Это всего лишь сон, верно?

*** Открыла она глаза в комнате с белым потолком, неужели сон закончился? А он ведь был таким интересным. Нужно было рассказать об этом Лене в утренней голосовой, пока сон ещё помнится. Сделав рывок, принимая сидячее положение, она упёрлась во взгляд своего отца, такой серьёзный, холодный, от такого взгляда мурашки ходили по плечам табунами, будто у тех был марш. — Доброе утро, почему ты не сказала, что тебя обижают в новой школе? — значит, сон продолжился. Сергей Викторович сидел на стуле возле двери, напротив кровати, раздвинув ноги для удобства, его локти легли на колени, а руки сомкнулись в замке. — Пап… Ты всё не так понял… — лишь пискнула она, скомкав краешек белого одеяльца. — Не так понял?! — он сделал глубокий вдох, понимая, что сейчас дочь расплачется от его громкого голоса — Потрудись объяснить, что именно я не так понял? Мне позвонили со школы, сказали, что ты госпитализирована, а по какой причине? Тебя пырнули ножом! — последние слова он сказал громче прежних, заостряя внимание на сути. — Пап… Меня радушно приняли… Я завела новые знакомства, у меня появились новые друзья… Я поладила с учителями… Бабурин первый полез, я не виновата в этом! — брови задрожали вместе с нижней губой, а из глаза начали скатываться солёные слёзы, что девушка начала размазывать по лицу, используя пальцы руки, потому что второй двигать ей было сложно. — Ника… — хоть он и выглядел хмуро, он поднялся на ноги, увидев, как собственная дочь начала плакать, его как будто ударили током, он аккуратно подошёл ближе и обнял её, поглаживая по растрёпанным волосам — Я не злюсь на тебя, я злюсь на человека, что это сделал, не надо плакать… Семейную идиллию прервал стук в дверь, на пороге палаты появился мужчина в форме, девушка сразу его узнала — сержант Тихонов из основного сюжета, он тоже был довольно хмурым и уставшим. — Я здесь чисто для справки, — он достал папку и ручку — Потерпевшая, будете писать заявление на своего нападчика? — Я приму любой твой выбор, — спокойно высказался отец, стоило девушке поднять вопросительный взгляд. — Буду, — шмыгнув носом, девушка выпрямилась и стёрла дорожку слёз с левой щеки, потом с правой, принимая более серьёзный вид. Тихонов самостоятельно записывал всё, что диктовала девушка, потому что писать было невозможно, одна рука была парализована, а вторая сильно тряслась из-за принятых медикаментов. Она рассказала всё, умолчав о некоторых своих действиях, так же умолчала о том, что делали Рома и Бяша, сказав расплывчатое «мои друзья увели меня оттуда и сразу же побежали звать на помощь». Подписался Лихоманенко старших, кивнув в знак прощания. Но они пробыли наедине недолго, в палату ворвалась рыжая буря с пакетом в руках. — Родная, как ты тут! — Лена и не заметила отца девушки, а вот Юля, что была за ней, заметила, кивнула в знак приветствия. — Я, пожалуй, пойду, сорвался из дома, услышав про то, что тебя госпитализировали, завтра утром заеду привезу некоторые вещи, а к вечеру заберу тебя домой, — с этими словами он развернулся и ушёл, он натянуто улыбнулся, глядя на дочь, и показал сомкнутый кулак, но не в знак страха, а поддержки, одним действием он сказал «держись». — Я не заметила, — тихо прошептала Лена, вытаскивая из пакета печенье и яблоки — Как ты тут? — Да нормально, только недавно в себя пришла, спать хочу, пиздец просто. — Ты меня не на шутку напугала, — на край кровати села Слюсарь, скрещивая ноги и облокачиваясь о койку — Потеряла сознание, я и вправду думала, что помрёшь, но нет, везучая ты однако, — она лукаво улыбнулась, повернув голову в сторону девушки, после поднимая взгляд до белоснежного потолка — Это было просто что-то с чем-то, я боялась за твою жизнь… На кого ты решила нас тут оставить? — Лена вытащила платок из кармана, чистой строй начав тереть щёки девушки, что до сих пор были влажными. — Уроком будет, на уроки ходить надо, — Юля улыбнулась вместе с шатенкой, их взгляды встретились. Эта встреча была в действительности хорошей, трое девушек сначала очень долго болтали, после Лена полезла обниматься, говоря о том, что та сильно волновалась, хоть шатенка и говорила, что не стоило, а внутри распирала гордость, приятное тёплое ощущение того, что о ней кто-то переживал, что кто-то думал о ней, такое приятное ощущение можно получить оттого, что кто-то о тебе просто думал, Вика никогда не считала себя одиноким человеком, но при этом именно после слов Лены и Юли она подумала о том, что, раньше думала об этом, но запирала эти мысли далеко-далеко внутри, стараясь не переживать о том, что он могла бы быть одинока. Шатенка была слишком прилипчива сегодня, обнимала Лену, пыталась добраться до Юли, и это иногда даже получалось, после целовала обоих либо в лоб, либо в щёку, казалось, они не виделись годы, хотя прошло лишь малое количество времени. Ника ярко улыбалась, шутила, и была слишком энергичная для человека, что не мог чувствовать свою вторую руку. Время длилось, и за окном вновь начало смеркаться, отчего доктора предупредили, чтобы девушки вышли, потому что скоро должен быть ужин. Поэтому шатенка вновь осталась одна в огромной палате, даже никаких больных нет, отчего было ещё больше одиноко. Миловидная медсестра в маске пришла и поставила на тумбочку с правой стороны тарелку супа, а так же картофельное пюре, с кусочком какой-то рыбы. Чай был налит в стаканчик, пожелав приятного аппетита, эта медсестра вышла. Теперь стоял вопрос, как поесть, одной рукой было неудобно дотягиваться до тумбы, но всё же попытаться стоило. Лишь понюхав суп, её чуть ли не вывернуло, кажется, организм не готов к принятию пищи, но всё же рыбка с пюре казалась очень аппетитной, и хоть организм противился, девушка немного поела, после запивая всё несладким чаем. Кажется, у неё что-то произошло с рецепторами, все вкусы были притуплены, из-за чего еда была по вкусу одним и тем же, лишь чай отличался, и-то не на много, всё же возможно это из-за препарата, что в данный момент ей капают, благодаря капельнице. Оставалось ждать девушку, что заберёт тарелки. Опуская ленивый взгляд на свою руку, она попыталась двинуть пальцами, и у неё это получилось, рука чувствовалась чужой, отрешённой, а пальцы двигались слишком дёргано. Медленно сжимая и разжимая ладонь, со временем, рука перестала отзываться болью, и движения становились более плавными. Та же медсестра забрала тарелки, увидев, как девушка двигала пальцами, сказала быть аккуратнее и спросила, не хотела бы отведать девушка чая на сон грядущий. Обобщая, теперь, та девушка — любимая медсестра Ники, что налила ей дополнительно две кружки чая. Во время отбоя, в комнате погасили свет, палата опустилась в кромешную тьму, лишь луна хоть как-то, но освещала, и-то лишь малую часть. Спать не хотелось, сон просто не шёл, несмотря ни на что. Хотелось встать и походить, в ней было слишком много энергии, нужно было её потратить, да и в палате было холодновато, от окна сильно дуло, а тонкое, явно осеннее, одеяло согревало лишь частично. В голове она проговаривала, что ей нужно продержаться одну ночь. Всего одну ночь — и она будет спать в своей привычной, уютной и тёплой кровати. За дверью кто-то зашептал, неужели шумные соседи в других палатах? Время было позднее, неужели медсёстры до сих пор не спали и ходили ухаживать за больными? В коридоре можно было увидеть свет. В двери был стеклянный квадрат, чьё стекло было будто замылено, отчего пробегающие силуэты были лишь тёмными и белыми пятнами. В какой-то момент, два тёмных пятна остановились напротив двери девушки, они были меньше ростом, нежели некоторые врачи, да и стояли довольно долго, отчего Вика даже успела занервничать. — Да тише ты! — шикнул шатен, на цыпочках продвигаясь в палату. — Да я итак тихо, на! — и вот парни оба застыли в дверях, стоило им увидеть, что девушка не спала, а сидела, подложив подушку под спину — А я говорил, она не спит, на! — Бяша пихнул друга локтем в плечо и поспешно закрыл дверь, закрывая их всех в одном помещении. — Что вы тут забыли? — шатенка не дрогнула, смотря на парней, внутри лишь вновь появилось то приятное чувство, что она ощутила, когда Юля с Леной были тут, она была рада видеть парней здесь и сейчас. — Да так, на, — Бяша прошёл пару шагов, присаживаясь на кушетку, что стояла рядом с кушеткой Ники, потому что та пустовала — Разговаривали мы значит с тем жирдяем, на, а потом Ленку с Юлькой увидели, идут такие довольные, лыбу давят, на — бурятёнок демонстративно растянул губы в широкой улыбке — Вот и решили зайти и проверить тебя, на. — Не по-пацански это, не зайти, — Рома почесал затылок, стягивая с себя шапку, после, сделал пару шагов к кровати девушки и протянул руку, что аккуратно сжал в кулак. Как только Вика раскрыла ладонь, на её руку упали маленькие ягоды рябины, что были на удивление холодными. Рябину можно было встретить не так часто, уже прошло много времени, птицы съели почти всё. — Спасибо, — лишь сейчас шатенка поняла, насколько горячая у неё рука, раз ягоды приносили приятную мерзлоту. — Рядом с больничкой росли, — стянув кожанку, он присел рядом с Бяшей, кажется, ему стало жарко, а Вика думала, что он даже спит, не снимая кожанку и олимпийку. — Я позже съем, еда не лезет из-за препарата, — сделав малое усилие, ягоды остались на салфетке, что лежала на тумбочке и не давала принесённым Леной яблокам вновь стать грязными. — Сильно болит, на? — его голос в секунду стал серьёзнее, что никак не шло в сравнение с самим парнем, ведь он зачастую всегда улыбался и шутил. — Не сильно, — судить было сложно, препараты всё ещё действовали, но для общего спокойствия она сказала именно так, хотя в какой-то мере пыталась успокоить себя — Врачи выпишут завтра к вечеру, поэтому, думаю всё нормально, просто Бабурин в нерв попал, из-за чего руку временно парализовало. — Выкладывай, как ты пересеклась с жирным и что случилось после, — шмыгнув носом, он его почесал, скрещивая руки на груди. — Вы же уже с ним поговорили, разве нет? Тогда уже знаете, что случилось? — голова устало легла на верхнюю часть подушки, чтобы не было напряжения в шее, девушка немного скатилась по кровати вниз, делая своё сидячее положение более ленивым и нерасторопным. — Выкладывай, говорю, Сёма спиздит недорого возьмёт, — на секунду его брови подскочили вверх, после вернувшись на место, это был признак того, что Пятифан начинал выходить из себя. — Стояла я значит, покуривала, а тут он, на разговор позвал, я не хотела в драку вступать, а получилось наоборот, — опуская взгляд, перед глазами вновь, будто плёнка фильма прокручивались моменты из их «разговора», конечно же о многом она умолчала. — Вот это я понимаю разговор, на, — смех Бяши походил на блеяние козы. — Ты ему нос лбом разбила, — его бровь насмешливо поднялась, он явно не поверил в слова шатенки, но на губах красовалась яркая ухмылка. — Даже Ромыч так не общается, на! — Бяша заблеял пуще прежнего, пока не получил больной тычок локтем под самые рёбра. — Пасть заткни, — и через секунду его лицо вновь стало расслабленным, как и раньше. — Да ничего серьёзного там не было, просто пытался вывести на эмоции, и у него это даже получилось, из оружия у меня была только зажигалка в кармане, поэтому пришлось справляться своими силами, — она поморщилась, ей одной здесь холодно? Она натянула одеяло выше, пытаясь не травмировать поражённую руку. Палата резко погрузилась в тишину, лишь тихое тиканье часов, вместе с звуком от капельницы давали знать, что звуки до сих пор существовали. Оба парня, что сидели сбоку, о чём-то думали, видимо, у них это не особо вышло, потому что они поднялись на ноги одновременно. Бяша спрятал половину лица в свою куртку, а вот Рома расстегнул свою олимпийку, под ней у парня была серая майка, теперь девушке не думалось о том, что Пятифан одевался тепло, кто в такую холодину будет ходить таким образом? Олимпийка ещё ладно, явно тёплая, стала будто шатену второй кожей, а вот кожанка не могла похвастаться особым теплом. — Ладно, мы пойдём, на, ещё завтра заглянем! — пихнув плечом плечо своего товарища, Бяша поспешил прилипнуть к двери, взглядом оглядывая местность. — Не умри со скуки, — натягивая прямо на майку кожанку, он поглядывал на Бяшу, подходя к больничной кровати — Да и не замёрзни насмерть, — он бережно положил свою олимпийку на одеяло кровати, эта часть одежды была крайне важна для него, но он решил оставить её здесь, махнув рукой на прощание, оба парня покинули палату, тихо прикрывая дверь. Взгляд зелёных глаз опустился, руки неуверенно обхватили жёсткую ткань. Олимпийка явно не была новой, разношенной, но на удивление выглядела очень презентабельно и уютно, логотип «adidas» не затёрся, сразу можно было сказать, что Пятифан бережно относился к своему спортивному костюму. Вжавшись носом в ткань, сразу можно было различить крепкий запах табака, а так же запах, что мог напомнить бензин или машинное масло, а на рукавах, на резинке, что находилась на кистях, можно было увидеть некоторые капли, что въелись в ткань, скорее всего, это была засохшая кровь, как хозяин не старался быть аккуратным — в драки он вступал почти регулярно, отчего было неудивительно увидеть кровавые следы.