Глава 8
7 июля 2023 г., 13:40
Думать до рассвета — плохая идея. Особенно, если с утра нужно идти на уроки. Еще хуже, если в этот день предстоит презентовать робота на фоне проектов, которые способны дать прикурить создателям электрокаров.
Настроение у Саске было странным: он чувствовал себя всемогущим богом, заточенным в разбитое смертное тело. Лишний час сна стал бы панацеей в этой ситуации, и сейчас, как никогда раньше, Учиха понимал опоздания Наруто. И даже всерьез задумывался перенять эту дурную привычку.
Телефон булькнул, принося новое уведомление.
«Я написал речь», — заявил Наруто.
«Отлично, я побуду сурдопереводчиком», — ответил Саске. Желание Наруто выступать с защитой их совместного проекта доверия не вызывало — Саске уже слышал его речь в финале конкурса по математике. Но раз Узумаки подготовился, пока Учиха страдал от бессонницы до утра, то пусть говорит. Если их яйцо во время презентации не упадет или не взорвется Сасори в лицо, то миссию можно будет считать успешно выполненной.
Выходя из дома, Саске не удивился, увидев припаркованную у тротуара черную машину с прислонившимся к боку капота Итачи. Брат стоял в солнцезащитных очках, скрестив руки на груди, и подставлял лицо рассветным лучам.
— Доброе утро, — поздоровался, улыбаясь, Итачи, когда Саске подошел ближе. — Погода просто сказка.
Саске сел в машину сразу и открыл окно с водительской стороны. Но Итачи свой пост покидать не собирался, лениво потягиваясь.
— Итачи, ты тут всю ночь стоял? — задал Саске закономерный вопрос, потому что именно брат привез его прошлой ночью домой после фейерверка.
Саске вообще тысячу раз пожалел, что ушел. Но случайная встреча с Итачи и Обито на ярмарке — хотя Саске и сомневался, что это было случайно, — заставила его ретироваться домой. Держа динозавра одной рукой, он все еще ощущал тепло ладони Наруто другой. Тогда Саске физиономией показал брату, что пора идти, и трусливо сбежал. Потому что не хотел встречаться с голубыми глазами, иначе Наруто все понял бы без слов. И еще Итачи смотрел так зорко, изучающе, будто уже наперед знал, как Саске планировал закончить этот вечер.
— Просто хотел проконтролировать, что ты не проспишь до конца недели, — с веселыми нотками в голосе ответил Итачи, садясь на свое место. — Ты ведь так сильно вчера хотел спать, Отото. Сколько раз ты это повторил? Раз двадцать?
Саске больно закусил щеку изнутри, пока Итачи, обернувшись, сдавал назад и выезжал на проезжую часть. Вид у старшего брата был такой, будто он выиграл в лотерею и сейчас поедет тратить много денег.
Итачи позволил Саске повариться в своих мыслях, настроив радиоволну чуть громче, чтобы тихонько подпевать. Песня была о какой-то подростковой любви и знаках, которые преследуют исполнителя на каждом шагу. А в припеве визгливый паренек пел серенаду губам, которые невозможно поцеловать. И самое ужасное, что старший брат знал слова наизусть, прихлопывал в такт пальцами по рулю и двигал плечами в разные стороны.
— Открой мне дверь, я хочу выйти, — взмолился Саске, — можешь даже не тормозить…
Итачи, не слушая, вывернул громкость на максимум, подпевая уже во весь голос. До школы оставался один перекресток со светофором и поворот, но уже сейчас Саске видел некоторых своих одноклассников, неспешно шедших на занятия. Он практически сполз на пол, чтобы никто его не заметил, пока Итачи не выключил музыку, которую из открытых окон услышал бы и глухой.
— Все, веди себя прилично, — произнес старший брат, сворачивая на школьную территорию.
Саске уставился на Итачи, не зная, как комментировать.
— Если будет скучно, приходи на чай на большой перемене, — пригласил Итачи. Но Саске знал, что это только уловка, чтобы учителя надолго не засиживались в его покоях.
— Ты чудовище, — выдохнул Саске. Песня теперь застрянет у него в голове до конца дня.
— И мы об этом никому не расскажем, — самодовольно ответил Итачи.
Саске взял свою сумку, глубоко вдохнул, замечая, как по лужайке прогулочным шагом идут Ино, Киба и Наруто, и вышел из машины. Руки немного дрожали.
— И, Отото, запомни, — позвал Итачи, перегибаясь через коробку передач, чтобы видеть Саске. — Заканчивать свидания, которые тебе нравятся, фразой «Я так хочу спать» — не самая хорошая идея.
— А ты не подходи ко мне, если случайно встречаешь меня в людных местах, Нии-сан! — бросил Саске в открытое окно, закатывая глаза.
Итачи усмехнулся. Он, довольный собой, еще понаблюдал за Саске, шагающим в сторону Наруто, пока до него не дошел смысл последней фразы.
— Твою мать… Я точно психолог?
* * *
Сасори ходил по кабинету, как стервятник, заложив руки за спину и пристально глядя на проекты учеников, почти у всех скрытые коробками. Джуго и Чоджи уже вынесли на середину аудитории стол для презентации, но Сасори не спешил приглашать к защите. Выглядел он так, будто глубоко потрясен, что его задание вообще кто-то решился выполнять. — Кто первый? — счел правильным он начать с желающих, плавно переходя к принужденным. Руку поднял Неджи, и сенсей кивком пригласил его в центр. Защищались они вместе с Ино. По первому взгляду было ясно, что всю работу над внутренней составляющей выполнил Хьюга, а Яманака отвечала за внешнее представление. Робот был годным и вполне дееспособным — текст он действительно мог сканировать и переносить в электронный вид. Вопросы были к размерам создания: довольно масштабный корпус и выпуклая камера делали конструкцию неповоротливой, поэтому Неджи постоянно направлял его «голову» в сторону тетради. Функционал был безупречным. Ино отметила, что белый цвет выбран ради незаметности их робота, на что Сасори скептически поднял вверх бровь. Саске закусывал губу, наблюдая за одноклассниками. Наруто не дал посмотреть на робота перед уроком, пряча их урода в коробке. Наверное, чтобы Саске не расстраивался раньше времени. После Неджи и Ино защищаться вышли Киба и Шикамару. Нара поднял жалюзи, наполняя кабинет солнечным светом и достал из коробки металлический скелет собаки, устанавливая его на столе. Фишкой их творения тоже была камера, только с тепловизором, который и помогал робопсу передвигаться: железные лапы, цокая по столешнице, несли туловище строго по теням, отбрасываемым им самим. Робот сам сканировал поверхность, решая, куда повернуть и где остановиться. Погрешностей в изобретении не было. И Саске казалось, что у всех вокруг был год на разработку, а у них с Наруто — всего неделя. Когда Ли и Шино представляли свою чертову гусеницу, которая не вибрирует, не падает, не выглядит как гибрид расплавленного в огне Роковой Горы Голума и страдающего желтухой десептикона, Саске чуть не стошнило от нервов. Он — весь бледный с синими губами — обернулся к Наруто, который что-то рисовал в тетради, высунув кончик языка. Наруто почти сразу посмотрел в ответ и улыбнулся, доставая телефон. «Не дергайся ты так», — пришло мотивирующее сообщение от «Добе». «Я не знал, что учусь с Илонами Масками», — написал в ответ Саске. «Забей. Шика, Неджи и Шино сделали своих роботов еще зимой для выставки робототехники. Они их просто усовершенствовали сейчас. Сасори это знает, — прислал Наруто, заставляя руки Саске разжаться. — У Сакуры и Суйгецу бублик на ножках, он даже не вибрирует, а Тентен и Чоджи вообще забыли про проект, поэтому принесли беспроводную колонку. Надеются, что прокатит». Саске позволил себе даже усмехнуться. В конце концов, они потратили на своего рыжего киборга всего два дня, а он даже вибрировать умеет. Ждать вынесения приговора сил не осталось, поэтому следующим Саске потащил защищаться своего напарника. Наруто поставил на стол коробку, и Саске поборол внутреннее желание сбежать из класса. Почему-то вид Узумаки внушал уверенность. Или Саске просто нравилось, что он снова стоит рядом, спасая от внимательного взгляда сенсея, — кто их разберет эти гормоны. Прежде чем показать всему классу их Франкенштейна, Наруто выдал длинную заготовленную речь об изобретении, перечисляя такие нужные человечеству функции, как: минималистический дизайн, легкость конструкции, устойчивость, приятное тихое звучание, гладкость поверхности… В какой-то момент Саске раскраснелся, потому что осознал, что этот отрывок Наруто скопировал из описания какого-то товара с сайта секс-шопа. Он едва сдержался, чтобы не ударить Наруто. Затем Узумаки достал «это». Ничего общего с описанием у робота не было. Он — все еще побитый жизнью, жутко оранжевый и косой. Наруто протянул Саске джойстик, продолжая выступать на публику, и Саске взял его в руки, будто они заранее договаривались об этом. Учиха проникся уверенностью, сквозящей в голосе Наруто, и уже сам начал видеть положительные стороны их творения. Да, оно страшное, как бубонная чума, но зато они сделали его сами. Да и с последнего раза, когда Саске ушел от Наруто, робот стал выглядеть опрятнее. Видимо, Узумаки все же над ним поработал: на фиолетовых штанах появились нанесенные кистью тени, а из шарниров, которые скрепляли руки и ноги, оказался вычищен весь клей. Саске даже вздернул подбородок, гордясь то ли чистюлей-роботом, то ли стараниями Наруто. Узумаки незаметно вынул из кармана телефон, но Учиха, стоящий сзади, заметил это. Когда напарник обернулся, кивая, Саске понял, что ему нужно что-то сделать: он с напускной уверенностью нажал «Интер» на клавиатуре, одобряя алгоритм действий, подождал десять секунд и начал плавно управлять стиком. Робот, позорно вибрируя и дрожа всем корпусом, сделал шаг вперед — у Саске округлились глаза. Это прекрасное создание, чудо робототехники, прорыв в науке слушалось его и выполняло действия, которых с момента создания не знало. Спустя пару пробных попыток заставить его что-то сделать, Саске понял, что перечень функций у Квазимодо ограничен: он мог ходить, поворачиваться (при помощи рук Наруто), дергать кривыми культями, дрожать и скрипеть. Но даже это уже было каким-то благословением. — Попрошу минутку тишины у зала, мы продемонстрируем вам голос нашего творения, — обратился к классу, который и так молчал, Наруто. Сасори, занявший наблюдательную позицию в конце кабинета, чтобы ничего не упустить, внимательно посмотрел на робота. Создание микрофонов в школе не проходили, и Наруто, если бы не спал на уроках, знал бы об этом. Вряд ли сенсей оставил бы без внимания ученика, тяготеющего к робототехнике и скрывающего неотточенные таланты. В тишине класса раздался голос Наруто, искаженный записью. Лицо Саске не выдавало никаких эмоций, напротив, он выглядел так, словно собирался участвовать в этом цирке до победного и отстаивать их робота до последней капли крови. Рыжая ошибка природы несколько раз повторило голосом Наруто слово, которое Саске расслышал как «даттэбайо». Сасори прищурился, и Наруто от греха подальше решил сменить пластинку — теперь их детище «говорило» голосом Саске: «Усуратонкачи». Да, их робот был полным дебилом. Его словарный запас ограничивался двумя словами, воспроизводимыми благодаря пальцу Наруто, который держал телефон с двумя аудиозаписями под столом. И Саске это прекрасно видел, но это не помешало ему скрестить на груди руки, самодовольно ухмыляясь Сасори. — Он знает только два слова? — прочитал мысли Саске сенсей. Ответить Наруто не успел. — Сасори-сенсей, если вы посчитаете количество произносимых букв, то поймете, что это уже половина алфавита, — спокойно ответил Саске. — Данный вид говорящего робота способен воспроизвести до сотни различных фраз, внесенных в алгоритм. Было бы желание и время. А последнего, к сожалению, у нас не так много. Иначе вы не успеете оценить оставшиеся проекты. Саске покосился на Карин, и она сразу поняла этот взгляд. — Да, мы бы тоже хотели успеть выступить, — согласно кивая, произнесла она на весь класс. Ее партнер по проекту — Джуго — послал ей недоумевающий взгляд, потому что он успевать выступать не хотел бы. Учитель разрешил им с Наруто вернуться на места. Пока оставшиеся пары выступали, Саске придумывал текст длинного сообщения, которое собирался написать «Добе», но замер на полпути. Громкоговоритель объявил на всю школу: «Узумаки Наруто, пройдите в кабинет психолога».* * *
— Итачи-сан? — Наруто постучал в дверь, но вошел без разрешения. Итачи не успел отреагировать, когда Узумаки под внимательные взгляды Какаши с кушетки и Обито, сидящего на его вытянутых ногах, прошел к креслу и развалился в нем, откидываясь на спинку. Психолог придвинул к себе толстую папку, по размерам уступающую разве что Кодексу Гигас. Справа от него — чашка с чаем и три кубика сахара на блюдце. — Здравствуй, Наруто. — Итачи слегка кивнул, открывая личное дело ученика. — Я не хотел афишировать твой визит, но Зецу меня не так понял, поэтому теперь вся школа в курсе, что я тебя вызывал. Будешь ромашковый чай? Успокаивает нервы. Наруто отрицательно покачал головой и покосился на сенсеев. — Что-то не так? Итачи задумчиво постучал ручкой по подбородку, листая папку. — Твое личное дело весьма… специфичное, — произнес он, изучая первую страницу, пока Наруто неловко тер затылок. — Кисаме-сенсей пишет: «Спустил воду в бассейне, запутавшись ногой в веревке от пробки на дне»… — Психолог поднял взгляд на выпускника, ожидая комментариев. — Я чуть не умер в тот день… — Наруто, — Итачи вздохнул, — в школьном бассейне нет пробки. Это были чьи-то плавки. Наруто вспомнил тот урок. В памяти всплыло покрасневшее лицо Шино в очках для плаванья — он куда-то убегал, но Наруто его не собирался рассматривать, потому что в тот день он заметил только маленький красно-белый веер, вышитый на резинке черных плавок Саске. — Вот как… — подвел итоги Наруто. — Смотрим дальше. — Итачи перевернул страницу. — Поджег парту на химии во время теоретического занятия. — Случайность. — В начале урока спросил у Какузу-сенсея, «почему люди не могут просто напечатать много денег. Получив ответ, продолжал повторять: "Почему?"». В конце урока сенсей уехал на скорой в предынсультном состоянии, а потом взял больничный на две недели. — Итачи встретился со взглядом Наруто, который наивно не понимал, в чем проблема. — Но почему они не напечатают? — Потому что мировая экономика рухнет, Наруто, — вклинился Какаши. — Но поч… — Заразил порнографической рекламой компьютеры одноклассников в попытке установить «ГТА», — перебил его Итачи. Наруто покосился на Какаши-сенсея, который невозмутимо стал изучать потолок. — Вот тут я не уверен, что вина моя… Итачи перевел взгляд на Хатаке, ерзающего на месте из-за Обито, который явно отдавил ему ноги, и закатил глаза. Наруто на секунду даже показалось, что его отчитывает Саске. — Слушайте, дело-то увесистое, а у меня еще уроки сегодня, да и экзамены на неделе сдавать… Мы до конца лета его дочитать успеем? Итачи останавливаться не планировал. — На физике… — прочитал он, и Наруто послал гневный взгляд Обито-сенсею. — Опоздал на сорок минут, помогая старушке найти котика. Почему-то это записано как положительное качество… Все трое посмотрели на Обито, а он скрестил руки на груди, довольно кивая. Психолог снова вздохнул и вернулся к делу. — Научил Сарутоби Конохамару флиртовать. Сколько ему лет? Тринадцать? — Четырнадцать, — поправил Наруто. — Боже… Это только три страницы, мы даже до половины не дошли. А это, — Итачи повернул папку в сторону Наруто, показывая фото, где у него разукрашено лицо, а сам он принял (как ему казалось) героическую позу, — твоя фотография на официальном документе из характеристики. Я уже молчу про отметки… А сколько раз ты становился инициатором побегов с уроков? Наруто задумался. Вообще-то, ни разу, но он всегда брал вину на себя. — Итачи-сан, остались только экзамены и получение аттестата. К чему все это? — голос Наруто звучал раздраженно. Какаши, наконец, спихнул со своих ног Обито, чтобы сесть на кушетку и посмотреть в лицо своего ученика. — Наруто, мы не пытаемся тебя в чем-то обвинить. Просто место, куда ты поступил… Там такое терпеть не будут. Этот разговор должен был проводить Хаширама-сама, но он испытывает глубокую симпатию к каждому ученику, поэтому… — Поэтому я заметил, — перебил Итачи, — что записи в твоем личном деле обрываются в конце апреля. Весь май и начало июня я не слышал от преподавателей ни одной жалобы на тебя, кроме истории, которая произошла на биологии, когда ты… Ну да ладно. Это было после математического конкурса, верно? Наруто прищурился и неуверенно кивнул. — Точно. Твоя работа была отличной, — похвалил психолог, продолжая перебирать личное дело. — Я рад, что математика на тебя оказала положительное влияние. Продолжай развиваться в ней, потому что и ты оказываешь положительное влияние на математику. — Ладненько… — протянул Наруто, не зная, правильно ли он все понял. Кто вообще понимает этих Учиха? Итачи поднял взгляд сперва на Узумаки, затем обернулся к Хатаке и продолжил уже с ним. — Я считаю, что Наруто справится, — авторитетно заявил психолог, закрывая увесистый томик школьных приключений Узумаки Наруто. — Прекрасно, — кивнул Какаши, довольно щурясь и переводя взгляд на ученика. — Расчехляй весь свой словарный запас, Наруто, ты будешь говорить речь от лица выпускников на вручении аттестатов.* * *
«Твиттер» Наруто молчал с тех пор, как Узумаки впервые написал Саске сообщение. Учиха уже убедил себя в том, что предыдущие твиты были простыми мыслями и никакой прямой связи с ним не имели. Вернее, связь была и очевидная, но это не более, чем стечение обстоятельств. Молчал и сам Наруто. После школы он так быстро ретировался, что Саске пришлось сидеть в кабинете Итачи до конца его рабочего дня. Старший брат в этом видел плюсы — Саске отгонял вездесущих учителей своим присутствием. Как бы Саске ни выпытывал, Итачи ничего, кроме «обсуждали личное дело», не рассказал. Когда игнорирование со стороны Наруто затянулось, Саске, грешным делом, подумал, что старший брат запретил им общаться. Возможно, даже пригрозил расправой. Итачи на эти предположения только закатывал глаза. Весь вечер Саске ходил по комнате, не зная, куда себя деть. Он садился за компьютер, но открывал «Твиттер». Ложился на кровать, чтобы обнять динозавра. Сходил в душ, надев после него желтую майку. Саске дважды писал Наруто первым, даже рассказал, чем закончился урок у Сасори (а они между прочим получили «отлично», как и весь класс, на самом деле), но ответ приходил через длительное время, поэтому попытки завязать диалог Учиха бросил на третий раз, когда сообщение осталось непрочитанным. Сейчас на странице Наруто висели два новых поста, опубликованные 37 минут назад с разницей в 15 минут: «Это наш последний шанс оставить свой след в истории» и «Я уверен, что ты прочитаешь». Саске нахмурился, возвращаясь в их чат, чтобы проверить, когда он отправил свое последнее сообщение. Время совпадало с первым твитом. Он зашел обратно в соцсеть, обновляя страницу, и на его глазах родились еще два новых поста: «Давай нарушим пару десятков правил?» и «Выходи, нам пора». Внутри заворочалось предвкушение. Саске боялся сделать шаг к окну и проверить, ждет ли его там кто-то. В теории его адрес найти можно, но что, если там никого нет? Вдруг эти сообщения посвящены не Саске, или вообще речь о какой-нибудь очередной чуши, типа «Трансформеров»? Может, Узумаки опять решил устроить киномарафон, а Саске снова все не так понял? На ночной улице никого, кроме бродячего кота, не было. Саске проглотил огорчение, задернув шторы, и вышел в коридор — хотел проверить, не появилось ли чего-нибудь в холодильнике. Сердце застучало быстрее обычного, будто он увидел что-то, чего не должен был. Саске снова вернулся в спальню, так и не спустившись вниз. А может, Наруто не врал тогда, на психологии, и сейчас оставлял тайные твиты для девчонки, которую хотел впечатлить? Динозавр в полумраке комнаты смотрел с кровати осуждающе. Саске надел темные спортивные штаны и черную толстовку, накрыл макушку капюшоном и почему-то решил, что кроссовки ему сегодня понадобятся. Дверь в комнату он всегда держал закрытой изнутри, но родители и не стали бы сюда заходить без повода, а какой может быть повод ночью? Часы показывали 22:13. Саске поднял ставни вверх, убеждаясь, что ветка дерева все еще достает до его окна, а роста теперь достаточно, чтобы не раскачиваться на карнизе для прыжка, как в детстве, — нужно лишь вытянуть ноги. Он тихо наступил на выпирающую крышу, закрыл окно, оставляя щель толщиной с палец, перелез на ветку, с которой легко спрыгнул на землю. Побег вышел успешным, но если все было напрасно, то Саске — самый неудачливый беглец в истории. Он проверил телефон, хлопнув себя по карману, и двинулся подальше от дома, держась тени забора. За короткую минуту Саске морально успел подготовить себя к разочарованию и к тому, что Наруто все же придурок, а не Шерлок Холмс, который любит загадки. Стоило отдать должное и собственной фантазии, вынудившей его вместо погружения в сон выйти на ночную улицу, чтобы найти то, чего там могло и не быть. Саске остановился посреди дороги в окружении рядов домов и вереницы фонарей с желтым светом. Вдоль тротуара стояли припаркованные машины, чьи владельцы уже спали. И Саске должен был, но вместо этого он смотрел в темноту, выискивая знакомый силуэт. Он оглядывался по сторонам, чувствуя себя полным идиотом, и собирался уже вернуться обратно, когда в трех домах от него у припаркованной машины завелся двигатель и мигнули фары. Саске продолжил стоять. Фары зажглись еще раз, сразу погасли, потом снова и снова. Дошло до того, что они начали мигать без остановки, словно у того, кто был за рулем, обострился нервный тик. Мигание прекратилось, когда Саске неуверенно зашагал в ту сторону. Подходя ближе, он сумел разглядеть в свете фонарей машину Шикамару, за рулем которой сидел лучезарно улыбающийся и невероятно довольный собой Наруто. — Ты читал мой «Твиттер», — самодовольно констатировал он, когда передняя дверь машины открылась. Судя по тому, что Наруто тоже сидел в черном спортивном костюме с капюшоном на голове, с выбором одежды Саске не ошибся. — Нет, — уверенно ответил Саске, садясь на пассажирское сиденье. Он не знал, зачем пристегивает ремень безопасности, просто делал это. Если Наруто захочет прогнать его, то сперва они подерутся. А после ему придется тащить Саске к дому силой, потому что Учиха больше не выйдет из этой машины, пока в ней сидит Узумаки. А еще копошение с застежкой помогло избежать взгляда голубых глаз. — Я шел в библиотеку. Наруто засмеялся. Он перевалился через сиденья назад, что-то доставая, а Саске увидел тонкую кожу над сонной артерией в паре сантиметров от своего носа и почувствовал запах цитрусового геля для душа. — Прости, но сегодня у меня на тебя особые планы, — сказал Наруто, возвращаясь на свое место, и положил на колени Саске две пластиковые маски. Саске рассматривает их с недоверием. Обе белые, с нарисованными красной краской лицами котов, какие использовали для образов кицунэ и бакэнэко на маскарадах. Он примеряет одну, поворачивается к Наруто, который уже везет его в неизвестном направлении: — Какие правила мы будем нарушать?* * *
Ночью школа казалась тихой и пугающей. Свет горел только в двух окнах, где, как пояснил Наруто, сидели Изумо и Котетсу, перекидываясь в карты, и смотрели сериалы, поедая пиццу или что там можно поедать ночью при охране детища Хаширамы. План Наруто звучал глупо, опасно и чертовски привлекательно. Пока он рассказывал все по дороге к школе, Саске оспорил каждое предложение, вспомнил десяток административных статей, подытожив наказанием про взлом с проникновением. Оказалось, Узумаки знал о последствиях, которые его ждут. Он ничуть не смутился возможности сесть в тюрьму до того, как получит аттестат. — Я все прекрасно осознаю и отдаю себе отчет о последствиях, которые меня могут ждать, — положа руку на сердце, сказал Наруто, пока они оставались в машине на парковке супермаркета через дорогу от школьной территории. — Именно по этой причине ты сядешь за руль, отгонишь машину в безопасное место, а я тебе напишу, когда меня нужно забрать. И если все сделать тихо, то никаких последствий не будет. — Отвратительный из тебя манипулятор, усуратонкачи, — усмехнулся Саске, поднимая вверх маску. — Потому что сначала нужно было строить благородного, а уже потом показывать, что экипировка парная. Наруто расплылся в улыбке. В его глазах заплясали безумные искорки, как у ребенка, перепившего сладкой газировки. Он начал ерзать на месте из-за желания скорее идти воплощать свой план в жизнь. — Раз ты тщательно готовился весь день, то давай сделаем это, — подвел итог Саске. Они оставили машину возле жилых домов в квартале от школы, и, когда Наруто сказал Саске брать все, что лежит на заднем сиденье, — Саске взял все, что мог взять, старательно распихивая необходимое по карманам: засунул хлопушку за пояс, остальное — под толстовку. Наруто тоже забил рюкзак до отказа какими-то пакетиками, бутылочкой красной жижи, скотчем и отвертками, затем поймал взгляд Саске, косившегося на него с подозрением, в тот момент, когда череп какого-то животного исчезал в кармане на животе Наруто, и подмигнул. Сначала они шли спокойно, не привлекая к себе внимания. В кустах надели маски, которые почти сразу запотели изнутри, и скрыли волосы капюшонами. Наруто сказал, что нужно двигаться к запасному выходу, и это звучало логично, потому что Саске даже и не подумал бы вламываться через главный. Дойдя до высокого забора, Наруто пропустил Саске вперед, а сам стал озираться по сторонам, пока его сообщник перелезал на другую сторону. Он не медлил и перебрался следом. Возле запасного выхода Узумаки достал отвертку и с видом профессионала, размахивая ей в воздухе, приступил ко взлому. На третьем мате Саске понял, что ему в напарники достался дилетант. Он бы научил Наруто тонкостям взлома с проникновением, если бы сам умел. Повозиться пришлось минут десять, пока дверь не сжалилась над горе-преступниками, со скрипом поддаваясь. Когда первое препятствие осталось позади, Саске внутренне сжался, до конца не веря, что Наруто мог оказаться прав, и Изумо с Котетсу действительно не ставили сигнализацию на ночь. Он до последнего думал, что их план рухнет, как только они вскроют дверь. Но вот они здесь — в масках, с отверткой и все еще непойманные. Наруто остановился в темном коридоре, показывая Саске двумя пальцами в дальний верхний угол справа, потом покрутил ими в воздухе, изображая вертолет, тыкнул в запястье, где должны находиться часы, а потом — себе в грудь. Саске молча наблюдал за пантомимой, и Наруто повезло, что он не видел сейчас его лица. — Говори ртом, — зашипел Саске, — я ничего не понимаю. — Сначала идем к бассейнам, — объяснил Наруто. — И как я из твоего вертолета должен был узнать бассейн? — снова прошипел Саске. — Это слив! — в ответ скопировал шипение Наруто, в доказательство повторяя вращающиеся движения пальцами. Саске шумно выдохнул, и они, пригибаясь, двинулись к коридору, из которого сразу донесся характерный запах хлорки. Времени мало, а кабинетов много, поэтому они не медлили: для Кисаме-сенсея у Наруто припасена была пена. Случай с Шино стал третьим по счету происшествием, связанным с потерей плавок во время урока у Кисаме. Конечно, это почти всегда была вина одноклассников, но Хаширама все же распорядился убрать из бассейна все видеокамеры, поэтому здесь лица Наруто и Саске были в безопасности. Узумаки поднял маску на макушку, скинул на пол рюкзак, а Саске сел рядом, вынимая из карманов пакетики с порошком. — Это — гранулированная пена для ванн, — пояснил Наруто, разрывая один пакетик зубами. — Она взбивается при перемешивании. Там, — Наруто указал пальцем на фильтровальный механизм в четырех углах бассейна, — подача воды. Каждое утро Кисаме спускает ее до половины, чтобы набрать уже с новой до краев. Саске заглянул внутрь упаковки, где мирно лежали мелкие прозрачные гранулы. На дне под водой их не будет видно. — Одного мало, — скептически произнес он, поднимая маску. Наруто в ответ открыл рюкзак, демонстрируя уровень своей подготовки: внутри лежало по меньшей мере двадцать одинаковых пузатых пакетиков с сухой пеной. С первым пунктом плана они расправились быстро, обходя бассейн со всех сторон и обильно засыпая дно гранулами. На весь процесс ушло не больше пяти минут, а оценить результат не терпелось уже сейчас. Саске отдал бы все накопления, чтобы увидеть лицо Кисаме, когда с утра в его владениях начнется пенная вечеринка. Он предусмотрительно собрал пустые упаковки от пены, уничтожил шваброй возможные следы их преступления, еще раз бегло осмотрел помещение, затем вышел за Наруто в коридор, где их ждал кабинет следующей жертвы.* * *
Весь план был создан, спланирован и тщательно продуман (не без помощи Кибы, Ли и Шикамару) ради Саске. Потому что у Узумаки в голове не укладывалось, как Учиха может выпуститься со школы, не сорвав ни одного урока. Наруто придумал основной замысел, а детали прорабатывались коллективным разумом, поэтому, когда Наруто ехал за Саске, он знал, что единственное, что может пойти не так этой ночью — это если Учиха откажется участвовать в его затее. Тогда ему придется принимать ванну ближайшие полгода с гранулированной пеной и грустным лицом. Но Учиха шел рядом, и Наруто не мог рассмотреть его из-за маски, но все равно видел сквозь узкие прорези блеск в глазах. И чувствовал себя всемогущим. Дальше по плану — кабинет биологии. Наруто долго мучился, придумывая розыгрыш для Орочимару, пока не услышал от его лаборанта Кабуто, говорящего с кем-то по телефону, что его наставник любит глаза. Здесь план в голове возник сам. Наруто высыпал из рюкзака горсть маленьких пакетиков и отправил Саске в лаборантскую за водой. Учиха, будто читая мысли, принес две плоские емкости и поставил на стол. — Ты ограбил магазин приколов? — усмехнулся он. — За кого ты меня принимаешь? — негодовал Наруто, вскрывая первый пакетик, чтобы высыпать мелкие белые шарики в воду. — Я был с Кибой. Саске помогал вскрывать и высыпать, потом вновь ушел в лаборантскую, откуда вернулся с еще одним поддоном воды. Первая партия шариков уже начала набухать после контакта с жидкостью, и со дна емкости на Наруто и Саске стали смотреть полсотни глазных яблок с красной радужкой и черным зрачком. Во мраке кабинета зрелище было жутким. — Продолжай делать глаза, я установлю конструкцию, — сказал Наруто и получил от Саске кивок. Он пододвинул к двери парту, забрался сверху, снял со стены одну из картин Орочимару с внутренностями препарированной лягушки и намотал на торчащий гвоздь леску. Его хитроумный план заключался в том, что нужно наполнить мусорный пакет глазами, под него вбить в стену еще один гвоздь, подвесить глазастый мешок над полом за леску, другой конец которой крепился к дверной ручке. Когда утром Орочимару откроет кабинет, нить натянется, целлофан порвется о гвоздь, и весь пол усыплет вывалившимися глазными яблоками. Это все, до чего додумались четыре выпускника школы, занимающиеся планированием «лучшей ночи в жизни Саске» до пяти утра в «Дискорде». «Молись, чтобы пакет не порвался раньше времени», — сказал Шикамару, зевая в наушник. И Наруто вдавливал отверткой гвоздь в стену и молился. Глаза плотно забили пакет почти до самого основания — Саске держал его снизу, пока Наруто подтягивал и закреплял сверху. Конструкция выглядела убого и хлипко, но голос Саске звучал очень воодушевляюще: — Он не продержится до утра. Наруто что-то пробурчал, но маска проглотила все звуки. На часах 23:31 — им пора было уходить, они уже выбивались из графика. Если затянуть, то во время следующего обхода Изумо или Котетсу они еще будут в школе. Наруто пропустил Саске в коридор, держа леску, и вышел следом, через узенькую щель закрепляя конструкцию на дверной ручке. Следующие два часа они потратили на то, чтобы замотать скотчем все парты и один компьютерный стол в кабинете робототехники, а потом приклеить в лаборантской химика каждую пробирку, колбу и стекляшку к поверхностям стеллажей. Саске даже злорадно хихикал, превращая рабочее место Сасори в мутно-прозрачный кокон, а затем на минуту задержался, обильно смазывая указку Дейдары и мел суперклеем. Наруто только оставалось удивляться, что их до сих пор никто не услышал. Обито-сенсей тоже должен был получить свою порцию розыгрыша, но по первоначальной договоренности (не устраивать пожары, короткие замыкания и не создавать угрозу для жизни) было решено перетащить все парты, стулья и компьютер в лаборантскую, а замок в нее залить клеем. — Рехнулся? Это слишком громко и долго, — прокомментировал Саске. Он нашел в лаборантской физика несколько увесистых катушек медных проводов и на собственном примере показал, что должен делать Наруто. Учиха, как человек-паук, ползал под партами, скрепляя ножки столов и стульев между собой, пересекая проводом проходы, обматывал им все, что можно обмотать. Часть аудитории в лунном свете казалась опутанной медной паутиной. Наруто быстро вник в суть плана и принялся за дело, начиная с лаборантской. В конце концов они с Саске встретились спина к спине в центре кабинета, случайно замуровав самих себя в ловушку. — Выглядит прочно… — прошептал Наруто и, не успев договорить, заметил в щели под дверью полоску света от фонарика. Он дернул Саске вниз, приседая, а струны их паутины опасно натянулись со всех сторон. Капюшон Саске сполз с волос, а сам он, накрывая Наруто сверху, завис над ним на полусогнутых ногах. В коридоре раздались неспешные шаги, и выхода из ситуации не было: если один из охранников откроет эту дверь, то застанет их связанными собственным безобразием на месте преступления. Колени очень быстро затекли, и Наруто услышал, как Саске стал чаще дышать, — Узумаки хотя бы успел сесть, а вот Учиха пытался балансировать на цыпочках. Наруто в попытке помочь немного привстал, чтобы Саске смог опереться о его спину, но тот в ответ только сильнее напрягся. — Хочу чихнуть, — шепотом уведомил о своих намерениях Саске, вызывая у Наруто нервный смешок. Он осторожно вынул из кармана телефон. Полоска света стала тусклее, но выбираться было все еще слишком опасно. Он отправил Кибе сообщение: «Код желтый. Пора играть». Они подождали еще пару минут, пока шаги снова не раздались за дверью, ускоряясь и удаляясь где-то в коридорах. — Что это было? — уткнувшись маской в плечо Наруто, спросил Саске. — Нас страхуют Киба и Шикамару, — объяснил Наруто, позволяя Саске опереться на себя. — Киба написал Котетсу и Изумо и позвал их поиграть во что-нибудь онлайн. Саске еще несколько минут висел на спине Наруто, разминая затекшие ноги, насколько это позволяло слишком ограниченное проводами пространство, затем они начали ползком пробираться к двери. Судя по тому, как долго и осторожно они это делали, работу в этом кабинете можно было считать выполненной безупречно. В кабинете информатики у Асумы Наруто нещадно утопил в воде все найденные пачки с сигаретами, конфисковал зажигалки — Саске отключил от компьютеров все провода, закидывая их куда-то под потолок в серверной, где каждый квадратный сантиметр уже давно пропитался запахом табака. Идея пришла в головы обоих — так обе группы объединят на первом утреннем уроке и отправят в аудиторию Какаши, где будет действительно интересно, потому что для Хатаке Наруто приготовил нечто особенное. Шикамару выяснил, что на компьютере сенсея установлен «Фейс Айди» без лишних кодов и облачных паролей. Очень удобная система безопасности для человека, чье лицо никто и никогда не видел. Нара сгенерировал через нейросеть приблизительное изображение того, что может скрываться под маской Какаши. Наруто уселся за учительский стол, включил компьютер, а Саске тучей навис сверху. Он недоверчиво посмотрел на фото в телефоне Наруто, комментируя: — Думаешь, он выглядит так? — Искусственный интеллект думает, что да, — ответил Наруто, но нижняя часть лица Какаши все равно казалась ему недостаточно… привлекательной. Главное, чтобы компьютер Хатаке подмены не заметил. Наруто поднес фото к камере, мысленно молясь всем богам, и система открыла им рабочий стол. — Потрясающе, — прошептал Саске почти в ухо Наруто, от чего его руки покрылись мурашками. Главной целью взлома компьютера куратора был… взлом компьютера куратора. Дальше этого никто ничего придумать не смог. Шикамару авторитетно заверил, что уже это станет ударом для «копирующего ниндзя», поэтому никто не стал спорить. Однако Саске и Наруто той ночью везло как никогда. Начинающие преступники попытались найти что-нибудь интересное в файлах учителя. — Может, загрузим порнографию ему на рабочий стол? — отчаявшись, предложил Наруто. — Я думал, мы тут беспредел учиняем, а не подарки дарим, — фыркнул Саске. Он нашел глазами единственную безымянную папку и тыкнул в нее пальцем. — Открывай. Наруто нетерпеливо клацнул мышкой, и их вниманию открылся архив всех учительских посиделок в барах, на корпоративах, в кабинете Итачи, на загородном отдыхе и где бы то ни было еще — прям по кадрам. Оказалось, что Хидан обожает плясать на столе без футболки, а у Какузу есть Cash Cannon, которым он активно пользовался: стрелял деньгами в воздух, стоя у ног танцующего учителя ораторского искусства. Обито почти на всех фотографиях закрывал лицо Какаши ладонью, пока второй ел или пил. Сасори любил петь в караоке и говорить тосты, а Итачи в их команде отвечал за разведение мангала и готовку шашлыка, пока Дейдара орудовал шейкерами для коктейлей. И в каждом таком застолье их крышевала местная полиция в лице Шисуи. — Они умеют веселиться, — отметил Наруто, листая сотни фото вниз, пока Саске чуть не вскрикнул, плотно зажимая себе рукой рот через маску. — Смотри! На единственном из целого терабайта фото Обито склонился позади Какаши, поднимая с пола маску, которую друг в разгаре веселья выкинул, пока сам Какаши-сенсей, расправив руки в стороны, улыбался в кадр. Его лицо — идеально очерченное, с ровным рядом белых зубов и крохотной родинкой на подбородке — ничто не скрывало. — Не могу поверить… — восхищенно выдохнул Саске. — Да, — согласился Наруто, — он носит маску из-за родинки. Нужно сказать ему, что тут нечего стыдиться. — Идиот, — возмутился Саске. — Мы используем это фото! Учиха вкратце объяснил Наруто, что они скопируют фото, перекинут его на компьютер Узумаки и оставят систему Хатаке для него открытой. Когда группу Саске утром отправят в кабинет Какаши, Наруто выведет изображение на проекторную доску, чтобы тайна лица сенсея перестала быть тайной. Его глаза под маской сверкали озорством. От изложения Саске Наруто перевозбудился настолько, что захотел в туалет. Но в коридорах резко включился свет. Саске и Наруто синхронно упали на пол, под гулкий стук сердцебиения слушая шаги за дверью. Наруто повернулся, чтобы вытащить флешку, на которую загрузилось фото, и получил шипение в ухо от Саске. Шаги зазвучали громче и прежде чем остановились у кабинета информатики, Саске схватил Наруто и затолкнул за дверь, ведущую в серверную. В аудиторию вошел один из охранников, и только по звукам ученики догадались, что он затормозил где-то рядом. Их разделяла тонкая деревянная дверь, к которой Саске прижал Наруто. Они стояли лицом друг к другу, боясь дышать, пока луч фонарика играючи пробивался сквозь щель на уровне подошвы. — Я говорил тебе, это тени на камерах, — забурчал Изумо. — Дуй обратно, мы проигрываем, — отозвался в рации Котетсу. Изумо еще потоптался на месте, потом вышел. Наруто услышал, как закрылась дверь с обратной стороны. По спине струился холодный пот, а в ушах шумела кровь. — Как ты успел? — зашептал в маску Наруто, и сквозь прорези было видно два огромных удивленных голубых глаза. — Не знаю, — выдохнул Саске. — Мое тело двигалось само по себе. На секунду Саске прикрыл глаза, а после — стукнул кошачьим носиком своей маски о носик маски Наруто, и выскользнул за дверь. Узумаки помедлил, переводя дыхание, потом вышел следом. Маска скрывала от внимательного взгляда Учиха его глупую влюбленную физиономию. Парты, кафедра и учительский стол в кабинете литературы покрылись цветными стикерами. То же самое произошло в кабинете экономики, только утром Какузу предстояло отдирать ото всех поверхностей липовые банкноты, приклеенные на суперклей. В кабинете ораторского искусства Наруто рассказал, что в прошлой школе Хидан вел религиоведение и ушел из нее, потому что подрался с другим учителем по тому же предмету из-за рассказов о жертвоприношении. — Йорик, настал твой час, — торжествующе прошептал Наруто, вынимая из кармана пластиковый череп для последнего розыгрыша. Саске оставалось только молча восхищаться уровнем подготовки Узумаки, потому что о религиозных взглядах Хидана знали только близкие друзья. Их сенсей придерживался культа воображаемого Джашин-сама, пропагандируя только эту веру как единственно правильную. Поэтому любые напоминания других культур — а на его столе Саске уже начертил бутафорской кровью перевернутую пятиконечную звезду в круге, — заставляли его задыхаться и ловить панические атаки. При этом Хидан красноречиво матерился и молился. — Солидно, — похвалил Наруто, водружая череп в центр пентаграммы. Они расставили в завершении композиции черные свечи, сухие листья папоротника, а Саске накрошил сверху землей, собранной с собственной подошвы. Получилось грязно, но эстетично. На любование времени больше не осталось. Все кабинеты были готовы к приходу преподавателей на первый урок, а Наруто с досадой отметил, что они не смогут увидеть лица всех и сразу, когда сенсеи обнаружат свои прощальные подарки. Наруто замер у доски, понимая, что хочет оставить какой-то намек на их присутствие здесь, и быстро начертил мелом «НС» в центре. — Ты сразу паспортные данные оставь, усуратонкачи, — прошипел Саске, забирая мел. Похоже, он тоже не раз думал о комбинации этих букв. Он из вредности добавил еще одну «С» перед «Н», но не успел стереть свой инициал в конце, потому что Наруто, усмехаясь, уже толкал его к двери. В коридоре, на полпути к выходу, Наруто понял, что потерял где-то Саске. Он, озираясь, свернул обратно за угол, где сразу столкнулся с Учиха. — Ты забыл про последний, — Саске скрестил руки на груди, кивая на дверь с надписью на табличке «УЧИХА ИТАЧИ». Наруто нервно сглотнул. — Слушай, теме, я понимаю, что по праву рождения тебе нечего бояться, ты и так ему в детстве зуб выбил. Но меня твой брат пугает. Я недавно в столовой забрал последнюю порцию данго, за которой он стоял, и на секунду мне показалось, что его глаза стали красными… — Не неси чушь, добе, — фыркнул Саске, — он любит веселиться. Я бы на твоем месте больше беспокоился о бассейне. Тем более я придумал безобидную шутку, пойдем.* * *
Наруто все еще не мог поверить, что пошел на поводу у Саске, и теперь они в три часа ночи мчались куда-то по проселочной дороге, а Учиха указывал маршрут. Он вышел из машины возле фермерского участка и приказал не глушить двигатель. Наруто тарабанил пальцами по рулю, следя за тем, как Саске надел маску, перелез через деревянное ограждение и перебежками скрылся за конюшней. Оставалось лишь надеяться, что оттуда Саске не выскочит верхом на жеребце. Киба спрашивал, могут ли они идти спать, и Наруто постыдился ответить, что план еще не до конца закончен. Шикамару вместо него решил эту моральную дилемму, зазвав друзей еще на один круг игры. Мысленно Узумаки пообещал, что отработает каждый потерянный час сна этой ночи Кибе, Шикамару и Ли, а в чат написал: «Парни, вы лучшие. Мы почти закончили». Не успел он отправить сообщение, как краем глаза заметил движение справа: к машине Шикамару на всех порах несся Саске, почти перепрыгивая заграждение, а в его руках сидела, выпучив глаза, белоснежная курица. — Быстрей! Быстрей! Быстрей! — закричал Учиха, а Узумаки не знал, что именно делать. Машина заведена и ждала движения. Узумаки перегнулся через коробку передач, распахнул пассажирскую дверь и услышал выстрел. Саске успел буквально влететь в машину, когда Наруто надавил на газ, а на дорогу выбежал разгневанный мужчина с перебинтованным глазом и двустволкой в руках, беспорядочно стреляя по колесам. — Какого хрена? — закричал Наруто, выруливая в сторону дороги. В зеркало заднего вида он увидел средний палец хозяина фермы, которую, по всей видимости, они только что обнесли. В подтверждение его догадок курица в руках Саске недовольно закудахтала. А Учиха стянул с лица маску и взорвался радостным смехом. Он хохотал так заразительно, что Наруто моментально расслабился, забыв о собственном возмущении, и тоже стал тихо посмеиваться. — Шимура… — задыхаясь, выдавил Саске. В его волосах застряли перья, а из кармана торчал комок сена. — Данзо. Он мне задницу солью изрешетил… Наруто смутился, но принял важный и обеспокоенный вид. — Надо остановиться, посмотреть, вдруг там серьезная рана. — Не надо, — в ответ покраснел Саске, поглаживая курицу по голове, и решил перевести тему: — От него не убудет. Постоянно цветы моей мамы топчет. Наруто снова бросил взгляд в зеркало заднего вида, но уже не наблюдая там ничего, кроме извилистой дороги. — О, это будет грандиозная битва, — с восхищением выдал Саске, вновь начиная смеяться, и Наруто показалось, что в его глазах пляшут дикие огоньки. «Он свихнулся», — подумал Наруто, а вслух произнес: — Он поймет, что это сделал ты? Я бы не хотел объявлять войну Итачи. — Конечно, поймет, — подтвердил все опасения Саске, ехидно улыбаясь. — Война уже объявлена. Выживет сильнейший, — он задумался и добавил: — Надеюсь, это буду я. «Я влюбился в психа», — подумал Наруто, а вслух сказал: — Я тоже. И он действительно надеялся, что выживет Саске, потому что иначе ему придется мстить Итачи, а он точно видел — без шуток! — что у старшего Учиха глаза покраснели в столовой. Из-за чертового данго.* * *
Если первый взлом с проникновением в школу ночью можно было считать безумством, то второй — двойным самоубийством. Пробраться в середину учреждения с кудахчущей на руках курицей было практически невозможно, но Саске никакие компромиссы не принимал. Он невозмутимо держал клюв бедной птицы, пока Наруто копошился с замком. Им потребуется огромная удача, чтобы выбраться наружу после всего этого целыми, невредимыми и без уголовного дела. Нервы сдавали на каждом шагу от любого шороха, пока Саске и Наруто чуть не ползком добирались до кабинета Итачи. Дверь ожидаемо была заперта. Наруто сбился со счета, сколько замков за эту ночь он уже взломал, поэтому даже не запаривался, вскрывая и этот, — он до пенсии не выйдет из тюрьмы и пропустит свадьбу Шикамару и Темари. Сам кабинет Итачи встретил угрожающим мраком, сгустившимся над столом психолога. Наруто внутренне содрогнулся, думая, что здесь точно камеры на каждом углу, которые могут определить его личность по сетчатке глаз в прорезях маски, поэтому все время, что Саске бережно расстилал на кушетке украденное сено и усаживал на импровизированный насест курицу, смотрел под ноги. Он с облегчением выдохнул, когда Саске был готов уходить.* * *
Еще пару минут они потратили на то, чтобы закрыть дверь. Саске посмотрел время на телефоне — 03:41. Выспаться до уроков он уже не успеет, а от мысли, что, выйдя за школьную территорию, придется прощаться, засосало под ложечкой. Он понимал, что Наруто, может быть, устал и хочет спать, но все равно думал о том, как продлить их ночь. В коридорах было тихо, и они добрались до запасного выхода без происшествий. Почти. В самом финале приключения дверь в уборные за их спинами открылась, и они резко обернулись. — Вы? Кто? А как? — запнулся Котетсу, складывая в уме факты. — ИЗУМО!!! Наруто бросился к двери, дергая ручку, которую должно было заклинить именно сейчас. Саске споткнулся и упал на спину, глядя расширившимися от испуга и неожиданности глазами, как в его сторону несется Котетсу. Узумаки ударил плечом дверь в попытке выбить ее, когда Учиха хаотично разрабатывал план в своей голове. Замок поддался, и Наруто, впуская в коридор ночной свежий воздух, вернулся за Саске, схватил его за шкирку и потащил по полу коридора. Гениальное решение пришло в самый последний момент, когда Котетсу готов был рвануть Саске за ногу обратно: Учиха достал из-за пояса хлопушку, про которую благополучно забыл на всю ночь, и выстрелил серпантином в пах охраннику. Минутной заминки хватило, чтобы вскочить на ноги и ломануться на улицу следом за Наруто, слыша, как пустой школьный коридор наполняется жалобным криком: — Изумо! Быстрее, я ранен! Наруто и Саске, не сговариваясь, перемахнули через забор и рванули в противоположную от припаркованной машины сторону, чтобы не засветить номера Шикамару на камерах, которыми был усеян весь перекресток перед школой. В первых попавшихся кустах они затормозили — нужно было снять толстовки с масками и отдышаться. — Скажи мне… что ты… эту хлопушку… тоже в курятнике взял… — согнувшись пополам, задохнулся Наруто. Саске упал на траву, раскидывая руки в стороны. Воздух почти разорвал легкие с непривычки, поэтому он даже не заметил, что лежит в желтой футболке. — Нет, — выдохнул Саске, — в машине. Ты сказал брать все, что на заднем сиденье. — Оохх-х… — только и прокомментировал Наруто. К машине они возвращались в футболках и штанах, держа свои толстовки и рюкзаки в руках. На улице уже начинало светать, поэтому пришлось добираться непринужденно и избегать камер на перекрестках. — Хочешь прокатиться со мной в одно место? — спросил Наруто, когда они сели в машину. Саске пожал плечами. — Все равно больше нечем заняться, — ответил он, мысленно благодаря Наруто за то, что ему не пришлось придумывать причину задержаться еще немного. Всю дорогу до места Саске говорил без умолку. Он пересказывал Наруто события прошедшей ночи так воодушевленно и энергично, словно Учиха провернул все в одиночку, а Узумаки спокойно досматривал десятый сон у себя дома. Наруто тихо усмехнулся, не решаясь перебивать. Его глаза внимательно следили за дорогой, но в мыслях — только Саске и его радостный голос.* * *
— Я не буду прыгать, — отрезал Саске. Он посмотрел вниз со скалы, откуда бил водопад, впадая в мирное озеро. Наруто засмеялся, стягивая с себя сначала толстовку с футболкой, затем кроссовки и штаны. — Не прыгай, — сказал он, поворачиваясь к Саске лицом. Наруто расправил руки и улыбнулся так самодовольно, что захотелось стереть это выражение с его лица. Когда он закрыл глаза, Саске с чистой совестью и ни разу не покрасневшими ушами посмотрел на обнаженный торс, спортивные ноги, ямочку между ключицами. Придурок не прыгнет. Сигануть вниз со скалы, не зная, что там на дне, — верх идиотизма. Придурок не прыгнул. Он просто упал спиной назад, оставляя после себя тревогу и повисшую в воздухе фразу: «Пугливый котенок». Саске скинул с себя одежду не потому, что хотел успеть возмутиться ему в лицо; не ради того, чтобы испытать адреналин; и не во имя спасения задницы Узумаки — он просто не успел подумать ни о чем, кроме имени в три слога, голубых глаз, что ярче озера, и незавершенных дел. Толчок, прыжок, удар об воду — Наруто не врал, когда говорил, что здесь нет ни дна, ни острых камней. Саске вынырнул быстро, но не сразу смог сфокусировать взгляд, хотя и заметил, что Наруто уже подплыл к нему. Под ногами — синяя глубина, а в ушах еще шумел водопад, поэтому Саске доверчиво взялся за протянутую руку, чтобы в тот же момент обхватить со спины шею Наруто и позволить унести себя куда угодно. Оказалось, что озеро не везде одной глубины, а только ближе к расщелине скалы, с которой шумно срывалась вниз вода, потому что уже очень скоро Саске начал чувствовать скользкое каменистое дно. — Подожди здесь, — попросил Наруто, выводя Саске на берег. Он чертыхался, когда острые камушки впивались в ступни, а потом еще несколько раз останавливался, оттряхивая налипший к ногам песок, но уверенно продолжал идти в кусты. Саске ежился от утреннего воздуха, покрываясь мурашками, и думал, что в воде было гораздо теплее. Наруто достал из-под широких зеленых листьев рюкзак, встряхнул его и побежал обратно, вынимая наружу полотенце и, несмотря на вздернутую вверх черную бровь, принимаясь вытирать волосы Саске и кутать его плечи. — Ты не мог знать, что я прыгну, — сконфуженно сказал Саске. — Мог, — ответил Наруто, улыбаясь. Конечно, мог. Его чертова теория начала работать с того момента, как он переступил порог аудитории, чтобы впервые увидеть Саске. Только Учиха слишком долго шел к тому, чтобы все понять. — Я сбегаю за вещами и пригоню сюда машину. Ты никуда не денешься? Саске отрицательно покачал головой. Ему теперь некуда деваться. Он в одних трусах, мокрый и безумно влюбленный.* * *
Вернулся Наруто быстро, даже не тратя время на то, чтобы одеться. У Саске синие губы, стучащие друг о друга зубы и самое невозмутимое в мире выражение лица, когда он, сняв с себя полотенце, подошел к Наруто и стал вытирать его самого. Наруто не моргал — боялся спугнуть этот образ. После он открыл багажник, как обычно это делал Шикамару, разложил в нем плед, вынул из рюкзака два сэндвича и термос с чаем. Саске, который всю дорогу говорил, снова притих, поэтому заводить диалог решил Наруто. Они сидели в открытом багажнике на берегу озера, куда Наруто приходил только с близкими друзьями и лишь однажды — с родителями. Смотрели на небо поверх скалы, где уже зарождался бледный рассвет. — Я поступил в «Суну», — признался Наруто, пока Саске хрустел корочкой своего не то завтрака, не то очень позднего ужина. — Меня пригласили играть за баскетбольную сборную вуза еще в сентябре, я сразу согласился. Но я все равно буду подавать документы со всеми, хотя результатов ждать не придется, уже все решено. Мадара дал выбор — хороший табель или отличные нормативы. — И ты выбрал? — Конечно, нормативы, — усмехнулся Наруто, а Саске фыркнул. — Мы вместе с Ли ездили, чтобы сдать все. После этого нас приняли. Сакура знает о том, что у меня приглашение в «Суну», поэтому терроризирует со своими списками. Думает, что я поступил благодаря отцу. — Отцу? — Саске удивленно вскинул брови, делая глоток из термоса. — Да. Мой папа Намикадзе Минато, мэр этого города. Поэтому мы с мамой переехали, а я в середине учебного года перевелся. Но перевод в твою школу стал лучшим, что происходило со мной за последнее время. На информацию об отце Саске не только никак не отреагировал, но и продолжил невозмутимо жевать, будто ничего удивительного в этом не было. — Правда? — спросил он. — Ага… Я и на конкурс пошел из-за тебя, — легко признался Наруто. — Потому что ты мне давно нравишься. Сидел он с душой нараспашку перед человеком, чья реакция могла стать губительной для него. И было не страшно совсем. Потому что он знал — точно знал, — что реакция Саске будет спасением. Не может он — человек, который смотрит своими темно-серыми глазами так, словно перед ним открытый сейф швейцарского банка, — сделать что-то, что ранит Наруто. Это ведь его аксиома, в конце концов. — Пожалуй, об этом я догадывался, — ответил Саске. Он посмотрел в небо, щурясь, будто облака ему что-то задолжали. — Со мной тоже что-то происходит. Наруто убрал в сторону недоеденный сэндвич, положил одну руку на плечо Саске, заставляя посмотреть на себя, потом вспомнил, как выглядит серьезное лицо Итачи, чтобы постараться изобразить на своем такое же выражение, и произнес медленно и четко: — Тебя ко мне тянет, Саске. И всегда тянуло. Просто ты очень долго соображал, что к чему. Я почти сошел с ума от тоски, пока ждал тебя. — Он чуть сдавил его плечо ладонью, ободряя. — Я в наших отношениях дольше тебя, у меня больше опыта, поэтому, если что, не стесняйся, спрашивай. — Есть один вопрос, — снисходительно ответил Саске. — Слушаю. — Ты всегда будешь таким придурком? — Если только ты останешься таким же ублюдком. — Годится. Дальше говорить нечего и нечем — губы сами нашли друг друга. В справочнике по поцелуям у подростков есть только одна скорость — быстро. И зубы Саске больно кусали губы Наруто, потому что неопытность подсказывала, что это приятно, а руки Наруто путались в волосах Саске, потому что ему никак не удавалось унять дрожь и придумать, куда их деть. Они хаотично кусали-целовали друг друга, задыхались и даже не отдавали себе отчета, что замедление движений помогло бы получить удовольствие от первого поцелуя. Опытом Наруто мог похвастаться только в том, как любить Саске — тихо и безответно — на протяжении шести месяцев и ни разу с ним даже не заговорить, потому что по части поцелуев он оказался полным нулем. Собственно, Учиха, возможно, в теории знал чуть больше. Им пришлось остановиться, потому что кожа на губах уже стала саднить от укусов, а подростковое либидо ударило в мозг. Наруто прижался лбом ко лбу Саске, тяжело дыша. Он чувствовал, что сидеть в таком положении уже неудобно, но не мог перестать смотреть в его глаза. — Я был болен, — невпопад произнес Саске, — тогда я начал читать твой «Твиттер». — Болен мной? — попытался пошутить Наруто, стараясь не начинать поцелуй заново — не хотел показаться нетерпеливым. — Нет, простудился. Но ты поселился в моих мозгах тогда, как вирус, и, похоже, вытолкнул тот, что подхватил мой организм. Против тебя даже таблетки не действовали. — Саске уже некоторое время не моргал, и Наруто видел в глубине черной глади свое отражение. — Это самое потрясающее признание в любви, которое я когда-либо слышал, — признался он. Наруто не собирался уточнять, что это единственное признание в любви за всю его жизнь, потому что, похоже, Саске об этом уже догадался, улыбаясь в ответ. Саске сам придвинулся ближе, покрывая мягкими поцелуями линию подбородка и направляясь к шее. Он замер, когда Наруто зарылся пальцами в волосы на его затылке и шумно выдохнул. Ему хватило одной дразнящей секунды на укус нежной кожи шеи, чтобы Наруто сам нашел его губы своими и втянул в новый поцелуй. Саске ответил сразу, но не сумел перестать улыбаться.* * *
Они целовались потом еще всю дорогу до дома: на каждом светофоре, на каждом перекрестке, пока Наруто намеренно не сбился с маршрута, чтобы поплутать вокруг квартала Саске лишние двадцать минут. Учиха сразу заметил неладное, но сделал вид, что тоже впервые видит окрестности, в которых вырос. Наруто обещал Шикамару вернуть машину до уроков, поэтому сейчас его основной задачей было тихо подъехать к дому сына начальника полиции, оставить этого сына там, чтобы точно так же тихо уехать с места их маленького преступления. Дел на пять минут. За время всей поездки Наруто трижды предлагал Саске не идти ни в какую школу — настроение было свернуть горы. Какие там уроки, когда в голове сплошные мысли о побеге в закат? Или в их случае — в рассвет. Но Саске настоял на том, что в последний учебный день они обязаны посетить школу, а недолгое расставание аргументировал необходимостью смыть с себя запах курятника. Будто одного прыжка в воду со скалы было недостаточно. Наруто дождался, когда Саске заберется на дерево, с него — на узкий выступ крыши, откроет окно и исчезнет в сумерках собственной спальни. На телефон пришло уведомление: «Не проспи наш последний день, добе». Как он теперь уснет когда-нибудь, Наруто не понимал.
