Запах специй.

…и ты влюбилась уже по уши, смотри… …держу пари он тебя сразу покорил и уже не о чем пытаться говорить…

Первое воскресенье июня медленно приближалось к закату. Солнце нежно целовало небо, рассыпав по его облакам яркие желто-оранжевые пятна. Летний ветер ласкал прозрачную тюль, пробравшись в комнату через распахнутое настежь окно, и насыщал свежим вечерним воздухом небольшую кухню. Стены тонули в золотисто-бирюзовом цвете. Закат отражался на обоях маленького помещения в его квартире, оставлял легкие маски своих красок на барной стойке дубового цвета. Настроение было слишком красивым. Оно пахло персиками и теплым шлейфом с оттенком ириса её духов. Малфой наблюдал, как его очаровательная спутница пересекает порог квартиры. Как восхитительные карие глаза осматривают атмосферу вокруг, ласково касаясь взглядом каждой поверхности в доме. Вся его обитель предстала перед обладательницей самого завлекающего запаха и смеха, который только встречался на пути аристократу, словно на ладони. Просторная комната, условно поделенная на кухонную зону, ненавязчиво переходящую в столовую и спальню. Последняя была укромно спрятана за импровизированными стенами — стеллажами с книгами из самых разных уголков планеты, на самых разных языках. Не трудно было догадаться, что Гермиона отдаст предпочтение именно этому уголку его скромной квартиры в первую очередь. Еле различимый запах черной смородины коснулся его сознания, когда девушка сделала несколько шагов в сторону книжных полок. Он подавил в себе желание закатить глаза от удовольствия. Это чувство не покидало его ни на миг с самой первой секунды их новой встречи. Всё в ней приносило Драко Малфою удовольствие. Наблюдать за ней стало искусством. Тонкие женские пальцы коснулись первого ряда книг, и девушка расплылась в нежной улыбке. Взгляд поднялся выше, продолжив изучать полку за полкой. Её глаза наполнялись светом, когда, дойдя до последней, Гермиона Грейнджер повернулась к молодому человеку лицом. — Цветы в горшках, — голос нежностью растворился в Малфое, задев, кажется, все нервные окончания и принеся ни с чем не сравнимое тепло в солнечном сплетении. Драко кивнул и ответил ей такой же красивой улыбкой. Он развел руками в стороны, без слов предложив изучить оставшиеся места в его скромном жилище. Солнце почти полностью коснулось земли, забрав с собой яркий желтый свет с оттенками цинка. Квартира медленно темнела, блекли оттенки дерева, которыми была окрашена мебель. Гермиона сделала глубокий вдох, посмотрев в окно над широкой двуспальной кроватью. Там неспеша покачивались ветви деревьев и синхронно сияли фонари во дворе. С каждой секундой они становились ярче. Ослепляли пешеходные дорожки своим шепотом и предвкушением ночи. На широком деревянном подоконнике на гипсовом подносе в ряд стояли закрытые металлической крышкой ароматические свечи в стеклянной баночке. Гермиона взяла самую большую свечу и, открыв, поднесла её к носу. Божественный сладкий запах карамели, смешивающийся с теплотой молока. На этикетке цвета пергамента была выведена чернильная буква «М», а внизу буквами поменьше указан аромат — молоко и мёд. — Я сам изготавливаю эти свечи, — мягким низким голосом пояснил Драко. Наслаждение прокатилось по его горлу, когда девушка, резко обернувшись на него, взглянула большими удивленными глазами в его. Восхищение читалось в темных оттенках молочного шоколада. — Вы полны сюрпризов, мистер Малфой, — засмеялась в ответ девушка. Эти слова прозвучали игриво, но искренне. — Могу я зажечь? — последовал вопрос, когда звук её смеха сменила улыбка. Драко лишь коротко кивнул и, оторвавшись от наблюдений за Грейнджер, прошел на кухню. Квартира погрузилась в новое настроение, стоило Драко щелкнуть выключателем напольной лампы. Стоило ему включить холодный свет над столешницей. Стало пахнуть романтикой. Стало пахнуть сладостью. Деревянный фитиль загорелся и Гермиона перенесла свечу на барную стойку. Запах прошел вслед за девушкой по квартире и остался на краю стола у стены. — Это самое неожиданное увлечение для тебя, Драко, — её голос был мягок, лился, подобно патоке в груди Малфоя, заставляя с каждой последующей нотой улыбаться шире. Девушка забралась на высокий стул и вытянула руки вперед, принимая удобное положение. Каждый её жест молодой аристократ мог сравнить с движениями дикой кошки. Пантера казалась Драко слишком тривиальной. Дальневосточный леопард слишком массивный для столь миниатюрной девушки. — А что ты представляла, Гермиона? — попробовав её имя на вкус, медленно произнес Драко. Серые глаза сверкнули серебром. Расплавленным. Девушка почувствовала, что сталь коснулась её сердца приятным жаром. Взгляд Малфоя завлекал. Гипнотизировал и топил в своем безумно красивом оттенке нежности и пошлости. — Ты похож на успешного бизнесмена, Малфой, — сквозь улыбку, ответила Грейнджер. Она поставила локти на стол и, сплетя пальцы в замок, аккуратно положила левую щеку на тыльную сторону ладони. Наблюдала за тем, как неспешно Малфой подошел к винной полке и вытащил бутылку какого-то слишком дорогого алкоголя. Сильные мужские пальцы сомкнулись на горлышке белого сухого вина. — Никто не знает, чем ты конкретно занимаешься, но денег у тебя хоть отбавляй, — такие слова заставили представителя древнейшей фамилии магического мира усмехнуться. Малфой легким движением руки откупорил бутылку. — Как банально, Грейнджер, не находишь? — парень нежно поднес бутылку ближе к даме, призывая послушать аромат. — Я держу несколько магазинов по миру с подобными ароматическими свечами ручной работы, — продолжил он. Гермиона расплылась в милой улыбке, показывая Малфою своё восхищение вкусом ноток вина, которое он выбрал. — Разные мастера, вкусы и методы. Помимо свечей, есть ароматические палочки, парфюм для дома и даже благовония, — с каждым последующим словом взгляд Грейнджер наполнялся всё большим искренним удивлением. Юная леди была поражена, настолько её ожидания не оправдались. Определенно в лучшую сторону, потому что главным её приоритетом в жизни, несомненно, была семья. А атмосфера в доме во многом зависела от запахов и цветов, которые носила в себе квартира. Сердце бывшей гриффиндорки расцветало от осознания того, что молодой человек напротив имел такие же взгляды. Оттенок девичьих глаз приобретал благородный древесный цвет. Шикарный результат в сочетании нежности, которая украшала ресницы. — Более того, мы изготавливаем аксессуары для дома — подставки или аромалампы, — не прерывая свой рассказ, Малфой снял два винных бокала, висящих над столешницей, и налил немного напитка для дегустации. Один он передал своей спутнице, а второй чуть приподнял, приглашая соединить в звоне стекла для начала вечера. Вкус был потрясающим. Этого было мало, чтобы передать всю сладость момента, когда алкоголь коснулся языка молодой ведьмы. Легкий аромат яблок и цветов окутал тело девушки изнутри. Один из лучших напитков, которые когда-либо пробовала Грейнджер. Драко Малфой определенно разбирался в вине, что не могло не радовать. Она надеялась, что он любит вина также, как Гермиона. — Я восхищена, Драко, — взглянула на парня темноволосая девушка. Аристократ опустил свой бокал на стол и коротко склонил перед ней голову. Этот жест коснулся тела молодой особы. — Ты не против, если я покурю? — прозвучал его вопрос низким голосом. Гермиона лишь нежно махнула рукой. Драко Малфой обошел барную стойку, за которой сидела Гермиона, и прошел за её спину. Следующее, что услышала девушка было шорохом раздвигающихся портьер. Это заставило обернуться и увидеть, как блондин открывает широкую дверь балкона. Она увидела, как парень открывает деревянное окно, достает пачку сигарет и зажигалку. Длинная дорогая сигарета коснулась пальцев молодого аристократа. Он зажал её между губ слишком изящно, придерживая указательным и средним пальцем. Крышка черной массивной зажигалки поднялась и огонек, подрагивая от касаний ветра из окна, тронул серый кончик дорогой сигареты. Еле заметный дым поднялся струями вверх. Драко глубоко затянулся и через мгновение уже никотиновый дым струился с его губ. Каждое движение молодого человека на балконе отпечатывалось в сознание Гермионы слишком ярко. Жарко и маняще. Она поднялась и босыми ногами ступила по светлому паркету в сторону Малфоя. Новые затяжки шли мужчине. Придавали его виду еще более сексуальный оттенок. Ему шло это — курить. Грейнджер переступила порог балкона, окунаясь в яркие вишнево-древесные ноты, которыми был обрамлен дым. Он наполнял её легкие кисловатым послевкусием. Это первые сигареты, запах которых ассоциировался с чем-то вкусным. Стоять близко к Малфою было приятно. Пить небольшими глотками вино, выбранное им, и вдыхать запах его сигарет. Невероятно. Аура наполнилась опьянением. — Свечи, белое сухое, вишня в твоих сигаретах, этот вид, — она подняла кисть, в которой держала бокал, указав на светящиеся трехэтажные дома и зеленый, усажанный клумбами цветов, двор. — Влюбляет каждая деталь, окружающая тебя. — Не спеши, Гермиона, — смех выдался приятным. Слишком много нежности в сегодняшнем вечере. — Ты не пробовала ужин, — произнес Драко и бросил на девушку дикий взгляд. Она была воплощением красоты. А в глазах юной волшебницы растекался мед. Грейнджер улыбнулась и игриво дернула аккуратным носиком. Это движение было настолько милым, что на мгновение разрушило её ауру взрослой, самодостаточной женщины. Она перестала быть похожей на огонь, скорее на восемнадцатилетнюю девочку с букетом полевых цветов в руках. Такая нежная. — Надеюсь, ты не против шпината, милая, — слова слетели с его губ легко и даже обращение, абсолютно точно раздвинувшее границы их сегодняшнего вечера, не резало слух парня. Он выбросил догорающую сигарету в железную пепельницу и надеялся, что это слово не резало слух Гермионы тоже. Драко вышел с балкона, не дожидаясь реакции девушки. — Ни чуть, — слышит её ответ Малфой, за спиной. Она закрыла дверь, не защелкнув, и зашторила окна обратно. Квартира погрузилась в новую атмосферу. Между ними плавился воск. Толстая разделочная доска цвета сосны опустилась на кухонную столешницу рядом с плитой. Малфой достал закрытую пачку пасты, вытащил из холодильника бутылочку сливок, брусок сыра и упаковку шпината. Гермиона наблюдала за его плавными передвижениями по кухне, допивая остатки первого бокала. Мысли в её голове складывались сами по себе. Драко Малфой был невыносимо красив. Бесспорно. Черная водолазка с высоким горлом и классические брюки того же цвета сидели на теле парня идеально. Словно он был рожден для того, чтобы носить только такие цвета. Фамильное кольцо сияло на безымянном пальце левой руки, а широкая цепь дорогого бренда подчеркивала статус. Хотя, если быть честной, Гермиона считала, что Драко и есть статус и престиж. Его имя уже заявляло о себе, как о чем-то невероятно дорогом. Аристократ достал из холодильника глубокую стеклянную миску с куриной грудкой. На деревянной доске появилась луковица и половинка чеснока. Поварской нож аккуратно был положен мужчиной рядом. Малфой вновь взял бутылку вина в руки и наполнил свой бокал, на сей раз наполовину, и потянулся к бокалу Гермионы, когда девушка опустилась на стул за барной стойкой. Белое вино имело потрясающий аромат. Сделав пару аккуратных вращений рукой, чтобы насытить напиток кислородом и раскрыть все имеющиеся в нем оттенки, Гермиона поднесла бокал к губам, из-под ресниц поглядывая за тем, как пил Малфой. — Вы используете магию в своих разработках? — задала вопрос девушка. Незатейливая беседа, пока мужские руки нарезали луковицу на мелкие кубики. Ладонь Драко двигалась быстро в отточенных действиях, но аккуратно и ровно. Не дрожала и не сбивалась с установленного ритма. Гермиона не сводила глаз с оголенных предплечий и ярких линий вен. Её душа таяла. — Разумеется, — кивнул Малфой. — Я могу попросить тебя помыть курицу. Мы используем некоторые зелья, чтобы придать нашим товарам эффекта, например, расслабления или легкого опьянения, — начал говорить мужчина, не отвлекаясь от своего занятия. Гермиона встала и, призвав волшебную палочку в руки, собрала волосы в высокую шишку, которую закрепила палочкой. Она легко обошла Малфоя и, взяв миску с грудкой, опустила её в раковину. Слова молодого человека сплелись с шумом воды, а через несколько секунд и вовсе затихли. Она обнажила шею. Малфой заметил её тело в сантиметрах от себя и почувствовал манящий запал её духов. Он сразу пробрался в его легкие и коснулся внутренний органов. Чистое наслаждение. Блондин отвлекся от превращения головок чеснока в крошку и повернул голову на девушку. Высоко собранные волосы, голая кожа ключиц, глубокий разрез её короткого летнего платья и умиротворенное выражение лица. Грейнджер мыла куски курицы по его просьбе, казалось, не замечая ничего вокруг себя. Она источала комфорт. Воздух вокруг нее наполнялся спокойствием и окрашивался в медово-желтый оттенок. Драко вообще нравилась эта ассоциация — мёд. Гермиона абсолютно точно была мёдом. Самым густым и сладким. Льющимся в стакан с облепиховым чаем размеренными масками. Вода перестала течь из крана, и миска опустилась рядом с Малфоем. Он наблюдал, как юная леди потянулась к бумажным салфеткам, что стояли рядом со стойкой, в которую были воткнуты ножи, как она поочередно вытащила каждый кусок курицы и обмакнула в салфетке, собрав влагу. Так просто. Без всякой тревоги в действиях, словно, они делали это каждый вечер. — Какие еще зелья используются вами? — продолжила Гермиона как ни в чем не бывало разговор. Словно не видела, как Малфой смотрел на нее. Словно не заметила, каков был взгляд этих глубоких серых глаз. Словно не из-за этого слишком сильного внимания Драко она отошла в сторону и сделала большой глоток из своего бокала. Его внимание оставалось ожогами на её теле. Точно. Их вечер приобретал перламутрово-медный цвет и яркий вкус карамели на языке. И это было точно не из-за ароматической свечи, что стояла на столе. — Мною были разработаны несколько десятков зелий, чтобы создать особые запахи или предназначенные для определенных групп волшебных существ… — Вы продаете не только магам? — невольно прервав речь Малфоя, воскликнула Гермиона. Ее голос оказался через чуть высоким, но мужчина отметил этот факт довольно милым. Слишком искренней она была. — Да, — спокойно ответил парень. Аристократ начал аккуратными ломтиками нарезать куриную грудку. Гермиона улыбалась, ловя наслаждение от тона его голоса и действий. Гермиона Грейнджер обожала, когда мужчины готовили. Еще сильнее ей нравились молодые люди, которые готовили для неё. Но рядом с Малфоем ей почему-то хотелось не просто наблюдать, но и принимать участие. Быть частью его искусства. Готовка в исполнении Драко Малфоя выглядела, как самое божественное искусство. Грейнджер снова медленно прошла к кухонному гарнитуру, попутно задумываясь о нахождении кастрюль и сковородок в его шкафах. Открыв правую дверцу второго по счету нижнего шкафа, девушка вытащила сначала небольшую кастрюлю, а следом и широкую сковороду. Даже посуда в этом доме была баснословно дорогой. Гермиона слышала, как за её спиной Драко тихо усмехнулся её действиям, но почти сиюминутно задал свой вопрос: — Почему ты решила пойти в государственное учреждение? Вода наполняла кастрюлю в руках молодой ведьмы больше, чем наполовину. Щелкнули сразу две электрические конфорки. Кусочек сливочного масла, заботливо брошенный блондином, на сковороде начал таять. — Мне хотелось работать в судебной сфере, — ответила бывшая гриффиндорка, поставив на плиту кастрюлю. Малфой бросил в воду несколько ложек соли под ярким взглядом карих глаз. Гермиона следом открыла пачку с пастой и начала высыпать содержимое на дно посуды. Пока аристократ не остановил её легким касанием пальцев к тыльной стороне ладони. Их действия стали похожи на механизм. Словно струнный оркестр, они готовили, чувствуя друг друга без просьб. Сухое вино добавляло настроения их свиданию. Дарило легкое расслабление и раскрепощало, позволяя находится в сантиметре друг от друга без лишних манер. Позволяла прикасаться чаще. — К тому же, государственные органы ассоциируются у меня со стабильностью, — спустя несколько минут тишины между ними, продолжила ведьма. Драко Малфой погрузил в сковороду кусочки куриной грудки. Девушка наблюдала, как молодой человек рядом старался добиться равномерной обжарки курицы, пока сама неспешно помешивала пасту. — Я вряд ли являюсь тем человеком, который смог бы комфортно работать, разъезжая по разным странам, — голос в приглушенном свете казался еще более теплым. — Меня утомляют переезды… — Ты просто не была в правильных местах и с правильным настроем, — улыбнулся Драко в ответ. Ему нравилось смотреть, выводя взглядом линии тела молодой волшебницы. Нравилось запоминать её голос. — С правильным человеком, наконец, — добавил невзначай блондин и сделал глоток вина. Он заставил Гермиону улыбнуться. Загадочно. Соединить их взгляды в переплетении теней от ламп. Воздух наполнялся флиртом с каждым последующим глотком. Девушка слила воду из кастрюли и аккуратно промыла пасту под проточной холодной водой, пока Драко перемешивал в сковороде с поджарившейся курицей лук. После Гермиона выбрала, из предложенного ей списка, любимые специи. Черный перец. Куркума. И прованские травы. Невероятный запах наполнил кухню. Третий бокал позволил бутылке опустошаться. Между молодыми людьми стало больше тактильности после того, как Малфой позволил Гермионе поставить на фон ненавязчивую музыку. Девушка двигалась плавными шагами по территории кухни, мотая бедрами в такт мелодии. Она покачивалась из стороны в сторону, подходя всё ближе и ближе к молодому аристократу. Драко наблюдал за мягкими движениями темноволосой девушки без способности оторвать глаз. Серые глаза наполнялись темнотой. Цвет становился гуще, а зрачки непроизвольно расширялись. Божественна. Гермиона Грейнджер была похожа на сервала. В ней было столько же грациозности и нежности, сколько и силы. Она была дикой. Сливки залили всё содержимое сковороды. На конфорку справа опустилась еще одна поменьше. За тем, как мастерски Малфой перевернул в руках новую сковороду, покрутив, словно является заслуженным поваром Италии, Гермиона наблюдала с особой самозабвенностью. Ей не хотелось отрывать глаз от действий мага ни на миг, даже вино в её бокале стало неважным. То, как искусно Драко разливал масло по дну посуды, подняв высоко бутылку, то, как мужчина перекладывал пасту в нее и начал помешивать хотелось запечатлеть на кассете. Каждое его движение было знанием. Завораживало. — Ты стала потрясающим адвокатом, Гермиона, — распорол тишину своим голосом Драко. Это был второй за сегодняшнюю их встречу комплемент, хотя мужчине хотелось делать их, не переставая. Первый был у дверей его машины, когда Гермиона спустилась к нему в этом ослепительном платье. Шпинат утонул в загустевших сливках. — А ты профессионалом в сфере домашнего уюта, Малфой, — отозвалась Грейнджер, растянувшись в улыбке. Она подошла к молодому человеку со спины и положила голову на его плечо. Алкоголь в сочетании с состоянием этого вечера плавил её неумолимо. — Я надеюсь, что ты предоставишь мне несколько своих товаров для моей квартиры, — её голос у его уха стал кошачьим мурчанием. Это пускало по телу аристократа волны дрожи и желания. Он выключил плиту. Объятия стали землетрясением. Мужские руки с силой сжали девичью талию и резко прижали к своему телу. Малфой был горячим. Жар исходил от каждого сантиметра даже через слои одежды. Этот жар умолял касаться. Взгляды наполнились растопленным сахаром. Карие глаза стали похожи на тающий воск темного красно-коричневого оттенка и тонули в сером океане чужих глаз. Малфой нежно забрал из рук волшебницы бокал, поставив его на столешницу, и аккуратно положил обе её ладони себе на плечи. Улыбка расцвела на губах Гермионы. Она прижалась ближе и пальцами зарылась в светлых волосах молодого аристократа и начала перебирать их шелк между подушечек пальцев. Она была пьяна и очарована. Драко, в свою очередь, опустил правую ладонь на бедро Гермионы и начал его мягко поглаживать. Запустил по телу электричество, которое подобралось к самой шее, смешивая кисло-сладкий вкус их осторожной близости с предвкушением. Их дыхание в паре прикосновений друг от друга было похоже на закат. Такое же яркое и глубокое. — Для тебя всё, что угодно, Гермиона, — шепот обострял все органы чувств. Делал кожу чувствительнее. Горячее молоко распространилось с бешеной скоростью по телам молодых людей вместе с поцелуем. Первым поцелуем. Осторожным. Едва коснувшись мягкости кожи, но уже потихоньку утаскивающим на дно. Дно, которое являлось одним на двоих. Мужские руки скользнули к женским ягодицам. Пальцы смяли тонкую ткань платья, немного поднимая. Он так хотел поцеловать её весь вечер. А она знала, что этим закончится их встреча. Спустя семь лет с момента, когда они наградили друг друга последним взглядом, наполненным, тогда казалось, заботой, Гермиона Грейнджер точно знала — он сделает всё, чтобы украсть самый глубокий её поцелуй. Также, как самый искренний смех и взгляд. Она и сама не смогла бы простить себе, если бы сегодня ушла, не попробовав на вкус его поцелуи. — Ты великолепна, — оторвавшись от женских губ, произнес Драко. Его голос опустился еще ниже и наполнился приятной хрипотцой. В серых глазах сверкала хмель. — Ты чертовки сексуальна в этом платье, — продолжил череду комплиментов молодой человек и прикоснулся языком к шее. — Я готов умирать и воскресать вновь ради твоего запаха, — признания Малфоя вызывали в девушке легкую улыбку и трепет в животе. Каждое движение языка парня, который широкими мазками подбирался к открытым ключицам, запускал маленьких светящихся мотыльков по венам. Чертово кипящее молоко. Оно буквально было внутри. Оставляло ожоги на костях. Так приятно. Атмосфера стала плавленым шоколадом. — Почему мы не сделали этого семь лет назад? — прошептал Малфой, проводя носом по изгибу острого плеча. — Не приготовили пасту…не выпили вместе вина…не… — Гермиона, — его рычание прокатилось грохотом по её позвоночнику. Гермиона задыхалась в его руках от концентрированности его ауры. — Я хотел поцеловать тебя сколько помню себя, — признался Драко и вновь захватил девичьи губы. Она не успела даже подумать над его словами, потому что молодой человек ворвался в её рот с жаром и пытающей страстью. Так непередаваемо хищно. Эти поцелуи были самым сильным наркотиком. Так, что уносило без шансов на реабилитацию. — Я хотела этого сколько знаю тебя, — отозвалась взаимным признанием Гермиона. Она отступила на шаг, вырвавшись из кольца рук Малфоя. Жар не отпускал, но хотелось заглянуть в серые глаза вновь. Теперь передавая невербально другие эмоции. Серые глаза. Эти серые глаза. Играет хриплый и меланхоличный блюз. Стоит умопомрачительный аромат специй и курицы в сливочном соусе. И светится давно рожденная любовь. Две тарелки, в равных количествах наполненные пастой со шпинатом и куриной грудкой в сливках, два бокала и новая бутылка вина. Они всё также пьют белое сухое. И дышат одним воздухом с запахом карамели. Молока. И меда.