Тьма с голубыми глазами

      Удивительно, но поездка до этого таинственного места заняла всего лишь полчаса. У них был шанс добраться туда даже ещё раньше, но обстоятельства (а именно один рыжий мазохист) упорно вставляли им палки в колёса. Пару раз Аарон, пытаясь отмазаться от нежеланного разговора, пропускал нужный поворот, а потом, не выдержав вопроса о том, почему он давился соплями, пока гнал по мокрой трассе с выключенным поворотником, так вообще затормозил на середине дороги и предложил парню любезно высраться из его машины и катиться на все четыре стороны. Чудо, но на целых две минуты пострадавший действительно замолчал… — Во-о-от тут наша остановочка, — прервал обет молчания мальчишка, тыкая пальцем в боковое стекло.       Аарон послушно припарковался и первым покинул душный салон, в надежде выбить себе хотя бы одну дополнительную секунду одиночества и сделать пару вдохов полной грудью. Первым же вдохом он и подавился, когда ореховый взгляд зацепился за виновника всего торжества, а именно за шикарный двухэтажный коттедж в стиле европейского барокко. Он выглядел так, словно его строил захудалый фанат архитектуры семнадцатого века: полукруглые молочные стены, высокие шпили на черепичной крыше и огромные винтажные окна.       Аарон как будто приехал в музей и теперь ожидал занудного экскурсовода, который будет забавно шепелявить и постоянно поправлять огромные очки, потому что их ушки разболтались и держались на соплях и божьем духе. — Ебать меня в рот! — нет, экскурсоводы так не выражаются! Аарон тяжело вздохнул, оборачиваясь на возглас, чтобы лицезреть во всех красках, как его пассажир держится обеими руками за капот, пока из его рта тонкими струйками стекает кровь.       Сейчас мальчишка походил на трупа, которого убить успели, а закопать не потрудились: кровь из пореза на брови залила практически половину лица, он был бледен, как полотно, хотя с точки зрения природы, его кожа должна быть загорелой и яркой, если Аарон, конечно, нормально рассмотрел незнакомца боковым зрением во время поездки. Вариантов как поступить было немного, поэтому Миньярд, оправдывая статус «отвратительно доброго человека», протянул рыжему руку, чтобы тому было на что опереться. — Это ещё зачем? — парень смотрел то на Аарона, то на протянутую руку, то снова на Аарона, но его мотивов, видимо, разгадать так и не сумел. — Ты еле стоишь, а я не настолько силён, чтобы тащить тебя на руках хрен знает куда, хрен знает к кому, если ты сейчас вырубишься от кровопотери, — нехотя объяснил Миньярд, закатывая глаза.       Мальчишка замер в нерешительности, словно Аарон предлагал ему не внешнюю поддержку, а нырнуть в чан с кислотой, но смятение быстро рассеялось, и он, смахнув тыльной стороной ладони кровь с подбородка, схватил протянутую руку блондина и… крепко пожал. — Абрам, — зачем-то представился он и быстро отдёрнул руку. На его лице вновь заиграла эта колко-снисходительная улыбка, от которой у Аарона сводило зубы от злости. — Я не спрашивал твоего имени, — раздражённо пробормотал врач, смерив Абрама уничтожительным взглядом.       Он здесь, чтобы помочь, а не чтобы поддерживать эту горе-комедию, но мальчишка расценил его недовольство по-своему и тихо, мелодично рассмеялся. — Да, ты не спросил, но я сработал на опережение. Своё имя можешь не называть, не переживай, с прозвищами у меня проблем нет, медсестричка.       И, не дав Аарону даже секунды, чтобы переварить вброшенную издёвку, Абрам развернулся на пятках и ровным бодрым шагом направился в сторону коттеджа. В тот момент, если бы кто-то увидел его со стороны, то не сказал бы, что этот парень буквально час назад валялся в луже собственной крови под колёсами чужого автомобиля. Стоит смыть с него грязь и бордовые сгустки, укутать в свежую одежду, причесать, и тогда никто не догадается насколько серьёзные повреждения мальчишка получил до встречи с машиной Аарона, и какие потом блондин добавил от себя.       «Дьявол», — в который раз повторил про себя Аарон и понуро поплёлся вслед за удаляющимся стройным силуэтом, — «и в какой момент я так согрешил, чтобы встретить его?»       Спустя пару минут они уже находились на самом верхнем этаже, возле квартиры. Аарон слегка боязливо бросал взгляды на большую железную дверь, которая казалась уж слишком новомодной и, вероятно, защищённой с противоположной стороны.       «Такие двери обычно ставят богачи, которые боятся, что кто-то сможет пробраться к ним и украсть последние золотые трусы», — мысленно фыркнул блондин, невзначай вспомнив разговор с братом, у которого было такое происшествие в участке, и ему пришлось мучаться с подобной дверью. Аарон приподнял уголки губ, вспоминая негодование брата из-за абсурдности его старого задания. — Неплохие хоромы, но на дизайне явно сэкономили, — неожиданно проговорил Миньярд, очевидно утрируя, чтобы слегка разбавить напряжение, вызванное этим сомнительным местом, пока Абрам безустанно зажимал кнопку дверного звонка.       Абрам повернул к нему голову и хмыкнул с дразнящей ухмылкой: — Прости, малыш, в следующий раз приглашу тебя в отель.       Аарон поморщился, отодвигаясь от него в сторону. Ему хотелось поскорее закончить со всем этим и просто-запросто вернуться домой в свою комнату, запереться там и дождаться следующего дня, чтобы с утра злым и невыспавшемся отправиться на работу. Только вот… Он стоял здесь, напротив неизвестной двери, за которой предположительно должна находиться помощь этому парню. Абрам всё ещё нажимал на кнопку, пока неожиданно с раздражающим щелчком дверь не распахнулась, являя перед собой, вероятно, жителя этого внушительного сарая, и тут… Аарон выпал в осадок.       «Какого, блять, хуя?»       Перед блондином возник незнакомый высокий парень, на котором была только простыня, да и она держалась только на божьей помощи. Растрепанные спутанные черные волосы, удивлённые зелёные глаза и идеальный пресс. Хозяин всего этого добра смотрел на него, как на нечто сверхъестественное. Аарон честно старался не опускать глаза вниз, но всё равно то и дело смотрел, то на красно-синие синяки вокруг шеи, то на очевидный бугор, выступающий из-под простыни. Он сглотнул, не зная, что сказать и как поступить в данной ситуации. Не было никаких сомнений, что брюнет далеко не из душа вышел их встречать. Они, вероятнее всего, отвлекли его от важного дела с девушкой. — Эм-м, — Аарон повернулся к совершенно спокойному рыжему, который смотрел на брюнета с лёгкой усмешкой. Для этого балагана подобное норма? Ай, ему всё равно нужно уточнить, что они не ошиблись квартирой. — Мы точно туда приехали? — Да, туда. Спасибо, Кеви, что не голый встретил, — хихикнул Абрам, обращаясь к голому сожителю и, отодвинув его в сторону краем плеча, зашёл в квартиру, не забыв дёрнуть Аарона за подол футболки, чтобы тот не стоял, как хуй на поминках.       Брюнет закатил глаза, пропуская гостей и приподнимая простынь, чтобы получше прикрыть всё своё достоинство. Было видно, что его слегка смущает факт появления незнакомого человека, но, с другой стороны, раз такой скромный, то и двери открывай, мать вашу, в одежде, а не в косплее Адама. — Это Жан настоял, думал, что к нам наконец дополз ночной доставщик, — «Кеви» перевёл взгляд на Миньярда, который с каждой секундой выглядел всё более растерянным. Аарон только что не ослышался?! Он ещё раз посмотрел на засосы. Это сделал парень?! — Кто это? — наконец и Аарону уделили внимание, ну спасибо, что поздно, а не никогда. Брюнет совершенно бесстыдно осматривал его с головы до пят, словно пытался догадаться исключительно по внешнему виду для чего тот явился в его дом так поздно ночью, ну, или просто… оценивал. — Не хочу лезть не в своё дело, но… разве он не простоват для тебя? — на лице «Кеви» заиграла такая же острая ухмылка, какой так часто светил за минувший вечер Абрам. — Или у него на самом деле огромный… кхм…       Аарон думал, что умрёт прямо там, на месте. Желание убивать в который раз приподняло голову из земли, но он пока не решил кого именно: «Кеви», Абрама или себя. К его счастью, Абрам не стал усмехаться или продолжать изображать цирк, вместо этого осаждающе качая головой. — Он — всего лишь моя личная медсестричка. Фу, Кев, какого же ты плохого мнения обо мне, — проворковал Нат, заставив Аарона раздражённо зашипеть. Если смущение измеряется в волнах, то сейчас Миньярд тонул, и никто не собирался протягивать ему руку помощи. — Как видишь, мне нужна помощь, — Абрам показал окровавленные ладони, и наконец во взгляде брюнета появилось что-то отдалённо похожее на понимание. — Я вернусь к Жану, — поставил перед фактом парень, разворачиваясь, чтобы уйти обратно вглубь помещения, — аптечка и бутылка водки никуда не исчезли, всё на том же месте. Рад, что у тебя есть новый помощник. Удачи тебе. — Спасибо, Кевин, ты как всегда поразительно добр. — Рад стараться, — Кевин помахал рукой и пошел в комнату, где предположительно был его парень.       Аарон, в свою очередь, застыл в оцепенении. Ему не послышалось и не привиделось?! Этот человек просто-запросто ушёл обратно ебаться с парнем, пока в его квартире находится пострадавший, которому необходима помощь?! Это ненормально. Весь этот день был ненормальным, но такое поведение выходило за любые рамки дозволенного! Судя по лёгкому тону их общения, эти двое были, как минимум, друзьями, но неужели в современном обществе можно бросить своего «друга» в руки человека, которого ты видишь впервые в жизни, и уйти, придерживая простыню на проблемном месте?! — Ну что? Пошли — посмотришь наши хоромы? — в шутливом тоне проговорил парень, также направляясь в другую комнату, но точно не в ту, в которой на данный момент происходил… процесс. — Но сначала я возьму всё необходимое.       Аарон проследил за парнем, мысленно подмечая, что тот очень сильно хромает на правую ногу, хотя нормальные люди с такими ранениями обычно не встают с больничной койки и спрашивают, как правильно пишется: «завещание или завищание?» Это могло сказать лишь о том, что быть в настолько разобранном состоянии Абраму не привыкать. Грустно ли это звучит? Да, бесспорно, но не то, чтобы Аарону было не насрать. Он здесь, чтобы доказать что-то в первую очередь самому себе, а биография этого мальчишки была уже делом второй важности, к которому лучше даже не прикасаться.       «Нужно ещё посмотреть его бедро», — всё-таки отметил про себя врач, потому что если он взялся за пациента, то лечить будет основательно.       Рингтон стандартной мелодии раздался в кармане штанов, посылая по ноге лёгкую вибрацию. Парень с раздражением выловил несчастный мобильник и открыл строчку входящих: несколько пропущенных от братьев и один от Кейтлин. Парень закусил щеку, слегка сжимая корпус телефона, пока мысленно задавался вопросом «на кой черт она звонила?» Напечатав короткое сообщение брату, что сегодня он вернётся очень поздно, если вообще вернётся, Аарон поднял голову вверх и наконец заметил Абрама, который, вероятно, стоял там уже приличное количество времени, держа в руках аптечку и бутылку. Неужели он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил чужого присутствия? — Где я могу помыть руки? — сейчас ему нужно заняться перевязкой.       Абрам оторвал взгляд от телефона в руках парня, слегка усмехнулся и указал куда-то в сторону. — Рядом с комнатой Кеви и Жана есть ванная комната, там ты можешь помыть руки, но, если не желаешь услышать насколько Жану нравится член в заднице, то лучше иди на кухню.       Аарон прошел мимо Абрама, едва задев его плечом. — Я пойду в гостиную, а ты не задерживайся, а то куда я без своей медсестры? — прилетело ему уже в спину, но на этот раз он даже не вздрогнул, видимо, привык.       Пока он пытался понять, какой именно из бесконечных поворотов приведёт его грешные ноги на кухню, экран засветился, оповещая о новом уведомлении. «Эндрю не понял, что сегодня он идёт нахуй со своей гиперопекой с первого раза?» Аарон нехотя взглянул на сенсорную панель и сокрушённо вздохнул. Кейтлин. У него появилось резкое желание разбить телефон об пол. Слова девушки всё еще вертелись в голове и прожигали его заживо. Если бы не она… Он бы остался дома, он бы не сел за руль машины и не сбил человека.       Парень быстро включил воду, намыливая ладони со всей накопленной злостью, и, смыв пену парой быстрых движений, сорвал с крючка полотенце, наскоро промокнув им капли воды на коже. Аарон выдохнул, опираясь ладонями о раковину. Сейчас ему нужно успокоиться, нужно представить, что это важная операция и в другой комнате находится пациент, которому необходима помощь. По сути, и представлять было ничего не нужно, Абрам и правда нуждается в срочном осмотре и перевязке, так что эта мысленная «игра» может торжественно выйти на новый уровень. Декорации неплохие, и актёры хороши, как на подбор.       Когда он зашёл в комнату и быстро осмотрелся, то подметил, что она довольно большая и просторная, он бы даже сказал, что уютная. Нет излишнего декора, молочные стены и высокие потолки. В нескольких местах на стены были приклеены листы А4, без рамок и извращений, на обычный скотч. Аарон не смог совладать с соблазном и всё-таки присмотрелся к таинственным рисункам: некоторые были кривоватые, со скачущими линиями и пятнами краски, но один, по-видимому самый новый, заставил его одобрительно хмыкнуть. На картине было изображено трое, в первом человеке, который театрально закатывал глаза, Аарон узнал легендарного «Кеви». Второй выглядел менее эффектно — густые чёрные кудри, слегка уставшие серые глаза, но что-то в его лице было пленительным и загадочным, и Аарон, возможно, на самой крайней периферии сознания, смог предположить, что такой секс символ, по мнению сопливых школьниц, как «Кеви», нашёл в этом пареньке. Третьего парня даже представлять было не нужно. Абрам. Но… разглядывая картину в первый раз, Аарон не заметил самого главного и значимого элемента — Абрам был прорисован также качественно и детально, как и его друзья, вот только… на масленом портрете у мальчишки не было лица.       Аарон уже открыл было рот, чтобы задать неуместный вопрос самому себе, но тихое покашливание привлекло его внимание, заставив отложить раскопки чужой живописи на более подходящее время. Миньярд замер посреди комнаты с ковшиком воды, который потрудился набрать в кухонной раковине, и перевёл взгляд туда, где «пациент» выкуривал сигарету, разместившись на просторном подоконнике, и, опустив голову вниз, буравил задумчивым взглядом ночную улицу. Распахнутая рубашка раскрыла обзор на рану, которая теперь казалась в разы больше, чем он предполагал. Приглядевшись к повреждению, он заметил, что рядом с ней, недалеко от рёбер, была расположена огромная татуировка в виде китайского дракона с иероглифами.       «Красивая», — пронеслось в голове у Аарона, который обожал такие рисунки на теле. Сделать что-то подобное себе ему не позволял больничный устав, но любоваться шедеврами на пациентах ему, к счастью, никто запретить не мог. — Ты знаешь, что курить — самое хреновое, что можно делать в данной ситуации? — поморщился Миньярд, обращаясь к Абраму, который бессовестно выбросил сигарету прямо в приоткрытую форточку и по-кошачьи соскользнул с подоконника, но вся его грация полетела в тартарары, когда правая нога предательски подогнулась, и он практически рухнул на бархатный ковёр, удержав равновесие в самый последний момент.       Аарон яростно проглотил ненужное предостережение для Абрама быть осторожнее, вместо этого поставив на журнальный столик воду для промывки раны и заглянув в одолженную аптечку. Да уж, не густо: три бинта, облезлая вата, спирт, зелёнка и Анальгин, ну спасибо, блять, что не подорожник. — И, кстати, водка — не самый лучший вариант, — как бы невзначай заметил блондин, мысленно поражаясь тому, что, обитая в такой роскоши, эти помешанные так жестоко экономят на медикаментах. — И вообще нахрена она, если есть спирт? — Это для внутреннего применения, — коварно усмехнулся Абрам, усаживаясь на белый диван. — Знаешь, всю боль, как рукой снимает, когда бухим выходишь подышать и засыпаешь в кустах.       Аарон раздражённо закатил глаза, доставая из аптечки спирт, вату и бинты. — Красивые иероглифы, что они означают? — поинтересовался врач, когда в очередной раз бросил взгляд на чёрную татуировку.       Дело было не в том, что он активно желал узнать о мальчишке чуть больше, а в том, что он привык разговаривать с пациентами, чтобы отвлечь их внимание от собственных травм и слегка подбодрить, а привычки, как известно многим, умирают с трудом. — Не знаю, — пожал плечами Абрам, заставляя блондина бросить на него крайне удивлённый и недоверчивый взгляд. — Набил её по-пьяни, когда проспорил Жану, — неожиданный мужской стон в другой комнате заставил Аарона вздрогнуть, в то время, как Абрам даже бровью не повёл. — Поэтому хуй знает, что они означают. Надо у Жана спрашивать, но, как ты слышал, он сейчас занят.       Абрам закинул руки за голову, слегка напряжённо наблюдая за действиями Аарона: тот обмакнул вату в воду, открыл бутылек со спиртом, подготовил бинты и, на всякий случай, нитку с иглой. Аарон заметил это напряжение, поэтому хмыкнул. — Не переживай, будет о-о-очень больно, — не смог не подшутить Миньярд в отместку за все предыдущие комментарии мальчишки, но он совершенно не ожидал того, что Абрам не станет подкалывать его в ответ, а скрепит пальцы в замок за головой ещё крепче и просто послушно кивнёт. Этот парень был диссонансом во всех его проявлениях: то сам бросается под машину, то тушуется, когда узнаёт, что открытые раны, на минуточку, иногда могут болеть. Очень сильно болеть. И речь сейчас идёт не только о ранах физических. — Снимай полностью рубашку, — уже куда более серьёзным тоном приказал врач, когда понял, что глубокий порез на груди — это только вершина айсберга. — Нет, — грубый тон заставил Миньярда оторваться от разглядывания ранения и посмотреть Абраму в лицо.       Да, тот опять улыбался, но взглядом, которым он буравил Аарона, можно было заморозить ад. Аарон хорошо знал этот взгляд, а также отлично воспринимал значение слова «нет». Ценить чужие границы он научился не сам, его научили, но научили так хорошо, что теперь он скорее отрежет себе пальцы, чем ляпнет что-то, не подумав, или прикоснётся там, где не следует. — Ладно, — легко согласился блондин, ещё раз осмотрев рану. — Сейчас я её промою и осмотрю, а потом уже обработаю. — Делай, как считаешь нужным, — пускай слова парня и звучали, как зелёный свет, но чужое тело всё ещё было напряжено. — Тогда ложись, — Абрам послушался, на этот раз даже без едкого комментария. Аарон вспомнил про покалеченное бедро и дал новое указание. — Снимай штаны.       Парень неожиданно приподнялся на локтях, посмотрев в карие глаза напротив. На его лице смешались шок и удивление, а ещё врач был уверен, что сейчас он опять переведёт всё в шутку. Кто бы сомневался, так и произошло. — Прости, дорогой, но я из тех типов людей, которые для начала ходят на свидания, и только потом дают доступ к своему члену. — Снимай штаны, мне нужно осмотреть твоё бедро, — пропустив мимо ушей очередную шутку из уст сумасшедшего пострадавшего, он молча продолжил свои действия с ватой и водой, пока Абрам снимал с себя эти злосчастные штаны.       Подтянутое жилистое бедро и правда оказалось посиневшим, словно мальчишка отмахивался им от бетонной плиты, но плита, по итогу, всё-таки победила. Это выглядело больно: порезы, ссадины, синяки — всё это, безусловно, должно причинять Абраму просто адскую боль, но он невозмутимо следил за работой блондина, даже не морщась, хотя Аарон не осудил бы его, даже если бы тому захотелось закричать. — Выпей, — произнес блондин, давая парню таблетку Анальгина вместе с бутылкой воды, которая так удачно оказалась на столе.       Сначала Абрам долго гипнотизировал таблетку своим пронзительным взглядом, но вскоре тряхнул головой, словно отогнав какие-то дурные мысли, и выпил её без вопросов.       Заметив, что он спустил штаны недостаточно низко (было видно максимум треть синяка), Абрам вытянул обе ноги и лениво поинтересовался: — Полностью снимать? — услышав отрицательный ответ, он припустил штаны только до середины, открывая вид на стройные ноги и обычные тёмно-серые боксёры.       Миньярд подошёл ближе, держа в руках вату, а потом опустился на диван рядом с Абрамом, лежащим молча, в расстёгнутой рубашке, и незамедлительно начал смачивать рану, не обращая внимания на разводы крови. Аарон проделал эти действия пару раз, перед тем, как открыть бутылек спирта и намочить вату. — Интересно? — тихо усмехнулся Миньярд, когда заметил, что его пациент наблюдал за всеми этими действиями, как будто находился в трансе. Возможно, обезбол начал действовать. — Просто удивлен, что ты действительно являешься врачом, — этот комментарий прозвучал серьёзно, особенно учитывая недавний шутливый тон их взаимодействия, словно Абрам действительно сомневался, что перед ним настоящий врач. — Думал, что ты соврал.       Аарон нахмурился, не забыв провести ватой по ране, отчего Абрам неосознанно вздрогнул. — Почему я должен врать о своей работе и должности?       Абрам ничего не ответил, а Миньярд решил не допытывать и просто продолжил своё дело. К счастью для них обоих, зашивать больному ничего не придётся, хватит обыкновенной тугой перевязки. Он уже не мог дождаться того прекрасного момента, когда закончит со своей игрой в медсестричку и по-тихому свалит отсюда.       Обеззараживая рану, парень отстранился от Абрама и взял в руки бинты. Конечно, завязывать их будет тяжелее из-за того, что парень не полностью разделся, но Аарону в своё время попадались и куда более запущенные случаи. Спасибо, упёртые пациенты, которые иногда не хотели снимать одежду, считая, что Аарон обыкновенный извращенец, и только и ждёт случая полапать их за грудь или за задницу. Сделав тяжёлый вздох, он запустил руку с бинтом под рубашку парня, стараясь не тревожить его долгожданный покой. Тот, видимо, из-за всех приключений минувшего вечера не совладал с соблазном и заснул.       «Ну, хотя бы тихо стало», — подумал Аарон и мысленно чертыхнулся, когда понял, что в таком положении делать перевязку будет пиздец, как тяжело.       Он аккуратно, стараясь не разбудить пострадавшего, обмотал бинтом его грудь несколько раз, не забыв завязать потуже в конце. С бедром разговор был ещё короче, обычный ушиб, который рассосётся и без его помощи, а вот брови Аарон решил не касаться, во-первых, пытаясь промыть точку над глазом, он точно разбудит эту рыжую трещотку, а во-вторых, грязь в порез не попала, шить будет бессмысленно, а водкой по глазу Абрам как-нибудь попадёт самостоятельно.       Сделав всё, что было в его силах, Аарон кинул вату с остатками крови в ковш, а сам размял затекшую шею.       Он очень сильно устал и хотел поскорее добраться до отделения, где уже сможет спокойно отоспаться. Ехать домой — самый ужасный вариант, учитывая, что там его поджидают слишком опекающие братья, которые не отстанут от него, пока он не выложит перед ними всю свою подноготную. В больнице, если и удивятся этому, то не придадут особенно большого значения. Персонал уже пару раз через такое проходил, и Аарон, честно говоря, не хотел бы вспоминать тот ужасный период.       «Погостили, пора и честь знать», — Аарон быстро достал телефон, посмотрел время и убедился, что звонков от бывшей только прибавилось. Покачав головой, он отложил устройство в сторону, а сам взял ковш и вышел из комнаты, оставив спящего парня одного.       Это и стало его главной стратегической ошибкой. Он быстро нашёл уже небезызвестную для себя кухню (со второго раза) и ещё раз для верности промочил руки, смывая прилипшую грязь и вычищая чужую кровь из-под тупых ногтей. Все его мысли были заняты сладостной перспективой сна в пустой больничной палате, поэтому он не сразу заметил, что Абрам, который минуту назад бессовестно дрых без задних ног, бодро расхаживал по белому ковру и говорил с кем-то по телефону, активно жестикулируя. По телефону Аарона...       Аарон замер в оцепенении, он не мог подбежать и вырвать телефон из рук слишком наглого мальчишки, он не мог даже нормально дышать, потому что личность собеседника Абрама стала понятна с первой же услышанной фразы. — Да какая разница кто я такой? Сейчас мы говорим о тебе. Ты изменила своему парню, ты трезвонила ему весь вечер без передышки, ты пиздецки сильно раскаиваешься, но... кто сказал, что твой парень и сам тебе не изменял? Что значит с кем? Со мной, это же очевидно.