Снег

Каз занёс Инеж в Клёпку на руках, зажав трость подмышкой. Было около пяти утра, спать ушли уже даже самые отвязные гуляки. За столом сидел Шпект, который вернулся с того же задания. Увидев их, он тут же вскочил на ноги. — Что с ней?! — Позови Зеник, — кратко бросил Бреккер, направляясь к лестнице. — Позволь помочь, — он протянул руки, чтобы забрать девушку. Каз будто неосознанно отшатнулся от него, не давая даже прикоснуться к Инеж. — Я сказал: позови Зеник! — твёрдо отрезал он, вступая на лестницу. Да, по всей видимости, ему тоже понадобится её помощь. Нога сильно протестовала даже против обычной ходьбы, но чёрта с два он покажет это хоть кому-нибудь. — Увидишь Джеспера, скажи, что отчитаться сможет и завтра. Шпект нахмурился, но всё же принялся надевать пальто. Каз выдохнул и начал мучительный путь по лестнице. С трудом добравшись до своей комнаты, он уложил Инеж на кровать. Сам он тут же чуть ли не упал в кресло. Нога страшно ныла. Как же он ненавидел холод. Девушка дрожала, и не приходила в сознание. Она явно замёрзла сильнее, чем он. Её начинало лихорадить. Каз выдохнул через зубы и встал. Первым делом он стянул с неё своё пальто, сапоги и её мокрую насквозь кожаную куртку. Слишком лёгкую для такой погоды, но только она позволяла ей не терять скорость и манёвренность. Сбросив их в сторону, он достал самое тёплое одеяло из шкафа и укрыл её, с удовлетворением замечая, как она расслабилась, почувствовав заветное тепло. Волосы были тоже чуть влажные от снега. Каз тяжело вздохнул и сел на кровать рядом с ней. Наверное, было бы неплохо проверить её температуру, но к прикосновению кожа к коже он не был готов, а термометра в кабинете не было. Инеж медленно открыла глаза. — Я до сих пор жива? Каз чуть дёрнул щекой. — Ещё как. Но постарайся больше не терять сознание. Сулийка нахмурилась и попыталась приподняться. Каз не стал её останавливать. У самого настолько пульсировала нога, что он при всём желании не смог бы подняться с места. — Ты что, нёс меня? — её тёмные глаза смотрели на него то ли удивлённо, то ли взволнованно. Каз поджал губы. — Нет, мы поднялись на единороге. Инеж закатила глаза и упала на подушку. Взгляд её был мутным, будто не мог ни на чём сосредоточиться. Каз ожидал, что она скажет ещё что-то, но девушка только отвернулась к стене, видимо, чтобы не видеть свет от свечей. Похоже правда сильно досталось. Остальные в банде давно привыкли к травмам. Ножевые и огнестрельные раны — часть их жизни, пусть и не самая приятная. Инеж всегда была выше этого. Она изворотливая, быстрая, незаметная. Никто за год её прибывания в банде не смог ей навредить. Девушку ни разу не избивали, она быстро научилась защищаться. Самыми серьёзными её травмами были ушибы и царапины. До сегодняшнего дня. — Надо сказать Нине, чтобы сделала, что-то с твоей ногой, — всё же произнесла Инеж. — Пусть сначала разберётся с твоей головой, — процедил Каз. Каждое напоминание о его травме только провоцировало боль. — Моей ноге не привыкать. — Если ты не сможешь ходить, вороны ослабнут. Каз посмотрел на неё как на последнюю дуру. Серьёзно? Да Каз Бреккер может ехать хоть на инвалидном кресле, и никто даже не заметит, как он ограбит центральный банк. А вот Призрак, не способный залезть на крышу, довольно сильно ослабит банду. Что вообще происходило в голове этой сулийки? — Давай не будем продолжать этот бессмысленный обмен любезностями, — парень аккуратно встал, опираясь на здоровую ногу. Он в пару нелепых прыжков добрался до кресла, позволяя Инеж удобнее расположиться на его кровати. Девушка не шелохнулась. Каз закатил глаза. Сулийская гордость, чтоб её. Подсознательно он понимал, что будь на месте Инеж кто угодно другой, он бы был сейчас зол, раздражён, скинул бы всё на Шпекта, а сам пошёл бы спать. Однако вместо этого он был взволнован и готов терпеть любую глупую болтовую про святых, лишь бы девушка снова не потеряла сознание. Когда придёт Зеник, он точно пошлёт её за бренди. До чего же долгий день. — Ты не обязан был это делать, — продолжила Инеж. — Почему ты?.. — А надо было бросить тебя в снегу? Учту, в следующий раз так и сделаю, — он не дал ей говорить. Не хотелось отвечать на этот вопрос. Даже самому себе. — Ты невыносим. — Не думал, что это для тебя открытие. Инеж вдруг улыбнулась. Казу захотелось спрятаться. Дверь резко распахнулась, на пороге появилась растрёпанная Нина. — Что случилось? — спросила она, подлетая к кровати. Каз не шелохнулся, только медленно проследил за ней глазами. — Не переживай, я жива, — Инеж выдавила улыбку и снова предприняла попытку подняться на локтях. — Вижу, — Нина мягко уложила её на место и посмотрела уже на Каза. — Я жду объяснений. Парень наградил её раздражённым взглядом. Никто не имел права что-то от него требовать. — Нашёл в снегу, говорит, неудачно упала с крыши. На лице Нины отразилось удивление и испуг: Призрак никогда не падал. — Насколько неудачно? — медленно спросила она. — Головой об трубу ударилась, — прохрипела Инеж. Каз и Нина обменялись встревоженными взглядами. — Сознание теряла? — Когда нашёл, уже пришла в себя. Второй раз потеряла в квартале от Клёпки, — процедил он. Нина округлила глаза. — Ты сам её донёс?! — Зеник, займись уже делом, — прошипел парень. К радости Каза, Нина всё-таки перестала болтать и принялась за работу. Наверняка в городе были и другие сердцебиты, которые куда опытные и умелее, но им опасно доверять. Отбросы были бандой, но от предательств никто не застрахован. Нина Зеник никогда не давала клятву верности Казу Бреккеру или, тем более, Отбросам. Тем не менее, она была единственной в городе, кому он доверит травму Призрака. Каз отвернулся, чтобы лишний раз не тревожить свои нервы. Это и так уже слишком долгий день. Он не слышал, что делала Нина, стараясь фокусироваться на собственной боли в ноге. Они живы — это главное. Остальное решабельно. Они канальные крысы, их не истребить, они выживали всегда и везде. А если нет? Парень тряхнул головой. Тогда он убьёт всех, кто посмел появиться сегодня в том квартале. Не просто убьёт. Он свесит их с крыши, скинет в сугробы и оставит там валяться. Да. Именно так он и поступит. Мысли о мести, как ни странно, в этот раз не слишком успокоили. Всё это не вылечит Инеж. Не вернёт её. — С ней всё будет хорошо, — Нина появилась перед его креслом. Зато она вполне могла. Отлично, Зеник. — Ты уверена? — Ещё бы, это же моя работа, — она кокетливо махнула волосами. — У неё не было внутреннего кровотечения, просто истощение организма. Неделя отдыха и снова сможет прыгать по крышам. Каз поджал губы. В таких случаях наверное принято благодарить. Слова крутились на языке, но произнести их он почему-то боялся. Пауза затянулась, и он с удивлением понял, что нога перестала пульсировать. Боль чуть ослабла. — Что ты творишь? — а эти слова всегда давались легко. Бреккер вскочил на ноги. Нина чуть улыбнулась. — Считай это моя благодарность, за то что не бросил её. Каз нахмурился. У него и мысли не возникло бы бросить ворона в таком состоянии. Он не дурак, он всегда знал, что человеческий ресурс для банды очень ценен. Только идиот будет разбрасываться инвестициями. Особенно такими, как Призрак. — Ты меня плохо знаешь, если считаешь, что я на такое способен. Нина пожала плечами. — Будь на её месте Джеспер, ты бы не потащил его на руках. Это была правда, но лежать в снегу и истекать кровью Каз бы его тоже не оставил. Спорить с этой наглой равкианкой ему, однако, совершенно не хотелось. — Будешь спускаться, попроси Шпекта принести мне бутылку бренди. Нина сложила руки на груди и бросила многозначительный взгляд на Инеж. — Ты её здесь и оставишь? Первой мыслью было: да. Почему-то именно сейчас хотелось быть рядом. Вернуть контроль над ситуацией. Призрак здесь, с ним. Черта с два её у него сейчас заберут. — Я разберусь. — Ей нужен недельный покой, Бреккер. Нельзя нервничать и перенапрягаться. — Я сказал: я разберусь, — процедил он. Нина закатила глаза, а затем вдруг хитро улыбнулась. — Это мило. — Зеник. — Я никогда тебя таким не видела. В голове возникло глупое мальчишеское желание бросить в неё что-то, чтобы заставить замолчать. — Хватит спорить, — тихо произнесла Инеж. Нина тут же замолчала и подняла руки в знак капитуляции. — Милая, тебе тоже попросить бренди? — спросила она. — Воды будет достаточно. Спасибо. Нина ушла, и в комнате повисла тишина. Инеж перевернулась на спину и потянулась. — Мне надо к себе. Каз покачал головой. — Спи. — Каз. — Понимаю, что мои слова для тебя ничего не значат, но Зеник ты хотя бы послушай. Сказали отдыхать, значит, отдыхай. Как же его иногда выводила её сулийская гордость. Или привлекала. Инеж перевернулась на бок и осмотрела парня. — Она подлечила твою ногу. — Хотя бы не заставила обмочиться. Девушка прыснула, и Каз не смог сдержать улыбки. В такие моменты вспоминалось, что они всё ещё очень молоды. Их должны веселить простые вещи, они должны дурачиться и кидаться подушками, а не истекать кровью в подворотнях. — Спасибо, — произнесла Инеж, загадочно смотря на Бреккера. — Ты спас меня. Каз закатил глаза, но улыбка невольно вновь тронула его губы. Совсем немного, едва заметно. — Не ищи Бога в демоне. Ты попала в эту заварушку благодаря мне. Она покачала головой. — Ты спас меня от Танте Хелен. Благодаря тебе я сильная и до сих пор дышу. Каз встревоженно оглядел девушку. Последнее время она не была щедра на комплименты. Первые недели в банде с её уст часто слетали слова признательности. Это быстро прошло. Пара потасовок, первый труп, холодные глаза Каза… Ночь слёз, и Инеж начала превращаться в ту девушку, что сейчас лежит в его кровати. Сильная, смелая. Она единственная не боялась спорить с Казом, угрожать ему, злиться, ставить условия. Только ей он мог это позволить. Если в банде и был человек, которому Бреккер бы доверился, это определённо была Инеж Гафа. Паук, которого не раздавить. Призрак, которого не поймать. Девушка, сердце которой не заслужить. Каз аккуратно встал и подошёл к окну. — Не забивай себе голову ерундой. Ответа не последовало и он повернул голову. Неужели она послушалась? Дыхание девушки выровнялось, глаза были закрыты. Снова потеряла сознание? Не похоже. Выглядела просто мирно спящей. Каз снова отвернулся к окну и произнёс, сам не зная кому и для кого: — Это тебе спасибо, что спасаешь меня.