Soft and warm

Антон плелся домой совсем обессилев. Работы стало слишком много и выполнять ее должен, конечно, Антошка. Дождь за окном противно накрапывал, глаза слипались, а сил еле-еле хватало, чтобы держать руль крепко. Сейчас бы домой в горячий душ и под теплое одеялко, но семейные обязанности требуют того, чтобы он съездил за продуктами. Что ж, еще пару часов на очереди и пробки, и мягкое кроватное облачко встретит своими теплыми объятиями. Список продуктов был предусмотрительно кинут Арсением в чат, и Антон медленно бродил по магазину, сталкивая необходимые вещи в корзину и подбирая всякие шоколадки с печеньками, потому что ему так хочется, ну и он достаточно зарабатывает, чтобы питаться такой исключительной гадостью. Гипермаркет отпустил его без пары тысяч в кармане, усталостью, умноженной натрое и тремя пакетами. Небольших походов у Шастуна никогда не получалось. Уже бредя к выходу, его взгляд зацепляется за небольшой цветочный магазинчик. Он думает пару секунд и забегает туда, обдумывая, каким роскошеством можно обрадовать своего любимого человека, балдеющего от любых букетов, кроме венерических. Антон смотрит на корзинку с цветами и свечкой, которые выглядят вполне эстетично, да и корзинку в хозяйстве потом сможет устроить, что берет ее, навешивая на локоть и наспех благодаря сонную продавщицу. Дорога до дома занимает чуть меньше, чем ожидалось и вот он, мокрый и уставший плетется к своей маленькой и уютной квартире с не менее уютным вторым обитателем. Руки от тяжести ноши уже ноют, а ключи находятся где-то в Нарнии его модной сумки, так что он просто решает постучать в дверь лбом. Молодец, Антошка, десять за технику, ноль за грацию! За дверью быстро появляются шаркающие шаги, скрежет старенького замка и пение Продиджи из умной колонки. Дверь распахивается и любимая вихристая макушка появляется в проеме, забирая тяжести с рук. — Привет, родной, — слышится тихим шепотом Арсения, понимающего всю усталость парня. — Ты чего набрал-то опять? — бурчит он, целуя щетинистую щеку. — Да само как-то, — оправдывается Антон, скидывая промокшие кеды за пятки, беря цветочную корзинку со всей нежностью, которую он может из себя выдать в данный момент, — А это тебе. — А.. О.. Ого! — подбирается брюнет, принимая корзинку в свои объятия и ощущая мягкое касание сухих губ у себя на лбу. — Спасибо.. — шепчет он завороженно, смотря на нежные цветки, качаясь их кончиками пальцев. В долгу Арсений, конечно, не остается, трется своей щекой о чужую и тянет своего парня на кухню ужинать, тот по-любому ничего не ел с сегодняшнего утра, и то, черный чай за еду не считается. Он ставит на стол дымящиеся сосиски с макаронами, которые выглядят как осьминожки и довольно улыбается своему изобретению. Антон хмыкает, разламывая сосиску и видя в ней жесткие непроваренные спагетти. Да уж, факир был пьян и фокус не удался. Об этом можно было даже как-то догадаться. Но, видимо, Арсений был так вдохновлен этой работой, что даже не задумался. Шатен накалывает кусочек сосиски на вилку и показывает ее повару, обращая внимания на недостаток. — Арс, ну головой же надо ду.. — с небольшим укором говорит он, не завершая мысль. Арсений заметил эту оплошность почти сразу. Все игривое настроение испарилось, принося за собой вселенскую вину и злость на себя. Что он за парень такой, что даже своего любимого нормально накормить не может? Боже, зачем он так облажался? Брюнет стоит, оперевшись о кухонную тумбу поясницей, нервно сжимая пальцы и бродя глазами по полу. Стыдно настолько, что даже глаза поднять невозможно. Антон наблюдает за ним пару секунд и моментально ловит его настроение. Еще чуть-чуть и его поваренок расплачется из-за такой пустяковой оплошности. Еще из-за каких-то сосисок плакать не хватало. Он поднимается со своего места, молча подходит к осунувшемуся парню, подбирает его руки в свои и целует каждую костяшку. — Арс, расслабься, ничего страшного, забей. Все хорошо, — повторяет он эту мантру, мягко оглаживая чужие предплечья, — Я такой голодный, что даже слоненка съем. Арсений ничего не отвечает, только нервно кусает губу, наблюдая за тем, как его парень со всей жадностью поглощает макаронных осьминожков, а по окончании демонстрирует пустую тарелку, довольно подмигивая. — Спасибо за ужин, милый. — бодро говорит Антон, моя пустые тарелки и чувствуя как тонкие пальцы обхватывают его талию со спины.