«Мёртвый художник.»

Ну как всегда, все толпятся и злобно шипят на друг-друга, если некоторые наступают нечаянно им на ноги, то слышат очередную порцию критики. Стоим перед закрытыми дверями. Илья молчит, смотрит вниз, разглядывая что-то невидимое для на полу. Майк сидит где-то в углу с девчонками и что-то рассказывает, те смеются, о чём-то спрашивают, а он отвечает кивая или протянуто говорит: «не-е-т», и его взгляд хищника направляется на меня, сразу же улавливаю его, чувствуя на себе какую-то тяжесть и холод. Хоть и слишком неприятно, но делаю спокойный вид и тоже смотрю ему в глаза. Девушки ему что-то говорят, а мы как-будто установили контакт между друг-другом. Илья кажется чувствует эту тяжесть где-то внутри, холодный взгляд Майка касается и его. Мой друг морщится не от какого-то запаха, а от этого взгляда. Наконец-то отводит взгляд от пола и сморит на меня. – Ты-ы. – говорит и на секунду замолкает, – Тоже чувствуешь это? – Да. – отвечаю ему и продолжаю смотреть на черноволосого. – Что за странное чувство? – Не знаю Илья, не знаю. – Хм... – поворачивает голову в сторону Майка, – Вот оно что. – Что? – Да уже ничего. – с его ответом это чувство исчезает, ведь он - создающий чувство, отвернулся. И почему у него такой взгляд? Как он так делает? Ужасно гадко становиться, находясь объектом его внимания! Двери быстр открываются и дети просто вламываются в столовую, толкая, сжимая, крича тебе на ухо, что-то на подобие: «быстрее! Быстрее!» Такое чувство, что еда от них куда-то убежит. Проталкиваемся наконец-то в столовую, портфели кидаем на чужие сумки, лежащие на полу. И идём к своему столу. Классная руководительница - Марья Кирилловна, она же и учительница по химии, стоит уже возле нас и считает питающихся. Я иду на последние места, поближе к окну, в котором виднеется золотистый пейзаж осени. Илья садиться рядом, скажу даже больше - он просто прижимается ко мне! И мы сидим вдвоём. Я вообще не хочу есть, смотрю в окно, Илья ложкой копается в тарелке с едой. Прерывистый выдох друга и вдох. – Холодно? – догадываюсь я и спрашиваю у него. – Угу. – кивает и стучит зубами. – А то-то я думаю, чего ж ты трёшься об меня-то! – Ой, извини. – быстро отстраняется. Ничего не отвечаю, снова смотрю в окно. – Красиво. – Илья замечает куда я смотрю. – Да-а. – протягиваю я, и мы уже оба смотрим в окно. Чувствую как его рука скользит по скамье и тихонько дотрагивается до моей руки. Не как не реагирую на это... (Он) кладёт голову мне на плечо, теперь его тёплое дыхание обдувает плечо и шею, сам не замечаю как, просто нечаянно задеваю губами его волосы, прикрывающие щеку. Считай как поцелуй! Чёрт! А он вздыхает, по почти заметной улыбке видно, что он готов замурлыкать как кот. – Извините. – звонкий голос, от которого оба мы вздрагиваем, Илья быстро отодвигается от меня, а я обращаю внимание на источник голоса, – Надеюсь, я не помешал? – зелёно-янтарные глаза смотрят с любопытством на меня. Майк? Чего это он сюда сел? – Нет, не помешал. – отвечаю парню и разглядываю его блестящие черные волосы. – Вот и прекрасно. – улыбается он, и того же чёрного цвета нострилы блестят в его скулах. А я не знаю что сказать. Что?! Илья сжимает мою руку, слишком уж крепко. А я смотрю на него, на сидящего перед нами парня. – А-а-а, вы типа сладкая парочка? – спрашивает Марк, приподняв бровь. – Почему ты так думаешь? – Ну, ваша умиротворенная поза так и говорила об этом. Вы ходите в школу вместе, держась за руки. Паша мне рассказывал о тебе и о-о-о, – протягивает букву, вспоминая, – Илье! – так выделяет его имя, что сам Илья поднимает взгляд на него. – Что же он рассказывал он нас? – тихий голос моего друга еле-еле слышен. – Многое. – А подсел к нам для какой цели? – Илья кажется начал допрос. – Просто, я заинтересован тобой и твои дружком. «Дружком?» Банально как, фу. И так он назвал меня! – Чего же ты от нас хочешь? – Общения. – отвечает и пожимает плечами. – И-извини. – проговариваю я, – Тебе этого от нас не добиться. – То есть? – Мы не нуждаемся в общении с другими. – растолковывает ему мой друг. – Да. – киваю я. – Вот оно как... Какие вы замкнутые. – Нам пора уходить. – рука Илья тянет меня куда-то вверх и я встаю со скамьи вместе с ним, – Пока. Мы вместе уходим, обращаю внимание на то, как он таращится на наши между собой скрепленные руки. – «Сладкая парочка!» – бурчит мой светловолосый, – О, Боже, да мне плевать! Как-будто простой дружбы в нашем мире не существует! – Может это всё потому, что друзья не берут друг-друга за руки? – спрашиваю я, но в ответ тишина. Кидает мне прямо в лицо портфель и тащит из столовой. А мы даже тарелки не отнесли. – Какой там урок? – злобный взгляд Ильи бросается на меня. – Я. А... – запинаюсь, уж слишком увлечён красотой раздражённого друга. – Поня-я-тно. Поднимаемся на 2-ой и он заводит меня в один из кабинетов, где сидят несколько наших одноклассниц, осуждающе смотрят на нас, после отворачиваются. А мы садимся, положив нужные предметы для учёбы на стол. Вскоре класс постепенно наполняется. И начинается урок. *** Остальные уроки проходят без всяких происшествий. Когда слышим конец 6-ого урока, поднимаемся на 3-ий. Услышав небольшие новости классного руководителя, мы уходим. – Вместе идём? – интересуется Илья, спускаясь со мной по лестнице. – Ну-у. – вспоминаю указание матери, смотрю на него. – Я как бы не могу... – Случилось что-то? Уезжаешь? – Я и в художку не пойду. – Так занят? – Нет. Директор и учитель, как пообещали, суки... – Что, позвонили? Заходим в гардеробную, берём куртки. – Ага. Теперь я под пристальным взглядом матери и Марьи Кирилловной. В школу, со школы, дом, уроки! – Оу... – одевая куртку, тихим тоном произносит Илья, – Хм, жаль. – Неделька пройдёт и остынут! – Надеюсь. – Да не бойся ты, могу и сбежать из дома, ходить в художку буду. – Нет, не надо, не подвергай себя опасности. – Какой ты заботливый. – Стараюсь. Оба готовы к выходу из школы. Накидываем портфели на плечи, делаю шаг, но Илья останавливает... Он смотрит внимательно куда-то в сторону. Слышатся голоса: – Пока, Майк. – Пока, Марк. – Ба-а-й, милашка! Вижу Пашу и Майка. Девушки как всегда окружили Майка, тот им мило улыбается. Несколько клеятся к Паше, но тот их игнорирует, отходит, старается что бы даже не дотрагивались до него. – Пока всем! – говорит любимчик девушек, берёт за рукав Пашку и тащит его к выходу. Только после исчезновения в дверях двух фигур, Илья решается сделать вперёд несколько шагов. И мы выходим на улицу. Девушки приоткрыв рот, стоят на пороге школы. Кретинки что ли? Чего они? Спускаемся. Задеваю одну девушку, та лишь вздыхает и говорит: – Вау... Илья тоже тормозит, смотрит как и все заворожённые чем-то девушки. – Да что за... – только успеваю проговорить, когда смотрю туда, куда смотрят все девушки и мой друг... Шикарная машина стоит не далеко от школы. «Hyundai I-oniq» - марка машины, блистающей у всех в глазах. Чёрным блеском сверкают тонированные окна, подходящие под цвет машины. Во многоспицевых дисках отражается всё, что находится на против машины. Внезапно фары на миг загораются, все ахают и охают. Майк подходит к машине и открывает дверцу, которая открывается и отводится вверх, а не куда-то в сторону. Паша садиться, тянется рукой до двери, которая где-то наверху, подмигивает и закрывает. Майк обходит машину, смотрит на нас. Открывает дверь и садиться на место водителя! А через несколько мгновений, гудок, фары снова загораются, мигают, и машина трогается с места. Кажется такую тачку я видел во сне, в рекламе, или в фильмах, но точно не в нашем городе! – Интересно, сколько же отгрохали они за такую машинку денег? – вопрос Ильи совпадает с моими мыслями. – Тоже хочу поинтересоваться. – говорю я и мы начинаем отдаляться уже от школы. Школа уже не виднеется сзади нас. – А ты что, со мной домой? – спрашиваю у него. – Да, провожу уж. – Спасибо. – Благодарить-то не за что. – отмахивается он, я замолкаю. Идём несколько минут в тишине. Поглядываю на него, а он а меня. Захожу в магазин, покупаю хлеб. Снова идём. Какая-то грусть видна в его серых глазах, но он не говорит этого, а я чувствую, с ним что-то не так! Или он просто задумался?.. – И всё же, – перебивает мой голос тишину и Илья не поднимая головы, просто взглядом смотрит на меня. – Что? – Я ненавижу своих родителей. – Почему? – Постоянно лезут в мою жизнь! – Лезут... – повторяет Илья, задумавшись. – Да! Мешают! Они... Ненавижу и всё! – Глупый ты. – поднимая голову, заявляет он. – Чего-о? – Глу-пый! – Почему это? – Ты - знак их любви. Ты тот, кем они дорожат, заботятся. – Да не херашеньки! – Зря ты так к ним относишься к ним, они же любят... – Любят? Пха-ха! Я не знак их любви, я - очередная ошибка их молодости! – То есть? – на его лице появляется удивление, а в моих мыслях блуждают воспоминания, где упоминаются слова матери. Я это помню. В 11 лет она высказала мне это в лицо, прямо, нагло в лицо! Даже не побоялась о моей детской психике. Я просто поинтересовался о моём рождении, как всегда спрашивают дети, познающие мир, наивные дети... – Мать... Хотела избавиться от меня, она просто залетела от отца, как бывает! Знаешь? Порванный презерватив, не выдержали и трахнулись. Напились и не поняли как оказались в кровати. Вот так. – А почему твоя мама не сделала аборт? – Потому что отец понял, что она дибилка и сам всё решил за неё. Схватив за руку повёл в ЗАГС. Брак по простому залёту. Никакой любви. – Из-за этого ты возненавидел мать, за то, что дала тебе жизнь?! – Нет. За то, что хотела избавиться от меня. Но я забыл про это, называю матерью и люблю её, но вспоминая это, сам понимаешь, что... – Понимаю. – Вот так. А какая у тебя семья? – У меня? – на его губах появляется ухмылка. – Да, у тебя. – Ммм. – смотрит на какое-то здание, стоящее перед нами. Поворачиваю голову и вижу мой дом. – Быстро мы. Дошли. – удивляюсь немного я. – Пожалуй, завтра расскажу о своей семье. – А точно расскажешь? – Куда ж я денусь! – И то верно. Не куда. – Давай, пока. – начинает отходить от меня, идя спиной назад, и смотря на меня, отдаляясь потихоньку. – В художку я не иду. – Да-да. Помню. – Пока! – Давай, до встречи! *** Обедаю. И сразу сажусь за компьютер. Но в мысли лезет чёртова геометрия и алгебра! Меня просто сжирает изнутри, и я решаюсь разобраться, открывая геометрию, первые страницы учебника. «Повторение». Ну что ж, попробовать стоит, приступим... *** Часа 3 сидел перед учебником. И самое главное - я понял! Не всё, но что-то отложилось в моих мозгах. Мать пришла с работы и даже не сказав мне что-то завалилась спать. А я учил, учил, вникал, мучился, мог бы вены порезать линейкой, но увы, не судьба. Звук сообщения раздался в колонках. Бросаю всё к чёрту и смотрю в экран. Илья: «Завтра занят?» Илья? Хм... Завтра воскресенье! Дима: «Нет, не занят.» Илья: «Может... Погуляем?» Дима: «Как получится.» Илья: «Если не хочешь, так и скажи! Не мучай меня.» Дима: «Да ладно-ладно! Согласен я, согласен!» Илья: «Серьёзно?» Дима: «Ты чему-то удивлён?» Илья: «А? Нет. Почти. Немного. Забудем! Так, в 13:00, идёт?» Дима: «Где встретимся?» Илья: «Да я за тобой зайду.» Дима: «Нет, давай где-нибудь встретимся.» Илья: «Я за тобой зайду! Просто будь готов!» Дима: «Ну раз уж так ты этого хочешь, то-о-о... Ладно!» Илья: «Прекрасно.» Дима: «Что же мы будем делать?» Илья: «Ты желал узнать о моей семье? Вот и расскажу.» Дима: «А потом?» Илья: «Не знаю. Потом посмотрим.» Дима: «Хорошо-о.» Илья: «Так, ну что ж. Пока?» Дима: «Эй-эй. Ты куда?» Илья: «Мама с работы идёт, должен встретить.» Дима: «А, ну иди. Пока.» Илья: «До встречи.» Смотрю минуты 3 в монитор. Задумался над чем-то... В мысли пришли мечты, в которых: я и Илья. И желание провести завтрашний день только вдвоём, вместе! Надеюсь это будет лучший день - день, который я долго буду помнить. *** (Где-то в другом городе) Синяя 16-этажка, сверкающая в самом гадком районе этого города, наводит странные мысли. Но проходящие мимо жители даже не подозревают, что делает здесь элитное строение, кажущееся простым стандартным офисом. За этими блестяще-отмытыми окнами скрывается нечто опасное. За простой на вид дверью, которую можно открыть и войти, не так всё просто. Охрана, несколько секретарш, прячущие свои страшные мысли под прекрасной улыбкой. И люди, которые скрывают свои личности под чужими масками. У них нет имени - есть клички. У них нет, наверно, даже жизни? Это совсем не так! Они добры, ответят взаимностью, но они злопамятны, даже слишком... Чёрные очки прикрывают глаза, шапка, да вдобавок капюшон, скрытая личность, как и все в этом здании. Он заходит внутрь, он-то знает каждый здесь уголок. Двое мужчин тщательно осматривают его. А он, снова наслаждается окружающей его обстановкой: бледно-голубые обои, сочетающиеся с потолком и линолеумом. Пару кресел, большая плазменная панель висит под потолком и на экране высвечиваются лица каких-то людей. За столом сидит девушка, пристально смотрит на него и улыбается, она узнала его, она его помнит. – Чист, как всегда. – говорит один из мужчин и отходит от парня, что и делает второй. Тот проходит к секретарше, та рассматривает его лицо, которое постоянно чем-то скрыто: одевает кепку, шапку, капюшон, очки -кажется самая главная его защита от людей, ведь они могут узнать его. А ему лишних проблем не нужно. – О, Боже, ты пришёл! – восхищается молодая девушка, – Ты же... – Просто скажи номер кабинета, где я должен встретиться. – грубо перебивает девушку он, нервно стучит пальцами по столу, сделанного из красного дерева. – Что с тобой? – Говори номер! – Да, сейчас. Подожди. – немного теряется, грусть появляется в глазах, но тому плевать на её чувства, он слишком занят, слишком серьёзно относится к этим заданиям. – Быстрее, ну? – поторапливает он. – Номер... – она ещё не сказала номер, а он уже отдаляется от её стола, – 21! – Спасибо. – бросает в ответ. Лифт. 3 этаж. Длинный коридор, тянущий его вглубь здания, пустынный и тихий. Вот и он. 21. Там, за дверями ждёт Он. Скажет имя, фамилию, сумму, твой ответ и свободен. Или за работу или снова отдых. Тяжёлый воздух, в котором витает запах перегара. Заглушенный свет, лампы прикреплены к серым стенам,. По середине мрачной комнаты находится деревянный стол, покрытый ободранной белой краской. Тонкая фигура сидит за столом, только и виднеется среди мрака, выделяясь облачением белоснежного костюма. Свет лампы отражается в прозрачных линзах очков. Дверь открывается и яркий свет врывается в тёмное помещение, но не надолго. Он стоит возле двери, смотрит почти на неподвижную, сидящую белоснежную фигуру. – Можно войти? – А, Первый? – снова блистает отражение в очках. – Я. – Отлично. Ты вовремя. – в темноте всё-равно виднеются тонкие губы мужчины, расплывающиеся в довольной улыбке, – Ты как всегда, без опозданий. – Это же моя работа. – хмыкает парень, только что пришедший. – Присаживайся. Послушно делает несколько шагов и садиться на стул. – Ну, что? Какие это ещё «важные дела?» – У нас новый заказ, хотят поручить его тебе. Ты прекрасно подходишь к этому делу. Такого же возраста, ни кто не должен понять, что ты лишний в этой школе. – «Школе?» – Да, будешь учится с ним в одной. – Хм... Имя, фамилия? – Илья Некифоров. Ученик 10-ого класса, отличник. Хороший художник – Художник, значит. – ухмыляется Первый. – Забавный мальчишка, кстати. И сумма после выполнения заказа тоже очень забавная. – Какова? – Полтора миллиона. – Ч-что? – запинается тот. – Ты не ослышался, да-да, полтора миллиона рублей. – 1 апреля уже давно прошло, а вы до сих пор шутите? – Первый, я серьёзно! – Сумма-то хорошенькая, но вот парень что-то не тянет. Или художники стали у нас так высоко цениться? – Не знаю я, не знаю. Заказчики тебе расскажут об этом парне позже, когда убьёшь. – М-да. – Но если будут ещё силы, можешь привезти его сюда, заказчики хотят его видеть. А если нет, то убьёшь там. – Даже так. – Да. Берёшь заказ? – Конечно же беру! – Вот фото, – протягивает фотографию, – Остальную информацию тебе готовит секретарша. Подойдёшь к ней, попросишь дело №345. И всё желаемое прочитаешь, взяв с собой домой. Понял? – Понял. – кивает парень и встаёт со стула. – Свободен. – До свидание. Тот лишь указывает кивком на дверь, и тот выходит из комнаты. Снова коридор, лифт. Глаза секретарши снова горят какой-то нелепой надеждой. – Ты... – шепчет она. – Дело №345. – снова перебивает её. – Я хочу тебе кое-что сказать, послушай меня! – Я не буду тебя слушать. Я на работе. Меня ты не интересуешь! – повышает голос, – Так что дай мне то, что я прошу! Охранники стоящие возле входной двери в здание молча переглядываются и снова смотрят в одну точку, как восковые фигуры... – Да... – слушается его она, протягивает конверт. – Отлично, спасибо. Пока. Та ничего не отвечает, а он выходит и со злобной улыбкой идёт по улице, сжимая в руках конверт, заветный конверт, состоящий из крупной информации о цели его следующего задания. Об этом Илье на конверте напечатано всё: от даты рождения до его вкусов и его характера. Этот мальчишка будет круглым числом его убийств. Может он станет и последним убийством, совершённое Первым, а может и нет. Да тут даже не существует «или». На этом убийстве он точно не остановиться! Слишком это трудно для Первого, не чувствовать боли жертвы, он привык к этому, он вырос с мыслями об убийствах, он с ними и наверняка умрёт...