Другая жизнь

POV Энн       Хожу, как ненормальная по небольшой квартире Эрика, меряя её шагами. Двенадцать шагов от кровати до большого окна в гостиной, девять — до дивана… Слышу ужасные вопли, взрывы и перестрелку на улице. Смотрю в окно. Ничего не видно! — Твою мать, не с этой стороны! — горестно произношу я, выхожу из квартиры лидера и мигом открываю свою дверь, чтобы меня никто не заметил. Быстро бегу к окну, припав к нему лбом, с ужасом оглядывая произошедшее. Душераздирающая картина предстала передо мной. Куча людей в черном лежат на земле в алых лужах крови. Кто-то пытается ползти, а кто-то уже почти бездыханный ловит ртом последние глотки воздуха. Вижу три огромные фигуры, скорее всего — Эрика, Фора и Макса, которые надевают маски ребятам и оттаскивают их в безопасное место, отстреливаясь от афракционеров, которые спрятались за грузовиками и забором. Ещё один неожиданный взрыв заставляет меня отбежать назад. Яркое пламя осветило всё вокруг и озарило всю фракцию. Грузовик взорвался. Кто-то подбил его. Тяжело дышу и не могу оторвать взгляд от происходящего вокруг. Никогда ещё в жизни мне не было так страшно, как сейчас. По крайней мере, я этого не помню.       Присев на корточки у окна, снова вглядываюсь вдаль. Из-за дыма теперь ничего не видно: нет ни Фора, ни Эрика, ни Макса. Меня затрясло от переживаний. Была бы я там, я бы… А что бы я сделала? Ничерта! Ничего, абсолютно! Я бесполезна! От злости и безысходности сжимаю губы, меряя теперь свою маленькую комнатушку шагами. Громкий стук в дверь заставляет содрогнуться. — Кто там? — спрашиваю я, подходя к ней. — Энн, это Кристина! Давай быстрее за мной! Эрик просил тебя вывести отсюда! — кричит бесстрашная за дверью. — Скорее! Каждая секунда на счету! Нас окружили! — Окружили? — спрашиваю, открывая дверь. Видела, что так и есть. Наверное, правду говорит. — А где же… — Привет, дорогая! — произносит голос, принадлежащий высокому мужчине, что стоит рядом с Крис, перебивая меня. Голос глубокий, глухой и… Не пойму. Знакомый до ужаса. Передо мной стоит обычный бесстрашный, весь в чёрном и с защитной маской на лице, из-за которой голос и имеет неестественные нотки, искажаясь средством защиты. С виду - рядовой солдат. — Прости, принцесса! — говорит он, и что-то острое впивается мне в ногу. Поворачиваю голову на ухмыляющуюся Кристину и вижу, как она вынимает шприц из моей ляжки. — С-сука, — последнее, что успеваю произнести прежде, чем тьма обволакивает меня. *** — Когда она очнётся? — нетерпеливо спрашивает женский голос, который я слышала прежде. Во сне! Точно! Этот голос тогда остановил Тони, не дал ему меня изнасиловать. Я неосознанно повела головой, и та отозвалась жгучей болью в висках и затылке, как во время моих приступов. В такие моменты ясно думать не могу. Боль перекрывает всё. Отвлечься не получается, да и не до этого сейчас. Мозг начинает рвать на части. Я готова взвыть. Что и делаю. — М-м-м… — произношу я, — голова-а-а! — Ш-ш-ш, родная, это я. Всё хорошо! — слышу я голос, который пытается меня успокоить, и он… не принадлежит Эрику. — Мэтью? — удивляюсь я, пытаясь проморгаться. Слёзы текут рекой, застилая мне все глаза. — Больно! — Знаю, моя хорошая! Прости! Это просто меры предосторожности, — говорит он, подходя ко мне ближе. Я снова привязана к стулу, слава Богу, в этот раз хоть одета. Смотрю на мужчину напротив. Он без очков. Не помню его таким. Всегда видела его только в синей оправе, обрамлявших его удивительные тёмно-карие глаза с длинными чёрными ресницами. Сейчас он выглядел слишком красивым, заносчивым, опасным и… кого-то до боли мне напоминал. Донаван гладит меня по лицу, как тот мужик тогда в моих воспоминаниях, который тыкался ширинкой мне в лицо. Вытирает мне пальцем слезинку со щеки, как и в прошлый раз делал всё тот же мужик. И его голос… Резкий такой, не терпящий возражений. Как босс. Всё тот же. Босс! Его одежда… Чëртов ублюдок! Сука! — Блядь! — произношу я и устало закрываю глаза. — Это был ты! — Ну конечно же, я! Я думал, ты давно догадалась, если не вспомнила. Если сказать по правде, я так устал притворяться. Не потому, что ты мне не нравишься. Нравишься, очень! Мои чувства к тебе были неподдельными. Даже Миа меня ревновала к тебе постоянно, несмотря на то, что ей нравился Коултер. Плохо, правда, что ей не удалось соблазнить твоего хахаля. Он серьёзно запал на тебя после того сраного бала у искренних, изрядно испоганив мне все планы! Но хорошо, что Кристина пришла мне на помощь. Старая любовь, знаешь ли, не умирает, — с ухмылкой говорит мне Мэтью. — Устал играть паиньку, которым не являюсь. — Господи, Мэтью, зачем тебе всё это? — удивляюсь я. — Как зачем? Из-за твоих проектов, плюс приятный бонус — это ты. Мне было хорошо с тобой, жаль только, что недолго. После того, как ты замутила с этим панком, ты изменилась. Ты думала, я не знаю, что ты влюбилась? Ты же тогда вообще перестала обращать на меня внимание как на мужчину! Не позволяла мне даже дотронуться до тебя! Что ты успела отослать ему тогда, а? Я знал, что ты о чем-то догадываешься, но жалко было пускать тебя в расход. А за месяц до того, как я тебя схватил, ты вообще бросила меня! — неожиданно крикнул он. — Как? Ты? Могла? Меня? Бросить? — процедил он сквозь зубы. Такого я не видела этого мужчину никогда. Донаван был в ярости. Красивое лицо перекошено от злобы и ненависти, пухлые губы сомкнуты в тонкую линию. Его кулаки были сжаты до побелевших костяшек, и мне показалось - ещё мгновение, и он меня ударит. Мне действительно стало очень страшно. — При чем здесь мои проекты? — осторожно спрашиваю я, не понимая его. — Ты совсем глупая, что ли? — удивляется этот козёл. — Из моего окружения у тебя у единственной был доступ в архив. Пришлось подтолкнуть тебя на новые наработки, чтобы ты достала для меня планы канализации города и вентиляционных шахт зданий. А Джанин, сука старая, тебе его перекрыла после твоего возвращения с подачи этого тупорылого Трейда, заподозрив что-то неладное. — Но зачем они тебе? — всё ещё не понимаю я. — Нахера ты ей всё рассказываешь? — произносит та девушка, перебивая Мэтью, и выходит вперёд из-за моей спины. Я поворачиваю к ней голову, и моя челюсть медленно начинает отвисать до самых колен. Это она! Та самая Николь! — Убей её! И все проблемы будут решены! — Я так и не забрал у неё эти схемы, дура! — рявкает он. — Они у неё где-то в консоли! И там доказательства моей причастности ко всему этому. — Всё равно все скоро догадаются о том, что это ты всё затеял. Да и той части, что у нас есть, вполне хватит, чтобы… — начинает говорить она. — Не хватит! — перебивает её Мэтью. — Энн должна была придумать, где создавать и размещать фильтры для очистки воды и воздуха, — поясняет он Николь. — И, скорее всего, придумала! Верно, дорогая? — обращается он уже ко мне. — Это даст нам возможность установить в эти места наш парализующий газ и «зелье беспамятства» для распространения по всему городу. Тебе же нравятся сказки, так же, принцесса?! Где схемы? — орёт он на меня. — Не понимаю, Мэтью, зачем? Зачем тебе это? — не унимаюсь я. Пытаюсь вывести его на разговор, очень надеясь на то, что Эрик не пострадал и всё слышит. Как же хорошо, что на мне его браслет! Эти дебилы даже не поняли, что это. Он тонкий и выглядит, как украшение. Коултер поможет! Обязательно найдёт и спасет меня! Опять! — Тони — мой брат по отцу. Жаль только, что в своё время ему помешала твоя сестренка. Так бы у нас давно всё получилось, если бы мы с вами образовали небольшой тандем. Мне пришлось ждать долгих десять лет, чтобы добиться всего этого и не навести на себя лишние подозрения, — рассказывает он мне. — Чего "этого"? — не понимаю я. — Лидерства у изгоев? — Переворота, дурочка! Ты так и не поняла, что я — дивергент? Николь — тоже. Макс сначала покрывал свою жену, пока она не стала разевать на него свой пошлый поганый рот и изменять ему со всеми подряд. Он долго терпел, пока она не добралась до штанов его лучших друзей, — хмыкает Мэтью. — Следи за языком, Донаван, — рявкнула Бойл. — А что не так я сказал? У тебя была власть и положение жены лидера, а ты сама всё испортила, Ники, решив соблазнить Коултера! Никогда не понимал, что вы все в нем нашли! — недовольно процедил он. — Что в нем такого, чего нет у меня? — спрашивает он у меня, подходя ко мне ближе и хватаясь за свой ремень. А я ни жива ни мертва, услышав эту новость. Эрик и Николь? Не может быть такого! — Член? Так я и тут не обделён! Или у него больше? М? — Пошёл ты! — недовольно вякнула Николь, скрестила руки на груди и отошла к стене, прильнув к ней спиной. Этим и спасла меня, отвлекши Мэтью от непонятного действия с его стороны. То ли раздеться собирался, продемонстрировав мне своё добро во всей красе, то ли... не хотелось даже думать, что ещё он мог бы сделать. — Ты что это? Тоже ревнуешь? — хмыкнул он. — Ну, не надо, милая Ники, ты же знаешь, что я тебя не обижаю в плане секса, — произносит он, подходя к смуглой красотке вплотную и начинает её целовать. — Бог ты мой! — морщу я свой нос от отвращения. — Извращенцы! — Где твоя консоль? — спрашивает Донаван, отходя от потекшей у стены жены Тони Бойла. — Почему у вас разные фамилии? — вдруг задаю я вопрос вместо ответа, удивляясь. Они вообще разные. Абсолютно. — Консоль, Энн! — рявкает Мэтью, игнорируя меня, и вплотную подходит ко мне. — Я не знаю, где она, клянусь! — нагло вру я. — Она пропала, когда ко мне приходил Тони. — Что-о? Этот озабоченный гандон снова был у неё? — недовольно шипит Ники на Донавана. — Я же просила тебя, чтобы он держался от неё подальше! Он хотел её трахнуть! И не раз! Он запал на эту белобрысую сучку! — Ты и его ревнуешь, милая? — засмеялся Мэтью. — Да ты и правда ненасытная нимфоманка! — Тебе же это всегда нравилось! — говорит она, подходя ближе, гладя его по широкой груди своей смуглой ладошкой. — Я не люблю делиться своим. — Не так, как ты думаешь. Мне нужна была твоя огневая поддержка на сегодня, милая, всего лишь. С остальным я прекрасно могу справиться и сам, — протяжно произносит он, убирая её руку от себя. — И всё? И всё, сукин ты сын?! А как же я? Ты же обещал, что… — начала возражать Николь. — Ники-Ники-Ники… Опять ты повелась на свой слабый передок. Я соврал, — томно произнёс он, сжимая её пышную грудь. — Что? Козёл! И что же ты будешь делать дальше, гавнюк? — возмутилась Николь, тыкая в него своим пальчиком. — Попридержи свой поганый язык, Ники! — недовольно рявкнул Мэтью, ущипнул её за сосок, что та взвизгнула. — Так что ты собираешься делать, Мэт? — спрашиваю уже я. Нахера встряла в их любовные игрища? Вот же дура! Но дебильное любопытство снова взяло надо мной верх. — О-о-о, сладкая моя. Что и планировал, — говорит он, подходя ближе ко мне, — распылю газ, загрязню водосток, оставив себе один чистый резервуар, чтобы люди смогли за небольшую плату и уважение ко мне брать себе немного питьевой воды. Остальным вколю сыворотку. Если не поможет, уничтожу всех недовольных. Вот и всё. — Так же все, кто не сможет тебе заплатить, просто погибнут! — прошептала я. — А ты точно не дивергент, родная? Слишком сердобольная для эрудита ты вышла, — произносит Мэтью, присаживаясь на корточки напротив меня, разглядывая моё лицо. — Такова жизнь, сладенькая! Это называется «Естественный отбор»! — Ты не можешь так поступить! Там же сотни детей! А изгои? Им нечем тебе платить! — возмущаюсь я, задергав скованными в наручники руками. — Мне нужна армия, а это отребье будет работать не за деньги, а воду. Мне этого будет достаточно. У меня будет власть и сила! Присоединяйся ко мне, Энни! Вместе мы создадим империю! — говорит он, трогая меня за колени и двигая свои руки вверх по моим ногам прямо к развилке. От отвращения к нему и его действиям хочется блевать и спазм стягивает моё горло. — Ты это мне обещал! — заорала Николь, подбегая к нам, в очередной раз спасая меня от надругательства и позора. Хотя такого козла и обблевать не жалко. — А-а-а, ты ещё здесь? — цыкает Мэт. — Пошла во-о-он! — зашипел он. — Но… — возражает Ники. — Вали! — подскакивает на ноги Донаван, сжимая кулаки. Николь медленно отходит назад, выставив руки вперёд. Страх пляшет в глубине её карих глаз. Она боится его. — Уходи, Ники, потом поговорим! — командует он ей.       Та недовольно удаляется, оставив нас одних. А я громко сглатываю слюну от ужаса. В горле неожиданно пересохло. Страх накрыл меня с головой. Этот Мэтью совсем был не похож на того, кем хотел казаться последние два месяца. — Мэтти, ОСВОБОДИ меня! — говорю я, выделяя желанное слово, чтобы надавить на человека напротив. — Пожалуйста, Мэт! — Отсосешь мне, тогда я подумаю над твоим предложением, — произносит он, мерзко улыбаясь. Видимо, ему понравилось моё удивлённое лицо, так как он согнулся и припал к моим устам. Он целовал меня совсем не так, как это делал Эрик. Его губы жёсткие, требовательные и противные. Мне до тошноты неприятны его прикосновения и поцелуи. Его поцелуи не вызывают во мне трепета в груди и желания раздвинуть ноги перед этим человеком. Мне противно. Противно настолько, что ужасная тошнота новой волной подкатывает к моему горлу. — Ах ты, с-сука! — орёт он, отскакивая от меня, когда я кусаю его. Языком он слизывает кровь, что выступила на его нижней губе, и неожиданно растягивает их в ужасающей ухмылке. Его приятные черты искажаются и становятся просто отвратительными. — Ты всегда была недотрогой, принцесса. Я разводил тебя на секс почти четыре месяца! И вот, когда ты наконец сдалась, на горизонте появился этот гребаный Коултер! А мне ведь было хорошо с тобой! Не пойму, чем ты зацепила меня, но предлагаю тебе последний раз последовать за мной. В любом случае я добьюсь своего! «Бесстрашие» окружили люди Николь, и твой Эрик давно сдох! — выплюнул он последние слова. — То есть у меня нет выбора? — спрашиваю я. — Почему же? У тебя есть выбор: либо я, либо смерть! — произносит Мэтью и смеётся. — А как же Миа? — снова задаю я вопрос. — Миа, Миа… Она нас больше не побеспокоит. Эта дура залетела. Я не хотел от неё детей. Я выбрал для себя, с которой хотел создать семью, — отвечает Донаван. — Ну-ну, не переживай за неё. Она теперь в лучшем мире. В том, где она больше не помешает нам. — Боже, Мэт, ты болен! Остановись, прошу! — произношу я не в силах сдержать слёзы. — Вы все считаете дивергентов больными! Скажи мне, где расположена центральная система резервуаров! — неожиданно заорал он. — Дивергент — это не болезнь! Но ты — болен! Мэт, Алан хороший врач, он поможет тебе, — пытаюсь я успокоить психа напротив. А он смеётся. Громко и надрывно. — Этот недодоктор? В пизду его! — орёт он. — И тебя туда же! — слышу я голос Эрика за его спиной, и выстрел, прогрохотавший совсем рядом, оглушает меня, потом ещё и ещё один. Слышу, но не вижу ничего, потому что глаза мои зажмурены. Я только чувствую, как моё лицо обдаёт теплой липкой жидкостью и острый металлический запах бьёт прямо в нос. Я резко распахиваю глаза и вижу, что в груди Мэтью в области сердца образовалась небольшая дыра, прорвав чёрную униформу бесстрашных, из которой густой струйкой медленно стекает кровь. Неожиданно глаза его стекленеют, и он оседает на колени, затем падает на бок, выпустив изо рта последний вздох. Поднимаю глаза на бледного Эрика. Он подбегает ко мне и садится на корточки, хватая моё лицо в свои огромные ладони. Вытирает мне рот и впивается в него губами. Поцелуй быстрый, но чувственный, будто проверяет, жива ли я. Мне больше не страшно! Он опять спас меня! Мой лидер! — Энни, милая, я снова думал, что не успею. Не пугай меня так больше, прошу тебя! Договорились? — шепчет он мне прямо в губы и снова целует. Но я не отвечаю в этот раз. Почему? Я… Я просто всё вспомнила! Всё-всё до мельчайших подробностей! И Мэтью, и Эрика, и разговор с Кристиной, и про его задание. Я — и есть его задание! Мы были вместе несколько месяцев, а он мне ничего не сказал! Он не чувствовал ко мне ничего, просто выполнял поставленную перед ним задачу. Втёрся в доверие, соблазнил, чтобы быть ближе и в любой момент мог выяснить у меня всю доступную информацию. И всё на этом. Видимо, за эти несколько секунд воспоминаний, всё отразилось на моём недовольном лице. — Энни?       А у меня слёзы из глаз бегут ручьём, размазывая кровь Мэтью по всему лицу. — Развяжи! — требую я, сжимая губы в тонкую линию. — Детка, — произносит Эрик, вытирая мне мокрые дорожки, оставленные жгучими слезами. — Я всё вспомнила, — шепчу я и смотрю лидеру прямо в глаза. Не пойму, что вижу в них. Боль? Осознание? Разочарование?