Это всего лишь сон, верно?

Теперь уже четверо человек ждали, пока переоденется, Вике и Юле с Бяшей было легко стянуть с себя верхнюю одежду, а вот Рома не снимал ничего вовсе, оставался в своей олимпийке и кожанке, не расставаясь с ней ни на секунду. Как шатенка и говорила, она провела друзей до лестницы и сказала, что скоро будет, но стоило ей пойти в другую сторону, за ней сделали шаг и двое гопников. - Бяш, иди место займи, - Пятифан сунул руки в карман, его кадык дёрнулся оттого, что он сглотнул. - Ромыч, ты чего, на, - бурят изогнул бровь, а после непонятно округлив глаза – Ааа, хорошо Ромыч, будет сделано, на! - брюнет улыбнулся, оголяя свои имеющиеся зубы, и поспешно обернулся, идя вместе с девочками по лестнице. - Идём, - Рома неопределённо дёрнул головой вперёд, давая понять, чтобы они уже пошли, девушка покорно последовала, сравнявшись с парнем плечами. - Тебе тоже нужно к Лилии Павловне? – заглянув ему в лицо, он лишь сильнее изогнул бровь, но промолчал, они оба стали подниматься сначала на второй этаж, а уже после на третий. Добравшись до кабинета и дёрнув за ручку, она не открылась – значит им придётся ждать учителя. - Обкашлять вопросик надо, - присаживаясь на лавку, что находилась под окнами прямо напротив двери в кабинет, Рома вальяжно облокотился спиной о подоконник, расставляя ноги, щёлкая пальцами. - Надеюсь, меня не выгонят за проявление любви к моей Леночке, - присаживаясь рядом, девушка поставила ноги вместе, расслабленно опуская их, упираясь в пол лишь пятками берц. От подоконника веяло холодом, таким морозным и свежим, хотелось вновь очутится там, взять снег в руки и начать обстреливать своих подруг, или пихнуть Юлю в снег, конечно же после этого самостоятельно быть закопанной в холодный сугроб. - Так вы реально что-ли? - Пятифан не закончил, но и без пояснения стало понятно, о чём он. - Не-ет, - протянула она – я конечно Ленчика люблю всей своей чёрной душенькой, но я не уверенна, что согласилась бы, предложи она мне встречаться, я поддержу, выслушаю, да и знаю я уже предостаточно, я не хочу рушить такую хорошую дружбу отношениями, поэтому я хочу видеть, как она счастлива с кем-то другим, вытирать её слёзы, когда ей плохо, оттряхивать от снега, куда её я сама пихнула, нянчиться с её детьми в будущем, пока она со своим мужем или женой решат сходить в кино, поэтому, я по мальчикам, - переведя взгляд на Пятифана, шатенка ярко улыбнулась – Шатенчики как раз в моём вкусе, - подмигнув, она высунула краешек языка. Рома сразу же хотел что-то сказать, но из-за угла показалась Лилия Павловна, как и всегда, с серьёзным выражением лица, поправляя свои очки рукой. Ничего не оставалось, как подойти к ней и зайти в класс, который она начала открывать. - Лихоманенко, - она села за свой стол и посмотрела в журнал, после подняв взгляд на девушку – Мне тут нажаловались о твоём непотребном поведении на уроке, что за дела? Неужели отца на разговор вызывать? - Я постараюсь больше не совершать подобных оплошностей, прошу простить меня всего один раз. - Хорошо, первый и последний раз, в следующий раз с подобным поведением мне придётся обратится за помощью к твоим родителям, - её голос всегда был противным, она его как-то по-особенному делала что-ли, напоминало шипение кобры, так и хотелось взять и ногой раздавить её голову, чтобы та больше не мешалась и не шипела на кого не нужно – Можешь быть свободна, - и она вновь опустила голову, смотря в журнал – Что мне с тобой-то делать, Пятифан? Мать что-ли вызвать? – уперев локти в стол, она подпёрла подбородок ладонями, смотря на парня. - За что? – он переглянулся с Викой, прежде чем ответить. - Прогулял сегодня урок, Любовь Петровна жалуется, что на прошлой неделе драку рядом со школой устроил, да и в одежде верхней ходишь, когда тебя просят её снять – огрызаешься, совсем не уважаешь старшее поколение, ты хоть осознаёшь, где именно ты находишься? – она скучающе освободила одну руку, теперь подбородок упирался только в одну, во второй же были очки, что она сняла с переносицы. Смотреть на неё сейчас было не очень привычно, её глаза казались меньше обычного, очков чертовски не хватало, да и лицо казалось больше, чем пару мгновений назад. - Спросите у физрука, я у него был, помогал так сказать, драки я буду устраивать подальше от школы, а про верхнюю одежду… - она на секунду замолк, смотря на свою кожанку – Болею, холодно, если всё, мы пойдём, - Лилия Павловна и слова не успела вымолвить, как двое уже оказались за дверью, но к удивлению учитель не выбежал, значит, они и вправду могли быть свободны сейчас. - Вот это конечно по факту разложил, а ты серьёзно говорил, болесный ты? – поправив рукава замятой рубашки, она на секунду посмотрела на парня, а уже потом себе под ноги. - Неа, ещё мне жаба не указывала, в чём в школу ходить, пусть скажет спасибо, что я вообще сюда хожу. Вероника остановилась. Он так мил в своих суждения, с одной стороны, он ходит сюда ради себя, но при этом говорит что-то подобное. Это заставило девушку улыбнуться и посмотреть на носки своих кроссовок, говорить с Ромой было на удивление легко, но при этом и волнующе, смотря на него, всегда хотелось улыбаться, а руки так и хотели прикоснуться к предмету обожания. Было ощущение, будто шатен перед ней – был идолом, который был рядом, и к нему хотелось прикоснуться, смеяться над его даже не смешными шутками и смотреть ровно в глаза, пытаясь прочитать мысли. - Ты чё? – немногословно, но зато чётко, Пятифан сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между девушкой и немного пригнулся, сокращая малую разницу в росте, запуская ладони в свои карманы. - Слушай, Ром, - она подняла взгляд, всматриваясь в его глаза, пытаясь выведать себе ассоциацию. Карие цвет глаз, такой глубокий и романтичный, этот цвет глаз такой невзрачный, но так подходящий к такому лицу, смотря в них, в голове появлялась ассоциация лишь какой-то книги, старой книги с потрёпанным корешком, что пах крайне обворожительно – Белый клык, ты собираешься на музыку? – эти пару минут интимного молчания перебила девушка, сморозив что-то одинокого непосредственное и глупое. - Белый клык? – он изогнул бровь, потом нахмурился и выпрямился, пытаясь соотнести всё сказанное вместе. - Глаза у тебя красивые, глядя в них, сразу вспоминается книжный шкаф, оттого и кличка названа в честь книги – Белый клык - улыбка, будто мёд растеклась по лицу, эта эмоция никак не хотела ускользать с девичьего лица. - Белый клык значит… Ну ладно, - он вновь нагнулся, выглядел он серьёзно, в один момент, девушка даже испугалась, что он сейчас применит силу, но вовремя сдержала себя, и даже не вздрогнула – Да, собираюсь… Лягушка, - он криво усмехнулся и развернулся, продолжая идти к двери, что вела непосредственно к лестнице, не дожидаясь девушки. - Что? Лягушка? Почему это?! – она быстро его нагнала, и спустилась на две ступеньки быстрее, преграждая ему путь. - Потому что до ужаса напоминаешь лягушку, как её, - он отвёл взгляд, вновь нахмурился, пытаясь что-то вспомнить – Точняк, Воллункук, - он щёлкнул пальцами и улыбнулся, довольный собой, что вспомнил породу лягушки. - Почему именно она? – но ответа она так и не получила, Рома прошёл мимо, заходя в дверь, что вела на второй этаж. От урока оставалось минут двадцать от силы, а слушать, как Катя пытается выставить себя лучше всех Вероника не очень-то и хотела, поэтому она прошла дверь на второй этаж и пошла прямиком в раздевалку, вахтёрши не было, из-за чего она без проблем взяла куртку и прошла мимо поста охраны, пожелав ему хорошего дня, скорее всего, мужчина был к этому не готов, отчего подавился кофе, что пил и лишь кивнул на прощание. Скорее всего, одноклассников должны отпустить раньше, она погуляет вокруг школы минут десять и вот уже и девочки, и мальчики выйдут из здания школы. Около крыльца бегали дети, играли в снежки и весело смеялись, кто-то обкидывался снегом, кто-то предпочитал лёд, родителей нигде не было, отчего дети были предоставлены сами себе, но им было весело, поэтому сложно будет прекратить такие игры. Идя за здание школы, девушка ненароком глянула в окно, где должен был проходить урок музыки. В окно смотрела Юля, вопросительно изгибая бровь, а после и Лена к этому присоединилась. Вероника показала большой палец вверх, и шмыгнула за поворот, уже открывая пачку сигарет. Сейчас пачка казалась бездонной, сколько из неё она уже взяла, а всё равно там были сигареты, но не суть важна, главное, что они были и зажигалка работала. Облокотившись спиной о школьную стену, в голове вновь возникли слова Пятифана. Почему именно лягушка? И почему именно породы Воллункул, или Воллункук, может вообще Вологда, было бы ещё лучше. Белый клык хотя бы звучала более-менее, а лягушка – как-то не очень, может он хотел сказать, что она слишком склизкая? Хотя нет, бред какой-то, да и в зелёном она не ходит, хотел что-то про водных животных сказать? Или смысл был в том, что он может съесть её, как собака лягушку? Романтизировать вещи – её конёк, делала бы это днями и ночами, ей богу, может из обычного рукопожатия надумать себе целую свадьбу, что поделать, иногда розовые очки помогают сохранить оптимизм. Хрустящий снег заставил вздрогнуть и вынырнуть из пучин своих мыслей. Как жаль, а она уже представляла, как будет кидать букет невесты и думала, кто его поймает, Лена или Юля. По идее ещё не прошло двадцать минут, из-за чего кто-то из её класса навряд ли мог здесь очутится, урок музыки всё-таки, учитель не отпускает в туалет, говорит «ссы в трусы», и миловидно смеётся, ну смеётся она пока что, до первого человека, что воспримет это всерьёз и в реальности нассыт на пол на её уроке, думается, после подобного она будет отпускать в туалет всех и сразу. Но речь не об этом, хоть учителя и не против курения, но всё же, если её застукает физрук – то одним дополнительным кругом по стадиону она не отделает, бежать зимой, вокруг огромного футбольного поля, где не чистят снег и бежать нужно почти по сугробам – вот оно истинное наказание, если застукает трудовик, то отведёт к физруку, всё же они ведь друзья, если это Лилия Павловна, то может и наругать полноценно. Шаги были слишком тяжёлыми и неторопливыми, это вряд ли мог идти кто-то из учеников, по таким шагам можно представить огромного человека, что одним своим шагом может проломить корку льда на пруду. Учителей в школе итак мало, а из-за того, что сейчас все заболевают, мужчин в коллективе осталось всего два, физрук или трудовик? Бежать уже поздно, поэтому нужно принять факт того, что придётся бегать Но несмотря на все опасения, за углом появился не трудовик и не физрук. Из-за угла показалось человеческое лицо, что было покрыто противными гнойниками, а между покусанных губ торчала сигарета, что он зажигал. Никак нельзя было ожидать увидеть тут Бабурина Семёна, да и он тоже не ожидал увидеть здесь кого-то сейчас, но даже не дёрнулся в испуге, лишь повёл глазами и выпустил дым из рта. - Ну привет, - он вновь улыбнулся, оголяя свои зубы, это вновь было крайне мерзко и противно - Мелочь, - он будто выплюнул это слово, единственное его преимущество состояло в огромной массе, он был большим, отчего даже лёгкий удар мог вырубить девушку. Сейчас бы не помешал нож-бабочка Ромы, или острые ногти Юли, потому что шатенка оставалась совершенно беззащитной, ничего острого, ни ножа, ни ногтей, единственное оружие - зажигалка в кармане, но никто не думает, что Семён специально остановится и будет стоять, пока она пытается поджечь его, вместо бензина используя его сало с волос? Оставалось только осторожно пятится назад, вот-вот должны выйти девочки, когда они отвлекут его внимание - шатенка пробежит под его локтем и они вместе убегут! Здесь-то шансов у девушек больше, чем у жирдяя. - Ну чего ты отходишь, неужели страшно? Заблеешь как овца, как это делает Бяша? У твоих новых дружков плохие привычки, которые можно и перенять, - в луче солнца блеснул метал, хоть и неумело, но в жирной руке провернулся складной ножик, Вика встречала его, и не раз, каждый раз, когда папа брал её с собой на охоту, складной нож помогал перерезать верёвки, или какую-то еду, отчего не по наслышке знает, как хорошо подобный нож может разрубить кусок мяса. У него что, дома наковальня стоит? Только недавно у него отобрали нож-бабочку, а сейчас он был здесь с ещё одним? По-видимости, удача сегодня явно на стороне парня. Вся боль здесь - крайне реалистичная, интересно, если её пырнут, она почувствует это в реальном времени? Девушка упёрлась спиной в залом здания, на первом этаже это было складно помещение, делая заднюю стену не полностью ровной, а с выпирающим квадратом, секундная заминка и вот уже Бабурин стоял совсем рядом, шумно дыша, выпуская зловонный воздух из своего рта. - Кажется, крыса забилась в угол и теперь не знает, куда деться? - его смех пронёсся совсем над ухом, ещё секунда и он улыбнулся более психованно, сейчас он выглядел поистине пугающим, секунды длились долго, а он всё смеялся, нагибаясь немного вперёд, вторую ладонь положив на свой живот. Желание, чтобы его разорвало изнутри от этого смеха лишь росло. Ноги немного подкашивались от накатывающего адреналина, в горле застрял ком, который невозможно было сглотнуть. Ещё чуть-чуть, и она расплачется, но не от страха, а от нервов. - Раньше ты посмелее была, неужели, потому что поддержка со стороны была? Тот сучёнок с шапкой-гандоном тебе больше не придёт на помощь, а та овца так тем более, он ведь шестёрка! - вывести решил на нервы, в какой-то мере у него это получалось - А та блонда, ты уверенна что она тёлка? Может переодетый педик? - Ника лишь посильнее сдала кулаки, стараясь сохранять самообладание, хотелось вмазать, но стоило дождаться ещё кого-то - А та рыжуля? Видел на днях, болтала с каким-то парнем, неужели ноги раздвигает? А выглядела вполне прилично, чтож, внешность бывает обманчива. У него получилось, гнев перетекал через край, эти слова так и метались по разным частям мозга, лицо покраснело от злости, а перед глазами появилась странная пелена, что размывало фон, единственный, что оставался чётким - смехотворное лицо Семёна, что упивался от радости, ему получилось рассердить девушку. Где-то вдали послышались голоса, нервное дёрганье рукой со стороны парня осталось незамеченным, потянувшись руками, медленно, держа ладони открытыми, она нежно взяла его за грудки, лишь тогда сжимая свои кулаки. Плечи напряглись, отчего-то левое плечо заболело, но это не то, над чем можно было сейчас парится. Семёнов что-то сказал, но из-за злости она не расслышала, собирала все свои внутренние силы. Максимально напрягла руки и дёрнула на себя, лбом упираясь в его переносицу. Раздались возгласы, Бабурин упал назад от неожиданности. Злость лишь продолжала нарастать, сделав несколько шагов вперёд, к беззащитному тельцу, Вероника впервые ощутила такое наслаждение, наслаждение беспомощности другого человека. Он попытался подняться на локтях, вместо этого его открытая шея встретилась с огромной подошвой берц девушки, что буквально пригвоздила его к холодному полу. - Что, нравится? Нравится сука?! Это всё на что ты способен, валяться здесь, и молить о пощаде! - подняв ногу, она врезала её в шею обидчика с ещё большей ненавистью - Хочешь казаться крутым, а на деле ещё сопля зелёная! Пока такие как ты тут всякой хернёй страдали, некоторые боролись за выживание, ты думаешь, меня ранят твои слова? Да иди ты нахуй! Лена - самое светлое солнышко, даже смотреть на неё ты недостоин, кусок ты гнилого ублюдка! Юля прекрасна, будто заполненный холст художника, её оскорблять я не позволю! Бяша пережил многое, и не тебе говорить о его минусах, ты, гнойный мешок! Рома самый лучший парниша в этом посёлке, на него нагонять - себя не ценить! - последнее слово сорвалось на крик, сглотнув, девушка поняла, что задохнулась бы, если бы сейчас не глотнула воздуха. Только желая продолжить матерный понос, резко что-то пихнулось в бок, от неожиданности заставляя потерять равновесие и шагнуть в сторону. Что-то маленькое и хрупкое, маленький зверёк толкался в плечо. - Этот сучий Бабурин у меня гавном блевать будет! Я пропущу его маленькие мозги через жопу, пиздокрылый, хуемразина! - лишь после этих слов она оглянулась, завидев раскрасневшееся лицо Лены, что продолжала аккуратно пихаться в бок. Последний раз посмотрев на Бабурина, что стал откашливаться, девушка взяла лицо Елены в свои ладони, заглядывая в него - Леночка-коленочка... Ну чего ты слёзки тут пускаешь? - выдавив из себя улыбку, шатенка стала стирать слёзы с мягких щёк. - Тебя... В больницу надо... - она всхлипнула, прикусывая нижнюю губу. - Зачем это? Всё ведь хорошо, - немного наклонив голову набок, Вика лёгким движением поцеловала Кожемякину в лоб. - У тебя на одну дырку больше, - с усмешкой произнёс Рома, подходя ближе, кивнув и указав взглядом на левое плечо. Только тогда вспомнилось, что Бабурин упал на спину уже без складного ножичка в руке. Этот самый ножик был в левом предплечье, теперь понятно, почему было больно, в тот же момент стало и страшно, как только адреналин уйдёт, то боль нахлынет волной, отчего нужно было что-то делать с этим. Вынимать нож было опасно - вдруг умрёт от кровотечения, но после Вика задумалась о том, что нож сам по себе с коротким лезвием, отчего и рана должна быть не глубокой. - Стой, на! - Все оглянулись на то, как Бяша наступил на руку Семёна, что полз к повороту - Неужели мы его так легко отпустим, на? - Хера с два он у меня живым отсюда выползет после такого, - его улыбка стала по-настоящему безумной, дёрнув кулаком, он будто размял начала один, потом второй, угрожающе надвигаясь на тушу, что до сих пор не могла подняться. - Бля, нужна скорая, - поймав девушку, что была готова уже упасть, Юля аккуратно помогла сесть, поддерживая её спину - Лена, быстро, телефон у охраны, - стоило договорить, как рыжая уже успела вынырнуть из-за стены, так быстро она даже на зачёте по бегу не бежала. - Юля... - она прошептала тихо, касаясь её щеки - Если я умру, я вас всех очень любила... - Да заеби хлебальник, - блондинка нахмурилась - у тебя рана не смертельна, переживёшь, на тебе, как на собаке всё заживает, будь другом, насри кругом сначала, а потом будь самой лучшей псиной и сиди помалкивай до приезда скорой или оказания первой помощи. - Есть, миледи, - девушка улыбнулась, после замолчав. Тело медленно немело, в тело возвращалась усталость, повреждённая рука не хотела двигаться вовсе, не то что пальцы, локоть не хотел сгибаться, кажется, Семён попал в какой-то нерв или что-то подобное. Слушая мерное дыхание подруги под ухом, это успокаивало бешенное сердцебиение, шатенка чувствовала что-то липкое, рубашка отвратительно прилипла к телу, и исправить это никак было нельзя. Эта беспомощность убивала, нахмурившись, девушка попыталась избежать слезоточивого водопада, но всё же с одного глаза спустилась одинокая слеза, упав на штанину. Впереди Рома с Бяшей вопили что-то Бабурину, тот пытался защитится и прикрывал голову руками - это всё, что он мог сделать сейчас. Голова Вики сместилась набок, уперлась в женскую грудь, отчего она услышала, как сильно бьётся девичье сердце, она всегда могла грамотно сдержать эмоции, но внутри, она искренне боялась за подругу. Рана начала печь, хотелось почесать, чтобы не так болело, и в этот момент вновь появилась беспомощная пелена, что давала понять, что вот-вот девушка потеряет сознание. За эту секунду она успела повернуть голову, но она опустилась, прилегая подбородок к ключицам. Неужели на этом её сон закончится?