Как избежать казни от Его Величества Сына Бога Ра?

Тоакт грустно вздохнул, изучая выданный ему свиток. Ничего интересного в нем не было, кроме названия яда, который использовался для отравления Миллиты. Вопрос о том, каким образом Фиваида смогла с точностью определить яд всплыл в его голове. Но, наверное, Ур-т Хекау не зря занимает свой сан и знает свое дело. «Греки», — пронеслось в его голове, когда он вновь пробежался глазами по названию яда. Всем было известно, что излюбленной смертной казнью греков был яд, хотя египтяне строго не понимали, зачем подвергать таким мучениям физическое тело, когда истинная расплата постигает лишь перед богами. Что ж, похоже ему придется поговорить с Ярет. Пробежавшая мимо Шемсу вывела его из этих мыслей. Она несла на плече большой дурно пахнущий кувшин с молоком, за ней поспешно шла вторая, держа в руках кувшин поменьше: все также с молоком, но уже без запаха. Тоакт, не совладав с любопытством, последовал за ними, иногда оборачиваясь и проверяя, следуют ли за ним солдаты. Шемсу поспешно вошли в покои, вход в которые был зашорен тонкой цветной тюлью. Тоакт отодвинул тюль и тут же встретился лицом к лицу с внезапно появившейся Шемсу, ещё одной. Она перегородила ему дорогу, скрестила руки на груди и, недовольно глядя на него, несколькими уверенными шагами оттеснила прочь от входа. Тоакт не протестовал, лишь осторожно отступил, пока не врезался в грудь стоявшего позади солдата. Он неловко улыбнулся ему, стараясь показать, что это было случайность. Солдат никак не отреагировал. — Кто такой? — заговорила Шемсу. Её писклявый голос неприятно ударил по ушам. — Меджай, Тоакт. — Чего пришел? — По поручению Великого Владыки. Шемсу оглядела его с ног до голову, за это время мимо них прошло ещё две красивых и молодых Шемсу. Наконец, она скрылась за тюлью, а через пару минут вернулась уже другая Шемсу. Она приоткрыла тюль и одним движением позвала Тоакта. — Великая Царица Нефертари пожелала вас видеть. Тоакт осторожно вошел и тут же пожалел не только о своем решении, но и о любопытстве. Это была купальня, а сама Царица нежилась в молоке, позволяя одной из Шемсу омывать её лицо молоком с медом. Заметив вошедшего Тоакта, её лицо озарилось улыбкой. Нефертари взмахнула рукой, отгоняя от себя девушек и осторожно перебралась с одного края бассейна к другому. Царица оперлась о борты, но из молока не вылезла, улыбаясь Меджаю. Тоак не знал что делать, куда себя деть себя и свой взгляд. Разговаривать с женой самого Фараона, смотря на неё сверху вниз казалось неправильным. Находиться в купальне, пока в ней есть сама Царица и то подсудным. Но она позвала его сама, а разве он мог отказать ей? Тогда, вероятно, день его смерти резко бы приблизился за неповиновение, а сейчас… а сейчас он приблизиться за оскорбление самого Владыки. Какая подстава. — Язык тебе крокодил откусил? — хихикнула Царица, хитро прищуривая глаза. — Что за поручение у тебя, говори. Шемсу налила Нефертари бокал шедеха. Царица улыбнулась и сделала несколько глотков, ожидая ответа Тоакта. Он, наконец собравшись с мыслями, заговорил: — Я расследую отравление Миллиты, о… — Вавилонская принцесса почила? Какая жалость, — выдохнула Нефертари, сделав ещё один глоток. — Но ты же не думаешь, что это была я? Странное чувство того, что Госпоже было ничуть не жаль поселилось в голове у Тоакта. Не может же быть так, что Великая Царица рада этому делу, что она совсем не так милосердна, как все думала и считали? Тоакт качнул головой, отбрасывая эти мысли. Она жена самого Рахотепа, а Повелитель не мог так ошибиться, просто Царица… не знает как выразить свою печаль не показавшись слабой. — Что вы, моя Госпожа, ничуть. Но вы должны понимать, что я рассматриваю все возможные исходы… Царица залилась звонким, бархатным и сладким смехом. Её тонкие аккуратные пальцы крепко сжимали бокал из тонкого стекла. Пока она смеялась, бокал в её руке качнулся, и шедех вылился на бортик бассейна, разливаясь алым пятном. Высмеявшись впрок, Нефертари отряхнула от молока руку и смахнула слезу. Улыбка не покидала её губ. — Зачем мне это делать? Я — Царица, я этих наложниц ни разу в жизни не видела, какой мне прок? Или, что, ты думаешь Вавилонская принцесса мне конкурент? — она подняла бровь, выжидающе смотря на него. — Я… Прошу вас, Госпожа, никто во всей долине реки Нил не в силах тягаться с вашей красотой, но владыка зол и… — Он зол, потому что торговые отношения с Вавилоном стоят на кону, — ругнулась она, — а не потому что какая-то наложница погибла. Тоакт молчал и внимал каждому слову. Царица Нефертари была не только красивой, но и, без сомнений, умной женщиной. Не будь она идеально во всем, она бы не стала одной из самых близких для Фараона женщин. Вероятно, она могла также быть и Чати, но из-за её редкого появления с Владыкой, египтяне знали о ней только как о второй жене. — Не возражаете, если я попрошу вас рассказать мне подробнее? — Умеешь держать язык за зубами? — Тоакт молчал кивнул, и Нефертари выдохнула. — Отношения с Вавилоном охладели с того момента, как мы стали сотрудничать с Ассирией. Ассирия часто конфликтовала и с Египтом — мирное сосуществование с этой территорией скорее было исключением, нежели правилом. Однако не так давно конфликты прекратились, и это стало шокирующей новостью для многих Египтян. Теперь причина этого стала ясна, появление большого количества ассирийцев на улицах Египта тоже нашло свое объяснение. — В честь этого Тахат была отдана в жены сыну Ассирийского царя. А Великий Владыка получил в качестве благодарности несколько Ассирийских девушек, в том числе чудесную принцессу… А… Нефертари замолчала, яростно думаю. В конечном итоге она лишь отмахнулась, фыркая себе под нос. — Я не помню её имени, не суть! Так вот… Правитель Шадрах не оценил такого жеста, ведь для них Ассирия не свободное Цартсво, а подвластная Междуречью территория. Он пригрозил Моему Повелителю, что разорвет торговый договор, если он не одумается, — она пожала плечами. — Зачем только это тебе? Она внимательно посмотрела на Тоакта. Он качнул головой, в знак того, что все понял. Нефертари вздохнула, покачала головой, а после улыбнулась. — Хорошо… Хорошо… Шемсу подала Нефертари ещё один бокал, полный шедеха. Нефертари сделала осушила его несколькими большими глотками, вытерла тыльной стороной ладони уголок губ и поморщилась. — Так что не там ты предателей ищешь, Тоакт, не там. Мне меньше всех выгодно убивать эту… принцессу, — она фыркнула. Неферари качнула ладонью и отвернулась, уплывая к другому краю. Разговор был окончен. Шемсу взяла Тоакта за плечо, сжала его и повела прочь из купели. Тоакт кивнул головой и последовал за ней.