Легенда о Полумесяце и проклятом Ночью

      Несмотря на выходной день, Аль проснулась раньше всех и долгое время валялась в кровати, боясь разбудить остальных служанок. Она лежала на спине с открытыми глазами, пытаясь представить, что её будет ждать на первом уроке магии. Сладостное чувство чего-то нового и волнующего не давало ей успокоится и доспать оставшиеся часы до рассвета. Вместе с Аль бодрствовал и Голос, начав негодовать заранее. Существо всё ещё не привыкло к ежедневным молитвам и каждый раз просило вернуться ко сну. В итоге они договорились разделить день на две части, в один из которых Голос спал, позволяя Аль молиться и делать свои дела, а во втором бодрствовали они оба и не пытались заткнуть друг друга. Такой расклад удовлетворил их обоих… И всё же, существо осталось совсем немного недовольным.       «Из-за того, что ты ешь, у меня не остается никаких сил. Я помогаю тебе справится с маной, направляю её и сдерживаю внутри, но с каждым днем мне всё труднее.» — устало отозвался Голос, отныне стараясь говорить тише и отчетливей, чтобы Аль не путала его слова с собственными мыслями.       «Если я нарушу приказ, то будет только хуже…» — понимающе ответила девушка в мыслях, ощутив в животе забытое чувство пустоты. — «А что будет, если ты перестанешь направлять ману?».       «То, о чём тебе говорил маг.» — коротко произнес Голос зная, что Аль прекрасно поняла о чем он. И девушка никак не удивилась. Она уже подозревала, что у таинственного существа есть доступ не только к её воспоминаниям, но и к ядру маны, которое оно может как и разбудить, так и успокоить. Именно поэтому Аль могла стоять на ногах во время коротких выплесков маны и не падала при этом в обмороки от боли.       «Получается, ты берешь силы из меня, точнее, из еды, которую ем я… А что тогда тебе нужно?» — продолжала расспрашивать Аль, пытаясь узнать о нечто побольше.       С недавних пор внутренний голос стал осознанней. Его фразы стали полными и развернутыми. Голос начал говорить с ней, а не вставлять обрывки предложений поперек мыслей. К Аль он теперь прислушивался и со временем разобрался в окружающем мире, осознав, что девушка не могла просто так взять и сделать то, что он сказал.       «То, что обычно едят звери. А не этот птичий корм.» — раздраженно ответил Голос. Если бы у существа было бы отдельное тело, то сейчас бы он наверняка показательно плюнул на землю. Но он обошелся обиженным фырканьем. Ему только и оставалось ворчать и плеваться на словах, потому что варианта лучше у них не было.       «Я не зверь, поэтому и птичий корм сойдет.» — парировала Аль, тем самым закончив их разговор.       Уснуть она уже не могла. Окна в комнате были закрыты ставнями, но и с ними внутрь постепенно проскальзывал свет утренней зари. Девушка бесшумно поднялась с кровати, ухватила со стула новую одежду, выданную ей Маллимом прошлым вечером, оделась, умылась, и через пару минут уже стояла в коридоре. Рассмотреть наряд Аль толком не успела, хотя она уже поняла, что ей он нравится гораздо больше формы горничной. Для тренировок на улице девушке выдали рубашку-тунику абрикосового цвета, кожаный ремень, высокие сапоги и простенькие светло-ореховые свободные штаны. Цветовая гамма будто бы была специально подобрана под цвет её глаз.       Девушка неспешно шла по коридору подвала, содрогаясь от каждого удара каблуков сапог. Было настолько раннее время, что в кроватях ещё были повара и кладовщики. Можно было не бояться ни охранников, ни сторожей, покуда Аль не решила залезть куда не следует. Ей стало понятно, почему вокруг поместья было так мало охраны — клейма не дадут рабам сбежать далеко. Да и до побега вряд ли дойдет — каторжники и слуги были настолько запуганы историями о прошлых беглецах, что сейчас никто в здравом уме не осмелится перелезть через стену…       До урока, по предположению Аль, оставалось ещё два часа. Она только училась пользоваться часами, иногда ошибалась. Первый этаж дома был непривычно пустым. Во внутреннем дворе тоже было безлюдно. Вдоль стен вдали блуждали сонные сторожа, но до Аль им было никакого дела. Девушка со спокойной душой поплелась по кирпичной дорожке до семейного сада.        С каждым днём в нём становилось всё приятнее и приятнее находится. Деревья и кусты заросли густой свежей листвой, а на клумбах появлялись первые бутоны. Некоторые цветы здесь были ранними, а рост каких-то ускорил Маллим, чтобы сад быстрее преобразился. Из-за этого на молодые цветы стянулись пестрые бабочки, а за ними и птицы, устроившие на ветвях елей настоящий лесной хор. Каждая прогулка в саду и парке всегда сопровождалась заливными трелями и звонким чириканьем маленьких птичек, которых любила кормить Селена. Аль здесь тоже нравилось, но сейчас она хотела кое-что проверить, потому пошла дальше.       Прогулочный парк, очевидно, был предназначен для пеших прогулок, но от этого он не становился менее красивым. Сюда Аль завлекала невероятная аккуратность и скрупулёзность в высаженных кустах и деревьях. Дорожки здесь были шире, а по их бокам образовывались «зеленые стены» из густой листвы растений.       Строение парка со стороны походило на лабиринт — в нём были так и главные тропы, ведущие прямо к тренировочному полю, так и мелкие ответвления, уходящие в стороны. В глубине парка было много закутков с лавочками или широкими качелями, где можно было побыть наедине или поговорить с кем-то без посторонних глаз. Именно сюда любили сбегать Теодор и Теренс каждый раз, когда желали выпить и побуянить без последствий. Из-за этого в парк вечером не любила ходить Селена, боясь столкнуться с пьяным братом.       Аль ускорила шаг, попутно держа руку на сердце. В поисках она завернула в первый попавшийся закуток и уверенно дошла до его конца. В тупике девушка обнаружила каменный питьевой фонтанчик для птиц, где в тот момент беззаботно плескались пташки, и несколько лавок с клумбами. Оглядевшись, Аль развернулась и пошла обратно. И так поворот за поворотом. Когда она в очередной раз вышла к главой дороге, её сердце наконец-то кольнуло.       — Найя? — уже без всякого удивления спросила девушка, услышав далекий редкий лай.       Она использовала биение сердца и как указатель. «Нить» между ней и фамильяром привела к концу тропы. Впереди уже показалась каменная стена, а за ней — обычный лес, запретная зона. Ещё не дойдя до неё девушка увидела, насколько сильно этот фрагмент отличался от остальной стены — она была ниже и более неряшлива на вид, словно сделана наспех. Камни разъезжались, выпирая наружу и чудом держась вместе. Это то самое место, про которое говорила Марлин?       «Она была на другой стороне стены…» — подметил Голос, прервавшись ото сна.       С колотящимся от волнения сердцем Аль взобралась на стену по шершавым камням и аккуратно, дабы не задеть кованные штыки, села сверху. Снизу её уже ждали — пара желтых радостных глаз смотрела на хозяйку снизу вверх. Волчица терпеливо сидела в траве, ожидая встречи. Умный фамильяр научился не привлекать к себе внимания и держался в стороне от поместья, пока Аль сама его не позовет.       — Найя, ты большая молодец! — обрадовалась девушка, принявшись спускаться вниз. — Жаль, что Марлин тогда в обморок упала, она теперь ничего не помнит… Видимо, про тебя пока лучше никому не говорить.       «И про меня.» — добавил Голос.       Волчица подставила свою могучую спину и помогла спуститься. Разве она была такой большой в прошлый раз? Кажется, с момента зимы Найя чуть подросла. Теперь она чуть больше своих сородичей… Если бы Аль ещё знала, как выглядит обычный горный волк.       — Да я на тебе верхом кататься могу! — с детским восторгом протянула Аль, оказавшись на спине Найи.       Фамильяр не выглядел так, будто он особо против. Волчица навернула круг около стены, затем осторожно плюхнулась на брюхо и позволила слезть.       — На самом деле мне нужно кое-что проверить, — опомнилась Аль, вспомнив про время. — Найя, ты видела в лесу человека в маске? У него ещё фамильяр есть, заяц с порванным ухом.       На своем лице девушка изобразила очертания длинных ушей маски Даквима. Волчица утвердительно кивнула и мотнула мордой куда-то в сторону. Через секунду зверь бросился прямо в лес, не удосужившись дождаться хозяйки. Аль побежала следом, но затея оказалась заранее провальной — куда ей состязаться в беге с хищником? В итоге она быстро отстала и осталась ждать фамильяра на ближайшем бревнышке.       Уже через какие-то жалкие минуты сердце вновь заколотилась. Найя спокойным шагом вернулась к Аль и сразу же тюкнулась в неё влажным носом.       — Зачем ты убежала? Я же только спросить хотела! — принялась объясняться девушка, почесывая пушистые уши. — Я видела этого человека у гор, он тогда пытался меня увести за собой! Ещё все в поместье про него говорят, это опа-…       На полуслове Аль замерла. Перед собой она увидела сначала знакомого зайца, а уже затем — высокого человека, выглядывавшего из-за ствола дерева. Взгляд тут же упал на Найю, которая вряд ли понимала, какую медвежью услугу только что оказала! Как она вообще умудрилась его найти? Зачем привела сюда?       — Хамар нэ има… — сердито ругнулась сквозь зубы Аль на аванийском, пронизывая чужаков пронзительным взглядом.       Девушка попятилась назад, намереваясь как можно быстрее добраться до стены, до безопасного места. Найя крутилась рядом с привычным беззаботным видом, совершенно не страшась незнакомого человека рядом с собой. Даквим тоже особо не напрягся от вида громадной зверины. Шагу вперёд он не сделал, решив вместо этого впервые заговорить на понятном Аль языке:       — Нир гаха.       Удивление нахлынуло с двойной силой. Неожиданный ответ на аванийском заставил её замереть. Всё это время Даквим мог говорить на аванийском?       — Нир накха, телла лоре. — вновь обратился к ней мужчина, терпеливо ожидая.       Найя подтолкнула хозяйку легкими толчками в спину. Навстречу к ним выскочил заяц-фамильяр. Тот, всё же, совсем скоро оказался у Даквима на руках, испугавшись волчицы.       Мужчина и девушка некоторое время осматривали друг друга, словно встретившись впервые. Даквим был уже без шубы, в одном вязанном платке поверх армяка с пестрым поясом. Сумки с вещами куда-то делись, зато все ножны остались на месте. На его поясе, помимо двух изогнутых клинков, висел ещё один маленький кинжал, который можно было запросто упустить из виду.       Почувствовав непреодолимую уверенность, или же безрассудство, девушка без промедления обратилась на аванийском к напугавшему её человеку.       — Ту толдор аванник? Габто тайнер? Ва ту нир сэйнар?       — Ту нир толдор, ми нир кенам.       К своему удивлению, Аль услышала самую неправильную аванийскую речь в своей жизни. После Эгель и Фрила, знающих этот язык с рождения, слова Даквима были ударом ножа по сердцу. Мужчина с трудом вспоминал слова и говорил медленно, кое-как осваивая неродной для себя язык. Он ещё поспешно выводил руками всевозможные жесты, дополняя смысл своих фраз.       — Ми фавва ту Ника, нир горро кнахва. Горро нелэски… Хайра ап нелигма.       Некоторые слова Даквим упустил, но смысл остался понятен.       — Нелэски мар? Фав нелигма?       Даквим растерянно наклонил голову. Он замешкался и ответил не сразу. «Говори медленно… Я плохо знать язык. Знать только свой…» — кое-как произнес мужчина, разводя руками.       Девушка учтиво повторила вопросы, в моменте забыв про страшные слухи, ходившие вокруг людей в звериных масках. Как только языковой барьер спал, Даквим перестал казаться страшным. Мужчина старался отвечать правильно, выглядел спокойным, прямо как при их первой встрече.       — Волк привел сюда. Я хотел знать, почему ты остаться, — прерывисто произнес Даквим на ломанном аванийском, указывая рукой сначала на Найю, затем на Аль. — Враг идет, остаться нельзя.       Взгляд упал на Найю. Волчица не отводила морды от лица Аль, глядя на неё взволнованными глазками. Девушка потрепала подругу за ухом, в душе себя радуясь за предоставленную встречу.       — Я не могла уйти, и не ушла бы, — ответила слегка рассерженная Аль. — Вы меня напугали тогда! Зачем хватать было?       — Не хотел пугать. Думал, ты не можешь бежать сама.       На плечо Даквиму запрыгнул заяц и что-то ему передал. Чужой фамильяр то и дело бегал от него к Найе как какой-то посыльный.       — Ну хорошо… — смирилась Аль. — А что за «враг» и куда он идет? Это он вас ранил?       Даквим кивнул.       — Человек, что создает монстров. Он поймать меня у гор, я сбежать. Знать, что он едет сюда за кем-то.       Несмотря на то, что девушка уже была поставлена в известность, что со дня на день приедет в поместье человек, которого даже господин Ференцо считает подозрительным и ненадежным, о встречи с ним она не грезила.       Девушка с обреченным видом облокотилась о дерево. Найя тут же заскулила рядом.       — Химеровод… — тихо произнесла она. — Он едет за мной.       Даквим встал перед ней со скрещенными на груди руками. Из-под медной маски на неё смотрели обеспокоенные глаза цвета вина.       — Он едет за тобой? Зачем? — спросил мужчина.       — Потому что меня считают демоном.       В бок вновь уткнулась Найя. Волчица просунула свою морду под рукой Аль, вынудив ту начать её гладить. На душе ненадолго стало легче, но тревоги никуда не ушли.       — Ты не демон, — категорично возразил Даквим. — Ничего он не скажет. Скажет, что ты маг. Не бойся.       — Вам то откуда знать? Вас вообще людоедами считают! — воскликнула девушка, не побоявшись поднять голову вверх. — А меня продать могут, или ещё чего похуже…       Чужеземец с очень явным изумлением оглядел Аль с ног до головы. Когда он удивлялся или терялся, то всегда склонял голову в сторону подобно животному.       — Что значит «продать»? — смятенно произнес он, переглянувшись со своим фамильяром.       Аль без лишних слов оголила левое плечо, где должно было находиться клеймо и номер. Все слуги были пронумерованы, на всех был опознавательный знак, заколдованный на то, чтобы не давать им уйти далеко от поместья. Даквим взглянул на её плечо, и с тем же недоумением в голосе выпалил:       — Я ничего тут не вижу.       Она застыла с открытым ртом. На языке крутился один и тот же вопрос, но она была поражена так сильно, что не нашла сил ответить.       — Найя, ты тоже ничего не видишь? — обратилась девушка к волчице.       Фамильяр резво покачал головой. Никто ничего не видел, только она одна. Но ведь Аль видела клейма Марлин и других слуг, и её клеймо тоже все видели! Не уж то и здесь тоже замешана магия?       — Я… не понимаю… — растерянно лепетала девушка в пустоту, продолжая держать руку на клейме. — Вы его не видите? Рабское клеймо? Или шутите?       Мужчина в который раз отрицательно покачал головой. После её слов про клеймо он переменился в лице и насторожился, но под маской было видно только то, как он нахмурился.       — Так ты раб… Вот почему не знать язык, почему не бежать. — хмуро спросил он, смотря себе под ноги. — Значит, себя ты тоже не знать?       — В каком смысле?       Даквим постучал пальцами по маске. Затем указал на висящий на шее амулет.       — Потом, нет времени. Но ты не бойся… Враг ничего не поймет. Главное не говори, что ты видеть меня, что ты меня слышать… Что у тебя есть волк, — наставил девушку мужчина, собираясь уходить в безопасное место.       Подобрав зайца за руки, Даквим уже хотел было уйти обратно в лес, но у Аль возникло ещё больше вопросов.       — Погодите! Так вы знаете кто я? Вы можете выходить в город?       Человек обернулся и задумался. Несколько секунд он молчал, а затем положил руку на плечо Аль.       — Я человек, и ты тоже… Люди когда-то звать нас зверолюдьми. Не могу в город, снова поймать. Помогу тебе другим… Но позже. В этот же день, рано утром или ночью. Твой волк приведет.       На этих словах Даквим торопливо махнул рукой и устремился в чащу. Вокруг сразу же повисла гнетущая тишина. Аль, одной рукой держа амулет, а второй гладя Найю по голове, ещё долгое время смотрела в темный лес. Внутри себя она смерть как желала бросить всё и побежать вслед за Даквимом, назвавшего себя зверочеловеком. Он что-то знал. И теперь Аль знала, у кого можно выяснить правду.       На тренировочном поле уже было двое людей, увлеченно беседующих между собой. Пока Аль неспешно приближалась к ним, она могла слышать обрывок разговора полусонной Марлин и Маллима. Девушка вышагивала взад-вперед перед светлым магом, который с привычной невозмутимостью наблюдал за ней с заведенными за спину руками.       — Я хотел бы услышать о твоей семье, дитя, — не скрывая своей заинтересованности спросил Маллим, предприняв ещё одну попытку допытаться до прошлого девушки. — Где была твоя церковь, кто главный священник, что с ней произошло?       По лицу Марлин было видно, что разговор ей осточертел, как и прилипчивость мужчины. Но она продолжала строить из себя монахиню, лишь бы уважить мага.       — В Южном Санграде, в приморском округе. А руководил ей… — начала отвечать Марлин, но после первых же слов её прервали.       — Где-где? В Южном Санграде? Главная церковь Франциска Солнцеликого? — в благоговейном трепете воскликнул Маллим. — Она ещё стоит? И ты оттуда?       — Нет, не Солнцеликого, а Франциска Младшего, его старшего сына. Церквей было несколько, но их сожгли…       «Ложь» — внезапно ответило нутро. Неужели только сейчас Марлин решила соврать? Она сама без понятия, что случилось с её церковью… Может, решила так открестится от настырных вопросов? К несчастью для всех, после полученных новостей Маллим лишь больше завелся.       — Ты здесь не так долго, чтобы начинать отчаиваться, — взбодрился мужчина, внезапно отвесив поклон взошедшему солнцу. — Три года ты здесь, так? Это малый срок, всё ещё может быть!       «Кажется, она сделала только хуже…» — судорожно сглотнула Аль, наблюдая за побледневшим лицом подруги. Теперь он точно от неё не отвяжется и будет грезить, что желанная церковь всё-таки выстояла где-то в Южной Санграде, чтобы это не значило. Главное, чтобы верный слуга вдруг не захотел сбежать только из-за этих слов…       Пришлось вызволять Марлин из пренеприятного разговора. Аль подошла к магу практически вплотную, но тот упорно не замечал её. В итоге тот в испуге дернулся в сторону, когда случайно повернулся назад.       — Тихая ты чертовка! — ругнулся маг без злости в голосе. — Ты чего так рано? Полчаса же ведь ещё!       Аль растеряно развела руками.       — Ладно, не важно… Иди молись, потом начнем занятие.       Девушка отошла в сторонку и села в колючую траву. По привычке она сложила руки на груди и склонила голову перед солнцем в позе покаяния.       «Отвергнем Владык чужие подаяния, будем верны мы лишь тебе… Наше пламя сожжет всех оскверненных, и оставит лишь достойных…» — шептала Аль себе под нос, не вдумываясь в смысл произносимых слов. Они её только настораживали, этого было достаточно для Маллима.       Сразу после она оказалась посреди тренировочного поля. Вокруг расхаживал Маллим, рассказывая ей то, что она не раз слышала до этого — про магический огонь, его опасность и правильное использование. Среди слушателей была Марлин, усевшаяся на траве неподалеку. Совсем скоро после начала занятия появилось ещё двое людей — Теренс и Теодор целенаправленно пришли к полю так рано лишь для того, чтобы увидеть столь удивительное для них зрелище. Прогонять их было бесполезно, потому Маллим старался не обращать на них внимания, призывая к этому и Аль. После долгих объяснений мужчина отмерил от ученицы пять широких шагов и воткнул в песок деревянный шест.       — Перед заклинаниями тебе нужно научиться контролировать магическое пламя и его силу. Ты должна уметь сначала направлять его, и только затем переходить к чему-то посложнее… А теперь напомни, ты правша или левша?       Аль неловко подняла вверх правую руку. Маллим приказал выставить её вперед и сам встал рядом с девушкой, задрав рукав рубахи. Сдерживающий обруч на нём не работал, позволив магу показать, чего он от неё хочет. Как только правая рука мужчины поднялась, из неё тут выскочил маленький ярко-желтый снаряд, со стороны похожий на сгусток огня. Снаряд из маны попал точно в верхушку шеста и зажег её. Через пару секунд пламя потухло, оставив деревяшку чуток обугленной. Со стороны раздался приглушенный вскрик Марлин. Маллим самодовольно усмехнулся и как ни в чем не бывало отряхнул руку.       — Пока что это только магическое пламя, просто мана, которая может только обжечь. Но если чуть-чуть приноровиться, то её можно преобразить…       На этом слове мужчина сел на колено, коснувшись рукой песка. Через пару секунд из-под земли прямо под шестом вылезли гибкие корни и крепко обвили его. Пока Аль, с округленными от шока и восторга глазами, смотрела на разросшиеся из ниоткуда корни, Маллим ненадолго отошел от неё, усиленно тряся рукой. На его лбу проступил пот, а дыхание стало труднее. На немой вопрос от ученицы он лишь молча ткнул пальцем в сдерживающий обруч, который не давал тому показать чего-то большего.       Затем Маллим кивнул ей, отчего Аль напряглась всем телом. Прошло слишком много времени с того момента, как она пыталась зажечь свечу на своем этаже. Тогда Савро не торопил её, всегда следил и подбадривал, когда очередная попытка не оканчивалась успехом. Сейчас девушка невольно вспомнила усталый, хрипловатый голос друга, подначивающего её попробовать ещё раз… Ох, а ведь столько было разговоров вокруг неё! Маг, магровка, многолик! Савро теперь будет должен Эгель кусок хлеба за проигранный спор! Было ужасно жаль, что тренировки могла наблюдать только она, а не матушка, Савро или Фавн, коих Аль сейчас желала увидеть сильнее всего.       Девушка робко подняла руку, видя перед глазами не шест, а привычную ей свечу, что нужно было зажечь. «Внимание на одной вещи. Небольшая вспышка…» — повторила она сама про себя, чувствуя, как в груди что-то забурлило. Стоило ей только подумать про магический огонь, как ядро маны откликнулось на зов и проснулось. Поначалу ей было странно ощущать, по сути, новый «магический орган» прямо рядом с сердцем, но очень скоро она привыкла к нему так же, как и ко всему остальному. Оно было частью её. Частью, что никак нельзя было отделить, и уж тем более потерять связь. Поэтому было так важно научиться жить с ним.       От сердца к руке неожиданно перетекло тепло. Середина ладони непривычно сильно нагрелась от переизбытка маны, грозясь выжечь кожу изнутри. Ещё чуть-чуть, и Аль останется с ожогом, но у неё всё никак не получалось вызволить магический огонь. Во второй руке она на всякий случай держала охлаждающее зелье, как ей советовал Маллим. Сам маг настороженно стоял рядом, не издавая не звука. Наблюдающие со стороны люди тоже затаили дыхание. Аль смотрела на шест, а в голове у неё пролетали все шутки Савро и Марлин, измывательства дружков Теренса и собственные мысли. «Я смогу, смогу! Я со всем справлюсь, всем помогу!» — кричала она сама себе, пока в один момент её ладонь вдруг не остыла.       Ярко-оранжевый сгусток маны выскочил из девичей руки на высокой скорости. По размерам он был гораздо больше того, что показывал Маллим, но цели своей он всё же достиг. Огонёк с громким треском столкнулся с шестом, сжигая всё на своём пути. Когда он потух, то все увидели обгоревший на половину шест и пепел от корней, что ранее наколдовал Маллим. Мужчина облегченно выдохнул, и обрадовался ещё больше, увидев абсолютно целую руку Аль. Без промедления он достал шест и поставил его ещё на пять шагов дальше. По его команде Аль, поборовшая в себе страх перед собственной силой, вновь выпустила огонёк и попала в цель. Она перестала попадать в шест на расстоянии тридцати шагов, потому что скорости снаряда попросту не хватало.       Когда девушка научилась выпускать ману, её принялись обучать контролировать силу огня. Маллим демонстративно вызывал сгусток своей маны и крутил его в руках как слизня, совершенно не обжигаясь. От Аль он ожидал такого же, но не в тот же день. Для начала было бы неплохо приноровиться не сжигать всё на своем пути.       К концу многочасового занятия девушка уже могла менять размер снаряда, от самой крохотной вспышки до более разрушительных шаров из света чуть больше её руки. К сожалению, она так и не поняла, как контролировать температуру огня, но Маллим радовался и этому. Вместе с ним изумлялась Марлин и дивились мальчишки, которые стойко продержались весь урок и не уснули. Все четверо завороженно наблюдали за каждым снарядом Аль, крутя головами им вслед. После занятия её встретили как победителя. Марлин, взбудораженная увиденным, схватилась за руки подруги и принялась кружиться вместе с ней, рискуя споткнуться и свалиться в траву.       — Это было просто нечто! — восклицала она с ударением на каждое слово. — Вот бы Савро и Эгель это видели! У них бы челюсти отвалились! Да у всех бы отвалились!       Аль смущенно отвела взгляд. Хоть она и сама ужас как хотела похвастаться новоприобретённой силой, но всё же держала себя в руках. Никто не знал, каких усилий для Аль стоили новые способности. Сейчас же она потратила все свои оставшиеся силы на то, чтобы удержать Марлин на ногах и не дать той прокатиться лицом по земле.       Подруга, заливаясь звонким смехом, с трудом остановилась. Хохот Марлин был редким, но очень заразительным, ему было трудно воспротивиться. Аль показалось, что даже юноши сумели умилиться. В том числе и Теодор, что молчаливо стоял в стороне. На кого из них двоих он так пристально смотрит?       Мальчишек отвели на занятия, девушки, наоборот, ушли подальше от поля. Время было раннее, но до обеда было далеко, а вечером намечался уже устный урок от Маллима на тему религии и истории. А до сего момента Марлин уговорила Аль помочь с лекарствами во врачебной.       — Как-то подозрительно они оба на нас смотрят, — вдруг выдала подруга с ехидством в голосе, смотря на тренирующихся вдалеке юношей. — Ладно Теодор, он за каждой девицей ухлестывает. А чего Теренс таким шелковым стал в последнее время? Не уж то на тебя запал?       От резких слов подруги Аль раскраснелась. Однако, к Теренсу это не имело никакого отношения. Он был славным, но не более. «Ври больше, я всё знаю!» — рассмеялся Голос.       — На самом деле, он ухлестывает за Арин, но это секрет, — поведала Аль, приложив палец к губам.       — Во дела… И как успехи? Ты ведь ей рассказала про правила между слугами?       — Арин не дура, сама догадалась. Ей он не сдался.       Пока подруги стояли на дорожке, они могли видеть тренировку юношей и их самих в полной красе. В пылу напряженных учебных поединков Теренс сначала развязывал веревки на рубахе, а затем снимал её полностью, оголяя загорелое сильное тело. Когда он сделал это и сейчас, Аль резко отвела голову в противоположную сторону, словно видя что-то запретное для её глаз. Марлин же, напротив, со всей своей дерзостью и наглостью поедала Теренса и Теодора глазами, не стесняясь ни совести, ни Аль.       — Красивые, мерзавцы… — тихо ругнулась подруга, прикусив нижнюю губу. — Возмужал Зуб, это точно… Но мозгов в голове у него не прибавилось.       Аль задумчиво склонила голову к плечу. По правде говоря, ей хотелось пересекаться с Теренсом почаще. С ним было весело, ещё он каждый день бывал в темницах, так что она могла оставаться в курсе событий и передавать Мелоди книги для детей. После случившегося с Эфимом на Теренсе долгое время не было лица, и до сих пор в нём колыхались отголоски вины. Они много разговаривали, даже слишком много. Хоть бы он не сломался…       — Мне его очень жаль, правда. Но всё равно, будь с ним осторожнее, — Марлин сочувствующе склонила голову. — Если не он, то Теодор точно может захотеть кого-то подставить. Или сдать тебя Маллиму, а это очень нежелательно… Ну ты и так всё понимаешь. Так что ты хотела мне рассказать?