Служанка 2. Страдания продолжаются

      Беатриче предпочитает забыть как страшный сон, как она проснулась этим утром, прикатившись к боссу на подушку и слюнявя ее. На той подушке, где спала она сама, так же остался след от слюней, намекая на причину, по которой она оттуда укатилась. Благо, что Занзас крепко спал, что неудивительно, особенно таким ранним утром, и это позволило Би очень быстро и тихо, встать, прикрывшись валявшимся на полу полотенцем и перебежками от балкона до ванной собраться, а после, тихонько прикрыв за собой дверь, вздохнуть с облегчением в коридоре.       Что же! Сегодня у Би достаточно много дел, помимо обычных рабочих!       Закончив приводить себя в порядок уже у себя в комнате, девушка набравшись моральных сил, поскакала аки горный баран к Скуало, радовать его тем, что с сегодняшнего дня и до конца недели ходить ему как няшеньке-милашеньке и красить губы тоналкой. Злорадный смех бегущей по лестнице служанки напугал рядовых, несущих дежурство в замке испуганно перекрещиваться и оборачиваться ей в след. Еще никогда Би не была такой счастливой как сегодня.       Что вообще-то очень странно для всех, кто знал, каким недовольным вечером приехал босс. — Вставай, рыбёха! Время мести! — злорадно хохочущая Беатриче едва ли не с ноги открыла двери в кабинет Скуало.       Сам Суперби еще не отошел от ночного стресса, и, кинув в направлении девушки степлером, еще раз закапал святую воду в глаза. Кажется его всю оставшуюся жизнь будут мучить кошмары с участием Би и Занзаса. Однако, Беатриче вполне одетая и счастливая, умудрившаяся даже увернуться от степлера, стоит прямо в его кабинете и требует исполнения условий их спора.       Мафия уважает споры и карточные долги.       Тем более, что изначально девчонка была в самых невыгодных условиях и умудрилась победить, так что, у Скуало нет особого желания возмущаться. Тем более, что он просто будет всю неделю сидеть в своем кабинете безвылазно и игнорировать всех посетителей, кроме босса, потому что его сложно игнорировать и Беатриче. Ну и Бела не получится игнорировать, потому что этот засранец был свидетелем спора.       Иногда Скуало кажется, что Бельфегор вобрал в себя некоторые плохие черты босса, хотя они и виделись всего ничего, что до заморозки босса, что после. Однако, капитан не уверен кто из них двоих более злорадный засранец. — Пошли, встретим посылку. — избавившись от миражей увиденной ночью картины и прияв как неизбежность счастливейшее в мире лицо Беатриче, Скуало смирился со своей незавидной долей жизни в окружении редкостных мудаков. — А что за посылка? — Би почти в припрыжку направилась за Скуало. — Гардероб на неделю. Я позвонил Луссу, что бы он отправил из города нужные вещи.       Счастье, излучаемое девушкой оказалось на столько большим, что его почти можно потрогать руками. Некоторым встретившим их по дороге рядовым даже показалось, что вокруг девушки сиял орео вселенской радости и ярчайшего света, в купе с самой довольной в мире улыбкой.       Улыбалась она ровно до момента, когда они со Скуало забрали у ворот большую коробку, а на всей территории замка раздалось зловещее: — Му-усор-р!       Би и Скуало синхронно повернули головы к замку, и приметив на балконе Занзаса, замотавшегося в простыню на манер греческой тоги, и явно не на столько счастливого, как его служанка. — Как думаешь, кого из нас он хочет видеть? — пробормотала Беатриче, и подняла взгляд к небу, ощутив, как на ее макушку приземлилась первая капля дождя. — Думаю, Леви. — ответил Скуало, и, прижав к себе покрепче коробку, пошагал к замку. — Мусор, мать твою! — однако, Леви, который побежал к балкону босса, получил в голову одно из любовно выращиваемых Би растений, и оказался, очевидно не той жертвой, которую босс срочно захотел увидеть.       Дождь с каждым шагом к замку усиливался, мгновенно оставляя на не слишком ровной дорожке лужи, которые приходится обходить. Беатриче в ее кедах это вот совершенно не нравится. Почти мгновенно она почувствовала зарождение насморка, хотя, возможно, просто неудачно сделала вдох, втянув в нос каплю дождя, собиравшуюся с этого самого носа упасть. — Мне кажется он задумался? — поделился размышлениями притормозивший Скуало, присмотревшись к боссу. Тот отчего-то выглядел так, будто его одолевают ужасные моральные терзания. Возможно он вспоминает имя жертвы. — Надеюсь, он злой не потому что нашел что-то криминальное. — пробубнила Би, припомнив, как перед уходом подменила подушки на сухие и те, которые были влажными, она точно перевернула сухой стороной наверх. И откинула в ноги. — Я надеюсь, ты не спиздила все его трусы или что-то типа того.       Беатриче задумалась. Трусы она точно не воровала. Другой вопрос, что она могла вечером забыть принести полотенца из сушки или типа того? Нет. Кажется было что-то еще, о чем она забыла.       Если только она не забыла чего-то в духе возвращения ключей от гардеробной и ванной.       Перепрыгнув с одного сухого островка на другой, Би услышала звяканье металла в кармане передника и с ужасом заглянула туда. Ну да, те самые ключи. Она же утром переоделась и замочила полы с очень едким средством. И собиралась до подъема босса убрать его, и всю грязь, которую оно должно вытянуть. — Мне кобзда. — с ужасом признала Беатриче, и посмотрела в направлении балкона. Босса там на удивление не оказалось. Однако, спустя минуту он вернулся с каким-то листком. — Беатриче, мать твою Инганнаморте! А ну иди сюда!       Заслышав свое имя девушка испугалась еще сильнее. Ну все, это точно конец ее скромной жизни. Хотя бы потому что даже дома, когда маменька называла ее полным именем, это значило ровно ничего хорошего. И вообще, откуда босс узнал как ее зовут? Би же даже ни разу ему не представлялась. Если только тот листочек не ее записка с просьбой о содействии в споре.       Написала на свою голову.       Однако, последние минуты жизни Би хотела бы провести не в таком сильном ужасе, так что, оступившись и попав ногой в очередную лужу она вздохнула. Из-за чего снова втянула в нос дождевую каплю и подавившись ей пробормотала. — И пускай капают, капают сопли, я в мокрых кроссах бегу зимой к боссу. — А я предлагал, давай тебе сапоги закажем, потом отдашь, раз ты такая независимая, но нет же. Давай еще простынь тут!       Договорившись со Скуало, что тот как только переоденется, сразу побежит спасать Би от верной смерти, потому что так больше шансов, что боссу будет смешно и он забудет о своей жертве, девушка все же побежала к Занзасу, а Скуало переодеваться.       Он свято верил, что Луссурия возьмет какой-нибудь убого-розовый спортивный костюм или что-то в этом духе из мужской солидарности. Но не стоило недооценивать коварство главного гея Варии.       Розовая экстра-мини юбка, при любом неосторожном движении открывающая вид на новенькие боксеры с рыбками, короткий топ и пиджак, в лучших традициях няшек. Скуало не уверен, что это то, что Би имела в виду, но, очевидно, что Лусс разбирается в этом куда лучше Суперби. Но какой позор, какой позор.       Вот только когда Скуало пришел в спальню босса, Би уже было не видно, а сам Занзас все в той же простыни сидел на диване у камина. — Босс, ты же не выкинул ее с балкона? — Нет. — И не испепелил? — Нет.       Суперби недоверчиво посмотрел на босса, даже не смотрящего на него. Это что такое? Босс упускает свою возможность поглумиться над любимым капитаном? — Босс, ты заболел? — Скуало с усилием заставил ноги в тяжеленных туфлях на большой платформе дошагать до Занзаса и сесть на соседний диван.       Однако, босс специально отвернулся от капитана и старательно продолжал делать самый серьезный в мире вид. А. Ясно. Не хочет портить настрой на казнь Би ржачем со Скуало. — Босс, а можно, все же не надо? Я же как черти что! — Беатриче вполне живая и здоровая выглянула из ванной, высунув оттуда голову без привычного ободка с рюшами. — Давай, давай, мусорочек, покажись.       Надувшаяся как хомячок на крупу девушка вышла из ванной комнаты в некоем убогом подобии варийской формы размеров на пять больше нужного, только с юбкой немного длиннее колен и огромной надписью на спине «Частная собственность Варии». — Ты бы еще написал, что это твоя частная собственность. — едва сдерживая смех с вида девушки и ее недовольного лица предложил Скуало.       Би еще сильнее надулась и расстегнула куртку, являя футболку с недовольным лицом Занзаса и угрозой не трогать, иначе убьют.       Беатриче совершенно не смешно. Особенно зная, что под юбкой у нее и шорты похожего вида, потому что мы едем к психам, ты едешь с нами и что бы психи приняли тебя за свою и не трогали надо слиться с толпой.       Би бы с превеликой радостью осталась в замке, даже если это будет значить, что она не увидит позор Скуало на собрании. Тем более, что у нее нет никакого желания еще раз сталкиваться с тем странным дедом, который приезжал после забастовки босса. — А ты уже принарядился к собранию, да? — проворчала Беатриче, принимая тот факт, что не одна она будет как лох позорный ходить и у Скуало все в каком-то смысле хуже. — Какому собранию? — ржавший до этого Суперби замер на месте, с ужасом посмотрев сначала на злорадствующую Би, а после на еще более злорадного босса.       Как-то так и получилось, что Вария явилась в резиденцию Вонголы самыми последними, потому что Скуало долго отказывался идти куда-либо, и самыми как обычно, оригинальными.       Впрочем, к счастью Беатриче, все взгляды были прикованы не к ней, шагающей в окружении офицеров, а к Скуало, шагающему справа от босса, на все той же тяжелой большой платформе и шепелявящего, какие они все «чмошеньки убогенькие». Еще, Би считает большим плюсом, что босс оставил их с Белом в выделенной Варии комнате ожидания, дав указание найти и уничтожить все следящие, слушающие устройства и прочие возможные источники будущего компромата, и развлекаться на полную.       Беатриче уверена, что босс не имел в виду заниматься вандализмом и запугиванием местным. Однако, заслышав шушуканье местных горничных о том, какая ужасная Вария и какой их босс негодяй все же, быстро изменила мнение. Помогать Белу растягивать леску по всему коридору, вытаскивать из рамок дорогущие картины и просто пугать местных, выпрыгивая из-за угла немного снимает с души Би агрессию. И острое желание пошушукаться с Бельфегором о том, как же открывать эту несчастную шкатулочку, которую вроде все называют коробочкой, и, как натравить живущее там животное на местных негодяев. — Вашество, — Беатриче растеклась ленивой лужей на диване, устав от трехчасового забега по резиденции и чувства того, что она слишком многого не знает. Она, конечно, не хочет принять сторону Вонголы и осуждать уже родную Варию за какой-то там Конфликт Колец, но все же, хотелось бы хотя бы понять, что это такое, и каким чудесным образом тот гуманоидный хомяк умудрился победить босса в нем. — М? — сам принц, будучи уставшим ничуть не меньше, развалился на соседнем диване, при этом ковыряя ножом обивку. — А есть запись этого Конфликта Колец? — Есть. Но там все куплено. — А где ее можно посмотреть?       Договорившись с Потрошителем, что тот найдет записи, валяющиеся где-то в замке, (потому что Емитсу отправил их в подарок, что бы бесить Занзаса) и покажет это Би, они продолжили молча отдыхать. Хотя в голову девушки постоянно ползли мыслишки о том, что она что-то упускает в этой жизни, а еще, что ее котичек, или енотичек, или кто бы там ни был, наверняка очень недоволен нерадивой хозяйкой. Которая к тому же кажется успела простыть.       Беатриче ощущает нарастающую головную боль и то, как постепенно ей закладывает нос. Еще немного, и она свалится с температурой и отсутствующим соединением мозга с языком.       Скорее всего это случится утром.       Хотя, не то, что бы она совсем не думает, что говорит, правильнее будет сказать, что она говорит все, что только подумает.       Ничего хорошего в общем.       Зато у Занзаса все просто прекрасно. Большая часть старперов испуганно дрожит, стоит ему на них взглянуть, патлатый выряженный как клоун в этой забавной манере речи заканчивает свой отчет и единственное, что настораживает это довольная рожа Савады. И какое-то непонятное, как будто извиняющееся лицо Тимотео. Это чертовски раздражает и настораживает.       Они же не будут прямо сейчас официально объявлять Церемонию Наследования для Савады Тсунаеши, что бы это точно обязало всех присутствующих явится на нее, и дать Варии еще какое-нибудь убогое задание по типу, ну, раз вы такие крутые бойцы, значит и охрану для церемонии из своих предоставите. Занзас, конечно же знает о грядущей Церемонии уже какое-то время, потому что Тимотео не поленился и позвонил заранее, но это не отменяет того факта, что выслушать это ещё раз - последнее чего хочет босс Варии. — А сейчас, я хочу поделиться со всеми вами очень важной новостью. — Тимотео поднялся со своего места едва Скуало закончил доклад, и, ударив тростью о пол, что бы точно привлечь к себе максимум внимания, провозгласил. — Мы установили точную дату Церемонии Наследования для Десятого Вонголы.       Вот как знал. Иногда Занзасу кажется, что кусочек гипер-интуиции ему все же достался. Выслушав всю эту нудятину о том, как это важно, и что вообще-то всем было класть на собрание союзных семей и отчеты подконтрольных организаций, варийцы в неполном составе наконец покинули зал, удаляясь максимально спешно. Меркантильные их души просто не смогли бы отказаться, если бы Емитсу опять придумал какое-нибудь унизительное зрелище, но за очень крупную сумму.       Ну и Занзас бы снова взбесился, вспомнив конфликт колец, так что, ничего хорошего бы не произошло. У него конечно есть оправдание, в виде восьми лет заморозки, и того, что на тот момент он еще не полностью от нее отошел, но все же.       Жажда убийства никуда от этого не делась.       Зато слух радуют крики всех, кто вляпался в ловушки Бела.       Все же, не такие у Занзаса и плохие Хранители. Сейчас вот, еще одного из облачников повысит в звании и будет даже полный комплект.       Осталось только покинуть особняк раньше, чем Девятый найдет их и поручит очередную бесполезную хрень, или попытается провести поучительную беседу. Не просто же так он сказал явится всем Хранителям. Есть, конечно, шанс, что он отправил своих людей в замок на разведку и установку всякой шпионской хрени, но хочется верить, что он больше так делать не будет. — Ты бы знал, как сильно я хочу в Альпы. — Беатриче не услышав открывшихся дверей, продолжила лежать на диване и делиться с Бельфегором своими пожеланиями. — Там нет Милки. Это все маркетинг. — сам уставший от вандализма принц, почти задремал. — Я хочу на лыжах кататься! Никогда не была на зимнем курорте. — проворчала Би, и перевернулась на живот. Она попыталась дотянуться до Бела, но не смогла, и, сама прикрыла глаза. — Подозрительная сонливость. — Ага.       Вандалы пробормотав еще что-то нечленораздельное о том, как им не хочется спать и как опасно здесь, все равно уснули, недовольно сопя, и хмурясь. Би еще и шмыгая носом, в котором уже завелись сопли.       Нет ничего хорошего в том, что они уснули. Просто заснуть от скуки они бы не смогли. К тому же, у Бела достаточно выдержки, что бы не спать на заданиях сутками. Да и девчонка по долгу не спит. Значит, они либо вдохнули что-то, либо съели. Но с этим лучше разобраться когда они вернутся в замок. — Я их не потащу. — тут же поднял руки Скуало, прекрасно понимая, что сейчас скажет босс. — Я на каблуках. — Я вообще не могу. — отказался Мармон, которого бы все равно никто не просил. Дорогое удовольствие. — У меня ногти! — Луссурия же показательно вытянул вперед блестящие длинные ногти и помотал головой.       Леви глубоко вздохнул, закинув по вандалу на плечо и пошел на выход. Чего только не сделаешь ради любимого босса. Зато утешает факт спотыкающегося на каждом шагу и матерящегося Скуало. Хоть что-то хорошее в этой жизни.