«Мёртвый художник.»

*** (Первый...) **** Синяя многоэтажка. Он заходит после тщательного осмотра охранников. Те недовольно цокают, понимая, что захватывающих историй не будет и снова придётся просто сидеть, поглядывая на проходящих мимо людей. Знакомая девушка, сверкающие глаза смотрят на него, губы накрашены красной помадой и её белоснежная улыбка так и показывает, что она очень рада видеть молодого киллера. – Здравствуй. – облокачивается на стол парень, девушка вздыхает и продолжает улыбаться, – Номер кабинета скажи, пожалуйста. – А поговорить нам, кажется, теперь не удастся? – Нет темы для разговора. – Есть! – Оу! – парень взмахивает руками, чёрные очки блестят от лучей бледного солнца, прорывающих в здание, – Как жаль что мне плевать! – Прекрати... – Номер, детка, говори. – Да т-ты... Ты... – Плохой я, знаю. Но мне спешить нужно, ты же не хочешь выслушивать высказывания на счёт себя? Так вот, тогда работай. – Тот же, что и был тот раз - 21. – Отличненько! – довольную улыбку киллера девушка прекрасно видит, ведь он не скрывает лица чёрным шарфом. И исчезает он с той же улыбкой. 3 этаж. Знакомый длинный коридор, где каждая деталь знакома, он с детства помнит этот узкий проём двери, дающий войти в светлый коридор, такой длинный, кажущийся бесконечным! Он это помнит... некоторые детали, но помнит же. *** (Лет 10 тому назад. Воспоминания.) Синее здание было совсем незаметным среди серых домов, ведь оно было таким же тусклым и старым. Только высота привлекала хоть какое-то внимание. Отец держит его крепко за руку, и на вопрос: «Куда же мы идём?» он молчит, просто хмурясь всё сильнее и сильнее. Наконец-то останавливается и смотрит на дверь, которая напоминает не главный ход, а скорее всего чёрный. Хмурый отец стучит 10 раз, создавая стуками какую-то мелодию. И без вопросов ему открывают дверь мужчина в чёрном. – Я к директору. – оповещает он (отец) этого мужчину и тот кивает. – Сначала пройдите к нему, спросите у помощницы где он, а мальчишку оставьте здесь. – Х-хорошо. – в его голосе слышаться нотки страха. Он разжимает руку и без слов уходит, исчезая в бледном свете. А ребёнок смотрит вслед, на мелькающую тень и дрожащие шаги, с каждой секундой кажущиеся всё более медленными. – Папа так и не объяснил мне... – прошептал мальчишка, даже не смотря на охранника. – Что именно? – всё же тот услышал шёпот. Он садиться на корточки, чтобы их лица были на уровне. – Может быть Вы объясните мне - где я? – Это теперь твой новый дом. – Мне не нужен ещё один. У меня свой есть. – хлопая как солнце жёлтыми глазами, отвечает малец. – Малыш, того дома у вас теперь нет... – Врёте вы всё! – Вот увидишь, я не вру, я никогда не вру. – это последние были слова того охранника, после чего он увидел тёмную фигуру в лучах. *** – Мальчишка хорош. – низкий голос слышится под ухом. – Да. Так Вы согласны? – любимый отцовский голос и мягкая рука ложится на плечо. – Конечно же. Но это ещё зависит и от него. – Понимаю... – Первый, – внезапно появляется перед глазами молодое лицо, злобные, пронзающие насквозь глаза смотрят на мальчишку, – ты хочешь быть здесь? – Я хочу домой... – шепчет в ответ им мальчик, – И я не Первый, я... – У тебя нет имени. Его не существует! – Но... – Сынок, послушай меня! Он добрый дядя, он не причинит тебе зла! Он поможет н... тебе. – Пошли домой, пап. – У нас нет дома. Это наш новый дом. – Как?.. – Вот так. – Он же был. – Да, но у нас нет денег, а он... – замолкает мужчина на секунду, – Он поможет нам. – Нет! Мы можем сами заработать! – Могли... – Пап, почему ты не взял с собой маму, если мы переезжаем? Почему её нет?! – мальчуган вцепляется в куртку отца, – Почему? – Она... Ох, уведите его, пожалуйста. – Увести? Куда?! – Хорошо. – раздаётся щелчок, та, в белоснежном костюме фигура, стоящая под лучами лампы, быстро растворяется в темноте. Сзади кто-то хватает мальчишку, тот пугается и сразу же начинает кричать, прося помощи у отца, смотря на такие же дикие янтарные глаза, которые постепенно тоже исчезают в темноте, оставляя печальный взгляд где-то в глубине глаз сына. – Не бойся, сынок, я буду рядом... – слышатся последние слова и дверь закрывается. Из мрачного помещения они быстро уходят, и проходит несколько минут пути на лифте, они поднимаются всё выше и выше. В этой комнатке раздаётся тяжёлое дыхание ребёнка и шум поднимающегося лифта. Светлые краски коридора встречают его, внезапно переливаясь в глазах и ослепляя. Детский смех раздался где-то за дверями, а коридор тянулся и тянулся. Кажется, дверей было не сосчитать! И от каждой издавался смех и резвый крик детей. Охранник в кожаной куртке (что только и увидел ребёнок, висевший на плече у него,) быстро поворачивается лицом к двери и открывает её. Нежно-сиреневые обои он замечает сразу же. Но разглядеть ещё что-то не удаётся, ведь мужчина проворно кинул его на кровать, оказавшуюся как-то внезапно. – Пришли. Последи за ним, хорошо? – тишина в ответ, – Вот и отлично. Пока. Мокрые от слёз глаза устремлены в белый потолок, взгляд медленно плывёт по голубым обоям. Но ведь он видел другой цвет, не странно ли? – Новенький? – нежный голос отрывает внимание от стены. В воспоминаниях запомнились лишь её зелёные глаза, излучавшие радость и нежность. Но на самом деле она была другая... Она сидела смирно, с прямой осанкой на своей кровати, на фоне сиреневых обоев. Светлые волосы еле-еле доставали до плеч. – А ты кто? – что пришло на ум ему, то сказал. – Глупый вопрос. – ответила девчонка, недовольно фыркнув. Так и завязался диалог. Детали врезались глубоко в память, а некоторые исчезали, испарялись, как примерно этот диалог. Она ему так и не рассказала что именно представляет это здание, а вот Первый рассказал о своём появлении здесь. *** – Я отсюда убегу! – заявлял ничего не знающий ребёнок. – Ты не хочешь быть здесь? – бровь зеленоглазой девочки поднялась выше. – Не хочу! – Но сюда берут по твоему же согласию. Ты должен был дать согласие. – объясняла она, сидя уже рядом с ним. – Я не давал этого. Это ошибка! – Ошибок не существует... – эту фразу он стал слышать постоянно. Он запомнил её, она залегла где-то в душе вместе с её яркими, как весенняя трава глазами. *** В тот день его накормила новая подруга, просившая называть себя каким-то номером. То ли 7, то ли 17. Он постоянно путал это, так и не запомнил... Ей оказалось 12 лет, то есть, она была старше его на 5 лет, и для своих годов она была умна. Она знала того, чего не знали взрослые люди! *** Но после той её фразы, он понял всё. После первой встречи прошло около двух недель, про отца он уже не спрашивал, ему объяснили, что он не сможет увидеть его, никогда... И за эти недели его характер изменился. Девочка раскрыла глаза глупому мальчишке, он стал видеть мир по-другому. – Ты много чего мне объяснила. Но так и не сказала - зачем я тут? – Ты научишься убивать... *** (Вернёмся к настоящему.) Первый входит в комнату, даже не постучав в дверь. То же мрачноватое освещение. И фигура, сидящая в чёрном костюме, сливающая с окружаемой темноте, к которой привык киллер, и знакомый запах дорогих сигарет. – Наконец-то. – слышится от директора. – Не опоздал же. – сразу же садиться киллер. – Приступим к главному сразу же. – Слушаю Вас. – Первый, мне сказали тут, что ты убиваешь невинных людей, правда ли это? – Ну, да. – Тебя могут вычислить, это опасно. – Да знаю я, знаю! – В чём дело, зачем ты это делаешь? – Хочется. – Первый, прекрати!!! – Да не злитесь Вы так. Я просто кое-что задумал. Есть на то причины, чтобы убивать. – Что ты снова задумал? – глаза тёмной фигуры устремлены на молодого киллера, но сам киллер этого не видит, как тот прищуриваясь пытается уловить хоть одно движение его каменного лица. – Вы узнаете это позже. Просто, пусть Ваши агенты больше уделяют внимания на меня. – Хм, хорошо. – Это только из-за этого Вы звали меня сюда? – Да. Остального говорить не нужно. – Тогда можно уходить? – Конечно. До свидание. – Угу. – отвечает Первый и соскакивает со стула. Только оказавшись за дверью он начинает недовольно бормотать. Ведь это и правда глупая причина для того, чтобы вызывать его, отрывать от дела и заставлять покинуть город. Не сказав и слова улыбающейся девушке, он проходит мимо, уделяя внимание только полу под ним. «Мразь! Мразь! Мразь! Ненавижу! Он вызывал меня по какому-то пустяку! А я тратил своё время ради того, чтобы обменяться с ним парочкой предложениями?! Глупо!» **** (Тем временем в Санкт-Петербурге. Дима.) ***** Заснул с ножом в руках, крепко прижимая его к себе. Голова кружилась, спазмы в желудке долго не давали заснуть, но как-то удалось закрыть глаза и окунуться в сон... *** – Чёртов мальчишка... Тяжёлый! – слышится шёпот. – Ещё немного до машины. Терпи. Ох, он и правда тяжёлый! Удар по спине. Открываю глаза и яркий свет! Но внезапно он заменяется темнотой. Я оказываюсь в машине и горький запах духов вбивается в ноздри. Я лежу на задних сидениях. На передние садятся два человека. За руль садится парень, судя по низкому голосу. А второй, точнее вторая - девчонка, лет 13 точно! Нежный голос и она резко оборачивается ко мне. Делаю вид что сплю или что-то в этом роде. Тянется ко мне и дотрагивается до руки, нащупывая мой пульс. – Он в норме. – оповещает девчонка юношу за рулём, – Вроде ничего не колол ему. – Надеюсь... – выдыхает тот и заводит машину. – Телефон его нашла, ключи от дома? – Нашла конечно же. – Где были? – На столе, на кухне. – Даже не поостерёгся, надо же, он слишком уверен в себе. И это плохо. – Плевать на него, самое главное, что Дима жив. – Куда сейчас? – Домой к нему. – Как?! – Отец и мать его на работе. – Соседи же заметят! Номер машины каждый запомнит. – Не ной! Машину всё-равно украли! – рычит мелкая. – Ты ещё не понимаешь? – Понимаю. Не бойся. Скажем, что Дима пьяный! – Логично. Тяжёлый выдох и тишина. А я не могу даже двинуться. Глаза уже не открываются и я постепенно, снова ухожу в сон. *** Оказываюсь на руках, просыпаюсь от того, что тяжело дышать, моя голова запрокинута назад. Вижу лестницу знакомого мне подъезда. – А он красивый... – прямо надо мной слышится голос парня. – С этим не спорю. Наверно вот почему я решилась его спасти. Жалко отдавать его в руки смерти. – эхо раздаётся по подъезду и звон ключей, – Заходи. Он делает шаг, от чего мои ноги покачиваются в воздухе. – Осторожнее. – нежный шёпот, – Неси его в ту комнату. – шуршание чего-то и я быстро оказываюсь на своей кровати. Не знаю как, но мне удаётся увидеть их. Карие глаза парня смотрят на меня, он сидит на полу и гладит меня по голове. Девушки рядом нет. Только он. Серый шарф прикрывает лицо и чёрная куртка. Только это запоминается. – Лера. Лера! Он проснулся! – внезапно кричит кареглазый. – Восьмой! Какой раз я тебе говорю, не зови меня по... – тут-то мне удаётся увидеть её: непонятный оттенок глаз, стройная фигура спрятана за нелепой курткой тёмно-зелёного цвета, и такого же цвета шарф, и снова же прикрывает лицо! – Что делать будем?! – начинает как-будто паниковать парень и смотрит то на меня, то на девушку. – Неси шприц, лежит на кухне! – Шприц, что, зачем?! – Это не опасно, ему витамины нужны, не глупи! – А... Х-хорошо! – встаёт с пола и чуть ли не спотыкаясь возле двери, летит на кухню. – Дима, Дима. Ты слышишь меня? – Кто... ты? – хрипя спрашиваю её. – Я не могу тебе этого сказать. Ты узнаешь всё позже. – Вот! – конец иглы, который замечаю я, оказывается уже в тонких руках девчонки. Она медленно вкалывает жидкость мне в руку, а я даже не двигаюсь, ведь сил вообще не осталось. – Всё будет хорошо, слышишь? – не могу даже различить, кто это сказал, он или она? – Угу... – отвечаю. – Восьмой, уходи. – это уж точно проговаривает Она. – А как же ты? – Да приду я, иди! – Ладно-ладно. – выходя уже из комнаты отвечает ей тот и слышится щёлканье замка двери. Девушка смотрит на меня, а я пытаюсь разглядеть в ней что-то может быть знакомое мне. Но ничего нет. – Я Лера. Или просто - семнадцатый. (женского пола в их позывных не существует) Ты не бойся, зла уж не причиню. Я хотела сказать тебе, что бы ты... был поосторожнее. Он охотиться на Илью и на тебя. – Кто Он? – Первый. – Зачем-м мы ему? – Он должен убить Илью, а ты мешаешь. – М... – Прости, мне пора уходить. Может быть мы ещё и встретимся. Прощай. А я ничего не мог ответить, лишь молча смотрел на её фигуру отдаляющую от меня, а после, ив вовсе она исчезла. Дверь закрывается, а я так и смотрю в проём двери, даже не моргая. Ещё немного и сон овладевает мною. *** – С ним всё хорошо, не волнуйтесь. – женский голос, холодные пальцы скользят по моему лбу и я морщусь от не очень приятного колкого ощущения внутри. – Тогда почему я не могу его разбудить?! – голос матери, которая точно мне вставит теперь пиздюлей, ведь нотки паники слышатся в её тоне. – Организм нуждается в сне. Мы вкололи ему препарат. Как очнётся, сразу же спросите о самочувствие. Если будет плохо, то снова звоните нам. – А, ладно. – Вот и прекрасно. Мы пойдём. Приоткрываю немного глаза и вижу белый халат, в руках какой-то чемоданчик. Мать идёт за ними. – Провожать нас не стоит. – Раз уж так, то ладно... – она снова идёт ко мне. Садиться на стул, находящийся прямо возле моей кровати. – Мам... прости меня. – хриплю я. – Эх, сынок-сынок... – тяжелый вздох и она что-то говорит мне, а я уже не слышу, в глазах темнеет, всё исчезает. А я проваливаюсь в темноту. (Первый...) – Где ты был?! – рычание отца заставляет меня вздрогнуть, – Где?! Что ещё за выходки такие? – Нормально всё. – бросаю в ответ, утыкаясь взглядом в пол, – Нормальные выходки. Не ори, бля, а то и так голова болит. – Я тебе... – Мне 17! Очнитесь! 17, чёрт вас побери! – Сынок... – вмешивается мать. – Нет уж, мам, давайте-ка теперь вы меня выслушаете. – мой голос становиться ещё ниже и нота рычания как у отца появляется сразу же, – 17 лет я вас слушал, пора мне сказать вам пару словечек! Оба уставились на меня, как бараны на новые ворота. Очередной «промыв мозгов», кажется, не удался. После того, как я снова очнулся, прошло несколько часов. И начались эти разборки. Нет, не сразу! Мать упрашивала рассказать, что случилось со мной, и где я был, но я не в какую. Пришёл отец, и началось... А я ведь всё прекрасно помню. Всё! Только вот говорить я это не собираюсь. Промолчав несколько секунд я начал серьёзный разговор. – Где я был уже не имеет значения! И... – Что?! – отец сразу же вскрикивает, перебивая и тем самым раздражая меня. – Что слышал! – Не огова... – Замолкни и слушай меня!!! Мне уже надоело всё это! – Да ты чуть ли не подыхал на кровати! А теперь ещё меня затыкаешь? – Да лучше б сдох! – Дим, сынок... – Нет, ты слышишь это? – он локтем тыкает потерянную мать в ребро и смотрит на неё, мельком поглядывая ещё на меня, – Сын вообще, я смотрю, вышел за пределы всех подростковых проблем! (что?) – Хватит учить меня жизни, прекратите, я сам всему научусь. Я знаю что я делаю, понимаю что говорю. Отвалите, пожалуйста-а-а! – Да ты... – он был готов ударить меня, как внезапно мать схватила его за руку и еле-еле вытолкала его из моей комнаты. Дверь уже медленно закрывалась, я слышал шёпоты, как она успокаивала его, а тот бесился и затыкал её. В этот момент было глубоко плевать. На всё плевать! На экране телефона высвечивалось: «22 пропущенных от: Илья.» sms: «Дима, где ты? Ты спишь что ли? Вставай, соня, в школу пора!» «Ответь...» «Твоя мать не знает где ты. Ответь, прошу. Прошу!!!» «Дима! Прекрати! Что за шуточки?!» «Ну же, ответь, пожалуйста... да где же ты...» Быстро набираю сообщение: «Не волнуйся. Я дома. Всё хорошо.» Ответ приходит быстро, чему я даже удивился: «Завтра поговорим. В 7:45 будь возле своего подъезда. Проспишь, твоя же будет вина, нагло ворвусь в квартиру! Всё мне расскажешь, всё! От начала до конца, сука...» Кажется, он зол, очень даже. Хотя меня сейчас это как бы мало задевает. Хочется спросить его об одном - что же он там делал? Я и он оказались в одном месте. Странное чувство, что этого не должно было случиться! (Первый.) Когда я приехал домой. Сразу же понял это - здесь что-то не так. Дверь дома была открыта. И я сразу же понял - сбежал, тварь! Открыв подвал, обнаружил лишь нож, лежащий в тёмном углу. Сам открыть он не мог. Во-первых, запер его я, замок был сверху. То есть, кто-то освободил! Только вот кто... А ведь Дима-то не глупый, сразу же выложит это на стол сотрудникам полиции или просто в руки Ильи! А этого мне не нужно... Не хочется лишних проблем. Придётся завтра припугнуть мальчишек. Особенно Диму. Хотя, вмешать его в игру было бы куда забавнее. Хм... Работы завтра будет много. А сейчас нужно сматываться из дома, опасность для меня тоже существует, при том, что достаточно великая.