Аксиома притяжения

      Это было экстренное ночное совещание, которое организовал Наруто на лужайке у дома Кибы. Друг вывел на прогулку Акамару, чтобы совместить приятное с полезным, но Наруто отобрал у него поводок, не зная, куда деть руки от волнения. Шикамару сел на поребрик, натягивая на голову капюшон, и закурил.              — Я почти спал, — пожаловался Нара.              — Ты всегда спишь, — усмехнулся Киба, усаживаясь рядом.              Они оба уставились на Наруто, ожидая пояснений, почему их вообще выдернули на улицу. Наруто сел на корточки напротив них, будто собирался истолковать план по ограблению банка без заложников и лишнего шума.              — Я следил за Саске, — начал он.              Друзья переглянулись.              — Зачем? — спросили они в один голос.              — Я хотел узнать его адрес, потому что у меня созрел план…              Наруто перебил Киба:              — Все адреса учеников есть в журнале. Ты ведь мог попросить Какаши…              — Не все. Учиха Фугаку — начальник полиции, их адреса нет в общем доступе. Кто-то из учителей точно знает, но журнал носят с урока на урок и постоянно открывают ученики, поэтому там нет данных об адресе Саске, — пояснил Шикамару.              Наруто встал, когда Акамару начал топтаться на месте, как бы говоря, что не собирается сидеть на траве и послушно ждать. Пришлось пройтись с ним по лужайке, обдумывая слова друзей.              — Я выслеживал сына начальника полиции… Какая это статья? Сколько мне за нее дадут?              Шикамару широко зевнул, делая из привычки прелюдию к мудрой мысли.              — Надо уточнить у Мизуки, но мне кажется, что можно не волноваться. Ни сколько тебе за это не дадут, ты ведь не сталкер какой-то. — В конце Шикамару устало вздохнул и потер глаза.              — Я не хочу, чтобы он думал, что я псих, который следил за ним до самого дома, чтобы узнать, где он живет, а потом заказал на его адрес пиццу, чтобы высчитать время до того момента, как он откроет дверь, и выяснить, откуда он спускался, — на одном дыхании, размахивая руками, возмущался Наруто.              — Ты реально сделал это? — Сонный голос Шикамару стал выше на пару тонов от удивления.              — Нет, конечно! Я не смог точно вычислить, потому что не знаю площадь дома. Просто сидел за деревом минут сорок, пока он не появился в окне своей спальни. А пиццу принял, похоже, его отец…              Киба осторожно забрал из рук Наруто поводок с Акамару.              — Друг, «думал» и «знал» — разные вещи. Ты точно псих, и это факт.              — Шикамару, дай машину на один вечер, — не обращая внимания на Кибу, взмолился Наруто. — Я ничего с ней не сделаю, если хочешь — на автомойку свожу за свой счет. Я умираю, прошу!              Шикамару заметно напрягся, поднимая взгляд на Наруто. Друг не выглядел умирающим, но взаимопомощь была главным принципом их дружбы.              — Давай ты сперва расскажешь, в чем твой план, мы высчитаем срок, который нам за него светит, и в итоге я соглашусь, но обязательно пожалею об этом. Просто, чтобы Темари знала, что мы поженимся не после универа, а после моего выхода из тюрьмы.       

* * *

      «Привет», — гласило уведомление вверху экрана от неизвестного номера.              Саске было необязательно открывать сообщение и карточку контакта, чтобы проверить его в общем чате, — он точно знал, что это Наруто.              Вкладка с билетами по математике для поступления была беспощадно закрыта.              «Привет», — написал почти сразу Саске.              Отвечать было безумно стыдно, потому что после этого скандала, возникшего на пустом месте, Саске вылетел на улицу, чтобы остыть и скрыться поскорее от пронзительных голубых глаз и бесконечно что-то говорящих губ. Но от взбудораженного сознания не скрылось то, что возле гаража оказалась припаркованной машина, которой раньше не было, а на кухне горел свет. Значит, родители Наруто стали свидетелями их бестолковой стычки.              И еще Саске не понимал, как жилье и машина мэра могли выглядеть скромнее одной десятой имущества начальника полиции. Не говоря уже о том, что загородный, так сказать, дом Учиха, находящийся напротив поместья Хьюга, которое Неджи мягко называл «коттеджем», по масштабам территории был с небольшое футбольное поле.              И почему сын мэра оставался таким простым, но притягательным.              «Ты пойдешь завтра на игру?» — пришло от Наруто. Саске не закрыл диалог и осознал, что Наруто видит, как он сразу прочел сообщение.              «Да».              «Отлично, — Наруто добавил улыбающийся смайлик, который, когда его присылал Суйгецу, всегда бесил Саске. А теперь не бесил. И написал следом: — Слышал, что у Шино робот в виде гусеницы, которая умеет только ползать, а у робота Неджи встроен сканер для того, что написано от руки, чтобы переводить это в печатную версию. Кому это надо? Такое даже патентовать стыдно. Ни у кого не хватило фантазии на огромный вибратор, который можно брать с собой на прогулку».              Дважды прочитав сообщение Наруто, Саске громко рассмеялся. Угораздило же его связаться с таким недоумком.              «Усуратонкачи», — напечатал Саске.              «И тебе добрых снов, теме», — ответил Наруто.              Саске еще несколько раз прочитал их короткую переписку с самого начала, заблокировал телефон и со спокойной душой лег спать.       

* * *

      Что такое «дружить с Наруто по переписке» Саске прочувствовал на себе с первыми лучами солнца. Казалось, что Узумаки даже не ложился, ожидая, когда Саске снова возьмет в руки телефон, чтобы устроить ему спам-атаку.              Пока Учиха собирался в школу, Наруто использовал их чат как собственный «Твиттер», рассказывая обо всем, что с ним происходит в отдельных сообщениях. Сначала Саске молча читал, потом начал подключаться, комментируя и рассказывая о себе. Так пролетел весь путь до школы, перемена перед уроком и сам час психологии. Было забавно общаться с Наруто, когда он сидел в метре, делая вид, что упорно записывает за Куренай-сенсей.              От Наруто Саске узнал, что Минато пообещал добавить к накоплениям сына денег на покупку машины, если его аттестат будет напоминать что-то, чем можно гордиться. Сам же Наруто признался, что все накопления спустил на новый компьютер, поэтому добавлять придется много. Саске рассказал, что пару раз водил машину брата и почти получил штраф за проезд на «красный», но ему повезло, потому что их остановил двоюродный брат Шисуи. Заводя разговор о семье, Саске вскользь упомянул, кем работает его отец, а Наруто о своем промолчал. Зато рассказал, что принес на обед печенье, которое испекла его мама, уверяя, что Саске должен его обязательно попробовать, иначе им придется драться.              «Я не стану драться с тобой, — снисходительно написал Саске, — Ты не моего уровня».              «Чего? Да ты испугался!» — самодовольно ответил Наруто, и Саске даже обернулся, чтобы бросить на него оценивающий взгляд. Наруто вскинул бровь, ухмыляясь.              «Ты единственный ребенок в семье, а у меня есть старший брат. Итачи не всегда был психологом. Я жил в спартанских условиях», — написал Саске, надеясь, что Наруто различит иронию.              «Он надирал тебе задницу? — спросил Наруто, сразу добавляя: — Почему?»              «Для проявления братской связи поводы не нужны, — ответил Саске. — Его могло раззадорить что угодно. Мы дрались даже за шоколадки, которые мама всегда покупала по две штуки. По этой причине я ненавижу сладкое».              Саске немного подумал и добавил еще:              «Он надирал мне задницу до того дня, как я понял, что готов дать отпор. Это была последняя наша драка. Я выбил ему зуб. Зато у меня теперь есть боевой опыт, а у Итачи — ровный прикус».              Саске задумался, рассказывал ли он когда-нибудь кому-то эту историю и не смог вспомнить никого.              «Он решил стать школьным психологом после того как его избил младший брат?» — спросил Наруто.              «Думаю, этот случай повлиял на его мировоззрение».              «Надеюсь, эта метка есть в его резюме», — написал Наруто, вызывая у Саске усмешку.              На перемене Наруто снова появился у парты Саске, ожидая, когда тот соберется, чтобы вместе пойти к куче еды, которая в это время уже потихоньку увеличивалась в центре пледа. На обеде они молчали, потому что продолжали переписываться. Суйгецу косился на обоих, но они не заметили ни этого, ни того, как Хината робко краснела, глядя на них из-под спадающей на глаза челки, а Сай откровенно рисовал их в своем альбоме — в профиль, смотрящими друг другу в глаза.              На информатике Асума сделал объявление, о котором попросил Какаши: вторник — последний учебный день, а в среду официальный выходной. Первый экзамен назначен на четверг, второй — на субботу. Саске был недоволен составленным расписанием, но, похоже, иначе выпускники не успеют подать документы в первую волну. А еще сегодня — последний раз, когда Наруто сыграет за школьную сборную по баскетболу. И больше Саске на поле его не увидит.       

* * *

      Киба зашел в раздевалку с физиономией геймера, который только что в одиночку победил главного босса. На щеках — довольный румянец, и Наруто, грешным делом, подумал, что друг успел перейти на новый этап отношений с Хинатой еще до свидания, пока не заметил за его спиной здоровый тубус. Киба не выдержал интриги, подошел к переодевающимся Наруто и Шикамару и победно продемонстрировал им свою находку.              — Лучшая хлопушка, которую можно представить, — заявил он, вертя круглую длинную трубку в руках. — Здесь конфетти тринадцати видов, вылетят и какие-то цветные ленты с блестками. Шума не будет, зато красота и восторг обеспечены. Ее в подходящий момент нужно только покрутить в центре, и все. Еле урвал, все как с цепи сорвались с петардами, украшениями и салютом. Чуть с Ирукой-сенсеем за нее не подрался, но он медленнее меня к кассе бежал. Все украшением зала к выпускному занимаются.              Шикамару довольно кивнул и похлопал Кибу по плечу.              — Отлично, остались только голоса, и все.              Наруто попытался взять хлопушку, но Киба, вцепившись в нее руками и ногами, с криком «Я чуть жизнь за нее не отдал!» вырвал драгоценность и ушел к своему шкафчику, чтобы спрятать. Как бы он ни пытался, квадратный неглубокий локер не собирался вмещать в себя гигантскую петарду. Его мученические стоны от натуги наполнили мужскую раздевалку, пока Наруто, ухмыляясь, наблюдал за ним со стороны, привалившись плечом к своему шкафчику.              Из-за закрытой двери, которая отделяла раздевалку и спортивный зал длинным узким коридором, послышалась музыка команды чирлидеров, что говорило о том, что баскетболистам пора собираться на поле.              — Парни, — начал Наруто, выходя в центр. Его команда сразу отреагировала на голос капитана, собираясь вокруг в плотное кольцо. — Это наша последняя игра. Сегодня мы должны показать, чего стоим. Каждый человек, который пришел сегодня посмотреть этот матч, верит в нас, и мы не можем не оправдать их надежд. Давайте выложимся на полную! — Ребята ликующе вскинули руки, ударяясь кулаками о кулак капитана и между собой. — И помните главное: миллионы приходят, уходят, не в них счастье. Самым важным на свете всегда будут люди в этой комнате, вот здесь, сейчас.              Команда стихла, задумавшись.              — Это что, цитата из «Форсажа»? — недоверчиво покосился на капитана Неджи, натягивая на лоб упругую повязку.              — Неважно, — Наруто взъерошил волосы на затылке, — давайте порвем их!              Наруто последний раз заглянул в телефон, открывая непрочитанное сообщение, от которого улыбка стала широкой и почти болезненной: «Надеюсь увидеть интересную игру, добе».              Раздевалка взорвалась победным криком, троекратным «ура» и звонкими шлепками по плечам и спинам. Затем «Коноха», издавая утробный клич «У! У! У! У! У!», выбежала на поле.       

* * *

      По манере игры Наруто было сразу видно — этот матч капитан хочет сделать запоминающимся.              Саске на этот раз выбрал место поближе к полю, что Суйгецу милосердно не стал комментировать. Друзья сели вместе, Джуго поделился с Саске водой, а Учиха сразу снял толстовку, чтобы ничего не пропустить.              Первая игра Наруто, которую видел Саске, была демонстративно агрессивной: он носился по полю, не пытаясь уворачиваться, бил сразу в цель, собирал дополнительные очки и просто наводил шум. Тот матч еще долго всплывал картинками в мыслях Саске перед сном.              Но сегодня все было иначе. «Коноха» поклонилась «Кумо», капитаны пожали друг другу руки — пару секунд темнокожий парень в синей форме с торчащим выбеленным ежиком и длинной челкой на глазах побуравил Наруто взглядом, пока Узумаки ему широко не улыбнулся, разжимая рукопожатие, чтобы вернуться на исходную позицию. Ирука-сенсей подкинул вверх мяч, определяя ведущую команду, и лидерство ушло противнику. Саске нахмурился. Наруто нашел его глазами на трибунах, самодовольно подмигнул и в следующий момент принял такой серьезный вид, какой не принимал ни на одной контрольной.              За первые десять минут «Кумо» трижды атаковала кольцо противника, оставляя «Коноху» на шесть очков позади. Неджи задергался и стал что-то кричать, но остановился, встретив спокойный взгляд капитана: Наруто едва заметно покачал головой, глазами снова нашел капитана в синей форме и продолжил игру. Саске занервничал, укусил щеку изнутри и смял в руках бутылку воды. Суйгецу осторожно заменил ее на стаканчик попкорна, в который сразу погрузились пальцы Учиха, загребая большую горсть.              Первый тайм закончился разгромом. «Коноха» продула с позорным счетом 9:0. Саске пытался понять, что происходит, оценивал соперников, кучкующихся на своей стороне поля и обсуждающих дальнейший план действий. Нашел в кольце игроков «Конохи» Наруто — рядом с ним смеялся Киба, а Шикамару закатывал глаза, но выглядел скорее веселящимся, чем взвинченным. Неджи обернулся, и Саске встретился с его раздраженным взглядом. Зазвучал свисток.              Второй тайм стал чуть более активным со стороны «Конохи», но лишь благодаря случайно забитым двум очкам Ли. Наруто будто вообще не было на поле: он бросал взгляды на трибуну, постоянно кому-то махал, подбадривал команду хлопками, даже остановился, пропустив мяч, чтобы подтянуть носки. Время беспощадно сокращалось, и Саске испытывал раздражение. Он освободил этот вечер от домашних заданий и подготовки к поступлению, чтобы увидеть достойный матч, а не то, как Наруто сливает все в канализацию. Или это был такой план Узумаки — уйти с разгромом, чтобы все помнили, что даже лучшие могут проигрывать? А был ли вообще Наруто лучшим, если Саске видел только одну игру? Что-то подсказывало, что Наруто не стал бы позориться на последнем матче ради красивой метафоры.              В перерыве перед третьим таймом к команде подбежал Гай-сенсей, который вырвался из рук Какаши. Саске проследил за тем, как тренер, яростно жестикулируя, орет на свою команду так, что все трибуны услышали мотивирующую речь о силе юности и «тысяче кругов боли вокруг города, если вы проиграете». Наруто только поднял вверх большой палец, широко улыбаясь сенсею, а Гай вернулся на свое место рядом с Какаши.              Снова зазвучал свисток, над головой Наруто пронесся мяч, и он заторможено обернулся к соперникам, демонстративно зевая. Темнокожий парень оскалил зубы от раздражения и покрыл капитана команды противника матом. Саске вычленил для себя смысл из его крика: «Кумо» требовали нормальной игры. Трибуны тоже стихли, глядя на своих баскетболистов. Видимо, играть «Коноха» все же умела. Саске бегло перечитал свое последнее сообщение, задумавшись, мог ли он довести Наруто настолько, что тот из принципа потащил команду на эшафот?              «Коноха» дала забить себе юбилейное — двадцатое — очко. И, наконец, вступила в игру. Это ощущалось сразу по тому, как сокомандники начали реагировать друг на друга: Шикамару и Неджи заблокировали соперников, пока Ли и Киба обороняли кольцо на своей части поля. «Коноха» вытеснила «Кумо» на вражескую часть площадки, где уже ждал Наруто.              Когда мяч попал в руки капитана, началось настоящее шоу: он плавно уворачивался от соперников, играючи уклонялся, не давал противнику даже коснуться мяча. Каждый выпад, каждое агрессивное нападение голубые глаза встречали с озорством. На его губах продолжала играть торжествующая улыбка, пока Наруто развлекался на поле. Он не дал себя поймать, загнать в тупик — ускользал, передавая пасы своей команде, легко отпрыгивал в сторону, чтобы ни с кем не столкнуться, и Саске видел, что капитан просто издевается, вытанцовывая на поле.              Наруто всего на секунду бросил взгляд на табло, потом на таймер и начал действовать. «Коноха» страховала друг друга на каждом шагу. Неджи прыгнул — два очка, Шикамару выбил мяч — счет удвоился, Ли и Киба заблокировали нападающих — штрафной, Наруто ударил из дальнего угла — табло показало двузначное число. Капитан дал каждому игроку своей команды возможность забить. Парень в синей форме за ним не успевал — Узумаки спокойно скользил рядом, обманывал выпадами и делал из вражеского кольца решето, раз за разом забрасывая в него мяч. Теперь зал погрузился в полную тишину, и Саске казалось, что он оглох, потому что ничего, кроме ударов мяча об пол, он не слышал, а его сердцу оставалось лишь синхронизироваться с этим тактом.              Оранжевое пятно плавно маячило по всему полю. За ним невозможно было уследить. Руки Саске снова вспотели, когда счет выровнялся. Раздался свисток, Ирука в форме судьи объявил перерыв перед финалом. «Коноха» снова собралась в круг.              — Ни одного фола, — прокомментировал справа Джуго. Его бутылку воды Саске безжалостно затоптал в порыве эмоций еще в середине игры.              — Это хорошо? — спросил Саске, не успевший ознакомиться с правилами и, признаться честно, не горевший желанием это делать. Он не ради игры приходил на трибуны, хотя сейчас, кажется, понял, что такое зрелище способно заставить его прийти снова.              — Наруто никогда так не играет, — ответил Джуго и продолжил наблюдать за командами на поле. Саске уставился на него. — Его тактика в открытом нападении, но сегодня он какой-то… другой. Он прет напролом, а не порхает по полю. Как будто решил покрасоваться.              Саске подумал, что если Наруто хотел привлечь его внимание, то у него это точно получилось — сейчас Учиха смотрел только на одного игрока.              — И часто ты на игры ходишь? — усмехнулся Саске.              — Ни одну не пропустил с тех пор, как в команде появился Наруто, — честно признался Джуго. — Как и вся школа.              Надо же, у Наруто имелись фанаты. Саске обернулся на трибуны, замечая несколько девчонок с плакатом «”Коноха” порви им (цензура Ируки-сенсея не пропустила это слово)», еще пара парней сидела в ярко-оранжевых майках, кто-то кричал речевки, подбадривая родную команду. Двумя рядами выше сидела девушка с красными волосами, а рядом с ней — Обито. Саске решил, что после игры спросит у него, кто она.              На поле снова выбежал символ «Конохи», и Саске скривился, ожидая нового избиения Мизуки чирлидершами. Ожидания оправдались — полутигр рисковал сегодня уехать в травмпункт. Пока Хината подбрасывала Ино, а Карин ловила Темари, Тентен, выполняя свои хореографические трюки, несколько раз отдавила Мизуки ногу и ударила коленом в пах. Казалось, что это подобие тигра на поле нужно для того, чтобы девчонки выпускали на нем пар, хотя все было тщательно замаскировано под танец. Саске решил, что если команда Наруто сегодня продует, то он хотя бы будет вспоминать последнее выступление одноклассниц как самое патовое. Потому что Наруто уже показал хорошую игру, отбив обратно двадцать очков, опозоренным с поля он уже точно не уйдет.              Ирука назначил овертайм. Джуго пояснил, что это дополнительные пять минут, которые решат исход игры. Темнокожий с белым ежиком не сводил с Наруто глаз, хотя густая челка вообще не давала ему рассмотреть этот мир, а Саске боролся с желанием запустить в него бутылку. Потому что только он имел право смотреть на Наруто так — с вызовом и напыщенным превосходством. Учиха сам себя провозгласил на эту должность.              Свисток, и огненный смерч вернулся на поле, а еще четыре зеленых огонька стали страховать его со всех сторон. Капитан не менял свою манеру — он все так же ускользал, уворачивался, выныривал за спинами противников, но теперь он был напряженным. Саске чувствовал его агрессию через все поле и заряжался адреналином, будто вокруг Наруто — ореол особой силы, способный увлечь за собой. В этом состоянии Учиха готов был шагнуть за Узумаки в пропасть или не подавать документы ни в один вуз мира, лишь бы вместе.              Когда мяч снова нырнул в кольцо «Кумо», Саске ощутил, как его потянуло вниз, а затем различил голос Суйгецу:              — Саске, встал?              — Что? — Саске поймал себя на том, что хлопает, стоя на ногах, пока все вокруг сидят. А рука Суйгецу слабо болталась на краю его футболки.              — Говорю, ты чего встал, Саске? — Суйгецу растянул губы в ехидной улыбке, обнажая клыки.              Но объясняться не пришлось, потому что трибуны тоже взорвались радостными криками, и все повскакивали со своих мест, обнимаясь друг с другом. Зал погрузился во всеобщее ликование, что говорило об одном: капитан и его команда снова на вершине славы.              Суйгецу и Джуго накинулись на Саске с двух сторон, стягивая тугим кольцом объятий, и Учиха ощутил себя выдавленным джемом между двух тостов. Но все равно улыбнулся. Один раз в жизни можно обняться с друзьями.              Наруто в последний раз пожал руку парню в синей форме, которого Саске запомнил, «Коноха» поклонилсь «Кумо», затем — залу. Гай-сенсей носился по полю, крича «ЭТО МОИ ПАРНИ! ЭТО ИХ ВЕСНА ЮНОСТИ!», потом скрылся за дверью, ведущей в раздевалки, откуда вернулся, чтобы выстрелить над головами своей команды самой огромной в мире хлопушкой, которую Саске доводилось видеть. На пол посыпались перламутровые конфетти и длинные ленты дождика. «Коноха» удивленно уставилась на тренера, а Киба от счастья упал на колени, хлопая ладонью по лакированному полу.              А Саске не сумел отвести взгляд от капитана.       

* * *

      «Как тебе игра?» — написал Наруто сразу, как добирался до своего шкафчика через шумящую толпу сокомандников и их друзей.              «Навыделывался?» — так же быстро ответил Саске.              Наруто ухмыльнулся.              «А то», — признал он, добавляя смайлик в очках, который он считал очень крутым.              Наруто наблюдал за тем, как дергаются точки под именем «Теме», и ждал.              «Это было приемлемо, — ответил Саске. Точки снова заплясали: — Было бы неловко, если бы “Коноха” сегодня потеряла своего капитана, потому что он слил игру, подтягивая носки. Но ты успел проснуться к финалу».              Перечитав несколько раз последнюю фразу, Наруто почувствовал дикое желание посмотреть на его самодовольную физиономию.              «Пойдем с нами праздновать? Будут только ребята с команды, тренер, Какаши и девчонки», — предложил Наруто.              Саске прочитал сразу, но долго не начинал печатать. Наруто подумал, что телефон завис, и уже хотел раздобыть где-нибудь новый, когда на экране появились сразу два сообщения:              «Это была твоя последняя игра в школе. Побудь с командой.              Капитан».              Киба уже прекратил сокрушаться из-за «черт возьми, хлопушка, я почти умер за нее» и немного очухался. Он подошел к Наруто, чтобы узнать, сколько его ждать, но замер с открытым ртом: его друг смотрел на телефон так, словно в его руках было самое драгоценное сокровище на всей планете.       

* * *

      Субботним утром пришлось вернуться на стадион, чтобы убрать следы былого веселья — Гай-сенсей взял слово с каждого, кто вчера праздновал победу. Даже с девчонок. Впрочем, от последних пользы было не больше, чем от метлы без щетки: чирлидерши заняли места нижнего ряда трибун, включили музыку и всячески пытались отвлечь тех, кто еще вчера был местной знаменитостью, а сегодня — собирал с газона пустые бутылки и фантики. Не весь мусор принадлежал им, но раз пришли, считал тренер, убирать надо все.              Саске на сообщения перестал отвечать несколько часов назад, заявив, что его еще ждет свидание с тригонометрией и легкий флирт с программированием. Наруто такие сравнения заставляли глупо улыбаться.              После генеральной уборки стадиона, которую зачем-то пришли контролировать еще и Какаши с Обито, Ли предложил прокатиться за город на их место. «Их местом» был каменистый пляж вдоль озера, в которое впадала со скалы река. Водопад часто привлекал туристов, но отпугивали их стаи диких лис и прочей живности в лесах, поэтому чаще всего там никого не бывало.              По пути ребята заехали в магазин с петардами, потому что Киба продолжал причитать всю дорогу. Он стоически отказался от помощи, заявив, что это его миссия, поэтому Шикамару, Наруто и Ли с облегчением остались в машине. Спустя двадцать мученических минут из магазина вышел Киба с не менее мученическим выражением на лице, держа в руке хлопушку. Она вполовину уступала в размере предыдущей, но все еще выглядела внушительно. Следом из магазина вышел Ирука-сенсей с двумя пакетами, битком набитыми мишурой, салютом, петардами и прочими шутихами. Он увидел ребят в машине и кивнул, помахав приветственно рукой, пока Киба страдальчески садился на переднее место.              — Сегодня он был быстрее меня, — констатировал Инузука, пристегиваясь.              Наруто подбадривающе похлопал его по плечу, забирая хлопушку на заднее сиденье, потому что Киба хотел от нее поскорее избавиться.              — Темари все равно будет в восторге от нее, — не очень убедительно поддержал Шикамару.              — Да, девчонки любят неожиданности и всякие сюрпризы, — раздался голос Ли.              Киба обернулся к Наруто, ловя его взгляд, и они синхронно пожали плечами — ни Инузука, ни Узумаки не знали о девчонках ровным счетом ничего.              С друзьями на озере Наруто пробыл до вечера. Они вспоминали его первый день в новой школе, игру в баскетбол, когда Киба разбил стекло над кольцом, а потом прятался от матери в школьном мужском туалете. Смеялись над Хаширамой, высаживающим новые виды цветов в оранжерее сперва по палитре, потом по размеру, в итоге, забив на все, в алфавитном порядке, чтобы они стихийно переопылились и создали новые виды. Вспомнили, как Хидан перепутал кабинеты и вломился на экономику, полчаса споря с Какузу, что сейчас он должен вести урок, и как Обито попросил компьютер Какаши, чтобы сделать презентацию, а в итоге снес ему всю систему вирусом. Тогда Хатаке в глазах Шикамару превратился в «Копирующего ниндзя». Ли рассказал несколько историй о том, как Гай бросал Какаши вызовы, и куратор, долго отказываясь, принимал их, пускаясь в безумные марафоны по стадиону за звание чемпиона, которое не приносило абсолютно ничего, кроме усталости и боли в коленях.              Время, приправленное щепоткой ностальгии, пролетело быстро. Ребята несколько раз пообещали друг другу, что обязательно поступят в один университет и по возможности займут соседние комнаты в общежитии. Они знали, что за короткие полгода знакомства с Наруто их дружба окрепла на многие годы вперед.       

* * *

      В воскресенье до обеда Саске не выходил из комнаты, обложившись со всех сторон учебниками и конспектами. Игнорировать Наруто он больше физически не мог, поэтому приходилось периодически отвлекаться от учебы на уведомления, которые приносили очень смешные (по мнению адресанта) шутки про динозавров. Саске посчастливилось проболтаться о своей любимой игрушке детства, так что теперь их чат наполнился стикерами большеголовых тираннозавров с крохотными ручками и нелепыми прозвищами «Диноске» и «Саскезавр». Саске пообещал переехать Гамабунту асфальтоукладчиком, после чего Наруто успокоился и стих.              Вообще-то, Саске было смешно, но он не собирался смеяться вместе с Наруто. Достаточно и того, что он тихо хихикал в экран, прежде чем отправить какой-то едкий комментарий.              Когда мама позвала на обед, Саске решил, что подождет еще часа два и напомнит Наруто о фестивале, о котором тот не спрашивал ничего с самого четверга. И в его же интересах было не строить никаких планов на вечер, иначе Учиха организует ему персональный рок-концерт с фаер-шоу и жертвоприношениями в конце.              «Во сколько за тобой зайти?» — спросил Наруто, когда Саске уселся за стол, не выпуская из рук телефон. Он усмехнулся — сегодня обойдется без жертв. Наверное.              «Встретимся на месте», — напечатал Саске, чувствуя на себе прожигающий взгляд отца.              — Приятного аппетита, — пожелала мама, стараясь разрядить напряжение, которое разве что еще к столу собравшихся не придавило.              — Спасибо, приятного, — в один голос ответили Саске и Фугаку.              Кухня наполнилась стуками вилок и ножей о тарелки. Фугаку выдержал две минуты молчания, а затем снова заговорил.              — Тебе нужно отдохнуть, хватит торчать в своей комнате с учебниками, — сказал он, обращаясь к Саске. — Ты бледный.              — Я родился бледным, — ответил Саске, поднимая на него черные глаза.              Фугаку поджал губы, из-за чего его морщинки у рта стали выразительнее. Он посмотрел на жену.              — Он родился бледным?              — Да, — спокойно ответила Микото, вытирая уголок рта краем салфетки.              Фугаку вздохнул.              — Ты успеешь еще устать от учебы и упорного труда в университете, Саске. Дай себе отдохнуть. Поступить ты все равно сможешь, а оплату… — Фугаку пытался быть заботливым отцом, но слова Микото о том, как правильно завести этот разговор, разом вылетели из головы, поэтому он сразу ступил в русло, в которое жена настрого запретила лезть.              — Я возьму бюджетное место, — ответил Саске. Он знал, что отец вернется к этому разговору, и понимал, что родителю просто трудно выразить обеспокоенность без формализмов и чрезмерного контроля. Саске постарался говорить без резкости и упреков: — На сегодня я уже закончил с учебой, скоро уйду на улицу, загорать.              Фугаку пожевал, ища подвох.              — Куда?              — На ярмарку, — спокойно соврал Саске.              — Во сколько вернешься?              — Ярмарка ночная. В половину первого будет фейерверк.              Микото вздохнула, чувствуя, что муж уже близок к перегибу.              — С кем?              — Дорогой, — вмешалась Микото, но ее перебил Саске.              — С одноклассником, — Саске усмехнулся. — Пап, я на допросе? Я не видел ордер. Ты обвиняешь меня в излишней бледности и чрезмерной подготовке к поступлению?              Фугаку замялся, хмурясь. Его сын еще не знал, что отец не хуже Итачи и Саске читает лица. Иначе бы он не занимал самый высокий пост в полиции.              — Хорошо тебе повеселиться, — подозрительно спокойно пожелал Фугаку, принимаясь за обед, который уже успел остыть.       

* * *

      Наруто опоздал. Он старался выйти пораньше, но Саске сам был виноват, что отвлек его своим голосовым сообщением, из-за которого Наруто пропустил автобус. Ему пришлось ждать такси на остановке и переслушивать секундную запись на повторе, где Саске говорит: «Усуратонкачи».              Что-то подсказывало, что даже прибудь Наруто вовремя, Саске бы все равно остался недоволен. Они встретились у входа на бывший загородный стадион, где обычно проводились все подобные мероприятия под открытым небом. Саске привалился спиной к ограждению, задумчиво катая носком кроссовка камень. Выглядел он так же, как ежедневно выглядел Учиха Саске — тихий, с непроницаемой маской на лице, красивый. Стоило ему поднять взгляд на приближающегося Наруто, как у одного дрогнуло сердце, и губы непроизвольно растянулись в улыбке, а у другого — закатились глаза.              — Двадцать минут, — констатировал Саске.              — Классная майка, — поприветствовал Наруто.              Конечно, она не была классной. Она была черной и обычной. И штаны не были классными, и даже кроссовки. Классным был Учиха Саске, который терпеливо ждал его на входе стадиона, где проходил рок-фестиваль, на который сам же и пригласил. И даже, если он тысячу раз за вечер закатит глаза, недовольно цокнет, возмутится, назовет Наруто «усуратонкачи» или любым другим словом, смысл которого знает только он сам, Наруто все равно не изменит своего мнения.              На входе Саске объяснил Наруто, что нужно купить майку, чтобы точно никто не пристал к ним из-за возраста. В двух метрах от ограждения стояла единственная палатка с тематическими товарами — от фейк-пирсинга в нос до чехлов на сиденья машины с лицами любимых рок-исполнителей. За стойкой сидела темнокожая девчонка с красными волосами, а у ее ног, надувая шарик из жвачки, развалился паренек — оба печально скучающие.              — Футболки остались? — спросил Саске, не находя на прилавке того, что было нужно.              Девушка достала две штуки, черные, и пояснила, что эти — последние. На одной говорилось: «МЕТАЛ(Л)* УБИВАЕТ (*И ПУЛЯ, И МУЗЫКА)», а на второй — «Я ЛЮБЛЮ, КОГДА ДОЛБЯТ БАСЫ», но последнее слово располагалось в самом низу, поэтому, сминаясь, его не было видно. Плюс на нем краска оказалась бледнее, чем на всей надписи.              — Прикалываетесь? — спросил Наруто, скептически глядя на обе футболки.              — Последние, — повторила девушка безэмоциональным тоном. Паренек рядом усмехнулся. — Ограниченная серия, слово «басы» светится в темноте.              Саске и Наруто переглянулись и в следующее мгновение вцепились четырьмя руками в ту, что с надписью про метал. Учиха оказался проворнее, поэтому быстрее запихнул голову внутрь, пока Наруто пытался протиснуться следом. Они возмущенно толкались, вытягивая друг друга из еще не оплаченной вещи.              — Вылезай, усуратонкачи, — задыхаясь, проворчал Саске, когда смог просунуть голову в ворот, выталкивая Наруто из-под футболки, но он, встав в полный рост, запутался в ткани и ударился макушкой о подбородок Учиха.              Наруто — раскрасневшийся и запыхавшийся — громко выругался и вылез. Саске победно вздернул подбородок, на котором уже появилось розовое пятно.              — Ублюдок, — пробормотал Наруто, стягивая через голову свою одежду. Он на минуту задумался, глядя на доставшееся ему нечто, и спросил: — А если вывернуть?              — Когда фейс-контроль пройдешь, можешь вывернуть, — ответила девчонка, вскидывая вверх тонкую бровь, — либо можно сразу, если паспорт не в дальнем кармане.              — Понял, — ответил Наруто, натягивая на себя черную, как душа Учиха Саске, ткань, из-за которой все узнают, что он «любит, когда долбят», а если повезет, то даже уточнение про басы разглядят.              Он настоял на том, чтобы оплатить футболку Саске в благодарность за билет, который Учиха получил бесплатно. Когда фейс-контроль остался позади, Наруто под саркастические комментарии Саске несколько раз порывался сорвать с себя одежду, но Учиха «не веди себя как ребенок» Саске его останавливал. До трибун оставался один темный коридор, но пришлось затормозить на полпути.              — Эй, парни! Паспорта покажите, — раздался сзади незнакомый мужской голос.              Они одновременно обернулись, и Наруто сразу понял, что у них проблемы. Перед ними стоял высокий темноволосый парень в черной футболке с горлышком и с жилетом поверх, из нагрудного кармана которого торчала рация, а на предплечье был нашит шеврон «полиция». Несмотря на то, что его глаза наблюдали за ними с каким-то задором, а сам он даже ухмылялся, остановка полицейским прям перед входом на концерт ударила под дых.              Наруто сглотнул. Он однозначно решил, что будет врать — что и о чем, он еще не придумал, но решение было принято и обсуждению не подлежало.              — Привет, Шисуи, — усмехнулся Саске.              — Привет, — поздоровался в ответ парень.       — О, — дал короткий комментарий Наруто. — Так ты Учиха?              — Учиха Шисуи, — представился новый знакомый, протягивая Наруто руку. Рукопожатие вышло крепким — Наруто постарался. — Саске обо мне рассказывал?              Наруто усмехнулся.              — Узумаки Наруто. Не очень много, я просто догадался, что ты тоже Учиха, — абстрактно пояснил он, стараясь не забыть рассказать своим друзьям о том, что этот чертов генофонд распространяется на каждого носителя этой фамилии.              Саске нетерпеливо потоптался на месте, привлекая к себе внимание Шисуи.              — Ну и что? Паспорта с собой? — он демонстративно проигнорировал взгляд Саске, обращаясь только к Наруто.              — Ты издеваешься, — прошипел Саске, — тебя отец подослал? Что ты здесь вообще делаешь?              — Неа, — ухмыльнулся Шисуи, — Итачи. Хочет твое фото с радостным и счастливым лицом. А я как раз сегодня на дежурстве здесь. Слежу за тем, чтобы вы, ребята, были в безопасности.              Саске закатил глаза, пока Наруто думал, что, возможно, в мире вообще не существует такого фото.              — Передай моему брату, что я вызываю его на дуэль, а ты будешь его секундантом. После первого фаталити Итачи забудет о радости на моем лице, — заявил Саске.              — Записал. — Шисуи потрепал его по челке, не обращая внимания на шипение, и бросил напоследок, уходя: — Развлекайтесь, но много не пейте. Приятно было познакомиться, Наруто.              Уже пробираясь к своим местам, Наруто решил уточнить:              — Вы играли в «Мортал Комбат»?              — Ага, каждый день, — ответил Саске, усаживаясь, — только у нас никогда не было приставки.              Наруто рассмеялся, вспоминая о детстве братьев Учиха, в котором оба выживали как могли, вызывая своей реакцией улыбку у Саске.       

* * *

      Саске не знал, кого благодарить за идеальное расположение их мест — Итачи, отца или парня, который очень вовремя нарушил закон, но сейчас он был максимально доволен. Им достался ряд прямо перед площадкой, где уже настраивалась аппаратура и происходили последние проверки звука. Наруто всю дорогу бурчал, что сидеть на рок-фестивале — отстой, а сейчас понял, в чем была фишка их мест. Однако Учиха все же думал, что Узумаки обязательно встанет, чтобы было еще лучше видно.              Через полчаса начали выходить первые группы на разогрев. Особого драйва в их выступлениях не было, но Наруто быстро начал подпевать всем песням, слыша их впервые в жизни. Разговаривать не получалось из-за шума и криков толпы, зато они быстро научились высказываться жестами, которые придумывали сами. Только Саске не был уверен, что все правильно расшифровывает, но Наруто очень старался, когда объяснял на пальцах, поэтому он просто кивал в ответ.              Когда основные группы начали выступать, толпа с трибун хлынула вниз и пришлось тоже встать, чтобы не оказаться затоптанными. Саске прижался животом к низкому ограждению. Не находя рядом Наруто, он обернулся, сразу натыкаясь на голубые глаза за своей спиной, которые виновато смотрели в ответ:              — Я при всем желании не смогу отодвинуться, — произнес он, почти касаясь губами уха Саске, пока их сжимали со всех сторон. — Я от тебя ни на шаг не отойду.              Саске только кивнул и отвернулся. Невидящим взглядом он смотрел на сцену, где творилось представление под тяжелый рок и взрывы огненных искр, которые тщательно продумывали организаторы. Ради этого люди покупали билеты, стояли многочасовые очереди, ехали из других городов. Но Саске был совсем не здесь. Он чувствовал крепкую грудь Наруто, которая прижималась к его лопаткам. Видел проступающие вены на руках, держащих ограждение по обе стороны от его собственных так, что можно было точно сказать, на сколько тонов отличается их кожа. Ощущал его быстрое гулкое сердцебиение. И слышал только голос, заглушающий все посторонние звуки, который повторял в его голове: «Я от тебя ни на шаг не отойду».       

* * *

      Как закончился концерт, Наруто не знал. Кто отыграл за это время, Наруто не запомнил. Если бы поступление в вуз зависело от ответов на эти вопросы, то Наруто с удовольствием бы завалил весь экзамен. Но он мог бы с легкостью рассказать, чем пахнет шампунь Саске, какой материал у его футболки, сколько вдохов и выдохов он делал в минуту, как реагировал на музыку, которая ему нравилась, и морщился от того, что его не устраивало.              Они выбирались со своих мест в числе первых, потому что организаторы благоразумно дождались, когда последняя группа покинет сцену, быстро свернули все оборудование и открыли заграждения, пока не началась давка. Саске казался до странного тихим — он постоянно оборачивался, выискивая глазами Наруто. Это было необязательно, потому что он держал свое обещание.              На улице Узумаки затеял какой-то глупый разговор, пытаясь выпытать его впечатления о концерте, но Учиха давал односложные ответы. Поэтому Наруто искренне удивился, когда на предложение заглянуть еще и на ярмарку, Саске ответил согласием.              До фейерверка оставалось еще сорок минут, а Саске продолжал молчать. Наруто слонялся вокруг, пытаясь привлечь к себе внимание, пока не остановился посреди дороги, окруженный цветными палатками, тирами и тележками со сладостями. Гуляющим парочкам пришлось его обходить. Саске сделал еще несколько шагов вперед, обернулся, растеряно глядя на Наруто.              — Что происходит? — спросил Наруто то, что его мучило всю дорогу.              Саске прищурился. Его глаза изучающе скользили по лицу, вызывая неловкость, а лоб хмурился, будто он размышлял, озвучивать ли мысль вслух.              — Спасибо, — коротко ответил Саске, вкладывая в это слово какой-то известный только ему одному особый смысл.              Наруто сделал несколько осторожных шагов навстречу, боясь спугнуть это выражение с его лица.              — Просто хочу, чтобы ты знал, — медленно и четко проговорил Узумаки, — меня пугает, когда ты вот так притихаешь, а потом начинаешь благодарить. Если тебе не понравился концерт, то я вернусь и заставлю их переиграть всю программу.              Задумчивость исчезла с лица Саске так же быстро, как появилась усмешка.              — Спасибо за футболку, добе, — пояснил Саске.              Наруто посмотрел вниз, вспоминая, что он все еще «любит, когда долбят». Он покраснел и стал быстро стягивать с себя позорную одежду, выворачивая ее наизнанку и краем глаза замечая, что Саске отвел взгляд в сторону. Теперь на его футболке выступило только последнее слово задом наперед — девчонка не обманула, надпись действительно светилась.              — Ысаб, — прочитал Саске, чуть склонив голову набок.              — Это с латыни «Я классный», — сразу нашелся Наруто.              Они решили пройтись между рядами, где Наруто на каждом углу предлагал Саске хот-доги, попкорн, колу и запеченные на углях овощи. Учиха скептически смотрел на уличную еду, отклоняя все предложения. Его взгляд на мгновение задержался на стенде возле тира, и Наруто, заметив это, обернулся, уже через секунду утаскивая его в ту сторону.              Владелец аттракциона объяснил правила: чтобы получить приз, нужно выбить из арбалета «яблочко» или — все звезды Вселенной сошлись в созвездии удачи, а ретроградный Меркурий подтолкнул Наруто навстречу судьбе — забить мяч в кольцо семь раз.              — А в чем подвох? — покосился на мужчину Наруто, слыша, как Саске цокнул и усмехнулся.              — Подвоха нет, — обманул владелец тира, потому что кольцо находилось на расстоянии, в полтора раза превышающем обычное, и шаталось. Но Наруто вызов принял, хотя пришлось сильно понервничать — со стороны за ним внимательно наблюдали черные глаза.              Свой приз победитель отдал тому, ради кого принимал участие, а в благодарность получил смешок и короткое «Идиот». И этого вполне достаточно. Посетители ярмарки медленно стеклись на площадь, а Наруто и Саске оказались в центре густой толпы, задирая головы вверх в ожидании фейерверка. Снова в плотном кольце из людей, снова катастрофически близко друг к другу.              Наруто услышал свист первого залпа.              Он зажмурился, на ощупь нашел левую руку Саске и взял ее в свою. Потребовалось три секунды или примерно целая жизнь, чтобы почувствовать, как холодные пальцы, слегка дрожа, переплелись с его, образовывая тугой замок.              Наруто открыл глаза, запечатлевая взрыв фейерверка в ночном небе, осыпающийся миллионом цветных искр. Рядом стоял Учиха Саске — парень, в которого Наруто влюбился с первого взгляда. Одной рукой он обхватывал огромного плюшевого динозавра, до нелепости милого и шарообразного, а другой — удерживал Наруто на земле, потому что иначе даже гравитация не справилась бы.