созидатель сжал в ладони ягодицу гостя.       — Нацу, — тихо позвал он, и собеседник прервал очередной поцелуй, коснувшись лба хозяина дома своим. — Можешь сделать для меня ещё кое-что?       — Только не проси меня уйти, — Драгнил весело фыркнул, и Фуллбастер вдруг показался ему таким смущённым, что убийца драконов подумал, что его и правда собирались выгнать к чёрту.       Вместо шутки или какого-либо ответа вообще, Грей ухватился за предплечье Нацу, заставляя того вытащить руку, придерживающую хозяина дома под плавником, из-под спины, а следом скользнул пальцами к её ладони. Устроив свою ладонь на чужой, созидатель опустил её на свою грудь, а затем повёл ниже, ниже и ниже, пока пальцы огненного волшебника не оказались под членом, напоминающим бумажный фонарик.       — Хочешь, чтобы я делал это обеими руками или-       — Просто… — Фуллбастер перебил Драгнила и сделал вдох, — Просто дай мне тебе показать, и ты разберёшься.       Он казался немного нервным, и Нацу догадывался, что это значило. Его парень хотел попробовать что-то новое, но сомневался. Доверившись, Нацу подождал, пока Грей направит его, куда нужно, и вдруг понял — это не что-то новое. Просто всё теперь немногого иначе.       Убийца драконов вспомнил, что чувствовал эту деталь и у себя, пока плавал в аквариуме, хотя ему и не представилось возможности так или иначе ей воспользоваться, поэтому не казался слишком удивлённым. Созидатель же, обычно открытый в своих желаниях, выглядел напряжённым и неуверенным, и гостю это совсем не нравилось, поэтому сначала он отвлёк хозяина дома поцелуем в шею, а затем, чтобы доказать этому неприятелю русалочьей анатомии, что всё ещё крайне в нём заинтересован, коснулся пальцами колечка мышц, теперь расположенного чуть ниже члена, всё за теми же створками.       Драгнил осторожно огладил мышцы по кругу, подразнил, накрыл ладонью, и только сумев заставить Фуллбастера поверить, что всё нормально, привстал, уточняя: «Синий, зелёный или фиолетовый?». Он не так хорошо разбирался в лубрикантах, и частенько путал, какие и для чего подходят лучше, а попытки запомнить заканчивались тем, что у волшебника чесались мозги, так что Грей облегчил своему парню задачу, покупая разные с разными цветами этикеток, и достаточно было просто сказать Нацу нужный цвет. Сейчас, впрочем, созидатель ограничился мотанием головой из стороны в сторону.       — Обойдусь, не отвлекайся! — он попытался увлечь убийцу драконов в поцелуй, но тот в последний момент увернулся и чмокнул хозяина дома в нос.       — Ну что за нетерпеливая акулка, — вздохнул Драгнил и с наигранно задумчивым видом покачал головой: — Знаешь же, как говорят — на дне терпения оседает золото!       Фуллбастер поборол желание закатить глаза от того, что собеседник в очередной раз наслушался всякого, и, сощурившись, низким полушёпотом предупредил: «Если заставишь меня терпеть ещё хотя бы секунду, тебе придётся орудовать пальцами так, будто я тебе с этого дна притащил хренов пиратский клад». Нацу едва ли не всерьёз забеспокоился, что и без того расширенные от возбуждения зрачки собеседника попросту покинут пределы радужки.       — Замётано, — он сглотнул и поспешил к противоположному бортику прежде, чем поддался бы искушению чужого взгляда. — Так какой цвет?       Грей тяжело выдохнул, лишившись тепла прикосновений гостя, словно тот оставил его совершенно одного, а не просто сдвинулся, но в итоге понял, что всё к лучшему. Недолго думая, созидатель ответил: «Возьми красную». Убийца драконов хмыкнул и подсветил полку слабым пламенем в поисках нужной бутылочки.       — Я такой не помню! — всмотревшись в этикетку, заметил парень. — Почему она?       — Взял на случай, если ты всё же убедишь меня в воде поразвлекаться, — признался Фуллбастер, и Драгнил, уже собиравшийся обратно в объятия хозяина дома, на секунду застыл.       Он уставился на Грея, а его губы расплылись в довольной улыбке, заставив созидателя вопросительно вскинуть брови, и Нацу тряхнул головой, будто приходя в себя. Он не знал, забавно это или мило, а может даже странно, но ему было приятно, что Фуллбастер задумывался о его фантазиях и размышлял том, как бы осуществить их, чтобы это понравилось им обоим, даже если поначалу ворчал. Усевшись на хвост собеседника, Драгнил наклонился и коснулся чужого лба губами, а затем уточнил: «Я уже говорил, что люблю тебя?».       — Скажешь ещё раз, и мы не сможем закончить дело, потому что впадём в сахарную кому, — весело предупредил Фуллбастер.       — Тогда скажу потом, когда уравновесим сладость дракой, — Нацу кивнул, задумался и поправил себя: — Поединком, в смысле. Разные вещи!       — Хороший мальчик, — Грей одобрительно похлопал парня по голове, и они оба посмеялись. — Люблю тебя.       — За то, что я хороший мальчик, или ты выжидал, чтобы ответочка не звучала так, будто ты должен её выдать? — убийца драконов усмехнулся, а созидатель сердито сощурился.       — Не круто, — протянул он, и Драгнилу пришлось сомкнуть губы плотнее некуда, чтобы не прыснуть, забрызгав парня слюной.       Фуллбастер признался в любви первым. Он так волновался, и его сердце стучало так сильно, что огненный волшебник уже было подумал — ему сообщат о решении расстаться или чьей-то смерти, но всё оказалось намного лучше. Тогда Нацу ответил: «Круто!». Грей посмотрел на него так, словно на лице перед ним неожиданно материализовался клоунский грим или здоровенный паук. Не то, чтобы он ждал ответного признания в ту же секунду, но попросту не знал, как реагировать на то, что в итоге получил. В конце концов, Драгнил есть Драгнил, мало ли, что в тот момент было у него в голове!       Тем не менее, через несколько мучительно долгих секунд, в которые убийца драконов молчал, но с крайне довольным видом обнимал своего парня за руку, созидатель осторожно уточнил, что к нему чувствует собеседник, и получил удар в плечо. Нацу надулся от возмущения и выкрикнул в чужое лицо: «Конечно я люблю тебя, тупица! Поэтому и круто, что ты меня любишь!». Грею пришлось попросить его думать, прежде чем говорить. Позже Драгнил, конечно, всё понял, но в тот момент Фуллбастер казался ему кем-то, кто не заметил бы и слона в комнате.       — В любом случае, не чувствуй себя обязанным вывернуться, если хочешь сказать мне это в ответ! Я же знаю, что ты говоришь это не потому, что чувствуешь себя обязанным, — гость коснулся чужого лба своим и мягко чмокнул хозяина дома в губы.       — Я в курсе, что ты можешь слушать о любви к себе без остановки, — весело фыркнул созидатель.       — Это правда! — убийца драконов оставил лёгкий поцелуй на одной из скул собеседника, а затем сдвинулся ниже, к шее. — Серьёзно, говори когда угодно — хоть когда кончаешь.       — Нацу, — Грей вздохнул — его парень понял это по жабрам, — Пожалуйста, заставь меня кончить так, чтобы мне в этот момент было вообще не до разговоров.       Нацу посмеялся и наконец щёлкнул крышечкой лубриканта: «Договорились, акулёнок».       Хозяин дома сдвинулся, укладываясь на бок, и гость пристроился напротив него, пытаясь выбрать удобное положение, чтобы заняться двумя делами сразу. Фуллбастер, не выдержавший чужого задумчивого мычания, предложил: «Ты займёшься мной, а я — нами».       — Уверен? Когда своей рукой это делаешь, ощущения не такие классные, — отметил Драгнил.       — Во-первых, меня уже заебало отвлекаться! — фыркнул созидатель. — Во-вторых, ты себе сейчас либо руки сломаешь, либо мозги, так что завязывай и дай мне снова поиграть с твоей чёртовой флейтой!       Грей выглядел не столько возбуждённо, сколько недовольно, и, хотя Нацу это казалось забавным, он всё же надеялся вернуть своему парню другой, более подходящий настрой, так что молча кивнул и позволил Фуллбастеру делать всё, что тот захочет. Грею хотелось больше, чем он мог получить в своём положении.       Созидатель коснулся чужих губ своими, стараясь не увлекаться — было невыносимо сложно не разомкнуть челюсти, невыносимо сложно сдерживаться, когда так и тянуло нырнуть внутрь языком, прикусить, а затем оставить следы от укусов на шее и плечах убийцы драконов. Сейчас это было бы не горячо, скорее кроваво, а он даже не мог про это пошутить, ведь тогда Нацу ответит, и они снова завяжут разговор, и, вообще-то, Грей обожал отвлекаться на разговоры, но только не сейчас. Если они снова отвлекутся, пока Фуллбастер в этом сверхчувствительном теле, он всерьёз задумается о том, чтобы откусить своему парню голову.       Без слов догадавшись, что созидатель начинает только сильнее злиться, убийца драконов, играя, мягко оттянул зубами его нижнюю губу и поторопился нанести смазку на пальцы, отставив бутылочку в сторону. Он опёрся локтем свободной руки о дно, коснулся ладонью чужого бока и успокаивающе погладил, а второй рукой скользнул к низу стыка. Нацу начал с осторожного массирования, а Грей вздрогнул уже от этого, прижался плотнее и наконец обхватил оба их члена ладонью. Вновь ощутив восхитительное покалывание, Драгнил горячо выдохнул и облизнул губы.       Первый палец почти без проблем вошёл по костяшку. Убийца драконов повёл его назад и снова вошёл, заставляя созидателя зажмуриться и двинуть бёдрами, прося больше. Нужно было быть последней сволочью, чтобы отказать ему — такому разгорячённому, ластящемуся и непривычно тихому, явно боящемуся ляпнуть лишнее и не довести дело до конца.       Это было немного странно. Нацу узнавал тесноту, жар и влажность от смазки, не мешающую чувствовать, как будто бы шёлковые ленты обнимали, стягивая, пальцы, но он больше не знал, как нужно двигаться, что искать. Грею всё равно было хорошо, он раскачивался навстречу, утыкался носом в чужое плечо и по привычке пытался глубже вдохнуть воздух ртом, потому что ему казалось — то, что было в лёгких, раскалилось и плавило его изнутри. Наконец, Драгнил, следуя за сбивающимися в ритме покачиваниями и тем, как Фуллбастер тёрся лбом о его челюсть каждый раз, когда становилось невероятно хорошо, согнул пальцы. Созидатель зашёлся дрожью и снова попытался сделать вдох, прогнувшись в спине и подняв голову, а убийца драконов воспользовался этой возможностью, чтобы накрыть его губы своими без страха быть укушенным.       Грей едва успел увернуться и посмотрел на своего парня с лёгкой улыбкой, значащей: «Это мило, но глупо». Ему даже не пришлось ничего говорить, чтобы Нацу фыркнул и закатил глаза. Хозяин дома тихо хихикнул и одарил гостя успокаивающим поцелуем в щёку, челюсть, а следом, наконец, и губы, на которых задержался долго, ласково, не собираясь пускать в ход зубы. Его рука на членах остановилась, Фуллбастер сдвинул ладонь к головкам, сжал их, огладив пальцем уздечку Драгнила, и тот низко застонал в поцелуй.       Убийца драконов вонзал пальцы так глубоко, как только мог, растягивал, надавливал, вырывая невероятные звуки. Он мог бы вечно слушать, как созидатель стонет. Обычно Грей был довольно молчалив — не лез перебивать, не пытался перекричать, что в Хвосте Феи, наверное, считалось пиком вежливости. Он мог не издать ни звука, даже если ударить его в челюсть или вонзить копьё в плечо. Но, чёрт возьми, в постели у этого парня не было никаких тормозов.       Грей не стонал, как на тех лакримах с порнушкой, на которые было даже не подрочить — до того смешно и нелепо звучали актёры. Нет. Фуллбастер тяжело дышал, и иногда будто бы задыхался от наслаждения, срываясь на стоны так естественно, так низко, но мелодично, что Драгнил замирал, поражённый, будто в такие моменты ему открывалась истина или являлся, мать его, Господь. Порой, очень-очень редко, когда созидатель набрасывался на убийцу драконов, как дикое животное, сгорая от нетерпения после долгого перерыва, он звучал выше. Но, до сегодняшней ночи, он не был таким — всхлипывающим, будто вот-вот захнычет. От этих звуков Нацу чувствовал не восторг и озарение, а исступление, настолько сильное, что волшебнику приходилось впиваться ногтями свободной от дела руки в дно ванны, чтобы сдерживаться, иначе он точно загорелся бы или вовсе взорвался.       — Это ты, — хрипло процедив сквозь зубы, Нацу рассмеялся: — Ты ёбаный, сука, демон.       Грей бросил на своего парня затуманенный взгляд из-под ресниц и, безуспешно попытавшись вдохнуть привычным образом, отметил: «Не прям чтобы ёбаный… Но отфингерингованный — вполне».       — Это ж надо такое выговорить, — Драгнил прыснул и остановился, чмокнув Фуллбастера в лоб: — Грей, это какая-то херня.       — Слово? — созидатель рефлекторно подался навстречу замершим пальцам.       Убийца драконов поднял брови, но быстро понял — его парень не превратился в тупицу, просто был слишком возбуждён, чтобы разбираться в чужих намёках. Одарив Грея лёгким поцелуем в губы, Нацу объяснил: «Не могу я, когда ты вот такой, рукой орудовать, — он нахмурился, медленно разводя пальцы. — Хочу узнать, как ты зазвучишь на моём члене». Драгнил сглотнул, чувствуя, как рот наполняется слюной только от мысли о том, чтобы быть внутри, а Фуллбастер вдруг хмыкнул.       — О, — созидатель вскинул бровь и, сдержавшись, чтобы не облизнуться, уточнил: — И чего ты, блять, ждёшь? Особого приглашения?       — Разрешения, — поправив собеседника, убийца драконов засмеялся, и был утянут в поцелуй.       Нацу думал добавить ещё один палец, думал войти осторожно и медленно, но Грей едва смог дождаться, пока огненный волшебник нанесёт смазку на член, и выглядел так, словно ещё секунда промедления, и Драгнил, за исключением своего горячего достоинства, покроется корочкой льда, чтобы Фуллбастер просто закончил сам. Разумеется, созидатель бы никогда не сделал подобного, уж точно не без разрешения, но это значило, что ему приходилось просто терпеть, а сейчас это давалось с таким трудом, что он определённо заслужил если не какую-нибудь медальку, то хороший секс — точно.       Нацу чувствовал себя околдованным. Каждый раз. Он и правда не был особо инициативным, а если и был, то скорее игриво, веселья ради, но, стоило им начать, стоило Грею завестись, как Драгнил терял голову. Фуллбастер был великолепен, он был совершенен, и его парень не мог налюбоваться, а в придачу ещё и гордился собой — в конце концов, кому ещё удалось найти кого-то хоть вполовину похожего на созидателя? Кому ещё было позволено касаться этого восхитительного, чудовищно сильного тела во всех его частях, в чьих ещё руках оно становилось таким податливым, таким горячим? Только в его, Нацу, руках, ничьих больше.       Наверняка и Грей гордился собой, ведь только ему была дана такая странная власть — превращать Саламандра из Хвоста Феи в одно сплошное, почти болезненное желание слиться с ним в одно целое, желание обладать и вместе с этим отдаваться полностью. Только Фуллбастер мог одним своим взглядом сделать с Драгнилом немыслимое, из-за чего тому даже не нужен был сверхчувствительный русалочий член, чтобы ощущать возбуждение каждой клеточкой тела.       Созидатель не мог удержаться на месте — его бёдра ёрзали в предвкушении, ладони бродили по чужой спине, губы беспорядочно касались то чужих губ, то щёк, то парень вовсе опускался к шее убийцы драконов, пока тот пытался мягко усмирить дьявольского змея, вьющегося перед ним, невольно использующего всю силу, что была в его теле. Грей был так возбуждён, что просто не мог остановиться, даже если где-то в глубине мыслей и понимал, что только мешает Нацу пристроиться к нему в и без того непростой ситуации. Не выдержав, Драгнил крепко схватился за чужое бедро и пригвоздил тяжёлый хвост ко дну ванны. На секунду он забеспокоился, что перегнул, но Фуллбастер только сглотнул, глядя на своего парня так, будто это было самым горячим, что они когда-либо делали.       Нацу пристроил одну ногу на чужом хвосте, будто приобнимая, а заодно давая себе больше возможностей для движения. Он вошёл, настойчиво, с неожиданным, но приятным трудом — внутри Грея было чертовски узко для члена, и созидатель даже не мог немного помочь, разведя ноги в сторону, о чём явно жалел. Убийца драконов двигался, поглаживая чужую спину под плавником, вглядываясь в лицо, к счастью, ничем не выдающее, что хозяину дома хоть сколько-нибудь неприятно.       Фуллбастер терпеливый, но Драгнил давно заметил — когда его парень чувствует дискомфорт, он слегка подёргивает левой бровью, хмурит её чуть сильнее. Сейчас же обе брови созидателя были лишь слегка приподняты, ему было очевидно хорошо, и он, желая, чтобы стало ещё лучше, почти потребовал: «Глубже, — он подмахнул бёдрами, взглянув в зелёные глаза перед собой. — Ну же, не тормози!».       — Блять, я боюсь, что ты пополам порвёшься, — Нацу посмеялся, погладив Грея по щеке, и лицо Фуллбастера приняло такое выражение, будто на его плечи свалилась тяжелейшая ноша.       — Ты в меня хер суёшь, а не руку по локоть, козлина! — он прозвучал почти жалобно, и это, в сочетании с привычно нахмурившимися бровями, заставило Драгнила расплыться в улыбке.       Созидатель пощурился, наклонившись ближе к чужому лицу и прошипел: «Если ты, блять, прямо сейчас не засадишь его целиком, я нацеплю на тебя чёртову клетку, и ты у меня будешь две недели делать свои дела сидя!». Он застонал от нетерпения, вновь попытавшись взять всё в свои руки, вернее бёдра.       — Ты сам-то выдержишь ещё две недели? — Нацу впился губами в шею парня, вместе с тем наконец с силой входя до конца и вырывая уже совсем другой стон. — Всеми нашими игрушками себя перетрахаешь и всё равно будешь неудовлетворён, ебучий извращенец.       — Я — да, — Грей зажмурился, дрожа от возбуждения, вплёл пальцы в мокрые розовые волосы и поднял голову, открывая убийце драконов больше своей шеи. — А ты будешь знать об этом, может даже посмотришь, и у тебя крыша отлетит, да?       — Ещё, блять, как! — Драгнил засмеялся, щекоча горячим дыханием жабры. — Сучонок.       Наконец он задал быстрый темп, и Фуллбастер вцепился рукой, до этого обнимающей гостя, в его плечо, скользнул пальцами к лопатке и впился в неё ногтями. Ладонь второй руки крепко сжала чужие пряди. Убийца драконов толкался в тесноту и жар, чередуя длинные толчки с короткими и глубокими, двигаясь резко, стремительно, почти что дико, но созидатель, вперемешку с именем своего парня, голодно шептал: «Быстрее!», заставляя того срываться на рык.       — Какой же ты, мать твою, ненасытный! — Нацу звучал низко, но весело — он ни за что не стал бы отрицать, что ему нравилось.       Это не могло не тешить его эго. То, как Грей хотел больше, и хотел именно его, огненного волшебника, никого больше. Фуллбастер видел красоту в других людях, другие люди могли смутить его до того, что парень заливался краской, и он любил других людей, по-своему, но только Драгнила он любил так, только его лицо был готов расцеловывать каждый раз, когда тот просто улыбался, и только Драгнила он хотел. Причём не просто хотел, а неутолимо, в самых разных проявлениях. Созидатель желал страстно, иногда почти отчаянно, а иногда ластился, был мягким и невероятно романтичным, осторожным, словно это был их первый раз. Иногда всё это смешивалось в нём, смешивалось в одной ночи, или дне, или утре — им было далеко до секса по расписанию.       Нацу оставил на чужой шее и ниже, до ключиц, целый воротник следов от едва заметных до настолько ярких, что издалека они могли сойти за рубины в невидимом колье. Желание Грея перестать играть в тайных любовников и то, как открыто ему было плевать, что кто-то узнает, что они спят, переводилось на язык его парня как «Фас!». Судя по реакции Фуллбастера на засосы, ошибки в переводе быть не могло.       Член созидателя был зажат между их телами, сочась так сильно, что уже заметно наполнил презерватив. Убийца драконов отодвинулся, слегка оттянул латекс, давая предэякуляту стечь ниже и подрочил, смазывая, пока его парень изо всех сил старался не откусить к чертям губы.       — Ч-чёрт, — хозяин дома вдруг выпустил локоны гостя из хватки и даже погладил его по голове до нелепого бережно, — Тебе стоило ярче описать, что ты чувствовал, будучи креветкой.       Его затуманенный взгляд встретился с чужим и ничуть не прояснился, когда Грей добавил: «Я бы без всяких споров оседлал тебя и вытрахал из тебя душу».       — Говорю же — демон! — Нацу усмехнулся, поцеловал его и прижал крепче, чувствуя, насколько горячим стало чужое тело.       Он осторожно собрал большим пальцем влагу на ресницах правого глаза созидателя, а с левого смазал губами, чмокнул парня в лоб и, чувствуя, как цепкая хватка на лопатке ослабевает, тихо шепнул: «Оставайся со мной». Фуллбастер едва ли мог. Волны возбуждения накатывали одна за одной, и он чертовски устал от того, что не мог наконец погрузиться в них полностью. Но усталость была приятной. Хотя Драгнил знал, что его парню нравится кончать без руки на члене, убийца драконов всё же решил помочь, во многом, конечно, ещё и потому, что чувствовал — он и сам близко. Ему хотелось, чтобы Грей дошёл до пика первым, чтобы сжался вокруг него.       Пальцы Нацу огладили чужие плечи, бок, скользнули к паху и окольцевали бумажный фонарик, задвигались в том же бешеном темпе, что и бёдра. Вторая ладонь легко коснулась спинного плавника. Драгнил сжал челюсти, вслушиваясь в рваные стоны и всхлипы, так крепко, что, казалось, раскрошит себе зубы, а Фуллбастер вдруг оцарапал его лопатку, уткнулся носом в плечо и затих, будто задохнулся. Созидатель зажмурился, но мерцающий свет перед глазами не исчез, а в ушах и вовсе появился звон. На секунду ему показалось, что от силы, с которой кончал, он отдаст Богу душу. Ну или не Богу, это уже предстояло решать не Грею.       Внутри него стало болезненно тесно. Горячо обнимающие стенки стиснули чужой член почти невыносимо, не давая Нацу излиться, но в то же время подталкивая его. Всего какие-то секунды, но Драгнилу они показались мучительно долгими. Наконец, когда тиски ослабли и парень кончил, он выругался себе под нос, смеясь. Сказать, что ему понравилось — не сказать ничего.       Убийца драконов вышел не сразу, помня, как его парень ненавидит внезапное ощущение пустоты. Сначала он просто позволил созидателю улечься, оперевшись виском о дно, а сам гладил его по щеке, волосам, вглядывался — глубина небольшая, так что даже в свете свечей видно было отлично. И вид был отличным. Грей ещё выглядел немного потерянным, и возможно поэтому не заботился о том, чтобы стереть с лица лёгкую улыбку. Он устроил ладонь поверх чужой, которая уже не придерживала его спину, лениво сплёл пальцы. Такой красивый, такой спокойный, а главное — довольный.       Хорошее, впрочем, редко длится долго, и Фуллбастер, в подтверждение этого, вскоре принял задумчивый вид, а затем и вовсе нахмурился. Он приложил все усилия, чтобы заставить своё чрезмерно расслабленное сейчас тело сесть, и пробурчал: «Знаешь, что меня бесит? — Драгнил вопросительно качнул головой и его парень указал на свои жабры: — Это!».       — Типа что нужно их под водой держать? — Нацу хмыкнул, а Грей, снова задумавшись, поморщился, как будто кто-то ухватился за его спинной плавник.       — По идее, я должен хватать воду ртом! — объяснил он. — Потом… Ладно, ты всё равно не допрёшь, что там потом, но в конечном итоге вода должна выходить через жабры. А я чувствую, как она туда заливается, а потом выливается обратно!       У убийцы драконов даже не было желания возмущаться из-за того, что его посчитали недостаточно умным. Во-первых, он осознавал, что и правда вряд ли бы что-то понял. Во-вторых, созидатель выглядел как грустный мокренький котёночек, и всё, что его парень хотел и что сделал — погладил его по щеке и чмокнул в лоб.       — Ну, то есть… — Грей явно смутился такой реакции и фыркнул, отводя взгляд. — Как вообще работают настоящие русалки?       — Грей, мне нужно тебе кое-что сказать, — лицо Нацу приняло серьёзное выражение, когда он положил руки на плечи собеседника. — Настоящих русалок не существует. И ещё Санты.       Он едва успел сделать вдох, но всё равно растерял весь кислород, смеясь под водой, пока Фуллбастер, намеревавшийся не утопить, но проучить Драгнила, прижимал его ко дну ванны. Наконец, хозяин дома отпустил гостя, смеясь в ответ и закатывая глаза, а убийца драконов только расплылся в довольной улыбке, разглядывая уже не хмурящегося созидателя.       — Дурак ты, головешка.       — Ну а чего ты хотел-то? Я тут стараюсь, значит, чтобы ему приятно было, а он что делает? На жабры жалуется! — Нацу изобразил глубокую обиду и даже отвернулся, насколько позволяла поза и размер ванной. — Ещё бы сказал, что соль забыл купить.       Грей прыснул и погладил своего парня по плечу: «Вот ты шутишь, а я правда забыл! — он приобнял гостя, уложив голову на его плечо и мурлыкнул: — Если тебе по какой-то причине ещё нужно подтверждение, то ты был великолепен, как и всегда, золотце». Хозяин дома улыбнулся, надеясь, что собеседник поймёт отсылку на упомянутый ранее афоризм. Драгнил понял, хихикнул в ответ и потрепал Фуллбастера по волосам.       — Но, серьёзно, мог бы начать с хорошего! — Нацу покачал головой и щёлкнул Грея по носу. — Или будешь отрицать, что в этом теле и плюсы есть?       — О, плюсы в нём определённо есть! — мурлыкнул созидатель.       Он лениво стянул презерватив, тут же завязал кончик узлом и предпочёл не отпускать шуток, чтобы даже не задумываться, ни на секунду не представлять, как убийца драконов подавился бы кошмарным количеством его содержимого и, вероятно, погасил бумажный фонарик, сомкнув челюсти. Драгнил же, в свою очередь, оценив картину, хихикнул, явно представив себе вариант развития событий получше.       — Даже не скажешь, что это был лучший секс в твоей жизни? — уточнил он, снимая презерватив с себя, а Фуллбастер пожал плечами.       — Нет, — Грей, заметив, как смешно Нацу хлопнул ресницами, замялся и смутился: — В смысле, да! То есть… Я хочу сказать, что это определённо в топе, но он не лучше всего, что у нас было или будет, просто потому, что у меня есть все эти русалочьи штуки, ладно?       — О! — убийца драконов заметно оживился и пихнул своего парня в плечо. — Ну, с этим я согласен!       — Это радует, — созидатель, пощурившись, улыбнулся. — Было бы ужасно, если бы я так старался тебя впечатлять, а всё это перечеркнул бы тропический хероцветок или дырка спереди.              — Знали бы люди, какой ты на самом деле грубиян! — Драгнил хихикнул, потянувшись за поцелуем.       — Ну да, я же прям образец вежливости, с членом-то у всех на виду, — Фуллбастер закатил глаза, а его собеседник повеселился, наблюдая за смущением, которое всегда окрашивало это лицо, когда речь шла о привычке раздеваться.       — Раньше, может, это кого-то и парило, — Нацу зазвучал по-странному успокаивающе, будто правда чувствовал нужду утешить Грея в его бесконечном стыде. — Но ты сам так краснеешь, когда замечаешь, что в итоге всем только весело. К тому же, вот кого из наших все голыми не видели? Люська вон близка к твоему рекорду, Кана тоже, но она специально. Я тоже вот только сегодня дружком светил. Ну, не как ты сейчас. Образно.       Хозяин дома посмеялся не столько с уточнения, сколько с лица гостя, который явно посчитал это уточнение невероятно важным, будто иначе он и правда мог быть понят не так. Чмокнув убийцу драконов в щёку, созидатель снова опустился в воду, чтобы раздражающие жабры продолжили выполнять их раздражающую работу, и протянул своему парню презерватив: «Можешь, пожалуйста, выкинуть это?».       — О, без б! — Нацу пожал плечами, но был тут же остановлен, схвачен за руки, потому что совсем не шутки ради замахнулся.       — Так, нет, выкинуть — в смысле положить в мусорку, а не бросить в неё ебучую спермобомбу, дуралей! — хотя сначала Грей собирался рассердиться, ему стало весело почти до слёз, когда лицо собеседника вдруг застыло от осознания.       — Да-а-а, точно, — протянул Драгнил, посмеиваясь над собой же, и выбрался из ванной. — Никуда не уходи!       Фуллбастер, разумеется, ответил своему парню, показав средний палец, а убийца драконов наклонился, чтобы оставить поцелуй на верхней фаланге. Грей обхватил его лицо руками и, всмотревшись, нахмурил брови: «Всё же умудрился как-то цапнуть тебя, да? — он осторожно коснулся нижней губы Нацу большим пальцем. — Ты выпей на всякий случай ту же хрень, которую мне сварят, раз мы без понятия, как вообще это заклинание работает».       — Это ты ещё спину мою не видел, — весело фыркнул гость, наконец выбросил презервативы и накидал сверху салфеток на случай, если вдруг дамочки, вернувшись, решат поразглядывать комнату.       Он осмотрелся и, оценив объём расплескавшийся воды, решил не ждать, пока та высохнет сама — вскинул ладонь, сжал кулак, и вскипячённая волшебством жидкость быстро стала паром, заполнившим комнату. Это погасило слабое пламя свечей, и Нацу не стал разжигать его снова, просто включил световые лакримы у зеркала — они недостаточно яркие, чтобы слепить глаза после свидания в полумраке, но, в сочетании с тонкими окошками под потолком, света от них вполне хватало.       Заодно Драгнил высушил себя и свою одежду, которую тут же принялся натягивать, и Фуллбастер вдруг нахмурился, наблюдая за гостем. Сложив руки на бортике, хозяин дома уточнил: «Куда это ты собрался?». Убийца драконов замер, стоя с одной рукой, просунутой в рукав жилетки.       — Так это… Обратно к тебе! — он указал на собеседника пальцем и уточнил: — Не хотел мокрое натягивать, и в спешке потом одеваться не хочу, когда девчонки придут с этим их зельем…       — В гильдии потрахались, галочка поставлена, и теперь делаешь вид, что ты ни разу не изврат, да? — Грей добродушно улыбнулся, хитро пощурив глаза, а Нацу ткнул его в кончик носа и забрался в ванную.       — В пустой, пу-стой! Это совсем другое, — оправдался Драгнил.       — О, расскажи-ка, почему, — Фуллбастер пропустил парня, чтобы тот лёг на спину, а сам пристроился сверху, между его ногами. — Удобно?       — Да, супер, — гость немного поиграл, стискивая созидателя бёдрами, пока размышлял: — Ну, типа… Людям в пустой гильдии делать нечего! И с чего бы им нас там застукать?       Он фыркнул, и его лицо приняло почти сердитое выражение: «Типа, эй, а сами вы нахрена туда припёрлись? Может, тоже чем-то таким хотели заняться? Вот и не выёбывайтесь! — Грей сдержал смешок, почему-то чертовски умилённый тем, как Нацу умудрился искренне разозлиться на мысли и воздух, а убийца драконов продолжил: — А тут мы даже примерно время знаем, когда барышни наши придут, и это скорее как дрочить кому-то или отсасывать, пока вы за общим столом сидите, и этот кто-то спокойно с нашими беседует, понимаешь?».       — Фу, — Фуллбастер поморщил нос и тут же был мягко за него схвачен.       — Вот именно, что фу! Это как… Ну это… Короче, мне может и нравится всякое такое, но я не хочу, чтобы в этом и другие люди участвовали, тем более против их желания! И если я тут буду специально голым валяться, это тоже не круто, — Драгнил задумчиво хмыкнул. — А ты что, хотел, чтобы я тут без шмоток лежал перед ними?       — Совсем дурак? — созидатель задал свой вопрос совершенно серьёзно, вскинул брови и какое-то время молча смотрел на собеседника. — Просто было интересно, как это всё в твоей голове умудряется вместе складываться, и, в целом, картинка сложилась хорошая, я с ней согласен!       — Ура разговорам!       — Ура разговорам, — согласился Грей и подавил зевок.       — Бедненькая акулка, — Нацу покачал головой. — Совсем затрахали?       — Ну не прям, чтобы совсем, — мурлыкнул Фуллбастер, — Но мы ещё можем исправить это до того, как я перестану быть акулкой. Или после. Меня устроит любой вариант.       — Тогда после, чтобы не пришлось торопиться, — заключил убийца драконов. — А ещё как-нибудь мы должны снова сделать это в ванной, но в горячей воде! И пресной, конечно.       — Прям должны? — хозяин дома посмеялся, а гость кивнул со всей серьёзностью.       — Обязаны!       — Ну, раз так, у меня точно нет выбора, — Грей кивнул сам себе и увлёкся разглядыванием чужого довольного лица.       Нацу чувствовал себя лучше всех, даже несмотря на то, что не особо любил холодную воду. Жить его парень сейчас мог только в такой, а живой созидатель намного лучше горячей воды, так что убийце драконов не приходилось жаловаться. Для полноты идеальной картины не хватало только, чтобы Фуллбастер наконец уложил свою усталую голову на чужую грудь и попробовал наконец поспать! Вместо этого, Грей отвёл взгляд и, погладив собеседника по щеке, признался: «Я подумал, ты уйдёшь».       — Зачем? — Нацу задумчиво помычал. — За солью что ли?       — Что? — созидатель наклонил голову, точно кот, и, вспомнив недавний разговор, вздохнул: — Нет, нет! Я, ну… Я же ушёл ночью.       — Так ты заходил мне настроение поднять! И поднял. Даже перестарался! — убийца драконов посмеялся и сложил ладони на щеках своего парня: — И тебе нужно было поспать. А мне — подумать над поведением! Или как там звучала эта шутка?       — Я рад, что ты понял, что это шутка, — Фуллбастер кое-как вывернулся, чтобы чмокнуть одну из чужих ладоней. — В смысле… Я просто хочу сказать, что не хотел, чтобы всё это выглядело так, будто я просто кинул тебя там одного.       — Оно так не выглядело, — успокоил его Драгнил, — И… Погоди!       Он притворно надулся, нахмурился, сощурил глаза и недовольно буркнул: «Я по-твоему мстительный что ли?».       — Ещё, сука, какой, — хозяин дома расплылся в улыбке и позволил гостю мять схваченные им щёки, пока тот не устанет. — Раз уж у нас день разговоров, можно ещё одно уточнение?       — Вау, ты просишь разрешения? Сделай так ещё пару раз, и у меня встанет, — прыснул Нацу.       Грей ответил ему закатыванием глаз и едва сдерживаемым смешком, а затем, приняв ответ парня за согласие, осторожно поинтересовался: «Когда ты говорил про лучшее и правильное… — он задумался, пытаясь лучше выразить мысль, но сдался. — Тебя что-то беспокоит?».       Драгнил хлопнул ресницами, вскинул бровь и на пару секунд уставился в пустоту, пытаясь вспомнить, что вообще говорил, и для этого бурчал себе под нос: «Лучшее и правильное… Правильное и лучшее… Лучшее. Пра-а-авильное, — он вдруг оживился, неожиданно сильно стиснув чужие щёки: — А! Да это… Просто хотелось что-то умное сказануть. А что?».       Фуллбастер недолго смотрел в глаза собеседника, будто пытаясь вычислить, мог ли тот лгать, а, поняв, что убийца драконов говорит чистую правду, подтянулся выше, пощурился и мягко потребовал: «Никогда больше так не делай». Это заставило Нацу рассмеяться и кивнуть в знак обещания. Уж что-что, а не говорить умных вещей казалось ему не такой уж трудной задачей.       — Эй, Грей! — он поиграл бровями и заговорщическим тоном добавил: — Дважды два — девять.       — Ну всё, Драгнил, стягивай штанишки и возьми меня ещё раз десять! — Грей рассмеялся, а его парень ответил тем же.       Наконец, Фуллбастер вернулся в прежнее положение, готовый и дальше молча созерцать вместо сна, но гостя это не устроило. Убийца драконов вздохнул, погладил созидателя по мокрым волосам и на всякий случай уточнил: «Я считаю наши отношения и лучшим, и самым правильным, что только есть, если тебе интересно». Грей слабо улыбнулся и покачал головой.       — Я знаю, — заверил он. — Не думай, что я сомневаюсь. Просто сегодняшний разговор наглядно показал, что мы тупицы, и иногда лучше перебдеть, чем недобдеть.       — Это правда, — Нацу хихикнул. — А мне стоит перебдеть и уточнить, уверен ли ты, что хочешь, чтобы Люси и Джувия нас застали за обнимашками в ванной?       — Так, Саламандр, ты заднюю решил дать? — Грей явно лишь изображал возмущение, так что собеседник с чистой совестью щёлкнул его по носу.       — И не надейся!       Фуллбастера ответ устроил. Его не слишком беспокоила тонна шуток, которые непременно заготовит Люси, и он даже был уверен, что Джувия способна воспринять новости спокойно. Грей был действительно близок с водной волшебницей, они жили вместе полгода, и если он что и понял, так это то, что придурь Локсар не сильнее, чем у кого-либо в Хвосте Феи, и что она не позволит себе навредить друзьям, а потому не стоит ждать грандиозной драки воды с огнём и попыток повыдёргивать Драгнилу волосы.       Нацу раздумывал о том, стоило ли ему самому поговорить с Джувией обо всём, но он не хотел прозвучать, как хвастающийся козёл, и не был уверен, сможет ли иначе, потому что, чёрт возьми, сложно не похвастаться Греем! Да и не знал он, что сказать, не хотел даже представлять себя на месте Локсар, чтобы это понять. Но он мог представить себя на месте Фуллбастера, и точно знал, насколько тому будет непросто разбираться со всей этой ситуацией.       Меньше всего созидатель хотел разбить Джувии сердце, но он давно осознал, что иначе просто не получится. Он не может подарить подруге своего улучшенного под её желания клона, он не собирается устраивать тройничок, поэтому не стоит и пытаться найти решение, которое устроит всех. Такого просто нет. Локсар, как и все в гильдии, чертовски сильная, и уж точно она сможет пережить отказ. Да, может, способ открыться не самый лучший, но это просто объятия в ванне с даже слишком одетым Нацу. Красноречиво, но не откровенно грубо. В конце концов, Грей не собирался мямлить, опустив голову и прося прощения. Его отношения с Драгнилом — не преступление! Локсар прекрасно это поймёт. Она умная. Фуллбастер надеялся — достаточно умная, чтобы знать, что он всегда будет ценить её и дорожить ей, и любить её, хотя и совсем не так, как убийцу драконов.       Размышления об этом не посеяли в парне сомнения, напротив, только укрепили его решимость перестать уже усложнять жизнь и себе, и Нацу, и Джувии тоже. Поначалу, наверное, будет непросто, но с ними всеми случались вещи и похуже, так что они обязательно разберутся. Когда Локсар отпустит свои чувства, а у согильдийцев закончатся шутки, которыми те наверняка запасутся просто от обиды на то, что от них посмели скрыть такое, всё станет, как было. Но лучше. Свободнее.       — Я не шутил про переезд, — вдруг сообщил Фуллбастер, и Драгнил вздрогнул от неожиданности. — Переезжай ко мне. Вместе с Хэппи.       Нацу уставился на своего парня, и тот замялся, но всё равно продолжил: «Я знаю, что вы любите свой дом, и, ну, если переезд — это слишком много, мы можем начать с, не знаю, ночёвок? Не секретных, а нормальных, — Грей задумчиво нахмурился. — Хэппи может занять комнату на первом этаже, а если ему будет неуютно без тебя, я не против, если ты будешь жить там с ним, или если он будет приходить к нам». Убийца драконов хлопнул ресницами, поражённый не предложением, но тем, как созидатель, очевидно, долго обдумывал всё ещё до этого разговора. Фуллбастер говорил так, будто у него был план на любой случай!       Драгнил закивал, будто от радости забыл все слова, и это заставило его парня хихикнуть и с хитрым прищуром уточнить: «Тебе не нужно какое-нибудь разрешение от Лисанны? Что у вас там по опеке?». Он ойкнул, получив щелбан, но всё равно посмеялся над тем, как Нацу закатил глаза.       — Хэппи большой мальчик, так что пусть решает сам! — изобразив серьёзность, резюмировал убийца драконов. — А я точно хочу!       — Потому что тебе нравится идея жить со мной или потому, что у меня есть ванная и душ, а ты устал мыться в реке? — получив второй щелбан, созидатель всё же решил остановиться, хотя ему и было чертовски весело.       — Представляю, сколько тут места для всех моих памятных штучек!       Нацу расплылся в почти злой улыбке, всеми силами не давая Грею понять, шутка ли это, заставляя Фуллбастера немного понервничать за какой-никакой порядок в доме, и наконец рассмеялся. Ледяной волшебник покачал головой, приобнял своего парня и, наконец почувствовав, как вместе со спокойствием в тело пришла усталость после почти бессонной ночи, уткнулся щекой в грудь Драгнила.       — Люблю тебя, — Нацу погладил Грея по волосам и заметил, как тот улыбнулся уголками губ.       — И я люблю тебя.

***

      Люси мечтала придушить их обоих. Искренне, от чистого сердца. Сначала Нацу, из-за которого пришлось шерстить книги и готовить, просыпаясь по будильнику, чтобы добавить новые ингредиенты, а потом Грея, потому что… Потому что всё вышло именно так, как она боялась! Когда созидатель попросил водную волшебницу помочь, что-то внутри заклинательницы надеялось, что это прекрасная возможность, отличный повод провести время вместе, но более разумная часть твердила — это будут восемь часов, посвящённые Фуллбастеру.       Нет, разумеется, Грей был для Люси одним из лучших друзей, но разговоры о нём с Джувией были даже не разговорами, а монологом, потому что с ней нельзя было спорить, но и соглашаться было не самой лучшей идеей. Хартфилия давно поняла, что на самом деле Локсар не прибьёт её за комплимент своей даже слишком большой любви, но это её расстроит. Не потому, что она планировала воевать с кем-то за внимание Грея, а потому, что сама Джувия не стала бы флиртовать с кем-то, кто нравится её подругам, и если её подруги делали так, это казалось ей предательством. Это имело смысл, Люси не возражала. Что не имело смысла, так это вещи, которые водная волшебница считала флиртом!       В любом случае, часы, в которые они могли бы поговорить по душам, обсудить хобби или прочитанные книжки, оказались заняты Греем. Оно и понятно — в конце концов, всё это было затеяно ради него, но Люси бы с большей радостью обсудила, как он вообще в это вляпался, чем слушала оды его бездонным синим глазам от обладательницы, впрочем, таких же бездонных синих глаз.       Хартфилия твёрдо решила — если у неё нет шанса переключить внимание водной волшебницы на себя, на них двоих, то она хотя бы повеселится! Подумав пару секунд, заклинательница прервала речь, на этот раз посвящённую великолепному хвосту созидателя, и со всей возможной серьёзностью поинтересовалась: «Ты не думаешь, что они встречаются?».       — Кто? — Джувия на секунду остановилась от помешивания варева в котелке, но тут же продолжила — на этом этапе рецепт диктовал мешать полчаса.       — Ну Грей… И Нацу, — Люси сделала медленный глубокий вдох, надеясь, что подруга не сойдёт с ума, и, к счастью, Локсар только смутилась и тихо посмеялась.       — Люси, ты такая фантазёрка!       — Почему сразу фантазёрка? Да всё же об этом только и кричит!       Она с плохо скрываемым удовольствием пронаблюдала, как Джувия удивлённо моргнула и уставилась перед собой, погружаясь в раздумья. Это дало заклинательнице немного времени, чтобы придумать, что же может кричать о такой невообразимой глупости, что-то убедительное. Что-то, что она сама сможет с серьёзным лицом утверждать Нацу и Грею, пока те будут психовать. Нацу точно будет! Если повезёт, Грей даже подыграет. Люси посмеялась, подумав об этом.       — Джувия так и знала, что ты издеваешься! — Локсар надулась, но Хартфилия покачала головой и изобразила возмущение, будто подобное предположение ранило её до глубины души.       — Я смеюсь, потому что вспомнила эту тупую отмазку про то, что Нацу свой шарф забыл! Точно хотел остаться, чтобы они там поворковали, — заверила она, и водная волшебница наклонила голову.       — Но ведь… Они так много ругаются… — Джувия нахмурилась, погружаясь в размышления, но Люси уже включила свои умения сочинительницы на максимум и выпрямилась, готовая объяснить всё на свете.       — Ну дружить же им это не мешает, правильно? И вообще, как лучше всего скрыть, что вы встречаетесь? Правильно — ссориться по поводу и без!       Локсар недоверчиво посмотрела на подругу, и той пришлось выложить на стол все карты — от шарфа, который Нацу почему-то снял в доме Грея, хотя обычно не снимал даже в воде, до слишком уж наигранно враждебного отношения обычно вполне мирного Фуллбастера к человеку, ради которого он был готов превратиться в ледяную глыбу. Это просто не могло не быть какой-то глупой игрой или, может, даже странной прелюдией. Финальным аккордом стал вовсе не преувеличенный рассказ о том, как созидатель вчера чуть не заработал инфаркт, пока бегал по городу в поисках водной волшебницы, и, конечно, он бы беспокоился и старался ради любого в Хвосте Феи, но надо ведь смотреть на картину в целом, а не на отдельные её части!       — Но… А ведь… Но ведь… — Джувия дёрнулась, и Люси поняла — разумная часть водной волшебницы покинула пост, и её место заняла безудержная фантазия, рисующая в голове безумные картинки. — Но зачем им это скрывать? Грей-сама бы не стал прятать своего парня! И Нацу-сан тоже не стал бы!       — Люди в нашей гильдии добрые, но тёмные, — вздохнула Хартфилия. — Я бы тоже десять раз подумала, если бы у меня девушка была! Всё-таки, для наших это что-то новое. Им всё интересно, и они могут быть просто кошмарными. Сама подумай! Сразу посыпятся эти неприличные вопросы, вроде: «А кто из вас сверху?».       — Глупый вопрос, конечно же… — Локсар запнулась, передумала, а затем передумала ещё раз, хмыкнула и погрузилась в более серьёзные размышления, в ходе которых ей пришлось закрыть покрасневшее лицо руками. — Ой… Как это всё…       Люси не была уверена, но ей показалось, что Джувия чувствовала себя скорее подглядывающей за кем-то в окошко, чем фантазирующей о странных вещах, и это позабавило заклинательницу. Впрочем, веселья поубавилось, когда Локсар подняла на подругу взгляд самой печальной на свете кошечки.       — Но… Но… Почему Грей-сама не сказал Джувии? — тихо поинтересовалась водная волшебница, и её собеседнице стало невероятно стыдно за свою шутку, но она решила идти до конца, потому что это, заодно, станет отличным способом проучить Фуллбастера, который по-прежнему морозит такую чудесную женщину! — Он не доверяет Джувии?       Люси отложила в сторону книгу с рецептом и похлопала подругу по плечу: «Думаю, он просто не хочет тебя расстраивать, и не знает, как сказать, — она задумчиво нахмурила брови: — Ты, кстати, не выглядишь расстроенной?». Джувия вскинула бровь и вдруг отмахнулась, улыбнувшись.       — Джувию иногда заносит, но в конечном итоге она хочет, чтобы Грею-сама было хорошо, поэтому… — она вздохнула, — Если ему хорошо с Нацу-саном, тогда…       Лицо Локсар вдруг приняло серьёзное выражение, и она, сердито глядя на Хартфилию, буркнула: «Не смей больше с ним заигрывать!».       — С Нацу-то? — заклинательнице даже не пришлось притворяться возмущённой. — Сдался он мне!       — Джувия не слепая. Вечно ты перед ним светишь всеми своими частями, — протянула водная волшебница, смущаясь от воспоминаний о всех тех моментах, когда Люси оказывалась перед убийцей драконов без одежды, а иногда даже напяливала вместо лифчика его шарф! — Даже не пытайся у Грея-сама парня увести!       Люси совсем не нравилось ощущать на себе последствия очевидной шутки, поэтому она решила воспринимать всё как нельзя серьёзно, поверить в эту безумную вымышленную ситуацию, и возразила: «По-твоему, Нацу можно увести, как собачку? Что ж у них тогда за отношения?». Джувия, на удивление подруги, замерла и кивнула.       — Ты права, Нацу-сан не такой, — она хмыкнула. — Нам нужно их поддержать! Сказать, что скрываться совсем-совсем не обязательно, и что я не обижусь.       — О, обязательно скажем! — Люси улыбнулась. — Так, пора добавить щепотку из во-о-он той баночки.       Хартфилия чувствовала себя безумным гением. Локсар немного позлится, конечно, но наверняка в итоге обрадуется, что всё это оказалось шуткой, а Нацу и Грей… Они, блин, должны Люси! Она вечно попадает под этот их перекрёстный огонь. И лёд. А если не попадает, то ищет способ вытащить их задницы из передряги, прямо как сейчас.       Поэтому пусть хоть раз они окажутся дураками!