Заблуждение

      Гуляя по вечернему парку, находившемуся недалеко от квартиры, Мин шел вместе с Холли по узкой тропинке, не обращая внимания на прохожих, и думал о Чимине, который уже неделю не появлялся в клубе. И, с одной стороны, Юнги бы радоваться этому, ведь последние несколько месяцев он мечтал о том, что больше не будет видеть это личико с пухлыми щеками и губами, но где-то внутри зарождалось чувство тревоги за мальчишку, которого чуть не изнасиловали в прошлый пятничный вечер. Да и совесть, о существовании который Мин вспоминал крайне редко, когда дело касалось малознакомых ему людей, грызла за все те слова, что он произнес в последнюю их встречу. Сейчас, спустя столько времени, проведенного за размышлениями о парне, Юнги понимал, что кем бы ни работал Чимин, он абсолютно точно не заслужил всего того, что случилось тогда на втором этаже в туалете и, уже после, на парковке.       Брюнет до сих пор помнил испуганное выражение на лице парня, а эти глаза, в которых плескался страх и паника… Что было бы, если Мин не заметил происходящее за тем столиком? Что было бы, если Юнги не пошел следом? И что с парнем происходит сейчас? Пришел ли в себя после случившегося? Почему больше не появляется?       Мысли крутились только вокруг этого мальчишки, заставляя что-то щемить в груди, но Мин был уверен, что у него просто проблемы с сердцем. Ведь постоянный стресс из-за работы, литры кофе, плохое питание и бессонные ночи точно не могли пройти без следа для него.       Юнги даже купил какие-то таблетки в ближайшей аптеке и сократил употребления кофе и сигарет почти на треть, но это не помогло. Каждый раз, стоило только облику Пака мелькнуть в голове архитектора, в груди опять неприятно кололо.       «Тридцать лет подкрались незаметно», — думал Юн, закидывая в себя таблетки в виде сердечек, надеясь, что скоро пройдёт.       Юнги много и постоянно думал, заставляя свои шестеренки крутиться в ускоренном режиме. И всё к чему он пришел — это осознание того, что Джин, как и всегда, был прав и всё совсем не так просто. У всего есть причинно-следственная связь и малыш Чимин, который плакал на кафельном полу, а потом в гневе ударил Юнги по лицу за его слова, точно был не так прост, как казалось на первый взгляд. Что скрывала за собой та улыбка, которая превращала глаза в два полумесяца? Какую боль скрывали за собой слезы, которые падали на ушитую яркими стразами джинсовку? Что скрывал за собой взгляд, где было столько непонятых для Мина эмоций и чувств?       Было слишком много вопросов, ответы на которые Юнги вряд ли теперь получит. Все, на что ему хотелось сейчас надеяться — это то, что Чимин в порядке и ему не угрожает никакая опасность. И ещё ему хотелось верить в то, что парень просто бросил ту работу, в чем бы она не заключалась, и поэтому не посещает клуб.       Тот парень, которого Юнги видел почти что разбитым и искалеченным, казался Мину таким непорочным и чистым, что все убеждения о том, что мальчик блядская подстилка, улетучились, оставляя только мысль о том, что он все-таки ангел с карамельными глазами и непростой судьбой.

***

      — Юнги-я, я тебя прошу, прекрати есть эту дрянь. Иначе я расскажу Джину и он будет приезжать к тебе со своими баночками с супом и пюре, — ворчал Намджун, отбирая у друга уже третью за день упаковку лапши быстрого приготовления из рук.       — Намджу-у-ун, отдай обратно, а, — пытаясь ухватить палочками ещё чуть-чуть лапши, Юнги недовольно поморщился, — Ну некогда мне ходить по ресторанам и обедать. Да и эта лапша такая вкусная, — все-таки сумев захватить ещё немного из коробочки, Юнги довольно улыбнулся, оголяя десны, и быстро втянул рамен в рот.       — О Боги, Мин, я реально буду приносить из дома контейнеры с едой и на тебя, — закатывая глаза, Ким протянул Юнги салфетку, — Рот хоть вытри, а то весь в соусе…       — Спасибо, — невнятно проговорил архитектор, пережевывая остатки, — А ты чего вообще пришел? Собирался же ехать куда-то.       — Собирался и поеду, но зашел тебя лично рассказать неприятные новости. У нас на объекте в Инчхоне нашли какой-то косяк, якобы произошедший из-за неправильного моделирования, поэтому завтра я уеду туда на весь день делать замеры и разбираться в ситуации.       — Хуево, — отрывая верхней ящик стола, Мин потянулся за упаковкой таблеток, — У нас и так завал здесь, времени совсем немного, чтобы привести все дела в порядок и приступить к реализации проекта по тендеру, — закидывав в себя лекарства, Юнги поморщился, ощутив на языке горечь, — Я нужен буду? У меня на завтра запланирована встреча с инвесторами.       — Нет, я сам справлюсь, — сказал Ким, наблюдая за действиями друга, — Ты что пьешь? — перехватывая из рук друга коробку, спросил Намджун, — Тебе их врач выписал?       — Как думаешь, если я не успеваю даже нормально поесть, я мог посетить врача и получить рецепт на это?..       — А какого хера ты занимаешься самолечением? Юнги, я точно Джина привезу с собой на работу, чтобы он промыл тебе мозги. Если у тебя болит сердце, то надо не пихать в себя всякую дрянь, а пойти к специалисту. Сейчас же скажу Уёну, чтобы он записал тебя в клинику.       — Ты с годами становишься копией своего мужа, — фыркнул брюнет, выхватывая у Кима таблетки обратно. — Ничего у меня не болит и ни к какому врачу мне не нужно. Пью для профилактики.       — Для профилактики витамины пьют, Юнги. Тебе скоро тридцать, а ведешь себя как ребенок, честное слово.       — Намджун-и, заканчивай. От твоего ворчания уже голова болит, — драматично схватившись за виски, Юнги откинулся на кресло. — Что ты там про Инчхон говорил?       — Юристов наших я уже предупредил, чтобы были готовы в случае чего. Но я предполагаю, что это застройщики неправильно сделали расчеты и напортачили. В любом случае, если есть проблема, то суда нам не избежать, — заключил Намджун, облокачиваясь на стол.       — Пиздец, этого нам и не хватало, — сжав переносицу, Мин посмотрел на друга, — Держи меня завтра в курсе событий, ладно? Если понадобится мое присутствие…       — Нет, ты не нужен, я все сделаю в лучшем виде и сразу тебе сообщу. Но если инвесторы вдруг начнут задавать вопросы на эту тему, — почесав затылок, Ким продолжил, — Я больше, чем уверен, что к ним уже успела просочиться эта информация. Я тебя прошу не подавай вида и скажи о том, что тебе сложно дать комментарии на этот счет, так как проводится служебное расследование, ладно?       — Понятное дело, — кивнул Юнги, делая пару глотков воды. — Мы не могли накосячить с чертежами. У нас всегда все миллиметр в миллиметр, да и за столько лет не было ни единой проблемы… А что это вообще за проект? И кто там застройщик?       — А вот тут есть пара моментов, которая меня смущает, но я не могу пока быть уверен в правильности своих выводов. Компания, кажется, раньше работала на твоего отца, но она трижды сменила название и подчистила за собой все следы… В общем, наши ребята разбираются.       — Сука, — сжимая кулаки, прошипел Юнги, — Теперь понятно откуда ноги растут. Если это действительно дело его рук, то сделай так, чтобы эти твари нам ещё и моральную компенсацию за клевету оплатили.       — Будет сделано, — кивнул Ким, отрывая пятую точку от стола, — Юнги, позволь спросить. Отец угрожал тебе после тендера?       — Нет, но я тогда его сразу послал без возможности высказаться, поэтому думаю, что он вполне мог сотворить какую-нибудь хуйню. Ты же его знаешь.       — Ладно, не переживай. Я решу этот вопрос.       — Спасибо, — выдавив из себя слабую улыбку, поблагодарил Юнги. — Завтра сразу туда?       — Нет, заеду сначала в офис, тут тоже есть пару дел, поэтому завтра утром ещё пересечемся, а сейчас, — посмотрев на часы, Намджун нахмурил брови, — я поехал и уже не вернусь, — выдавливая из себя улыбку, произнес он. — Юнги, я только прошу тебя, не засиживаться здесь до ночи и отдохни как следует перед завтрашним днем. Он, чувствую, будет не из легких.       — Постараюсь, но обещать не могу, — сказал Юнги, сощурив свои глаза и слегка улыбаясь уголком рта.       — Юнги-я!       — Джун, езжай уже, а то опоздаешь. Я разберусь здесь, не переживай за меня.       — Да попробуй за тебя не переживать, — еле слышно проговорил Ким, направляясь к выходу, доставая телефон из внутреннего кармана пиджака.       Юнги проследил за уходящим другом и шумно выдохнул, старясь проанализировать услышанное. Только дерьма в виде скандала с застройщиками ему не хватало. Список проблем и так пополнялся ежедневно, а во главе этого перечня стоял никто иной, как Пак Чимин, который и проблемой то не был вовсе, но Юнги этого не понимал. Даже возможная причастность Мин Така к произошедшему в Инчхоне не отодвигала мысли о светловолосом мальчишке на задний план.       Из размышлений Мина вырвал оглушающий тишину кабинета звонок, который заставил Юнги нервно дернуться из-за неожиданности, наводя на мысль о том, что пора бы выключать звук.       — Ну и как давно у тебя болит сердце? — послышался очень недовольный голос Джина, который пыхтел в трубку так, будто до того, как набрать номер друга, он пробежал кросс.       — И тебе привет, хён. Со мной всё в порядке, правда. Намджун-и преувеличивает, я просто пью витаминки, — стараясь говорить как можно милее, чтобы задобрить Кима, Юнги растягивал каждое слово.       — Просто витаминки? Лапшу на уши мне не вешай, Мин. — Джин, судя по всему, в этот момент включил компьютер, так как послышался звук запуска системы, — Тебя воду то пить не заставишь, а тут витамины, — ворчал он. — И все же, как давно у тебя болит сердце? — не унимался Ким, быстро набирая что-то на клавиатуре.       — Хён, я не знаю. Может, последние пару недель? Или месяц? — задумался Юнги, положив руку на грудь с левой стороны, где продолжало неприятно колоть. — А может и последние полгода? Да, точно. Скорее всего последние полгода.       — И почему ты молчал? Мин, мать твою, Юнги, сколько раз я тебе говорил, что если с тобой что-то случилось, то ты должен обратиться к нам за помощью или советом? Я же…       — Помнится мне, что раньше на сеансах ты говорил о том, что я никому нечего должен, — усмехнулся Юнги, вставая со своего рабочего места, направившись в сторону окна.       — Айщ, Юнги. Ты понял о чем я говорю, — тяжело вздохнул Джин. — Слушай сюда, дорогой, я записываю тебя к нашему с Намджуном врачу, — Юнги только открыл рот, чтобы возразить, но сразу захлопнул его, потому что Джин моментально продолжил, — Можешь даже не пытаться, Юни. Сколько бы у тебя встреч не было запланировано на этот день, чтобы ты не делал и где бы не должен был находится, ты пойдешь, понял? Узнаю, что пропустил — уши на задницу натяну! А лучше отведу тебя сам, за ручку, как пятилетку, чтоб наверняка. — Ким в этот момент явно активировал режим самого заботливого и сердитого хёна, — И я сейчас же скину все данные Джуну, а он перешлет твоему секретарю, чтобы внести в твое расписание, — чеканил старший, фыркая в трубку, — И, когда мы поедем на отдых, я глаз с тебя не спущу, ясно? Ещё мне не хватало, чтобы ты болел чем-то. Это все твои бессонные ночи и сигареты, Мин. Я уже десять лет твержу тебе, чтобы ты прекратил совать эту дрянь себе в рот, но нет же… Негодник.       — Джин-а, — протянул Юнги в трубку, когда бесконечный поток нравоучений закончился. — Я люблю тебя.       — И я тебя, дурака такого, тоже люблю. — Мин не мог видеть, но он точно знал, что в этот момент его хён улыбался, — Береги себя, Юнги-я, прошу. Ты совсем за собой не следишь, дорогой. Работа, визиты в клуб, алкоголь, сигареты, бессонные ночи, стресс… Я еще и Хосоку скажу, чтобы он тебе только минеральную воду с лимоном наливал. Нельзя же к себе так относится. Если с тобой что-то случится… Юни, знай, что я себе этого не прощу.       — Хён, да все со мной в порядке, правда. — Тяжело вздохнув, брюнет прижался лбом к стеклу. — Просто саднит в груди что-то и не более того. Возможно это вообще невралгия какая-нибудь и сердце непричем. Эти диваны и кресла в офисе такие неудобные, что… — старался оправдаться архитектор, наблюдая из окна за проходящими мимо многоэтажного здания парочками, которые крепко держались за руки, направляясь по своим делам.       — Дома ночевать потому что надо! А для этого надо, чтобы дома ждал кто-то. И я сейчас говорю не про твою очаровательную Холли. Я смотрю даже ее наличие не тянет тебя возвращаться из офиса.       — Сокджин-а, не начинай, — сморщившись то ли от слов старшего, то ли из-за неприятной боли в грудине, сказал Мин.       — А я и не заканчивал. Хватит убегать от отношений. Хватит прятаться в свой панцирь и делать вид, что тебе не хочется быть любимым, Юнги. Тебе нужен рядом человек, который… — Джин осекся, делая секундную паузу, — В общем, если ты не прекратишь страдать этой хуйней, прости Господи, то я сам лично возьмусь не только за твое здоровье, но и за твою личную жизнь. И это, дорогой мой, угроза. Ты меня услышал?       — Да, Джин-хён, услышал, — слабо улыбаясь сказал брюнет, отрываясь от окна.       — Заставляешь меня вести себя как истеричная мамаша, что совсем не профессионально для психолога.       — Ты и есть мамаша, — прыснул брюнет, заставляя старшего истерично хохотнуть, — Мне страшно за вашего ребенка, — усмехнулся он, продолжая наблюдать как двое молодых людей мило дурачатся, стоя на светофоре.       — Ох, надеюсь что у моей принцессы не будет такого скверного характера, как у тебя. Иначе я застрелюсь раньше, чем Намджун разобьет очередной бокал.       — Вы невыносимы. Причем оба.       — Как и ты. Поэтому мы и дружим уже столько лет, — где-то на заднем фоне послышался звонок домофона, — Береги себя, Юнги. И да, завтра Намджун привезет тебе нормальной домашней еды… Айщ, откуда здесь этот угол? — фыркнул Ким, видимо не вписавшийся в поворот собственного коридора. — А сейчас мне надо бежать, дорогой. Ко мне тут очередная доставка приехала.       — Давай, только не разрушь там всё, это всё-таки стиль Намджуна.       — Юнги-я! Все, целую.       — Пока, хён. И спасибо. — улыбаясь, Мин скинул звонок.       Закончив разговор, Юнги устало прикрыл глаза, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить свой разум. Слова Джина в очередной раз посеяли сомнения в голове архитектора и заставили задаться вопросом. А нужен ли Юнги кто-то? Ведь он так привык быть один, проводя почти что все свое время за работой, крайне редко позволяя себе отвлечься на баскетбольное кольцо, куда он яростно закидывал мяч, и гитару.       Мину почти всю жизнь казалось, что для него правильнее всего быть одному. Однажды он пытался построить счастливую совместную жизнь с человеком, которого действительно сильно любил, но не вышло. Было больно и обидно. Было безумно тяжело после всего случившегося собирать себя месяцами по частям, ведь каким бы блядским не был поступок Кихёна, Мин все равно продолжал его любить, поскольку от этого чувства невозможно избавиться по щелчку пальцев.       И сейчас стиль жизни Юнги совсем не сочетался с образом мужчины, который мог просыпаться с кем-то в одной постели от поцелуев, а потом завтракать за милыми беседами на залитой солнечным светом кухне. Мин не видел себя человеком, который мог держаться с кем-то за руки, гуляя по парку, или беззаботно дурачиться на общей постели за просмотром какого-то фильма.       Отсутствие свободного времени и нежелание вступать в отношения серьезнее, чем проведенная в отеле ночь, стали образом жизни, позволяющим беречь свое сердце от ран и носить маску безразличия ко всему романтичному. Да и его скверный характер и пассивная агрессия к окружающим только подтверждали его мысли о том, что ему все-таки лучше быть одиноким.       Но сейчас, после разговора со старшим, когда Мин смотрел в огромные окна, наблюдая за крошечными людьми, что проходили мимо здания бизнес-центра, ему хотелось быть одним из этих прохожих. Кем-то, кто спешил бы на свидание с букетом цветов или страстно целовался на светофоре в ожидании зеленого света. Или тем, кто с удовольствием слушал бы детский лепет, держась за крохотную ладошку, и ласково улыбался на рассказы о достижениях малыша. И да, Юнги бы очень хотелось быть тем, кто спешит домой зная, что его там ждет кто-то, кто радостно улыбнется, увидев его, и протянет свои руки для крепких объятий, чтобы уткнуться носиком в шею и вдыхать аромат тела того, кого любишь.       Откинув все эти бесполезные мысли о будущем, которое не светит ему, Мин отошел от окна и вернулся к своему рабочему месту, чтобы продолжить вносить правки в чертежи и редактировать условия договоров, которые необходимо было вернуть на доработку.       В тот четверг Юнги, конечно же, засиделся в офисе допоздна, решив очередную ночь провести в объятиях пиздец какого неудобного дивана, ведь домой после дневных рассуждений его совсем не тянуло. Поэтому написав очередное слезливое сообщение своей соседке с просьбой о том, чтобы она забрала Холли к себе, Мин с чистой совестью достал из шкафа, стоящего за его рабочим столом, давно привезенную сюда пижаму и завалился на диван, мысленно ненавидя себя за это решение.       И утро пятницы, которое изначально не предвещало ничего хорошего, с самого начала пошло по пизде. Во-первых, Юнги всю ночь пролежал в максимально дискомфортной позе, которая привела к тому, что он не мог повернуть голову из-за заклинившей шеи. Во-вторых, уснув только ближе к шести утра, он почти проспал приход первых ранних пташек, которые добирались в компанию из отдаленных райнов и приезжали на работу почти на час раньше положенного времени. В-третьих, сердце продолжало колоть от каждого резкого движения, а головная боль, которая стала почти что его неотъемлемой частью, снова стала агрессировать и отдавалась мучительными ощущениями и в затылке, и в висках. В-четвертых, Юнги, кажется, впервые в жизни переживал из-за встречи с инвесторами, которые с восьми утра заваливали его вопросами о том, как он может объяснить сложившуюся в Инчхоне ситуацию, ведь, с их слов, вопиющая ошибка, которая может в дальнейшем стоить многих жизней, явно не уровень лидирующего в Корее архитектурного бюро.       Ну и вишенкой на торте стал Намджун, который в спешке влетел в кабинет Мина, чертыхаясь на ходу. Блондин поставил на стол несколько бумажных пакетов в которых, видимо, был недельный запас различных блюд от лучшего шеф-повара Ким Сокджина, и очень быстро выпалил информацию о том, что сегодня на практику в компанию должен прийти студент из Университета иностранных языком, про которого Джун совершенно забыл. Ну и, конечно же, в связи с отъездом заместителя на проект, Ким не сможет лично ввести его в курс дела и рассказать про их компанию, поэтому эта ноша перекладывается на плечи Юнги.       В общем, когда стрелка часов медленно подползла к одиннадцати и Уён сообщил о том, что практикант прошел пост охраны, Мин не ожидал от встречи абсолютно ничего хорошего, думая о том, что учащийся окажется очередным глупцом, который потратит его время в пустую.

***

      Когда, после неуверенного стука, дверь медленно приоткрылась, Юнги только на секунду отвлекся от экрана монитора, чтобы бегло осмотреть вошедшего в кабинет. Он заметил на горизонте светлую макушку, что робко осматривалась по сторонам, и обомлел. Мину сначала показалось, что у него галлюцинации, поскольку парень был точной копией причины его без конца ноющего сердца. Такого ведь не может быть, чтобы среди всего бесчисленного количества студентов, обучающихся в Сеуле, тем самым, кто пришел в его компанию на прохождение практики, оказался тот самый Пак Чимин, который ни на минуту не выходил из головы архитектора последние недели?       Брюнет, сидевший за проверкой отчетности для инвесторов, был вынужден прикрыть глаза, стараясь отогнать наваждение, ведь ему было куда проще признать факт того, что он сошел с ума, чем поверить, что перед ним не фантазия его измученного разума, а реальный Чимин, которого Юнги видел в последнюю их встречу пару недель назад. Но открыв глаза и вновь взглянув на миниатюрную фигуру, облаченную в изящный костюм серого цвета, Мин вполне отчетливо понял, что перед ним не мираж.       Пак выглядел немного иначе, чем обычно: светлые пряди были аккуратно уложены, открывая лоб и подчеркивая миловидные черты его лица, которое не нагружала излишняя тяжесть косметики, только мягкие на вид губы блестели от недавно использованного бальзама с оттенком спелой вишни; костюм идеально сидел по фигуре, подчеркивая достоинства в виде тонкой талии и стройных ног, а вот рукава пиджака, как и всегда, были слегка оттянуты на ладони, скрывая миниатюрные пальцы под слоем ткани. И взгляд Чимина был совсем другой — изучающий, он лучился надеждой и каким-то азартом, пока парень внимательно изучал все детали интерьера.       И Юнги бы продолжил и дальше незаметно подглядывать за юношей из-за компьютера, но Чимин, наконец, нашел его глазами и в секунду поменялся в лице, эмоции на котором менялись со скоростью света от испуга до отвращения. И брюнет, честно, ожидал любой реакции — истеричного смеха, скандала, криков, оскорблений или даже рукоприкладства, но он никак не ожидал того, что Пак просто развернется по направлению в выходу. Чимин, который всегда язвил, выходя из перебранок победителем или оставлял за собой последнее слово, сейчас просто пытался молча сбежать не проронив и слова.       — Ну и куда ты собрался? — хриплый голос наконец нарушил тишину, прозвучав слишком резко и грубо, чего Мин сам от себя не ожидал. Но такая реакция вывела его из равновесия, которое и без того было расшатано событиями этого дня. Юнги испепеляюще смотрел в спину мальчишки, вынуждая того медленно развернуться к источнику звука. — Даже не поздороваешься? — хмыкнул Мин, поднимаясь со своего кресла и огибая стол. — И это после всего, что между нами было, — усмехнулся он, направляясь в сторону парня, смерив его пристальным взглядом, наконец встречаясь с двумя омутами жженого сахара, что смотрели как всегда с отвращением и опаской.       Юнги уже мысленно ненавидел себя за то, как он себя ведет и за то, что он еще скажет этому юному парню, что явно был удивлен этой встрече ничуть не меньше, чем сам архитектор. Но при виде этого создания внутри у брюнета что-то начинало неприятно скручиваться, пуская табуны мурашек по коже, даруя облечение от того, что можно снова лицезреть юношу перед собой. И от этого нужно было скрыться, чтобы не кинуться на парня с вопросами где он пропадал и как складывается его жизнь после случившегося той ночью. Поэтому Мин не смог придумать ничего лучше, как снова кидаться в адрес юноши издевками и насмешками, которые стали уже привычным способом общения с Паком. Архитектор прекрасно понимал, что если он покажет сейчас, что переживал и действительно рад видеть Чимина — он станет уязвимым, показывая свою слабую сторону, которая обладала глазами цвета карамели и пухлыми губами.       — А есть смысл? — Чимин смотрел пристально из-под нахмуренных бровей, — Я же ведь прекрасно понимаю, что Вы не позволите… Как вы там говорили? — он сделал вид, что задумался на секунду, закусывая губу, — Продажная блядь? Подстилка? Шлюха? — загибая пальцы перечислял он, — Такому, как я, вы не позволите находится на вашей территории, поэтому…       — Мы перешли на Вы? — вновь усмехнулся старший и облокотился на край стола напротив мальчиши, продолжая внимательно изучать парня, восполняя в своей памяти пробелы. — Интересно.       — Слушайте, давайте я просто уйду, а? Зачем вам это? Отправьте письмо в университет, что произошла какая-то ошибка и Вам абсолютно не нужен какой-то практикант-переводчик, потому что Вам некогда с ним возиться, а я…       — С чего бы? — складывая руки на груди, брюнет вопросительно приподнял брови. — Мне как раз-таки очень нужен такой ценный кадр.       — О Боже, — взмолился Чимин, закидывая голову и демонстрируя тонкую шею, скрытую воротником рубашки. Парень из последних сил старался держать себя в руках, чтобы не высказать этому надменному ублюдку все, что он о нем думает, прямо в лицо.       Юноша негодовал. Как такое возможно? Почему среди всех возможных вариантов для прохождения практики ему досталось именно то место, где работал этот мужчина? Тот самый человек, который поливал его грязью на протяжении долгого времени и имел к нему столько претензий, что не счесть на пальцах рук и ног. У Пака было столько надежд, когда он ехал сюда, но все они разбивались на осколки стоило только пересечься взглядом с глазами, в которых блестело нездоровое пламя огня.       — Можно просто Юнги. Хотя, — немного задумавшись и почесав подбородок, мужчина продолжил, — для тебя господин Мин, — хитро улыбаясь, архитектор продолжал издеваться, стараясь вывести парня на эмоции и у него это, кажется, наконец получилось.       Чимин вдруг вздрогнул, хмуря брови и осознавая, что имя кажется ему смутно знакомым. Но вот только вспомнить, где он уже слышал про некого господина Мина у него никак не получалось, хотя он точно знал, что слышал о нем совсем недавно. Возможно, мужчина уже представлялся ему в клубе в ту ночь, но вот только Пак плохо помнил диалог, который случился тогда в туалете, потому что страх сковывал его тело и разум, заставляя думать только о том, как сбежать и забыть тот ужас, как страшный сон.       — Что вам от меня надо, а? — вскидывая руки и стреляя своим взглядом в Юнги, спросил юноша, — Недостаточно поиздевались надо мной? Не удивлюсь, если вы вообще подстроили все это специально. — Он приблизился к мужчине и ткнул ему пальцем в грудь.       — Ты снова совершаешь одну и ту же ошибку, беря на себя слишком много, Чимин-и, — Мин провел взглядом снизу вверху по фигуре напротив, небрежно откидывая от себя его руку. — Думаешь мне больше заняться нечем, как искать какого-то проходимца, кто вместо слов благодарности бьет по лицу своего спасителя?       — Так сильно зацепил Ваше эго, господин Мин? — Чимин слабо улыбнулся, принимая правила игры. Парень вскинул брови и стал внимательно разглядывать бледное лицо, которые выглядело слишком измотанным для начала дня. — Если вы думаете, что я буду в ноги к вам падать и благодарить за то, что сделал бы любой адекватной человек, то вы ошибаетесь. Или вы привыкли к тому, что Вас за любую мелочь должны гладить по головке?       — Ты и сам должен знать, что в знак благодарности головку можно не только погладить, — подмигнул Юнги, усмехаясь и проводя языком по по верхнему ряду зубов. Лицо напротив тут же стало краснеть и кривится от осознания услышанного. — А может все наоборот и это ты специально искал встречи со мной? — наклоняясь в сторону парня, Юнги приблизился к чужому лицу, сокращая расстояние до никчемных миллиметров.       — В гробу видал такую встречу, — на грани слышимости произнес Пак, закатывая глаза. — Я надеялся, что никогда Вас больше не увижу…       — Хватит препираться, — выдохнул Мин, отклоняясь и сжимая переносицу, слегка хмурясь от очередного спазма в висках, — Давай сюда свои бумажки и садись, чтобы я ввел тебя в курс дела.       — Не хочу. Как вы себе это представляете? Сделаете мою жизнь адом на ближайшие полтора месяца? Мне хватило ваших издевок. Я хочу отказаться…       — Ты кажется меня не услышал, — запуская руку в отросшие волосы, Юнги устало посмотрел на парня. — У меня с твоим университетом уже заключен договор, дающий мне полное право эксплуатировать тебя во всех рабочих вопросах, поэтому ты в ближайшее время будешь приходить в этот офис пять дней в неделю и работать полноценный восьмичасовой день, получая за это, кстати, неплохую сумму денег, поскольку я поддерживаю политику оплаты труда даже тех, кто не имеет должного образования. И ты из кожи вон будешь лезть для того, чтобы продемонстрировать мне все свои навыки и умения, иначе оплачивать потраченное на тебя время будешь мне ты. Я надеюсь, что доходчиво объяснил и сейчас ты сядешь и выслушаешь все мои требования к тебе.       Но Чимин продолжил стоять, как вкопанный, поджимая губы и осознавая весь масштаб происходящего. Мальчишке было так обидно от осознания того, что те мечты и планы, которыми он жил последние пару недель, возлагая на эту практику слишком много надежд, сейчас лопались, как мыльные пузыри, стоило только встретится с колючим взглядом человека, чувства к которому были схожи с ненавистью.       — Пак Чимин, ты вообще меня слышишь? — повышая голос, спросил Мин, стараясь вывести парня из оцепенения. — В данный момент ты демонстрируешь себя не с лучшей стороны перед своим потенциальным руководителем, а это может сказаться на твоем отчете и рейтинге, — Юнги медленно поднялся, ощущая как сердце снова стало неприятно колоть. — Хватит тратить время, которое мы можем провести с пользой. Садись.       — Да пошли вы… — выплюнул парень, разворачиваясь, чтобы открыть дверь.       — Пак Чимин! — рыкнул Юнги, грубо хватая парня за открытый участок руки и притягивая к себе. Их лица оказались слишком близко друг к другу, что вызвало у Чимина волну паники. Его выдавали глаза, которые стали быстро бегать по чужому профилю, как будто он старался прочитать, что скрывается под этой маской надменности и злости, и понять каких действий можно еще ожидать от брюнета. — Я повторяю тебе в третий и последний раз, Чимин, — еле слышно начал Мин, нависая над светловолосым мальчишкой. — Ты сейчас же садишься в это гребаное кресло и конспектируешь каждое слово, что я скажу тебе на счет рабочего процесса. В противном случае, — он взглянул в глаза напротив, подхватывая милое личико за подбородок, — Ты вообще нигде не сможешь пройти практику в этом году. Ты уяснил? — Юнги скользнул пальцами по линии челюсти парня и резко убрал руку, будто обжегся.       Чимин лишь поджал губы и посмотрел на Юнги с нескрываемой ненавистью. Прямо сейчас ему нужно было бежать без оглядки, оставив этого мужчину наедине со своей злостью в огромном кабинете, где все было пропитано его подавляющей энергией и запахом терпких духов, которые били в нос от близкого контакта. Но вместо того, чтобы оттолкнуть от себя брюнета и избавиться от ощущения ледяной ладони на своей руке, Пак продолжал смотреть на Юнги, чей взгляд метал молнии и прознал Чимина разрядом тока. Глядя в эти глаза, что смешали в себе все любимые оттенки осени, юноша четко понимал, что некий Мин Юнги имеет над ним такую власть, что становилось страшно от осознания того, что Чимин подчинялся мужчине и даже не пытался воспротивиться этой покорности.       Делая полшага назад, светловолосый парень медленно пришел в себя, легонько дергая руку из железной хватки и молча опустился на стул, доставая из портфеля небольшую папку, где была его характеристика, ведомость с оценками и дневник практики, который необходимо было заполнять ежедневно. Запястье все еще покалывало от ощущения обжигающего холода, которым был пропитан мужчина, рядом с которым Чимину предстояло провести остаток этой весны.       — Все же первое мнение о человеке не обманчиво, — грустно усмехаясь, сказал Пак, протягивая бумаги в жилистые руки. — Вы тот еще ублюдок.       — Вот теперь я тебя узнаю, — довольно улыбнулся архитектор, направляясь в сторону своего законного места. — Что ж, а я вот все еще рассчитываю на то, что ошибся на твой счет, — бегло просматривая бумаги, брюнет свел брови на переносице, — Значит, переводчик? — дождавшись слабого кивка, Мин оскалился, — Вот и посмотрим, на что способен твой язычок в деле… — усмехаясь, Юнги посмотрел на мальчишку, который стал сжимать кулаки и уже было хотел сказать что-то в ответ, но его прервал громкий стук, раздавшийся откуда-то из-за спины.       — Господин Мин? — Уён аккуратно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь помещения. — Инвесторы перенесли встречу и просят Вас приехать через час. Нужно выезжать сейчас, чтобы успеть, — проговорил парень, даже не заходя.       — Хорошо, Уён. Тогда займись нашим студентом, а то мы толком не успели ничего обсудить. Расскажи про то, чем занимается наша компания, покажи офис, познакомь с коллективом и отведи его в договорной отдел, чтобы познакомить с госпожой Чо. Я думаю она с радостью даст ему пару заданий уже сегодня, — проговорил Юнги, складывая бумаги с какими-то графиками в папку. — Можешь идти, господин Пак сейчас к тебе выйдет, — кивнул он секретарю, отпивая уже остывший кофе из чашки, наблюдая за тем, как Уён снова скрывается за дверьми. — В понедельник буду ждать тебя к девяти в своем кабинете, чтобы все-таки нормально поговорить. Очень надеюсь на твою благоразумность, — захватывая ключи от машины и телефон со стола, архитектор двинулся в сторону выхода, останавливаясь прямо напротив Пака, — Видишь к чему может привести пустословье, Чимин? Вместо того, чтобы обсудить действительно важные вещи, ты лишил себя возможности получить наставление на ближайшее время, а меня возможности подготовиться к очень важной встрече. И я этого просто так не оставлю, — последнюю фразу Юнги проговорил, наклонившись к парню, обдавая горячим дыханием тонкую шею. — До встречи, — подмигнул он, щелкая парня по носу, и вышел из кабинета, оставляя шокированного Чимина одного.       — Пиздец, — одними губами проговорил он, массируя виски, которые стали болеть от напряжения.       Пак так и остался сидеть, анализируя весь тот пиздец, который произошел. Незнакомец из клуба, глумившийся над ним и считающий его шлюхой, наконец-таки теперь имел имя, которое было таким же отвратительным, как и сам мужчина. И Чимин отчетливо понимал, что он бы с радостью и дальше продолжил терпеть их краткосрочные встречи в клубе, которые оставляли после себя такой осадок, что приходилось отмываться еще несколько дней от всей той мерзости, что летела в адрес юноши, потому что в том заведении Юнги все-тки не имел прямого доступа к Паку. Но от мысли о том, что теперь этот мужчина укоренится в его жизни и они будут проводить вместе пять дней в неделю, Чимина бросало в холод и колотило со страшной силой, потому что он боялся. Боялся того, что еще сможет выкинуть этот брюнет, что каждый раз так пристально смотрел на него. Боялся того, что в очередной раз не выдержит и вмажет по бледному лицу, оставляя на нем кровавые подтеки. Боялся того, что однажды не сможет держать оборону и поддастся этому мужчине, чей взгляд пускал мурашки по телу, а прикосновения которого отдавались чем-то странным в низу живота. Паку действительно было страшно от того, что к Юнги тянуло с такой же силой, с какой хотелось скрыться от него.       — Эй, как ты? — Уён похлопал студент по плечу, появившись спустя десять минут после того, как директор вышел из кабинета. — Плохо себя чувствуешь? — удивился он, рассматривая юношу, — Или на тебя так повлияла встреча с нашем боссом? — спросил парень, слабо улыбаясь, — У него иногда бывает убийственная аура, — полушепотом произнес секретарь.       — Видимо от нервов разболелась голова, — выдавливая из себя улыбку, сказал Чимин и поднялся. — Ты Уён, верно?       — Ой, да, — протягивая снова руку, сказал светловолосый парень, растягивая губы в улыбке, — У меня голова сегодня кругом из-за происходящего в компании, что я даже забыл представиться. Чхве Уён, секретарь господина Мина и мальчик «принеси-подай», — хихикнул он, заключая последние слова кавычками, — Ну что, Чимин-и, пойдем покажу тебе нашу обитель? — и дождавшись кивка, подтолкнул парня в сторону выхода.

***

      — Это ебаный пиздец! — крикнул Пак, стоило ему только переступить порог собственной квартиры. Он яросто кинул портфель на комод и стал разуваться, невнятно бормоча какие-то ругательства себе под нос.       На горизонте тут же появилась бледно-розовая макушка Тэхена, пришедшего на шум, который щеголял по квартире в аляпистых шортах и майке-алкоголичке с кухонным полотенцем вокруг шеи. Ким вскинул брови, бегло оглядывая Чимина, который яростно пыхтел, пытаясь справиться со шнурками на ботинках.       — Да как такое вообще возможно? Что за происки судьбы, а? Сука… Просто пиздец, — продолжал ругаться Пак, снимая с себя пиджак, — Почему снова именно он? Мне мало других проблем по жизни что ли?       Ким, который до этого активно пережевывал что-то, перестал это делать, наблюдая за другом, который продолжал беситься и был похож на плющевого хомячка, которому не дали порцию свежих огурчиков. Сказать, что Тэ был в шоке — ничего не сказать, потому его малыш Чимин крайне редко позволял себе сквернословить, а тут за минуту он выдал матных слов больше, чем за последние полгода.       — Чимин-и, а что случилось? — спросил он, аккуратно двинувшись в сторону Пака, который тяжело дышал после потока ругательств, что срывались с его губ.       — Пиздец, — выпалил мальчишка, расстегивая верхние пуговицы рубашки.       — Это я уже понял. А какая-то конкретика у этого пиздеца есть?       — Есть. У этого пиздеца даже есть имя, — фыркнул Пак, кинув беглый взгляд на друга, — Помнишь я тебе рассказывал про мужчину, который вечно цеплялся ко мне в клубе?       — Это тот, которому не больше тридцати пяти лет, но он ведет себя как старый ворчливый дед?       — Ага, — кивнул Чимин, заходя в ванную, чтобы помыть руки.       — Который дал сдачи твоему обидчику и спас твою шкурку?       — Ага.       — И? — Тэхен облокотился о дверной косяк, ожидая продолжения рассказа.       — Он оказался владельцем компании, где я буду проходить практику, — вытирая руки, сказал Чимин, продолжая хмурить свои бровки.       — У-у-у, — протянул Ким, стараясь скрыть довольную улыбочку.       — Тэхен, это полный пиздец.       — Это больше похоже на судьбу, а не на пиздец, Чимин-и, — хихикнул тот, — И почему у тебя такая реакция, милый? Ну подумаешь, он же просто посетитель, который видел тебя пару раз в клубе. В этом нет ничего страшного, все развлекаются в свободное от работы и учебы время.       — Ты не понимаешь, Тэ, — тяжело вздохнул Чимин, идя в сторону кухни, — Он не просто задирал меня все это время. Он уверен, что я гребаная проститутка, которая торгует своим задом, понимаешь? — садясь на стул, вершина которого в очередной раз не покорилась, Чимин снова громко выругался и пнул сначала ногой, а потом и рукой стул, тут же хватаясь за ладошку, которая моментально покраснела из-за удара.       — Чимин-а, ну ты чего? — тут же подлетел Тэ, — Стул не виноваты в том, что у тебя плохой день. Побереги свои конечности, милый, — Ким аккуратно помассировал место удара, разгоняя кровь. — Ты проголодался?       — Нет, — хмурился Чимин, зарываясь руками в пряди светлых волос. — Аппетита вообще нет, как и настроения в целом. Этот мудак испортил мне весь день, — с помощью друга Пак все-таки взобрался на стул и сел.       — Да чего ты так реагируешь, а? Ну подумаешь видел он тебя в клубе с мужиками, цеплялся к тебе. И что с того? Он же взрослый человек и прекрасно понимает, что работу с такими вещами не смешивают, — пытался успокоить Тэхён, открывая холодильник, чтобы достать оттуда фрукты, а потом он резко остановился, развернулся в сторону Чимина и прищурил глаза, — Или причина в чем-то другом?       — В смысле? — не понял Пак, потирая виски, пытаясь отогнать мысли о встречи с Юнги, которые как назойливые мухи крутились в голове, урывками транслируя все фразы и взгляды.       — Ну-у, — начал Тэ, делая паузу в попытках подобрать слова. — Твоя реакция… Ты никогда так ни на кого не реагировал, даже на тех, кто выводил тебя из себя только одним присутствием. А сейчас ты прям в ярости. Между вами произошло что-то в клубе?       — А что между нами должно было произойти? Он на протяжении долгого времени не упускал ни одной возможности, чтобы оскорбить и унизить меня, намекая на то, что я гребаная шлюха. Ты думаешь этого недостаточно? Просто представь, что мне придется на протяжении почти двух месяцев пересекаться с мужчиной, который во мне человека не видит, потому что считает, что проститутки — нелюди. Так, отбросы общества, готовые сосать за воны.       — Оу-у, — Тэ поставил на стол перед другом тарелку со свежими фруктами. — Тяжелый случай, — почесав затылок, сказал Ким, присаживаясь напротив друга. — А ты, например, не пытался переубедить его? С чего он вообще сделал такие выводы?       — Тэ, сам подумай. Я дважды в неделю появлялся в клубе с разными мужчинами, которые лапали меня. Я же правда со стороны выглядел, как… — Чимин сложил руки на столе и опустил на них голову. — Я иногда и сам думал, что я продажная блядь… И смысл пытаться убедить человека, который был изначально просто прохожим? Я же ведь не знал, что пересекусь с ним где-то за пределами того заведения. Да и как можно переубедить человека, который вбил себе в голову эту ересь? Не душу же я ему изливать должен был на танцполе, согласись?       — Соглашусь, — хмыкнул Тэ, ловко очищая своими длинными пальцами мандарин. — Просто… Я никогда не видел, чтобы ты так бесился из-за какого-то незнакомца. Может, — аккуратно начал Ким, — ты испытываешь какие-то чувства к нему? Ну мало ли там симпатия какая-то или…       — Тэхен, ты думаешь я влюбился в идиота, который называет меня блядью? В своем уме? — вспылил Чимин, заламывая пальцы, — Если ты не понял, то он унижал меня и заставлял сомневаться в самом себе! Каждый раз находясь рядом с ним я чувствовал себя мальчиком, который готов на все, чтобы заработать деньги. Хотя я и есть такой на самом деле, — полушепотом проговорил он, опрокидывая голову назад, и громко выдохнул, пытаясь прийти в себя.       — Ох, Чимин-и, прости, что сказал это. Я как всегда не подумал, извини, — поджал губы Тэ, пересаживаясь на стул рядом с другом. — Ни в коем случае не допускай мысли о том, что ты какой-то плохой и уж тем более продажный. Ты же ведь не делал ничего плохого, просто сопровождал людей на встречи. Ты просто отыгрывал свою роль, как актер, а не как… — Ким на секунду замолчал, потому что не хотел произносить в слух гадких слов. — В общем ты понял. Прости, ладно? — положив подбородок другу на плечо, Тэхен уткнулся носиком тому в шею.       — И ты меня прости, Тэ, — Чимин устало посмотрел на парня, поправляя отросшую розоватую челку. — Я вспылил из-за неудачно дня и сорвался на тебе. Просто я так много надежд возлагал на эту компанию. Думал, что смогу показать свои умения и остаться там работать хотя бы на летних каникулах, а оно видишь как все вышло… Я притягиваю одни проблемы.       — Эй, малыш Чим. Не говори так, пожалуйста. Ты же ведь сам мне всегда говоришь про то, что в нашей жизни ничего не бывает просто так. Может то, что твоим руководителям оказался именно этот мужчина — к лучшему? Сам подумай, — сказал Тэ, закидывая руку на плечо Чимина, приобнимая его, — Вы сейчас оказались в совсем других условиях и он сможет рассмотреть тебя с другой стороны, увидеть в тебе не мальчика из клуба, а умного, доброго и отзывчивого человека, который четко выполняет свои обязанности, прекрасно владеет тремя языками и сделает о тебе правильные выводы, а не тот бред, который ему показался при первых встречах. Да и сам он может оказаться замечательным директором, который предложит тебе место в фирме, — толкая Пака в плечо, Ким улыбнулся, — Может ты потом сам захочешь остаться там и работать под его руководством, — Тэхен убрал руку с плеча друга и продолжил чистить мандарины.       — Не захочу, — буркнул парень, перехватывая очищенные дольки из ловких пальцев друга.       — Ой, Чимин-а. Не зарекайся. Еще столько времени впереди, время расставит все по своим местам, — закидывая рот цитрусовое, Тэ слегка поморщился, ощущая на языке кисло-сладкий вкус фрукта. — И я не удивлюсь, если он так цеплялся к тебе, потому что ты ему понравился и он просто бесился с того, что ты с кем-то другим, а не с ним. Ведь просто так незнакомцам не высказывают свое мнение о них, — подмигнул Тэ, — Лучше расскажи мне как он выглядит. И ответ «обычно» меня не устроит, — хихикнул он.       — Две руки, две ноги. И характер ужасный, — фырчал Пак, поедая мандарин. — Ничего выдающегося.       — Прям таки ничего? — вскинул брови розоволосый.       — Глаза у него красивые, — на грани слышимости произнес Чимин, запихивая очередную дольку себе в рот, — И руки, — продолжая активно пережевывать фрукт, Пак говорил все слова слишком тихо и неразборчиво.       — Что красивые? — не расслышал Тэ, наклоняясь ближе к другу.       — Что бы у него там не было красивым, его гадкий характер все портит. И вообще ему слишком много чести, не хочу больше про него говорить.       Тэхен только усмехнулся, облизывая губы. В его голове уже рисовался сюжет того, как Чимин в конечном итоге влюбится в этого мужчину, который наверняка являлся каким-нибудь красавчиком, испытывающем к его малышу нежные чувства, которые он скрывал под маской презрения. Ведь Тэ прекрасно знал, не без помощи книг из библиотеки Сокджина, что все те эмоции, которые эта странная парочка испытывала друг к другу, рано или поздно превратиться в страсть, которая либо уничтожит обоих, либо позволит познать, что такое любовь. Потому что там, где есть ненависть — есть чувства и эмоции, пусть они и сейчас казались негативными и отталкивающими. Но любви может противостоять только равнодушие, а Чимин с тем мужчиной явно не были равнодушны друг к другу…       — Ладно, малыш Чим. Давай больше не будет обсуждать этого мерзкого мужчину, который тебя чем-то зацепил…       — Тэхе-е-ен, — протянул Пак, толкая друга в бок, — Ничем он меня не зацепил.       — Как скажешь, — поднимая руки вверх, словно сдается, Ким слабо улыбнулся. — Просто не расстраивайся из-за этой ситуации, ладно? Если так случилось — значит так надо. Все будет хорошо, Чимин-и.       — Спасибо, — наконец улыбнувшись, Чимин запихнул еще несколько долек мандарина себе в рот, — Может тебе надо было не на журфак идти, а на психолога?       — Чтоб я стал таким же, как мой занудный братец? Спасибо, но нет. Я лучше буду писать статьи о том, как звезды добивались успеха и сколько стоят их дома и машины.       — А мне кажется, что из тебя бы получился неплохой психолог. Но журналист тебе больше подходит, — хихикнул Чим. — Чонгук придет?       — Да, должен через полчаса подъехать за мной.       — Вы не останетесь на ночь? — с толикой грусти спросил Пак.       — Прости, Чимин-а, но нет. Родители Гука позвали на семейный ужин с ночевкой, да и нам надо сегодня съездить в магазин за подарком для малышки, потому что на следующей неделе будет некогда. У Чона подготовка к важному проекту, а у меня с понедельника начинаются подготовительные курсы.       — Ох, точно. Я совсем забыл, что ты с понедельника начинаешь ходить в университет. Слушай, а когда хёны забирают малышку?       — Через пару дней после нашей поездки загород, — Тэ на секунду задумался, а потом улыбнулся. — Получается, что это совсем скоро.       — Время так быстро пролетело. Даже не верится, что ты скоро станешь дядей, — нежно улыбаясь, сказал Пак, толкая друга в бок. — Мне, наверное, тоже стоит купить что-нибудь…

***

      Понедельник наступил так быстро, что Чимину казалось, будто никаких выходных вовсе и не было. Всё время, проведенное за домашними делами, Пак постоянно мыслями возвращался к своему руководителю, поскольку в голове все еще не укладывался факт того, что именно с этим человеком Чимину предстоит провести бок о бок еще минимум месяц. Так еще и фраза, которую кинул мужчина на прощанье в тот раз, засела на подкорке, вызывая страх и нездоровый интерес к тому, что он может выкинуть.       Сейчас, стоя перед зданием бизнес-центра, Пак понимал, что его стала охватывать паника от предстоящей встречи с Юнги, который наверняка не упустит возможности в очередной раз кинуть едкий комментарий в адрес скромной персоны студента. Чимин знал, что на спокойную жизнь в этом здании ему рассчитывать нет смысла, так как он был уверен в том, что Мин будет заваливать его идиотскими задачами и будет проверять на прочность, насмехаясь над тем, что юноша не сможет справиться с элементарными вещами.       Поднявшись на тринадцатый этаж, Пак тут же встретился взглядом с улыбчивым Уёном, который сразу же помахал в знак приветствия, вставая со своего места.       — Чимин-а, иди ко мне, — позвал парень, подхватывая со стола какую-то папку.       — Доброе утро, — улыбнулся студент, подойдя к секретарю.       На радость Чимина, Чхве Уён оказался очень милым и дружелюбным парнем, который явно был рад возможности пообщаться почти что со своим ровесником, поскольку ему было всего двадцать четыре года. Как выяснилось еще в день знакомства, Чхве устроился на работу секретаря сразу после окончания университета благодаря своему мужу, который уже несколько лет работал в этой архитектурной компании.       — Господин Мин сегодня будет занят в течении дня решением юридических вопросов, так как у нас скоро начнется не самый приятный судебный процесс с застройщиками. А мы с тобой сейчас пойдем в договорной отдел, чтобы госпожа Чо дала тебе задание. Там как раз нужно перевести несколько важных документов. Как смотришь на это?       — Отлично, — тут же приободряясь, Чимин радостно улыбнулся. — А я уж думал, что мне не дадут возможность заниматься тем, чему меня учили в университете.       — Ой, что ты. Я же тебе говорил, что ты нам очень нужен. Ты себе даже представить не можешь из-за скольких проектов мы отказываемся только из-за того, что некому проводить переговоры с иностранными компаниями, — с ноткой грусти сказал Уён. — У нас почему-то переводчики долго не задерживаются, либо с ними без конца и края происходят какие-то проблемы.       — Почему так? — удивился Чимин, следуя по длинному коридору за Чоном.       — Да кто его знает. Чаще всего на эту должность приходят женщины, которые отрабатывают полгода и уходят в декрет.       — Понятно, — хихикнул Пак, прикрывая рот ладошкой, — Это как с преподами по иностранному языку. Они всегда глубоко беременны и уходят в отпуск по уходу за ребенком в самый неподходящий момент.       — Точно! — вскрикнул Уён и рассмеялся. — Я думал у меня одного так было. Представляешь, все четыре года куратором нашей группы был преподаватель по английскому языку, но все эти годы это были разные женщины, так как все уходили в декрет.       — Понимаю. У меня за два курса сменилось два учителя по французскому, — продолжал хихикать Чим. — Слушай, а что там за документы такие важные? Ну, те, которые надо перевести.       — На прошлой неделе нам пришло предложение о сотрудничестве с одним известным французским брендом косметики, которые хотели попросить нас спроектировать для них офис и сеть магазинчиков в Мёндоне, но мы им чуть было не отказали, потому что у нас попросту нет человека, который мог бы вести с ними переписку и переговоры.       — Разве они не дают англоязычных сотрудников?       — К сожалению, чаще всего выступают люди, которые являются носителем языка. Госпожа Чо в совершенстве владеет только английским и японским, поэтому многие европейские предложения нам приходится отклонять. Но, — Уён снова радостно улыбнулся, — теперь у нас есть ты, поэтому мы надеемся на то, что ты сможешь помочь нам как минимум с этими французскими ребятами.       — Я постараюсь, — улыбнулся Чимин, скрывая свои глаза за щечками.       — Вот и отлично.

***

      Всю первую половину дня понедельника Пак провел в небольшом кабинете за переводом огромного письма и предполагаемого договора со всеми условиями и требования, которые выдвигал бренд французской косметики, который только планировал появится на рынке в Южной Корее. Чимин был безумно рад, что ему дали такое поручение, потому что он наконец чувствовал себя нужным и полезным для окружающих.       Чо Миён, под руководством которой сейчас приходилось работать Чимину, оказалась очень милой и отзывчивой женщиной, которая находилась на шестом месяце беременности и ожидала двойню. Эта госпожа окружила студента заботой и старалась создать максимально комфортные условия, постоянно мило улыбалась и интересовалась все ли в порядке у мальчишки, когда тот хмурил брови, встречая незнакомые слова в тексте.       И день бы складывался прекрасно и дальше, если бы после обеда, проведенного в кафетерии вместе с Уёном, госпожа Чо не попросила Чимина отнести переведенный текст документа к Юнги, поскольку у нее самой были некоторые трудности с передвижением из-за огромного животика.       Именно поэтому сейчас, идя в направлении к нужному кабинету, Пак снова чувствовал легкий мандраж от предстоящей встречи, поскольку он не знал чего ему стоит ожидать от этого мужчины. Когда утром Уён сообщил ему о том, что директору весь день будет не до несчастного студента, Чимин ликовал и радовался внутри себя, ощущая облегчение и волну спокойствия, которая приятной негой растеклась по телу. Ведь все выходные Пак провел накручивая самого себя и расписывая жуткие сценарии в своей голове, которые превратились в сны с Юнги в главной роли, где он продолжал пошло шутить, унижать и даже предлагал заняться непристойностями в его кабинете, что заставляло мальчишку просыпаться в холодном поту то ли от страха, то ли от легкого возбуждения…       Дойдя по длинным застекленным коридорам до холла, где находился нужный кабинет, Пак стал искать Уёна, но не найдя его за рабочим местом, решил все же набраться смелости и коснулся пальцами дверной ручки.       — Господин Мин? — позвал парень, когда дверь легко поддалась вперед и он сделал уверенный шаг внутрь.       Чимин совсем не ожидал, что в этот момент Мин, эмоционально разговаривая с кем-то по телефону, окажется прямо у двери, которая почти что прилетела ему в лицо. Пак по инерции продолжил двигаться вперед, утыкаясь в грудь архитектора, который потерял равновесие из-за неожиданного визита студента, который чуть было не зашиб его массивной дверью.       Все произошло слишком быстро, лишая Пака возможности понять как он оказался лежащим на крепко сложенном теле директора, который придерживал его за талию, на полу в окружении бумаг, выпавших из его рук из-за столкновения. Их носы соприкасались, а тела были прижаты друг к другу, поскольку Чимин навалился на Юнги всем телом.       — Не думал, что ты настолько сильно соскучился по мне, — усмехнулся Юнги, — Сражаешь наповал, Чимин-и. Но я все-таки предпочитаю быть сверху, — и обхватив еще сильнее талию парня, брюнет поменял их местами, нависая сверху над юношей, который вытаращил глаза и нервно сглотнул, ощущая терпкий запах одеколона от обнаженного участка шеи, который вскружил голову также сильно, как и близость к этому мужчине.