Служанка 2. Страдания продолжаются

      Беатриче просто хотела мира, покоя и денег. Точнее, солнце, море, пляж и босса в одном переднике, подающего ей коктейль.       Ой.       То есть, просто солнце, море и пляж. Никаких Занзасов там и в помине не должно было находиться, что бы он снова не напал на нее абсолютно внезапно, заставляя двигаться на вбитой тренером привычке, уворачиваясь от ударов. — Босс! Ну же! Прием! Я же Ваш мусорочек! Ну выпустите Бестера он опознает! — взвыла Беатриче едва поднырнув под тяжелую руку Занзаса, когда тот снова попытался ударить ей в плечо. — Босс, я не шучу! Еще раз и я сама Вас ударю!       «Штош. Этот мудак вынуждает меня.» — смирилась Би, когда босс после этого едва не нагнал ее туловище коленом под дых. В ее голове еще свежи и воспоминания из Альп, и те немногие тренировки которые она успела посетить с ним в зале, так что, Беатриче пока может быть спокойна — ее реакция все еще быстрее. Собравшись с силами и отбросив лишние мысли о субординации и возможном кармическом воздаянии за это, Би сгруппировалась. Оставшийся на ноге балеток отвлекал от привычного ощущения босыми ступнями рельефа под собой. Так что, первым делом, Инганнаморте идет на сближение с боссом, делает быстрый разворот и взмахивает ногой, метя ему прямо в челюсть.       Занзас успевает увернуться, и уже готов нанести свой удар. К чему он не был готов это к тому что ее балеток, слетевший в начале замаха ноги, пролетит совсем рядом с его лицом, следом за ногой. Беатриче остается недоразумением, даже если пытается делать серьезный вид. Его глаза успевают отследить, как девчонка быстрым движением стягивает с руки то самое дурацкое кольцо-ромашку, которое мешало ему сегодня спать и бросает прямо в свой оставшийся на земле балеток. Беатриче не стоит на месте долго, двигается быстро, сокращая дистанцию и заносит освобожденную от кольца руку для прямого удара.       Это как раз то, чего Занзас и хотел. Дурацкий сон про Альпы как раз напомнил ему план, который пришлось отложить в долгий ящик. Тот ее шлепок по его плечу, из-за которого Би теперь тренируется в зале, в то же время что и он, вместо того, что бы заниматься общественно полезными делами в духе уборки в спальне или сортировки его почты, до сих пор не давал покоя. Рука девчонки на удивление ощутимо впечатывается прямо в его блок, и если бы там было то дурацкое кольцо, то как минимум след от него точно остался бы на предплечье, как весьма весомая улика.       А улики Занзасу не нужны.       Длинное платье мешает Беатриче чувствовать себя достаточно мобильной для такого, но она старается. Она бьет серию ударов в верхнюю часть защиты босса, отвлекая его от нижний части тела и прицельно бьет голенью прямо по его напряженному бедру, вовремя отклоняясь от его следующего удара.       И картина была эпической, Занзас честно впечатлился, и от того, как ощутимо ее нога отбила ему бедро, и от того, как она успела отклониться от его руки. И босс уже собирался нанести свой удар ноги по ее наклонившемуся корпусу, но Беатриче осталась верна себе даже сейчас. Широкая длинная юбка платья явно не была предназначена для быстрого переставления ног, так что, Би попытавшаяся перешагнуть подсечку, запуталась ногой в своем же платье, наступив на него и рухнула в иголки на земле. — Босс, Дева Мария мне свидетель, я сожгу это платье в Вашем же камине, если мне не согласуют новую форму! — ворчит Беатриче, отплевываясь от иголок и тут же садится на них же. — Хоть убейте, после такого позора вставать не буду! — она зажмурила глаза и подняла руки с уже набухающими после ударов костяшками. — А я тебе говорил, что оно похоже на мешок. — хмыкнул Занзас, сменив все же гнев на милость. — Это когда такое было? — осознав что босс снова в адекватном состоянии и не проявляет агрессии, Беатриче полностью расслабилась и окончательно легла в иголки. Но воспоминания о былых днях проносятся и в ее голове, в поисках того самого момента когда бы босс успел прокомментировать ее платье. — Когда ты попыталась выкрасть целого босса Варии на какой-то пляж. — А, когда Вы сказали, что у меня в гардеробе только панталоны и потащили потом с собой в Модену! — припомнила Беатриче. Действительно, был такой момент, когда она подбила босса на побег из замка. Правда они тогда покружили возле замка потому что Би не видела дорогу через иллюзии, а босс практически уснул на заднем сидении и вернулись обратно, так и не доехав до пляжа. — Так обязательно было бить в мое бедное плечико? — Теперь будет обязательно. — Беатриче на этих словах наконец открыла глаза, крупно вздрогнув и медленно повернула лицо к боссу. — Убивать не буду, но найди себе что-то приличное, для тренировки.       Беатриче разочарованно застонала и попыталась засыпать себя сверху иголками, пока не наткнулась рукой на немного колючий листок живой зелени. Она тут же села, сбросив с себя драматичные иголки и принялась осматривать растение. Похоже было на листок земляники судя по форме листиков. Детектив Инганнаморте изучила куст со всех сторон, осмотрела на предмет наличия ягод и пошла по следу усов растения на поиски плодовитых кустов, так и оставив Занзаса наблюдать за этой картиной. Природная ебанца Беатриче по его суровому мнению прогрессирует с удивительной скоростью. Так что, что бы как Бестер, не заразиться, он ушел от нее подальше, пока кто-нибудь не увидел их вместе. В вечерних сумерках теперь единственное что разочаровывает, это то, что девчонка уползла в лес, вместо того, что бы пойти греть воду для его водных процедур перед сном. — Врой! Чертова Би, сколько можно чистить гребаные ботинки?! — Занзас как раз успел незаметно войти в свою палатку, когда Скуало начал поиски пропавшей девчонки. — М-м! Ты не понимаешь, друг мой, я начистила их так, что они стали зеркальными, а потом в отражении увидела землянику, и пошло поехало, и вот, я здесь! — Беатриче бормочет с полным ртом, выходя судя по шуму откуда-то из кустов уже снова сытая и довольная от лесных ягод.       Беатриче собрав в свой практичный передник приличное количество и земляники и излюбленной малины, вошла в палатку босса сверкая малиновым соком на губах и самыми довольными глазами в мире. Она оставила запасные берцы под столом, сгрузила ягоду на этот же несчастный стол и тут же выбежала обратно наружу, крича, что почему-то без нее в этом лагере ничего не работает. Первым под раздачу попал Валентино, который если хочет карьерной лестницы, мог бы вообще-то и подумать о том, что если Би не успевает, то он просто обязан был начать греть воду для банных процедур драгоценного начальства. К спору подключился Скуало, напоминая что тут вообще-то учения, а не летний лагерь, так что, можно было бы и забыть на пару дней о мании чистоплюйства, пока Би не напомнила что вода для босса. — Би, мать твою, ты раньше не могла сказать?! — Суперби вместе с ней взял ведра и пошагал к той самой ледяной реке, где еще пару дней назад они пытались реанимировать волосы Беатриче. — Я же сказала, для драгоценного начальства, кто по твоему это драгоценное начальство! — фыркнула сама Би, взяв ведро и пошагала за другом. — Но что важнее, как там твой желудок после моего утреннего кофе?       Вечер проходит мирно. Беатриче подготовив все для помывки босса провела свою программу минимум, ограничившись гигиеническим ополаскиванием и мытьем головы, успев увести из-под носа капитана одно прогретое ведро, оставалась в своей палатке. Еще не дай Дева Мария, опять наткнется на полуголого босса и бесы пошлятины захватят ее разум. Не так, конечно, что бы Би внезапно добыла кружевное белье и пошла соблазнять босса, но по крайне мере это точно помешало бы ее спокойной работе.       Уже мешает, потому что бурная фантазия Беатриче работает куда активнее, чем она хотела бы. Ее мозг услужливо выдает картинки спарринга, но в новой экспресс-фотошоп обработке, лишая Занзаса рубашки. Тот самый фетиш-шрам из нового положения кажется еще более фетишным. С другой стороны, тот шрам, который прямо на плече тоже ничего такой.       Возможно у Беатриче фетиш не на один конкретный, а просто на всего босса.       «Дева Мария, прошу, умоляю, можно я переживу эту ночь спокойно!» — Беатриче как прилежный верующий, встала на колени, посмотрела в свод своей палатки с надеждой и сверившись с часами выглянула из палатки. Заступающий на ночное дежурство Луссурия был занят тем, что поправлял свою новую маску для лица, принимая доклад от уходящей смены. Второй мужчина, заступающий с ним, поглядывал на Лусса немного с опаской. Оставаться с Солнцем Варии ночью наедине никто не хотел. Неплохо.       Беатриче стянула с влажных волос ободок и резинку заранее, и очередным быстрым кувырком, переместилась в палатку Занзаса. В этот раз, она сразу, до того, как он успеет что-нибудь сказать, вытягивает из-под стола спальник и расстилает его на максимально почтительном расстоянии от его люксового надувного матраса, на сколько, конечно, позволяло пространство палатки. — Если твоя рука опять «бум — и окажется тут» я тебе ее оторву. — угрожает босс, отворачиваясь от Беатриче, когда она наконец перестала елозить на своем спальнике. — И вам доброй ночи, босс. — хмыкает Беатриче, мысленно празднуя, что сегодня, кажется обошлось без «планов соблазнения» и ей даже не нужно придумывать отмазку, почему она здесь.       Би засыпает быстро, вымотанная этим днем — она успела и запаниковать, и порадоваться, и найти малину и почти попала боссу в челюсть своей несчастной ногой. Радовало только то, что она все же нашла свое кольцо-ромашку в тех иголках и на всякий случай надела его на левую руку вместо правой. Ну так, если вдруг ее грешная рука снова окажется в захвате босса, то пусть этот захват будет более комфортным и менее рисковым для лепестков на колечке. В конце концов, если босс прошлой ночью никого не пристрелил, значит, спал без кошмара, значит грелка-Беатриче работает достаточно хорошо.       В этот раз альпийский номер в своем сне Занзас воспринимает уже более спокойно. Беатриче, с нормальным цветом волос, сидит на подлокотнике его кресла, все еще укутанная в плед, сдающий только тонкие бретели ее пижамной майки, и с кружкой какао. В комнате значительно теплее — камин однозначно греет, Би в своем пушистом пледе так близко, тоже ощущается как полноценный обогреватель. За окном идет снег. Возможно, что смотреть на огонь камина оказывается более увлекательно, чем Занзас ожидал. И кажется, коварный план Би по его соблазнению снова пришел в силу - он сквозь сон ощущает что-то теплое в своей руке.       Беатриче снова прикатилась прямо под бортики его матраса, и наверняка специально оставила свою руку так, что бы он ее схватил. Ужасные часы с Хэллоу Китти на ее руке показывают без двадцати шесть утра, а значит, скоро сработает будильник и будет однозначно забавно посмотреть на попытки Би объяснить, как это так получилось, что она снова нарушила почтительное расстояние.       Беатриче причмокивает во сне, пытается перевернутся на другой бок, но когда из-за пойманной боссом руки у нее не получается, она просто укутывается в спальник сильнее и прижимается к матрасу еще ближе. — Не-ет! — шепотом стонет Би когда часы на ее запястье начинают вибрировать, призывая открыть глаза и начать работать. — Только не снова! — она медленно открывает глаза и даже не начинает оправдываться, она смотрит на свою руку, снова пойманную боссом и первым делом наклоняется к руке ближе, что бы прошипеть. — Тебя испортили еноты! — Мусор, еноты не виноваты в твоем плане соблазнения. — Побойтесь бога, босс, какой план соблазнения? Я просто жертва обстоятельств! — Беатриче кладет левую руку на сердце, пытаясь выразить всю свою искренность и в рассветном полу мраке палатки ее кольцо-ромашка блестит так, что не заметить ее босс просто не мог. — И кольцо ты надела на другую руку случайно? — Занзас вполне себе бодрствующий сегодня, не скрывает своей издевательской ухмылки и трофейную руку не отпускает. — Просто я амбидекстр и путаю руки. — Только если очень криворукий амбидекстр. — Какой был, босс, жаловаться уже поздно. — девчонка пожала плечами и все же начала подниматься со спальника, потирая свободной рукой глаза. — Вам нужно упиться моим ужасом, что бы отпустить руку или нужно придумать что-то новенькое, что бы быть непредсказуемой?       Беатриче слишком устала, слишком дерьмово себя чувствует после очередной ночи на жестком холодном спальнике и уже ощущает, что ее тело становится колючим, без ежедневного бритья и это раздражает больше всего. Еще немного и она станет примерно такой же агрессивной как тот енот, который погрыз ей руку. — Отработаешь вечером. Только не в этом своем мешке.       Еще вчера, Беатриче может быть бы и засмущалась, надумала себе лишнего и начала бы отмахиваться от бесов пошлятины, но сегодня, когда ее ненависть к миру, кажется начинает пересиливать тот же показатель у Занзаса, ее моральных сил хватает на то, что бы кивнуть, спрятать спальник и шпионским кувырком вернуться в свою палатку.       Однозначно, нужно будет сегодня вечером тотально подготовиться, уйти как можно дальше в лес и тотально помыться и набриться! Так просто невозможно жить! Вчера она едва успела ополоснуться, пока кто-то из офицеров не начал ходить рядом с ее кустом. Би бы попробовала выторговать у босса Бестера в качестве караульного буквально на часок, но пожалуй этот уровень наглости она пока не готова открыть для себя.       «С другой стороны, технически, если сегодня взять босса на удушающий, то можно и поторговаться» — пролетает в ее голове мысль, но тут же отметается в силу своей нежизнеспособности. «Ну конечно-конечно, Би, прям взяла она на удушающий босса, ага» — отфыркнулась она сама, сосредоточено варя кофе прямо над походным костром, кружки Скуало и Занзаса уже стоят рядом с ней. Шальная мысль позвать караульным Скуало начинает казаться чуть более жизнеспособной, если бы не тот факт, что прошлый их заговор накрылся медным тазом и был сдан боссу с первой же секунды. Очередные пытки ледяной водой ее хрупкая душевная организация просто не выдержит.       В конечном счете Беатриче старается не рычать и не ныть вечером, когда приходит время собираться и идти на злосчастную поляну, для удобного спарринга, которого видимо от нее хочет босс, у Би есть примерно ничего подходящего. Точнее, у нее все еще есть штаны, которые она отжала у Бела, но они так сильно обтягивают задницу, что детектив Инганнаморте подозревает что они порвутся при первом же хай кике, а Би обожает хай кики слишком сильно, что бы отказываться их бить. А еще у нее есть старые черные тренировочные шорты, специальные эластичные, и все бы хорошо, но… Беатриче видит черные точки волосков на своих ногах и хочет умереть от стыда.       Возможно, сейчас Би начинает понимать тех девчонок в фитнес-центрах, которые под шорты надевали лосины — и жопа не выделяется, и волосы спрятаны. Но у Беатриче объективно нет лосин под боком, даже колготок. — Черт с ним, я предмет интерьера, а не девушка, предмет интерьера, а не девушка. — бормочет Би все же натягивая под рабочее платье старые шорты. От небритых подмышек она уже надела под платье футболку, вместо того, что бы как на своих старых тренировках идти просто в топе.       В ее голове бегущая строка «предмет интерьера — не девушка» успокаивает чуть сильнее чем признание того, что вот перед Занзасом ей в последнюю очередь хотелось бы светить небритыми ногами. Зато, Беатриче нашла в своей сумке эластичные бинты и наконец чувствует себя более подготовленной — она забинтовала стопы, как учил тренер, и руки. Благо что берцы босса, которые она снова использует как свое алиби, скрывают ее руки, а длинное платье ноги, от любопытных глаз.       На поляне Би появляется по своим прикидкам абсолютно вовремя, на ходу стягивая передник и расстегивая платье. В этом ужасе она ни за что больше конечностями махать не будет. Она оставляет берцы-прикрытие на краю поляны, скидывает платье и балетки и старается не думать о своих ногах. «Технически, если бить быстро, то и не заметит, что они волосеют» — кивнула сама себе Би, принимая стойку и готовая к новому нападению.       Возможно ее раздражение работает лучшим двигателем для тренировки. Возможно, в том стоит благодарить забинтованные стопы и отсутствие дурацкого платья. Босс ставит таймер на пятнадцать минут, требуя от мусора выложиться на полную и больше не прикрываться платьем. Би согласно кивает, и уходит в нападение первой.       С каждой секундой Беатриче раздражается все больше и больше — она видит столько возможностей пробить хай кик, но держит свои небритые ноги максимально при себе, ограничиваясь только ударами по бедру. Босс явно злится не меньше — трижды в одно и то же место! Би ощущает его злость по тому как сильно ей прилетает по блокам и если бы в свое время ее глубокоуважаемый тренер не устраивал им тотальную набивку в том числе и своей любимой палкой, она бы уже однозначно опустила руки и расплакалась. Особенно из-за того как сильно кольцо Варии прижигает ей все, куда только прилетает. Она-то свою ромашку оставила в палатке! Когда это массивное кольцо жестко впечатывается ей в предплечье, мстительно третий раз в одно и то же место, Би решает, что если боссу будет некруто получить волосатой ногой куда она только дотянется - это исключительно его проблема.       Би подныривает под его рукой, создавая вид, будто собирается бить локтями в корпус, и когда блок опускается ниже, переносит вес так, что прямо своей волосатой ногой бьет в незащищенное правое плечо. Последнее чего ожидала Беатриче это того, что Занзас не поверит, что она дважды будет проворачивать этот трюк. Ее прежние спарринг-партнеры не велись на уловку дважды, а босс почему-то повелся. Возможно, потому что в промежутке она сбила его с толку ударом головы в грудь, когда подобралась слишком близко. Второй удар в плечо голенью, наконец утихомирил натиск правой руки с кольцом. На третий раз, босс уже не повелся, перехватывая ее за голень.       Последнее чего ожидал Занзас, это того, что недоразумение вместо писка «верните, пожалуйста, мою бедную ножку на родину», оттолкнется свободной ногой от земли и явно захочет продолжать борьбу, сокращая дистанцию. Он делает короткий быстрый шаг назад, но нога Би все еще в его руках, так что инерция ее прыжка, и его короткого движения назад, работает сугубо против вертикального положения в воздухе. Он бы может и устоял, если бы весь вес Беатриче, помноженный на ее ускорение не врезался ему в корпус. И вот, гроза мира мафии, босс Варии лежит в лесу на лопатках. Девчонка, судя по тяжести, частично на нем сверху и шипит о том, что такие резкие растяжки вредны для здоровья. — Босс, пустите ножку, пожалуйста! — взвыла Би, по ее ощущениям, он как минимум пытается пережать ей ахиллесово сухожилие ее левой ступни. И спасительный писк его таймера работает на Беатриче. — Вот видите, времечко вышло! Пустите, я сейчас без ножки останусь! — Слезь с меня, мусор! — рычит босс, ощущая, что это недоразумение оказалась сидящей прямо на нем, а ее перебинтованные руки упираются ему в грудь. — Я не могу! Отпустите ногу! — Беатриче уже почти переходит на ультразвук, сама наклоняется к зажатой левой ноге, проявляя чудеса растяжки и хлопает его по ладони.       Правая нога Беатриче согнутая в колене оказалась где-то в районе пояса Занзаса, упираясь в землю, как в стабильную опору под собой, левая вытянута на столько, на сколько позволяла длинна его руки, уводящая опасный элемент от лица, а задница этого недоразумения теперь елозила там, где ей быть было абсолютно не положено — прямо на его уже ноющем от напряжения прессе. К счастью, когда она потянулась хлопать ладонь ради освобождения, то с самого босса съехала, оставив только правую ногу перекинутой через его пояс. — Только не смотрите на ногу! — шипит Беатриче, ощущая, что Занзас все еще не отпускает ее ногу и начинает поворачивать голову тут же выставляет перед своей ногой руку. — Не надо смотреть на ногу!       Беатриче так и остается в своей идеальной позе для растяжки, ревностно прикрывая ногу от всего мира, когда босс наконец отпустил ее ступню и встал. Он с высоты своего роста успел оценить только белесый небольшой шрам с рваными краями на левой ноге, но очевидно, это не то, что она пыталась спрятать. Девчонка убедившись, что ее больше никуда не тянут, не ломают ей конечности и в целом больше не угрожают, наконец свела ноги и побежала прятаться в свое доисторическое платье. — Теперь точно Бестера не даст! — ворчит Беатриче спешно натягивая на себя платье и трясущимися от нервов и напряженного спарринга руками застегивает платье. — Ну и нахрена тебе Бестер, мусор? — сам Занзас, даже если и стоит от нее в паре метров, отряхиваясь от иголок и иногда разминая отбитое плечо, то все равно прекрасно слышит ее нытье. На кой черт ей мог понадобиться лигр когда спарринг уже окончен, пока не ясно. — Мне нужно сразу ответить честно или для начала придумать красивую легенду? — Беатриче на взводе после того, как ее колючая конспирация едва не провалилась, раздраженно щурит глаза, наконец закончив застегивать мелкие пуговицы на платье. — Я хотела помыться, а Бестер для этого лучший караульный. — Опять хочешь лезть в ледяную реку а потом таскаться с ним как с грелкой? Ни за что. — А если я нагрею водички, уйду на далекую полянку и верну его к отбою?       Возможно, если бы у босса под рукой был стакан, он бы непременно кинул его в Би. Но под рукой было примерно ничего, а тратить время, что бы поднять шишку с земли и бросить ее, он явно не собирался. Так что, просто молча ушел, тяжко вздыхая от пережитого ужаса, ноющего плеча и перспективы нытья Беатриче всю ночь в палатке — а Занзас может гарантировать что она точно явится и точно будет как минимум обиженно сопеть.       Когда босс скрылся в лесу, а расстроенная Би наконец закончила с приготовлением своего алиби, быстро отполировав берцы, из леса вышел Бестер, лениво потягиваясь и осматривая свою подружку. По крайней мере любимый хозяин сказал «проваливай помоги своей подружке». — Бестер, наш босс все-таки самый лучший в этом мире! — завидев лигра, Беатриче снова расчувствовалась и полезла к нему обниматься.