Всего 13 станций.

На водной глади отражался яркий месяц. Казалось, что он вот-вот сорвётся и задавит меня. Я оглянулась, и мой взгляд задержался на сухом листе. Видимо, жара жестоко с ним обошлась. Лист был жёлто-красной окраски, и я решила показать его сестре. — Иви, смотри что нашла! — я перевернулась на другой бок, чтобы встретиться взглядом с ней. В ответ прозвучало неоднозначное бурчание. Похоже, мой близнец задремал. Или же притворялся, что задремал. — Блин, ну ты придумала! Тут такое чрезвычайно важное научное открытие, а ты дрыхнешь! Привстав, я подошла к реке и зачерпнула немного холодной воды в ладони. Вода полилась сквозь пальцы, заставив страдать мою потёртую джинсовку. — Подъём, рота. Не спать, цыгане украдут, — я победоносно смотрела на сиявшее в лунном свете крайне недовольное лицо сестры, по которому то и дело стекали капли, затекая ей под футболку. Я понятия не имею, как она не мёрзла в ней, но в этом вся Иви. Она стёрла остатки влаги со своего лица и волком уставилась на меня. Я почувствовала дребезжание в кармане и тут же похолодела. Сестра всё так же молча смотрела на меня, не понимая ни где она находится, ни причину моего беспокойства. Я медленно взглянула на экран, прекрасно понимая, что там увижу. И мои опасения подтвердились. Звонок от контакта «Мама». Я медленно перевела взгляд на давно почерневшее небо с редкими маленькими звёздочками, затем на водную гладь, колыхавшуюся на небольшом ветру, размышляя, стоит брать трубку или нет. — Что не так? — с беспокойным интересом вопрошала Иви. Я перевернула смартфон в сторону моего близнеца. В её зрачках плясала картинка с наивными дельфинчиками. На лицо сестры набежала тень. Пару секунд мы в панике смотрели друг на друга. Прервав молчание, Иви выхватила из моей руки телефон, избавив меня от участи переговоров с высшим начальством. — Мы? Мы гуляем… Это не Мэй, это Иви, и Вы ещё называетесь нашей мамой, мадам?.. Ничего не поздно… Мы рядом с соседним двором… Ну ма… Мы уже идём… Сейчас только девять… Ничуть не темно… Не-а, не-а… — с небольшим разрывом говорила сестра, безучастно глядя вдаль. — Нам крышка, — уверенно заявила она, повесив трубку, и протянула её мне. Секунда — и я уже стою с протянутой близняшке рукой. Она с великой честью приняла моё предложение и тоже встала. Я окатила ночной берег последним взглядом и заметила, что тот самый сухой листик сдуло ветерком, и теперь он мерно плывёт по реке в лунном отражении. Я повернулась к сестре, мы одновременно кивнули и рванули к дороге, ведущей к городу. Нам предстоял долгий путь сквозь лесные дебри ночи… Под ногами похрустывали ветки. Я уже запыхалась и начала отставать от Иви, которая, похоже, мчалась на одном адреналине, так как жутко боялась леса. Она всеми силами пыталась скрыть это, но я знаю её как никто другой. Однажды мы уже были в лесу после захода солнца, и в тот раз мой близнец долго сидел на одном месте, в ужасе поглядывая по сторонам. Внешне мы были совершенно одинаковыми, но характерами не особенно. Всё детство нашей излюбленной игрой было меняться местами и досаждать родителям «угадайками», ведь даже они периодически путали нас. Обычно все были раздосадованы тем, что опознали в сестре меня, а во мне Иви, все, кроме некоторых родственников, которые, похоже, даже наших имён не помнят толком, так как в их головах мы навсегда прописались как просто «двойняшки» или «Ленкины спиногрызы». Но всё равно долго бежать Иви не смогла и стала замедляться. Когда топот прекратился, я услышала какой-то шорох в дальних кустах. Я обратила внимание сестры на непонятный шум, мы остановились и затихли… Шорох прекратился. Воцарилась оглушительная тишина… По взгляду сестры в свете фонаря было видно, что она тоже заметила неладное. — Мэй… Мне страшно… Оно тоже прислушивается… — торопливо и испуганно зашептала Иви. Я только хладнокровно кивнула. На самом же деле мои ноги уже стали ватными, но сестре об этом знать не обязательно. Пусть лучше думает, что под надёжной защитой старшего близнеца. Нечто в кустах перестало притворяться, что растворилось меж тëмных крон, и стремительно приближалось к нам. В ужасе мы медленно отступали. — Нет… Ты тоже это видишь? Это ребëнок?.. — удивилась я, увидев в дали силуэт девочки среднего роста, но в сумерках в точности распознать фигуру мне не удалось, и я тут же оповестила об этом сестру. Шуршание кустов продолжалось, и из-за них вышел… Человек. Это явно был человек, стоящий где-то в тридцати метрах от меня и Иви. У нас совсем не было времени для размышлений. — Так, ты, я… Нас двое, это хорошо. Предлагаю отдать тебя монстру, а мне убежать, — иронично предложила близняшка. — А если серьёзно, то до города и до людей осталось совсем немного. Если мы побежим по дороге, то во-первых вряд ли кто-то поедет сейчас куда-то и подберёт нас, а во-вторых этот человек вполне может скоротать через лес и напасть из засады, поэтому побежали через лес. В прочем, она говорила это уже на бегу, спотыкаясь о корни деревьев, будто всей душой желавших, чтобы мы споткнулись. Но нельзя. Нельзя останавливаться. Нужно бежать на городские огни, в безопасность. Я изнемогала от желания остановиться, отдохнуть… Дышать становилось всё больнее. Ясное осознание угрозы не давало мне сбавить темп. Быстрый топот детских ножек доносился со всех сторон, растворяясь в звонком прерывистом смехе, уже нескрываемом. Как будто некто играл со своей жертвой, как кошка играет с мышью перед своим обедом. Иви отключила фонарь на телефоне и попыталась слиться с ночной тьмой, правда, дорогу стало совсем не видно. Она бежала чуть впереди меня, в то же время держа за руку, дабы не потерять среди деревьев. Несмотря на крепкую хватку сестры, моя рука моментально выскочила, как только перед ногой возникло неизвестное препятствие большого размера. Споткнувшись, со всего размаху я хряпнулась коленом о этот большой предмет, оказавшийся огромным камнем. После чего всё закружилось перед глазами, но резко чувствовалась боль в ладонях от чего-то уже маленького и чертовски острого. Привстав, я поняла, что ненароком залетела в овраг, высотой в мой рост. Я уже хотела выкарабкиваться, как что-то с силой потянуло меня за подол джинсовки вниз. Иви приставила палец к губам, призывая к тишине. Ну да, сестра как всегда соображает быстрее меня. Как только голоса и шаги стихли, сестра включила фонарик и снисходительно посмотрела на меня. — Спасибо, что хоть на этот раз доверилась мне, — усмехнулась она. — Продолжать побег сил у нас не осталось, как понимаешь, да и твоя нога наверняка наотрез отказывается работать. — Уже уяснила, — я кивнула в знак одобрения. — Действительно, чего мы так перепугались… Близнец внезапно что-то учуял и стал оглядываться по сторонам. Тоже принюхавшись, я поняла на что Иви так реагирует. Резкий неприятный запах был в этом овраге. Присмотревшись к чему-то за моей спиной, сестра застыла, резко встала и начала суетливо пытаться вылезти из западни. Она сказала мне не оборачиваться, хотя, так как фонарь был у сестры, я не смогла посмотреть, что же это было. На мой вопрос Иви отказалась отвечать, но удостоверила, что с этим «чем-то» рядом находиться не стоит. Кивнув, я подсадила сестру, а та в свою очередь вытянула из оврага меня. Дальше мы старались идти максимально незаметно, всю дорогу удерживая напряжённое молчание. Наконец-то лес остался позади, и перед нами возникла новая преграда: просторный пустырь, на котором две девочки будут хорошо заметны. Ладонь резко сжали всё ещё скользкие пальцы сестры, и мы побежали, стараясь как можно быстрее добраться до дома. Вскоре в поле нашего зрения появилось кафе, в котором уже была слышна музыка. Осталось совсем немного… Мы шли по середине пустыря, так как бежать не представлялось возможным. Не обмолвившись и словом, мы дошли до первых городских огней. Ещё минута — и мы уже открываем двери «Кафе 24 часа». Несмотря на поздний час, людей там было предостаточно… Мы вернулись! Получилось. Я устало улыбнулась и резко обняла Иви. Та даже не шелохнулась. — Ты чего? — я недоумённо подняла бровь. — Да вот думаю… Вдруг, эта девочка заблудилась… А мы испугались. — Ага, в четырёх соснах. Не неси чепухи, тут город за километр видно. Ладно, в любом случае нужно позвонить в полицию. Кивнув, сестра полезла в сумку, не обращая внимания на косые взгляды посетителей, как я отметила, в основном интеллигентов под градусом и дворовых гопников.