Трёхочковый.

Вы создали групповой чат

Вы изменили название группового чата «трёха»

«трёха»

me [12:45]:

Ребят, привет.

Да, наверное, это очень спонтанно вышло, ведь никого из вас я не предупреждал о создании чата.

Ну, короче, я хочу с вами поговорить.

Хун-и [12:51]: о, нихуя себе ХАХАХАХАХА ТРЁХА извините я только щас заметил дарова дарова, хёны:) Джеюн-и [12:57]: название топовое, согласен привет, хён! давай поговорим, если правда нужно Хун-и [12:58]: дадада давайте

me [13:00]:

Боюсь, вещи такой важности я не смогу обсуждать здесь. Мне нужно знать вашу настоящую реакцию и слышать, что вы скажете в ответ на мои слова.

Не поймите неправильно, но я очень люблю живое общение.

Я люблю живых людей, понимаете? Не таких, какими они бывают в соцсетях.

      Хисын стопроцентно уверен в том, что ребята по ту сторону экрана очень даже взволнованны или, быть может, даже заинтересованы в происходящем. Пока никто не спешит отвечать, хотя и Джеюн, и Сонхун прочитали сообщения. Хун-и [13:01]: звучит так........ Джеюн-и [13:01]: как, гений? нормально это звучит мы понимаем, хён, и поговорим, если нужно

me [13:03]:

Я не пытаюсь выставить вас какими-то не такими, хорошо? Просто, думаю, в реальной жизни мне будет легче узнать вас.

Хун-и [13:03]: давайте тогда вечером соберемся я просто пока занят Джеюн-и [13:07]: да, я тоже нужно выпроводить мелкого

me [13:08]:

Хорошо, я чуть позже напишу время встречи и адрес!

      Прошло, кажется, всего пять минут, а Хисын уже кидает в общий чат и адрес, и время, прикусывая губу. Не то чтобы он очень волнуется, просто не знает, как поступать в подобных ситуациях. Как правильно подойти к тому, что скрывалось от одного и второго?       Разговор наверняка покажется ему невыносимым только потому, что сам будет нести чепуху, если сейчас же не соберётся. Нужно всего-ничего, и разговор точно состоится.

***

      Расставив стаканы на столе, Хисын вздыхает и валится на стул, облегчённо вздыхая. Когда в последний раз он сидел? Два или три часа назад? Поясница отваливается, ноги сводит, а в висках пульсирует. Нет, заморачиваться над готовкой — это здорово, конечно, и время ожидания убивает, но… Ладно, он понимает, что двести раз ошибся.       На столе томится лапша со свининой и тушёными овощами, стоит кувшин с морсом, сделанным из кипятка и варенья, оставленного родителями на зиму, а ещё покоится чистая, вымытая дважды посуда. Ну, не то чтобы этого много, просто с готовкой Хисын не всегда тепло дружит — ругается, злится и вообще на неё забивает, покупая что-то уже готовое.       Ещё один тяжёлый вздох, и в дверь тихонечко стучат, вероятно, очень боясь потревожить хозяина квартиры. Уважительно, конечно, но Хисын бы не услышал, будь он всё ещё занят приготовлением свинины, возмущающейся из-за кипящего масла. Подскочив с места, юноша несётся в коридор, пусть до него всего пару-тройку больших шагов.       — Привет! — В квартиру тут же вваливаются Джейк и Сонхун, явно договорившиеся прийти сюда вместе. Ещё ведь и хором здороваются, шутливо толкая друг друга в плечи. Они хорошо ладят, пусть иногда что-то не понимают или не могут поделить.       Эх, если бы это было сказано в шуточной форме, не было бы так грустно.       — Привет. Вы проходите, руки мойте там… Ну, всякое такое. Квартира у меня небольшая, но я постарался создать хотя бы видимость уюта, — усмехнувшись, Хисын указывает на дверь, ведущую в ванную комнату, а сам перебирается в ту часть своей квартирки-студии, которая зовётся кухней.       Джеюн и Хун глазеют вместе, стараясь рассмотреть всё помещение за один раз, — не то чтобы у них не будет на это времени, просто всегда интересно изучить то, как живёт другой человек. Вместе они убегают в ванную, пытаясь как можно скорее вымыть руки, и даже не заставляют хёна так долго ждать.       — Пахнет очень вкусно! — замечает Сонхун и усаживается на место у стены, позволяя Шиму занять то, что с краю. Просто в памяти до сих пор пестрят те моменты, где Джейк привычно просит оставить ему место где-нибудь с краю.       — Ты столько всего сделал. Не стоило, Хисын, мы ведь так… поговорить пришли.       — Я люблю с теплом принимать гостей, так что не мог отказать себе в желании приготовить что-то вкусное для вас. — Ли открывает крышку кастрюли и демонстрирует вполне себе аппетитное алое нечто, усыпанное консервированной кукурузой и фасолью. — Очень надеюсь, вы таким питаетесь. Но если не хотите кушать сейчас, можем начать.       Хисын пока и сам не уверен, поэтому после своих слов просто пожимает плечами, поджимая губы. Ну, болтать он всегда готов, да и рассказывать правду, какой бы она ни была, но почему-то сейчас реально переживает.       — Я хочу попробовать немного, — тихонько отзывается Сонхун и хватается за кухонные щипцы, лежащие прямо рядом с кастрюлей. — Будешь?       — Да, давай. Но тоже немного, я просто поел стряпню Рики. — Джеюн, усмехнувшись, держит две тарелки навесу, тем самым помогая младшему не насвинячить на светлую скатерть и не развалить всю вкусную еду по чистым стаканам, стоящим не так далеко.       Как только горячая лапша оказывается на тарелках, Хисын хватается за кувшин с морсом и любезно наливает полные стаканы, так же стараясь не пролить мимо. Не то чтобы он очень неуклюжий, просто поднимать задницу со стула ему лень, а стаканы парней слишком далеко от его руки.       — Это вкусно! — выдаёт Джейк, съевший и лапшу, и кусочек мяса, зацепившийся палочками. — Это прям очень вкусно, хён.       Сонхун же ничего говорить не спешит, закатывая глаза от гастрономического удовольствия. Сомневавшийся в своих способностях Хисын больше не паникует и думает о том, что жить дальше, в принципе, можно. Никого не отравил — это главное.       — Божественно, — заключает младший и, оставив в тарелке ещё немного лапши, откладывает палочки в сторону на салфетку. Облизывает губы и, в принципе, уже готовится слушать нереальные речи крутого хёна. — Ну что? Мы слушаем.       — Ага.       — В общем… — Поправив футболку на плечах и усевшись поудобнее, Хисын вздыхает. — Я сразу скажу то, что вы не знали. Вдвоём.       Джеюн и Хун переглядываются, пока не особо понимая, о чём идёт речь и в чём дело. Наверное, у Хисына есть какой-то секрет, который он не успел сказать ни одному, ни второму.       — Я ходил на свидания и с тобой, Юн, и с тобой, Хун-и.       — Что, блять?..       — В субботу я провёл вечер с Сонхуном, в воскресенье — с Джейком. Вы вдвоём позвали меня на свиданку.       — Ты поэтому не дал мне его номер, да? Ах ты маленькая жопа! — Шим осторожно (однако, Хун ему всё ещё живым нужен — с кем он будет гонять в баскет, правильно?) бьёт младшего по плечу, но тут же получает в ответ — оба провинились.       — Ребят! — Они замолкают. — Пожалуйста, без драк. Я просто хочу, чтобы сейчас вы знали правду и не лупили друг друга. Соглашался на это всё я. Вы ведь понимаете, что я мог отказать и одному, и второму, и просто бы позволил переписываться со мной. Но вы ведь помните мои слова?       — О живых и настоящих людях?       — Помним, — дополняет Джеюн, отодвигая стул и самого себя на нём чуть дальше от Сонхуна, явно пытающегося убить его одним лишь присутствием. Ну, пока плохо получается, но… вдруг получится? Надежда всегда умирает последней.       — Вот, я просто хотел узнать вас поближе, понимаете? Вы очень хорошие и разные, чем мне особенно нравитесь. Если Хун решил показать себя и своё прошлое, то Джейк переключился на чужой комфорт, общую атмосферу и своё настоящее. И мне понравились оба свидания — даже не смейте спрашивать, какое лучше.       Предвидев глупые расспросы, Хисын резко выкидывает последнюю фразу и видит одновременные вздохи некого отчаяния. Наивные, Хисын ведь просто не сможет выбрать, потому что обижать этих парней совсем не хочется.       — И я просто скажу прямо. Вы мне нравитесь. Оба. Моя симпатия пришла вместе с вашим комфортом, который вы создали на площадке, когда просто лежали вместе. — Хисын приподнимает уголки губ, рассказывая о том, что слишком хорошо помнит и что засело в голове наверняка на долгое время. — Честно вам сказать?       В ответ следуют два кивка головами.       — Я подумал, что вы встречаетесь, когда только вас увидел. Мне стало даже завидно, хах.       — Мы?       — С ним? Ни за что.       — Просто вы очень комфортные вместе, вот и всё. Я люблю такой тип друзей, очень. Но, продолжу о том случае, когда вы так быстро согласились играть со мной, я понял одну очевидную вещь — я вам симпатичен. Не с каждым незнакомцем выйдешь на площадку после отыгранных шести четвертей, не так ли?       Губы Хисына вновь тянутся в улыбке, а Джеюн и Хун начинают чувствовать некую неловкость, мелькнувшую не только между ними и общим хёном, но и между собой. Они, конечно, понимают и понимали, что словили краш на первого встречного, который круто играет и выглядит сногсшибательно, но не думают и думали, что всё настолько серьёзно.       — Кстати, я… — начинает Джеюн, сделавший свежий глоток воздуха и ягодного морса, успевшего остудиться в стакане, — я хотел спросить насчёт одной фразы, которую ты нам сказал.       — О, я понял-понял! Тоже хотел спросить, — в ответ Ли кивает, как бы дав добро на тот вопрос, который интересует парней.       — Ты сказал, что никогда не пробовал бить трёхи или что-то типа того, потом добавил, мол, раз так получилось, я попробую. Но потом, во время игры, ты идеально закинул мяч в кольцо, стоя аж за дугой.       — Вы об этом… — усмехнувшись, Хисын старается сдержать смешок, пробирающийся по горлу и грозящийся вырваться наружу. И он сдерживает, ибо не может портить собственный кайф. — Я имел в виду, что никогда не встречался ни с кем втроём, но мог бы с радостью попробовать. А вот это «раз так получилось» означает мою ответную симпатию к вам. Сечёте?       — Ебануться-навернуться… Это же даже гениально звучит… — Джеюн, переваривший только что объяснённое признание, пытается не выйти из строя окончательно и смотрит на Сонхуна. А что на него смотреть? Он тоже в шоке и, нахмурив брови, тоже пытается осознать суть происходящего.       — Но я не думаю, что мы сможем встречаться втроём. Типа… я никогда Джейк-хёна не рассматривал в качестве партнёра и всякое такое.       — Но я ведь не прошу встречаться прямо сейчас, верно? Мы можем просто общаться дальше и посмотрим, куда всё это завернётся. Ну, в плане, никогда не знаешь, что стоит ожидать от собственных чувств. И не нужно корчить рожицу, Хун-а.       Заприметив сморщившегося в отвращении Сонхуна, Хисын приподнимает уголки губ и с шутливым тоном вторит ему о том, что не стоит так делать, но делает это в разы тише, стараясь утихомирить чужой пыл.       — Вы не думайте, что я насильно заставляю вас встречаться, вот, просто… я не смогу выбрать одного из вас, даже если вы очень захотите. А бегать каждый день от одного к другому... совесть не позволит. Да, был грешок за прошлую неделю, но я больше такого не допущу.       Вздохнув, старший делает глоток морса и, поджав губы, продолжает совсем осторожно и неспешно:       — Просто попробуем, хорошо?       — А можно я кое-что изменю? — Джеюн и Хисын непонимающе глядят на младшего, который, вероятно, не очень проникся такой тёплой и волшебной речью старшего хёна, хотя тот очень старался сообразить что-то адекватное. Честно, он пытался.       — Попробуй.       — Ну, просто… раз так получилось… — на его губах расцветает хитрая улыбка. Нет, он правда всё прослушал или притворяется, чтобы успокоить самого себя от мыслей, что ему надо будет привыкать к Джеюну?       Схватив телефон и открыв их групповой чат, Сонхун что-то набирает, стирает и снова набирает, явно довольствуясь результатом. Улыбнувшись вновь, просит достать телефоны и открыть тот же чат. Джеюн и Хисын замечают всего одно уведомление, которое прерывает весь немного депрессивный и чрезмерно философский вайб разговора:

Пользователь Хун-и изменил название группового чата «три очка»