FERRY-LOVE-BOAT: Forever Mine

=MAYA’S POV JANUARY 1ST Стук моего сердце отдавало в уши, и это было все, что я слышала в тот момент. Я не слышала, как Энди и Вик кричали в машине скорой помощи. Я не слышала, как Бен разговаривал с Мирандой по телефону. Я не слышала шума монитора, провода которого были подключены к груди Карины. Я не могла слышать звук подачи кислорода, когда он поступал в легкие Карины через трубку, выходящую изо рта. Слезы на моих глазах не позволяли мне видеть многого. Я не могла видеть ничего, кроме окровавленного лица моей девушки, или ее волос, прилипших ко лбу от засохшей крови, или синяков, которые расползались по ее шее и, как я знала, простирались вниз по животу, потому что я видела их, когда Энди разрезала рубашку, которая была на ней, чтобы подключить электроды, прежде чем накрыть ее термоодеялом. Мое тело онемело, каждый дюйм моей кожи покалывало, и я не чувствовала ничего, кроме все еще холодной руки Карины в моей. Она была не подвижна, не было ни крепкой хватки, ни прикосновения ее большого пальца по тыльной стороне моей руки с лаской, которую она всегда делала, когда мы держались за руки, но каким-то образом ощущение ее, прикосновение к ней, было тем, что удерживало меня в этой сумасшедшей реальности. Я хотела бросить все и отдаться боли, которая поглощала меня, хотела реветь навзрыд, чтобы слезы текли из моих глаз, которые я пыталась контролировать, как я пыталась делать с тех пор, как увидела, что мою девушку вытаскивают из машины, которую раздавил грузовик. Это было ужасно. Это было смертельно. Это было слишком больно. Мой взгляд прошелся по ее телу, и хотя Карина была полностью укрыта, я прекрасно помнила, насколько серьезным казалось ее состояние. Ее живот был твердым, внутри нее точно было кровотечение, ее левая нога выглядела сломанной, ее левое плечо определенно было вывихнуто, и порезы беспорядочно распространялись по всему ее телу — виной всему стекла окон и ветровых стекол, которые разбились при ударе — по всем ее рукам и ногам, по всему лицу и шее, каждая часть тела Карины, казалось, кровоточила в тот момент. -Майя! , — возможно, Энди снова кричала, я не могла ничего ей ответить, звон в ушах вернулся и смешивался с ударами сердца о барабанные перепонки, но мои глаза обратились к подруге, и я почувствовала одну из ее рук на своей щеке. Место прикосновения покалывало, мои глаза опустились к ее запястью, так близко к моему лицу, а затем я снова посмотрела на нее. — Майя, она жива, хорошо? Мы дали ей успокоительное и интубировали ее, чтобы защитить дыхательные пути, и я знаю, что это страшно видеть ее такой, но она жива. Карина жива. -Мы здесь! — Вик, которая была рядом со мной и ритмично нажимала на дыхательный мешок, подключенный к Карине, взяла мою руку, которая держала руку Карины, и поднесла ее к середине груди моей девушки, и я почувствовала биение ее сердца на своей ладони и кончиках пальцев. — Ты чувствуешь это? Ее сердце бьется! Она жива. -Она жива. — прошептала я, чувствуя, как по моей щеке бегут слезы, и попытался сосредоточиться на этих словах, чтобы принести больше осознанности в свое тело. Я пыталась лелеять маленькую, хрупкую надежду, которая существовала внутри меня. -Как далеко мы находимся, Уоррен? — Энди спросила мужчину за рулем машины скорой помощи так, словно завтрашнего дня не было. Повороты были сделаны почти опасно, и сирена звучала не переставая, чтобы нам освободили дорогу, я знала, что он едет намного быстрее, чем положено, и все же это казалось недостаточно быстрым. -Не слишком далеко! — сказал он в ответ. — Мы почти приехали. Мы почти приехали. Мне хотелось верить, как никогда, что все будет хорошо, что Карине окажут всю необходимую помощь, и что скоро она очнется и улыбнется мне, пытаясь рассмешить меня из-за этой ужасной ситуацией, как будто это не так уж и серьезно было. Но в то же время мысль о том, что мы приехали, означала, что скоро ее заберут от меня и смотреть на ее прекрасное лицо — пусть даже в синяках и крови — больше не будет возможности, и от этого моя грудь как будто немного сжалась. Я наклонила свое тело вперед и поцеловала ее в щеку. Мои губы были влажными, но дождевая вода больше не стекала по моим волосам на лицо, и когда я прижалась лбом к ее виску, я почувствовала металлический привкус крови на своих губах. -Я люблю тебя. — прошептала я, прижавшись ртом к ее уху. — Продолжай бороться, вернись ко мне. Я переместила руку, прижатую к ее груди, к ее голове и осторожно погладила ее волосы, не желая случайно задеть какие-нибудь провода. Пряди ее волос прилипли к голове, и я не знала, было ли это из-за воды или крови, но я провела по ним пальцами, чувствуя, как горячие слезы бегут по щекам, и держала рот достаточно близко к ее уху, чтобы продолжать говорить. -Когда мы приедем в больницу, они заберут тебя от меня, чтобы помочь тебе, они отвезут тебя на операцию и сделают так, что ты снова будешь здорова. — Слова выходили приглушенными, из-за слез было трудно говорить, потому что болело горло. — Но я буду ждать тебя, думать о тебе каждую секунду. Не переставай бороться, вернись ко мне, vita mia. Я так сильно тебя люблю. -Мы здесь! — крикнул Уоррен, и машина скорой помощи остановилась. Если раньше казалось, что все происходит в замедленной съемке, то теперь все происходило слишком быстро. Я отстранилась от тела Карины, взяв руку, которая лежала на ее голове, и прижала ее к своему колену, задние двери скорой открылись, я увидела лица Оуэна и Миранды на долю секунды, прежде чем они вытащили носилки, и через несколько секунд рука Карины уже не лежала в моей. -Мы едем прямо в операционную. — Я слышала, как Оуэн говорил с Энди и Вик, когда они подбежали к носилкам, пытаясь объяснить более подробно, что произошло. Я думала, что мое тело отреагирует, что организм выпустит дополнительную дозу адреналина, и у меня появятся силы встать и побежать за ними, чтобы узнать больше о том, что случилось, но этого не произошло. Я осталась стоять на месте, застыв, уставившись на белую стену задней части машины скорой помощи, пока голоса врачей и пожарных стихали, когда они спешили в больницу. Я крепко закрыла глаза, почувствовала, как дрожит мой подбородок, как катятся слезы. Я снова открыла глаза, посмотрела на свои руки, лежащие на коленях, они были все в крови. Кровь Карины. Это было нереально. Она была прямо перед моими глазами, я видела ее синяки, я слышала, как Уоррен сказал: «Все плохо, Миранда», я напряглась, когда Энди интубировала ее, и все же все это было нереально. Это было похоже на ночной кошмар, один из тех очень реалистичных, но все же кошмар. Страх брал верх над моими чувствами, кричал в моей груди так громко, что я не чувствовала ни гнева, ни беспокойства, ни надежды. Я чувствовала только страх. -Майя! — Глубокий голос вернул меня к реальности, я посмотрела на водительское сиденье, но Уоррена там не было. Может быть, он ушел и побежал за Вик и Энди, пока я продолжала теряться в своих мыслях и чувствах. Затем я посмотрела на другую сторону, и там, стоя прямо, с красным и мокрым от слез лицом, стоял Эндрю. В его глазах было столько боли, а рука была протянута ко мне. — Иди сюда! До этого момента я не обращала внимание на сходство между Эндрю и Кариной, но оно всегда, прямо перед моими глазами. Темные волнистые волосы, выразительные глаза, нежность в их глазах. Сейчас Эндрю смотрел на меня так, словно был сломлен, его глаза казались немного более безжизненными, а его дрожащая рука, протянутая ко мне, сказала мне, что в тот момент его тоже душил страх. -Они забрали Карину. — Это то, что я сказала, не двигаясь, не беря его за руку, Андреа забрался в машину скорой помощи и сел рядом со мной, оторвал одну мою руку от колена и сжал ее. Это было не больно, на самом деле это немного успокоило меня, но когда я увидела покраснение моих пальцев на фоне его чистой кожи, я вздрогнула, и дрожь пробежала по моим рукам. Я фыркнула, пытаясь сдержать слезы и не дать носу потечь. — Это ее кровь. -Что? — переспросил Эндрю, его лицо было обращено прямо вперед, когда он уставился на белую стену машины скорой помощи, он выглядел апатичным и не выражал никаких сильных эмоций. Я думаю, мы оба были оцепеневшими от шока, вызванного нашей реальностью. -На моих руках кровь Карины. — Я заговорила снова, и на этот раз его взгляд тоже перешел на мою руку, и, к моему удивлению, он поднес свою вторую руку к моей и накрыл ее. Слеза потекла по его лицу и упала на его собственную руку. -Когда они сказали мне об этом, у меня была самая странная реакция в мире. Я почувствовал облегчение. Облегчение от того, что именно вы были на месте происшествия. Почему-то мне показалось, что у нее больше шансов выжитья, потому что вы были там, потому что вы были с ней, Майя. — Эндрю все еще смотрел на наши руки, крепкая хватка все сильнее привязывала меня к реальности, заставляла медленно осознавать, что происходит на самом деле, и как бы больно мне ни было, я знала, что должна смотреть правде в глаза. Мне нужно перестать думать, что все это было лишь дурным сном. — Сейчас мне так страшно, что я не знаю, что делать, кроме как быть здесь с тобой. -Мне тоже страшно. — призналась я, и это как-то ослабило давление в моей груди. Мы стояли молча неопределенное количество времени. Моя рука все еще была между его руками, звуки нашего плача все еще отдавались тихим эхом вокруг нас, а наши глаза оставались неподвижными и устремленными вперед. Постепенно плач утих, и мысли начали быстро проноситься в моей голове. Каждая из них вращалась вокруг Карины. -Майя, Андреа… — Это была Амелия, она забралась в машину скорой помощи и присела перед нами. — Состояние Карины было достаточно стабильным, чтобы сделать томографию головы, нам нужно было знать, не повредила ли травма что-нибудь в ее мозгу, так как голова была в крови, но томография оказалась нормальной, кровотечение было поверхностным, просто порез на голове. Это была хорошая новость, верно? -Сейчас она в операционной, Оуэн и Бейли оперируют, состояние стабильное. — Амелия продолжила. Это тоже была хорошая новость, верно? -Я знаю, это тяжело, но вам нужно зайти внутрь. Энди, Вик и Бен ждут тебя там. Они не хотели, чтобы я приходила сюда, не хотели, чтобы я навязывала тебе реальность, но ты должна встать и пойти в больницу. Это отстой, я знаю, что ты страдаешь, она мой друг, и я тоже страдаю, но смотреть на стену тебе совсем не поможет. Сдаться боли, которую ты наверняка чувствуешь, тебе не поможет». — Ее голос был намного жестче, чем я привыкла слышать, и внезапно я увидела такую версию Амелии, которую никогда не видела раньше. И она была права. -Хорошо. -проговорила я и кивнула, вставая и потянув Эндрю за руку, чтобы он сделал то же самое. Не думаю, что Амелия ожидала такого быстрого положительного ответа, она вскинула обе брови и тоже встала. Я никогда не была человеком, склонным к физическому контакту с людьми, я все еще закатывала глаза, когда Энди обнимала меня, хотя я знала ее более 10 лет, но в тот момент я не хотела отпускать руку Эндрю. Это как-то успокаивало и заставляло меня чувствовать себя ближе к Карине. Было приятно находиться рядом с человеком, который действительно понимал, что я чувствую, а физический контакт сближал нас и без слов говорил о том, что мы в этом вместе. Шаги, которые мы делали по направлению к больнице, казались самыми трудными в моей жизни, но, тем не менее, мы продолжали идти. Мы прошли через автоматические двери отделения неотложной помощи, увидели Вик и Энди, прислонившихся к посту медсестер, скрестивших руки, разговаривающих тихим голосом, Уоррена рядом не было; когда мы подошли, они повернулись к нам со сросшимися и дугообразными бровями, в их глазах читалась озабоченность, их рты открывались и закрывались без всяких слов. -Карина стабильна. — повторила Амелия, и они оба быстро кивнули. -Что вам нужно? — спросила Энди, переводя взгляд с меня на Эндрю. -Может быть, горячий кофе? — предложила Вик. -Это может помочь. — высказался Эндрю, но я не согласилась, не считая, что в этот момент класть что-либо в желудок было разумным решением. -Может быть, горячий душ, Майя? — На этот раз заговорила Энди, и ее комментарий заставил меня посмотреть вниз на окровавленное одеяло, которое все еще было на моих плечах, на мою рубашку, которая была такой же грязной, на мне все еще были штаны, мои ботинки все еще были мокрыми внутри и заставляли мои ноги чувствовать холод. Я снова посмотрела вперед, мой лучший друг протянул руку и сжал мое плечо. -Мне нечего надеть. — Я ответила. -Я могу сбегать к тебе домой и принести тебе чистую одежду. — Энди ответила. -Тебе нужно вернуться в участок. — Я ответила. -Еще нет, место происшествия еще не убрано, мы все еще перевозим одного из пострадавших и ждем другую машину скорой помощи для перевозки водителя грузовика. — Энди ответила. — У меня есть время, чтобы принести тебе чистую одежду. Я просто кивнула, потому что отчаянно хотела принять душ, хотела избавиться от всей грязи и крови, хотела избавиться от мокрой одежды, которая все еще прилипала к моему телу. -Ты иди, Энди, а я останусь здесь и присмотрю за ними. — Вик заговорила, и лейтенант кивнула. -Я скоро вернусь. — На этот раз она сжала плечо Эндрю, бросив на него печальный взгляд, но больше не произнесла ни слова, прежде чем побежала к припаркованной на улице машине скорой помощи. Амелия провела нас в комнату ожидания, и я молчала, сидя рядом с Эндрю, наши руки оставались вместе. Я слышала негромкий разговор между Вик и Амелией, Эндрю что-то отвечал им, но я не могла даже обработать сказанное, я просто смотрела вперед на пустое кожаное кресло и позволила своим мыслям унести меня к Карине. Ко всем прекрасным воспоминаниям о нашей совместной жизни. К любви, которую я всегда видела в ее глазах. О мурашках, которые охватывали мое тело, когда она прикасалась ко мне. За ту страсть, которая двигала каждым моим выбором и поступком с тех пор, как я встретила ее. Карина была самой невероятной женщиной, которую я когда-либо знала, и мысль о том, что сейчас она борется за свою жизнь, заставила меня выпустить все слезы, которые я так старалась. Мне кажется, я никогда раньше не сталкивалась с таким страхом. Страх потерять ее сокрушал мои кости, душил мои легкие, заставлял болеть каждый сантиметр моей кожи, это был парализующий, калечащий страх и, безусловно, самое худшее чувство, которое я когда-либо испытывала за всю свою жизнь. В тот момент во мне было так много боли, что я не доверяла себе, чтобы позволить себе почувствовать ее, потому что выпустить это чувство привело бы меня на самое дно, в которой я сейчас находилась, а я не могла этого допустить». -Майя? — Упоминание моего имени заставило меня перевести взгляд на голос собеседника. Энди стояла, сумка была перекинута через плечо, рука протянута ко мне, и, удивляясь даже самой себе, я посмотрела на Эндрю. -Иди, я останусь здесь, если будут новости, я приду за тобой. — Он ободряюще посмотрел на меня, несколько раз кивнул, чтобы подчеркнуть свои слова, и, понимая, что в этот момент мне действительно нужен душ, я встала и разняла наши руки. Когда я проходила мимо Энди, я почувствовала, как одна из ее рук обхватила мои плечи, прижимая меня к своему телу, пока она вела меня куда-то. -Здесь, Амелия сказала, что здесь ты сможешь принять душ в более приватной обстановке. — Энди открыла дверь в комнату обслуживающего персонала, а затем указала на дверь, которая, несомненно, вела в ванную. — Хочешь, чтобы я была с тобой? -Могу ли я побыть одна? — Мой голос был низким и дрожащим; говорить сейчас было трудно. -Не запирай дверь. — Это было единственное, что Энди сказала в ответ. Я вошла в ванную и повесила сумку с косметикой на крючок за дверью. Одеяло, накинутое на мои плечи, упало на пол, и мало-помалу одежда, которая все еще была на мне, была сброшена. Окончательно раздевшись, я вошла в одну из душевых кабинок, мои движения были автоматическими, но невозможно было не выпустить громкий стон облегчения, когда горячая вода попала на мое тело. Вода стекала по моему лицу, по передней части тела, и я повернулась так, чтобы моя спина также была охвачена теплом. Комфорт, который обеспечивал душ, заставил мои напряженные мышцы расслабиться, а трение костяшек пальцев о кожу было призвано не только очистить меня физически, но я также хотела вымыть всю темную энергию той ночи. Я хотела иметь возможность тереть себя до тех пор, пока боль не уйдет, пока страх не утихнет, пока страдания не утихнут, но, зная, что это невозможно, я поняла, что единственный способ уменьшить часть того, что я чувствовала, — это выпустить все эти эмоции. И поэтому я плакала. Я плакала, я кричала, я завывала. Мое горло болело, мой нос горел от воды, поступающей через него, когда я задыхалась и фыркала, держа голову под струей душа, мое горло горело, и рыдания эхом разносились по ванной, присоединяясь к звуку воды, бьющейся о кафель в ванной, как единственному звуку в комнате. Я хотела остаться там, подальше от обеспокоенного взгляда Энди, опустошенного взгляда Эндрю, не думать об их боли, когда внутри меня уже было столько боли, но мне нужно было поторопиться, мне нужно было вернуться и ждать новостей от Карины. Я вытерла полотенцем тело и открыла сумку в поисках чистой одежды. Я снова чуть не заплакала, увидев, что там лежат свободные, теплые и удобные брюки, а вместе с рубашкой с длинным рукавом мой взгляд остановился на черной кожаной куртке, я почувствовала, как моя грудь снова сжалась. Мои пальцы сомкнулись на куртке, и вскоре я уже просунула руки сквозь нее, чувствуя себя ближе к Карине. -Какие-нибудь новости? — Это было первое, что я спросила, выходя из ванной. Энди сидела на диване, но она быстро встала и повернулась ко мне спиной, потирая лицо руками, чтобы избавиться от слез. -Энди! — Сумка упала с моего плеча на пол, мой голос был громким, и ужас был более чем очевиден в моем тоне. Нет! Нет! С Кариной ничего не случилось! Не может быть, чтобы что-то случилось. -Нет, никаких новостей, я просто… — Моя подруга повернулась ко мне, ее лицо покраснело и все еще была в слезах. — Я не могу поверить, что это случилось. Мне так жаль, Майя, мне так жаль! -Я знаю. Мне тоже. — Я опустила глаза на свои ноги, и было странно чувствовать облегчение от того, что я ничего не слышала от Карины, но отсутствие новостей всегда хорошая новость в таких ситуациях, как эта. Это то, что я повторяла себе. — Спасибо, что принесла куртку. -Без проблем, ты готова идти? — Энди подошла ко мне, подняла сумку с пола, перекинула ее через плечо и снова протянула руку, чтобы я могла подлезть под нее, что я и сделала. Сейчас было не время гордиться и держаться за свою отстраненную натуру, сейчас было время для меня цепляться за любой комфорт, который я могла получить, это было то, что могло бы поддержать меня, пока все внутри меня рушилось. Мы вернулись в комнату ожидания, и пустой взгляд Эндрю, скрещенные руки Вик и непрекращающееся покачивание коленей Амелии сказали мне, что новостей нет. Отсутствие новостей — это хорошие новости, Майя. -Энди позвонила Тревису и узнала у него, что скорая уже приехала, чтобы отвезти водителя грузовика в больницу, они заканчивают работу с местом происшествия. — Вик встала, когда мы подошли. -Может быть, мы можем поговорить с кем-нибудь о том, что произошло? Может быть, мы сможем вызвать команду «Б» раньше? — Энди поставила сумку на один из стульев и посмотрела на меня, но я лишь несколько раз отрицательно мотнула головой. — Майя… -Нет, послушай меня. — Я сделала глубокий вдох и прикусила внутреннюю сторону одной щеки, прежде чем продолжить говорить. — Это все ужасно, и у меня сейчас нет сил, чтобы думать о бюрократии, но что я точно знаю, так это то, что команда Б, вероятно, сейчас пьет или проводит Новый год со своей семьей, и это несправедливо, что они должны идти на работу раньше назначенного времени из-за моей личной ситуации. -Это не только твое. — Вик ответила. -Ты знаешь, что я имею в виду. — Я снова посмотрела вниз на свои ноги, я не привыкла слышать такую хрупкость в своем голосе, каким-то образом это способствовало мысли, что все это не реально. — Возвращайся в участок, закончи свою смену, Энди, ты отвечаешь за участок до дальнейших распоряжений, и надеюсь, когда ты вернешься сюда, у меня будут хорошие новости, которыми я смогу поделиться. Вик и Энди посмотрели друг на друга, Амелия наблюдала за разговором, но ничего не сказала, а Эндрю остался погруженным в собственные мысли; когда глаза двух пожарных снова обратились ко мне, они оба разделили пораженный вздох. -Позвони, если у тебя будут новости. — Вик заговорила. -У нас всегда будут с собой телефоны, если вам что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, Майя, у меня все еще есть запасной ключ от вашего дома, и я могу принести вам все, что вы захотите. — Не успели еще слова сорваться с ее губ, а ее руки уже крепко обнимали меня, когда она отпустила меня, настала очередь Вика обнять меня. -Каждый захочет приехать сюда ради вас с Кариной, вы же семья, но если для вас это слишком, мы тоже поймем. — Она говорила тихо, продолжая обнимать меня. -Спасибо. — прошептала я в ответ, упираясь руками в ее плечи, когда я слабо обняла ее в ответ. Когда мы отстранились и я обернулась, я увидела, что Энди обнимает Эндрю, говоря утешительные слова ему на ухо, и мне показалось вторжением в частную жизнь даже смотреть на них в этот момент, поэтому я повернулась обратно, потянув Вик за руку. -Я присмотрю за ними, моя смена закончилась два часа назад, но я останусь здесь, чтобы проследить за послеоперационным состоянием Карины, она здесь приоритетнее всех медсестер. — Амелия также проследила за Вик и мной, когда мы уходили, и дала им двоим немного уединения, не нужно было быть гением, чтобы понять, что там что-то есть. -Спасибо всем вам. — Я сказала Вику, мои руки потянулись в карманы куртки в попытке согреть холодные кончики пальцев. -Не стоит благодарности. — Вик сжала мое плечо. -Мы пойдем? — Энди заговорила, стоя рядом со мной, ее лицо покраснело, а глаза оставались такими же водянистыми, как и раньше. — Держи нас в курсе, Майя, и не волнуйся ни о чем, кроме того, что ты здесь. Позаботься о них, Амелия. -Я позабочусь. — Нейрохирург кивнула, на ее лице появилась слабая улыбка. Я наблюдала за двумя пожарными, пока они не скрылись в коридоре, а затем Амелия привела меня обратно к креслам. -Ты хочешь кофе? — спросил Эндрю, вставая, когда я садилась. — Он поможет нам согреться и быть бодрыми. -Не думаю, что сейчас я могу быть только бодрой. — Я пожала плечами. — Кофеин, вероятно, просто сделает меня более возбужденным и тревожным, так что я пас. Возможно, для тебя это тоже не лучший выбор. -Мне просто нужно сделать что-то, кроме как стоять здесь и ждать. — Его руки раскрылись и сжались в кулак. -Может быть, сейчас не лучшее время для того, чтобы пить кофе… — Амелия встала и указала мне за спину. Я быстро встала и повернулась, чтобы увидеть Миранду и Оуэна, идущих к нам. Их лица свидетельствовали об усталости, шаги были тяжелыми, плечи сгорбленными, а улыбки, которую я надеялась увидеть — пусть даже слабую — и которая, несомненно, дала бы мне надежду, не было ни на одном из их лиц. Страх. Их шаги казались замедленной съемкой, и с каждым шагом моя грудь сжималась. Отчаяние. Оуэн поднес руку к голове и стянул шапочку. Боль. Мое сердце учащенно билось в груди, а в животе заурчало, и мне стало плохо. -Майя, Эндрю… — Миранда заговорила и испустила тяжелый вздох. — Нам лучше сесть и поговорить.