FERRY-LOVE-BOAT: Forever Mine

MAYA’S POV Укладка шлангов не была работой капитана, тем более начальника батальона, но мы с Энди занимались именно этим, ворча и обливаясь потом от разочарования. Когда моя лучшая подруга застала меня посреди ночи в кладовой, где я чистила полки и раскладывала вещи, она не сказала абсолютно ничего, только расстегнула рубашку на пуговицах, которая была на ней, и повесила ее на дверь, прежде чем присоединиться ко мне. Обменялись лишь несколькими словами, просто «давай сделаем это» или «помоги мне донести это до другой стороны», и в тот момент это было все, что мне было нужно — никаких разговоров, просто обработка моих чувств и эмоций через такой вид физической активности. Энди выглядела такой же расстроенной, как и я, она тоже спала последние две ночи на станции, и хотя я была уверена, что она сама переживает трудные времена, мы оба позволяли друг другу держать свои чувства при себе и быть темными и грязными без необходимости выставлять свои чувства наружу. Она не спрашивала меня, что случилось, я тоже этого не делала, но мы оба знали, что между нами что-то не так, и поддержка, которую мы оказывали друг другу, не нуждалась в разговорах — слава Богу. Когда больше ничего нельзя было организовать, мы поднялись наверх как можно тише — не желая будить других пожарных посреди ночи — и сели на кухне, открыв по одной газировке и молча глядя на банку в наших руках. -Карина? — Это было первое, о чем Энди спросила меня той ночью. -Эндрю? — Я спросила в ответ, и она кивнула, заставив меня кивнуть саму. -За ДеЛук и их удивительную способность делать нас злыми и безнадежно влюбленными в них. — Энди подняла банку с содовой в мою сторону, и я грустно рассмеялась, а потом стукнула своей банкой об ее, признавая в ее словах абсолютную истину. Я отпила газировки и потерлась щекой о плечо, чтобы вытереть выступивший там пот, и только тогда я осознала, насколько горячим и потным было мое тело. -Это наша первая ссора. — Энди снова прервала молчание. — Ни один из нас не хочет извиняться первым, поэтому мы не разговариваем друг с другом, и мне его очень не хватает. -Я понимаю, правда. — Я отпила еще содовой. — Это наша первая ссора, после аварии, я имею в виду. Она действительно задела мои чувства, и моим первым побуждением было убежать. -Что легко сделать теперь, когда у тебя миллион проблем, которые нужно решить, и тонны бумажной работы, которую нужно просмотреть. — Энди кивнула на мои слова. -Вот именно. На работе было легко спрятаться, но теперь, когда первая волна гнева прошла, я чувствую только грусть и не могу не разочароваться в себе. — Я тяжело вздохнула. — Я должна была вернуться домой, должна была быть рядом с Кариной последние два дня, чтобы помочь ей справиться со всеми этими непонятными чувствами, с которыми она наверняка столкнулась теперь, когда она так много вспомнила… -Погоди, что? — Энди удивленно вскинула брови. -Она нашла кольцо и многое вспомнила, но потом она, кажется, рассердилась на меня за то, что я не рассказывала так много о наших отношениях, о ее чувствах ко мне, о том, что мы пережили за последний год. — Я объяснила, и глаза Энди, казалось, расширились еще больше. — Как будто это было легко! Как будто легко говорить о чувствах и моментах, которые ты пережил с человеком, который тебя не помнит. -Я думаю, вы прошли через одну из самых трудных вещей, через которые только может пройти пара, но вы пережили аварию, вы прошли через этот очень травмирующий опыт более сильными, ты заставила Карину снова влюбиться в тебя, и как бы запутанно это ни было, и как бы ни было много чувств и эмоций, которые заставляют вас обеих действовать импульсивно, Карина помнит тебя, помнит ваши отношения, это хорошо. — Энди заговорила, а я просто кивнула на ее слова, потому что знала, что она права. -Я просто хотела бы, чтобы она не была так несправедлива ко мне, потому что я сделала все, что могла. — Я призналась, снова опустив глаза на банку в своих руках. -Действительно, Майя. — Энди протянула руку и взяла меня за запястье в утешительном жесте. — И обязательно напомни ей об этом. -Я так и сделала. — Я снова посмотрела на свою подругу и поняла, что мои глаза теперь горят от растущего желания заплакать. — Но все произошло слишком быстро, и я увидела сожаление на ее лице, как только я заговорила о том, как несправедливо она поступила, но тогда ущерб уже был нанесен, тревога в моей голове уже прозвучала, и все, что я могла сделать, это выбежать из дома и прийти в то место, которое больше всего напоминало дом вдали от Карины. -А что сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? — Я ненавидела то, как хорошо было выкладывать все это. Мне было неприятно осознавать, что я становлюсь все более и более зависимым от разговоров о своих чувствах, чтобы почувствовать себя лучше, хотя я знала, что это самое здоровое, что можно сделать в такие моменты. -Мне грустно быть вдали от нее, мне грустно, что меня не было рядом с ней, когда она нуждалась во мне, чтобы помочь ей справиться со всеми воспоминаниями, со всеми новыми чувствами, со всем ее новым пониманием всего, что произошло». — Я увлажнила губы, прежде чем продолжить. — Но в то же время я не могу не быть немного счастливым от того, что она теперь лучше понимает, через что я прошла, от того, что она помнит меня, нас, какими мы были, любовь, которую мы испытывали друг к другу, интенсивность, с которой мы жили нашими отношениями. -Карина вернулась. — пробормотала Энди, и я кивнула. -Моя Карина вернулась. — Я грустно улыбнулась, когда предложение было завершено словами «и я не рядом с ней». — Я буду счастлива с этой новой Кариной, Кариной, которая не помнит меня и влюбляется в меня, я буду жить с улыбкой на губах каждый день, если она будет всем, что у меня будет до конца моей жизни, потому что эта женщина сделает меня счастливой и полноценной, независимо от того, какая версия Карины будет со мной. -Но…? — Энди побудила меня продолжать. -Но мне было так приятно узнать Карину годичной давности прямо перед моими глазами. Она была здесь, Энди, говорила тем же тоном, что и раньше, с той же складкой между бровями, как всегда, когда она сердилась, двигала руками, говорила о вещах, известных только нам обеим, требовала от меня, чтобы я была более честна в любви, о которой знали только она и я, чтобы я более открыто говорила о том, насколько особенными были наши отношения для нас обеих. — Я прикусила нижнюю губу, когда воспоминания о том дне завладели моими мыслями. — Я хотела бы остаться там с ней, но я запаниковала. Увидеть, как она держит кольцо, прежде чем я поняла, что она все вспомнила, было все равно, что оказаться голым перед миллионами людей, как будто самая интимная часть меня была полностью обнажена, а потом эта паника смешалась с удивлением, грустью и гневом, и теперь я не знаю, что делать дальше, и как с ней разговаривать. -То, что у вас двоих, просто эпично. — Энди улыбнулся. — Такую любовь мы видим только в кино. Вы нашли путь друг к другу после того, как Карина потеряла память, вы обязательно найдете путь друг к другу после ссоры. -Но что я должна сделать? — спросила я в ответ. -Не спрашивай меня, я такая же гордая, как и ты, мой ответ всегда будет «подожди, пока она придет к тебе и попросит прощения». — Энди пожала плечами, и я снова тяжело вздохнула. Я хотел сказать, что это ребячество и что я бы так не поступила, но в то же время это звучало вроде бы правильно, поскольку Карина была очень неправа, так глубоко ранив мои чувства — хотя она и не собиралась этого делать — так что я буду ждать. -Белый шлем тебе очень идет. — Вик улыбнулась мне с водительского сиденья, когда мы ехали обратно на станцию. -Мне не следовало ехать с тобой. — Я тяжело вздохнула. — У меня миллион дел, которые нужно сделать, и две станции, которые нужно посетить до конца рабочего дня. -Но ты не можешь устоять перед пожаром на заводе. — Вик ответила, и я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать смех. -Энди сегодня отлично поработала. — Я попыталась сменить тему. -Да. — Вик кивнула. — И я еще больше горжусь тем, что являюсь частью этой семьи теперь, когда у нас есть женщина в качестве начальника батальона и женщина в качестве капитана этой станции. Это просто… Вдохновляет. -Действительно. — Услышав это, я еще больше гордилась тем, что являюсь частью этой станции, и вся усталость и изнеможение казались оправданными, когда я принимала во внимание, насколько важным было мое повышение для других женщин-пожарных, которые все еще чувствовали себя не в своей тарелке в профессии, предназначенной для мужчин. На обратном пути я посмотрела на планшет в своих руках и изменила порядок приоритетов задач, которые еще ожидали меня в этот день — перенесла визиты на поздний вечер, решив вернуться домой в конце этой смены, хотя я была разочарована Кариной за то, что она не попыталась связаться со мной ни разу за последние три дня. Мне также казалось несправедливым желать, чтобы она приходила за мной, когда время и пространство были именно тем, что мне было нужно в последние несколько дней, злиться на нее за то, что она уважает мои границы, было ребячеством, я знала это. Смесь чувств, которая все еще была в моей груди, делала мои мысли еще более бессвязными, и трезво обдумать все, что произошло, было пока невозможно, поэтому я продолжала отодвигать эту тему от центра моего внимания, желая раз и навсегда справиться со слезами и жжением в горле, которое обычно сопровождало слезы. Энди давала указания своему лейтенанту, когда Вик припарковала машину внутри сарая, и все, что я сделала, это указала на свой планшет, проходя мимо нее, показывая, что мне нужен отчет от нее по этому вызову, и все, что сделал капитан, это кивнула мне, одарив меня небольшой улыбкой. -Хорошая работа сегодня, капитан Эррера. — Я улыбнулась в ответ, проходя мимо нее. -Спасибо, шеф. — Она ответила, и я направилась в раздевалку. Использовать свой старый шкафчик было привычкой, от которой я не смогла отказаться, когда стала капитаном, а теперь, будучи начальником батальона, мне посоветовали не делить раздевалку с другими пожарными, но это было глупое правило, на мой взгляд. Я подошла к двери своего шкафчика, посмотрела на замок и закусила губу, думая о том, что комбинация изменилась полгода назад, когда был день рождения Карины — потому что, конечно, я стала до смешного романтичным человеком — и мысли о моей девушке вызвали у меня стеснение в груди, которое обычно не ассоциировалось с ней. Я снова отодвинула чувства и эмоции в сторону, взяла смену чистой одежды и полотенце и направилась в душевую. Долгий душ был именно тем, что мне было нужно, чтобы вернуться и сосредоточиться исключительно на своей работе. -Шеф! — крикнул Монтгомери и поднес одну руку к лицу, когда увидел меня, выходящую из душа, завернутую в полотенце. -Трэвис, ты видел меня в полотенце миллион раз за последние десять лет. — сказала я в ответ, закатив глаза на мужчину. -Но теперь ты начальник батальона, это придает еще один уровень серьезности и делает эту встречу еще более неуместной. — Он держал руку прижатой к лицу. -Я знаю, что мне не следует пользоваться этой раздевалкой, но напор воды здесь лучше, и вода не нагревается сто лет, так что если бы вы могли оставить это при себе, я был бы вам признательна. — Я попросила и положила сложенную одежду на скамейку. -О, мне это нравится! Мне нравится иметь секреты с шефом батальона. — Трэвис ответил, и я закатила глаза, прежде чем выпустить смешок. -А теперь дай мне уединиться, чтобы я могла переодеться, и возвращайся через пять минут. — Я сказала мужчине. -Да, шеф! — Он быстро повернулся и почти выбежал из раздевалки. Как только я как следует оделась — волосы были еще влажными, но об этом я побеспокоюсь в своем кабинете, — я подошла ко входу в участок, но мне напомнили, что эта комната больше не является моим кабинетом, и пришлось развернуться и подняться по лестнице на второй этаж. Я открыла дверь и вошла в свою койку, взяла расческу, чтобы распутать волосы, затем начала сушить их феном и заплела в хвост, после чего вернулась к своему столу. Меня ждало много работы, и хотя я была очень рада этому повышению, мне все еще было трудно справляться с бумажной работой и передвижением по городу. Я привыкла приезжать в участок за двадцать минут до начала каждой смены и уезжать только на вызовы, но теперь, когда я стала начальником батальона, все изменилось, и мне нужно было ездить в пожарную часть или на другие участки по меньшей мере два раза в день в течение этого переходного периода. Мое разочарование, казалось, копилось внутри меня, все мои чувства собирались в груди и требовали, чтобы я как-то выплеснула их наружу. Мне хотелось пойти в спортзал, встать на беговую дорожку и бегать до тех пор, пока я не смогу больше терпеть, пока мои мышцы не будут гореть, пока все мои мысли не перестанут существовать, пока все мои чувства не будут заглушены и отброшены, пока все, что я буду чувствовать, это прилив эндорфинов в мою кровь. Но мне нужно было работать. Я откинулась в кресле и сделала глубокий вдох, уставившись на стопку бумаг перед собой, но тут что-то привлекло мое внимание, и я на секунду наморщила лоб, прежде чем изогнуть обе брови. В углу моего стола стояла банка черничного варенья с наклеенным на нее стикером, а на записке было только одно предложение без подписи — не то чтобы она была необходима. «Вернись ко мне домой, бамбина. Пожалуйста». Когда я припарковала машину перед домом, мое сердце заколотилось в груди, а эмоции, которые когда-то были так прекрасно разделены, пока я была вдали от Карины и погружена в работу, теперь, казалось, были повсюду внутри меня. Я выпрыгнула из машины и направилась к двери с рюкзаком на плече, в последний раз увлажнив губы, прежде чем вставить ключ в замок и отпереть дверь. У меня не хватило смелости назвать ее имя, я просто поставила рюкзак на пол возле двери и положила ключи в миску, прежде чем войти в дом. -Привет. — тихо сказала я, подойдя к дивану и обнаружив ее сидящей с чашкой чая в одной руке и книгой в другой. На Карине была моя толстовка, а ее волосы были завязаны в импровизированный пучок на макушке, который едва удерживал локоны волос и оставлял несколько прядей свисать на ее милое лицо. Женщина повернулась ко мне при звуке моего голоса, и ее брови сошлись вместе в самом явном проявлении тоски, которое я когда-либо видела от нее, а мое сердце, казалось, пропустило удар. -Привет. — Она ответила, поставив чашку на журнальный столик и быстро закрыв книгу, прежде чем встать. -Мы должны поговорить. — Я ненавидела эту фразу, но другого способа подойти к теме не было. -Да. — ответила Карина и взяла меня за руку, потянув к лестнице. -Мы поговорим наверху? — спросила я, наморщив лоб, стараясь поспевать за ее торопливыми шагами. -Да. — снова лаконично ответила она. В комнате кондиционер был включен на температуру, которая определенно не была типичной для Карины, было намного холоднее, чем обычно — что было идеальным для меня — но прежде чем я успела что-то спросить, Карина повернула меня лицом к себе и сняла с меня джинсовую куртку, позволив ей упасть к моим ногам, прежде чем взяться руками за подол моей рубашки и потянуть ее вверх, желая так же быстро снять ее с моего тела. -Что ты делаешь? — спросила я в ответ, но ее нетерпение заставило меня поднять руки, чтобы снять рубашку. -Мы собираемся поговорить. — Карина ответила и пожала плечами, теперь ее руки подталкивали меня к кровати, и когда мои бедра коснулись матраса, она заставила меня сесть. -Это не похоже на разговор. — Я ответила, но моя девушка сосредоточилась на том, чтобы стянуть с моих ног ботинки, и вскоре носки тоже исчезли. -Штаны. — спросила она, потянув обе мои руки к себе. -Карина, мы не можем заниматься сексом в разгар ссоры. Это правило. — Я ответила, но она только закатила глаза и потянула мои штаны вниз, так что мне пришлось прыгать на одной ноге, пока она оттягивала спутанную ткань на лодыжках от моего тела. — Ты меня слышишь? -Да, Майя. — ответила она, отбрасывая мои штаны в сторону. Карина снова встала лицом ко мне и потянула свою кофту, мою кофту, вверх, и мои глаза расширились, когда я поняла, что под ней нет лифчика. -Карина. — Это было все, что я могла сказать, но женщина просто спустила штаны и стояла передо мной совершенно голая. -Твоя очередь. — проговорила она в ответ и спустила мои трусики, не теряя времени, чтобы снять спортивный лифчик, и я была вынуждена поднять руки и смириться с тем, что Карина оставит меня такой же голой. -Что происходит? — Я была слишком растеряна в этот момент, но моя девушка просто натянула одеяло и указала на кровать. — Ладно, это происходит. Я не знала, что думать, я даже не знала, как правильно реагировать на происходящее, но Карина не давала мне времени что-либо возразить, поэтому я просто забралась под одеяло и ждала, когда она наконец объяснит мне, что происходит. Когда я почувствовала, что Карина движется позади меня, я попыталась повернуться, но давление ее передней части на мою спину не позволило мне двигаться, и вскоре ее рука обхватила мою талию, а кончик ее носа коснулся моей шеи. -А теперь поговорим. — прошептала Карина. -Поговорим? — спросила я в ответ. -Да, вот так! Пока я чувствую, что ты рядом со мной, а ты чувствуешь, как я обнимаю тебя. — Ее голос был низким и звучал так близко к моему уху, что по позвоночнику пробежали мурашки. -Я не могу сосредоточиться, когда ты так близко ко мне. — Я сказала это в шутку и тихо засмеялась. -Тогда позволь мне начать. — прошептала Карина, и я почувствовала, как ее губы прижались к изгибу моего плеча. — Прости меня, Майя! Прости за все, что я сказала. Ты была права, я была бесчувственна и несправедлива к тебе; ты проявляла ко мне только поддержку и любовь все эти месяцы, когда я нуждалась в тебе больше всего. Я знаю, что ранила твои чувства, и осознание этого разбило мне сердце, надеюсь, ты сможешь простить меня». Я закрыла глаза, переваривая ее слова, дыхание Карины на моей шее немного успокоило мои чувства внутри, но никак не сдержало мои слезы, поэтому я просто позволила им налиться в моих глазах и стекать вбок из-за положения, в котором я находилась. -Я все время теряла тебя. — прошептала я. — Я потеряла тебя, когда ты перестала отвечать мне, я потеряла тебя снова, когда ты впала в кому, потом еще раз, когда твое сердце перестало биться, и в последний раз, когда ты открыла глаза и не вспомнила меня, Карина. Никогда, ни за один миллион лет, я не могла подготовиться ко всем этим потерям, я не была готова справиться с этим, я не была готова ко всей боли, ко всем страданиям, ко всем слезам, ко всем кошмарам и бессонным ночам. -Я знаю, мне жаль. Мне очень жаль, Майя. — Карина говорила между поцелуями на моем плече, крепче прижимая меня к своему телу, и в этот момент я действительно чувствовала, что окончательно рухну в объятиях Карины, поэтому я позволила слезам свободно течь по моему лицу, и мои рыдания эхом разнеслись по комнате без всякой попытки их контролировать. Карина не ослабляла хватку ни на секунду, продолжая прижиматься грудью к моей спине, ее бедра встретились с моими, и наши тела соединились, как два кусочка головоломки. Ее поцелуи не прекращались на моей коже, чередуясь между затылком и плечом, и она не просила меня перестать плакать. Все, что она делала, это впитывала мои слезы. -Я вернулась к тебе. — прошептала Карина через некоторое время. — Все время, когда ты думала, что я тебя бросила, я возвращалась к тебе, vita mia. Услышав, как она назвала меня «vita mia», я заплакала еще сильнее, так как поняла, что Карина действительно вернулась ко мне, что она действительно вспомнила все, что было важно для нас, все, что делало наши отношения особенными. Я обняла руку, обвившую мою талию, жестом, который говорил о том, как сильно я нуждаюсь в том, чтобы она была рядом со мной. -Пожалуйста, прости меня за то, что я все это сказала. — снова попросила Карина. — Воспоминания о стольких вещах переполняли меня, все, что я чувствовала, оставляло меня совершенно безответной, не знающей, что делать, не знающей, что чувствовать. Но когда ты ушла из дома, когда ты не вернулась, я могла только плакать и винить себя за то, что оттолкнула тебя от себя, когда все, чего я хотела, все, что мне было нужно, это чтобы ты была рядом со мной. Я фыркнула и провела языком между губами, прежде чем отстранить руку Карины от себя, чтобы повернуться в ее объятиях лицом к ней, чувствуя ее руку на середине моей спины, когда она снова притянула меня к себе. Я подняла голову и посмотрела ей в глаза, заметив, какие они водянистые. -Мне тоже жаль. — прошептала я и снова захрипел. -Тебе не нужно волноваться. Это я все испортила. — Подбородок Карины задрожал в ответ на ее эмоциональное состояние, и я наклонила лицо, чтобы коснуться носом ее носа. -Ты действительно помнишь меня? Нас? — мягко спросила я. -Да. -ответила Карина тем же тоном. — Не все, я чувствую, что мне еще многое нужно вспомнить, но мне было так приятно вспомнить то, что произошло в прошлом году, то, что мы пережили, чтобы лучше понять, почему у меня такие сильные чувства к тебе, vita mia. -Vita mia. — Я повторила это ласковое слово, закрыв глаза и глубоко вдыхая ее запах. -Можешь ли ты простить меня? — шепотом спросила Карина. -Да, да, любовь моя. — Я кивнула и сократила расстояние между нами, прижавшись губами к ее губам, ощущая соленый вкус наших слез, когда наши рты двигались. — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, Карина. -Я не сомневалась в этом ни секунды. — Она ответила и еще раз поцеловала мой рот. -Я так устала. — сказала я, когда Карина отстранилась и поднесла руку к моему лицу, потирая щеки, чтобы вытереть слезы. -Я знаю. — Карина заговорила, а затем повернулась на кровати, потянув меня за собой, чтобы я могла положить голову ей на грудь. — Но ты можешь отдохнуть, бамбина. Я здесь, и ты наконец-то можешь отдохнуть. …. -Ты нервничаешь? — спросила Вик, затягивая галстук на шее перед зеркалом. -Почему она должна нервничать? — спросила Энди с другой стороны, проводя руками по форме класса А, которая была на ней. -Вот именно, почему я должна нервничать? — поддакнула я вопрос, поправляя булавки на воротнике своей рубашки. -Я не знаю, начальник пожарного департамента Сиэтла устраивает приветственный ужин, чтобы познакомить вас с несколькими другими начальниками батальонов, которые, вероятно, являются старыми белыми мужчинами. Разве это не пугает? — Я повернулась к Вик, расширив глаза на женщину рядом со мной. -Ну, это не так. — Я закатила глаза, а Энди издала негромкий смешок. -Тебе не о чем беспокоиться, мы приедем туда в очень приличном виде, улыбнемся некоторым людям, пожмем руки нескольким старым белым мужчинам и приятно проведем время за ужином. — Моя лучшая подруга попыталась меня утешить, а я только кивнула. — Жаль только, что мы не можем взять с собой эскорт, как миссис Батальонный Шеф. -О, так ты могла бы взять Эндрю? — поддразнила ее Вика, и я тихонько засмеялась. -Или, может быть, ты наконец наберешься смелости и возьмешь с собой Тео. — Энди откинулась назад, глядя на Вик из-за моей спины. -Заткнись. — Женщина заговорила между приступами смеха. — Карина встретит нас там? -Нет, я заеду за ней домой на пикапе. — Я ответила и поправила галстук. -А я возьму твою машину, и там мы обменяемся ключами. — Энди подняла одну руку, и я быстро похлопала по ней. -Как я выгляжу? — спросила я, разводя руки в стороны, прежде чем повернуться. -Хорошо. Вик пожала плечами, а я игриво оттолкнула ее. -Иди и приведи свою девушку. — Энди тоже засмеялась. -До встречи, ребята. — сказала я и вышла из раздевалки. Я держала кепку в руке, чтобы не испортить свои идеально уложенные волосы, и все время, пока я ехала к дому, держала голову на сиденье, чтобы туго завязанный пучок у основания моей головы не распушился. -Я готова, я готова. — Карина заговорила из кухни, как только я открыла дверь. -А ты? — спросила я, тихонько смеясь, пытаясь найти ее. -Да, да, я. — Женщина вдевала серьгу в ухо, когда я вошла в кухню, и первое, что я заметила, это то, насколько облегающим было ее бордовое платье, оно обнимало каждый изгиб Карины и спускалось чуть ниже колен, с шикарным вырезом и короткими рукавами, которые делали его еще более элегантным. -Ты выглядишь прекрасно. — сказала я женщине, и она, наконец, посмотрела на меня, надев черные туфли на высоких каблуках, которые делали ее еще выше меня, но это было не важно, важно было то, как потрясающе выглядела Карина. -А ты выглядишь так элегантно. — Карина открыто улыбнулась мне, в последний раз коснувшись своей сережки, прежде чем подойти ко мне. — Хорошо, что я вспомнила это, твою форму класса А, иначе я была бы такой же возбужденной, как и тогда, когда впервые увидела тебя в ней. -О, да? — спросила я и положила одну из своих рук ей на спину. -Да, шеф. Вы всегда выглядите в ней очень сексуально. — Карина произнесла эти слова почти шепотом, прежде чем наклонить лицо вперед и прижать наши губы друг к другу в маленьком, осторожном поцелуе, чтобы не размазать помаду. -Спасибо. — ответила я. — Мне нравится это платье. -Я подумала, что оно подойдет к твоим новым булавкам. — С этим комментарием Карина провела кончиками пальцев по булавкам, которые теперь украшали воротник моей рубашки вместо двух металлических стержней. -Я бы никогда не додумалась до такого. — Я тихо рассмеялась и поднесла свободную руку к ее лицу, чтобы нежно поцеловать. -Маленькие поцелуйчики, Майя! — Карина прервала поцелуй, когда я попыталась сильнее прижать наши губы друг к другу. -Не люблю маленькие поцелуи. — Я закатила глаза. -Ну, это все, что у тебя будет сегодня. Мне нужно оставаться презентабельной и быть хорошей конфеткой. — Карина подмигнула мне, и я тихонько засмеялась, вспомнив, как мы впервые пошли на ужин в SFD. -Ты готова идти? — спросила я, и она кивнула, отодвигаясь от меня только для того, чтобы надеть черное пальто и взять свою сумочку, после чего вышла за мной за дверь. Я держала Карину за руку, пока мы шли к пикапу и открывала дверь для женщины, держа руку на вытянутой руке, чтобы она могла лучше держать равновесие. -Может быть, мы могли бы взять твою машину? — спросила Карина, когда я разогналась, положив одну руку на бедро, и этот жест заставил меня на секунду посмотреть на ее руку, а затем переключить внимание на дорогу. -Мы могли бы, но обычно мы ездим на официальном автомобиле на наш приветственный ужин. — Я объяснила. -У тебя был приветственный ужин, когда ты стала капитаном? — Она спросила в ответ. -Нечто вроде того. Ничего такого официального, мы были в нашей обычной форме, но это было что-то небольшое, только для 19-й станции. — Я объяснила, все еще прекрасно осознавая медленное движение ее руки по моему бедру взад-вперед и надеясь, что мои планы на эту ночь были хорошей идеей. Мы с Кариной переживали новую фазу медового месяца в наших отношениях после того, как мы выплеснули наружу все наши тревоги и страхи в ту ночь, когда она извинилась передо мной, и прикосновения и поцелуи теперь стали почти безумными, когда ими обменивались, но, к сожалению, последние несколько дней были чрезвычайно утомительными — для меня и для нее — и мы так и не смогли закончить наш последний розыгрыш. -Мы приехали. — сказала я, припарковав машину. — Ты знаешь, что делать. -Ничего? — спросила Карина, когда я вышла из машины, и я засмеялась, надевая фуражку на голову и обходя машину, чтобы открыть ей дверь. -Вот именно. — согласилась я, протягивая ей одну руку и помогая выйти из машины. — Ты не должна делать ничего, кроме как красиво выглядеть на моей руке сегодня вечером. -Ты смешная. — Карина игриво шлепнула меня по руке после моей шутки. — Я врач, у меня есть мозги в дополнение к моей красоте, знаешь ли. -Ты никогда не давала мне забыть об этом. — Я пошутила в ответ, и она закатила глаза. — Пойдем? -Одну секунду. — Карина стояла лицом ко мне и засунула сумочку под мышку, так что ее руки были свободны, чтобы поправить мой галстук, и я не могла не прикусить нижнюю губу от сосредоточенности, которую я увидела на ее лице, что только сделало ее еще более сексуальной. — Вот. -Спасибо. — Мне пришлось прочистить горло, когда я поняла, насколько хрипло прозвучал мой голос, и Карина издала негромкий смешок, переплетая свою руку с моей, и мы вошли в ресторан. Как только мы подошли к входу, к нам подошел метрдотель с чрезмерно вежливой улыбкой на губах, что меня немного смутило, но это чувство вскоре изменилось, когда я увидела, как его глаза прошлись по телу Карины. -Добрый вечер! Я полагаю, вас следует направить к столу пожарной службы? — Мужчина переводил взгляд с Карины на меня. -Вот именно. — Я ответила, мой голос был вежливым, но жестким, так как я продолжала смотреть на него. -Ваши имена, пожалуйста? — Мужчина открыл блокнот и достал ручку из кармана пиджака. -Бишоп. — Карина ответила. -О, Бишоп! Я слышал, вас можно поздравить! — Мужчина поднял на меня брови, и хотя прошло уже несколько дней после моего повышения, я все еще не привыкла к такому вниманию. -Благодарю вас. — ответила я, стараясь оставаться вежливой и не обращать внимания на то, как он смотрел на мою девушку. Ваш столик — большой справа. — Мужчина указал на место, и я кивнула. — Могу я взять ваше пальто, миссис Бишоп? -Да, пожалуйста. — Карина вынула свою руку из моей и повернулась ко мне спиной, и в ответ на ее молчаливую просьбу я положила обе руки ей на плечи и потянула пальто, пока оно не упало мне на руки. Я была рад, что это действие не требовало никакой речи с моей стороны, у меня, вероятно, не нашлось бы слов или я бы сильно заикалась, если бы потребовались ответы, поскольку все, о чем я могла сейчас думать, это о том, как Карину назвали миссис Бишоп, как она не поправила метрдотеля, и как замечательно это звучало в моих ушах. -Шеф Росс прибыла две минуты назад. — Мужчина заговорил, когда я передал ему пальто Карины. -Благодарю вас. — Карина вежливо улыбнулась и снова обхватила мою руку. Мы молча прошли к столу, и я тяжело сглотнула, пытаясь вытеснить из головы мысли, связанные с миссис Бишоп. -Добрый вечер, шеф! — Я улыбнулась женщине, наблюдая, как она встает, чтобы поприветствовать нас. -Бишоп! — Она улыбнулась мне в ответ, и я протянула свободную руку для приветствия. — Миссис Бишоп, очень приятно с вами познакомиться! -Мне тоже. — Карина убрала свою руку от моей, чтобы взять руку женщины, стоящей перед ней, и я слегка расширила глаза, когда снова всплыл термин, который я так старалась оставить в стороне. Через пять минут после начала ужина Карина уже поразила меня своей вежливой и гордой улыбкой, когда ее назвали миссис Бишоп, а когда она посмотрела в мою сторону и подмигнула мне, я поняла, что она знает, что делает со мной. -Пожалуйста, займите свои места. — Шеф Росс указала на два кресла справа от нее. — Я рада, что вы придерживаетесь традиций, Бишоп. -Я большой поклонник традиций, шеф. — Я отодвинула стул так, чтобы Карина села слева от меня, а затем села в кресло рядом с шефом Россом. -Каких традиций? — спросила Карина, морщась между бровями. -Хозяйка, в данном случае я, прибывает первой, но человек, которому оказываются почести, должен прибыть вторым, чтобы поприветствовать людей, которые собрались здесь, чтобы поприветствовать ее. — Пожарный объяснила, и Карина на секунду вскинула брови, прежде чем кивнуть в знак понимания. -Я думала, что это просто Майя пытается приехать сюда очень рано. — Карина пошутила, и шеф Росс, как и я, тоже рассмеялись. -Действительно, это моя привычка. — Я согласилась со своей подругой и почувствовала, как ее рука пробралась в мою, а затем отдернула ее так, что она легла на мое бедро. -Это хорошая привычка. — Шеф Росс подняла одну из своих рук, чтобы позвать официанта. — Особенно с нашей работой. -С течением времени к этому легче привыкнуть. — Карина улыбнулась мне, и я улыбнулась в ответ. Люди прибывали постепенно, и каждый раз, когда появлялся начальник батальона — а Вик была права, это были преимущественно старые белые мужчины, — я вставала и вежливо улыбалась, прежде чем протянуть руку в движении, которое вскоре стало повторяющимся и утомительным. Глядя со стороны, я не думаю, что мне там место. Если бы не начальник Росс, чернокожая женщина, начальник батальона Френкель, женщина, которая десять лет боролась за повышение в должности, и Карина, которая была моей спутницей, я была единственной женщиной здесь, и теперь я понимала, почему мой босс попросила, чтобы моими двумя гостями на станции были женщины-пожарные. -Трудно, не так ли? — Шеф Росс тихо заговорила рядом со мной, и я повернулась к ней. -Что такое? — спросила я в ответ. -Просто осознать, что нас большинство среди населения и меньшинство на властных должностях. — Она объяснила, и я глубоко вздохнула. -Это довольно трудно, но мы должны с чего-то начать, верно? — Я улыбнулась ей сбоку, и женщина улыбнулась мне в ответ. -О, смотрите, ваши гости прибыли. — На замечание босса я повернулась к входу и увидела Вик и Энди, которые взволнованно шли к нам, выстраивая свою форму по мере приближения. -Добрый вечер, шефы. — сказал Вик с широкой улыбкой, и Карина рядом со мной негромко хихикнула над веселой манерой пожарного, а Энди лишь бросила на меня извиняющийся взгляд, продолжая пожимать руку Вик. -Шеф Бишоп. — Вик протянула руку в мою сторону, и я закатила глаза, прежде чем встать и взять женщину за руку. — Доктор ДеЛюка. -Я сегодня миссис Бишоп, очевидно. — Карина ответила и встала, чтобы обнять пожарного. -Мне это нравится! — Вик хихикнула. -Уверена, не так сильно, как Майе. — Моя девушка ответила, и я сразу же почувствовала, как мои щеки запылали от этого комментария. -Еще бы. — согласилась Энди, также тепло обняв Карину, прежде чем потянуться ко мне. — Шеф. -Капитан. — сказала я в ответ. -Я очень горжусь вами. Вы заслуживаете этого больше всех, кого я знаю, а я знаю много пожарных. — Энди отпустила мою руку, а затем обняла меня, что я с удовольствием сделала в ответ, хотя это и не входило в протокол. -Добрый вечер, шеф. — Вик протянула руку шефу Росс рядом со мной, и Энди сделала то же самое. Женщины сидели лицом к Карине и ко мне, что было бы хорошо для поддержания разговора, но расположение гостей делало еще более очевидным, насколько разделен этот стол, поскольку мужчины стояли по одну сторону, а женщины — по другую. -Минуту внимания, пожалуйста. — Шеф Росс встала и подняла бокал с вином, который до этого стоял перед ней на столе, и я поняла, что мне не избежать румянца на щеках, когда я узнала, что сейчас произойдет. — С огромной радостью я приветствую сегодня начальника батальона Бишоп. Я очень горжусь тем, что выбрала женщину на должность первого начальника батальона в пожарной службе Сиэтла с тех пор, как я стала начальником. Майя Бишоп прекрасно справилась с обязанностями капитана 19-й станции, и я уверена, что она еще лучше справится с обязанностями начальника батальона, привнося свой опыт и знания на свои станции, чтобы наш департамент становился все более и более эффективным! Поздравляю вас, шеф Бишоп, желаю вам больших успехов в вашей карьере! Ваше здоровье! -Благодарю вас за ужин, шеф. — Я улыбнулась женщине и протянула руку, чтобы пожать ее в последний раз за этот вечер. -Мне было очень приятно. — Она ответила. — Доктор ДеЛюка, извините за возникшее недоразумение. -О, не волнуйтесь! Это хорошая тренировка, скоро я стану миссис шеф-батальон Бишоп. — Карина вежливо улыбнулась женщине и пожала руку боссу, так как щеки сильно горели. -Наслаждайтесь выходными, до понедельника, Бишоп. — Женщина кивнула и направилась к своей машине. -Понедельник? — Карина подняла бровь в мою сторону. -Бонусы от работы начальником батальона. — Я пожала плечами. — У нас больше свободных выходных. -О, мне это нравится. — Карина тихонько засмеялась и обхватила мою руку, когда мы начали идти к моей машине, последними покидая ресторан в тот вечер. -Ты знаешь, что я поняла? — спросила я, когда мы подошли к пассажирской двери, но я не сделала попытки открыть ее. -Что? — спросила Карина с широкой улыбкой на лице, причем «т» в этом слове прозвучало более отчетливо из-за ее акцента, и было удивительно думать, что такая маленькая вещь может вызвать во мне такую большую радость. -Я поняла, что теперь, когда ужин окончен, тебе больше не нужно держать себя в качестве конфетки для рук. — произнесла я и сделала шаг к Карине, заставив ее повернуться спиной к машине и сделать шаг назад при моем приближении. — И это значит, что мне больше не нужно быть осторожной с твоей помадой. -О, да? — Она прищурила на меня глаза, играя в жеманство. -Это также означает, что мне больше не придется ограничиваться маленькими поцелуями. — Я закончила и положила одну руку на ее шею, делая еще один шаг вперед, пока Карина не прислонилась к двери машины, а моя передняя часть была плотно прижата к ее. -Никаких больше маленьких поцелуев. — прошептала Карина, когда я приблизила свое лицо к ее. -Никаких больше маленьких поцелуев. — Я согласилась и прижала наши губы друг к другу. Я даже не возражала против того, чтобы встать на цыпочки, чтобы поцеловать ее, я не возражала против холода, от которого волосы на моих руках вставали дыбом, все, что имело значение, это то, насколько теплыми были ее губы на моих, и как прекрасно было чувствовать ее пальцы на моей талии, когда Карина притянула меня ближе, а я наклонила голову в сторону и провела кончиком языка по ее нижней губе. Карина застонала, когда наши языки встретились, ее губы дразняще прикоснулись к моим, а ее зубы добавили в поцелуй провокационный намек на приятную боль. Было легко потеряться во вкусе Карины и вздохах, которые вырывались из ее легких каждый раз, когда я втягивала ее язык в свой рот, и сказать, что середина моих ног стала горячей, было настоящим преуменьшением. -Так лучше. — Я выдохнула эти слова, когда мы отстранились. -Отвези меня домой, Майя. — Карина попросила, ее глаза на секунду опустились к моим губам, прежде чем снова соединиться с моими, и я просто улыбнулась, притянув ее к себе, чтобы открыть дверь машины. -Ремень безопасности. — сказала я, садясь на водительское сиденье, и мы оба пристегнулись, прежде чем я завела машину. Рука Карины вскоре завладела моим бедром, ее ладонь двигалась взад и вперед по ткани моих брюк, что больше возбуждало, чем расслабляло, и мне не потребовалось много времени, чтобы сдвинуться на своем сиденье и заслужить негромкое хихиканье Карины. -Ты свернула не туда; — Карина тихонько засмеялась. — Я отвлекаю вас, шеф Бишоп? -Да, вы сейчас очень отвлекаете. — Я сказала в ответ. -Вот так? — Чтобы доказать свою точку зрения, Карина сжала внутреннюю сторону моего бедра так близко к центру, как только позволял шов брюк, а я сильнее сжала руль, стараясь сосредоточиться на дороге впереди, а не на токе удовольствия, который внезапно пронесся по моим венам и заставил пульсировать середину моих ног. -Да, именно так. — Я продолжала ехать прямо, и Карина снова засмеялась. -Ты пропустила поворот, Майя. — Она снова прокомментировала. -Ты не так уж и отвлекаешь, любовь моя. — Я ответила. -О, так мы не едем домой? — Карина убрала руку с моего бедра и повернулась ко мне, насколько позволял ремень безопасности. -Нет. -просто сказала я. -Хм… А куда мы едем? — спросила она в ответ. -В место, которое не является нашим домом. — Я ответила, целенаправленно уклоняясь от ее вопроса. -Это не очень-то помогает. — Карина вздохнула, и настала моя очередь смеяться. -Слишком нетерпеливы, миссис Бишоп? — Я поддразнила ее и повернулась к ней лицом, чтобы подмигнуть ей, а затем переключила внимание на дорогу. -О, тебе это понравилось, не так ли? — Карина игриво шлепнула рукой по моему бедру. -Да, понравилось. — ответила я и пожала плечами, потому что скрыть это было невозможно. — На самом деле, я думаю, тебе тоже стоит начать представляться доктором Бишоп. -О, мне стоит, не так ли? — поддразнила Карина, и мы рассмеялись. — А может, тебе стоит быть шефом батальона ДеЛукой? Звучит неплохо. -Мне очень нравится твоя фамилия. Может быть, Бишоп-ДеЛюка? — прокомментировала я и повернула руль так, что мы сделали поворот. -Или ДеЛюка-Бишоп. — Карина ответила, и я тихонько засмеялся. -Конечно, мы будем спорить о том, какой будет наша фамилия. — Я ответила. -Не будем ссориться… Мы поговорим об этом по-взрослому. — ответила Карина, а я только рассмеялась. — Мне нравится идея взять твою фамилию, а тебе мою, тогда люди будут знать, что ты моя. -Люди уже знают это, Карина. — Я протянула руку и взяла ее, чтобы переплести наши пальцы и поднести к губам, чтобы поцеловать тыльную сторону ее руки. — Полностью твоя. -Полностью моя. — тихо сказала она, и я кивнула, прежде чем поцеловать ее в это место. Карина вела себя хорошо всю оставшуюся часть поездки, держа наши руки вместе, пока я вела машину, и освобождая наши пальцы только тогда, когда дорога становилась кривой, и обе мои руки были необходимы, чтобы держать руль ровно. -Где мы находимся? — спросила Карина, как только я остановила машину у входа в домик. -Энди одолжила мне домик своей семьи на выходные. — сказала я и выпрыгнула из машины. -На все выходные? — спросила Карина, когда я открыла пассажирскую дверь. -Да. Я кивнула и протянула руку своей девушке. — Я подумала, что это будет хороший способ провести выходные вместе, воспользовавшись редким случаем, когда мы оба свободны. -У тебя всегда самые лучшие идеи. — Карина ответила. -Пойдем в дом. — сказала я, увидев, что она дрожит от холода. Я подошла к входной двери, держа руку на спине Карины, а свободную руку сунула в карман брюк, чтобы достать ключ, чтобы отпереть дверь. -Дай я включу обогреватель, секундочку. -Мы уже приходили сюда раньше? — спросила Карина. -Нет. -ответила я и, убедившись, что обогреватель работает исправно, снова повернулась к своей девушке. — Это первый раз за много лет, когда я приехала сюда. -Можешь мне все показать? — спросила она, положив сумку, которую все еще несла, на диван. -Ты уже видела гостиную. — сказала я и указала на диван, телевизор, прикрепленный к стене, и камин в углу. — Завтра мы можем разжечь камин, если хочешь. С этой стороны у нас есть кухня и ванная, я принесу некоторые вещи, чтобы мы могли пережить выходные. -Пережить выходные, поедая бутерброды? — переспросила Карина, и я неловко улыбнулась, чувствуя, что мои щеки становятся еще теплее, но женщина лишь негромко рассмеялась. -Здесь есть комната с двухъярусными кроватями, Энди сказала, что это была детская комната, когда она приезжала сюда со своей семьей. — Я объяснила, указывая на закрытую дверь справа от нас. — А это комната, в которой мы собираемся остановиться. Я открыла дверь и впустила Карину. Большая кровать занимала центр комнаты, по обе стороны стояли тумбочки, в правом углу — средних размеров шкаф, а рядом с ним — окно с темными шторами. -Вон там ванная комната. — Я указала на дверь в левой части комнаты. — Я возьму наши сумки, пока ты слезешь с этих каблуков. -Ты действительно обо всем подумала, не так ли? — Карина косо улыбнулась мне, и я просто кивнула. Я вернулась к машине, открыла багажник, достала два чемодана, которые можно было легко занести в салон, и заперла машину, прежде чем вернуться внутрь. Я поставила чемоданы возле входной двери и пошла на кухню, чтобы взять стакан воды, прежде чем донести их до комнаты. Хорошо, что в чемоданах не было стекла, так как от увиденного зрелища они выскользнули у меня из рук и с громким звуком упали на пол. Карина стояла ко мне спиной, молния на ее платье была полностью расстегнута, она оттянула воротник вниз и позволила мне увидеть тонкую ткань ее бюстгальтера, вскоре она спустила платье, наклонившись вперед, и мои глаза были прикованы к объему ее задницы, от этого зрелища у меня внезапно пересохло во рту. Я не посмела ничего сказать, Карина знала, что я здесь, что она раздевается для меня, и я не стала бы прерывать словами такой завораживающий момент. Наблюдая за тем, как она наклоняется, чтобы снять туфли на каблуках, я хотела только одного — подойти к ней, прижаться к ней всем телом и целовать каждый сантиметр ее кожи, но желание парализовало меня, и я могла только смотреть на нее. Когда Карина повернулась ко мне, я отчетливее заметила темно-красный оттенок ее бюстгальтера, белье плотно прижималось к ее груди, делая ее более объемной и такой аппетитной, что мой язык пробежал по губам, как будто передо мной была добыча. Мои глаза спустились вниз по ее тонкой талии, плоскому животу, к маленьким, нежным трусикам, которые скрывали от меня ее прекрасный центр, и я крепко сжала руки, так как моя потребность прикоснуться к ней росла. -Бабина… — произнесла Карина, заставив меня снова посмотреть в ее глаза, когда она сделала шаг ко мне. Ее руки легли мне на плечи, и я не могла противиться близости, поэтому я поднесла одну из своих рук к основанию ее спины и провела кончиками пальцев по ней, прежде чем притянуть ее ближе к себе. — Мы можем попробовать? -Да. — Мне не нужно было объяснять, что она имела в виду; я знала, чего она хочет, и я дам ей это. — Ты мне нужна. -Я тоже нуждаюсь в тебе. — Карина прошептала в ответ и сократила расстояние между нашими лицами, ее нос коснулся моего, в то время как наши глаза оставались соединенными. — Можно я тебя поцелую? -Ты можешь делать со мной все, что захочешь. — Я прошептала в ответ и сократила расстояние между нами. Я почувствовала, как ее мягкие губы прижались к моим в целомудренном поцелуе, просто прижались на несколько секунд, прежде чем Карина отстранилась, ее нос коснулся моего, и я увлажнила свои губы в предвкушении, когда почувствовала, как ее руки скользнули с моих плеч на руки, притягивая меня ближе, и, удовлетворяя ее желание, я обхватила ее талию, обнимая ее сзади и крепко прижимая ее к себе, так как дразнящая ласка продолжала разжигать желание, которое горело во мне. -Я здесь. — прошептала Карина, и я поднесла руки к затылку, потянула за зажимы, удерживающие мои волосы на месте, и позволила им свободно упасть на спину. Она, казалось, чувствовала мои нарастающие нервы и учащенное биение сердца, когда нервозность грозила взять верх над всеми остальными эмоциями, и ее нежное прикосновение действовало как успокаивающий и ободряющий жест, который заставил меня глубоко вдохнуть через нос и медленно выдохнуть через рот. — Так красиво. Мои глаза оставались закрытыми, когда я почувствовала, как кончики ее пальцев скользят по прядям моих волос, и несколько секунд спустя ее губы снова коснулись моих, на этот раз последовательно захватив мою нижнюю губу, все еще нежно, осторожно, почти как будто Карина проверяла мои границы — и, возможно, это действительно было то, что здесь происходило. Карина сняла мой пиджак так, что он упал позади меня, и этот момент не позволил мне думать ни о чем, кроме потребности чувствовать свою девушку рядом со мной после стольких недель, в течение которых все, чего я желала, это иметь возможность вернуть ту близость, которая была у нас до ее несчастного случая. -Этот галстук — моя новая навязчивая идея. — прошептала Карина, и мы оба тихонько рассмеялись. -Больше не мой кожаный ремень? — спросила я, но не получила ответа, поэтому открыла глаза и увидела, что Карина покусывает нижнюю губу, а ее щеки приобрели еще более красный оттенок. — Ты не помнишь этого? -Нет. -ответила она, все еще низким тоном. -Все в порядке. — Я обняла ее за щеку и приблизила ее лицо к себе, целуя ее губы в течение нескольких секунд. -Можно я сниму с тебя одежду? -спросила в ответ Карина. -Я же сказала тебе, ты можешь делать со мной все, что захочешь, Карина. — сказала я в ответ. — Я серьезно. Карина хихикнула, ослабила мой галстук и стянула его через голову, после чего бросила его на пол рядом с пиджаком. Ее ловкие пальцы принялись за пуговицы моей рубашки, и я следила за каждым ее действием, переводя взгляд с кончиков пальцев на сосредоточенное выражение ее лица, помогая ей избавиться от рубашки, когда она была полностью расстегнута. -Я люблю твою грудь. — произнесла Карина за несколько секунд до того, как наклониться и поцеловать мое декольте и все участки кожи, которые не были прикрыты нежным черным бюстгальтером. Мое нижнее белье было не таким маленьким, как у Карины, мне было бы неудобно во время ужина, но я знала, что сегодняшний вечер будет особенным для нас, и я была рада осознать, что сделала правильный выбор, выбрав это сочетание, комфорт и чувственность. — От одной мысли о том, чтобы пососать их, я уже вся мокрая. Я глубоко вздохнула, услышав ее признание, сильно прикусила нижнюю губу, и середина моих ног запульсировала, так как мое возбуждение также было возбуждено ее комментарием. Карина продолжала покрывать поцелуями всю мою кожу, но ее руки спустились к поясу моих брюк, чтобы расстегнуть ремень, затем расстегнула их и потянула вниз молнию. -Ложись в постель, любовь моя. — мягко попросила я, и Карина наконец-то оторвала губы от изгиба моей груди. Ее глаза на секунду остановились на моих. — Сними для меня лифчик. Моя просьба прозвучала, когда она забралась на кровать, и мои глаза следили за каждым ее движением, мой рот разинулся при виде ее попки, которая подалась ко мне, когда она на руках и коленях забралась к изголовью. Женщина села на середину кровати и посмотрела прямо мне в глаза, когда она провела одной рукой по спине и быстро расстегнула застежку бюстгальтера, позволяя бретелькам тут же соскользнуть вниз по ее рукам, пока одежда не была отброшена на край кровати. Впервые после аварии я чувствовала себя на сто процентов комфортно, любуясь наготой Карины, и я не торопилась, замечая каждую деталь ее кожи, каждый контур ее груди, каждое изменение тона ареолы, в то время как я чувствовала, что мое сердце бьется быстрее в груди и между ног. Моя влажность сейчас была заметна как никогда, кончики пальцев отчаянно зудели от желания прикоснуться к ней, губы просили интенсивного и всепоглощающего поцелуя, которого у меня еще не было после того, как мы приехали в хижину, но я все равно медленно провела руками по поясу брюк и спустила их вниз по ногам, стараясь не обращать внимания на жар на щеках, когда увидела, как изменилось выражение лица Карины. Она хотела меня так же сильно, как и я, и когда я стояла перед ней только в трусиках и лифчике, женщина облизала губы и крепче сжала ладонями простыню. -Ты такая красивая. — Карина наклонила голову набок и улыбнулась мне. -Я рада, что ты все еще так считаешь. — Я слабо хихикнула и подняла руки к спине, чтобы расстегнуть лифчик, борясь с внезапной застенчивостью, которая в этот момент пыталась завладеть моими внутренностями. -Это никогда не изменится. — Карина ответила и засмеялась вместе со мной, но ее смех вскоре утих, когда моя грудь наконец предстала перед ее глазами, и я подошла к кровати, медленно подползла к ней, как она сделала несколько минут назад, и нависла над ее телом, пока она не оказалась в нескольких дюймах от моего лица. Ее руки оказались по обе стороны от моего лица, и Карина притянула меня в поцелуй, на этот раз горячий, влажный поцелуй, ее язык требовал прохода, чтобы встретиться с моим, ее зубы сомкнулись на моих губах, а вздохи и низкие стоны эхом разносились по комнате. Тепло разлилось по моему телу, и вскоре во мне выросло отчаянное чувство — мне нужна была Карина. Я втянула ее нижнюю губу в рот, поднеся одну руку к ее груди, сжимая ее объем, ощущая ее мягкость, массируя чувствительную плоть, пока Карина не застонала мне в ответ. Я почувствовала, как ее ногти впились в мою спину в движении вперед-назад, которое послало дрожь по моему телу, но я чувствовала восхитительную боль, которая исходила от впивания ее ногтей в мою кожу, когда я зажала ее сосок между указательным и большим пальцами, потягивая, перекатывая и сжимая его в чувственном ритме, который соответствовал нашему поцелую. Когда я переместила свой рот на шею Карины, женщина съежилась на матрасе, желая лежать совершенно ровно, и выгнула спину дугой, стоная, когда я сосала ее точку пульса. -Майя… — Мне нравилось слышать, как Карина стонет мое имя. Ее акцент делал все более чувственным и возбуждающим, и все, чего я хотела, это продолжать слышать, как это женщина произносит мое имя. Ее кожа была такой нежной и мягкой, так хорошо ощущалась под моими губами, что все, что я мог сделать, это показать все свое обожание ее тела своими поцелуями. -Ты такая мягкая. — прошептала я, прижимаясь губами к ее уху и чуть сильнее сжимая ее сосок. -Майя! — Она снова застонала. -Да, любовь моя? — Я снова прошептала и пососала мочку ее уха, чувствуя, как она извивается подо мной. -Мне нужно, чтобы ты прикаснулась ко мне. — Карина ответила, задыхаясь и выгибая спину, когда я прикусила мочку ее уха и возобновила поцелуи, теперь двигаясь к ее рту, проводя языком между ее губами, уклоняясь от них, когда она пыталась поймать мои, и покусывая ее нижнюю губу на короткую секунду, прежде чем втянуть ее в рот и начать обжигающий поцелуй. Карина раздвинула ноги, и я встала между ними на колени, продолжая целовать ее рот, мой язык ловко скользил по ее языку в борьбе за доминирование, которая только распаляла наши тела. Ее руки опустились к моей попке, и от ее притяжения наши бедра наконец-то встретились, и хотя это был не идеальный угол, удар ощущался между нашими ногами, а стоны, вырвавшиеся из наших глоток, были громкими и грубыми. -Боже мой, я такая мокрая. — произнесла я, когда мы отстранились друг от друга. — Мне кажется, я могу кончить, просто прикасаясь к тебе. -Пожалуйста, не надо. — Карина обхватила мое лицо с двух сторон и держала его достаточно близко, чтобы она могла смотреть мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты кончала только тогда, когда я прикасаюсь к тебе, Майя. Пожалуйста. -Я постараюсь. — Я снова поцеловала ее губы, сделав еще один глубокий вдох, двигая головой из стороны в сторону, меняя положение наших ртов и языков, пока мы снова не выдохнули. Я еще раз провела поцелуями по ее шее, на этот раз до ключицы, медленно прослеживая косточку, а затем переместила свой рот к изгибу ее груди, чувствуя, как она задыхается и тихо стонет в предвкушении, когда я приближаюсь к ее коричневым пикам. Я поцеловала контур ее соска, осознавая, насколько он уже тверд, и перевела глаза на ее лицо, встретившись с ее взглядом, я высунула язык и обвела ареолу, прежде чем втянуть твердый, чувствительный бутон в рот. -Бамбина! — Карина застонала, вцепилась обеими руками в мои волосы, притягивая меня к своей груди в безмолвной мольбе не останавливаться. Я сильно сосала ее сосок, добавляя зубы к интимным прикосновениям и слыша ее стоны, которые становились все громче и громче с каждым более сильным укусом. Я знала, что нравится Карине, я знала, что делает ее влажной и готовой ко мне, и делая все, что она хотела, я была так же возбужден и готов к ней. Я переместила свой рот к другой груди, посасывая, облизывая и покусывая ее, как я делала это с другой, слушая звуки, вырывающиеся из горла Карины, которые становились все громче и громче, когда ее спина выгибалась навстречу моим прикосновениям. -Мне нужно попробовать тебя на вкус. — Я прижалась к ее коже и переместила губы к тонкой розовой линии, которая теперь существовала посередине ее живота. Я целовала каждый сантиметр ее шрама и услышала вздох Карины, когда мои губы коснулись подола ее трусиков. — Ты готова ко мне, детка? В этот момент мы снова почувствовали себя как дома. Не было никаких ограничений, никаких суждений, ничего, кроме огромной потребности полностью отдаться друг другу. Ощущение тела Карины напротив моего снова дало мне чувство облегчения, приятное расслабление мышц, которые, казалось, были напряжены с первого дня года, и все, чего я хотела, это продолжать поклоняться ее телу, чувствовать ее запах, получать ее прикосновения, пробовать ее на вкус и снова ощущать ее рядом с собой. -Да, шеф. — Я тихонько засмеялась и чуть сильнее прикусила кожу ее живота в ответ на ее поддразнивание, но Карина лишь запуталась руками в моих волосах и ждала, пока я продолжала тереться губами о ее кожу взад-вперед, прослеживая линию от одной бедренной кости до другой. — Пожалуйста, Майя. -Пожалуйста, что? — спросила я в ответ, взявшись руками за пояс ее трусиков, и когда Карина приподняла бедра с кровати, я начала стягивать кружево, пока женщина передо мной не оказалась полностью обнаженной на моих глазах. -Пожалуйста, заставь меня кончить. — Она прошептала эту просьбу между короткими, быстрыми вдохами, и я подтянула одну из ее ног вверх, пока ее пятка не уперлась в мое плечо, и медленно поцеловала ее икры. С каждым поцелуем я продвигалась все ближе к ее колену, и когда я достиг внутренней стороны ее бедра, я опустилась на живот между ее ног и переместила свои губы к ее промежности, слушая стоны и вздохи, исходящие от Карины, пока я пыталась сосредоточиться на поставленной задаче, а не на пульсации моего клитора. Ее аромат привел меня в состояние экстаза, и мой рот наполнился влагой, но я все еще дразнила ее, приближаясь к ее центру не ближе, чем на несколько дюймов, прежде чем переместить свой рот на другое ее бедро и распределить влажные поцелуи по этому месту. -Пожалуйста, Майя! Пожалуйста! Я умоляю тебя! — Мои глаза закатились, а по спине пробежала дрожь, когда я услышала ее слова, отчаянно нуждающуюся в моем рте, в моих прикосновениях, и это было мое такое же отчаяние попробовать ее на вкус, которое заставило меня придвинуть свои губы к ее красному, горячему, влажному центру и высунуть язык, когда я посмотрела ей в лицо, прежде чем медленно лизнуть ее. Мои руки скользнули под бедра Карины, мои пальцы впились в плоть ее бедер, и я притянула женщину ближе к себе, когда ее совершенно пьянящий вкус захватил мой рот, и я издала похотливый стон. Я еще раз провела по всей длине ее центра, чувствуя, как она дрожит от интимного контакта, и услышала ее громкий стон, когда она выгнула спину и прижала руку к моему затылку. -Майя! — Она вскрикнула, когда я обвела ее клитор кончиком языка, а середина моих ног становилась все более влажной. Давление моих пальцев было сильным на ее кожу, мой язык уделял ее клитору то внимание, которого он требовал, а качение бедер Карины по моему лицу заставило меня полностью отдаться моменту. Я сомкнула губы вокруг ее клитора и втянула его в рот, продолжая двигать языком вверх и вниз по пучку нервов, и женщина задыхалась от удовольствия, выгнув спину так широко и дрожа так сильно, что на секунду я подумала, что она кончила. -Нет! — закричала Карина, когда я отпустила ее клитор с «хлопком» и переместила кончик языка к ее входу, пробуя больше аромата женщины и чувствуя, как ее стенки плотно смыкаются вокруг моего языка с медленными движениями вперед-назад. — Майя, пожалуйста, я была так близка, пососи меня, бамбина. -Я не могу. — Я отстранилась от ее центра и встала на колени между ног Карины, наклонилась над ней, положил одну руку рядом с ее лицом, а другую опустил между ее ног, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по ее влаге, ощущая ее сильный жар и набухание ее клитора, когда я исследовала ее складочки. — Мне нужно почувствовать, как ты напряжена, вот как я хочу, чтобы ты кончила, обхватив мои пальцы, стоная мне в ухо. -Блядь… — Карина прижалась бедрами к моей руке, я рисовала ленивые круги по ее клитору, а затем провела средним и безымянным пальцами по ее влажному входу. — Да! Карина застонала и снова выгнула спину, когда я медленно проникла в нее. Ее стенки были горячими, влажными и плотно прилегали к моим пальцам, движения вперед-назад я делала медленно и размеренно, убеждаясь, что она достаточно влажная, чтобы я могла ускорить темп, не испытывая дискомфорта, и когда женщина начала громко стонать мне в ухо, царапая мою спину, притягивая меня ближе к себе, я поняла, что наконец-то могу делать с ней все, что захочу. -Так крепко! — Я тоже стонала ей в ухо, задыхаясь на ее шее и увеличивая темп толчков внутри Карины. Движения вперед-назад становились все быстрее, стоны громче с каждым толчком, и я раздвигала ноги все шире и шире, желая избежать контакта моих складок с клитором, когда поняла, что мой собственный оргазм уже нарастает, и непроизвольные сокращения начали захватывать мои мышцы в ответ на возбуждение Карины. Чувствуя, как ее стенки еще крепче сжимают мои пальцы, я прижал ладонь к ее клитору, рисуя небрежные круги по пучку нервов, не прекращая поглаживаний, и Карина застонала и закричала в ответ. -Не останавливайся! Не останавливайся! — умоляла она, ее голос звучал почти как хныканье, когда она прижималась ко мне. — Я кончаю! Я кончаю! -Пожалуйста, пожалуйста. — взмолилась я близко к ее уху. — Кончи для меня! -Майя! — Она стонала и дрожала подо мной, ее стенки сильно сжимали мои пальцы, и женщина отдалась своему удовольствию, восхитительно кончая подо мной, и все, что я видела, было прекрасно — изгиб ее спины, раздвижение губ, изгиб бровей, каждое проявление ее удовольствия. Я продолжала нежно тереть ладонью ее клитор, желая продлить кульминацию, наблюдая, как она задыхается и вздрагивает еще несколько раз, и я медленно целовала ее рот, проталкивая пальцы внутрь нее раз, два, три раза, прежде чем осторожно вынуть. Когда я оторвала свой рот от ее рта, улыбка расплылась по моим губам, и я держала глаза закрытыми, пытаясь успокоить дыхание и переварить все, что только что произошло, в то время как очередные волны эндорфина ощущались в моей крови. Но затем что-то изменилось. Звук всхлипывания. Еще большее содрогание тела Карины. И когда я открыла глаза и отстранила свое лицо, чтобы лучше видеть ее лицо, я увидела слезы, текущие по ее щекам, когда отчаянный крик овладел ею. -Карина? — Я позвала ее по имени, но женщина просто прижалась ко мне, ее руки прижались к моей спине, когда она притянула меня ближе и зарылась лицом в изгиб моей шеи, не давая мне приподняться над ее телом, заставляя меня ослабить свой вес на ней с замешательством на моем лице. — Карина, что случилось? -Я… — Она попыталась заговорить, ее голос приглушенно звучал на моей коже, но потом слов не последовало, и она просто продолжала плакать, всхлипывая и сотрясаясь. Я повернулась на бок, не желая мешать ей весом своего тела, и притянула ее ближе к себе, ее тело прижалось к моему, пока она продолжала плакать, и, хотя я не понимала, что происходит, и мои собственные страдания заставляли мои брови сходиться в смятении и страхе, я продолжала обнимать ее, желая, чтобы мои объятия как-то утешили ее. -Я здесь. — прошептала Карина сквозь слезы. -Да, да. Ты здесь. — Я ответила, проведя одной рукой по ее затылку, нежно поглаживая его, прежде чем поцеловать ее в лоб. -Я… — Она отстранилась. — Я думаю, меня сейчас стошнит. С этими словами она скатилась с кровати и побежала в сторону ванной, а у меня было время только на то, чтобы посмотреть на нее в течение короткой секунды, прежде чем вскочить с кровати и последовать за ней. Я никогда хорошо не переносила рвоту, рвотный звук и запах всегда вызывали у меня тошноту и готовность вырвать себя, но все же я встала на колени позади Карины и держала ее за волосы, потирая, как я надеялась, успокаивающие круги на ее голой спине и ожидая, пока ее желудок полностью опорожнится. Как только она спустила воду, Карина села рядом с унитазом, закрыла крышку и выглядела очень измученной, несколько прядей ее волос попали в пот и слезы, которые теперь покрывали ее щеки. -Что случилось? — спросила я, присаживаясь рядом с ней. -Воспоминания. — Это было все, что она сказала. -Плохие воспоминания? — переспросила я. -Да. -Карина посмотрела на меня. -Об аварии? — Я снова спросила. -Да. — Она кивнула и передвинулась так, чтобы ее тело оказалось точно рядом с моим, а затем положила голову мне на плечо. -Ты хочешь поговорить об этом? — спросила я на этот раз шепотом. -Нет. — ответила Карина, и настал мой черед кивнуть, хотя я не была уверен, что она видит мой жест. — Я здесь. -Ты здесь. — Я прошептала в ответ и сжала ее руку у себя на коленях, мы оба остались сидеть на полу ванной, несмотря на нашу наготу. Тишина окружала нас, и мои мысли обратились к той ночи. Думать об аварии никогда не было легко — даже спустя столько месяцев — и переживание тех чувств, тех мучений, которые я испытывала, когда Карина все еще была заперта в машине, все еще заставляло мою грудь болеть, а желудок переворачиваться. Я не думаю, что это событие можно пережить, и мне было неприятно осознавать, что Карина все еще не прошла через этот процесс, даже спустя столько времени после аварии. Она не могла вспомнить, что произошло, у нее были только небольшие воспоминания, связанные с той ночью, и, возможно, теперь все эти воспоминания вернулись к ней, и ей придется заново переживать страх, муки, боль, страдания. -Я тоже здесь. — Вот что я сказала через некоторое время. — Для тебя. Для всего, что тебе нужно, Карина. -Я знаю. — Произнесла она в ответ и оторвала голову от моего плеча. — Прости, давай ляжем спать. -Хорошо. Я встала и протянула обе руки, чтобы она могла опереться, а затем встать. Карина чистила зубы, постоянно держа одну руку на моей, и, возможно, этот маленький жест уже показал всю ее уязвимость в тот момент. Мы подошли к кровати, я потянула одеяло вверх, чтобы Карина могла забраться, и вскоре скользнула к ней, обхватив ее за талию, глубоко вдыхая запах шампуня в ее волосах, прежде чем попытаться прижаться лицом к изгибу ее шеи, но женщина просто перевернулась в кровати, повернувшись ко мне лицом, прежде чем поцеловать мой рот. На короткую секунду я удивленно вскинула брови, но вернула поцелуй и отдалась скольжению наших губ и осторожному прикосновению ее языка к моей нижней губе. Поцелуй был интимным, влажным и горячим, я почувствовала, как одна из ее рук движется по моей спине, вверх и вниз по контуру позвоночника, а затем пробирается к моей попке и сжимает это восхитительное место, притягивая меня ближе к ней, и я хотела бы отдаться теплу, которое снова зародилось во мне, но не мог. -Кар… — прошептала я, отрывая свой рот от ее рта. — Давай спать. -Что? — спросила она, отстраняясь еще немного и заглядывая мне в глаза. -Давай спать. — повторила я. — Тебе нужно отдохнуть. -Но я хочу, чтобы тебе было хорошо. — Карина снова прижала наши рты друг к другу, и я поцеловала ее в ответ на несколько мгновений, прежде чем снова отстраниться. — Пожалуйста, Майя. Я не хочу снова все испортить. -Эй, ты ничего не испортила! У нас есть время, у нас есть все выходные для этого, хорошо? — Я нежно погладила ее по щеке и поцеловала кончик носа. — А теперь давай отдохнем. -Sei un sogno, Maya. — Ты — мечта, Майя. — прошептала Карина, и я улыбнулась женщине. -Tutto ciò che voglio è essere il tuo sogno. — Все, чего я хочу, это быть твоей мечтой. — Я призналась и притянула ее к себе, крепко обняв на несколько мгновений, а затем ослабила хватку и позволила нашим лбам сойтись, продолжая обнимать друг друга. -Ты. Ты — моя мечта, моя самая настоящая, истинная, идеальная мечта, Майя. — Я посмотрела в ее глаза и даже в тусклом свете увидела, что они светятся по-другому. — Вспоминая тебя, вспоминая нас, я только радуюсь за себя, за то, что нашел того самого человека, с которым могу разделить свою жизнь. То, что ты сделала для меня, я никогда не смогу отблагодарить тебя, Майя. Ты помогла мне пережить самое трудное время в моей жизни, ты была рядом со мной, даже когда все говорило тебе убежать, когда я говорила тебе убежать, и теперь я еще больше уверена, что ты — женщина моей жизни. -Карина… — я прошептала ее имя, когда слезы навернулись мне на глаза. -Я прожила вечность в твоих объятиях, Майя, каждый день, когда ты принимала меня в свою жизнь. И за это спасибо тебе. Спасибо, что ты навсегда осталась моей, бамбина. Спасибо, что ты продолжаешь быть моей, Майя. — Слезы беззвучно текли по моему лицу, когда я заново переживала свои чувства, услышав эти слова, но теперь внутри меня осталось только чувство огромного облегчения от того, что я слышала мягкий голос Карины, когда я держала ее на руках, рядом со мной, уверенная, что с ней все в порядке, что она жива. — В тот день я была права. Я могла бы влюбиться в тебя миллион раз, Майя. Ты показала мне, что ты создана для меня, что мы рождены друг для друга, что, несмотря на тяжелые времена, мы будем рядом друг с другом. Я готова прожить остаток своих дней с тобой, Майя, потому что ты самый простой человек, которого мне легко любить». -Да? — прошептала я и тихонько фыркнула, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, а прилив адреналина в мое тело заставляет бабочек в животе бешено летать, пока я слушала и переваривала ее слова. Мои чувства росли внутри меня, моя любовь к этой женщине переполняла мою грудь и, казалось, подавляла все остальные эмоции, а слезы все еще текли по моим глазам. -Да. — Карина кивнула и прижалась своим носом к моему. — Я люблю тебя, Майя Бишоп. -Ты любишь? — Трудно было поверить в то, что я слышала. Я мечтала об этих словах миллион раз, часами вспоминала все случаи, когда Карина говорила их мне, но все равно ничто не могло передать того чувства, которое я испытала в тот момент, услышав эти прекрасные слова снова. -Я люблю. — Карина кивнула. -Я тоже тебя люблю. — Она вернулась ко мне.