Злободневные строки

Расскажу же я вам былину, Да не про воинов-богатырей, И не про чудище про заморское, А про Царя Царевича. Правил он в Тридевятом царстве Да не простого был норову. Гневался Царь Царевич, что Приходит на сине небушко После дождичка радуга, Ибо пудрид она Головушки его подданных Да порядок в стране нарушает. И созвал как-то он на собрание Всех бояр своих думу думать. Почесали они головушки, А решенья всё нет и нет. Но один из бояр как вызвался, Молодой, да не шибко мудрый: — Запущу я своего сокола, Он взлетит выше ясна Солнышка, Да спугнёт эти чары небесные. Как сказал, так и сделал: Летал сокол по синю-небушку Три дня и три ночи, Целил клюв да глазища выпучивал, Доколе не выдохся. Не прогнал окаянную радугу. Царь Царевич и пуще разгневался: Притопнул ногой, что земля сотряслася. — То наслали враги наши золющие Да из царства из Тридесятого, Дабы слуг всех моих покорных Заманить на чужую сторону! Понаставят свои порядки, На моей земле неположено Экое безобразие! Тут другой из бояр как вызвался Постарше, да всё с тем же сеном в головушке: — Я построю такую лестницу, чтоб Ещё выше нам добраться: Не до Солнышка ясного, А до самых звёзд путеводных! Буду сам я с чудовищем страшным Хоть до самой смерти сражаться. Да как стали работать плотники Со всего Тридесятого царства, Да построили они лестницу до небес. Шёл-шёл барин к радуге, Да не дошёл: в облаках густых заблудился Утонул в них и не воротился. Тут веселились бесы в Царя Царевича: Как затопал он ножками, да с деревьев листва обвалилась, В окнах стёкла повыбивало. — Это проклял нас Дьявол ужасный, Проклянуть захотел народ наш Да стереть да со света белого! Тут как вызвал я вдруг на помощь Иван-Дурак: — Помогу я Вам, Царь мой батюшка, Сколочу корабль, да летучий! Разгоню это диво-дивное В самые разные стороны, Да на нашу родимую Не вернётся оно никогда. Колотил он карабль три года, Да на нём прилетел к Царю батюшке. Помахал ручкой умелою, да свернул К разноцветный радуге, что опять пришла, окаянная. Покружил в облаках кудрявых, Да исчезли цветные полосы. Стало небушко серым-серым, Аки волк из густого леса. И доволен теперь Царь Царевич: Установлен вокруг порядок. Земля серая, небо серое, И никто не нарядится больше, Как придворный заморский шут. Да не смотрел Царь Царевич под ноженьки. А везде средь зелёной травушки, Заблестели кусочки радуги, Что разбрызгал дождь окаянный. И с тех пор это диво заморское Собирали лишь ночкой темною, Да носили другим подивиться По подвалам, скрываючись.