Тьма с голубыми глазами

            Аарон не знал, зачем Кейтлин вызвала его к себе домой так поздно вечером. Девушка сама ничего не объяснила, лишь бросила что-то вроде: «это важно, приезжай, нам надо поговорить с глазу на глаз». Желание послать всё к черту укреплялось с каждой секундой, пока он гнал по мокрой трассе, не разбирая дороги, периодически подмечая, что его заносит на встречку. Это был его первый выходной за долгое время. За целую вечность… Ники накупил множество вредной ерунды и уже открыл для них затянутый переоценённый сериал, и в обычное время Аарон бы назвал такой досуг «прокрастинацией», а чипсы и пиво –«палачом для здоровья», но сегодня было необычное время, ведь он устал, устал аморально, а если говорить простым языком — заебался, и только такого рода «терапия» могла подготовить его ещё к паре месяцев работы без продыху, ответам на вызовы и откачиваниям инсультных пенсионеров. Но…       Это ведь была Кейтлин. С ней могло что-то произойти или она горячо нуждалась в его поддержке. В прошлом они часто сталкивались с такими днями, когда она желала просто побыть вместе и поговорить о вещах, которые невозможно обсудить даже с психологами. И голос у неё был встревоженный, словно что-то произошло. Словно она что-то для себя решила…       Телефон жалобно пиликнул, оповещая о сообщениях. Парень, не глядя, определил, что это был Эндрю, который, видимо, вернулся домой и не обнаружил своего близнеца в его единственный выходной.       «Да, братец, не поверишь, но моя личная жизнь тобой не ограничивается» — мысленно фыркнул Аарон после того, как быстро проверил телефон и убедился, кто трезвонил ему всю поездку.       Парень отогнал все ненужные мысли и, выбравшись из объятий тёплой машины, сделал глубокий вдох. Сильный порыв осеннего ветра заставил его поёжиться. К горлу подступил непрошеный чих – он всегда упорно следил за здоровьем, да только вот не за своим собственным.       На улице было слишком холодно, а Миньярд даже не удосужился захватить с собой ветровку или на худой конец что-то потеплее поношенной футболки. Он думал лишь о Кейтлин, когда собирался впопыхах. Думал лишь о том, что сможет встретить её после долгого перерыва в их отношениях из-за загруженности на его работе. В голове невольно всплыл горестный факт, что они не виделись две недели. Две недели оба были слишком заняты. Он был слишком занят…       Аарон остановился возле двери, облизал пересохшие губы, и, наконец, нажал на кнопку звонка. Ждать долго не пришлось, через несколько минут дверь распахнулась, и перед ним возникла встревоженная Кейтлин. — Аарон, — девушка произнесла его имя с каким-то особым облегчением. — Спасибо, что приехал так быстро, — она поправила свою футболку, отходя в сторону, чтобы дать парню возможность зайти в квартиру.       Аарон старался казаться невозмутимым, но терапевтическое образование играло свою роль. Неосознанно, но даже задвигая поношенные Конверсы под обувницу, он всё время наблюдал за девушкой, мысленно подмечая странности её состояния: она постоянно заламывала пальцы на руках, облизывала губы и смотрела куда угодно, но только не на него. Это начинало его настораживать. Кейтлин всегда было комфортно с ним, вне зависимости от того, вели они активный шутливый диалог или комфортно молчали, но не в этот раз… Сейчас она выглядела так, будто собиралась признаться в каком-то тяжком преступлении, положить голову на гильотину и приказать Аарону: «руби!» — У тебя какие-то проблемы с пациентами? Устала? Дело в твоём начальнике? — он решил начать издалека. С той темы, которая больше всего подходила под тревожность его возлюбленной. — Он снова придирается к твоей работе? Может, мне стоит поговорить с ним о… — Нет! — девушка неожиданно повысила голос, заставив парня рефлекторно вздрогнуть, а потом, словно поняв, что эмоции взяли верх над разумом, выдохнула и уже куда спокойнее добавила. — Дело далеко не в этом, Аарон.       Аарон поджал губы, когда услышал горечь в её словах. Присмотревшись к девушке, он заметил, что её мелко трясет, а глаза начинают слезиться. Шаткими шагами она попятилась в сторону дивана и опустилась на самый край, ладонями закрывая лицо и растирая его несколько раз.       Парень искренне не понимал, что является причиной этой истерики, но ему и не нужно было это жалкое понимание, достаточно просто того, что его девушке плохо, и он, как компетентный бойфренд, сейчас может разве что обнять, утешить, спросить, что же у неё произошло, и как он может ей помочь. Разрываясь между всеми этими вариантами, Аарон выбрал самый ёмкий и действенный, а именно: пересёк расстояние от кресла до дивана, присел на корточки перед девушкой и аккуратно взял чужие руки, убирая их от лица. Он смотрел прямо в яркие голубые глаза, горестно осознавая, что не имел права оставлять свою девушку одну. — Что у тебя произошло? — на грани шёпота уточнил Миньярд.       Кейтлин одарила его долгим изучающим взглядом, словно металась между адом и раем, правдой и прекрасной жизнью в неведении, но последним толчком стало то, как Аарон бережно сжал её ладони, будто они сделаны из самого хрупкого стекла, и твёрдым, беспрекословным тоном заявил: — Между нами не должно быть никаких секретов, ты ведь никого не убила и не ограбила. Ты всегда говорила мне обо всём, почему мы уходим от наших принципов? — Я тебе изменила.       Аарон замер на несколько секунд, пока не переспросил о том, что только что услышал. Когда девушка подтвердила сказанное, он медленно убрал свои руки от чужих ладоней и начал вставать на ватных ногах, отступая подальше от неё, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Сердце начало биться так, будто вот-вот откажет.       «Я тебе изменила», — вертелось в голове, как заезженная пластинка, а девушка опустила лицо так низко, что невозможно было увидеть её эмоции. Не то, чтобы Аарон был сейчас в состоянии на них смотреть.       Рот пересох, словно после самой затяжной пьянки. Он попытался проглотить тяжёлый ком, застрявший поперёк горла, но ком не желал никуда уходить, и из-за этой постыдной реакции организма ему приходилось заново учиться дышать. Он смотрел на девушку так, будто видел её впервые. — С кем? — он поморщился, когда из его уст вырвался жалобный шепот вместо привычного дерзкого голоса с лёгкой хрипотцой. — Кейтлин, с кем? — Ты его не знаешь. Это произошло совершенно случайно, — девушка наконец подняла на него взгляд полный сожаления, которое сейчас было уже не кстати. — Мы с Мелиссой были в клубе, пили, сплетничали, одним словом, пытались расслабиться после рабочей мозгоёбки. Я не видела тебя целую неделю, но мне так хотелось… почувствовать себя кому-то нужной. Мне очень жаль, Аарон… — Кейтлин встала со своего места и протянула к Аарону дрожащую руку, но он перехватил её в полёте и отбросил в сторону, словно боялся обжечься.       Неужели быть нужной кому-то тождественно прыжку на чужой член?! Возможно Аарон был не самым замечательным и чутким парнем, но он поддерживал Кейтлин вне зависимости от её состояния и убеждений. Он принадлежал ей целиком и полностью, вот только она отказалась полностью отдаться ему в ответ. А ведь ещё неделю назад Аарон выпрашивал у начальника сверхурочные, чтобы накопить на поход в лучший ювелирный магазин, но тут разом всё исчезло…       Губы скривились в усмешке, а потом из горла вырвался рваный нездоровый смешок. — Ты хоть себя слышишь?! — он всегда пытался контролировать свои эмоции, но в данный момент выходило с трудом. — Ты хочешь быть нужной кому-то, кому угодно, но не мне. Ты даже не мне изменила, а в первую очередь самой себе и своим обещаниям разделить со мной жизнь. Это отвратительно, Кейт. Ты отвратительна.       Аарон отошёл назад, смотря на свою девушку, как на самого злейшего врага. Смотря на свою бывшую девушку. — Ты тоже в этом виноват! — внезапно выкрикнула Кейтлин, но, быстро одумавшись, медленно опустила глаза, качая головой в разные стороны. — Нет, не так, — она помолчала несколько секунд, прежде чем добавить. — Мы оба с тобой виноваты. Ты отдалился, но у тебя была причина, а я… Я просто не проговорила с тобой то, что меня не устраивает, — она сделала тяжёлый вздох, отворачиваясь от парня. — Мне действительно жаль, Аарон. Я не думала, что так получится… Я просто…       Аарон уже не слушал её монолог. Вся его голова была забита мыслями о том, что его Кейтлин изменила ему с каким-то парнем, пока он, вероятнее всего, работал и спасал жизни другим.       Хотелось рвать на себе волосы и крушить несчастную мебель, но также хотелось просто спрятаться в каком-нибудь тёмном углу, обнять колени руками и полностью осознать, что их больше нет, нет взаимных подколок, затяжных объятий и тягучих поцелуев – ничего больше нет. Теперь Аарон действительно остался один.       Из чужой (теперь уже навсегда чужой) квартиры Аарон выскользнул, как в тумане. Он даже не завязал посеревшие от времени шнурки и не забрал у Кейт какую-нибудь из своих растянутых толстовок. Серая диссоциация, которая пробрала его буквально до костей, не позволяла чувствовать ни холода, ни порывов беспощадного ветра. Кажется, небо порвалось, и на землю сплошным потоком обрушился ливень, но… какая уже разница?       Парень упал на водительское кресло машины и, не удосужившись пристегнуть ремень, выехал из дворов, прикидывая максимально короткий маршрут до квартиры кузена. Из-за влажности трассы авто заносило на резких поворотах, а дворники не справлялись, поэтому лобовое стекло замылилось водяными дорожками. Это не особо мешало Миньярду гнать настолько быстро, словно от продолжительности поездки зависела его жизнь. Даже если бы окно было идеально чистым, влагу из глаз было невозможно стереть даже самыми прогрессивными дворниками.       «Домой…» — единственное осмысленное желание, удерживающее Аарона на шатком плаву, — «домой любым путём, любым способом, трасса пуста, а ограничения скорости — это всего лишь рекомендации».       Ещё пятнадцать минут, и он сможет камнем рухнуть на фиолетовый диван с продырявленной в нескольких местах обивкой и отмахиваться от участливых вопросов Ники и неодобрительных взглядов Эндрю. Ещё десять минут… Девять… На дорогу выскочило какое-то животное. Аарон не разобрал его происхождения, но, учитывая лесистую местность, это мог быть олень или лось. Парень рывком вдавил тормоз в пол, но глухой звук удара о капот на миг перекрыл даже шум распоясавшегося дождя.       Машина застыла на месте, и Аарон мешком вывалился на промокшую трассу, чтобы взглянуть жертве своей неосмотрительности в глаза. Глупое, глупое животное… Стоп… Посреди огромной лужи из дождевых капель и сгустков рубиновой крови лежал далеко не лось и не олень, а молодой парень с болезненно вывернутыми конечностями. Отвёрнутая шея не позволяла разглядеть его лица, выделялись лишь спутанные тёмно-рыжие волосы и чёрная рубашка, глубоко порванная в нескольких местах.       Осознание содеянного накрыло Аарона, как горная лавина. Он убил человека. Он, квалифицированный врач, убил живого человека, потому что банально не смог соблюсти правила дорожного движения! Парень рухнул на колени, как подкошенный, и осторожно перевернул пострадавшего, в попытках нащупать пульс. Пальцы тряслись и не слушались, но внезапно до расфокусированного слуха Миньярда донёсся тихий болезненный стон. Незнакомец был жив.       Аарон вздрогнул, не зная смеяться ли ему, чтобы снять нервное напряжение или плакать от счастья. Мальчишка дышит, пускай и прерывисто. На практике Аарона бывали и куда более запущенные случаи. Миньярд осмотрелся по сторонам, в надежде, что мимо может проехать какая-нибудь машина, а вдруг водителем окажется какой-нибудь опытный медик, стоп… Аарон медик… Нет, ему нужен более медицинский медик!       Внезапно тело под ним подало первые признаки жизни, и рыжий парень глухо застонал, пытаясь приподняться на локтях. Скорее рефлекторно, чем действительно осознавая, что он делает, Аарон положил обе руки на грудь потерпевшего, вынуждая его лечь обратно и не усугублять своё и так плачевное положение. — Эй, ты в Бога поверил?! — Миньярд не кричал, хотя внутренне мечтал схватить парня за горло и добить самостоятельно. — Кто в здравом уме бросается под машину?       «Если начну кричать, он может испугаться, кто знает, вдруг он повредил себе мозг», — мысленно рассуждал Аарон, ощупывая отточенными движениями чужую грудную клетку, в попытке проверить целостность рёбер. — «Блять, ещё и нихера не видно!»       Миньярд проклинал фары своего автомобиля за то, что света от них было в избытке, а фактической пользы ноль. Пришлось включить фонарик на телефоне, чтобы полностью оценить чужое состояние, но… В холодном свете фонарика врач неосознанно стал разглядывать лицо жертвы аварии и ранее слабое нехорошее предчувствие разительно усилилось в один миг. Не стоит преуменьшать, парень был довольно хорош собой — острые выразительные скулы, бледная россыпь веснушек, длинные густые ресницы и глаза, пускай сейчас и закатанные от боли, но ясные, живые. Вот только на его щеках красовались келоидные рубцы, на шее виднелись давно зажившие ожоги, которым Аарон дал бы лет семь, не меньше, а левая бровь была прорезана практически до кости. В идеальном мире это можно было списать на травму при аварии, но парень лежал на спине и упал при столкновении также на спину, лицом с дорожной крошкой он точно не целовался, но тогда…       Аарон слегка приподнял голову незнакомца, но вдруг тот неожиданно распахнул глаза и, словно только осознав, где он находится, расфокусировано уставился на Миньярда со смесью удивления и интереса. — Если ты собрался делать мне искусственное дыхание или насиловать, то лучше оттащи меня в кусты, а то, знаешь ли, кто-то может проехать мимо и усадить тебя в обезьянник дней так на десять, — пухлые губы мальчишки изогнулись в дразнящей ухмылке, он явно намекал на то, что обе руки Аарона надёжно покоились на его затылке, а голова была склонена практически вплотную к его лицу, чтобы в ночном полумраке получше оценить степень ущерба.       Аарон отдёрнул руки и подавил желание отвращённо обтереть их о полы собственной футболки. Теперь он уже официально проклинал этот день, считая его самым худшим в своей биографии. Снизу уже не постучат – это было самое дно. Заметив чужую реакцию на свою выходку, парень самодовольно хмыкнул и попытался приподняться вновь, но… его локти подкосились, и он опять рухнул на спину, приглушённо зашипев. Под ним скопилась уже целая лужа вязкой крови вперемешку с дождём, дыхание было хриплым и прерывистым, словно каждый вдох стоил ему просто непосильного труда, но, несмотря на это, с его лица не сходила безмятежная улыбка. — Не дёргайся, из тебя кровь хлыщет, как из пробитого колодца, — сквозь зубы проговорил Аарон, но повторно на старые грабли наступать не стал и больше не касался потерпевшего, решив вместо этого придать своему голосу максимальную степень убедительности. — Сейчас я вызову скорую, и тебе помогут, а пока сделай милость — помолчи.       Одного упоминания о больнице хватило, чтобы вся показная невозмутимость слетела с чужого лица. На долю секунды в ясных голубых глазах промелькнул огонёк необоснованного страха, животного страха, словно он попал в капкан, и теперь его съедят хищники. Он посмотрел за плечо блондина, туда, где стоял припаркованный автомобиль, а потом на землю, будто только сейчас замечая лужу своих телесных жидкостей. Аарон даже начал опасаться, что сейчас этот суицидник наплюёт на болевой шок и попытается слинять, если не на своих двоих, то на коленях, цепляясь за землю руками, но минутная паника незнакомца действительно длилась всего минуту, и вот он уже снова расслабился, смахивая ладонью кровь, набегающую с брови и застилавшую ему глаза, и практически проворковал: — Тебе прям настолько хочется отмотать пару сроков? За скорой всегда за ручку идёт полиция, они как лучшие подружки, — тон парня был лёгким и беззаботным, словно он объяснял нерадивому ребёнку почему трава зелёная, а небо голубое, но в его глазах отнюдь не было лёгкости или веселья, а только… угроза. — Тебе не нужна зона, а мне не нужна собачья помощь медиков. Предлагаю сделку на равных условиях: ты садишься в свою развалюху и уезжаешь дальше рыдать в подушку, а то я, кажется, тебя прервал, — Аарон неосознанно коснулся лица. «Неужели нежеланные слёзы ещё не высохли? А этот сукин сын глазастый…», — а я, — продолжил мальчишка, — помогаю себе сам и забываю об этом досадном инциденте. По рукам?       Неожиданный и неприятный холодок прошёл по спине Аарона. Всё, что связано с тюрьмой для него, мягко говоря, является табу. Вариант с ментовкой не был трёпом на ветер, но, с другой стороны, Эндрю не позволит Аарону действительно словить несколько лет, если он грамотно объяснит ситуацию, а вот парень, судя по внешнему виду, не протянет дольше пары часов. Аарон лечит людей, а не калечит, и раз уж в данном случае всё получилось в точности наоборот, он исправит свою личную ошибку по невнимательности, даже если потом придётся унижаться перед братом. — Я не собираюсь позволить тебе сдохнуть на обочине дороги, — грубо прорычал Аарон, чувствуя, как кровь закипает у него в жилах. — Попробуй подумать — это не больно. Я пытаюсь тебе помочь, а ты шантажируешь меня полицией. Настолько жить надоело?       Рыжий поморщился, когда вновь попытался пошевелиться. Ему явно не нравилось, что Миньярд отказывается играть по его правилам. — Это не шантаж, — пропел он, снисходительно улыбаясь. — Я могу запросто заявиться в полицию и рассказать, что ты превысил скорость и сбил пешехода, да ещё и не явился сразу с повинной, — парень посмотрел в карие глаза напротив с насмешкой. — Как думаешь, кому поверят: мне — пострадавшему, или тебе? Плюс, если ты удалишь видео в видеорегистраторе, то у полиции может возникнуть ещё больше вопросов. Разве я не прав? Два слова, десять букв. Оставь меня.       «Дьявол» — вот, как хотелось прозвать этого парня.       Аарон сделал глубокий вдох, анализируя ситуацию в целом. Как бы не хотелось этого признавать, но этот паршивец прав. Полиция в любом случае будет на стороне пострадавшего, да и врать так, что все поверят с открытыми ртами, мальчишка, судя по всему, умел в совершенстве. Возможно, действительно уехать и забыть об этом идиоте, как о страшном сне, было бы не самым плохим раскладом, но есть такая неприятная штука под названием принципы, и главный принцип Аарона Миньярда звучал так: «если можешь помочь — помоги, если не принимают твою помощь, найди того, кто сможет помочь». — Хорошо, я сяду, ничего страшного, не в первый раз, — Аарон решил пойти ва-банк, — но зато ты сохранишь свою ничтожную жизнь, — блондин выловил из кармана мобильник с парой крупных трещин на экране и открыл строчку экстренных вызовов. — Остановись! — вот теперь парень не притворялся, а реально вёл себя так, как и подобает в данной ситуации. — Сбавь обороты, сделай вдох-выдох и послушай меня. — Аарон послушно убрал телефон обратно в карман и вопросительно склонил голову набок. А кто сказал, что сам он не блефовал? — Раз уж ты у нас Мать Тереза, то помоги мне без больницы и посредников. Отвези меня в одно место, там мне окажут помощь, а ты выполнишь свой мысленный пунктик и сможешь спокойно спать по ночам.       Вот такой выход, конечно, был пока далёк от идеала, но мог охарактеризоваться Аароном удовлетворительным. По-тихому решить конфликт казалось заманчивым, хоть и неправильным, к тому же таким образом Аарон получит возможность самолично лицезреть, как именно в месте N мальчишке собираются оказывать помощь. Но одна вещь всё ещё требовала незамедлительного оглашения. — В том месте тебе наложат швы, проведут полный осмотр, при необходимости вколют антибиотики и сделают перевязку? — Нет, — невинно похлопал глазками пострадавший, — там мне дадут водку и обезбол, и возможно влепят пару затрещин за неосторожность. — Хорошо, — легко согласился Аарон, удивляя своим поспешным согласием их обоих, — но при одном условии, — рыжий наигранно скривился. Ну да, как же без этого? — Я отвезу тебя в это место, но осмотрю и сделаю перевязку сам. — А кто ты такой, чтобы ставить диагнозы и мотать бинты? — Я? — теперь настала очередь Миньярда самодовольно улыбаться, — квалифицированный врач с трёхлетним стажем, а ещё… я отвратительно добрый.