Заблуждение

      Переступая порог своего скромного жилища, Чимин быстро печатал сообщение своему менеджеру, где рассказывал о том ужасе, что случился с ним чуть больше часа назад. Парень попросил убрать его фотографии из списка возможных сопровождающих лиц на вечер, ведь ни о каких клиентах в ближайшие недели и речи быть не могло, потому что ему нужно прийти в себя. И мальчишка не знал сколько ему потребуется времени, чтобы забыть все те мерзкие прикосновения и домогательства, которые переходили все границы дозволенного.       На негнущихся ногах Чимин проследовал в ванную, скидывая с себя дорогие вещи, любезно одолженные Тэхеном, и встал под обжигающий поток воды, пытаясь смыть с тела ощущение грубых рук. Кажется только сейчас, находясь в одиночестве, полностью обнаженный под хлесткими струями воды, он наконец осознал весь масштаб ситуации, которая могла привести к трагедии и превратить его и без того нелегкую жизнь в ад.       Медленно сползая по холодной стене, парень обнял колени и разрыдался, давая волю всем эмоциям, которые он изо всех сил старался контролировать последние пару часов.       Чхве Бёнчхоль, с которым Чимин должен был провести остаток сегодняшнего дня, никогда раньше не позволял себе неприличных жестов в адрес парня и за все их немногочисленные встречи мог, разве что, сдержано обнять мальчишку за плечи и потрепать по волосам, делая ему комплименты. В этот же пятничный вечер все с самого начала было не так. Мужчина пришел на встречу пьяным и злым настолько, что от одного его взгляда у Чимина внутри что-то неприятно кололо. Паника охватывало все тело, заставляя закусывать губы до крови и сжимать кулачки так сильно, что на ладонях оставались маленькие алые полумесяцы от ногтей. Бёнчхоль грязно шутил, растягивая тонкие губы в пошлой ухмылке, и водил свой мозолистой рукой по ноге Пака, грубо сжимая короткими пальцами бедро в районе паха, заставляя мальчишку вздрагивать и вжиматься в диванчик, обтянутый бархатной изумрудной тканью. От этих воспоминаний становилось так мерзко, что под кожей зудело и ее хотелось отодрать от себя, чтобы избавиться от фантомных касаний, что все еще ощущались на нежной коже.       Еще и этот бледнолицый брюнет, решивший примерить на себя маску спасителя. Как так вышло, что человек, называвший парня продажной блядью, стал тем, кто спас его из лап несостоявшегося насильника? Почему мужчина, старающийся каждый раз унизить его одним только взглядом, вдруг пришел на помощь? Кто он такой? И спаситель ли он вообще?       Чимин скорее считал его своим мучителем, ведь все те слова, произнесенным глубоким хриплым голосом, постоянно резали слух и ранили где-то под ребрами, заставляя в очередной раз усомниться в себе. Ненавидел ли его Пак? Вряд ли, те слова сорвались с его губ из-за избытка эмоций, которые закипали в нем и будоражили кровь. Для ненависти нужны более веские причины, нежели чем презрительный взгляд, скрывающий отвращение, и гадкие усмешки. Чимин скорее ненавидел себя, позволяя себе каждый раз считать, что мужчина, которого он неосознанно искал в толпе посетителей клуба, был прав…       А еще Пак прекрасно понимал, что он соврал. Чимин знал, что он бы не справился без помощи. У него бы попросту не хватило сил оттолкнуть от себя пьяного Бёнчхоля, который превосходил его в росте на добрых двадцать сантиметров, да и в весовой категории Пак ему уступал и скорее выглядел неокрепшим ребенком рядом с грузным мужчиной. У малыша Чимина просто не было шансов вырваться из рук, которые терзали его юное тело, и вдавливали в жёсткую поверхность стен. Он был уверен, что не успел бы даже пискнуть, если бы тот извращенец справился с пряжкой его ремня, получая доступ к девственному телу.       Чимину, наверное, еще никогда не было так страшно за самого себя, как в тот момент. Брюнет был прав, говоря о том, что его бы изнасиловали там, среди отделанного дорогим мрамором интерьера, и выкинули бы прочь, словно он мусор, словно он игрушка, которая больше не интересна для утех.       И что было бы с ним потом? Что бы он делал, если бы Бёнчхоля не успели оттащить от него? Как бы парень потом смотрел в глаза своим родителям, которые так нуждались в своем сильном сыне? А маленькой Суён, которая ласково называла его «мой герой» и звонко целовала в пухлую щеку? Что бы делал Чимин, потеряв свою невинность под потным пьяным телом в туалете элитного клуба, где каждый второй, наверняка, считал его проституткой? Что бы малыш Чимин делал, если бы этой ночью его опустили на самое дно, предварительно выбив весь воздух из грудной клетки?       Пак не знал. Но в голове смутно вырисовывался страшный сюжет, где он бы сдался. Чимин бы умер внутри себя и от него осталось только оскверненное тело, к которому ему самому было бы неприятно прикасаться. И вот тогда бы он сломался окончательно, становясь той самой продажной подстилкой. Парень думал, что он смог бы наплевать на все свои принципы и пошел бы торговать своим задом, ведь после изнасилования он бы стал расходным материалом — мальчиком с безжизненными глазами и разбитой душой, который бы очень ценился на рынке. Там любят таких. Там всегда ждут тех, кто настолько сильно разрушен и сломлен, что им неважно количество членов, проникающих слишком глубоко и грубо. Там всегда нужны люди, которые раздвигают ноги за деньги, без которых не прожить.       Деньги. Все всегда упиралось в эти проклятые шелестящие бумажки, в которых так нуждалась его маленькая семья. Этих чертовых вон всегда не хватало, где бы Чимин не работал и сколько бы он не зарабатывал. Потому что мама пожизненно должна пить дорогие лекарства, которые не дают ее сердцу остановится. Потому что отец, находившийся в инвалидной коляске до коцна своих дней, нуждался в реабилитационных упражнениях под присмотром врачей и специальном массаже. Потому что его белокурая сестренка с каждым днем росла, становясь взрослее, и ей требовались новые вещи и туфельки, а еще фломастеры. Ведь маленькая солнечная девочка так любила рисовать, но всегда забывала закрыть маркеры колпачком…       Истерика стала потихоньку сходить на нет, оставляя после себя сбивчивое дыхание и головную боль, что неприятно пульсировала в висках. Чимин даже не заметил как просидел в ванной около двух часов, размышляя о трагедии, которой не суждено было случиться, ведь время утекало также быстро, что и капли воды, быстро бегущие по стенам из серой матовой плитки.       Встряхнув головой, стараясь отогнать от себя страшные воспоминания об этой ночи, Пак выбрался из душа, превозмогая усталость, и накинул на плечи махровый халат, тут же утыкаясь своим носиком в мягкую ткань и вдыхая успокаивающий запах лавандового кондиционера для белья. Чимин медленно добрел до кухни, чтобы заварить любимый чай с мелиссой, и грустно усмехнулся, замечая, что стрелка часов медленно приближается к четырем утра.       — А встать нужно в 6:30, — прикрывая глаза, произнес мальчишка, отпивая горячий напиток. — Я справлюсь. Я всегда справлялся…

***

      Спустя несколько часов, которые Чимин провел в рейсовом автобусе, везущим его в отдаленный район пригорода Сеула, Пак окончательно решил для себя, что он больше не хочет возвращаться к работе, где нужно было проводить время в компании малознакомых мужчин, которые могли быть опасны. Он планировал в понедельник написать менеджеру с просьбой удалить его данные из базы и оставить только портфолио на случай, если его припухлое детское личико понадобиться для какой-нибудь съемки малоизвестного бренда.       Наблюдая за быстро сменяющимся пейзажем из большого окна, Чимини только сейчас понял что наступил апрель, приближающий конец учебного года, а вместе с ним зачеты и экзамены, к которым было бы неплохо подготовиться, чтобы не лишиться стипендии, которая сейчас была необходимостью. Уже совсем скоро нужно будет переводить огромные тексты с японского на французский или английский, писать тесты по лексике и грамматике на трех языках, которые парень изучал уже второй год в университете, мечтая в будущем стать переводчиком. Так что сейчас, подъезжая к родительскому дому, Пак считал самым логичным решением уйти из агентства и сосредоточиться на учебе, подтянуть произношение и доучить слова, которые он последнее время плохо запоминал.       Наконец доехав до конечной остановки, Чимин вышел из общественного транспорта и побрел по разбитой дороге, которую размыло недавним весенним дождем, в сторону старенького и неприметного домика с покосившимся забором. Парень надеялся на то, что бессонная ночь не сказалась на нем, и родители и сестренка не заметят залегшие под покрасневшими глазами темные круги, которые он с утра старательно пытался замаскировать консилером.       — Оппа? — послышался звонкий голос, стоило ему только открыть калитку. — Оппа! Ты приехал! — тут же спрыгивая с качелей, Суён понеслась в сторону старшего брата, запрыгивая в крепкие объятия. — Чимин-а, ты же сказал, что у тебя не получится приехать на этой неделе, — лепетала девочка, обвивая крохотными руками шею юноши.       — Сюрприз, солнышко, — ласково улыбнулся парень, крепче прижимая к себе сестру и целуя ее в румяную щеку. — Как ты?       — Я скучала, — пальчиками проведя по лицу брата, Суён чмокнула его в кончик носа и звонко рассмеялась, когда Чимин начал смешно морщиться.       — Я тоже успел соскучиться. Ты не замерзла? Ручки совсем холодные.       — Немного, но я знаю хороший способ их согреть, — и с ехидной улыбкой она соскользнула руками под ворот водолазки, заставляя брата смешно дергаться из-за неприятных ощущений.       — Чимин-и, — на пороге дома появилась мама, поправляя на плечах шаль, — Ах ты проказник, почему не сказал что приедешь?       — Мамочка, а это сюрприз, — широко улыбаясь и держась всеми конечностями за парня, заявила Суён.       — Ох, сынок, зачем же ты… Иди обниму тебя, дурачка. И давайте быстро в дом, смотрите ветер какой, да и гроза скоро начнется, — Хёрин нежно улыбалась, глядя на своих детей, которые приклеились друг к другу, — Папа обрадуется, когда узнает, что ты приехал.       Все тревоги тут же отступили, стоило только Чимину оказаться в объятиях матери, что ласково гладила его по светлым волосам, вдыхая аромат ванили, потому что женщина уже с утра успела испечь рисовые булочки.       Зайдя в дом и быстро сменив одежду на домашнюю, Чимин разложил купленные продукты по местам и вручил сестренке новый альбом, карандаши и фломастеры. Суён радостно хлопала в ладоши, увидев новые материалы для своего творчества, а мама только причитала, что сын вновь потратил деньги на канцелярию, которую и так уже некуда складывать. А вот отец так и не показался, скрываясь в маленьком кабинете, где он частенько творил из дерева маленькие шедевры в виде шкатулок и фигурок животных.       — Папа? — предварительно постучав, Чимин приоткрыл дверь и заглянул внутрь.       — Чимин? Ты чего это вдруг? — удивился мужчина, отвлекаясь от деревяшки, которую он до этого активно опиливал.       — Соскучился по вам, — поклонившись, Пак зашел вглубь комнаты, — Что делаешь?       — Твоя сестра недавно пришла из садика вся в слезах, заявляя что у нее одной в группе нет ни браслетика, ни бус. Вот решил исправить эту ситуацию, — грустно улыбаясь, сказал мужчина, отъезжая от стола, заваленного опилками и стружкой.       — Уверен, что у Суён скоро будут самые красивые украшения, — с нежностью в голосе проговорил Чимин, обнимая отца со спины, положив подбородок тому на голову. — А можно я попрошу тебя и мне сделать что-нибудь?       — Конечно, Чимин-а, тебе и просить не надо.       — Буду с нетерпением ждать, пап. Поехали на кухню? Я привез много мяса и овощей. Может сделаем самгёпсаль или пулькоги, что думаешь?       Рядом с семьей день пролетал незаметно. Чимин чувствовал себя самым счастливым человеком, ведь сидя в ветхом деревянном домике он мог наслаждаться звонким смехом сестренки и наблюдать за родителями, которые смотрели друг на друга с нежностью и любовью.       — Суён у нас на днях объявила забастовку в садике, — усмехнулся отец, раскладывая рис по тарелкам. — Отказалась есть и выходить на прогулку. И даже не пошла на урок рисования.       — Я больше не хочу ходить на занятие, где мне занижают оценки, — скрестив руки на груди, малышка нахмурила брови. — Воспитательница незаслуженно поставила мне ту печать.       — Какую печать? — спросил Чимин, нарезая на стол кимчи.       — Твоя сестра устроила настоящий скандал в садике, когда ее рисунок оценили… — начала было рассказ Хёрин, но ее тут же прервал чуть ли не крик дочки.       — Мама, я не устраивала скандал! Я пыталась отстоять свое мнение, — протестовала младшая, выпячивая нижнюю губу.       — Малышка, я не ругаю тебе, не злись ты так. Смотри как брови нахмурила, так скоро морщины появятся, — нежно щелкнув по маленькому носику дочери, женщина провела ладонью по ее волосам в успокаивающем жесте. — Расскажи брату, что случилось.       — Оппа, госпожа Ли поставила мне за рисунок звездочку вместо солнышка. А у меня никогда не было звездочек по рисованию, понимаешь?       — Если честно, то не особо, — почесав затылок, Чимин немного смутился от осознания, что он совсем не смышляет в этих небожителях, о которых говорит его сестра. — Я правильно понял, что звезда и солнце — это такие печати, которые вам ставят как оценки? — уточнил он у младшей и, получив утвердительный кивок, продолжил. — А в чем разница между ними?       — Чимин-а, ну ты чего? — драматично хватаясь за голову, пятилетняя девочка закатила глаза, — Папа, объясни ему, пожалуйста.       — Видишь ли, сынок, звездочка — это как удовлетворительно в школе, а солнце — отлично. Теперь понимаешь? — со слабой улыбкой на лице спросил Санён.       — Суён нужно было нарисовать медведя в зимнем лесу, — улыбнулась мама, выкладывая на тарелки маринованную редьку.       — И я нарисовала, — сказала младшая, — Я сейчас принесу тебе рисунок, оппа, подожди, — сестренка сорвалась с места и вернулась обратно с листом бумаги буквально через полминуты. — Вот, смотри.       Чимин аккуратно забрал рисунок из маленьких рук и стал его внимательно рассматривать, а родители замерли, переставая накрывать на стол, и начали следить за реакцией сына.       — Суён, дорогая, а медведь то где? — спросил Пак, всматриваясь в картинку, где были изображены еловые ветки, припорошенные снегом, сугробы и снежинки. Когда ответа не последовало, парень поднял взгляд на старших, которые изо всех сил старались сдержать смех.       — И ты туда же, — фыркнула сестра, выхватывая из рук брата рисунок, а мама и папа в этот момент перестали сдерживаться и стали хохотать в полный голос, — Ну какие медведи зимой, Чимин-а? Они же в спячке, глупый. Вот видишь сугроб? — тыкая пальцем в большое белое пятно, спросила она. — А вот видишь лапа медведя? — указывая на коричневый овал, торчащий из «сугроба». — Вот вам и картина медведь в зимнем лесу, который спит в берлоге. — Осознав весь абсурд ситуации, Чимин не выдержал и стал громко смеяться, складываясь пополам.       — Господи, Суён, ты маленький гений, — потрепав белокурую девочку по голове, Пак еле как успокоился. — Как ты до этого додумалась?       — Я просто внимательно смотрела мультик про жизнь лесных животных, — пожала плечами мелкая. — И почему мне за это звездочка? Я же все правильно сделала.       — Бесспорно, дорогая. Ты умница, — целуя дочь в макушку, Санён усадил ее к себе на колени.       — А вы сразу поняли? — спросил Чимин, приподнимая брови.       — Если бы, — усмехнулась Хёрин, — Я полчаса пыталась вникнуть в ситуацию, когда забирала ее из садика. Так, ладно. Малышка, убирай рисунок, а вы давайте за стол, а то еда остынет.       Тихий и спокойный день рядом с семьей плавно перетекал в вечер, делая атмосферу еще уютней. Чимин вместе с сестрой устроились на небольшом диване, укрываясь теплым пледом, и смотрели мультик про диснеевскую принцессу, поедая рисовые булочки, которые им любезно принесла мама вместе с теплым молоком. Сама Хёрин сидела в кресле возле торшера и обметывала серую ткань, изредко поднимая взгляд на экран телевизора. Господин Пак сидел в своей инвалидной коляске недалеко от жены и читал книгу, периодически поправляя очки, которые съезжали.       — Оппа, ты же ляжешь спать со мной? — спросила Суён, откусывая кусочек булочки.       — Конечно, малышка. Как я могу тебе отказать? — улыбнулся Пак, отпивая молоко и смотря в строну родителей, которые в такой домашней обстановке, смотрелись безумно гармонично. — Мама, а ты что шьешь?       — Подшиваю брюки своему сыну, — улыбнулась женщина, поднимая взгляд. — Кажется, я немного не угадала с длиной.       — Мне?       — А у меня есть другой сын? — усмехнулась она, — Вставай, надо бы примерить и понять нужно ли убрать еще пару сантиметров.       — Мам, ты мне брюки сшила? — все еще удивлялся Чимин, выбираясь из плена одеяла.       — Она тебе целый костюм сшила, — снимая очки, сказал Санён, улыбаясь.       — Ты же говорил, что у тебя скоро практика должна начаться, вот я и решила, что… — но договорить женщина не успела, потому что сын подбежал к ней и заключил в крепкие объятия, утыкаясь носом в шею.       — Спасибо, — прошептал он, стараясь сдержать слезы.       Это была маленькая неозвученная мечта Чимина — чтобы мама сшила ему что-то своими руками, но Пак никогда не осмеливался просить об этом зная, что у матушки совсем нет времени, ведь на ней держалось все хозяйство и нужно было ухаживать за отцом, которому в очень многих вещах требовалась поддержка. Да и сама Хёрин периодически нуждалась в помощи, ведь больное сердце частенько давало о себе знать, и Суён за которой сейчас нужен был глаз да глаз, поскольку малышка становилась только активнее и проворливее… Поэтому Чимин не хотел напрягать женщину своими маленькими «хочу», а тут мама, будто прочитав его мысли, сама сшила для него не просто какую-то вещь, а целый костюм, который он обязательно с гордостью наденет в свой первый рабочий день в компании.       — Эй, ну чего ты, Чимин-и, — мама ласково улыбнулась и погладила сына по голове, — Давай-ка устроим примерку, что скажешь? Я не успела только штаны доделать, а пиджак и жилетка уже готовы.       — Мам, спасибо огромное. Я о таком даже не мечтал.       — Это меньшее, что я могла для тебя сделать, милый. Сейчас принесу из комнаты вещи, а ты пока брюки надевай.       Примерев костюм-тройку из ткани глубокого серого оттенка, напоминающего цвет мокрого асфальта, Чимин не смог сдержать улыбки, потому что все вещи сели на него как влитые, подчеркивая миниатюрную фигуру и тонкую талию парня.       — Он такой шикарный, — оглаживая приятную на ощупь ткань, сказал Чимин, осматривая себя в небольшое зеркало, — И цвет такой красивый.       — Тебе очень идет, сын, — улыбнулся отец, — Суён, что скажешь?       — Моему герою все к лицу, но сейчас он похож на бизнесмена из дорам, — хихикнула девочка, прикрывая рот ладошкой. — Чимин-а, обещай, что не будешь ходить с таким же пафосным лицом, как герои сериалов.       — Ты знаешь слово пафосный?       — Я уже много чего знаю, — показывая язык, Суён выбралась из-под пледа и подошла к брату, — Ты такой красивый, оппа. Береги себя от чудовищ, — прошептала малышка ему на ухо, когда Пак присел на корточки рядом с ней.       — Хорошо, солнышко, — и чмокнул ее в щечку. — Мам, спасибо огромное, он правда великолепный.       — Рада, что тебе понравилось и подошло. Носи с удовольствием, — женщина обняла сына, поглаживая его по спине. — Ты правда очень красивый, сынок. И дело не в костюме, — подмигнула она ему. — Только отдай мне пока штаны обратно, завтра утром их нужно будет прострочить на машинке и убрать лишние нитки.       — Хорошо. Спасибо еще раз, мамуль, — улыбнулся Чимин целуя женщину в щеку, и ушел в комнату переодеваться.       Вернувшись уже в пижаме, Чимин просидел еще несколько часов в кругу родных за разговорами об успехах Суён, которая продолжала удивлять своими способностями и желаниями, ведь не так давно она вбила себе в голову, что хочет учиться играть в баскетбол, потому что, с её слов, цвет баскетбольного меча самый красивый и яркий в спорте. Чимин же в свою очередь рассказывал о том, что ему тяжело дается произношение на французском и поэтому последнее время он чаще слушает песни на этом языке. И даже включил пару композиций родителям, переводя текст и признаваясь, что ему они безумно нравятся и он часто импровизирует под эти мелодии в танцевальном зале. Но уже ближе к десяти часам вечера парень стал клевать носом, поскольку бессонная и тревожная ночь дала о себе знать, заставляя уставшего мальчишку пропускать мимо ушей слова старших.       Хёрин аккуратно разбудила уснувшего на диване сына, поглаживая его по плечу, и отправила его вместе с сестрой спать в самую теплую комнату в доме, а сама пошла помогать Санёну принимать душ.       Оказавшись в крепких объятиях Суён, Чимин улыбнулся, прижимая маленькое тельце ближе к себе, и прошептав тихое «спи сладко, солнышко», моментально отключился, погружаясь в сладкие грезы, где папа мог ходить, маме больше не нужно было принимать лекарства по расписанию, а его сестренка играла в баскетбол и радостно хлопала в ладоши, когда попадала в кольцо…

***

      — Чимин-а, ты чего лежишь? — удивился Тэхен, зайдя в квартиру, дверь которой он открыл своим ключом, и увидев друга, который раскинулся в позе морской звезды на кровати в маленькой спальне. — Ты разве не должен собираться в клуб?       — Не-а, — промычал в подушку Пак, нехотя отрываясь от неё, — Тэхен-а, я уволился.       — Что? Когда? Что-то случилось? Почему не рассказал? — тараторил розоволосый, ставя пакет с приготовленными вещами возле комода и садясь на край незаправленной постели, — Тебя кто-то обидел?       — Можно и так сказать, — грустно усмехнулся Чимин, садясь. — Все уже прошло, не переживай. Как видишь я жив и здоров, поэтому сотри со своего прекрасного личика этот обеспокоенный вид.       — Тебя опять кто-то облапал за твою прекрасную задницу, да? — сощурив глаза, спросил Ким, — Или что похуже? — внимательно изучая лицо напротив, не унимался парень. — Малыш Чим, признавайся что стряслось и на кого нужно натравить Чонгука, чтобы он размазал его по стене?       — Милый мой Тэ, успокойся. Моему обидчику уже досталось, а я в полном порядке, просто принял решение больше не участвовать в этих ночных вылазках.       — Скажи мне, что твой защитник оказался высоким красивым брюнетом с черными, как смоль, глазами и широкими плечами, — хитренько улыбнулся Тэ, поиграв бровями.       — Моим защитником оказался заносчивый ворчливый дед с меня ростом, так что оставь свои фантазии при себе, — поджимая губы, выпалил Чимин, старясь отогнать от себя образ бледнолицего мужчины.       — А что дед вообще мог делать в клубе? Он прям такой старый?       — Да нет, на вид не больше тридцати пяти, но ведет себя как старикан, да еще и характер скверный.       — Эх, обидно, а могла бы быть красивая история, — мечтательно поднимая взгляд вверх, проговорил парень. — Так, стоп. Может он все-таки симпатичный?       — Тэ-э, — закатывая глаза, протянул Чимин. — Обычный он. И я с ним давно не в ладах, потому что этот гад вечно цеплялся ко мне и унижал, но зато хоть в беде не оставил. И вообще давай не будет об этом, не хочу воспоминать…       — Извини, Чимин-и, — тут же выпятив нижнюю губу, Тэхен положил голову ему на плечо. — Я как всегда не подумал. И что ты теперь будешь делать.       — Решил посвятить себя учёбе на ближайшие пару месяцев, — сказал Чимин, запуская пальцы в пряди побледневших розовых волос, — Скоро сессия, надо подготовиться к экзаменам. Да и вчера объявили, что через полторы недели начнется практика, поэтому нужно поднапрячься и не ударить лицом в грязь.       — Ты уже выбрал компанию, где будешь стажироваться?       — Нет, пойду по распределению. Там большой список был, поэтому вдруг мне повезет и я смогу неплохо зарекомендовать себя и остаться там работать хотя бы на летний период.       — Может будет лучше, если ты пойдешь к моему папе? Я, конечно, не уверен, что им нужен переводчик, но вдруг…       — Спасибо, Тэ, но не стоит. Ты и так слишком много для меня делаешь, — улыбнулся Чимин, обнимая Кима.       — Я же твой друг. И не так уж много я для тебя делаю…       — Дурак ты, Тэ.       — Эй, не обзывайся. Пошли лучше поедим что-нибудь, я там столько вкусностей привез.       Проследовав на кухню, Чимин сел на стул, в очередной раз чуть не свалившись с него, и позволил другу хозяйничать на своей кухне. Тэхен принялся намывать овощи и, включив газовую плиту, поставил на нее разогреваться сковородку для мяса.       — Чимин-а, можешь достать телефон у меня из кармана, там звонит кто-то, — попросил Тэхен, нарезая овощи для салата.       — Конечно, — Пак извлек смартфон из джинс, — Тут «злая мамочка» звонит, — усмехнулся парень.       — Ответь, пожалуйста, это Джин.       — Джин-хён, привет, — отвечая на видоезвонок, Чимин широко улыбнулся и помахал рукой в камеру. На экране появилось изображение Кима, который сидел за рулем своего автомобиля.       — О, привет дорогой. Ах, малыш Чимин-и, ты только хорошеешь с каждым разом, — ласково улыбнулся старший, внимательно следя за дорогой и поглядывая в телефон, чтобы рассмотреть изображение Пака. — Тебе очень идет новый цвет волос, милый.       — Спасибо большое. — скромно улыбаясь, Чимин почувствовал как по щекам начал расползаеться румянец. — Ой, хён, чуть не забыл. Поздравляю тебя с Намджуном. Тэ рассказал мне, что скоро ваша семья станет больше. Это так здорово, вы будете прекрасными родителями.       — Ох, спасибо большое, Чимин-и, — Ким снова растянул губы в улыбке, крутанов руль. — А где, кстати, это розовое недоразумение?       — А я тут, — выглядывая из-за плеча друга, сказал Тэхен и помахал ножом, которым только что разрезал помидоры.             — Чимин-и, срочно забери у него это. В его лапах это в тысячу раз опаснее, чем в руках моего мужа.       — Ну-у Джин, — протянул Тэ, убирая острый предмет в раковину, — Ты до конца жизни мне будешь припоминать тот случай?       — Я же ведь вспоминаю каждый раз, когда вижу свой шрам, вот и тебе не дам забыть. — скорчив смешную недовольную рожицу, Джин видимо стал пытаться где-то припарковаться.       — Что за случай? — удивился Чимин, пытаясь припомнить хоть один рассказ друга о том, что у старшего от его рук есть травмы, серьезнее психологических.       — Спроси у него как-нибудь, — усмехнулся Джин, оглядываясь в боковые зеркала, — Чимин-и, хорошо что ты оказался рядом с Тэ и взял трубку. Я вообще-то звонил, чтобы попросить Тэхена пригласить тебя с нами на выходные загород, — наконец припарковав машину, Джин посмотрел в камеру. — Тэ расскажет тебе когда, куда и во сколько. Мы все с нетерпением будем тебя ждать, — подмигнул он.       — Но Джин-хён…       — О-о, нет-нет, можешь даже не пытаться. Отказы не принимаются.       — Но… — снова начал Чимин, смотря на Тэхена с надеждой, что он что-нибудь придумает.       — Не смотри на меня так. Ты разве не знаешь моего брата? Как он сказал — так и будет, — пожал плечами парень с розовым волосами, продолжая готовить ужин.       — Чимин-и, я соскучился, да и Намджун тоже. Мы тебя уже тысячу лет не видели, а все новости о тебе клещами вытягиваем из Тэхена, потому что этот засранец толком ничего не рассказывает. Поэтому прощу тебя, не ищи причины и поводы, чтобы отказаться. — Выпячивая пухлые губы вперед, словно ребенок, просил Джин, — Тем более мы не знаем, когда в следующий раз у нас появится возможность вот так вот без обязательств выбраться куда-то, — с надеждой Ким посмотрел на Пака, который слегка смутился, но, кажется, поддался напору.       — Хорошо, хён. Я тоже по вам соскучился, поэтому с удовольствием составлю вам компанию и проведу с вами выходные.       — Во-о-от, другое дело. С нетерпением буду ждать нашей встречи, чтобы потискать тебя за эти милые щечки, — проговорил Джин и начал руками тянуться к телефону, будто мог прикоснуться к Чимину через экран, вызывая на лице младшего улыбку. — Ладно, детки, пошел я забирать с работы своего непутевого мужа.       — Намджун опять посеял ключи от замка своего двухколесного транспорта? — спросил Тэ, вновь показываясь перед камерой.       — Нет, он мне тут заявил, что ему не по статусу ездить на велосипеде и решил насладиться возможностью воспользоваться услугами личного водителя, — хмыкнул Ким, запахивая розовое пальто. — Все, побежал, а то нам надо еще успеть заехать в магазин и забрать кроватку для малышки. Хорошего вам вечера, целую, — послав воздушный поцелуй, Джин сбросил вызов.       — Намджун-хён так и не получил права? — уточнил Чимин, подхватывая с разделочной доски порезанной огурец.       — Получил, но… Он все еще уверен, что его железный конь — это лучший способ передвижения, поэтому сам за руль садится редко и только по необходимости, — переворачивая мясо, сказал Тэ. — Ох, я рад, что Джин меня опередил и мне не придется теперь тебя упрашивать поехать с нами. Я бы не вынес всю их компанию в одиночку.       — А Чонгук разве не едет?       — Едет, конечно, но рядом с хёнами он становится невыносим, — хихикнул Ким. — Поедем, кстати, в первые выходные мая. Мы с Гуком тебя заберем, палатки и спальные мешки у нас есть, так что тебе нужно будет взять только одежду и средство от насекомых, потому что там таким никто делиться не будет. У нас эти спреи улетают только так и ценятся на вес золота, — открыв холодильник и разлив апельсиновый сок по стаканам, Тэхен повернулся к другу и широко улыбнулся. — Не переживай ни о чем, малыш Чим, мы классно проведем время.       — Я и не переживаю, просто мне как-то неудобно…       — Неудобство пройдет, а воспоминания останутся, Чимин-и, — обнимая Пака за плечи, Тэ направил его к столу. — Ужин готов, так что давай кушать. И ну-ка улыбнись, а то выглядишь так, будто тебя зовут не отдыхать на природе, а работать за бесплатно, — щелкнув парня по носу, Тэхен стал накрывать на стол.

***

      За лекциями, конспектами и огромными текстами, которые нужно было переводить сразу на три языка, дни пролетали так быстро, что Чимин даже не успел понять как наступило утро пятницы, в которое должна была начаться его практика длинною в целых полтора месяца.       Сейчас Пак стоял перед входом в неизвестную ему компанию, находившуюся в самом центре Сеула, и нервничал так сильно, будто от этого дня зависела вся его жизнь. Парень без конца одергивал пиджак от костюма, который пошила ему мама, и старался стряхнуть с плеч несуществующие пылинки. Юноше было боязно от мысли, что он не сможет справиться с обязанностями и зарекомендовать себя как хорошего переводчика, показывая только свои слабые стороны.       Зайдя в лифт и нажав на кнопку тринадцатого этажа, Чимин пытался откинуть от себя идиотские мысли и делал глубокие вдохи и выдохи, чтобы привести дыхание в норму и унять дрожь в руках. Когда лифт остановился, оповещая о прибытие, двери медленно раскрылись и перед Чимином открылся вид на очень уютный просторный офис, выполненный в бело-серых оттенках, напоминающий скандинавский стиль.       — Пак Чимин? — послышался приятный голос и парень посмотрел в сторону молодого человека, одетого в чёрную рубашку и брюки, который встал со своего рабочего места и направился в его сторону.       — Да, добрый день, — Пак протянул ладонь для рукопожатия.       — Добро пожаловать. Можно на ты? — спросил светловолосый парень, лицо которого украшала милая родинка под левым глазом, пожимая руку.       — Да, конечно, — слабо улыбнулся Чимин.       — Отлично. Не нервничай так, ладно? Пойдем я провожу тебя к нашему боссу, чтобы вы познакомились и он рассказал тебе о задачах, которые тебе предстоит выполнить за это время, — направляя за плечи, сотрудник повел парня в сторону большого застекленного кабинета. — Предупреждаю сразу. Директор может показаться тебе немного грубым и хмурым, но на самом деле он очень хороший человек, просто у него такой стиль общения. Так что не принимай на свой счет, — останавливаясь возле двери, сказал парень, выглядевший всего на пару лет старше самого Чимина, заправляя светлую прядь за ухо, — Если честно, то ты так вовремя. Нам как раз очень нужен сейчас переводчик, потому что один сотрудник постоянно на больничных, а госпожа Чо скоро должна уйти в декрет, — улыбаясь, рассказывал парень. — Не буду тебя задерживать. Удачи, Чимин.       — Спасибо большое, — кивнул Пак и проследил за парнем, который пошел обратно в сторону своего рабочего места, заваленного разными папками.       Сделав ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, Чимин неуверенно постучал и, услышав приглушенное «войдите», открыл дверь и зашел в большой кабинет с панорамными окнами и огромными рисунками различных сложных чертежей.       Найдя взглядом мужчину, который даже не удосужился посмотреть на него, Пак вошёл в ступор, который на пару секунд лишил его возможности двигаться. Но быстро отойдя от оцепенения, Чимин развернулся в направлении выхода, чтобы как можно быстрее сбежать из этого места.       — Ну и куда ты собрался? — знакомый хриплый голос пустил дрожь и мурашки по телу, заставляя Пака прирасти к полу и медленно развернуться в сторону источника звука, поднимая взгляд на глаза цвета пряной корицы, обрамленные красивым разрезом миндалевидной формы.