Благородная бабочка и колдовской огонь

На просторную поляну, застеленную весенней травой, мягкими лучами ложилось вечернее солнце. Вдалеке, у деревьев, стрекотал жучок, листья на ветках дрогнули от легкого ветерка. Было по-весеннему тепло, но все еще витавшая в воздухе прохлада напоминала о недавней морозной зиме. Но девушка не чувствовала того, как сквозь тонкую ткань гранатового платья просачивается вечерняя свежесть. Его ладони были намного теплее. – Манджиро, ну признайтесь уже, кто Вы такой на самом деле? Я чувствую…что Вы не обычный аптекарь…вовсе нет, – говоря негромко, почти шепча, она переплела свои пальцы с мужскими, ощущая какую-то особую, только им понятную близость между ними. Он легко рассмеялся. – Ах, милая Юми, ну что за богатая фантазия. Кем же еще такой, как я, может быть? Лишь простой человек, немного разбирающийся в целебных растениях, не больше, – и снова легкий смешок, смешанный с приятной и ласковой улыбкой. И девушка даже поверила бы ему, если бы не плескающаяся в глубине черных глаз таинственная игривость. Поднялся очередной прохладный порыв, и пробежавшее по ее телу возбуждение слилось с холодным роем мурашек на спине. Как красив он был и как пленили юную девушку эти чарующие глаза… Улыбка мужчины слегка погасла, выражение лица сменилось волнением. – Вероятно, стоит проводить Вас до дома. Уже холодает и вечер близок, – Манджиро с нежностью заправил ей за ушко выбившуюся из прически тонкую прядку волос, кончиками пальцев касаясь девичьего ушка. Она огорчилась. – Но нет же! А как же листья мяты в лесу? Мы так ничего и не собрали… – красивое личико тронул мягкий румянец от бережного прикосновения его пальцев. В голосе молодой виконтессы звучало негодование и разочарование – ей было мало проведенного времени с загадочным мужчиной. – Не волнуйтесь, милая Юми, это не срочно. Я приду сюда завтра и соберу все необходимое. Желая оказаться еще ближе, девушка страстно кинулась к Манджиро, оказываясь в его теплых объятиях. Она была в руках того, кого так не хотела отпускать сейчас… Он слегка удивился ее порывистости, но удивление это было приятным. Будь его воля, Манджиро унес бы Юми далеко-далеко, где были бы только они вдвоем, на чудесной, ярко цветущей цветочной поляне…где-то у лазурного озера… Но реальность была таковой, что его милую возлюбленную нужно вернуть домой, пока на землю не спустилась зловещая темнота. Оставляя на ее волосах нежный поцелуй, мужчина снял с себя кожаную накидку, укрывая плечи девушки. Она слегка нахмурилась, будто не желая принимать этот жест, учитывая, что сам Манджиро остался в одной лишь рубашке, но его одобрительна улыбка и настойчивость в глазах убедили девушку не сопротивляться. В ее замок они направлялись торопясь, идя узкими и извилистыми дорожками. Молодые травы щекотали ноги, тонкие веточки норовили поцарапать кожу, а сырая земля – испачкать обувь. Но это совсем их не расстраивало. Им было весело перепрыгивать вместе через небольшие ямки, широкими шагами забавно перешагивать через толстые коряги и вынимать с волос друг друга застрявшие листочки. А ей особенно нравилось, как крепко он держал ее за руку, чтобы она не спотыкнулась и не упала… Улыбаясь Манджиро в спину, Юми смущенно уводила взгляд в темнеющее цветами фиалок небо. – Думаю, дальше я могу пойти сама… – с нескрываемой в голосе грустью проговорила девушка. Она хотела сказать что-то еще, но Манджиро вдруг коснулся ее рук, притягивая к себе. Мужчина крепко обнял Юми, зарываясь носом в ее русые волосы. Внутри роилось так много слов, скопилось так много немых вопросов и бурлящих эмоций, но как только они становились ближе, чувствуя тепло друг друга, все это, казалось, становилось абсолютно пустым и ненужным. Только то особенное, что связывало их было важно сейчас. Вечерний ветер с силой дунул, трепля волосы, будто намереваясь разлучить два горячих сердца, но старания его были тщетны. Юми отпрянула от мужчины, заглядывая в его смольные очи, которые в густых сумерках стали еще темнее и маняще-пугающими. Однако это было не больше, чем иллюзия ночи. Она знала, чувствовала нежность и доброту покоящиеся в его сердце. Нежность и доброту, которые она видела в его улыбке и едва-едва видных складочках у глаз. Бегая глазами по его скулам, носу, бровям и волосам, она пыталась будто как можно лучше запечатлеть его образ в памяти, ведь понимала, что могут еще не скоро увидеться. Манджиро почувствовал волнение девушки, поэтому поспешил развеять все ее страхи и сомнения. – Не волнуйся, моя милая Юми, наша разлука будет не долгой, вот увидишь. – Обещаешь мне, что при следующей встрече расскажешь свой секрет? Казалось, в этот момент, такой трепетный и чувственный, когда сгущающаяся ночь скрывала их фигуры в темноте, между ними пропали все формальности, все неловкость и скованность. Им просто хотелось надеяться, что они смогут увидеть друг друга еще раз. Подумав, что уже достаточно задержал юную мадмуазель здесь, Манджиро аккуратно обхватил девичье лицо руками, заключая столь желанные им губы в жаркий поцелуй. Он почувствовал, как она потянулась ближе, вставая на носочки, кладя руки ему на плечи. Мужчина хотел бы продлить этот момент как можно дольше, связать его во временную петлю, но даже его силы не были на такое способны. С трудом отрываясь от сладких уст, он прильнул к девичьему ушку, нашептывая: – Я обещаю, милая Юми. Через пять дней ожидай от меня письмо. Сердце Юми забилось быстрее, от приятного волнения она почти забыла, как дышать. Снова пересекаясь с мужчиной взглядами, она поняла все без слов, поэтому молча кивнула в ответ. Убегая в темноту по узкой тропинке, девушка последний раз обернулась ему в след, увидев, как его пшенично-золотые пряди поблескивают дымчатой платиной в свете выглянувшей из-за облаков луны.