Белая королева

      Казнь архиепископа Йоркского поменяла многое в Англии. За защиту католической веры епископ Лондонский Томас Лэнгли был посвящен Папой Римским в сан кардинала. Как он того и хотел, он получил заветное место в архиепархии Йорка. Граф Уорик, хорошо послужив королю во время расследования дела Фармера, получил в награду от короля должность государственного секретаря и место в Тайном совете.       — Поздравляю, кардинал. Я надеюсь, что мы ещё сможем помочь друг другу в наших общих делах, — тихо сказал граф Уорик после очередного заседания совета.       — Разумеется, милорд. Я бы не смог справиться с этой проблемой один. Я буду благодарен Вам до конца жизни, — честно признался кардинал Лэнгли.       — Я рад, что в Англии ещё остались люди, готовые признать свои способности. Будьте уверены, это не вершина моих достижений. Дальше — больше, — пообещал граф Уорик. Пробежавшись взглядом по залу, он вновь столкнулся с ненавистным взглядом своего бывшего лучшего друга. — Разумеется, некоторые при дворе не рады нашему возвышению.       — Это будет проблемой? — кардинал понял намек графа, не удостоив принца своим взглядом.       — Принц Уэльский? — граф удивленно вскинул бровь, едва ли сдерживая смех. — Найдите мне хоть одного лорда, который не конфликтовал со своим сюзереном.       — Герцог Норфолк, кажется, ни разу не был замечен в интригах, — привел пример кардинал, но граф лишь закатил глаза.       — Герцог Норфолк — парвеню. Его род обрел титулы и земли чуть меньше полувека назад. Разумеется, Говарды всем своим видом будут показывать королю свою преданность. Они еще не знают, как устроена власть.       — Что же можно сказать о семействе Невилл? — усмехнулся кардинал, отпив вина.       — Мой род был известен ещё со времен Эдуарда Завоевателя. Говорят, мой предок был его соратником и близким другом.       — Это повод для гордости, — искренне удивился кардинал. Столь длинная родословная действительно давала лорду большой престиж. — И всё же, именно он герцог. А не Вы.       — Герцог владеет тремя графствами, — напомнил граф Уорик. — В моем же распоряжении находится лишь два. Кто знает, может, скоро король решит наградить меня за службу ещё одним титулом.       — А Вы этого желаете? Стать герцогом? — поинтересовался кардинал.       — Я предпочитаю не говорить о своих желаниях, — граф усмехнулся, решив перевести тему. — К слову, графство Дорсет, вероятнее всего, отойдет в королевский домен.       — Почему же? — нахмурился кардинал. Его явно не стали посвящать в личные дела королевской семьи.       — Принц Уэльский скоро женится на наследнице Дорсета. А мы лишимся еще одной возможности заполучить процветающий регион и обеспечить себя торговыми связями, — недовольно вздохнул граф Уорик.       — Кто знает, может, маркиз всё же решит жениться вновь. И тогда его титул унаследует мальчик.       — Кажется, маркиза брак не особо интересует, — усмехнулся граф Уорик. Уже почти десять лет весь двор смеялся над маркизом Дорсетом, называя его выскочкой и шутом.       — Могу поинтересоваться, что Вас так забавляет, лорд Уорик? — к ним подошел недовольный принц.       — Совершенно ничего, мой принц. Мы с кардиналом Лэнгли обсуждали Вашу скорую свадьбу на леди Аделизе Бофорт, — вовремя придумал отмазку Уорик.       — Это уже не Ваше дело. Я не женюсь на этой девушке. Мы с отцом обсуждали это уже много раз, — ядовито улыбнулся принц Уэльский.       — Точно, Уорик, спасибо за напоминание! Я совсем забыл, что хотел написать маркизу Дорсету, — крикнул король, сидящий за столом с другими лордами.       Ричард медленно перевел взгляд на лорда Уорика, тяжело дыша. В следующую секунду кулак принца прилетел прямо в челюсть молодого графа. Упав вместе с ним на пол, Ричард продолжил размахивать кулаками, пока лорд спокойно терпел все удары.       — Ричард, черт тебя возьми! — спохватился король, пытаясь оттащить наследника трона от государственного секретаря. — Немедленно прекрати! Ты ведешь себя как ребенок!       Когда лордам, наконец, удалось схватить принца Уэльского за руки, они поспешили отвести его в самую дальнюю часть зала. Граф Уорик перевернулся на бок, выплюнув кровь на пол. Король помог своему вассалу встать на ноги, после чего бросил гневный и разочарованный взгляд на своего старшего сына.       — Стража! Заприте принца в его покоях, чтобы он подумал о своем поведении!       Два стражника перехватили наследника, подталкивая его к выходу. Уходя, Ричард не промолвил ни слова. Единственное, что его взволновало, так это победная улыбка на окровавленном лице графа Уорика, которую не увидел никто, кроме него. Казалось, что он уже давно знал о том, что Ричард нападет на него, и довольствовался поражением принца. И сейчас, в глазах короля, Ричард выглядел эмоциональным ребенком, а Уорик — жертвой, заслуживающей утешения благодаря своему терпению и выдержке. И это жутко раздражало принца Уэльского.

***

      Весь день принц Уэльский расхаживал по покоям, которые в один момент стали его личной темницей. Он не знал, зачем отец запер его, огородив от общества и искренне винил во всех своих проблемах графа Уорика. Однако размышления принца прервал стук в дверь. В надежде, что отец одумался, решив выпустить сына на свободу, Ричард подбежал к дверям.       — Ваше Высочество, — к его же сожалению, к нему явился не король, а герцог Норфолк.       — А, герцог Норфолк, проходите, чувствуйте себя, как дома, — закатил глаза Ричард, упав в кресло. — Долго ли отец планирует наказывать меня?       — Его Величество готов выпустить Вас из покоев сию же секунду, — неожиданно ответил герцог, разворачивая свиток, который он держал в руках. — Вы должны лишь подписать этот документ.       — Что это? — нахмурился наследник, не собираясь забирать свиток из рук герцога.       — Здесь всё написано. Вам нужно лишь поставить подпись, — герцог протянул бумагу своему будущему сюзерену.       — Тут сказано, что я являюсь верным последователем католической церкви и обязуюсь беспрекословно подчиняться всем указам Папы Римского, — скривился Ричард, внимательнее вчитываясь в текст. — А ещё, я соглашаюсь жениться на леди Аделизе Бофорт.       — Видите, как всё просто, милорд, — доброжелательно улыбнулся герцог, присев в соседнее кресло.       — Зачем Вы это делаете, Ваша Светлость? Ещё пару лет назад мы плыли с Вами в одной лодке, посещая проповеди Святого Августина. А после его казни Вы решили не вспоминать об этой ситуации. Немного лицемерно, Вам не кажется? — с долей обиды спросил принц.       — Если следовать Вашим рассуждениям, то и герцог Глостерский был на нашей стороне, — напомнил герцог, заставив принц задуматься. — И я смею Вас заверить, я являюсь католиком, и не собираюсь изменять своим убеждениям. А проповеди я посещал лишь в ознакомительных целях. Вы действительно считаете, что король всё это время не давал никому приказ выследить Святого Августина?       — Предатель, — прошептал Ричард, кисло улыбнувшись.       — Просто подпишите документ, мой принц, и Вы будете вновь свободны, — попросил герцог, искренне надеясь на благоразумие принца Уэльского.       — Хорошо, где ставить подпись? — резко спросил наследник, бегло просматривая документ.       — Вот здесь, милорд, — герцог протянул ему чернильницу, указывая на нижний правый угол листа.       В ту же секунду принц взмахнул рукой, выбивая чернильницу из рук Норфолка. Темное пятно залило практически весь документ, и слов уже было не разобрать. На лице Ричарда появилась довольная улыбка, в то время как герцог замер, не до конца осознав произошедшее.       — До свидания, Ваша Светлость, — спокойно попрощался принц, медленно порвав документ на несколько частей, всё так же глядя герцогу прямо в глаза.       — Возможно, Вам действительно стоит побыть в заточении ещё некоторое время, — кивнул герцог, спеша удалиться из покоев наследника.       Когда дверь за ним захлопнулась, Ричард устало вздохнул, хмуря брови. Запачканные куски бумаги полетели на пол, и сам принц зарылся пальцами в свои рыжие волосы. Поджав под себя ноги, юноша закрыл лицо руками, и закричал так громко, что птицы, сидящие на дереве за окном, резко взлетели в небо.

***

      Снег падал крупными хлопьями за окном, пока дети аристократов играли на улице в снежки. Ричард, укутавшись в теплый плед, сидел на подоконнике, с завистью наблюдая за этими радостными мальчиками и девочками. Ещё никогда он так сильно не хотел выйти из этой чертовой комнаты и вдохнуть свежий зимний воздух.       Он хотел лишь выбежать на улицу, коснуться древесной коры и мокрого снега. Он мечтал о том чувстве, когда морозный воздух жжет легкие при вдыхании. Ему хотелось поскорее оказаться в тронном зале, пригласив очередную юную леди на танец, чтобы потом возлежать с ней той же ночью в своих покоях. Он скучал по чувству, когда на утро отцы этих леди отчитывали их, но не могли и слово сказать принцу Уэльскому. Он скучал по жизни.       — Ричард? — впервые за долгое время принц услышал тот голос, который был для него важнее голоса отца или матери.       — Зачем ты пришел? — не поворачиваясь, Ричард продолжил смотреть в окно.       — Мне сообщили о твоей болезни. Ты и сам понимаешь, что это долго продолжаться не может, — покачал головой граф Уорик, держась от принца на расстоянии.       — Рано или поздно я стану королем, и им придется меня выпустить, — даже в такой мрачной обстановке принц не терял чувство юмора.       — Ты многое пропускаешь, — нахмурился граф, искренне обеспокоенный состоянием бывшего лучшего друга. — Что тебе стоит подписать тот документ?       — Я не признаю власть Папы и не желаю жениться на дочке этого парвеню, — кратко объяснился принц.       — Пусть так, — пожал плечами граф, не видя тут оправдания. — Я часто говорю людям то, о чем в действительности не думаю. Ты можешь сказать, что осознал ошибки. Никто не будет проверять, кого ты признаешь, а кого — нет.       — А что делать с Аделизой Бофорт? — наконец повернулся Ричард.       — А что с ней делать? — не понял граф. — Ты можешь жениться на ней, но любить не обязан. Брак твоих родителей — большая редкость. В большинстве случаев люди заключают взаимовыгодные союзы лишь для продолжения рода.       — Чем этот союз взаимовыгоден? Она станет королевой, а что получу я? — принц подошел к графу, начиная злиться.       — Ты получить большое приданое и, по слухам, самую красивую девушку в Англии, — граф пытался быть как можно более мягким, не желая злить друга. — К тому же, она наследница графства Дорсет. Королевский домен расшириться, если ты возьмешь её в жены.       — Ты тоже считаешь её красивой? — задумался Ричард, стараясь принять самое важное решение в своей жизни.       — Я её не видел. Но уверен, она затмит собой весь королевский двор, — попытался убедить его граф Уорик.       — Лишь одного меня смущает, что она моя кузина? — не собирался сдаваться принц Уэльский.       — В четвертом колене, Ричард, — напомнил граф, хмурясь. — Это достаточно дальнее родство, чтобы между вами не было даже общих черт внешности.       — Ты действительно считаешь, что я должен на ней жениться? — взгляд принца поменялся. Он смотрел на графа вопросительно, будто ждал совета или помощи. Уорик слабо улыбнулся: ему было приятно осознавать, что Ричард всё еще полагается на него, принимая решения.       — Я уверен, что этот союз принесет тебе не только богатство и земли, но и прекрасных детей, — поставил окончательный вердикт граф Уорик. — Ты женишься на ней?       — Женюсь, — кивнул Ричард. — Прошу, давай просто выйдем отсюда и поиграем в снежки, как в детстве?       Не говоря ни слова, Уорик обнял принца так крепко, что у того начали болеть плечи. А Лондон всё так же засыпало снегом, будто предвещая, что вскоре всем жителям королевства не будет дела до погоды за окном. Будет что-то, что надолго отвлечет всех от наслаждения безмятежным дням. Будет что-то страшное.