FERRY-LOVE-BOAT: Forever Mine

MAYA’S POV Я должна разбудить Карину, верно? Правильно! Мои глаза оставались максимально широко открытыми, пока я пыталась полностью расшифровать выражение лица Карины в кромешной тьме рядом со мной на кровати. Женщина лежала на животе, одна рука была под подушкой, а свободная рука, казалось, сжимала наволочку, когда она тяжело дышала и двигалась в постели. -Майя… — снова раздался звук, от которого я не знала, что делать дальше, потому что не знала, был ли это кошмар или влажный сон. Я перевернулась на спину на кровати и сделала глубокий вдох, решив, что лучше разбудить ее и избавить от возможного плохого сна, чем разочаровать ее прерыванием того, что, как я надеялась, было хорошим сном. -Да… — простонала Карина, когда я потрясла ее за плечо. -Карина? Карина, проснись! — Я потрясла ее за плечо чуть энергичнее. -Хм? Майя? — Женщина приподняла голову от подушки. -Да, это я. — Ее замешательство показалось мне очевидным, ведь она только что проснулась. — У тебя был плохой со… Мои слова были прерваны тем, что женщина перелезла через мое тело ловким движением, которое казалось не совсем подходящим для женщины, которая несколько секунд назад была без сознания, но Карина быстро прижалась своими губами к моим, заглушая мои слова, целуя мои губы интенсивно и вызывающе, перемещая одну руку на подушку рядом с моим лицом, а другую — на изгиб моей шеи, чтобы ее пальцы могли притянуть меня вверх и ближе к ее рту. Мысли исчезли из моей головы, и решение о том, прервать поцелуй или нет, больше не было для меня приоритетом, все, что имело значение, это удовольствие, которое зашевелилось во мне — и, конечно, между ног — когда искусный язык Карины скользнул по моим губам, требуя, чтобы я приоткрыла их, чтобы она могла углубить поцелуй. Эта женщина всегда знала, как сделать все, чтобы свести меня с ума, ее язык был горячим и дразнящим против моего, и моя спина выгнулась дугой, когда из моего горла вырвался томный стон, когда ее губы сомкнулись вокруг моего языка и Карина втянула его в рот. Мои руки легли ей на спину, и я притянула женщину к себе, прижимая ее тело к своему в отчаянном поиске большего контакта, трения, освобождения, но между нами было слишком много одежды, и мое разочарование начинало меня злить. Я хотела большего. Карина переместила одну из своих ног между моими и начала раскачиваться на мне, движения ее тела искали того же трения, которого я так отчаянно жаждала, и когда ее груди прижались к моим под новым углом, мы оба прервали поцелуй, чтобы задыхаться. -Я нуждаюсь в тебе. — Карина тихо застонала от этих слов, прежде чем уткнуться лицом в изгиб моей шеи, переместив руку к моему подбородку и откинув его назад, чтобы иметь больше доступа к нему. Ее губы были теплыми и влажными на моей шее, зубы беспорядочно царапали кожу, а непредсказуемость более грубых прикосновений заставляла меня задыхаться и стонать в ответ. Мысль о ее прошептанном признании только еще больше возбуждала меня, я была готова взять ее и услышать ее мольбы о большем, я нуждалась в ней так же сильно, как она во мне. Я просунула одну руку под ее рубашку, ощущая ее кожу прямо против кончиков пальцев, когда ее рот исследовал мою шею. Ее язык двигался вверх и вниз по моей коже в том же темпе, в каком я касалась ее спины, ее влажные поцелуи заставляли меня закатывать глаза и выгибать спину, требуя большего, а мои бедра уже отчаянно искали контакта с ее бедром, чтобы мое тело почувствовало облегчение. Я почувствовала, как рука Карины исчезла с моей шеи, когда ее губы вернулись к моим в горячем, страстном, влажном поцелуе; ее язык был настойчив на моем, и этот интимный контакт заставил меня вздохнуть и больше всего на свете желать, чтобы я почувствовала обнаженное тело Карины напротив своего. Ее пальцы сжались вокруг моей талии, и женщина немного отодвинулась от меня, не прерывая поцелуя, чтобы она могла коснуться полоски кожи, обнаженной подъемом моей рубашки, заходящей на пояс треников, в которых я решила спать, и от этого прикосновения мое тело парализовало, когда я поднесла одну из своих рук к ее запястью. -Пожалуйста, Майя. — Карина вздохнула, когда ее движение было прервано. — Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе. -Я… — Мое дыхание было учащенным и хриплым, ее поцелуй полностью вывел меня из себя, но напряжение, которое я сейчас чувствовала, только подтверждало мою теорию о том, что я еще не готова к этому шагу, и я не знала, как сказать Карине истинную причину моей неуверенности. — Прости меня. -Майя… — Карина хмыкнула, но затем, казалось, сделала глубокий вдох, прежде чем повернуться и опуститься рядом со мной на кровать, и я почувствовала ее разочарование. Мне было стыдно за то, что я остановила ее, мне было стыдно, что я подвела ее и не смогла дать ей то, чего она хотела больше всего, и это причиняло боль глубоко внутри меня. — Прости меня, бамбина. -Что? — Я наморщила лоб на ее слова, не понимая, что могло побудить ее извиниться передо мной. Карина просто перевернулась на бок и положила одну из своих ног поверх моей, положила голову мне на грудь и положила одну из своих рук на середину моего живота, притянув себя вплотную к моему телу так, что между нами не осталось пространства, и я осторожно передвинула свою руку, пока не обнял ее сзади, все еще не до конца понимая, что происходит. Я все еще чувствовала учащенное дыхание Карины, когда ее тело придвигалось так близко к моему, и я сама пыталась успокоить непроизвольные реакции, которые возникали в моем теле каждый раз, когда мы обменивались жаркими поцелуями, поэтому некоторое время мы молчали, пока я ждала, когда она заговорит снова. -Мне не следовало этого делать. — тихо произнесла Карина, и я еще крепче сжала ее в объятиях, пытаясь показать, что все в порядке. — Не потому, что я не хочу этого, я хочу, очень хочу, но это неправильно, что я устроила засаду посреди ночи после такого насыщенного сна, как тот, что я видела, я был просто… невероятно возбуждена. -Ты не должна извиняться. — прошептала я в ответ и поцеловала ее в макушку. -Это нечестно по отношению к тебе. — Карина ответила и обняла меня крепче. -Я тебе снилась? — Наверное, мне действительно нравится мучить себя. Зачем мне спрашивать что-то подобное, зная ответ? -Да. -ответила Карина и прижалась лицом к моей груди. -Ты хочешь рассказать мне об этом? — Я должна была остановиться! -Мы были в темной комнате, рядом был шум, как будто играл оркестр, и ты положила меня на стол, задирая платье. — Я плотно закрыла глаза, вспоминая каждую деталь той ночи. — Это был сон или воспоминание? -Воспоминание. — Я тихо ответила. -Мне было так хорошо. — Карина призналась таким же низким тоном. -Да. -согласилась я. — Но теперь давай попробуем снова заснуть, хорошо? -Хорошо. — Карина кивнула, и я еще раз поцеловала ее в макушку. — Спокойной ночи, бамбина. -Спокойной ночи, Карина. -Хорошо, поговори со мной. — спросила Энди, держа боксерскую грушу как можно неподвижнее, пока я наносила по ней удары ногами и руками. -Что? — вопрос вырвался с придыханием, когда я потерла предплечье о лоб. -Похоже, нам нужно поговорить. — Мой друг ответил, но я просто продолжала двигаться, избегая ударов по боксерской груше своей восстанавливающейся рукой, но пытаясь выплеснуть все разочарование, которое копилось внутри меня. Мои чувства снова казались слишком большими, и необходимость вновь переживать это состояние смятения и удушья внутри меня была утомительной и, честно говоря, заставляла меня думать, что я не двигаюсь вперед даже спустя несколько месяцев после аварии. -Майя! — настаивала Энди. -У меня есть Диана! -Я вздохнула и поднесла обе руки к лицу. — Вы с Кариной убедили меня сходить к психотерапевту и поработать над своими чувствами, травмами, всем этим, а теперь мне нужно поговорить и с тобой? -Ты явно хочешь, иначе ты бы не била эту боксерскую грушу каждый день на этой неделе! — Энди ответила, подойдя ко мне с раздраженным выражением лица. — Мы не хотим, чтобы у тебя был терапевт, мы хотим, чтобы ты прошла терапию, а ты явно что-то скрываешь от Дианы, иначе ты бы так себя не чувствовала. -Теперь ты терапевт? — Я закатила глаза на женщину, переводя дыхание и пытаясь успокоить все эмоции внутри себя. -Я твой друг и хочу помочь. — Энди посмотрела на меня с насупленными бровями и надеждой во взгляде. Я знала, что она говорит правильные и нужные вещи, я знала, что она права, и я действительно скрывала это новое разочарование от своего терапевта, но все же мне было трудно произнести эти слова вслух. — Что тебе нужно? -Секс! — Я вздохнула и снова поднесла руки к лицу, чувствуя себя полной идиоткой и самым слабым человеком в мире за то, что призналась в чем-то настолько бесполезном. -Что? — переспросила Энди, и, когда я опустила руки, то увидела, что ее брови изогнулись дугой, а в выражении лица читалось полное удивление. -Я знаю, я ужасна, и это совершенно неприемлемо. — Я прижала кончики пальцев к вискам и закрыла глаза, прежде чем сделать глубокий вдох. — -У меня был второй шанс с любовью всей моей жизни, она восстанавливается после самого травмирующего события в своей жизни, и все, о чем я могу думать, это о том, как она сведет меня с ума, если продолжит целовать меня так, как она это делает сейчас! -О. — Энди по-прежнему смотрела на меня широко раскрытыми глазами и сводила брови, слушая мои слова, и как бы я ни ненавидела этот момент уязвимости и все то личное, что приходит с разговором о моих чувствах, я должна был признать, что мне было приятно выплеснуть часть своего гнева. -Я клянусь тебе, она знает, что делает, а я просто не могу справиться со всеми этими эмоциями, чувствами и сексуальным напряжением одновременно, я просто не запрограммирована на это, и я прихожу домой, а она там, красивая, прекрасно пахнущая, говорящая с самым густым акцентом, спрашивающая, как прошел мой день, и… И… готовит мне еду! И я не знаю, что делать! — Я хотела закричать и ударить что-нибудь, но Энди все еще стояла перед боксерской грушей, выглядя очень смущенным и удивленным одновременно, поэтому я просто ждала, потому что очень надеялась, что после того, как она заставит меня говорить, из ее уст вылетит хороший совет. -Почему бы тебе не заняться с ней сексом? — Энди спросила совершенно искренне. — Ух! — Я вздохнула и откинул голову назад, мое разочарование стало еще более очевидным. — Потому что я не могу! Я целую ее, и мое тело полностью возбуждено, но потом мне хочется что-то сделать, или происходит какая-то спонтанная реакция, и я в полном ужасе, что поступаю неправильно, или что Карина подумает, что я веду себя странно, или делаю что-то не так… -Это бессмыслица. — Я знала, что она была права, указывая на то, что это бессмысленно, потому что это не имело смысла даже для меня. — Но я думаю, тебе нужно поговорить об этом с Кариной. -Ты думаешь, я этого не знаю? — Я закатила глаза на Энди и снова вздохнула. — Я просто не знаю, как это сделать, чтобы она не подумала, что я сумасшедшая. -Майя, Карина готова лизать землю, по которой ты ходишь. Ты боишься, что она тебя осудит? Это точно не неуверенность в своем теле, верно? Потому что эта женщина буквально вылижет каждый сантиметр твоей кожи, если ты ей позволишь. — Я уставилась на лицо Энди так серьезно, как только могла после такого совершенно случайного комментария. -Я просто не знаю, как вернуться к тому, что было раньше, не сделав все неловким. — Я попыталась объяснить, но это не было похоже на полную правду. -Может быть, все не вернется к тому, что было до аварии, но это не значит, что все будет плохо. И если то, что тебя напрягает и расстраивает, можно решить с помощью хорошей ночи секса, я думаю, ты должна пойти на это, если не ради себя, то ради нас. — Я в замешательстве наморщила лоб, глядя на подругу, не понимая, какое отношение пожарные на моей станции имеют к моей сексуальной жизни. — Когда у тебя нет секса, у тебя плохое настроение, а когда у тебя плохое настроение, страдаем мы. -О, мило. -Не то чтобы думать о нас было твоим приоритетом. — Энди продолжила. -На самом деле нет. — Я прищурила глаза на своего друга. -Но все же, если ты можешь вернуться к тому, чтобы быть счастливой и позволить нам быть немного счастливее, я говорю, сделай это. Ради всеобщего блага. — Она была права, я знала это, но все равно было трудно убедить себя, что разговор — это правильно. Я просто не была запрограммирована на это. -Капитан Бишоп! — Я оглянулась через плечо, подписывая пару бумаг на стойке регистрации станции. -Шеф Росс! — Я удивленно вскинула брови. — Здравствуйте и добрый вечер! -Извините за позднее время, я знаю, что вы уже собираетесь ехать домой, но не могли мы я поговорить с вами в вашем кабинете? — Женщина все еще была одета в свою униформу, готовая к ночной смене, а я уже была одет в джинсы и толстовку с рюкзаком, перекинутым через одно плечо, готовая идти домой и ждать Карину. -Конечно, пожалуйста… — Я указала на свой кабинет, и женщина вошла в комнату. Я включила свет и положила свой рюкзак на стол, прошлась вокруг и села в кресло, указав одной рукой на один из пустых стульев передо мной, чтобы женщина могла сесть. -Что-то случилось, шеф? — Я смочила губы, наблюдая за женщиной, сидящей передо мной с загадочным и неразборчивым выражением лица. -Когда я приехала в Сиэтл, я думала, что меня встретят по-другому. Часть меня надеялась, что все будет не так, как в Пожарной академии. Я действительно приехала в город, улыбаясь и надеясь, что департамент примет меня с распростертыми объятиями, я думала, что после всех этих лет я наконец-то доказала всем, что я поднимаюсь по служебной лестнице, потому что я хороший пожарный, но независимо от того, насколько хорошими мы себя показываем, всегда найдется много людей, которые будут сомневаться в средствах, с помощью которых мы оказались там, где мы есть». — Услышав ее слова, я стиснула зубы и напрягла челюсть так сильно, что у меня заболели мышцы, тем более что это высказывание могло быть легко усвоено и понято мной и всеми другими женщинами-пожарными в отделе. — Мы работаем в профессии, предназначенной для мужчин, и каждый день, когда мы остаемся на работе, — это день победы и достижения для женщин, даже если мы этого не осознаем. От нас ожидают, что мы будем такими же, как они, что мы не будем показывать недостатки, будем вести себя так же, как мужчины, ставя во главу угла то, что ставят они, и я ясно вижу, как тяжело работают все женщины в отделе, чтобы не позволить этим самым мужчинам увидеть в их женственности недостаток. -Это несправедливо, но так устроен мир. — Мне было трудно произнести эти слова. Я не хотела, чтобы все было именно так, не хотела быть погруженной в среду, которая воспринимала мои амбиции только как нечто негативное и гарантировала, что я останусь на своей работе. Стремление к большему стало необходимостью, потому что именно достижением вещей, рангов, мы добивались уважения в пожарной службе Сиэтла. -Это больше не должно быть так. — Она ответила, и я издала низкий, грустный смешок. -Я бы хотела, чтобы мы могли это изменить, шеф! Я бы хотела, чтобы мы могли относиться к женщинам как к женщинам, уважая их силу и их ограничения, не считая это слабостью. — Шеф Росс кивнула на мои слова, а я просто ждала, желая понять, к чему она клонит. -Я вижу, что вы хотите этого, и ваше желание повлияло на меня, капитан Бишоп. — Она удобнее откинулась на спинку стула и переплела пальцы, положив их на живот. — Вы пришли ко мне в кабинет, и вы не боялись быть женщиной, и когда я поняла это, мне стало не по себе, потому что я знала, что это невозможно в вашей, нашей, повседневной жизни. Это заставило меня понять, как сильно нам нужны перемены в отделе, и что нам нужны люди, которые понимают необходимость перемен». -Что вы имеете в виду? — Что-то внутри меня начало меняться, когда ее слова были направлены на меня и мое поведение во время собеседования несколько недель назад. Мое сердце, казалось, забилось быстрее в груди, а руки стали холоднее и липче, чем обычно, так как искра надежды снова зажглась в моей груди чуть ярче. -Это значит, что я была разочарована, когда приехала в Сиэтл и поняла, что у меня не так много союзников, как я думала, а отсутствие союзников в нашей работе означает невозможность добиться перемен. — Женщина объяснила, и я несколько раз кивнула, прежде чем переместить руки на бедра и сжать их, чтобы сохранить сознание и рассудок, пока шеф Росс говорил. — Разговор с вами заставил меня понять, что отсутствие союзников — это не постоянное состояние, что это может измениться, и что теперь у меня появилась возможность выбирать людей, которые будут окружать меня, которые будут стоять со мной в поисках этих перемен, в поисках среды, где женщины не будут стыдиться или бояться сказать, что они хотят будущего с партнером и детьми, и именно поэтому, капитан Бишоп, вы нужны мне ближе. Именно поэтому я выбрала вас на должность начальника батальона. Мои брови выгнулись дугой, глаза расширились, а губы разошлись в полном удивлении. Я мечтала услышать эти слова, мечтала об этом моменте, о том дне, когда я получу работу начальника батальона пожарной службы Сиэтла, но ни в одном из своих снов я не могла предвидеть эйфорических эмоций, которые наполнили мою грудь в этот момент. -Я? — Это было все, что я могла спросить от удивления. -Да. — Она кивнула. -Я получила работу? — Я спросила снова, все еще находясь в полном шоке. -Да, поздравляю, капитан. — Женщина заговорила, а я все еще не знала, что делать дальше. — Вернее, шеф. -Мой Бог… Спасибо, спасибо, шеф! — На моем лице появилась огромная улыбка, которую я не могла сдержать, хотя знала, что должна оставаться в своей самой строгой профессиональной позе. -Я должна была прийти и сказать вам лично, чтобы вы полностью поняли причины моего выбора. — Она объяснила, затем встала, и я сделала то же самое в знак уважения. — Я выбрала вас не потому, что вы были единственной женщиной. Я выбрала вас, потому что у вас есть опыт, компетентность и желание сделать наш отдел лучшим местом работы. Я выбрала вас, потому что то, что вы женщина, не рассматривалось мной как недостаток, а ваша честность и смелость помогли мне понять, что я должна окружать себя такими людьми, как вы». -Я выполню это обязательство, шеф. — Я протянула руку женщине, и она крепко взяла ее. -Гордитесь собой, Бишоп. — Шеф Росс улыбнулась мне, и я кивнула. -Я сделаю это. Большое спасибо! Иногда трудно смотреть в лицо счастью, особенно когда оно приходит так внезапно и непредсказуемо. В детстве меня не поощряли стремиться к счастью, все годы обучения я стремилась к успеху, и отец убеждал меня, что если у меня есть успех, то обязательно будет и счастье — он ошибался. Уход из дома позволил мне понять жизнь по-другому, и постепенно я узнала, что такое счастье — не то счастье, которое заставило бы меня взорваться, а просто теплое и растущее чувство надежды, которое распространялось внутри меня, когда происходило что-то хорошее — и, конечно, все изменилось после того, как я встретила своих друзей, наладила связи, начала доверять людям и, ну, встретила Карину. Ее позитивность была чем-то заразительным, ее улыбка была настоящим спусковым крючком для моего счастья, и все, что касалось ее, заставляло меня чувствовать радость; сначала я боялась этого большого, громкого чувства, которое заставляло меня задерживать дыхание на несколько секунд, в то время как мои внутренности, казалось, горели и готовы были взорваться, счастье в его самой интенсивной форме, в его самой грубой форме, но потом я привыкла к нему и мне стало нравиться чувствовать себя таким образом. Карина научила меня принимать счастье и чувствовать себя хорошо от того, что я его чувствую, она научила меня бежать за тем, что делает меня счастливым, просто потому, что чувствовать себя счастливой — это то, к чему стоит стремиться, и именно поэтому я сейчас торопливыми шагами шла к медпункту на этаже акушерского отделения, мои бдительные глаза блуждали в поисках женщины. -Добрый вечер, вы не знаете, где я могу найти доктора ДеЛуку? — Я положила обе руки на стойку, наклонившись к сидящей за ней медсестре. -Доктор ДеЛюка… — Она нахмурила брови и взяла клипборд, в котором, похоже, было какое-то расписание, а затем провела указательным пальцем по строчкам графика. — Она уже пару часов в операционной на кесаревом сечении. -О. — Я не могла сдержать своего разочарования, но, конечно, появление без предупреждения на ее работе означало бы пятидесятипроцентный шанс не застать ее свободной. — Вы думаете, это надолго? -Нет, она, наверное, как раз заканчивает или… — Женщина встала и указала мне на спину. — Что ж, вам повезло, она прямо там. Повернувшись, я увидела Карину, разговаривающую со своим ординатором Джо, и увидела ее, как будто вдохнула свежий воздух после того, как задержала дыхание на некоторое время — это принесло мне облегчение и одновременно вызвало легкое головокружение. Доктор сохраняла серьезное и профессиональное выражение лица, ее брови были слегка сведены вместе, как это всегда случалось, когда она была сосредоточена на чем-то, ее руки двигались, когда она объясняла что-то, что казалось важным, как настоящий учитель, объясняющий своему ученику. Она все еще носила шапочку и хирургический халат задом наперед — как пальто — когда шла ко мне, не замечая моего присутствия, и я не могла упустить возможность оценить ее красоту. -О, полагаю, вам придется объяснить мне преимущества использования каждой хирургической нити при наложении маточных швов позже. — услышала я слова Джо, коротко взглянув на меня, и мои щеки тут же запылали в ответ. — Ты определенно не хочешь разговаривать со мной, когда у тебя есть такая лучшая компания. Когда Джо указала в мою сторону, все, что я могла сделать, это незаметно помахать Карине, пытаясь побороть застенчивость, которая внезапно распространилась внутри меня, и сосредоточиться на том, как приятно видеть широкую улыбку на лице Карины, когда она увидела меня. -Майя! — Она торопливо подошла ко мне. — Ты права, Джо, поговорим позже. -Привет. — Я улыбнулась и помахала Джо. -Привет, капитан. — Резидент повторил этот жест, а затем отошла от нас обоих. -Что вы здесь делаете? Я думала, ты собиралась домой! — Карина взяла меня за руку, повернув голову немного набок самым очаровательным образом, и сохранила широкую улыбку на губах, что еще больше взволновало меня. -Мне нужно было тебя увидеть. — объяснила я. — Мне нужно было тебе кое-что сказать. -Что-то случилось? — спросила она в ответ и выгнула обе брови, ожидая моего ответа. -Я получила работу. — Я говорила быстро, нежно сжимая ее руку. -Что? — Брови Карины оставались насупленными, как будто она не совсем понимала, о чем я говорю. -Повышение до начальника батальона? — напомнил я ей. -Что? — На этот раз Карина чуть не вскрикнула от удивления. — Ты серьезно? -Да, на сто процентов! — Я кивнула несколько раз, уже улыбаясь выражению полного замешательства и шока на лице Карины, но то, что женщина прыгнула на мое тело, точно застало меня врасплох, и мне пришлось сделать несколько шагов назад, обнимая ее за талию и слушая ее счастливый смех, чтобы удержать равновесие и не дать нам обоим упасть на землю. -Бамбина! — Карина крепко обняла меня за шею, пока я несколько секунд удерживал ее от падения на землю. — Это… Meraviglioso! Sono così orgogliosa di voi e così felice! Andrai alla grande! — Замечательно! Я так горжусь тобой и так счастлива! У тебя все получится! -Спасибо! — Я определенно не привыкла слышать эти слова, и хотя я была немного смущена ими, то, что Карина гордилась мной, только добавило мне счастья. — Мне нужно было сказать тебе, ты была единственным человеком, которому мне нужно было сказать об этом прямо сейчас! -Я рада, что ты пришла. — сказала она, отходя, держа руки на моих плечах. — И мне бы очень хотелось поцеловать тебя прямо сейчас. -Мне тоже. — Но это было бы неуместно, не при всех, и я понимала это, несмотря на свою обиду на то, что не получала поцелуев от Карины. -Мы должны пойти куда-нибудь, поужинать, отпраздновать. — Я почувствовала, как ее руки скользнули по обеим сторонам моей шеи, и Карина придвинулась ближе к моему лицу, чтобы поцеловать меня в щеку, прежде чем отстраниться и взять обе мои руки. -Может быть, завтра? Я немного устала, и я знаю, что ты тоже, мы не получим такого удовольствия, но мы обязательно пойдем праздновать на этой неделе. — Упоминание о ее усталости заставило меня обратить внимание на темные круги под глазами, которые указывали на недостаток сна во время этой смены. — Но я не откажусь от нескольких поцелуев после того, как ты вернешься домой. -Ты лучше не отказывайся от них, потому что они идут в твою сторону. — Карина тихо засмеялась, а я прикусила нижнюю губу в безуспешной попытке сдержать улыбку, которая расползлась по моим губам. -Мне повезло. — Я ответила и на секунду перевел взгляд на ее губы, потом снова на глаза, а затем наморщила лоб, заметив ее шапочку. Она была черной, но на ней тонкими линиями были вышиты повторяющиеся узоры, которые распространялись по ткани, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы расшифровать дизайн. — Это пожарные машины на твоей хирургической шапочке? Карина вскинула брови, удивленная моим комментарием, и отпустила одну из моих рук, чтобы стянуть шапочку с головы, и ее волосы упали за спину движением, которое можно описать только как гипнотическое. -Ну… Да. — Карина посмотрела на кепку в своих руках. — Она новая. -Новая, да? — Я подняла одну бровь в ее сторону, крепко сжав губы, чтобы сдержать самодовольную, наглую улыбку, которую я определенно хотела ей показать. -Да, Майя, это что-то новенькое. — Карина закатила глаза, и я не смогла сдержать смех. — Ты раздражаешь, ты знаешь это? -Раздражаю? Как это я раздражаю? — Карина провела указательным пальцем по моему животу в дразнящем жесте, и я попыталась увернуться от ее прикосновения, чтобы избежать щекотки. -Ты издеваешься надо мной! — обвинила она меня. -Я бы никогда не стала издеваться над тобой. — ответила я, пытаясь сдержать смех. — Я смеюсь над выражением твоего лица, как ребенок, пойманный с поличным. -Я чувствую себя точно так же. — Карина снова закатила глаза, но затем на ее лице появилась небольшая улыбка. — Это напоминает мне о тебе, мне нравится, когда вокруг меня есть вещи, напоминающие о тебе. Мне еще предстояло привыкнуть к тому, что спонтанные признания Карины застают меня врасплох, у меня был целый год, чтобы научиться контролировать свои реакции, но жжение моих щек подтверждало, что я все еще краснею так же сильно, как и раньше, в ответ на милые слова Карины. Мое сердце теперь определенно билось быстрее в груди, и мне пришлось собрать все свои силы, чтобы не наклониться и не поцеловать губы Карины посреди коридора. -Это очень мило. — Это было все, что я смогла сказать в ответ. -Ты заставляешь меня хотеть делать сладкие вещи, Майя Бишоп. — Карина сделала шаг ко мне, который показался скорее непроизвольным действием или просто реакцией на явный магнетизм между нами двумя. -Хорошо. — мягко ответила я, глядя ей в глаза, а затем на ее губы. — Можно тебя поцеловать? -Поцелуй меня еще чуть-чуть. — Она ответила. -Чуть-чуть? — Я поддразнила ее, сохраняя тон шепота. -Да, чуть-чуть. — Она коротко кивнула, и я наклонила лицо, чтобы сократить расстояние между нами, сомкнув губы на одну, две, три секунды, прежде чем отстраниться, чувствуя тепло, как будто мы только что пережили интенсивный сеанс поцелуя, что напомнило мне об одной вещи. -У тебя есть с собой бумага? — спросила я, и Карина наморщила лоб на мой вопрос. -Да? — Карина сохранила выражение лица «о чем ты говоришь?», но наклонилась над стойкой в медпункте и взяла блокнот для заметок. — Для чего тебе нужна бумага? Ты пытаешься дать мне свой номер, Майя? -Прости, я занята. — Я поддразнила ее в ответ, Карина рассмеялась, но протянула мне бумагу и ручку, и я тут же написала два оставшихся у меня желания. — Вот, напиши, что осталось сделать. -Мы будем делать это здесь?! — спросила Карина. — Мы можем пойти в мой кабинет и… -Карина! — Я расширила глаза на женщину. -Что? — переспросила она тем же возмущенным тоном. -Мы будем рисовать здесь, а потом делать то, что выберем — дома! — Я говорила тихо, украдкой поглядывая на медсестру, которая переводила взгляд с меня на врача и на планшет в своих руках. -О, хорошо. — Она кивнула, а затем начала писать, пока я разрывала бумагу пополам и складывала два листа. -Вот, выбери один. — Я протянула ей руку. -Твоя очередь. — Карина показала мне два листка бумаги в середине своей руки, и я выбрала один. -Давай посмотрим. — сказала я, разворачивая лист бумаги. «ПРИНЯТЬ ВАННУ ВМЕСТЕ» -Вот именно то, что мне нужно. — сказала я и показала Карине то, что было написано на нарисованном мной листке бумаги, а женщина озорно улыбнулась мне. — А ты? -Я не уверена, что знаю, что это такое. — Женщина посмотрела на лист бумаги между пальцами, нахмурив брови, но затем повернула его ко мне. «ВТОРАЯ БАЗА» -Я покажу тебе позже. — Я подмигнула женщине, а Карина закатила глаза. — Как ты думаешь, ты здесь надолго? -У меня сегодня последнее кесарево сечение, прежде чем я смогу поехать домой, моя пациентка готова отправиться в операционную. — Она объяснила, и я кивнула. — Я не хочу перегружать ночную смену. -Ты замечательный человек. — Я улыбнулась своей девушке. -Я стараюсь. — Она пожала плечами в ответ. -Хорошо, тогда увидимся дома и примем долгую, горячую ванну. — Я привстала на цыпочки, чтобы поцеловать ее в щеку, а затем начала отходить от нее назад, подняв одну руку, чтобы помахать женщине. -Майя? — Она заговорила, и я вскинула брови, надеясь, что она продолжит. — Я очень горжусь тобой, бамбина. Поздравляю! -Спасибо. — Я широко улыбнулась женщине. — Увидимся дома. -До встречи дома. Увидев машину Андреа, припаркованную перед домом, улыбка мгновенно появилась на моем лице, когда я встала со скамейки перед нашим крыльцом, и я почувствовала, как бабочки запорхали в моем животе при виде Карины, выходящей из машины с такой же широкой улыбкой на лице. -Майя! — Андреа тоже выскочил из машины. — Поздравляю! Мужчина бросился ко мне, и я расширила глаза от удивления, а затем прищурилась в сторону Карины, которая лишь пожала плечами. -Я не могла держать рот на замке. — Она призналась, и я рассмеялась, когда мужчина крепко обнял меня. -Я так рад за тебя! — сказал Эндрю, обхватив своими большими руками мое маленькое тело, и я поняла, что его счастье было неподдельным. — Никто не заслуживает этого повышения больше, чем ты. -Ну, насчет этого я не знаю. — сказала я в ответ, похлопывая его по спине, все еще не зная, как полностью освоиться в объятиях кого-то, кроме Карины. — Но я тоже рада этому повышению. -Это значит, что ты станешь еще страшнее. — поддразнил Андреа и сделал два шага назад. — Теперь я должен идти, иначе Карина меня побьет. Она не хочет, чтобы я испортил тебе праздник. -Я тоже не хочу, чтобы ты испортила наш праздник. — Я подмигнул своей девушке, и Карина наконец подошла ко мне, обняла меня за плечи, а я обхватил ее за талию и притянул к себе. — А Андрей? -Да? — спросил он, спускаясь по ступенькам крыльца. -Не говори Энди, я сама все сделаю завтра. — Я попросила. -Конечно, мой рот на замке! — Он сделал вид, что затягивает молнию на своем рту. -У меня было много доказательств того, что это неправда. — Я ответила, и Эндрю рассмеялся. -Вам двоим спокойной ночи! — Мужчина сказал, прежде чем помахать рукой в последний раз. -Чао, Андреа! — Карина помахала своему брату. -Спокойной ночи! — Было приятно видеть, что близость, которая возникла между мной и Эндрю в такой трудный период нашей жизни, не исчезла с течением времени, он все еще казался тем же человеком, который активно пытался сблизиться со мной ради своей сестры, и я надеялась, что останусь тем же человеком, который готов сблизиться с ним, потому что Эндрю был одним из лучших людей, которых я знала. -Можно мне теперь получить свой настоящий поцелуй? — Карина прижалась губами к моему уху, прежде чем высказать просьбу, и я закрыла глаза от неожиданной близости, не в силах сдержать дрожь, пробежавшую по моим рукам. -Да, да, ты можешь. — Я улыбнулась, повернулась лицом к женщине и, все еще держа ее за талию, притянула ее ближе, чувствуя, как пряди ее волос щекочут мое лицо, когда она наклонила голову вперед, скрестив наши носы, сохраняя широкую улыбку на губах. — Привет. -Чао. — прошептала Карина. -Ты неотразима, ты знаешь это? — спросила я тем же тоном, закрывая глаза и пытаясь поймать ее губы, но женщина отстранилась за несколько секунд до того, как я смогла это сделать. — И дразняще. -Мне нравится видеть, как ты жаждешь меня поцеловать. — Карина снова прикоснулась своим носом к моему, приблизив свое лицо к моему так близко, что я почувствовала слабый контакт между нашими губами, пока она говорила. — Мне нравится замечать, что ты любишь целовать меня так же сильно, как я люблю целовать тебя. -Ты даже не представляешь. — Я прошептала в ответ. -Тогда покажи мне. — Ответ Карины побудил меня взять свободную руку на ее шею, немедленно притянуть ее лицо вперед и соединить наши рты в интенсивном и чувственном поцелуе. Скольжение наших губ было медленным, горячим, влажным, дразнящим. Наши языки встретились в пространстве между нашими ртами, наши дыхания смешались, и тепло поцелуя вскоре распространилось на все остальное мое тело. Длинные пальцы Карины зарылись в пряди моих волос, и вскоре женщина уже умело тянула за локоны, вызывая болезненно-приятные ощущения в коже головы, которые заставляли меня рационально сдерживать стоны, чтобы не выдать свою полную капитуляцию перед Кариной. Ее зубы сомкнулись на моей нижней губе, когда я плотнее притянула ее тело к своему, ее лоб прижался к моему за секунду до того, как Карина втянула в рот нижнюю губу, которую до этого кусала. Действия были медленными, неторопливыми, дразнящие движения вперед-назад, когда я почувствовала кончик ее языка против моей губы в ее рту, и чувственность поцелуя заставляла меня гореть, заставляла меня жаждать большего, большего контакта, большего действия, большего ее прикосновения, большего всего, что Карина могла мне предложить. -Мы должны подняться наверх, чтобы я могла закончить наполнять ванну. — прошептала я, когда мы, наконец, отстранились, чтобы отдышаться, все еще совершенно не желая делать какие-либо шаги в дом, поскольку это означало бы прервать этот интимный момент. -Хорошо. Карина ответила тем же тоном и прижалась к нашим губам на несколько секунд, прежде чем отстраниться. — Я никогда не устану целовать тебя, Майя. -Я рада это слышать, потому что в ближайшее время ты от меня не избавишься. — Я улыбнулась женщине и взяла ее за руку, чтобы мы могли войти в дом. В доме было уже темно, Карина остановилась на секунду, чтобы избавиться от туфель и сумочки, держа свою руку в моей, пока мы поднимались по лестнице к нашей спальне, и когда мы вошли в ванную, женщина остановилась, и я повернулась к ней лицом, чтобы увидеть удивленное выражение на ее лице. У меня начало получаться делать романтические жесты, возвращение Карины позволило мне открыть новую сторону себя, сторону, которая заставляла меня радовать ее и делать все то, что, как я знал, она, безнадежный романтик, любит. Карине было легко угодить, она всегда ценила намерение, стоящее за жестом, гораздо больше, чем сам жест, поэтому то, что она раздвинула губы и слегка расширила глаза в ванной комнате, полной ароматических свечей, негромкой музыки, пузырьков в ванне и охлажденной бутылки шампанского, не было неожиданностью. -Я должна сделать это для тебя. — Карина шагнула вперед и поднесла руку к моему лицу, убирая прядь моих волос за ухо, а затем поглаживая мою щеку. -Мне нужно было убить время, и мне нравится видеть, как светлеет твое лицо, когда ты приятно удивлена. — Я призналась и улыбнулась женщине, которая ответила мне самым милым жестом. -Ты… — Карина сделала еще один шаг вперед и не переставала ласкать мою щеку, ее глаза блуждали по моему лицу, никогда не задерживаясь на одном месте дольше секунды, казалось, что она отмечает каждую деталь, составляющую мое лицо. — Замечательно. -А ты заставляешь меня краснеть слишком сильно для моей же пользы. — Мои щеки согласились с моим заявлением, и Карина улыбнулась более открыто. -Ты всегда прекрасно выглядишь с красными щеками. — Затем Карина отстранилась от меня и взялась обеими руками за пуговицы блузки, которая была на ней, чтобы начать их расстегивать. — И это почти как если бы существовало две версии тебя. Одна, которая определенно хочет справиться со мной и поставить меня на место, и другая, которая краснеет, когда я говорю тебе, какая ты красивая. -Это было довольно точно. — Я тихо засмеялась, следя глазами за движениями ее ловких пальцев. -Я знаю. — ответила Карина, а затем расстегнула блузку, обнажив передо мной черный бюстгальтер, в котором она была одета. — Ты собираешься просто смотреть? -Я хочу сначала увидеть тебя. — В моем голосе прозвучала удивительная твердость. Карина стянула рубашку, позволив ей упасть к ногам, затем переместила руки к поясу своих брюк, расстегнула их и спустила вниз. Ее красивые длинные ноги привлекли мое внимание, но на самом деле я не знала, какая часть ее тела требует наибольшего внимания. Белье облегало тело Карины самым идеальным образом, ее карамельная кожа отражала желтоватый свет и теперь имела интенсивное сияние, которое притягивало меня и одновременно лишало дара речи, заставляя мои пальцы зудеть от отчаяния. Мне хотелось прикоснуться к ней, сжать ее, притянуть к себе и целовать каждый сантиметр ее кожи, но я знала, что если начну это делать, то ванна будет забыта. -Можешь повернуться? — мягко спросила я. -Конечно. — Карина повернулась ко мне спиной и откинула волосы на одно плечо так, чтобы мне была видна ее спина. -Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. — Я несколько раз поцеловала ее плечо и провела кончиками пальцев по ее спине, медленно спускаясь по ее длине, чувствуя, как ее тело подергивается от дрожи, как вздох вырывается из ее легких, и мне снова пришлось силой сдерживать себя и не дать своим первобытным инстинктам взять верх над моими действиями. Я переместила руки к застежке ее лифчика и расстегнула его, мои пальцы скользнули под бретельки, прежде чем спустить их вниз по ее рукам и увлажнить губы, так как от предвкушения мое сердце бешено колотилось в груди. -Я люблю каждую твою часть. — прошептала я и осыпала поцелуями ее позвоночник, наклонившись, чтобы упереться одним коленом в пол. Прежде чем снова заговорить, я особенно влажно и медленно поцеловала одну из ее щек. — Может быть, эта часть чуть больше, чем остальные. -Майя! — Женщина весело хихикнула, и я могла бы жить только ради того, чтобы услышать смех Карины. -Можно? — спросила я, переместив пальцы к поясу ее трусиков. -Да, бамбина. — Карина не замедлила с ответом, и я закусила нижнюю губу, медленно спуская трусики вниз по ногам, пока они не оказались в районе лодыжек. Я снова встала, обняла Карину за плечи и повернула ее к себе, не сводя с нее глаз, пытаясь расшифровать, что происходит в ее голове в этот момент. Я пыталась увидеть беспокойство, страх или смущение, но ни одно из этих чувств не было идентифицировано мной, а то, что я могла эффективно различить, было возбуждением, желанием и гордостью. -Давайте затащим вас в ванну. — Я говорила тихо, и она кивнула. Я держал одну из рук Карины, пока она осторожно перекидывала одну ногу, а затем другую через бортик и садилась на одну из вершин треугольника, который был нашей ванной. Вода не покрывала весь торс Карины, но ванна была достаточно глубокой, чтобы пузырьки покрывали половину ее сосков, оставляя ее тело гораздо менее обнаженным, чем мне бы хотелось, и женщина переместила свои влажные руки на волосы, закрепив их в импровизированный пучок, в то время как ее глаза оставались на моих. -Я ненавижу терапию. — Не было простого способа пережить эту ночь, не было простого способа начать разговор, который мне нужно было начать с этой женщиной. — Я ненавижу говорить о своих чувствах, и хотя ты мне очень помогла в этом, я все равно это ненавижу. -Хорошо. -Карина только кивнула на мои слова. -Мне не нравится чувствовать себя уязвимой, никогда не нравилось. — Я переместила руки на подол рубашки, которая была на мне, и стянула ее со своего тела. — Какое-то время у меня не было хороших отношений с моим телом, потом, из-за работы, мне пришлось сделать его сильным, но восприятие его как чего-то чувственного заняло время, а когда ты появилась в моей жизни, ты заставила меня захотеть примириться с моим телом и позволить ему иногда говорить громче, чем громкие мысли в моей голове. Карина не прерывала меня, она просто наблюдала за движением моих рук, пока я спускала брюки с ног и расстегивала ткань на лодыжках, стараясь не отрывать взгляда от ее глаз. -Ты помогла мне почувствовать еще большую гордость за свое тело, и вместо того, чтобы не утруждать себя снятием одежды во время секса, как это было до встречи с тобой, я стала любить каждый момент, когда моя кожа прижимается к твоей. — Я расстегнула лифчик и закусила нижнюю губу, прежде чем освободить грудь от ткани. — Но это пришло со временем и с доверием. -Я понимаю, бамбина. — Карина, казалось, тяжело сглотнула, когда ее взгляд опустился на мои розовые пики, а мои щеки запылали от легкого смущения. -Но мы не поэтому не занимаемся сексом. — сказала я и стянула трусики, желая раз и навсегда обнажить себя перед Кариной и втайне насладиться выражением желания, которое я увидела на ее лице. Было приятно чувствовать себя желанной, приятно снова ощущать себя женщиной, снова подругой, и хотя Карина уже видела меня голой после несчастного случая, именно в эту ночь я впервые после всего случившегося по-настоящему почувствовала себя открытой. -Почему мы тогда не занимаемся сексом? — спросила Карина, когда я вошла в ванну и села напротив нее, наши ноги слегка соприкоснулись, так как горячая вода расслабила наши мышцы, и я переместила одну из своих рук на ее икры, желая, чтобы физический контакт послужил стимулом. -Потому что секс с тобой не имеет границ. — Я смотрела прямо в глаза Карине, пока говорил, цепляясь за все мужество, которое еще оставалось во мне, чтобы дать ей объяснение, которого она заслуживала. — Ни тебе, ни мне. Не было ни осуждений, ни раздумий, только неудержимое желание исследовать все больше и больше тела друг друга, чувствовать каждой клеточкой нашего тела великолепную сексуальную энергию, которой мы обменивались при каждом прикосновении, и это тоже пришло со временем и доверием. -Так ты думаешь, что из-за того, что я не помню всех наших сексуальных переживаний, я буду осуждать тебя? — Карина наклонила лицо в сторону, нахмурившись. -Нет. Я сухо сглотнул, обдумывая свои следующие слова. — Боюсь, я не смогу вернуться к тому, какой я была до твоего несчастного случая. Я смотрю на тебя и боюсь показать себя полностью, боюсь, что отпугну тебя и в итоге оттолкну от себя. Я не хочу потерять тебя, Карина. Никогда. -Ты не потеряешь меня, бамбина. — Карина раздвинула ноги и скользнула по ванне, пока не оказалась рядом со мной, перемещая воду вокруг нас, брызнув несколько капель мне на шею, когда она устроилась рядом. — Я понимаю, что тебе нужно еще немного времени и доверия, чтобы позволить себе вести себя так, как ты вела себя раньше, чтобы снова чувствовать себя комфортно рядом со мной, и чтобы избавиться от того, что мешает тебе быть на сто процентов честной с собой и со мной. -Спасибо. — Это было все, что я могла сказать, и когда я почувствовала ладонь ее руки на своем лице, я не могла не наклониться в сторону прикосновения, принимая его и без слов говоря, насколько оно было желанным. -Но Майя… — начало ее фразы заставило меня снова открыть глаза. — Я бы никогда не осудила тебя и не отвернулась от тебя из-за того, кто ты есть. С каждым днем я открываю и открываю для себя все больше вещей о тебе, и узнавание тебя лучше только приближает меня к тебе, только заставляет меня больше восхищаться тобой как личностью, и только делает меня все более и более привлекательным для тебя. Слова, просьбы, прикосновения, поцелуи, фантазии — ничто из этого не оттолкнет меня от тебя, потому что знакомство с этой более интимной стороной тебя, безусловно, было интересным в прошлом, и это не будет отличаться сейчас. -Я знаю, я работаю над этим. — Я заверила ее, и Карина кивнула мне, прежде чем наклониться и склеить наши рты в целомудренном поцелуе. -Майя, я же не помню о том, что мы пережили. — прошептала Карина, разрывая поцелуй и придвигаясь ко мне ближе. Рука, гладившая мою щеку, теперь скользнула к шее, притягивая меня ближе, желая сократить расстояние между нашими лицами, но не позволяя мне поцеловать ее. — С каждым новым прикосновением в моей голове появляются воспоминания, и я вспоминаю шепот, сцены, поцелуи, стоны и многое другое, что заставляет меня еще сильнее желать испытать все это с тобой снова. -Ты не рассказываешь мне об этих новых воспоминаниях. — Я тихо засмеялась, заставляя себя держать глаза открытыми, когда от близости мне хотелось отдаться моменту и просто поддаться огромному желанию поцеловать ее в этот момент. -Этот процесс вспоминания становится интенсивным и запутанным, но я не хочу, чтобы ты обращала на это внимание. — Карина заговорила в ответ, и мои брови незаметно сошлись, когда я уставилась в ее глаза цвета шоколада. — Ты сказала мне, что любишь меня такой, какая я есть, а не за те моменты, которые у нас были, и для меня это было самым важным, что ты когда-либо говорила, потому что это снимает тяжесть, давление, необходимость помнить все, что мы пережили, как условие нашего счастья. Я кивнула ее словам, потому что в них был смысл, и я больше, чем когда-либо, хотела, чтобы Карина чувствовала себя комфортно рядом со мной и не испытывала давления, чтобы вспомнить все так быстро, как мне бы хотелось. Я знала, что не должен желать возвращения ее воспоминаний так сильно, как я это делала, и, возможно, отсутствие постоянной информации о том, что происходит в голове Карины, уменьшит мою тревогу по поводу того, что все вернется в прежнее русло, и научит меня более интенсивно переживать эту новую возможность, которая у нас появилась, не цепляясь так крепко за прошлое. -Хорошо. -Я согласилась с ее словами и мягко улыбнулась женщине, проведя одной рукой по воде до ее талии, повернулась немного боком так, чтобы оказаться лицом к Карине, а затем наклонился вперед, лениво потерся носом о ее нос, почувствовал, как она вздохнула, прижавшись к моей щеке, и на несколько секунд прижала наши губы друг к другу. — Мне открыть шампанское? -Да, пожалуйста. — Карина прошептала свой ответ, и я отстранилась. Я встала на колени в ванне, сполз на край и встала спиной к Карине, осторожно открывая бутылку шампанского — я не хотела, чтобы какая-нибудь случайность заставила нас преждевременно закончить вечер. Когда я осторожно закручивала пробку, я чувствовала, как вода движется вокруг меня, и именно осознание этого не дало мне испугаться, когда я почувствовала обе руки Карины на своей талии за несколько секунд до того, как ее губы начали распределять поцелуи по моей спине, поднимаясь к плечу, чтобы затем спуститься до столба воды, который начинался в моей пояснице. -Ты очень отвлекаешь. — Я прикусила нижнюю губу после своего признания, увлажнила губы и попыталась вернуться к текущей задаче. -Ты очень отвлекаешь. — ответила Карина, между поцелуями. — И такой красивый. Прежде чем я успела что-то сказать, пробка вылетела из бутылки с громким «хлоп», и вскоре я разлил золотистую, пузырящуюся жидкость в два фужера и, сделав один глубокий вдох, набравшись необходимого мужества и уверенности, повернулась в ванне. -Вот. — Я протянула один из фужеров Карине, которая смотрела на меня с завороженным выражением лица. Ее глаза блуждали по всему моему лицу, но вскоре спустились к шее, ключицам и груди, и ее выражение было выражением чистого желания и голода. -Благодарю вас. — произнесла в ответ женщина, наконец взяв протянутый ей бокал и наклонив его в мою сторону. — Выпьем за тебя. Не только за твое повышение, хотя это то, что заставляет меня очень гордиться тобой, потому что я знаю о твоей преданности и приверженности своей работе, но за все, что ты есть, Майя. Потеря памяти не входила в наши планы, но я счастлива, что у меня есть ты, с которой я могу пройти через это, и, пожалуйста, будь уверена, что я не смогла бы пройти через все это без тебя. Ее бокал был прижат к моему в тосте, но я опроверг ее слова головой. -Я не согласна. Ты самый сильный человек, которого я знаю, и я уверена, что ты смогла бы пройти через все без меня, но я рада, что ты решила этого не делать. — Карина так мило улыбнулась мне, что я подумала, что мои внутренности растают. Женщина поднесла фужер к губам, и я подражала ее жесту, ощущая горечь напитка и сладость ее взгляда на моем лице. -Подойди сюда. — спросила Карина, беря меня за свободную руку и осторожно притягивая к себе, чтобы я снова села рядом с ней. — Думаю, я все еще должна тебе несколько праздничных поцелуев. -О, ты права. Ты абсолютно права. — Я улыбнулась своей девушке и отпила еще глоток шампанского, прежде чем накрыть ее рот своим. Я чувствовала, как энергия в комнате меняется, становясь более интимной, более чувственной с каждой секундой, и то, как рот Карины скользил по моему, только еще больше разжигало во мне желание большего. Я все еще не мог понять, как губы могут быть такими мягкими, но среди нежности прикосновений я обнаружила растущую страсть, которая, казалось, хотела завладеть каждым действием Карины. Я почувствовала ее свободную руку на своей шее, когда женщина притянула меня ближе, наклонила голову в сторону, чтобы снова захватить мои губы в мокрый, подстрекающий поцелуй. Кончик ее языка вскоре оказался напротив моей нижней губы, прося — нет, требуя — прохода и заставляя меня вздыхать в ответ на возбуждающий контакт, а вскоре мой язык скользнула по ее, придавая поцелую еще большую глубину. -Дай мне свой стакан. — попросила я, протягивая руку. Карина поцеловала мое плечо, пока я ставила наши фужеры в безопасное место, а когда я повернулась к женщине, ее губы были открыты и так маняще смотрели на меня сквозь ресницы. -Ты такая сексуальная. — прошептала я, держась за обе стороны ее лица, и, опустившись на колени и нависая над ней, я медленно переместила одну из своих ног на другую сторону ее тела, чтобы устроиться на ее коленях. — Теперь ты должна вести себя хорошо, ладно? -Хорошо. -Карина кивнула, и я поцеловал ее. -Руки выше моей талии. — Я снова прошептала, и последовал еще один поцелуй. -Это нечестно. — Карина ответила хныканьем, наклонив лицо вверх. -Это вторая база. — Я объяснила и еще секунду целовала ее губы. -Но я должна это сделать. — Карина опустила руки к моей попке и медленно сжала ее, заставляя меня оттолкнуть ее для большего контакта. — Я люблю твою попку, пожалуйста, не отрывай меня от нее. -Ты глупая. — Я тихонько засмеялась, услышав хныканье в ее голосе. -Пожалуйста? — Карина надулась, и я прикоснулась носом к ее носу в ответ на то, как очаровательно она выглядела в этот момент. -Хорошо. -прошептала я в ответ и получила широкую улыбку Карины и сильное сжатие ее рук на моей плоти в ответ. Я подняла руки к ее плечам, а затем снова приблизился к ее рту, глубоко вдыхая, прежде чем отстраниться всего на секунду и снова поймать ее губы между своими. Поцелуй был медленным и влажным, губы и языки скользили друг по другу, зубы появились, чтобы сделать момент более стимулирующим, а теплая вода, руки Карины и ее поцелуй были идеальным сочетанием, чтобы возбудить мое состояние. Середина моих ног горела, казалась еще более чувствительной, и я всеми силами старалась держать бедра неподвижными, потому что знала, что ни я, ни Карина не сможем удержаться на второй базе, если мой клитор будет хоть немного соприкасаться с ее. Руки Карины лежали точно на моей попке, сжимая ее объем самым восхитительным образом, и я чувствовала ее короткие ногти на месте, когда я сомкнула губы вокруг ее языка и медленно втянула его в рот. -Майя… — Карина выдохнула мое имя, когда воздух стал абсолютно необходим, и наклон ее головы назад позволил мне атаковать ее шею. Ее кожа была мягкой на моих губах, ее пульс я чувствовала среди поцелуев и облизываний, мой рот двигался вверх и вниз по ее шее, когда я убедилась, что каждый сантиметр ее кожи получает заслуженное внимание. Я чуть сильнее сомкнула зубы в этом месте, и Карина громко застонала, сильнее прижав руки к моей попке и выгнув спину, позволяя нашим грудям наконец-то соприкоснуться друг с другом в отчаянно возбуждающем прикосновении. Мои соски затвердели и болели в ответ на возбуждение, прикосновение заставило мой клитор пульсировать между ног, а удовольствие, казалось, проникало в каждую клеточку моего тела, доходя до самого мозга и действуя как настоящий наркотик — оставляя меня в полной эйфории и желая большего. Я знала, что приближаюсь к опасной территории, но слыша стоны Карины, я сходила с ума, и мне нужно было еще. Я убрала руки с ее плеч, когда сосала кожу ее шеи, и отстранилась, чтобы поцеловать рот Карины за несколько секунд до того, как положить руки на грудь женщины; я почувствовала, как ее язык коснулся моих губ в жесте, который только свидетельствовал о ее отчаянии, и я с удовольствием взяла его в рот, опутав его вокруг своего, посасывая его, пока некогда низкие стоны Карины не стали громче и громче. Я воспользовалась ее капитуляцией, поддалась своему желанию и, наконец, сомкнула руки на объеме ее груди в медленном, провокационном и восхитительном массаже. -Да, бамбина. — Карина застонала, резко прервав поцелуй, чтобы набрать побольше воздуха в легкие, и, видя ее в таком состоянии, с закрытыми глазами, откинутой назад головой, приоткрытыми губами и выражением удовольствия на лице, я стала двигать руками, пока ее великолепные коричневые соски не оказались зажаты между пальцами, и я смогла сжать их с такой силой, которая, я знала, сведет ее с ума. — Майя! Да… Дио мио! Нет! Нет, остановись! -Что? — Я удивленно вскинула брови и остановила движения своих рук, не убирая их с ее груди. — Тебе не приятно? И с этим вопросом я повторила движение, сжимая ее соски между большими и указательными пальцами, когда я бросила свое тело вперед, касаясь своими губами ее губ, но не целуя ее, внимательно наблюдая за каждым микровыражением на ее лице, когда женщина открыла свои губы немного шире и громко застонала. -Ты заставишь меня кончить. — Карина стонала, не открывая глаз, все еще полностью отдаваясь, все еще утопая в наслаждении. -Ты сделал это. — Я прошептала эти слова, продолжая массировать ее груди, сильно сжимая их, потирая ладони о ее чувствительные пики. — В первую ночь, когда мы занимались сексом, ты заставила меня кончить, не прикасаясь ко мне снизу. -Блядь. — Карина тихо застонала и выгнула спину навстречу моим прикосновениям. -Просто сожми мою грудь и пососи ее. — Я закончила, все еще шепча, все еще держа свои губы в нескольких дюймах от ее губ, когда наши дыхания смешались в маленьком пространстве между ними, и Карина снова застонала. — Но… Я резко остановила свои движения и завладела ее ртом, целуя ее интенсивно, прикусывая ее нижнюю губу, прежде чем втянуть ее в рот и выпустить с влажным «хлоп». -Но в первый раз, когда ты кончишь со мной, мне нужно будет быть внутри тебя. — Я прошептала и игриво пощипала ее подбородок, убирая руки с ее грудей и обхватывая ее плечи, прежде чем поцеловать ее в губы. -Ты такая злая, Майя Бишоп. — Карина открыла глаза, чтобы посмотреть на меня. -Самая злая. — Я тоже прищурила глаза, и мы вместе рассмеялись. И это было прекрасно — снова разделить такую близость с Кариной.