«Мёртвый художник.»

«Мёртвый художник.» 44.) После "приятного" сидения в пробке, мы всё же оказываемся возле больницы. Я отдаю ему деньги, жду сдачи. Он каждую копейку, уходившую мне в сдачу считал с таким грустным лицом, как-будто я забирал у него ребёнка! Просто выхватываю сдачу из его рук, слышу недовольный мат, а сам бегу быстрее от этой чёртовой машины! Я и не знал, что эта больница такая большая! 7 этажей здания встретили меня не очень гостеприимно. Захожу внутрь и меня сразу же сбивает человек, кричащий что-то на подобие: «С дороги пацан, с дороги! Видишь же, иду! Чего застыл как истукан, глупый!» Отделался своим тихим: «Извините.» Казалось что я попал в банк, где стояли девушки в белых халатах там были кассы! Но нет, всего лишь они и куча сзади бумаг.Недовольные люди кричат на них, а те с тем же криком отвечают им что-то. – Ты-то зачем сюда пришёл? – как-то неожиданно раздаётся голос сзади какой-то девушки. Оборачиваюсь и оглядываю милую на вид кареглазую. – Да вот. К друзьям. – Что с ними случилось? – Не знаю. Просто сидел дома и тут мне звонят и говорят, что они в больнице! – Ммм. Плохо дело. – Ага. Проталкиваюсь в очереди, наконец-то. – Я Вас слу... Э, мальчик, что тебе? – Да какой я Вам мальчик! – Ну извини... те. Что Вы хотели узнать? – Так. Здесь, в этой клинике мои друзья. И я бы хотел узнать где они именно сейчас, чтобы проведать их. – всё это говорю, смотря вовсе не на девушку и а в карманы. – И как же зовут их? – Итак. – достаю бумажку, на которой написал имена, – Нистроев и Хабаров. – читаю с бумажки и смотрю на девушку, – Есть такие? Девушка быстро рыскает в бумагах, после, щёлкает мышкой и смотрит на экран. Вводит фамилию. – О, да, есть! – с улыбкой на лице говорит она мне и смотрит на меня. – И где-е-е же они? – Ах, да. 3 этаж, травматологическое отделение. Лифт - прямо по коридору а потом направо. Следующий человек! – Спасибо! Лифт. Лифт. Лифт. Иду по коридору, разглядываю длинную очередь недовольных людей. И сколько же здесь их? Коридор внезапно кончается, когда я врезаюсь в мужчину, сразу это понимаю и извиняюсь перед человеком, утыкаясь взглядом в пол. Направо! Заворачиваю и передо мной и правда стоит лифт! Какой там этаж? Э-э-э, я забыл. А-а, 3! Захожу в лифт и нажимаю на кнопку, смотря на себя в зеркало строю нелепую мордочку и когда двери открываются, какая-то старушка с брезгливостью смотрит на отражение. – Ой! – издаю я, выхожу из лифта. Аха-ха, как-то не очень хорошо получилось, хотя, уже плевать. Не такой уж и узкий коридор. И он располагается с двух сторон. Для начала пойдём налево. Множество людей, постоянно задевающих меня. Большинство все здесь молодые. И девушки со сломанными руками и парни. Кажется, я правильно иду. Но чтобы не ошибиться и снова идти назад... – Извините! – хватаю одну за руку и та сразу же отзывается, поворачиваясь ко мне лицом, – А Вы не знаете, травматологическое отделение здесь? – Это отделение занимает весь этот этаж. – был таков её ответ и она с улыбкой добавила, – если Вам нужна перевязочная, то да, Вы правильно идёте. – А, спасибо. – Не за что. – уже отдаляясь отвечает она. Продолжаю идти, снова наталкиваюсь на какого-то человека, снова извиняюсь, что порядком мне уже настохуело! Но все недовольные мысли испаряются, когда я вижу кабинет с чёрным крестиком. Странно однако, но ладно. Должно быть это перевязочная, ведь только что вышел оттуда человек гипсом. Подхожу ещё ближе к двери. – Хей! Тут очередь! Ты куда?! – слышится сзади меня. И я оборачиваюсь, видя на стульях людей, отвечаю сам не знаю кому! – Мне нужно просто спросить. – А, ну ладно. Спрашивай. – отвечает первый сидящий, передо мной. Стучу костяшками по двери. – Войдите! – раздаётся за дверью и я захожу в эту комнату. Нежно-розовые обои, от которых сразу же начинает тошнить. бело-розовый пол. Розовые шторы. Ножки стола даже оказываются розовыми! И за столом сидит мужчина. Это что - "В гостях у пидараса?" Или как ещё это назвать? Хорошо. Забудем... – Здравствуйте, а не тут ли у Вас сидят Хабаров и Нистроев? – Нет, но их вызывали же, да, Тань? – мужчина копается в бумагах, даже не смотрит на меня, но задаёт этот вопрос невидимой Тане, его взгляд падает на стену. Я смотрю на него как на больного в этот момент. – Да! Они должны были идти к нам и отдать тебе пару бумаг! – из-за стены послышался ответ и я застыл... застыл в немом шоке! Это как? Как это? Но она продолжила. – Им же нужно гипс наложить. Они должны в очереди стоять. Так что, не знаю. Может они уже стоят в очереди, просто не знают куда деть бумаги? – Не знаю Тань, не знаю. Ох уж эти больные! – Так Вы мне скажите где они? – вмешиваюсь я, смотрю на мужчину. – Да! – снова ответ из-за стены, и внезапно, вдали открывается дверь! Стоит женщина, вытирает руки полотенцем и улыбаясь смотрит на меня. – Что «да?» – спрашиваю я и разглядываю женщину. – Палата № 32. 4 этаж. – А, спасибо! – Угу... – кивает мне. Выхожу, закрывая за собой дверь, вижу недовольных людей, которые смотрят снизу вверх на меня, таким осуждающим взглядом и с желанием чтобы я сдох. Бегу к лифту по коридору, сбиваю кого-то, точно здорового, так что поднимать его не стоит, а то ещё обматерит или врежет. О, вот и лифт! Захожу в него вместе с несколькими людьми, те разглядывают меня, а я их, но любопытством не блистаю, как и они. Дверцы лифта уже открываются и я выхожу вместе с людьми, они быстро уходят, перехватывая у друг друга сумки, а я наблюдая за ними, медленно иду по тому же коридору. Иду, при том что даже не глядя на номера палат. Куда я иду?! Пропустил! Понимаю это только тогда, когда вижу номер на двери - 39. Назад-назад. И уже через несколько секунд передо мной находится дверь с №32. Сначала стучу, как нормальный человек, после захожу. Свет из окна палаты мерзко светит в глаза и ослепляет, отвожу взгляд, привыкаю к яркому свету, после снова смотрю на этих двух героев. Кровати, кстати, не очень уж и далеко находятся друг от друга. – Кто ты? – самый первый вопрос последовал от русоволосого парня. – Вы - Хабаров и Нистроев? – Да. – ответ говорит уже брюнет, пытающийся сесть на кровать, но без шипения и недовольного личика у него ничего не получается. – Я Дима и... – Фамилия? – грубо перебивает меня брюнет. – А, Романенко. – Да Макс, успокойся. Он как-будто на допрос пришёл. – говорит второй и мило улыбается мне, за что и получает ту же улыбку от меня. – А кто его знает, вдруг это он... – его взгляд опускается вниз, он наконец-то садится на кровать и вздыхает. – Он не может быть им. Вообще не похож. – Что тебе нужно от нас? – смотрит, даже не отводит взгляд от меня. – Я... Мне нужно поговорить с вами. – Садись ко мне. – предлагает Артём, отсаживаясь немного поближе к подушке. Я с улыбкой сажусь к Артёму. И оказываюсь напротив Максима. По взгляду брюнета уже заметно, что он не очень доволен моему приходу. – Спасибо. – говорю Нистроеву и он кивает, – В общем, у меня к Вам пара вопросов. – Зачем? Мы не обязаны на них отвечать! И вообще не будем! Ты простой школьник! Что тебе-то от нас надо?! – Тихо-тихо. Максим, успокойся. Чего ты взъелся, он же просто хотел спросить. – Задолбали своими вопросами! – Я знаю того, кто вас чуть ли не убил... И мне важен каждый ваш ответ. Прошу, расскажите мне всё то, что запомнили. И наступает тишина. Взгляд Макса медленно переходит с меня на его друга Артёма, а тот уже давно смотрит на него, его глаза просто бегают по лицу брюнета. И я это зря, наверно, ой, зря-я-я. – Пожалуйста. – говорю шёпотом. – Хорошо. Но сначала ты говоришь нам то, что знаешь о нём! – Я почти ничего о нём не знаю, но я бы увидел ваши трупы, если бы вас он смог убить! – Ч-что? – тихий голос Артёма, но я не обращаю внимания на него. – Он просто как-то играется мною, я видел того Тошу, который умер, из нашей школы, ведь его тоже убил Он. – Почти поверил. – усмехается Хабаров. – Его кличка... – замолкаю, и брюнет внезапно поднимает глаза, в ожидании следующих моих слов, если такая реакция, то он знает это, ждёт моего слова! – Какая?.. – спрашивает уже Артём. – Первый. Да? – смотрю на Артёма, а тот аж открыл рот, – Он вас чуть ли не убил? – Да. – слышится ответ от Макса. – Расскажите мне, как всё случилось? – Мы просто вышли на улицу! – начал Артём, – Было поздновато, но мы так всегда гуляем! Ешё после ссоры с родителями, досталось и мне и Максу. И вот, мы вышли наконец-то на улицу, внезапно объявился он - Первый. Он на вид был так-то хорошим. Разговорились мы с ним. И там что-то... – Он воспользовался тем, что мы после ссоры с родителями и те не желают нас сейчас видеть! И предложил поехать к нему. – проговорил Хабаров. – А вы согласились? – Да! – ответил он же, – Знаю, это было очень глупо с нашей стороны, но что поделать? – Согласен. Он тоже умница, подловил вас. – Так вот. Когда приехали к нему, он напоил нас алкоголем. И-и собственно всё. Началось... – Что именно? – Мы очнулись совсем в другом месте. – тихий голос Артёма и всхлип, – Белые стены, мрачноватое освещение. Руки и ноги были привязаны, оставалось только кричать! – Ну, и материть. – добавляет с ухмылкой Максим. – Он был пьян, кинул бутылку прямо в стену, та разбилась и осколки прямо на нас. При том, что мы были ещё раздеты по пояс. – Угу-у-у. – кивает Хабаров. – И... Потом там. Там... – В общем, – повествование для меня начинает уже брюнет, – он хватает кусок стекла и и подходит к Артёму. Начинает резать тело, то есть делать порезы, и глубокие и не очень. Он так кричал, блин, что аж я начал орать от страха! – Ммм. – Минут 30-40 глумился он над ним. И за это время он ещё успел вырезать буквы на груди у Артёма. – Буквы? – сразу же, как-будто очнулся я. – Да, буквы... – отвечает Артём тем же тихим голосом. – Покажи ему. – кивает Максим. – Да, сейчас. – медленно начинает расстёгивать рубашку. – А потом, потом он принялся за меня. – Вот. Поворачиваю голову на Артёма, тот рассматривает свою грудь, но мне из-за ткани ничего не видно. Убираю его руки. И вижу буквы, вырезанные прямо на коже, стекло, видно, глубоко врезалось в кожу. И он писал не очень уж и аккуратно. Разобрать буквы можно было легко, но так сказать, стараться он не хотел, да ведь ещё и пьян был. На нежной коже парня, такой бледноватой, слова хорошо выделялись. «Волосы того, кто мне нужен, светлее его волос. И он такой же добрый и наивный с виду.» Вот это и было написано на груди. И как не странно, слова врезались в мозг, были на столько запоминающими. – Максим, давай, продолжай, что дальше? – отвожу взгляд от Артёма и смотрю на брюнета. – Как я сказал, дальше он принялся за меня. Сразу же начал писать слова на груди. – Какие? – Сейчас. – сразу же снял футболку и встал передо мной, а я поднялся с кровати, чтобы получше разглядеть. «Но на самом деле он хитёр и проворен как он.» – Я не понимаю этих слов. – разглядывая слова, говорю брюнету. – Смотри, этот Первый ищет какого-то человека. Или не ищет, а хочет убить! И у него оттенок волос светлее Артёминых, он добрый и наивный с виду, как Артём! Но на самом деле хитрый и проворный, как я! – А, вот оно как. – Да. Мне продолжать? – Конечно же. – сажусь на кровать, что и делает Максим. – А потом появился какой-то человек... Он не называл его по имени, даже по кличке! Да вообще никак! Они напали оба на меня! – Помнишь как выглядит он? – Он скрывал всё. Глаза, лицо. Но помню несколько деталей. Когда я чуть ли не терял сознание, у него слетела шапка, волосы! Они были длинные! Как. Как у тебя... – он затих, задумался, а Артём попятился назад, хотя, уже не мог, упирался спиной в стену. – Дальше-то что? – Ах, да-а. После, очки слетели и глаза были, а... Чёрные-чёрные. – Может ты просто не разглядел в темноте? – Нет! Они точно были чёрные, это видел даже Артём! И тут прервался наш диалог. В дверь кто-то постучал. Она приоткрылась всего лишь немного, увидел лишь чёрный глаз. – Димка-а-а, тварюга, я знал, что ты здесь. – знакомый голос, который я мог различить среди других голосов. – Даня! А ты что тут делаешь, эй, как ты сюда пришёл? Ты ведь в школе! – встаю с кровати и медленно подхожу к двери палаты. – Хи-хи. – прозвучало так мерзко и ехидно. – Чего стоишь, заходи! – берусь за ручку двери и быстро открываю. Он морщится от света, поправляет сумку на плече и одевает очки. – Да не. – отвечает, смотря на Макса с улыбкой, даже не улыбкой а оскалом, – Подожду тебя здесь. И исчезает с моих глаз. Странно. Когда оборачиваюсь обратно к парням, сидящим на кроватях, Артём уже сидит на кровати у Макса и сжимает подушку, брюнет уже обнимает его, прижимая к себе. Что-то шепчет, подобие: «Тихо-тихо. Успокойся. Успокойся, Тём. Всё хорошо. Он не тронет. Здесь Дима. Видишь, Дима!» Глаза русого настолько были расширены, что я бы подумал, что он, наверно, какой-то чокнутый! Он поджал колени под себя и тихонько раскачивался вперёд-назад, продолжая смотреть уже на закрытую белоснежную дверь. – Что с ним? – первое, что пришло мне в голову спросить у Макса. – Это он! Он!!! – завопил Артём, резко вставая с кровати, Максим также быстро встаёт, прикрывает рот и обратно усаживает на кровать, тот что-то кричит ему в руку, не могу разобрать. – Кто? Кто?! – спрашиваю я. – Он... Тот, с чёрными глазами, который резал меня и Артёма. У которого слетели очки и шапка! – Ч-что?.. – Да что ты блять постоянно задаёшь вопросы! – Это он! Он!!! – снова загорланил русый, внезапно максим выхватывает подушку у него и ударяет! Тот падает на кровать, но кричать продолжает, Максим садиться на него и прикрывает рот руками. – Что с ним?! – Шок или что-то там... Как бы приступ. Тихо, Артём, тихо! Он не тронет нас! Он за дверью. За дверью он. Он сейчас уйдёт. Русый изрекается в ладонь брюнета. И даже не пытается столкнуть того с себя. По щекам текут слёзы, он сжимает в ладонях ткань футболки Максима. – Это серьёзно он или вы шутите оба?! – Да он это. Он! Он! Поверь нам, поверь! – Верю. Верю... Кажется, теперь я всё понимал. Вот зачем он снова сдружился со мной. Чтобы убить?! Или что... – Уходи. Дим, уходи! – Зачем? Ты не всё мне рассказал. – Всё! Рассказ... – русый внезапно хватается за футболку, где область шеи и начинает оттягивать, на это отвлекается Хабаров, – Да тихо тебе, Тём. – Тебе помочь? – Нет! Уходи. Просто уходи, забирай этого Даню к собой, пожалуйста! Это всё, что ты сейчас можешь сделать ради нас! – Х-хорошо... – Спасибо. – Я пошёл? – Пора уже давно! – Да, ладно, ухожу. Медленно иду к двери. Дотрагиваюсь до ручки двери и упираюсь лбом в дверь. Какой же я придурок, я ведь поверил ему, что он хочет вернуть всё назад. А он... воспользовался мною. И наверняка хочет убить. – Дим... Тише, Тём. тише. Дима! – голос вырывает меня из мыслей. – Да? – отзываюсь я. – Могу сказать тебе только одно - у него фиолетовые глаза. – Что? – У Первого фиолетовые глаза. – Фио... – Уходи! – Хорошо. Быстро открываю дверь и выхожу из палаты. Смотрю на Даню, а тот, с нежной улыбкой смотрит на меня. – Привет. – произносит он и встаёт со стула. – Привет... – Чего он там разорался? – Да просто, радуется. – фальшиво улыбаясь, проговорил это я. – Ммм. Вот оно как, чему же он так радуется? – Да не знаю я. – Так, давай-ка, я зайду и спрошу? – Э-э, глупо, очень глупо! Пошли домой! – хватаю за рукав рубашки я тяну за собой, ведя его так до самого лифта. Заходим в лифт, он выдыхает и продолжая мило улыбаться, смотрит на меня. – Чего ты так смотришь на меня? – всё же спрашиваю его, а он опускает взгляд и усмехается. – Да ничего. – Ну, хорошо. – Что они тебе рассказывали? – Почему ты сразу думаешь, что они мне что-то рассказывали? – По логике судя, ты наверняка намылился туда, чтобы что-то узнать! – Почему такой вывод сразу? – Да потому что я тот, кто тебя знает лучше Ильи твоего! – Пф... – Просто так ты не поднимешь задницу. Так что, не оправдывайся, жалось - не для тебя. – Я такой эгоист? – Да! Пошли, уже давно наш этаж, а мы стоим тут, как придурки. Выходим из лифта, идём уже к выходу из больницы. Глаза Дани смотрят только вниз, он и не торопиться выходить из здания, медленно, не спеша идёт. А я и не тороплю его, быстро выхожу из здания. Но замираю... Недалеко от меня стоял Илья. Что он тут делает?! Меня ждёт? А... как? – Кстати, да. – голос Дани послышался сзади, – Илья тебя вон ждёт. Он мне передал, что если ты пройдёшь мимо него, то он тебя придушит. – Серьёзно? – Серьёзно. – кивает парень, – Пока. Увидимся завтра. – Да, пока. – спускаюсь вниз по лестнице и махаю Илье, тот замечает меня и с улыбкой, как-то неуверенно махает мне в ответ. По пути задеваю кого-то плечом. Но не обращаю внимания на человека. Тот, на кого я смотрю, мило улыбается мне и смотрит своими серыми глазами на меня, постоянно поправляя светлые волосы. Теперь уже задевает кто-то меня! И тут я психую! – Поосторожнее, бля! – кричу на него, оборачиваюсь назад, тот останавливается... Кажется, в ту минуту я пожалел о своих словах. – Постараюсь уж как-нибудь. В следующий раз помягче буду с тобой, неженка. – чёрные очки блеснули на бледном свету и злобная улыбка расплылась на губах. Я начал отходить назад, просто заикаясь! Самое главное - уйти, побыстрее уйти! – Пока, Димочка. – смеясь произносит он и отдаляется от меня. – П-пока! Я даже не понял сначала, что произошло? Когда дошёл до Ильи опомнился, понял... Понял опасность ситуации! – Эх, здравствуй. – произносит Илья и неожиданно обнимает меня. – Привет... – немного я в шоке от нежных объятий. – Всего-ничего прошло, а я что-то соскучился. – Да? Как мило. Это и есть оправдание того, почему ты не поехал на похороны? – Угу. – Ты шутишь, да? – Нет. Ну... Просто хочу провести этот день с тобой! – Весь день? – Ну-у-у. Ещё и ночь. – Прекрасно, у меня, кстати, дома сегодня никого нет... – Это приглашение? – Это уже приказ, что ты идёшь ко мне! – У-у-у, взрослые игры уже начались! Смеюсь вместе с ним и направляемся к машине. Перед тем, как сесть в машину, хлопаю парня по пятой точке, а сам быстро! Скачком сажусь в машину. – Ах, ты-ы, извращенец! – вскрикивает он. – А-а-а. Кто ещё извращенец! – Ты! – обнимает одной рукой за шею и прижимает ближе к себе. – Не-е. Это ты! – Кто бы говорил. – Бе-бе-бе! – Детский сад, Дим. – Воспитатель, заткнитесь, пожалуйста. – Да с радостью заткнусь, ещё тебя заткну, засранец. – И что это мы задумали? – смотрю парня в глаза, а тот, щурится и хихикает. – Ни-че-го-о-о. Обнимаю за талию Илью, тот прижимается ещё ко мне и целует в губы. – Куда едем? – А! – прерывает поцелуй, – Домой к моему придурку, куда ещё-то. – А, ну это понятно. – А после ты свободен, понял? – Понял. – Вот и прекрасно. Парень снова приступает к поцелую. Прикусывает мою губу и оттягивает её на себя, от чего я мычу и прикусываю его. Слышится хихиканье, и усмешка водителя, смотрящего на нас через зеркало. Выходим из машины и Илья как-то странно оглядывает двор. Даёт мне руку, помогая этим выйти из машины. Благодарю его за это, выхожу. – А вы точно решили, что сможете обойтись без меня? – слышится голос из машины и на нас, то есть на Илью, смотрит мужчина. – Вроде бы ноги есть, дойду уж, если надо будет. – капля грубости, от которой мужчина поморщился и молча кивнул. Переглянувшись мы пошли к подъезду. Серые глаза смотрели на всё с опаской, а я не понимал этого, а спрашивать было как-то глупо или просто боялся... Заходим уже в подъезд, первым поднимаюсь я, сзади следует светловолосый. – А-а, у тебя точно ни кого? – эхом вопрос раздаётся по всему подъезду, на что я вздыхаю и уже поднявшись на свой этаж, поворачиваюсь к нему лицом и с улыбкой отвечаю. – Не знаю. – пожимая плечами, добавляю, – Может есть, а может и нет. – То... Стоп! – он встаёт напротив меня и глядит прямо в глаза, – Как это понимать? У тебя могут быть дома родители? – Ага. – киваю и в карманах ищу ключи, бренча ими где-то внутри куртки. – Знаешь что, давай-ка так! Я сейчас сбегаю к себе домой, возьму папку, а то вдохновение напало. – У меня же есть листы и... – Нет! – вскрикивает, бросая тревожный взгляд и начинает спускаться вниз. Молча смотрю на него. Не произношу ни слова. А тот оборачивается и подмигивает, проговорив что-то подразумевающее: «Не скучай». Вставляю ключи в замочную скважину, с глупой улыбкой открываю дверь. Захожу и снова закрываю за собой дверь на ключ. Снимаю обувь, оглядываю пол, замечаю туфли на каблуках и настроение сразу же падает, внезапно, резко! Когда матери нет, сразу можно понять - в коридоре нет обуви, а если есть, то само собой обувь стоит. И вот сейчас этот момент, когда хочется её прогнать из дому! Наверно, я похож сейчас на какую-то тварь, раз желание выкинуть её из дому, как собаку, не угасает, даже после мыслей, что я эгоист и просто ужасно выгляжу со стороны. – Мам! Ты дома? – Да-да! – слышится из комнаты, – Куда же я денусь. – Это, мам, – вхожу в комнату, вижу её, лежащую на диване и усталый взгляд с улыбкой как-то врезается в глаза, но я продолжаю говорить, – я в школу не ходил. – Знаю... – И-и-и, твои действия? – Выйди из комнаты, пожалуйста. – А, мам, я как бы готов, ругай! Только потом я должен тебе кое-что сказать! – Говори. – Чтоб ты сразу накричала за эти 2 вещи, да? Ну, логично! – вижу её уже нахмуренное лицо и понимаю, что побыстрее нужно сказать и сматываться из дома. – В общем, можно друга на ночёвку к нам? – Не Илью ли? – Да. Угадала. – Можно, только не шумите. Всё, выйди, я спать так хочу. Мне ещё ночью снова на работу. – Хорошо, ухожу, спи. Прикрываю за собой дверь и следую в свою комнату. Внутри что-то всё кипит! От радости! Боже, понимая то, что наконец-то ты сможешь обнять того, кого любишь, просто лечь спать с ним, в обнимку. Чёрт, что-то этого так не хватало. Слишком сильно не хватало. И только сейчас ты это понимаешь! Минута ванильности продлевается слишком долго, да? Так что на этом, пожалуй, закончим. Долго мне не пришлось ждать. Прошло минут 10-20. И заявился он - Илья! Стук в дверь, бегу в коридор как сумасшедший, просто прыгая, как кенгуру с этого стула! Резко открываю дверь, чего даже немного пугается мой "просто друг". На пороге стоит он, тяжеловато переводящий дыхание, но довольный, с той же улыбкой смотрит на меня, а в руках вижу папку зелёного цвета. – Пришёл я. Фух!.. – произносит Илья, – Войти-то можно? – Конечно. – отхожу назад, впуская его в коридор. – Подержи, – протягивает папку мне, – но не открывай её, пожалуйста-а-а! – Хорошо. – беру её, а сам смотрю только на светловолосого, как-будто я озабоченный, ведь мой голодный взгляд наверняка пугает. Он снимает верхнюю одежду и обувь, берёт папку и застывает на месте, переводит взгляд на меня, молча спрашивая: «Куда мне идти?» С усмешкой прохожу в свою комнату и он следует за мной же. – Дома мать, так что придётся вести себя потише. – предупреждаю его, он оглядывает комнату, с таким интересом. Точно не услышал моих слов, я повторяю их, он кивает. Долго он разглядывал мою комнату, запоминал, кажется, каждую деталь! После тщательного осмотра, он кидает папку на стол, где находится компьютер, бросает взгляд на меня. – Что? – смотрю на него, пытаясь предугадать его действия. А он молча приближается и садиться рядом со мною на кровать. Руку кладёт на моё колено, смотрю на его руку, только потом заглядываю в глаза, спрятанные за чёлкой. Второй рукой он уже успевает поддеть меня за подбородок. Приближает меня к себе, касаясь за подбородок пальцем, ближе к своим губам. Целует, еле-еле касаясь моих губ. Углубляет поцелуй позже. Слышится причмокивание, звук становиться на столько силён, что мне приходится прекратить поцелуй, ведь мать тоже не глухая. Бровь парня приподнимается, спрашивая: «Что случилось?» – Мама же дома, пойми, милый. – поясняю причину остановки и смотрю в серые глаза. А он молча кивает и резко оказывается уже в лежащем положении. Тихонько ложусь к нему, прижимаюсь, а он приобнимет рукой меня за талию. – Дим, а я люблю тебя. – шепчет на ухо, а я улыбаюсь, честное слово, как придурок. – Я тоже. – отвечаю через несколько секунд и утыкаюсь в грудь, замолкаю, стараясь услышать стук его сердца. Медленно и спокойно бьётся... А я закрываю глаза и уже засыпаю, под этот ритм. Такой тихий, кажущийся немного не чистым. За несколько минут сердце меняет ритм и стуки слышатся чаще. И я спокойно погружаюсь в сон, пропадая в темноте... Падая, как-будто в яму, из которой не выбраться. Несколько секунд какого-то искусственного падения и настаёт безмятежность...