Пролив имени Артемова

Четыре локомотива ТЭМ23 ползут по однообразным пустошам глухомани Васюганской равнины, что в центре России. Тянется за ними состав из сотен вагонов, груз их под серыми брезентами помечен красными треугольниками «Совершенно секретно». Все вагоны, кроме одного купе соблюдают эту секретность. В этом купе расположились Леонид и Селезнев. Они одни в этом составе — тепловозы беспилотные, остальной персонал уже в Северодонецком порту. Разговор единственных пассажиров не клеился совсем. Еды хватало, комфорт на уровне — обругать нечего. Со стороны Леонида сказан был только краткий план на все время до прибытия и разгрузки вагонов в порту. Стас молча втыкал в окно. Он пытался думать, но выходило посредственно — пятилетние запои просто так не проходят. Вдруг дверь комнаты отворилась. В проеме появился его спутник и внезапно выдал: — Приходит сын богатого английского лорда домой в юбке. Ему отец говорит: «Сынок, у нас испокон веков в юбках ходили либо шотландцы, либо мужеложцы. Я сейчас выгляну в окно и не дай бог там не стоит твой жених» Лицо Стаса искривилось, в его голове пробежали все мысли недоумения, восторга и изумления. Он легонько улыбнулся. — Сука… Молчать нет боле надобности. Селезнев начал делиться своими размышлениями: — Слушай, меня все еще смущает весь тот пиздец в мире. Меня смущают твои погоны, твой внешний вид и Герой Отечества у тебя на груди. — Стас закинул блестящие, вымытые, расчесанные, золотистого цвета волосы за ухо — Я, бля, не могу быть ни в чем уверен, но что-то мне подсказывает связь между твоими заслугами и внезапно образовавшимся морем Снов, на берегу которого расположен некий Северодонецк. Леня, объясни, меня жрет любопытство. — Всему свое время. Поверь, я не очень изменился за последние пять лет, если ты правда думаешь, что это как-то влияет. Ты должен помнить мои интрижки. Я все тебе расскажу. А ближайшие годы мы с тобой будем активно копать пролив имени Артемова. — Ага, и для этого тебе нужна моя пушка, мои миллиарды, господи, да даже я?! Не удивительно ни разу — ты всегда был мечтателем. — Отвечал ему Селезнев. Он уже знал Леонида, знал его как пафосного любителя порассуждать, но теперь Леонид ставил себя немного выше собеседника. «Это перемена.» — про себя отметил Селезнев. — Не беспокойся, мы и без твоей конторы кое-что можем — ты не совсем Роллинг… но ты прав, ладно. И пушка нужна, и ты. — Леонид смотрел в лицо партнера со жгущей решительностью — В этой истории ты и правда не Роллинг, ты более Гарин. Ведь до твоей технологии мы не дошли никак. Просто свинтить у тебя орудие я отговорил, потому что ты мне, конечно, небезразличен. — Подмигивает. — Нам дороги еще неделька — успокоимся, протрясемся и опять как в старые добрые. Все, в чем мы едем и все, что везем — твое. У человечества не было еще такого шанса. Тебе понравится, я гарантирую. Кончив речь, Леонид тянет руку Селезневу. — Сукин ты сын, Леня. Я в деле. Ебать ты книжек начитался. Я наоборот — книги, сколько тебя не видел, в руки не брал. Стас с легким безумием сверлит Леонида взглядом. Его взор более горяч, чем у его сереброволосого спутника. Раз наверное, в пять. Размеренный стук колес поезда как метроном для мыслей. Думается так прямо — тук-тук, тук-тук… Стас потягивал свой чай из граненого стакана. Леонид минут двадцать назад решил прилечь на койку, прям в комнате Стаса, вот он, сопит через один метр. Он как дама, его волосы как сироп стекли с лежанки на пол. Селезнев глядит на спину своего «начальника», усмехается, с окраской «ну дожили» качает головой и продолжает созерцать зеленые пустыни могучей, но совсем больной Сибири. Она скрывает свою бедность под ковром травы и деревьев — она радует и приветствует, но здесь никто не живет — Пятилетняя война не пощадила никого. Вообще. Их дорога лежит туда, где еще несколько лет назад жили люди, была земля. Сейчас там море, которое сам, лично выкопал спящий Артемов, даже не без удовольствия. Обо всем этом думал Стас, но без капли жалости, грусти или злобы в отношении Леонида, правительства, всех. Лишь небольшая тоска грызла его — он видел бедность своей страны, давшей ему все, что у него есть…