FERRY-LOVE-BOAT: Forever Mine

CARINA’S POV У меня болели ноги, плечи были напряжены, и я отчаянно нуждалась в том, чтобы присесть на несколько минут и дать своему телу немного отдохнуть после трех кесаревых сечений подряд; ритмичное пульсирование в голове было скорее раздражающим, чем болезненным, и только усиливало мое желание принять длинную горячую ванну, чтобы смыть с моего тела изнурительный рабочий день. -Мне нужно, чтобы ты пошла обновить карты, Джо. - сказала я своему ординатору, потягиваясь после того, как села на один из стульев в медпункте. -Хорошо, встретимся позже в твоем кабинете? - спросила Джо, тоже потягиваясь. Она присоединялась ко мне на каждом кесаревом сечении, хотя теоретически могла уйти домой еще два часа назад, и я могла сказать, что ее стремление стать хорошим акушером сделает ее отличным профессионалом. -Да, дай мне полчаса, а потом мы сможем обсудить дела пациенток и, наконец, отправиться домой. - Я одарила женщину усталой улыбкой, и она кивнула, прежде чем уйти от меня. Сказать, что я считала минуты до конца своей смены, было бы преуменьшением. Мне нужны были следующие несколько выходных, чтобы побыть с собой - заняться чем-то помимо работы, чем-то интересным, отдохнуть достаточно долго, чтобы иметь возможность прочитать больше двух страниц книги, и, конечно, провести некоторое время с Майей, сводить ее в какое-нибудь приятное место, держать за руку, когда мы идем по улице, и наслаждаться ее теперь еще более редким свободным временем, поскольку она стала гораздо более занятой в связи с переходом на другую работу. -Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь. - Я обратилась к медсестре слева от меня, прежде чем встать и снять хирургическую шапочку с головы, направляясь в свой кабинет. Взглянув на ткань в своих руках и заметив там вышитые пожарные машины, я улыбнулась и на мгновение забыла о своей усталости; воспоминание о том, как сияла Майя, когда заметила вышивку, согрело меня изнутри, а после такого долгого дня мысли о Майе всегда были как глоток свежего воздуха. -О, простите! - сказала я, пытаясь восстановить равновесие после столкновения с Майей. - Майя! -Отвлеклись, доктор ДеЛюка? - спросила Майя, улыбнувшись мне боковой улыбкой, от которой мое сердце заколотилось в груди. Я ненавидела то, как мое тело реагировало на Майю, и еще больше ненавидела осознавать, что никакого количества времени не хватит, чтобы я привыкла к этому. -Что ты здесь делаешь? - Правда заключалась в том, что мне хотелось чуть ли не плакать от облегчения, увидев перед собой женщину, и сюрприз был очень приятным. Моя голова свесилась на одну сторону, отчего волосы упали на лицо, и я попыталась улыбнуться своей подруге. -Мне удалось выбраться из кабинета шефа Росс раньше, чем я ожидала. - объяснила Майя, поднося одну руку к моему лицу и убирая пряди волос за ухо, когда я ненадолго закрыла глаза в ответ на нежный и очень желанный контакт. - И я решила зайти к тебе. Ты ведь скоро будешь готова ехать домой? -Приблизительно через час, наверное. - Я ответила, крепче сжимая хирургическую шапочку в руках, стараясь не дать им дотянуться до лица Майи и погладить ее по щекам, прежде чем притянуть ее к себе для поцелуя, которого я так отчаянно хотела в тот момент. -Я могу подождать. - Женщина улыбнулась и пожала плечами. -Я, конечно, не откажусь от хорошей компании. - Я подмигнула ей, и Майя закусила нижнюю губу, после чего начала следовать за мной в сторону моего офиса. Войдя в кабинет с Майей прямо за мной, я почувствовала, что в этот момент мы вошли в комнату, изолированную от всего остального в больнице - где не было ни операций, ни карт, которые нужно было обновить, где усталость была не такой сильной - и все, что всплыло во мне, было лишь моей растущей потребностью быть с Майей. -Что это значит? - спросила Майя с беспокойством, более чем очевидным в ее тоне, после того как я крепко обняла ее и почувствовала кончик носа на изгибе ее шеи, когда я глубоко вдохнула ее аромат, чувствуя, как спокойствие омывает мои внутренности несколько секунд спустя. - Все в порядке? -Я просто так устала. - Я пробормотала эти слова, не отрываясь от ее шеи, и мое признание заставило Майю еще больше сократить расстояние между нами, крепче обняв ее, и этот жест заставил меня почувствовать себя еще более защищенным. - Это был долгий день. -Мне так жаль, Карина. - Я почувствовала губы Майи на небольшом участке кожи на моем плече, открывшемся из-за свободного прилегания скраба, и закрыла глаза, прежде чем вздохнуть и дать понять, как мне приятно прикосновение ее теплых, мягких губ ко мне. - Я могу помочь поцелуем? -Безусловно. - Я ответила и тихонько хихикнула, прежде чем отстраниться и увидеть забавную улыбку на лице Майи, сужение ее глаз, румянец на щеках и неподдельное счастье, которое я увидела на ее лице, снова переполнило меня изнутри, заставило мое сердце раздуться в груди от величины чувства, которое только увеличивалось с каждым днем. Я любила ее. Я была отчаянно влюблена в Майю Бишоп, и не было пути назад после того, как я позволила этим словам быть произнесенными - и прочувствованными - так свободно внутри меня. Я любила Майю за ее смех, за то, как она торопливо заправляла прядь волос за ухо каждый раз, когда была сосредоточена и пряди падали ей на глаза, я любила ее за готовность встать рано утром даже в холодные дни, которые заставили бы любого другого отступить и остаться в постели, я любила ее за то, что она никогда не выходила из дома, не поцеловав меня в лоб и не пожелав мне доброго утра, даже если она не уверена, что я проснулась достаточно, чтобы услышать это, я любила ее за поцелуи в шею каждый раз, когда она обнимала меня сзади, я любила ее за то, что она приходила ко мне по возможности после смены, я любила ее за то, что она ждала меня каждую ночь, когда наши смены оказывались рядом друг с другом, я любила ее за маленькие жесты привязанности, за ее ласковые слова, за ее любящие поцелуи, за ее волнующий сердце запах, за все, что связано с этой женщиной. Созерцание этого чувства в его самой грубой форме парализовало меня и не оставило никакой реакции, все, что я могла сделать, это смотреть в ее большие красивые голубые глаза, видеть там весь мой мир и быть еще более уверенной, что я сделаю все, чтобы сделать эту женщину счастливой до конца наших дней. -Все в порядке? - Майя нахмурила брови, но все, что я сделала, это обхватила обе стороны ее лица и погладила щеки большими пальцами, почувствовав, как на секунду задрожал подбородок. Я придвинулась ближе к ее лицу, закрыв глаза и пытаясь сдержать гигантское желание заплакать, которое в этот момент завладело моей грудью - крик облегчения от того, что я наконец-то смогу полностью ощутить свои чувства, хотя я все еще была до смерти напугана их интенсивностью - и несколько раз потерлась носами друг о друга, прежде чем нежно поцеловать ее. Мой рот мягко скользил по рту Майи, нежно и мягко массируя его, когда Майя положила обе руки мне на талию и вздохнула в ответ на поцелуй; ее реакция только заставила мое сердце биться быстрее в груди, и хотя я не могла дождаться, когда она разденется для меня, этот поцелуй не был горячим и отчаянным, это было тихое обещание того, что я прошепчу ей на ухо, только когда почувствую, что настал подходящий момент - для меня и для нее. -Я люблю тебя. - прошептала Майя, когда мы отстранились друг от друга, и я прикусила нижнюю губу, когда желание заплакать вернулось с полной силой. -Я не сомневалась в этом ни секунды. - Я прошептала в ответ, еще раз потерлась носами друг о друга и сознательно решила не произносить эти слова в ответ, потому что Майя заслуживала того, чтобы услышать их впервые в особенный момент, а не тогда, когда я устала после долгого рабочего дня. -Доктор ДеЛюка, пациент в третьей палате... - Стук в дверь позади нас обеих был быстрым, и Джо не стала дожидаться разрешения войти, прежде чем открыть ее и войти в мой кабинет. - О, мне так жаль! -Все в порядке. - Я тихо рассмеялась, когда Майя быстро убрала руки с моей талии, а ее щеки горели, как будто Джо застала нас в разгар секса. - Но в следующий раз попробуй постучать и подождать, прежде чем войти. -Да, простите. - У ординатора теперь тоже раскраснелись щеки. -Я собираюсь выпить кофе и дать вам двоим заняться делом. - Майя засунула обе руки в задние карманы джинсов. -Может, не надо кофе? Ты не сможешь заснуть, если выпьешь кофе сейчас. - Я сказала своей девушке и подняла бровь, призывая ее сделать лучший выбор. -Я имела в виду, доктор Уилсон, что я собираюсь купить горячий шоколад в кафетерии. - Майя закатила на меня глаза, а Джо только тихонько рассмеялась. - Вы можете сказать, кто носит штаны в наших отношениях? -Определенно. - ответила Джо, и я была вынуждена рассмеяться. Майя вышла из моего кабинета, а Джо, как и я, села на один из стульев, чтобы обсудить со мной дела пациентов, и следующие полчаса я была вынуждена отбросить все мысли - и чувства, - которые крутились вокруг Майи, и отдать работе остатки сил. -Ты уверена, что не слишком устала? - спросила Майя во второй раз, проезжая по улицам Сиэтла, и после того, как она удивила меня на работе в тот вечер, я не могла просто попросить ее отвезти меня домой. -Я устала, но не слишком. - Я поднесла одну из своих рук к ее бедру и нежно сжала его. - Мы можем поужинать, а потом поехать домой, бамбина. Не волнуйся. -А завтра мы сможем выспаться. - Майя положила свою правую руку поверх моей на свое бедро и нежно сжала ее. -Как будто ты знаешь, что такое спать дома. - Я закатила глаза на женщину. -Ладно, я могу остаться в постели, пока ты спишь. - Майя тихонько засмеялась в ответ, и ее ответ заставил меня тоже рассмеяться. -Ты не пойдешь завтра на пробежку? - спросила я. -Нет, не пойду. - Блондинка на секунду посмотрела в мою сторону, чтобы игриво подмигнуть мне, а затем вернула свое внимание на дорогу перед нами. - Мы приехали. Майя выпрыгнула из машины, а я повесила сумочку на плечо, прежде чем выйти из машины и подойти к задней части, все еще заглядывая в сумочку и проверяя, на месте ли мой телефон. -Я не знала, когда будет подходящее время, чтобы привести тебя сюда, но прошло уже несколько месяцев, во множественном числе, и, возможно, это поможет тебе забыть часть усталости. - Я подняла лицо, чтобы посмотреть на Майю, и увидела на ее лице смущенную улыбку, которая заставила меня посмотреть вперед и наконец-то понять, где мы находимся. Взгляд на вход в паромную станцию заставил меня расширить глаза и удивленно приоткрыть губы, когда страх, ужас и страдание охватили мою грудь, и ужасное чувство заставило меня сделать непроизвольный шаг назад. Я поднесла одну руку к середине груди, повернувшись спиной к входу, и попыталась сосредоточиться на окружающих меня людях и шуме машин, чтобы избежать гипервентиляции и желания убежать оттуда. -Карина? - позвала Майя сзади меня. Я не могла обернуться, не могла посмотреть ей в лицо, не могла понять причину своего учащенного дыхания и неконтролируемого биения сердца в груди. Я была встревожена, я боялась, мое горло горело, когда я стискивала зубы и пыталась сдержать слезы, которые собирались в моих глазах, и я не знала причины своей реакции. -Карина, что происходит? - Майя подбежала ко мне и положила обе руки мне на плечи, не давая мне уйти со станции. -Увези меня отсюда. - Я попросила, глядя вниз на ее ноги. -Что-нибудь случилось? - настойчиво спросила Майя. -Пожалуйста, пожалуйста, заберите меня отсюда. - Я умоляла, наконец, посмотреть ей в лицо, и от движения моих глаз слезы, которые там скопились, наконец, побежали по моим щекам, и удивление, или, скорее, шок, который я увидела на лице Майи, разбил мое сердце еще больше. Женщина привела меня обратно к машине, открыла пассажирскую дверь, а затем перебежала на другую сторону машины, и ей понадобилось не более двух секунд, чтобы завести автомобиль и отогнать его от станции Ferry. Майя не спросила меня, что случилось, но между бровями женщины, когда она вела машину, появилась затяжная складка, а путь, по которому она ехала, был мне незнаком. Я глубоко дышала, закрыв глаза, прижав одну руку к груди, пытаясь справиться с приступами, которые, казалось, пытались утопить меня в тот момент, но именно когда я почувствовала руку Майи на своем бедре, я смогла найти якорь, необходимый для того, чтобы удержать меня в реальности и вытащить из тревожных мыслей и чувств, которые пытались взять верх. Когда Майя остановила машину перед тайским рестораном, я сделала последний глубокий вдох, прежде чем отстегнуть ремень безопасности и повернуться к женщине. -Мне очень жаль. - прошептала я, опуская глаза на ее руку, все еще лежащую на моем бедре. - Я не знаю, что произошло, но я чувствовала себя ужасно. Беспокойство, страх. Я не могу объяснить, что произошло. -Я думала, что поездка туда сделает тебя счастливой, может быть, поможет тебе что-то вспомнить. - Майя пожала плечами. -Прости меня, бамбина. Я не знала, что буду чувствовать себя так, и я, честно говоря, не знаю, почему это произошло. - Мне нужно было быть честной с Майей. -Мне тоже жаль. - Майя посмотрела на меня, и я увидела грусть в ее глазах. -Ты расстроена из-за меня? - спросила я, поднося одну из своих рук к ее лицу. -Просто мне грустно от сложившейся ситуации, я не хотела, чтобы нам пришлось отказаться от места, которое было таким особенным для нас обоих. - Она ответила, и я кивнула на ее слова, надеясь, что мой жест подтвердил ее чувства. -Паром всегда будет особенным для нас обоих, я не знаю, что там произошло, но я тоже не хочу отказываться от него. Я обещаю, что постараюсь понять, что произошло, и поработать над своими чувствами, чтобы мы могли вернуться туда, обещаю Майя. - Я погладила ее щеку большим пальцем и получила в ответ слабую улыбку от своей девушки. -Ужин? - Она, наконец, снова посмотрела мне в глаза, и я кивнула несколько раз, тяжело сглотнув в последний раз, отодвигая беспокойство от центра моих эмоций и пытаясь сосредоточить свои силы на том, чтобы провести приятный вечер с Майей. -Да, пожалуйста. - ответила я и наклонилась, чтобы поцеловать ее в губы. - А потом ты расскажешь мне о своем повышении и о деталях, которые еще нужно уладить, прежде чем ты официально станешь начальником батальона Бишоп.   Из всех вещей, к которым я могла бы пристраститься, я рада, что пристрастилась к поцелуям Майи - таким сладким, интенсивным, горячим, влажным в нужной степени, ее губы скользили по моим с точностью, которая удивляла меня каждый раз, когда я их чувствовала, а ее язык доминировал над моим так интенсивно, что все, что я могла сделать в ответ, это стонать. Тело Майи лежало поверх моего, ее передняя часть плотно прижималась к моей, а мои руки двигались вверх и вниз по ее сильной спине, чувствуя, как ее лопатки двигаются под моими пальцами вместе с движениями ее тела каждый раз, когда Майя двигала головой, чтобы изменить форму нашего поцелуя - делая его все более и более совершенным. В этот момент мои внутренности горели так же сильно, как и мой центр, мой клитор пульсировал непрерывно, и когда ее зубы коротко коснулись моего языка, прежде чем потянуть за нижнюю губу, мои глаза закатились назад, и громкий, хриплый стон вырвался из моего горла. Я переместила руки вниз к ее попке, сильно притягивая ее к себе, желая, чтобы ее бедра встретились с моими и между ног возникло трение, но Майя по-прежнему крепко опиралась на колено, которое покоилось между моих бедер - но так далеко от того места, которое больше всего нуждалось во внимании - и когда разочарование взяло верх, я выгнула спину, желая, чтобы мое тело терлось о ее тело в другой чувствительной части. Мои твердые соски болели от своей чувствительности, а царапанье о ткань моей блузки было достаточным, чтобы сделать меня еще более отчаянной и готовой к прикосновениям Майи, И прошло совсем немного времени, прежде чем это самое отчаяние заговорило громче и побудило меня схватить одну из рук Майи, которая лежала рядом с моей головой, и потянуть ее, пока ее пальцы не оказались прямо на объеме моей груди - безмолвная мольба, на которую Майя ответила негромкой усмешкой на изгибе моей шеи, когда Майя направила свои губы к этой области, давая нам обоим время перевести дыхание в разгар этой горячей сессии поцелуев. Мне хотелось раздражаться на ее самодовольное хихиканье, но было трудно сосредоточиться на каких-либо других чувствах, кроме моего возбуждения, когда ее пальцы умело сомкнулись на моей груди, и Майя взяла ее в горсть. Я задыхалась, стонала и снова закатывала глаза, когда ее пальцы сжали мой теперь уже такой чувствительный сосок, и реакция моего тела ощущалась прямо между ног, заставляя меня еще больше осознавать нарастающий оргазм, который - к моему удивлению - уже так быстро происходил внутри меня. Я крутила бедрами, желая большего, но Майя оставалась с бедром далеко от моего центра, и мои попытки облегчения были тщетны; ее рот путешествовал по моей шее, покусывая и облизывая мою кожу, посасывая ее так восхитительно, что меня даже не волновало, останутся ли следы как доказательство того, что Майя проникала туда - я хотела большего, мне нужно было больше. -Майя... - имя женщины вырвалось из моих губ, и я хотела сосредоточиться достаточно долго, чтобы сформировать нужное предложение, но это было слишком сложно, когда я почувствовала, как рот Майи движется вверх по моей шее к уху, и ее губы смыкаются вокруг мочки моего уха, чтобы медленно втянуть ее в рот. - Dio mio, bambina. -Тебе так хорошо. - Майя прошептала эту фразу мне на ухо, ее голос был хриплым от возбуждения и специально низким, чтобы вызвать у меня интенсивную реакцию, поэтому не было ничего удивительного, когда по моим рукам пробежала дрожь, а мои руки еще крепче сжались на ее попке. -Последней розыгрыш. - Я прошептала эти слова, и Майя сжала мой сосок между большим и указательным пальцами, затем потянула за него, заставив меня громко застонать, плотно закрыв глаза и чувствуя, как пульсация моего клитора становится все более интенсивной. Я была настолько мокрой, что чувствовала, как моя влага стекает к моей попке, но я старалась держать ноги врозь и минимизировать давление на мой центр, так как я была полна решимости не кончать никаким другим способом, кроме как под прикосновениями Майи, какими бы они ни были. -Какой был твой? - спросила она, все еще прижимаясь губами к моему уху. Я слышала, как она задыхается, и чувствовала, как ее сладко пахнущие волосы приятно щекочут мое лицо, а женщина не прекращала движения своих рук, ритмично сжимая мою грудь, которая начинала определять столь же ритмичные сокращения моего секса. -Это был сеанс поцелуя, но без рубашки и с небольшими ласками. - Я тихонько засмеялась, думая о том, как меня удивили бумаги Майи, и что теперь это не казалось такой уж победой, но я бы в любой день согласилась на то, чтобы Майя целовалась со мной без рубашки. -Мы можем это устроить. - ответила Майя, и я почувствовала ее зубы на мочке уха. - Десять минут на то, чтобы я сделал все, что ты захочешь. -Да! Да! - Удивление. Облегчение. Счастье. Отчаяние. Похоть. Все чувства смешались во мне после ее слов, и когда я прижала одну из своих ног к матрасу, я набрала достаточный импульс, чтобы закрутить нас на кровати, оказавшись теперь сверху Майи и тут же сдвинув колени так, чтобы они были по обе стороны от бедер женщины. - Мне нужно, чтобы ты трахнула меня, Майя. -Запомни правила: никакого секса, только действия, связанные с сексом. - Майя закусила нижнюю губу, и пока я сидела на ее бедрах и закатывала глаза в полном неверии в эту женщину, я почувствовала, как одна ее рука легла на мое бедро, нежно поглаживая его, а другая рука легла на затылок, поддерживая его, пока глаза Майи оставались на моем лице, а я пыталась упорядочить свои мысли после волны разочарования, которая, несомненно, захлестнула меня после ее слов. -Знаешь что? Ты думаешь, что ты здесь самая умная, но я знаю тебя, Майя. - Я прижала указательный палец к середине ее груди, и женщина изогнула брови, сохраняя забавную улыбку на губах, теперь таких красных и припухших после наших поцелуев. - И я знаю, что ты так же отчаянно хочешь трахнуть меня, как и я хочу быть оттраханной тобой, и тебе лучше подарить мне лучший секс в моей жизни, когда ты наконец решишь, что я достойна того, чтобы твои пальцы зарылись глубоко внутри меня. Губы женщины причудливо изогнулись, а брови остались дугообразными. По мере того, как я узнавала Майю все лучше - и запоминала все, что мы пережили, - я заметила, что она очень, очень чувствительна к моим словам, и румянец, который теперь покрывал ее щеки и шею, конечно, уже не был вызван только нашим поцелуем; она стеснялась и смущалась, наслаждаясь грязными, дразнящими словами, которые так свободно лились из моих уст, и если она заставляла меня страдать, отказывая мне в сексе, я знала, что она уже так же отчаянно, как и я, хочет испытать это, я бы тоже дразнила ее до предела. -Так что, да... Ты можешь отказывать мне в сексе столько, сколько захочешь, но я не могу гарантировать, что смогу удерживать себя от мастурбации гораздо дольше. - Я говорила как можно серьезнее, поднося обе руки к подолу рубашки, в которую она была одета, и приподнимая ее, чтобы обнажить ее рельефный живот. Я опустилась ниже на кровать, чтобы наклониться вперед и начать целовать, облизывать и покусывать ее живот, двигаясь вверх и вниз повторяющимися движениями, которые заставляли ее мышцы дергаться под моими губами и вызывали все более громкие вздохи с ее стороны. -Погоди... Что? - Живот Майи сжался, когда она выгнула тело дугой, отрывая спину от кровати, когда она пыталась посмотреть на меня, и я снова положила обе руки на бока ее торса, прежде чем подняться и встать над ней на колени. - Ты не...? -Что, мастурбировала? - спросила я в ответ и не могла не почувствовать себя победителем, когда увидела, как Майя сухо сглотнула, прежде чем кивнуть. - Нет. -Почему? - На этот раз она спросила быстро, но в ее глазах был другой блеск. Она знала, почему, но хотела услышать это от меня. Я положила одну руку на середину груди Майи и толкнула ее назад к матрасу, ее руки крепко сжали простыню, в то время как ее глаза оставались сфокусированными на моем лице и моем выражении. Я снова встала над ней на колени и села на ее бедра, чувствуя, что ее взгляд по-прежнему так внимателен ко мне, и поднесла руки к подолу собственной рубашки, а затем оттянула ее от тела, чтобы обнажить грудь. -Я приберегу свой первый оргазм для вас, шеф. - Я ответила мягко, серьезно, глядя прямо в глаза Майе, наклонив голову в сторону и пытаясь придать ей свой самый невинный вид. -Карина! - Я не знаю, как описать тон ее голоса в тот момент. Он был сильным, решительным, почти угрожающим, когда ее руки поднялись к моим бедрам, сжимая мое тело, а ее собственническая сторона стала ясной и очевидной на моих глазах. Майя села в кровати, одна ее рука осталась на моем бедре, а другая легла на середину моей спины и притянула меня к себе, распространяя влажные поцелуи по моим коленям, и это действие заставило меня запустить пальцы в ее волосы, удерживая ее там, выгнув спину и предлагая ей больше моей кожи. -Десять минут, да? - Я задохнулась и почувствовала, как Майя кивнула в ответ на мои слова, не прекращая покрывать поцелуями мою кожу. Я знала, что любая моя просьба была бы рискованной - я рисковала бы именно своим оргазмом, поскольку была так чувствительна и готова позволить себе доминировать над растущим и подавляющим удовольствием, которое приходило от прикосновений Майи - но я просто не могла упустить эту возможность. -Отсоси их. - попросила я, потянув за пряди ее волос и заставив женщину поднять лицо так, что ее глаза оказались полностью прикованы к моим. Голубой цвет глаз Майи практически исчез, и все, что я могла видеть теперь, это темноту, которая пришла с расширением ее зрачков, когда желание и похоть поглотили ее, и я чувствовала себя хорошо под ее взглядом. -Да, мэм. - ответила Майя, и я сильнее прикусила нижнюю губу, поскольку слова вернули меня к воспоминаниям, которые только усилили мое возбуждение. Я чувствовала, как в моей груди нарастает предвкушение, когда губы Майи прижались к моей коже, и поцелуи, которые были так равномерно распределены, теперь медленно переместились к моей правой груди. Когда губы Майи, наконец, коснулись моего чувствительного соска в нежном поцелуе, я крепко зажмурила глаза и сжала пальцами локоны ее волос, но ничто не подготовило меня к удовольствию, которое пронеслось по моему телу и сосредоточилось прямо на моем клиторе, когда язык Майи коснулся моего твердого пика, дважды обошел его по кругу, прежде чем втянуть его в рот так медленно и дразняще, что я подумала, что кончу прямо там. -Cazzo, sono così bagnata, bambina! Ho bisogno di te! - Черт, я такой мокрый, бамбина! Ты мне нужна! - Мое отчаяние говорило громче, и мне было все равно, что я умоляю. Мой голос прозвучал почти как крик в ответ на возбуждение и разочарование, которые смешались внутри меня, делая меня еще более чувствительным к ощущениям на моей коже, к непрекращающемуся сосанию ее рта, к царапанию ее зубов по моему соску. Майя стонала так же сильно, как и я, и преданность, которую я чувствовала на ее губах, сказала мне, что этот опыт был так же приятен для нее, как и для меня, и женщина быстро переместила свои губы на другую грудь, уделяя такое же внимание моему левому соску и оставляя мой центр еще более горячим и влажным, готовым к ней, жаждущим ее. -Ты заставишь меня кончить? - спросила я, умоляюще глядя на нее, отводя ее лицо от моей груди, наблюдая, как ее взгляд перемещается между моими глазами и моим ртом, а ее язык появляется между ее губами, когда она увлажняет их. Майя казалась потерянной в своих собственных мыслях, но прежде чем она смогла дать мне ответ, я завладела ее губами в еще одном интенсивном поцелуе. Мой язык был настойчив на ее губах, требуя прохода, который вскоре был предоставлен и позволил мне скользить по языку Майи, когда наш поцелуй слился самым идеальным образом. Я стиснула зубы против ее языка, вызвав у Майи низкий стон, который смешался с влажным звуком нашего поцелуя и заставил меня непроизвольно покачивать бедрами, желая почувствовать что-то, хоть что-то, что могло бы дать мне некоторое облегчение, так как середина моих ног горела посреди полной влажности. -Блядь! - Майя тихо застонала, когда я переместила свой рот на ее подбородок, слегка прикусив его, а затем переместила свои поцелуи вниз к четкой линии ее челюсти. Я почувствовала, как ее руки исчезли с моего тела, но с радостью отстранилась, когда поняла, что сейчас они снимают рубашку, которая все еще прижималась к коже Майи, и вид ее восхитительных грудей прямо передо мной пробудили во мне новую волну предвкушения, отчаяния и разочарования. Я не спрашивала разрешения, не ждала, пока она скажет мне что-нибудь еще, я просто оттолкнула ее плечи назад и заставила ее снова лечь на кровать, прежде чем сомкнуть губы вокруг одного из ее сосков, облизать его и втянуть в рот. Майя выгнула спину и громко застонала, прижав одну из своих рук к моему затылку, удерживая меня там, безмолвно умоляя меня не прекращать сосать ее твердый розовый сосок. Ощущения от сосания груди Майи были непередаваемыми и мотивировали чередование моего рта на ее сосках, поскольку я не могла оставить один из них без внимания, не тогда, когда стоны, ворчание и вздохи, вырывавшиеся из Майи, так ясно свидетельствовали об удовольствии, которое она испытывала от движений моего рта. Ее груди заполнили мой рот, и как бы мне ни хотелось не закрывать глаза, чтобы видеть удовольствие, запечатленное на ее лице, мое собственное удовольствие просто умоляло меня отдаться опыту и крепко втянуть ее твердые соски в рот, время от времени покусывая их кончики, только чтобы вызвать более громкий стон женщины. -Да, да, Карина. - Майя задыхалась от этих слов, притягивая мое лицо вверх, и, нависая над ней, я почувствовала, как ее руки взялись за пояс моих брюк, прежде чем она начала стягивать их вниз. - Да, я заставлю тебя кончить. -Правда? - спросила я, расширив глаза. -Да, я не могу... Мне нужно... Блядь... Ты не даешь мне нормально думать. - Я видела ее разочарование, когда она пыталась упорядочить свои мысли. - Просто, да! Да, пожалуйста! -Ладно, да, да! - Я извивалась над Майей, пытаясь помочь ей стянуть мои штаны, и не успела ткань запутаться в моих лодыжках, как телефон Майи начал громко звонить на тумбочке с ее стороны кровати, заставив пожарного немедленно посмотреть в направлении звука. - Майя... Нет! -Секунду. - Она ответила, протягивая руку, чтобы взять аппарат. -Бамбина! - Я позволила всему моему разочарованию проявиться в тоне моего голоса, но Майя лишь извиняющимся взглядом посмотрела на меня, взяла телефон и секунду смотрела на экран, прежде чем ответить. -Бишоп. - Вот что она сказала, а затем замолчала, слушая, что говорит человек на другом конце линии. Я закатила глаза и не двигалась, оставаясь на руках и коленях на ее теле, но когда я увидела, как она свела брови, я поняла, что все мои надежды наконец-то хорошо провести время с Майей были напрасны. Я вздохнула от разочарования, откатываясь от тела женщины, прижала обе ноги к матрасу, чтобы приподнять бедра, и натянула штаны. -Вы уверены, шеф? - спросила Майя, все еще не двигаясь на кровати. - Нет, дело не в этом! Она готова, я полностью доверяю Эррере, но не все детали были обсуждены. Майя снова замолчала, и я закрыла глаза, прежде чем сделать глубокий вдох. Конечно, было трудно и неприятно, когда моменты близости прерывались, но в то же время я не могла винить Майю за это, это был не ее выбор, и в то же время это была часть ее работы - то, что она всегда любила, и что мне придется научиться любить также - я просто хотела бы, чтобы не было так тяжело видеть, как она вскакивает с кровати, поправляет брюки и практически бежит к шкафу, продолжая выспрашивать подробности того, что казалось большим пожаром в центре города. -Мне нужно идти, Карина. - сказала Майя, надевая рубашку и выходя из шкафа. - Большой пожар, пять тревог, мой первый в качестве начальника батальона. -Я определенно запомню твой первый пожар в качестве шефа батальона, и я не уверена, что по соответствующим причинам. - Я пошутила и встала на колени на кровати, раскрывая объятия и приветствуя женщину между ними. -Прости. - Майя прижалась к моей шее и, отстранившись, поцеловала меня в губы. -Все в порядке, будь осторожна. - Майя кивнула в ответ на мои слова. - Вернись ко мне, бамбина. -Я буду стараться изо всех сил. - И с последней улыбкой женщина, которую я любила, вышла из комнаты. ….. -Мне определенно нужно пробежаться. - Голос Майи звучал одновременно напряженно и измученно, но ее голос успокоил мои переживания и утихомирил гнев, который я почувствовала, когда меня разбудил громкий звонок телефона. -Бежать? - Конец моего вопроса прозвучал немного неразборчиво из-за того, что я зевнула. - После того, как не спала всю ночь? -Помогает мне снять стресс. - Майя заговорила в ответ, и я почти видела, как она пожала плечами передо мной, просто по тону ее голоса. -Бьюсь об заклад, у меня есть гораздо лучший способ снять твой стресс, шеф Бишоп. - Мое заигрывание прозвучало не так соблазнительно, как я хотела, поскольку мой голос все еще был довольно невнятным, но я все равно получила смех от Майи, и только это сделало мой день. -Может быть... Может быть, нам стоит продолжить то, что было прервано прошлой ночью? - Неуверенность и застенчивость в ее голосе были прекрасны и заставили меня прикусить нижнюю губу, а по моему лицу расползлась широкая улыбка. -Это был вопрос, шеф? - спросила я в ответ, теперь уже дразня ее. - Я очень надеюсь, что вы будете более строги со своими пожарными. -Карина... - Ее тон подсказал мне, что я иду по тонкому льду. - Я покажу тебе, насколько твердой я могу быть, когда вернусь домой. -Я не уверена, что могу поверить в твои слова. - Я знала, что дразнить ее, возможно, было не лучшим выбором, но мне нравилось возбуждать эту сторону Майи, мне нравилось видеть на ее лице, как она готова доминировать и обращаться со мной. -Ты будешь уверена. - Теперь ее тон был намного ниже и тверже. Бинго! -До встречи дома, шеф. - Я ответила женщине. -До встречи через пятнадцать минут. - Она ответила. Прижимая телефон к середине груди, глядя в потолок и хихикая при мысли о том, как я только что общалась со своей девушкой, я чувствовала себя настоящим подростком. Я никогда не испытывала этого в соответствующем возрасте, у меня не было бурных романов на летних каникулах, у меня не было парня или девушки в средней школе, которые заставили бы меня задуматься о браке и детях, в том возрасте я была слишком неуклюжей, с ногами и руками слишком длинными для моего тела, и я определенно не слышала о бодипозитиве, феминизме и силе, которую оргазм имеет в жизни женщины; Какое-то время мне было легко забыть об этом, не обижаться на себя за то, что в шестнадцать или семнадцать лет я сделала все, что могла, но сейчас, испытывая эти незнакомые и сильные чувства, я была просто рада, что смогла испытать их один раз в жизни, вернее, два. Я вскочила с кровати, умылась, чтобы стереть сон с глаз, и, глядя на свое отражение в зеркале, решила, что в это утро я сделаю Майю счастливой, и, хотя я ворчала и сомневалась в своем решении через несколько секунд после его принятия, я подошла к шкафу и начала перебирать свои ящики в поисках наряда, подходящего для пробежки. -Devo essere fuori di testa. - Наверное, я сошла с ума. - бормотала я про себя, открывая ящики, намеренно избегая первого, зная, что количество секс-игрушек, которые я видела там несколько недель назад, может повлиять на то, что я изменю свое решение и выберу метод релаксации, который я предложила Майе по телефону. Я нашла спортивный бюстгальтер, носки, даже кроссовки, но леггинсы, казалось, исчезли из моей части шкафа, и, зная, что этот предмет одежды будет легко найти на стороне Майи, я повернулась и продолжила обыскивать ее ящики. Трусики. Бюстгальтеры. Носки. Непропорционально большое количество белых футболок без надписей. Еще больше футболок с отрезанными рукавами, которые определенно были моими любимыми, потому что позволяли мне видеть сильные руки Майи. -Леггинсы! - взволнованно сказала я себе, открывая третий ящик. Их там было много, а также несколько спортивных бюстгальтеров, резинки на лодыжках, носки, и когда я перебирала их руками, то почувствовала, как что-то твердое упирается в кончики моих пальцев. Я наморщила лоб и потянулась глубже в ящик, доставая из-под одежды то, что казалось коробкой, и когда мои глаза остановились на темно-синем бархате, покрывавшем маленькую шкатулку с драгоценностями в моих руках, мой желудок сильно забурчал, и я почувствовала прилив адреналина, который немедленно поступил в мою кровь. Действие гормона вскоре почувствовали мое сердце, которое начало отчаянно биться в груди, и мои ладони, которые теперь были в холодном поту, и на меня нахлынуло другое чувство. Майя смотрит на меня, ошеломленная, удивленная, узнав меня после того, как двери машины скорой помощи были открыты через месяц после моего возвращения в Сиэтл. Майя с кислородной маской на лице, румяными щеками, неосмотрительно уставившаяся на мою грудь после того, как я скрестила руки, пытаясь отчитать ее за то, что она была так груба со мной. Майя, сидящая на пароме, с чашкой кофе в руке, ветер отбрасывает ее волосы с лица, когда мы говорим о том, что произошло в нашей жизни за последние десять лет. Майя танцует со мной, прижимая меня к своему телу, когда громкая музыка эхом разносится вокруг нас. Майя держала мое лицо на кухне, когда говорила, что я слишком пьяна, чтобы вести этот разговор, и ее прикосновение было таким теплым, мягким и манящим. Майя не знала, как меня обнять. Майя обнимает меня. Майя целует меня. Майя занимается со мной любовью. Майя говорила о своих чувствах самым прекрасным и чистым способом. Майя открывает мне, что она говорит по-итальянски. Майя обижается. Майя говорит мне, что любит меня. Снова. Снова. И снова. И снова. Так много раз. В самые разные моменты, заставляя меня чувствовать себя самой важной женщиной в мире, самой любимой женщиной в мире, самой счастливой женщиной в мире. Майя взяла меня в поход. Майя попросила меня стать ее девушкой с такими милыми словами, признаваясь в любви ко мне так, как никто и никогда не делал, заставляя меня испытывать реакции и чувства, которые не вызывал ни один другой человек. Майя на озере со мной, стуча зубами, с улыбкой на лице после того, как я опрокинула лодку. Майя прикасается ко мне. Майя, к которой прикасаются. Майя полностью отдается мне. Я отдаю Майе всю себя. Майя любит меня. Я люблю Майю. Воспоминания всплывали в моей голове одно за другим, заполняя пробелы в моей памяти еще на несколько мгновений. А потом все исчезло. Мои глаза были мутными, по лицу текли слезы, в голове все еще звучал смех Майи, а воспоминания все еще вызывали головокружение и полную растерянность, чувства копошились в груди, и я не знала, что чувствовать, не знала, что думать, не знала, что делать дальше. Синий сапфир все еще сиял перед моими глазами, и когда я закрыла их, слезы еще больше потекли по моим щекам, когда последнее воспоминание вернулось в мой разум. -Ты думаешь, ей понравится? - спросила я Андреа шепотом, показывая ему кольцо. -Оно ей понравится. - Мой брат открыто улыбнулся мне. - Но разве не должен быть огромный бриллиант в центре, а не этот синий камень? -Это сапфир, Андреа. - Я закатила глаза на брата. - Бриллианты - это классика, я знаю, но в нашей с Майей истории нет ничего классического, в нашей любви нет ничего шаблонного, ничто в нашей жизни не вписывается в шаблоны, которым следует большинство людей. Я хотел чего-то другого, чего-то, что больше походило бы на нее, чего-то, что заставило бы ее чувствовать себя завершенной, надев это, и, глядя на этот сапфир, я могла думать только о том, как он сочетается с ее прекрасными глазами. -Она любовь всей твоей жизни, не так ли? - Мой брат тепло улыбнулся мне, и я прикусила нижнюю губу, кивнув, и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, когда его слова заставили меня задуматься над этой истиной и, в очередной раз, величина этого чувства, этой любви, оставила меня без слов. -Да. - прошептала я в ответ. - Но теперь ты должен помочь мне найти это чертово кольцо, потому что мне нужно сравнить размеры и убедиться, что оно идеально подойдет на ее палец. -Где мы найдем кольцо? Майя не носит колец. - Мой брат показал на себя и развел руки в стороны. - И она будет здесь через десять секунд. -Тогда нам лучше начать искать! - Я закатила глаза на брата и побежала к комоду в углу комнаты. Я вспомнила ее. Я вспомнила Майю. Я вспомнила свою Майю. Я чувствовал отсутствие памяти и прекрасно понимала, что мне предстоит вспомнить еще миллион вещей, я знала, что то, что я вспомнила несколько минут назад, не отражает всего того, что я пережила с Майей за последний год, но в тот момент, стоя посреди шкафа и держа в руках обручальное кольцо, с помощью которого я буду просить ее руки, я чувствовала себя полностью задушенным своими чувствами, и, возможно, не вспомнить все сразу было к лучшему. Мое сердце все еще стучало в ушах, когда я пыталась упорядочить все, что я видела, чувствовала и слышала в своих мыслях, я все еще пыталась обработать эту новую волну понимания и любви, которая теперь омывала мою грудь, и сказать, что я была потеряна, было преуменьшением. Я не знала, каким будет следующий шаг, не знала, что мне нужно делать дальше, чтобы вспомнить все остальное, не знала, как сказать Майе, не знала, как противостоять смеси новых и старых чувств, которых теперь было слишком много внутри меня, и не знала, что делать с растущим гневом, который заставлял мои внутренности гореть так же сильно, как мое горло в тот момент. Поэтому я поддалась плачу. Это казалось единственным способом ослабить сильное давление в моей груди. Слезы текли по моему лицу, рыдания эхом разносились по кладовке, и все, что я могла делать, это продолжать смотреть на бархатную коробочку в своих руках, хотя из-за плача в ней больше не было никакой ясности. Движения моего тела были интенсивными, так как я чувствовала удушье, а воздуха в легких казалось мало, несмотря на сильные вдохи, которые я делала между слезами. Мысли обо всем, что я потеряла за последние несколько месяцев, причиняли мне боль, и я никогда не думала, что воспоминание о чем-то может сделать меня еще более грустной от осознания того, что я забыла. Это было похоже на ретроградную печаль, траур по чему-то, что я потеряла и не осознавала, и что стало реальностью только после моего выздоровления. Это сбивало с толку. Это пугало. Это расстраивало. Это приводило в ярость. -Это личное! - раздался рядом со мной голос Майи, и когда я повернулась к женщине, на ее лице была паника, глаза наполнились слезами, она стиснула зубы, а ее ноздри раздувались от ярости. - Почему ты рылась в моих вещах? Женщина подошла ко мне и выхватила коробку из моих рук, быстро закрыла ее и положила обратно в ящик, где я ее нашла. -Майя. - сказала я между рыданиями. -Нет. - Она оглянулась через плечо, и по ее глазам тоже текли слезы. - Ты не можешь так поступить! Ты не можешь рыться в моих вещах без моего согласия и плакать, не понимая и одного процента того, что значит это кольцо. -А чья это вина? - Я ответила ей, обвинение было более чем очевидным в моем тоне, и это заставило ее быстро повернуться в мою сторону. -Что ты сказала? - спросила Майя, прищурив глаза, с выражением чистого негодования на лице. -Я не могу поверить, что ты это сделала! Я не могу поверить, что ты так много от меня скрывала! - Чувствовать гнев было легче, чем все остальные чувства, которые я все еще не могла назвать. Гнев было легко распознать, гнев было легко понять, гнев было легко оправдать. -Что?! - голос Майи стал громче, и женщина торопливыми шагами удалилась от меня, выйдя из шкафа и заставив меня последовать за ней обратно в спальню. - Теперь это моя вина? И в аварии тоже я виновата? Я также виновата в том, что ты потеряла память? -Ты решила скрыть от меня то, что я значила для тебя и что ты значила для меня. Ты заставила меня думать, что то, что у меня было с тобой, было просто интрижкой, как и все остальные. Ты не подготовила меня к тому, чтобы я вновь ощутила все те чувства, которые испытывала к тебе, Майя! - Мои руки двигались перед моим телом, в то время как мой голос тоже повысился. - Ты не рассказала мне о том, как мы встретились снова и заставили меня так отчаянно влюбиться в тебя, ты не рассказала мне обо всех тех случаях, когда мы флиртовали и заставляла меня краснеть, ты не рассказала мне о том, как наш поцелуй словно идеально подходил друг другу, ты не рассказала мне о ссорах, о прощении, о безусловной любви, которую я испытывала к тебе, обо всех тех случаях, когда ты шептала мне на ухо, что любишь меня, после того как занималась со мной любовью! Ты не рассказала мне о всех тех случаях, когда ты обнимала меня, когда мне было грустно, или о том, как ты танцевала со мной посреди гостиной после того, как я потеряла своего первого пациента, только потому, что мне нужно было как-то выплеснуть свои чувства наружу! Пока я говорила, губы Майи подергивались, а глаза расширились, когда она поняла, что я сейчас говорю о том, о чем она никогда мне не рассказывала, и наконец поняла, что я вспомнила многое из нашего прошлого, что делало наши отношения уникальными и ценными для нас обеих. -Ты скрывала это от меня! Ты скрывала, как я была счастлива! Ты скрывала от меня, когда мне больше всего нужно было, чтобы ты была со мной, вся ты, ты, что была раньше, ты, что сейчас! - Мой подбородок дрожал, и слезы не переставали течь по моему лицу. -Это так несправедливо! - Майя прижала обе руки к лицу. - Ты не можешь так говорить! Ты не знаешь, что произошло, ты не знаешь всего, через что я прошла, ты не знаешь, что я чувствовала, ты думаешь о себе и только о себе! Я прошла через ад, Карина! -Это не о том, что случилось в больнице, это не о первых днях, когда я была в коме! - сказала я в ответ, потирая ладонями щеки, пытаясь сдержать слезы, но они продолжали идти. -Конечно, об этом! - Майя хлопнула ладонями по бедрам. - Это из-за травмы, и грусти, и отчаяния, и незнания, что делать, и отсутствия тебя со мной, и ощущения, что ты покидаешь меня! -Это не то, чтобы я умерла, Майя! - крикнула я. -Но ты умерла! - крикнула она в ответ. - Ты умерла! Ты, блядь, сделала это! -Что?! - Я остановилась. -В течение ста девяноста восьми секунд ты была мертва, Карина! Мне пришлось делать компрессы на твоей груди, чтобы удержать тебя здесь! А ты продолжала умирать! Ты бросила меня! Ты обещала, что будешь бороться, но ты не боролась, ты бросила меня! - кричала Майя, слезы текли по ее лицу, и от шока я потеряла дар речи. -Я... - Я не знала, что сказать, я не знала, как реагировать на эту новую информацию. -Я сделала все, что могла, не было никаких правил, никаких протоколов, ничто не могло подготовить меня ко всему, что я испытала, ко всему, что я почувствовала, и обвинять меня в том, что я не дала тебе то, что, как ты сейчас думаешь, тебе было нужно, это жестоко, бесчувственно и самое худшее, что ты могла со мной сделать! - Я видела, как сердце Майи разбивалось прямо на моих глазах, и сейчас я как никогда сожалела о том, что послушала гнев, который поглотил меня несколько минут назад, и, когда чувство вины охватило мою грудь, я почувствовала, как мое собственное сердце треснуло внутри меня. -Майя... - Мой голос был спокойнее, мягче. Я должна была попытаться поговорить с ней, должна была попытаться понять ее, по-настоящему выслушать ее, но я знала, что не могу сделать этого сейчас, не тогда, когда все внутри меня казалось запутанным и беспорядочным, и уж точно не тогда, когда она выглядела такой обиженной.  -Я должна идти. - Майя опустила лицо, печаль и боль отпечатались на ее лице, и мое сердце болело сильнее при виде ее страданий, чем когда я имела дело только со своими собственными чувствами. - Мне нужно какое-то время не быть здесь. Я хотела попросить ее не уходить, но это было бы нечестно. Нечестно было бы просить ее снова удовлетворять мои потребности за счет ее, когда я все еще не мог до конца понять все, что произошло за последние несколько месяцев. -Хорошо. - прошептала я, и только после этого Майя повернулась и вышла из комнаты. Когда я увидела себя одну в этой комнате, мое сердце оборвалось, и я подумала обо всем, что сказала Майе, обо всем, что вспомнила, обо всем, что сейчас чувствовала, я оказалась совершенно потерянной и, кажется, наконец поняла разочарование, которое Майя, несомненно, испытывала, оказавшись в ужасной ситуации и не имея никаких протоколов, которым можно было бы следовать. Закрыв глаза, я вернулась к восстановленным воспоминаниям, и мои слезы возобновились с прежней силой, когда я позволила себе пережить те моменты, но даже облегчение, вызванное заполнением части моей памяти, не смогло преодолеть мою печаль, разочарование и вину за то, что я была так непонятна Майе. Она была права, я была несправедлива, я позволила своему отчаянию говорить громче, я дала волю своему разочарованию, не думая о том, как, должно быть, тяжело Майе любить меня и любить наши отношения настолько, чтобы хватило на нас обоих, в то время как я относилась к ней как к чужому человеку, в то время как она не узнавала моей любви в моих глазах, в то время как я говорила ей, что все еще не люблю ее. Я ненавидела себя в тот момент, я ненавидела эту проклятую аварию, я ненавидела то, что я не помнила полностью месяцы, предшествовавшие ей, и то, что я сказала ей, когда я все еще была заперта в машине, я ненавидела то, что не была уверена в том, что наши отношения стали еще более особенными с течением месяцев, и вся эта ненависть только заставляла меня плакать и рыдать еще больше. Мысли о том, что произошло, мысли о том, что я разбилась, заставили меня задаться вопросом, что еще могло произойти за то время, пока я была без сознания, заставили меня наконец-то захотеть узнать подробности всего происходящего после того, как я избегала их и убегала от них всякий раз, когда Майя пыталась упомянуть о них в последние недели. Мне нужно было быть смелой, мне нужно было знать, мне нужно было слушать и думать обо всем, прежде чем открывать рот, чтобы не причинить ей новую боль. Майя не заслуживала ни моих резких слов, ни моих обвинений. Майя была идеальной девушкой, справившейся с невозможной ситуацией наилучшим образом. Майя имела полное право обижаться на меня, но даже несмотря на все свои разочарования, она ни на секунду не отходила от меня. Это только заставило меня любить ее еще больше. Любить ее больше, чем раньше. Любить ее вдвое сильнее. Любить ее так сильно, что у меня болела грудь. Мне нужно было все исправить. Мне нужно было успокоиться и ждать ее. Мне нужно было, чтобы она простила меня и вернулась ко мне. Я потерла ладонями щеки, очистила глаза от слез и попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоить плач, пока мои мысли замедлялись в голове, а чувства начали уменьшаться в объеме и интенсивности в моей груди. Оглядевшись вокруг, я наконец заметила конверт на кровати, возможно, Майя оставила его там, прежде чем нашла меня в шкафу. Я взяла его обеими руками и заметил надпись "Battalion Chief Bishop", сделанную красивым скорописным почерком, после чего открыла конверт и достала приглашение, адресованное Майе - через неделю будет ужин, чтобы поприветствовать и поздравить Майю с новым повышением. Взглянув на приглашение, я еще больше осознала, как глубоко я все испортила. Я испортила наше флиртующее утро, нашу пробежку, волнение Майи от того, что она показала мне приглашение. Я все испортила всё.