Никакой драмы, всё очень невинно [ain't no big deal, it's innocent!]

      — Воу воу воу, стопэ, погодь… — перебивает Нил. — Ты хочешь, чтобы мы что?              Дэн закрывает рот на середине объяснения и искоса смотрит на Нила. Затем она возвращается к привычному поведению, склонив голову набок, когда говорит.              — Я знаю, ты слышал меня, ты, сраный выскочка. Я сказала, что хочу, чтобы между вами с Эндрю было больше прикосновений. Мне так похуй, чем вы будете заниматься, но фанаты сходят с ума по вам двоим, а мне нужно продвигать чертов тур, так что сделай мне одолжение и обставь все так, будто у вас броманс, андэстэнд?              Нил шипит.              — Забей на тур хоть на секунду — Эндрю, блядь, не любит, когда его трогают, и каждый из наших глупых маленьких фанатов в курсе об этом. Ты в курсе. Так что я уверен, что вы все можете понять, почему я просто не запрыгну на его член посреди интервью.              Дэн кривит губы в усмешке, хватая свой кофе со льдом и яростно взбалтывая его, как бы почти воображая, какой перед ней талант. Нил ухмыляется. Он любит ее — любит тот факт, что они могут пооткусывать друг другу головы, не принимая это на личный счет. Она делает глубокий глоток кремового напитка и смотрит на него.              — Иногда мне приходится напоминать себе, какой же ты тупица, — говорит она, ставя свой стаканчик из Данкин Донатс обратно на стол. Затем она складывает ладони вместе, словно молясь, чтобы Нил обратил на нее внимание, и тычет ими в его сторону, четко произнося каждое слово: — В этом. Весь. Смысл. Если Эндрю дотронется до тебя, они решат, что ты для него особенный. Что вы двое спите вместе или что-то в этом роде. Тогда они начнут анализировать каждую мелочь, которую вы, придурки, делаете, когда общаетесь. На наших видео будут десятки повторных просмотров. Множество репостов, куча бесплатной рекламы. Они будут делать глупые эдиты, писать фанфики и выведут хэштег «Эндрилы» в тренды проклятого твиттера! Вот, что мне нужно. Что нужно группе. Так что, сможешь сделать это для меня, гремлин?              Нил смотрит на нее, ошеломленный. Эндрилы?              — Если наши билеты раскупят в течение пяти минут из-за вас двоих, босс будет реааааально счастлив, — добавляет она.              Нил подбирает челюсть и вздыхает. Проклятье. Ей пришлось вытащить карту Ваймака. Нил слишком много натворил, чтобы выбесить его во время их первого тура, и на этот раз он пообещал, что будет вести себя наилучшим образом.              Что уже оборачивается полной херней.              С тех пор, как альбом вышел, Нил уже успел поучаствовать в нескольких онлайн стычках, обматерил папарацци и оскорбил какого-то бедного репортера за то, что он задал (вероятно, невинный, но действительно тупой) личный вопрос.              Поэтому он думает о Ваймаке и полагает, что может приложить каплю усилий, если это принесет старику немного наличных.              Но вот так?              Нил кринжует.              — Ты говорила об этом с Эндрю?              Дэн улыбается, ее сверкающие блеском губы растягиваются, демонстрируя белоснежные зубы.              — Неа! Это на тебе.              — На мне? — Нил усмехается. — И с хуя ли это?              Дэн смеется, всего раз, громко.              — Шутишь? Эндрю меня не слушает!              — А меня он слушает? — возражает Нил.              — Эм, да. Каждый ебаный раз, — Дэн закатывает глаза, глядя на растерянное лицо Нила, и начинает разглагольствовать, считая на пальцах. — Он соглашается менять текст только тогда, когда ты предлагаешь. Он твитит с аккаунта группы, когда ты его убеждаешь. И он надевал эти ебучие тупые кошачьи уши для фото на Хэллоуин, когда ты его попросил. Подводя итог. Каким-то образом ты обмотал его поводок дважды вокруг пальцев, но что до меня — Эндрю даже не отвечает мне в половине случаев, когда я с ним разговариваю.              Нил фыркает и раздувает губы как лошадка.              — Ну, не знаю, Дэн, может, это потому, что ты пытаешься навязать ему такие идеи.              — О майгадбл…— Дэн всплескивает руками. — Я ни хрена не навязываю. Я вежливо прошу тебя попросить его. Вы оба можете сказать «нет», непременно… — конец фразы она тихо говорит себе под нос, проверяя свои Apple Watch. Нил знает, что она на грани, и что их тур будет распродан и без того, чтобы Нил и Эндрю вели себя неебаться по-гейски друг с другом (потому что они создают офигенную музыку, типа, алло?), но он все равно позволяет Дэн стрессовать, улыбаясь, пока она меряет комнату шагами. — Где, черт возьми, этот блондинистый придурок? Мы должны выдвигаться.              Нил первым прибыл в офис; так условилось, что здесь группа всегда собиралась перед любыми мероприятиями. И сейчас они с Дэн тусили в гостиной, Нил развалился на одном из гладких оранжевых диванов, ожидая. Вскоре они должны были собираться на мейкап и укладку волос, и, хотя, ехать недалеко, учитывая пробки Лос-Анджелеса это займет время.              Через пять минут, наконец, добрались Кевин и Эндрю. Взгляд Нила тут же устремляется к блондину, который держит в одной руке ключи от машины и телефон, а в другой — стаканчик бабл ти. Он подходит к дивану и смотрит в противоположную от Нила сторону, так что Нил сгибает колени, поднимая ноги в носках, чтобы освободить место. Эндрю садится, вытаскивая телефон, и они не разговаривают друг с другом. Как обычно.              Кевин вошел громко и энергично, размахивая своим чаем с молоком и льдом, жестикулируя в сторону Дэн. Как лидер их группы, с ней и Ваймаком в основном разговаривал он, и их отношения были лучшими из возможных. Мэтт, пришедший сюда после Нила и ушедший переодеться, выходит из коридора и приветствует участников своей группы.              — Отлично, все в сборе, — говорит Дэн, а затем готовит их всех к вопросам интервью, убедившись, что они готовы ответить на ту же самую повторяющуюся херню, а затем они встают на выход.              Нил присаживается и начинает ослаблять шнурки на кроссовках. Когда он надевает правый, снова затягивая верхнюю часть, он понимает, что Эндрю все еще там.              Блондин откидывается на спинку дивана, в терпеливом ожидании, пока лазает в своем телефоне. Нил поднимает на него взгляд на секунду, туго затягивая шнурки.              Эндрю одет во все черное (как всегда), его прикид — большая черная вязаная жилетка поверх футболки, обе вещи мешковато заправлены в облегающие черные брюки, которые подвернуты на щиколотках. Его оксфорды на платформе также лишены проблеска цвета, как и его фирменные повязки, а единственные акценты на нем — маленькие серебряные пряжки на обуви и ремне, массивные кольца на пальцах и блестящая цепочка на шее.              Как «самый загадочный» из группы, Эндрю часто придерживался стиля гранж, в то время как Нил был «непокорным», одетым в стиле панк-рок.              Нил — провокатор. Саркастичный, дерзкий скандалист, которого фанаты называют «странно милым». Он грубит всем, не заморачиваясь с уважительным тоном, и не интересуется чем-либо, кроме пения, гитары и демонстрации средних пальцев (ему также нравятся его товарищи по группе, но он скорее умрет, чем признает это).              В отличие от Эндрю, Нил часто одет в более яркие цвета — сегодня это белые носки с черными кроссовками, мешковатые серые брюки и фиолетовая кофта с круглым вырезом.              Нил убирает с лица рыжеватые волосы.              — Тебе не нужно было ждать, — говорит он, завязывая шнурки на другом кроссовке.              Неудивительно, Эндрю остается молчаливым. Вот как это обычно происходило между ними. Как два талантливых музыканта, которым наплевать на чувства большинства, они разделяли взаимное уважение и, как правило, не заебывали друг друга. Иногда они часами сидели в студии в тишине, и единственными звуками были стук карандаша Эндрю по бумаге или гитарные струны Нила.              Когда Нил впервые подписал контракт, Ваймак сказал, что это произойдет при определенных обстоятельствах: этот человек собирал горстку многообещающих артистов и хотел создать группу. Нил сказал: «нахуй все, давай зашибать бабки», и встретил остальных только на их первом официальном групповом собрании, когда они подписали контракты.              Слава Богу, он способен их выносить.              Мэтт — «милашный». Он высокий стакан солнечного света, безвредный, оптимистичный и все такое, чем Нил и Эндрю не являются. Кевин, который уже был подписан с Ваймаком и фактически помог ему придумать идею создания группы, является «лидером», что означает, что он зрелый, обаятельный и вообще принц, готовый лизать жопу.              (Нил иногда хочет обглодать ему лицо.)              Эти двое больше всего препирались во время интервью, когда Кевин смеялся над многими дьявольскими комментариями Нила, в это время, как бы приглаживая рога Нила обратно в череп и бросая на него угрожающий взгляд.              Именно Кевин отыскал Мэтта, Нила и Эндрю в Интернете.              Мэтт не только прекрасно пел, но и знал, как создавать свои собственные биты, и благодаря сочетанию этих двух вещей, он стал таким популярным.              Эндрю был безликим аккаунтом, который писал свои собственные песни и играл их на электрогитаре. Теперь он написал большую часть их музыки с помощью Мэтта и их продюсера Рене.              Нил, однако, ворвался случайно. Сначала он был аккаунтом-троллем, отвечая на идиотские высказывания людей прожаркой и тупыми мемами. Но потом он начал петь свои оскорбления, и его подписчики попросили его продолжать это делать, но уже серьезно. Так что он начал. Нил всегда знал, что у него приятный голос, а всю остальную работу сделал Интернет, который сошел с ума, когда узнал, что он также неплохо владеет большинством инструментов.              Нил заканчивает завязывать шнурки и выдыхает. Они действительно спешат, но он не думает, что у них с Эндрю будет достаточно приватности, чтобы поговорить о том, о чем просит Дэн, так что сейчас или никогда.              Ну что ж. Время сорвать пластырь.              — В общем, — начинает Нил, опираясь на ладони. Эндрю, наконец, удостоил его взглядом, бесстрастно наблюдая одними глазами, давая понять, что он весь внимание. — Дэн хочет, чтобы мы типа раздули немного этот маленький броманс, который у нас, по-видимому идет.              Эндрю слегка хмурится.              — У нас броманс?              Нил усмехается, потирая подбородок.              — Эм… Ага, видимо. И фанаты, блядь, в восторге. Так что она хочет, чтобы мы, как бы, подстроили это дерьмо или что-то такое.              — Зачем?              — Я же только что сказал. Людям это нравится, и… — Нил замолкает, когда Эндрю прищуривается от его тона. Он облизывает губы и продолжает, стараясь, чтобы это звучало менее постыдно. — Она думает, что это будет хорошая реклама.              — Что, притворяться геями?              Нил закрывает рот. Он об этом почему-то не подумал.              — Ну, я имею в виду, ты и так гей…              — Фанаты этого не знают.              — Они не знают и что я деми. Но в любом случае, не похоже, что нам позволено рассказывать им всякую хрень о себе, так что на самом деле мы не лжем.              — На самом деле мы не трахаемся.              Нил смотрит на Эндрю.              — О, правда? Хм. Я мог бы поклясться, что прошлой ночью это был твой член в моей заднице.              Эндрю вздыхает и встает, очевидно, покончив с хуйней Нила, по крайней мере, так думает сам Нил. Блондин потягивается и выворачивает шею, но потом продолжает его ждать.              Нил тоже встает, хватая панаму и натягивая ее на голову.              — Извини, — ворчит он. — Я тоже думаю, что это пиздец как глупо. И это не потому, что меня волнует, что думают люди, мне действительно все равно. Пусть думают, что у нас тайные отношения — пофиг. Я просто не люблю, когда мне говорят, что делать.              Эндрю обдумывает это.              — Тогда почему ты согласился?              — Потому что Ваймак собирается выгнать меня из группы, — объясняет Нил, а затем, увидев приподнятую бровь Эндрю, говорит: — Ну, не то что бы. Не совсем. Но не знаю, на случай, если ты не заметил, в последнее время я его бесил. Видимо, я своего рода «проблемный дебютант».              Эндрю насмехается над воздушными кавычками Нила.              — Да что ты, блядь, говоришь.              — Эй, — говорит Нил. — Не все из нас учились в университете и проходили курс «Как Заткнуться Нахуй».              — Ты бы завалил его в первую неделю.              — Нахуй иди, — Нил тянет руки над головой, поднимаясь на цыпочки, прежде чем снова опуститься на носочки. Стоя, он выше Эндрю, что довольно приятно. Когда он почти враждебно улыбается блондину, он смотрит на него сверху вниз. — Так значит, это «нет»?              Эндрю ведет его из гостиной, придерживая дверь открытой.              — Я этого не говорил.              Они спускаются по сверкающей мраморной плитке, мимо логотипа своего лейбла к лифту. Нил нажимает кнопку вызова.              — Погоди…. ты в самом деле хочешь это сделать?              — Я этого также не говорил.              Телефон Нила звонит, и он читает сообщение от Дэн.                     Дэн       Спускайтесь, блядь, мейк через двадцать минут              Нил       Мне нахуй не нужен никакой мейк!              В лифте Эндрю нажимает кнопку вестибюля и прислоняется к стене, скрестив руки на груди.              — Что именно она хочет, чтобы мы сделали? — спрашивает он.              Нил копирует его, прислонившись спиной к противоположной стене и хватаясь за перила.              — Я не знаю. Больше прикосновений. Может, немного пофлиртовать, может, немного поцеловаться, — говорит он, подмигивая.              Эндрю мельком смотрит на губы Нила. Хм. Почему-то, стоя там со скрещенными руками, он на самом деле выглядит довольно устрашающе.              — Значит, просто прикосновения?              — Ага. Ну то есть, полагаю да? Оо! Может быть, снимать с моей футболки ворсинки или еще что.              Эндрю поднимает брови.              — Вот это ты считаешь флиртом?              — Разумеется, если ты сделаешь это достаточно соблазнительно, — говорит Нил. Он отталкивается от стены, когда они пролетают этажи — 26, 25 — и наклоняется к Эндрю, всматриваясь во что-то на его плече.              — Эй, у тебя тут маленькая… — шепчет он, протягивая руку и, когда Эндрю не отвергает его, срывает воображаемую ворсинку с плеча Эндрю.              Эндрю вздыхает.              — Это была наименее сексуальная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.              Нил самовлюблённо смеётся.              — Ладно. Ты можешь заниматься прикосновениями. Я бы предпочел не, — он неопределенно указывает на Эндрю, — заставлять тебя чувствовать дискомфорт, в любом случае.              Эндрю бросает взгляд к быстро уменьшающейся цифре на стене — 3, 2 — и поворачивается лицом к дверям.              — Ты бы не стал.              Они выходят в вестибюль. Калифорнийское солнце высокое и давящее, подсвечивает ярче весь белый, хрусталь и стекло, которые так любят использовать дизайнеры интерьеров в Лос-Анджелесе. Нил хитро подмигивает и салютует сотруднику на ресепшн, прежде чем догнать Эндрю. Они уходят к задней части парковки, и только когда он видит Дэн, ожидающую снаружи у одного из их Эскалэйдов , он слышит слова Эндрю.              — Я бы не стал? — спрашивает Нил.              Эндрю становится к нему лицом. Его волосы похожи на пшеницу на солнце, и Нил щурится от их яркости.              — Нет, Нил. Я не люблю, когда ко мне прикасаются незнакомцы. Или люди, которые не уважают границы. Ты не относишься ни к тем ни к другим, — говорит он, надевая солнцезащитные очки.              В словах Эндрю есть что-то такое, что заслоняет сознание Нила, но он не знает что.              — Оу, — говорит он, потеряв дар речи.              — В машину, — командует Дэн, стоя в нескольких футах от них. Эндрю и Нил продолжают спускаться по длинным ступеням, и Нил бьется кулачками с их водителем, прежде чем забраться вслед за Эндрю, сидящим на заднем ряду рядом с ним.              — Я отправила Мэтта и Кева другой машиной, чтобы уже начать, — говорит Дэн. — Эллисон уже ждет, чтобы запустить в вас свои когти.              — Не уверен, почему ты думаешь, что меня волнует эта информация, — выдыхает Нил.              Его менеджер хмуро смотрит на него из-за солнцезащитных очков, когда она забирается на сиденье перед ними, поставив рядом свою сумку и гигантскую папку, которую таскает с собой повсюду.              — Прекращай, — говорит она, закрывая дверь.              Водитель отъезжает от тротуара, и Нил разваливается, опираясь на подлокотник, наблюдая за проезжающими зданиями и пальмами бульвара Сансет. Проходит немного времени, прежде чем ему надоедает. Он поворачивается к Эндрю, чья голова откинута назад, глаза закрыты.              Нил смотрит на его профиль. Солнцезащитные очки Эндрю подняты на его челку, обнажая чистую кожу и холодное бесстрастное лицо. Нилу нравится, что Эндрю никогда не бывает слишком взбешен или обеспокоен — это значит, что он может до бесконечности пробовать экспериментировать и доводить его до этой точки.              — Эндрю, — шепчет он.              Из динамиков машины просачивается какая-то дерьмовая попса, пока их водитель стоит в пробке. К счастью, блондин все равно слышит Нила, поворачиваясь, чтобы встретиться с ним взглядом. В естественном солнечном свете, отражающемся от всех других автомобилей, его глаза запредельно золотые.              — Что ты тогда имел в виду? — спрашивает Нил.              Эндрю подергивает челюстью и смотрит в окно. Кондиционер мягко дует через вентиляционные отверстия, и одна выбившаяся прядь его волос трепещет, уносимая потоком воздуха.              — Когда?              — Когда сказал, что тебя бы это не бескокоило? — уточняет Нил, пытаясь все также быть осмотрительным, но Дэн прямо перед ними.              Она поворачивается на своем сиденье, рука ложится на спинку.              — Ты говоришь о том, о чем, как мне кажется, ты говоришь?              — Это личный разговор, — напоминает ей Нил.              — Вы лишились права на приватность, когда наняли меня, — говорит она, поворачиваясь к Эндрю. — Ты действительно согласился?              — Зависит от того, о чем ты просишь, — отвечает Эндрю.              Дэн удивленно поднимает брови. Она продевает солнцезащитные очки через свои короткие кудри и быстро проверяет уведомление на своем телефоне.              — Ничего столь серьезного, — говорит она, снова обращая внимание на Эндрю. — Просто чтобы вы вели себя так, будто вам обоим достаточно комфортно друг с другом для физической близости. Это должно просто огибать границы, но, очевидно, не пересекать их.              — Какие границы? — спрашивает Нил.              — Платонические. Извини, забываю, что у тебя нет друзей, — говорит Дэн.              Нил игнорирует ее. Он смотрит на Эндрю и поднимает бровь. Блондин смотрит на их менеджера еще несколько секунд, раздумывая. Затем что-то меняется в его выражении. Его глаза скользят по Нилу, когда он спрашивает:              — И тебя все устраивает?              Нил пожимает плечами.              — Я не заморачиваюсь с этой херней, в любом случае.              — Я имею в виду, тебя устроит, что я буду касаться тебя?              Нил хмурится. Думает, что это странный способ выразить это словами, но полагает, что на самом деле, это может быть единственный способ выразить это. Или, может быть, это Эндрю делает это странным.              — Ага, — решает он. — Как ты и сказал — мы родственные души, так что…              Эндрю сжимает челюсти.              — Если тебе будет некомфортно, дай мне знать.              — Хорошо, — говорит Нил, хотя, он уверен, что с ним все будет в порядке. — О! Нам нужно кодовое слово или что-то такое... как насчет «Эндрю»?              Дэн хлопает.              — Идеально! Хорошо. Сядьте рядом друг с другом во время этого интервью и занимайтесь своими делами. Я думаю, там будет диванчик, так что вы сможете побыть милыми и уютными.              — Потрясающе, — невозмутимо отвечает Нил, прикладывая пистолет из пальцев к подбородку. — Я обожаю уютные интервью.              Дэн усмехается, оборачиваясь назад на своем месте.              

———

             Интервью предназначено для одного из самых популярных новостных поп-каналов на YouTube, так что оно без шума и забавнее, чем для телевидения. На разноцветной съемочной площадке есть два стула и диванчик (или, скорее, очень узкое двухместное кресло), а также табурет интервьюера. Их окружение — тканевый фон с пляжем, растения и журнальный столик с кучей реквизита и настолок.              Эллисон приводит их в порядок в стороне, глумясь над Нилом за то, что он не нанес солнцезащитный крем. Она не провозилась с ним долго, потратив больше времени на укладку его бровей и волос, чем на то, чтобы скрыть его недостатки.              После того, как она заканчивает, она переключается на Эндрю, одна из немногих людей, которых он подпускает к себе с расческой и пинцетом. С ним тоже работы совсем немного — волосы Эндрю всегда хорошо уложены, — но ей нужно скрыть темные круги у него под глазами. Нил растирает клубнично-красный бальзам, который она нанесла ему на губы, и наблюдает за ними, высунув язык, чтобы попробовать на вкус.              Через какое-то время они садятся на свои места, чтобы съемочная группа могла проверить цветопередачу и свет. Кевин садится ближе всего к интервьюеру, а Мэтт — рядом с ним на стул, оставляя диван для Эндрю и Нила.              Приблизившись, Нил видит, что он действительно намного меньше, чем даже двухместное кресло. Они оба могли бы поместиться, но было бы тесно, а Эндрю, вроде как, бесстыдный любитель расставить ноги пошире. Вместо того, чтобы втиснуться на подушки рядом с ним, Нил обходит его со спины, перелезая, усаживая свою попу сверху на спинку двухместного дивана и сбрасывая кроссовки. Затем он поворачивается лицом к камерам, спуская ноги в носках на подушку рядом с Эндрю.              Блондин смотрит на него снизу вверх, заметно потревоженный его отсутствием манер (по правде, он лишь слегка, почти незаметно нахмурился). Нил улыбается ему не слишком милой улыбкой.              Мэтт просматривает коробку с реквизитом и находит пару ярко-оранжевых солнцезащитных очков, которые он бросает Нилу. Нил ловко ловит их и смеется, надевая. Затем Мэтт находит розовую бейсболку с надписью «папочка» (на нее у него собственные притязания), ковбойскую шляпу (которую он водружает на голову Кевину) и пару кошачьих ушей.              Нил вздыхает.              — Это возвращение Эндрю-котика!              Мэтт смеется и бросает их блондину, который сурово смотрит на Нила, пока надевает их.              Вскоре после того, как их наряжают в реквизит, выходит интервьюер, девушка лет двадцати с небольшим по имени Марисса. Она кажется достаточно милой, но как только начинается интервью, Нил большую часть времени пребывает в своих мыслях, притворяясь, что слушает и обращает внимание, но в основном просто переводит взгляд куда-то над ее головой.              Кевин, к счастью, берет большую часть разговоров на себя, очаровывая Мариссу, пока она не становится такой же излишне сентиментальной и мерзкой, как и большинство людей, которые общаются с ним. Нил фыркает, барабаня ладонями по коленям и смотрит на пальцы Эндрю, которые отбивают ритм по подлокотнику.              Как только их обычная серия вопросов для интервью закончилась, Марисса указывает на кофейный столик.              — Ну, мы тут подумали, что вам, ребята, самое время немного повеселиться…              Мэтт охает и смотрит на игры.              — А я всё гадал, собираемся ли мы что-то из этого попробовать!              Марисса хихикает, по-видимому, очарованная и Мэттом тоже.              — Да, обычно мы заканчиваем игрой, так что вы, ребята, можете выбрать то, что вам нравится, и оторваться.              Кевин стонет, качая головой и улыбаясь кому-то за съемочной группой.              — Ты пожалеешь об этом.              — У вас, мальчики, есть соревновательный дух? — спрашивает Марисса.              — Больше, чем необходимо, — отвечает Кевин.              — Кевин. Кевин, у них есть Твистер для взрослых, — говорит Мэтт. — Кевин, мы должны сыграть.              Нил, пытаясь уловить суть разговора, вскидывает голову.              — Да! Вы, высокие придурки, можете выставлять себя дураками, пока мы посидим тут и понаблюдаем. Дай мне крутящуюся штуковину.              Двое из съемочной группы передвигают журнальный столик, а затем Кевин и Мэтт раскладывают перед Эндрю и Нилом красочный коврик для Твистера. Марисса выглядит воодушевленной, но, поскольку ей больше не нужно задавать вопросы, она уходит со съемочной площадки, становясь за камеры, чтобы наблюдать.              Мэтт дает Нилу колесо со стрелкой от Твистера, прежде чем они с Кевином снимают обувь.              — Мы играем в носках, так? — спрашивает Кевин.              — Да. Так будет сложнее, — кто-то говорит за камерой.              — Черт. Хотя пофиг. В любом случае, ты проиграешь, Мэтт.              — Это ты проиграешь, детка, — Мэтт встряхивает руками. — Я не лузер.              Кевин усмехается, поворачивая шею до хруста.              — Что, я похож на лузера?              Мэтт делает жест рукой, говоря:              — Немного, братан.              Нил вставляет свои пять копеек.              — Ты выглядишь полнейшим ебучим неудачником, Кевин… о дерьмо! Прости, ох, блядь, погоди, дерьмо — мне не следует ругаться?              Кевин вздыхает, глядя на Нила, прежде чем взять правила игры и начать читать.              — Мы запикаем, — посмеиваясь, говорит другой член съемочной группы.              Стоя со съемочной группой, Дэн посылает Нилу сигналы с выпученными глазами, быстро переводя взгляд с него на Эндрю. Нил смотрит на блондина, который тоже улавливает ее секретное послание. Он делает глубокий вдох, прежде чем повернуться и посмотреть на Нила.              — Почему ты не сядешь на диван, как нормальный человек? — спрашивает он, но что-то в его тоне не так.              Медленно Нил понимает, в чем тут дело. Пришло время надеть шляпу актера.              — Там нет места! — восклицает Нил, сползая с подушки, пока не оказывается слева от Эндрю, застряв между расставленными ногами Эндрю и боковиной дивана.              Эндрю, гораздо более привлекательный в кадре, закатывает глаза. Такой вечно равнодушный ко всему. Затем он хватает Нила за лодыжки, поднимает их и тянет ноги Нила так, что они перекидываются ему на колени и свободно свисают.              Ах.              Ну ла-аадно.              Он знал, что Эндрю силен, но что за нахуй?              Нил (потому что он профессионал, черт возьми) не придает значения тому, как он расстроен тем, что Эндрю может так легко таскать его, и делает вид, что устроился.              — Ооу, — говорит он, — так уютно. Спасибо.              Мэтт смеется, наблюдая за ними, выглядя совершенно довольным. Кевин, который кажется потрясенным всего на мгновение, продолжает то, что начал, потому что он лучший лидер на свете!              — Хорошо! Давайте сделаем это! — говорит Кевин.              Нил кладет колесо со стрелкой себе на колени и вращает ее. Она успевает сделать всего один оборот, это почти жалко.              — Стойте! — восклицает Нил. — Это не считается.              Он пытается снова. Еще одно жалкое подобие полного оборота.              — СТОЙТЕ! — настаивает он. И снова провал.              — ДА ПОЧЕМУ ТАК ТЯЖКО ВРАЩАТЬ ЭТУ ЧЕРТОВУ…              Эндрю вздыхает и протягивает руку, вращая стрелку превосходно. Маленькая стрелка делает около пяти оборотов на 360°, прежде чем остановиться.              — О, — говорит Нил, — благодарствую, добрый господин . Хорошо — правая рука на красное!              Кевин и Мэтт спорят о стартовых позициях и о том, как лучше всего разместить свои руки. Нил устраивается поудобнее, фактически с комфортом. Он снова встречается взглядом с Дэн, чтобы убедиться, что факт того, что он практически свернулся калачиком в объятьях Эндрю — это то, что ей нужно. Она показывает ему большой палец вверх. Нил, получив зеленый свет, смотрит на Эндрю.              Блондин на мгновение встречается с ним взглядом. Затем он меняет положение. Сначала Нил думает, что Эндрю просто хочет получше разглядеть двух участников их группы на полу, но затем он кладет предплечья на ноги Нила.              Оу.              Нил чувствует, как что-то порхает в его животе, чему он не может дать названия. Это неважно — не он здесь автор текстов. Не уверенный, что ему с этим делать, он слегка дергает ногами.              Когда снова приходит время крутить колесо, у него это получается намного лучше.              — Ага! Час расплаты, — задается Нил. — Ладно, наивные придурки, левая нога на зеленое!              Мэтт и Кевин звучат раздраженными, слишком драматично для второго хода, снова обсуждая, как лучше всего приземлить свои слишком длинные конечности.              Эндрю, который внезапно полностью включился в игру, присоединяется.              — Определенно лицом вверх, — говорит он Кевину, который слишком долго размышлял.              Кевин возражает по этому поводу, и Эндрю что-то тихо говорит в ответ. Нил ничего не слышит. Все, на что он способен — это сосредоточиться на руках Эндрю, потому что, пока он говорит, он проводит одной рукой по голени Нила к лодыжке и сжимает ее.              Нил делает небольшой вдох.              Это кажется непреднамеренным. Как будто Эндрю просто вертит что-то в руках, пока обдумывает стратегии в Твистер со своим товарищем по группе. Никто из зрителей не знает, что у Эндрю нет потребности занимать руки, что он намеренно прикасается так. Нет, для всех остальных касания кажутся почти неосознанными. Естественными. Нил искренне впечатлен. Эндрю выполнил задание Дэн за пару минут.              Штанины Нила задираются, когда он садится, и хотя он надел высокие носки, доходящие почти до колен, сейчас они сползли вниз. Это означает, что большая часть его кожи выставлена на показ, и когда Эндрю прикасается к нему, он чувствует, как уверенные теплые прикосновения Эндрю ощущаются солнечными лучами на его коже.              Нил ерзает, но обнаруживает, что совсем не ощущает дискомфорта. Он поднимает правую ногу, ставя ее на колено Эндрю, не желая мешать рукам, удерживающим его. Затем Кевин, наконец, решает, куда поставить свою чертову левую ногу, и Нил снова вращает колесо.              — Левая рука на зеленое!              — Вот дерьмо, — говорит Мэтт. Он тянется, чтобы поставить левую руку на самый дальний от правой руки ряд кружков. На этот раз Кевин выбирает кружок немного быстрее, с легкостью делая растяжку, потому что ублюдок занимается йогой, или пилатесом, или чем-то еще.              Эндрю фыркает (вариант смеха, при работающих камерах) и смотрит на то как Нил сменил положение ног, прежде чем продолжить разговор с парнями на полу. Эндрю сообщает Мэтту, что тот соскальзывает, а его руки тянутся к правому носочку Нила, осторожно зажимая ткань, поправляя его. Он медленно тянет его вверх, пока не остается доволен результатом своих манипуляций, а затем обе его руки снова опускаются на ноги Нила.              Взгляд Нила устремляется к Дэн, которая практически светится. Он может только представить, какими будут комментарии.              Кто-нибудь заметил, что Эндрю поправлял Нилу носочки? Он такой перфекционист!              Они тааааакие милые!              ЭЙ, ЭТО ЧЕРТОВСКИ ГЕЙСКОЕ ДЕРЬМО! ВСЕ ЖЕ ЭТО ВИДЯТ?              Я постоянно поправляю одежду своего друга! Я так счастлив, что Эндрю сближается с Нилом. :’)              Сколько раз я уже пересмотрел это… ЭНДРИЛЫ РЕАЛЬНЫ. ПОДТВЕРЖДЕНО!              Нил снова крутит штуку, надеясь на печальный исход для Кевина и Мэтта.              — Оy, — говорит он разочарованно. Затем изображает смех, надеясь, успокоить свои внезапные нервы. Пальцы Эндрю дергаются в ответ, а затем он мягко проводит ими по икре Нила, почти удерживая его.              Нил сглатывает.              — Э-это легко. Правая нога на синее.              Мэтт громко вздыхает с облегчением, занимая более комфортное положение, но Нил может думать только о том, как руки Эндрю обвивают его. Надеясь восстановить некоторый контроль и над собой, и над ситуацией, Нил извивается, подтягивая левую ногу, чтобы поставить и ее на колено Эндрю.              — Этот носок тоже лучше поправить. А то странно как-то, — жалуется Нил достаточно громко, чтобы камеры могли его слышать. Он озвучивает это как шутку, будто это в порядке вещей.              Эндрю поворачивается, чтобы посмотреть на Нила, а затем на его носки, прежде чем схватить ткань и подтянуть. Когда дело сделано, он снова поправляет первый носок.              Нил двигает попеременно ногами, самодовольно упираясь в колени Эндрю, и улыбается ему. Затем он делает еще одно вращение, его руки слишком трясутся, чтобы что-то сделать должным образом.              — Вы только посмотрите? Правая рука на зеленое!              Кевин и Мэтт выругались, собравшись двигаться одновременно и в результате стукнувшись лбами. Нил тут же впадает в приступ смеха, запрокидывая голову, когда они стонут от боли.              Через минуту ему удается успокоиться, и тогда Нил понимает, что Эндрю теперь прильнул к его ногами, наблюдая за двумя лежащими на земле с едва заметным весельем. Обе его руки теперь полностью лежат на нем, он слегка проводит одним пальцем, едва касаясь, по участку обнаженной кожи на голени Нила, время от времени отодвигая края носочков, которые он только что поправлял.              Каким-то образом Нил сохраняет улыбку на лице и продолжает игру. На протяжении всего этого Мэтт и Кевин оказываются скручены каким-то ужасным подобием кренделя, а пальцы Эндрю продолжают свои медленные движения — невзначай поднимаясь выше, когда блондин меняет положение, слегка сгибаясь, чтобы проскользнуть под штанину Нила, расслабляясь и просто держа его.              — Левая н-нога на желтое.              Нилу едва удается это произнести. Эндрю должно быть заметил внутреннюю борьбу Нила, потому что он отпускает его ноги и откидывается назад, вместо этого поигрывая с одним из своих колец. Нил выпускает медленный вздох облегчения. Ему немного холодно без него, но он переживает, что от того жара, которым Эндрю наполнял его тело, его щеки могли покраснеть. Он наблюдает, как Эндрю вертит в руках кольцо, его длинные пальцы крутят серебро, стягивая кольцо до первого сустава, прежде чем снова опустить его обратно.              Последние указания Нила отправляют Мэтта на землю. Парень падает на своего противника, успешно сбивая их обоих.              — Ах, Кевин побеждает! — объявляет кто-то.              Крошечная ухмылка дергает уголок губ Эндрю, заметная Нилу только потому что он так близко.              Нил отрывает от него взгляд и выдавливает какой-то язвительный смешок. Затем он бросает колесо в двух парней на полу, прежде чем решает просто встать и навалиться на них. Он должен вести себя как обычно, хаотично, даже если чувствует, что наполнен чем-то сладким и теплым как мед. Камеры снимают. Ничего существенного не произошло, судя по той роли, которую он играет, поэтому ему приходится притвориться нормальным.              (Нил не думал, что это повлияет на него. Он полагал, что флирт, прикосновения или поддразнивание Эндрю заставят только сердца зрителей биться чаще. Возможно, ему не следовало недооценивать способности Эндрю.)              После окончания съемок мальчики съедают половину еды со стола с закусками на съемочной площадке. Нил наклоняется, огибая Эндрю, пытаясь сделать все как можно более обыденным, но они не разговаривают, и он с трудом может поддерживать зрительный контакт.              Когда он откусывает импровизированный сендвич с сыром и крекерами, к нему подходит Дэн. Она шепчет немного громче, чем обычно, чтобы Эндрю тоже мог слышать.              — Это, блядь, было идеально.              — Было ли? — Нил запихивает в рот слишком большой кусок.              — Да. Они точно будут сходить с ума.              Они. С большой буквы. Абсолютный босс: фанаты, всегда поглощающие любую тупую херню, которую они делают.              — Рад стараться, — говорит Нил, невозмутимо показывая Дэн большой палец вверх, а затем снова поворачиваясь к столу. — Эй! Я хотел это, — говорит он Эндрю, который взял последний кусочек чеддера.              — Не волнует, — говорит Эндрю, закидывая его в рот.              После они благодарят всех на съемочной площадке и рассаживаются обратно по машинам. Нил и Эндрю снова делят задний ряд, а затем в час пик они попадают в пробку. Их машина проводит около десяти минут на месте, когда Нил начинает чувствовать, что заходящее солнце утомляет его.              Он счастлив покончить со всем на сегодня. Вся эта фигня забавна и это стоит той отличной музыки, которую они сочиняют и исполняют, но пресса способна утомлять. Вся эта неделя была заполнена рекламой их предстоящего тура, и Нил так измотан, что чувствует, как слипаются глаза.              Поерзав в кресле, он обнаруживает, что не может устроиться с достаточным комфортом, чтобы вздремнуть. Он заставляет глаза открыться снова. Перед ним Дэн со свим ноутбуком, поглощена работой. Он смотрит на Эндрю, который что-то печатает в телефоне, но через минуту он отводит взгляд.              — Это не было слишком странно, верно? — спрашивает Нил. Он говорит в полголоса, хотя и не уверен, то ли для того, чтобы не беспокоить Дэн, то ли просто для того, чтобы она не вмешивалась. Он сам не знает, как относиться к этой ситуации, поэтому полагает, что лучше всего будет подтолкнуть Эндрю в своей лучшей манере.              — Я думаю, мы довольно хорошо разыграли «намек на то, что мы трахаемся».              Эндрю сглатывает. Смотрит на свой телефон.              — Нет, не было.              Нил, хотя, и привык к коротким репликам и замкнутому поведению другого парня, не может на самом деле понять, что он чувствует от такого короткого ответа (вероятно, именно поэтому Эндрю остается таким ну, замкнутым; таинственный ублюдок). И все же, если он ведет себя нормально, возможно, все действительно в порядке.              Может, это Нил ведет себя странно.              Он смотрит в окно, размышляя. Прикосновения Эндрю сделали невозможным ясно мыслить, ясно изъясняться, вливая что-то расплавленное прямо в его вены. Все, что чувствует Нил, незнакомо и отвлекающе, и это не собирается никуда уходить.              Нахуй это. Может, это именно то, что происходит, когда вы прикасаетесь к кому-то полуинтимно. Может, Нил просто очень, очень изголодался по прикосновениям и впервые испытывает платоническую привязанность. Скорее всего причина именно в этом. Это не должно становиться чем-то.              Словно чтобы доказать что-то самому себе, Нил поворачивается боком на своем месте, снова привлекая внимание Эндрю. Блондин переводит на него карие глаза, и Нил кивает подбородком на телефон Эндрю. Каким-то образом Эндрю понимает, чего он хочет, и убирает руки с колен.              Нил нахально улыбается, поднимая ноги и кладя их на колени Эндрю, чтобы он мог полностью вытянуться на сиденьях. Он откидывает голову назад, прислоняясь между окном и подушкой, и закрывает глаза, наконец, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы вздремнуть по дороге обратно в студию.              Через мгновение руки Эндрю снова ложатся на голени Нила. Видите? Все нормально.              Сквозь ресницы Нил украдкой бросает взгляд, наблюдая, как Эндрю кладет телефон в левую руку, прежде чем продолжить скролить.              Его правая рука опускается на штанину Нила, его мизинец слегка царапает кожу.              И Нил думает: дерьмо.