чем меньше я зависим - тем больше я задыхаюсь

Хенджин чуть не потерял управление, когда ему пришло уведомление на почту о том, что на его сообщение на форуме ответили. Он схватил телефон, но ответ был не от аккаунта Феликса, а от какого-то доктора из Огайо. Хван лишь отбросил телефон на правое сидение, мрачно закурив. Неужели не проканает? В больнице в ординаторской было шумно. Как выяснилось, все собрались на пятиминутку — мест в интенсивной терапии не хватало и принимались решения о переводе пациентов в обычное терапевтическое отделение. Феликс тоже был тут — забился в угол и читал медицинский журнал. Хенджин в темпе переоделся, со всеми перездоровавшись, и почти сразу появился заведующий — единственный, кого не хватало. — Всем доброе утро! Давайте пробежимся по пациентам, — сходу перешёл к делу Им У Ен. — Госпожа Чольхо? — Поступила с гипертоническим кризом, сейчас давление снизилось, но все еще высокое, подскакивает к вечеру, — бросила доктор Дан, сидящая на диванчике рядом с Чанбином. — Из-за возраста риск повторения криза высокий. Если лучших кандидатов не найдётся — можем, конечно, перевести в терапию, но нежелательно. — Кан Инсон? — Мой, — вяло отозвался Чанбин. — Перевести можно, но он сын спонсора больницы. Боюсь, будет вопить. — А диагноз? — приподнял бровь заведующий. — Бухать ему меньше надо, — фыркнул Со. — Понял, — поправил очки начальник. — Госпожа Юн? — Пациентка моего интерна, доктора Хвана, — отозвался Чан. — Что скажите, доктор Хван? — Ишемическая болезнь сердца, ничего сильно особенного, но уровень холестерина очень высокий, пока не понизим — есть опасность миокардита, — отозвался Хенджин, схватившись за переносицу, припоминая эту невероятно въедливую тетушку. — Я бы не переводил. — Доктор Чан? — Я своему интерну доверяю, — бросил Крис. Дальше Хенджин особо не слушал, у него в интенсивной была только одна пациентка. Зато дернулся, когда телефон на беззвучном завибрировал. Ещё одно сообщение на форуме. Взгляд непроизвольно дернулся на Феликса, и Хван увидел, как тот убирает телефон в карман. И с предвкушением потянул свой, открывая форум. Здравствуйте, я дипломированный кардиохирург из Сеула. Подскажите, пациент азиат? И вы могли бы выслать результаты анализов, которые у вас есть? Так мне было бы проще вам помочь. Хенджин победно улыбнулся, а после воровато обернулся, чтобы убедиться, что Феликс вновь пялится в журнал. Как бы ему не не терпелось ответить тому сейчас — лучше было сделать это попозже, чтобы не вызвать никаких подозрений. Впрочем, пятиминутка закончилась уже довольно скоро, и по ее итогам было решено перевести пациента слабо знакомого Хенджину доктора Чон, а Хван подошёл прямо к Чану. — Док, какие указания на сегодня? Кроме обхода? — А ты чего такой довольный? — хмыкнул Чан. — Случилось что-то? — Да так, личное, — почти не соврал Хван. — Ну иди тогда на обход с этим прекрасным настроением. Госпожа Юн как раз ночью устроила скандал, что ей, якобы, не выписывают здесь никакие снотворные, — хмыкнул Чан, вновь опуская глаза в анализы. — А можете выдать мне ещё пациентов? — Тебе работы мало? — хохотнул подошедший Чанбин. — Давай своих накину. — Давай, — незамедлительно согласился Хенджин. Причины для такой просьбы у него были — так он сможет чаще видеть Феликса. Чем больше пациентов — тем выше шанс с ним столкнуться. — Тогда на, — мгновенно взбодрился Чанбин, вытягивая дела из стопки в своих руках. — Это тот молодой богатый алкоголик, уверен, ты найдёшь к нему подход. — Это оскорбление? — наигранно обиделся Хенджин. — Не-а, ни в коем случае, — отмахнулся Со. — И женщина, восемьдесят пять лет, которую нужно пару дней покормить таблетками и убедить, что аритмия в таком возрасте — это нормально. — И держи, тогда уж, до кучи, — вмешался Чан. — Парень, двадцать шесть лет, врожденный порок сердца, но по прибытии в больницу почему-то упала оксигенация и сатурация. Разберёшься — дам рекомендательное письмо на тебя на ускорение прохождения интернатуры. — А он не задохнётся? — поморщился Хван. — Ну я рассчитываю, что ты сделаешь так, что не задохнётся, — хмыкнул Крис. — Хан! Ну-ка стой! Почему мне сестры из неотложки рассказывают, что ты разговариваешь на ты с пациентами? Джисон, которому не удалось сбежать, натянул виноватую улыбочку в дверях, а Феликс бодро просочился мимо него, ударяясь в бега. Хенджин же пошёл в обход, решив прыгнуть с места в карьер, и отправился сразу к парню с низкой сатурацией. — Добрый день! — обворожительно улыбнулся Хенджин парню. — Я ваш лечащий врач, Хван Хенджин. Пацан был симпатичный, хоть и с типичной для корейца внешностью, и мгновенно чуть смущенно улыбнулся Хвану, пока тот перевесил стетоскоп поудобнее. — Ко мне можно на ты, — проговорил парень, а после приложился к кислородной маске, чтобы сделать пару вдохов. — Извините, если я вынужден буду прерывать разговор… — Ничего страшного, я же врач, все понимаю, — рассмеялся Хенджин. — Ко мне тоже можно на ты, только если не подставите меня перед заведующим или старшим доктором. Он требует от нас строгого соблюдения этики. Заведующий — это такой пожилой мужчина с внимательным взглядом, а старший доктор — симпатичный качок с добрым лицом, если что. Парень хрипло рассмеялся от его слов. — Чжонг Дживон, верно? — переспросил Хенджин, ещё раз перелистывая анализы и взглядывая на показатели на аппарате. — Итак, Дживон, какие жалобы? Кроме проблем с дыханием? — Никаких, — дернул плечом парень. — На прошлой неделе потянул плечо, когда занимался в спортзале, но, думаю, это имеет слабое отношение к моему дыханию… — Занимаетесь спортом? Отдышки не было? — До понедельника — нет, — покачал головой парень. — Кашель? — осведомился Хенджин, вычитывая из карты, что пациент поступил с пульсом почти двести. — Я болел пару недель назад. Обычная простуда, я выпил парацетамол, ко врачу не обращался. — Разрешишь, я тебя послушаю? — мило улыбнулся Хенджин, снимая стетоскоп с шеи. Он не видел затормозившего в дверях Феликса, а потому преспокойно подъехал к парню на стуле, а после мягко проговорил, чтобы не тревожить растянутое плечо: — Я сам подниму сорочку. И поднял, прислушиваясь к дыханию через стетоскоп, сосредоточенно выискивая хрипы или что-нибудь ещё, на что можно было бы списать проблемы с оксигенацией и сатурацией быстро и безболезненно, и легко получить рекомендацию от Чана. Феликс же, тем временем, на полкорпуса спрятался за дверью, плотно сжимая в руках новый баллон кислорода. — Ну, хрипов нет, дыхание у тебя чистое, — постарался радостно сказать Хенджин. Постарался радостно — потому что для пациента это хорошие новости, а стараться пришлось потому, что для него это значило, что придётся продолжать искать причину проблемы. — Форма у тебя что надо, — похвалил накачанную спину Хенджин. И тут же в палату влетел Феликс, протараторивший: — Замена кислородного баллона. — Но этот вроде ещё… — забормотал парень, тряхнув баллоном. — Я медик, мне лучше знать, — удивительно грубо отрезал Ли своим низким голосом, просочившись мимо озадаченным Хваном и тумбой. — Давайте сюда баллон. — В-вот, — кажется, парень не ожидал такой грубости, и тоже растерялся. — Вам прописано вдыхать не чаще пяти раз в пять минут, соблюдайте режим, — припечатал Ли, а после быстрым шагом удалился с полупустым баллоном. — Он всегда такой грубый? — удивлённо осведомился Дживон. — Вообще нет, — ещё не отойдя от шока, бросил Хенджин. — Не знаю, что на него нашло… В любом случае, не обижайтесь на него, это наш лучший медбрат, уверяю вас. — Ну что скажете, Хенджин?.. — вновь смутившись, проговорил парень. — Скажешь, — с улыбкой поправил Хенджин. — Тебя-то заведующий точно не отругает. Скажу, что мы сделаем стресс-тест. Это ЭКГ под нагрузкой, вы будете на беговой дорожке. С проблемами с дыханием это будет не очень приятная процедура, но она очень информативна, ты же сможешь чуть потерпеть? — Конечно, — с готовностью кивнул Дживон. — Тогда до встречи, — подмигнул Хенджин, а сам все это время раздумывал, что же такое это было с Феликсом. Неужели так разозлился, столкнувшись с ним? И, опомнившись, бросился в архив, искать анализы, подходящие его выдуманному пациенту, которого они с Феликсом обсуждали на форуме.

***

Старушка поморщилась, когда Ли ввёл иглу ей в бедро. — Извините, — пробурчал Феликс, поняв, что не придавил акупунктурную точку, как делал это обычно, и укол пошёл болезненно. — Ты сегодня какой-то раздражённый, мальчик мой, — ласково проговорила старушка. — Что-то случилось? Расскажи бабушке, я никому не скажу. — Я не раздражённый, — раздраженно буркнул Ли и осекся, задумавшись вдруг о том, что творилось у него внутри. Вообще он нечасто занимался самоанализом из-за своего диагноза. Собственные чувства для него были темным лесом, поскольку были урезаны, а чужих он и вовсе не разбирал. Но сейчас вдруг понял, что действительно злится. А на что? — Феликс? — позвала его старушка, беря за руку, закованную в перчатку. Ли дернулся, но стерпел прикосновение, очнувшись. — Да, наверное я злюсь, извините, — выдохнул он. — Только рассказывать вам, как пациентке, это было бы неэтично. — Да брось, кому я разболтаю. Что, с девочкой поссорился? — сочувствующе обронила бабушка. — Я увидел, как доктор Хван обещается с пациентом… — Ли задумался, подбирая определение тому, что видел, — вне врачебной этики. — Доктор Хван? Это тот улыбчивый симпатичный практикант? — осведомилась старушка. — Интерн, — поправил Феликс. — И почему тебя это разозлило? — Не знаю, — теперь к злости примешалась еще и грусть. Он нечасто думал о том, что отличается от других людей, не имел привычки сравнивать себя с другими и не испытывал к себе жалости за то, что он «болен» с детства, а остальным повезло больше. И если бы он чуть лучше знал себя, то понял бы, что грустит сейчас из-за того, что не может проанализировать собственные эмоции. — Не грусти, мальчик мой, ты очень хороший, — улыбнулась старушка. — И все у тебя будет хорошо. Но сочувствие для Феликса, к сожалению, тоже ничего не значило, а потому он лишь кивнул, выдавил из себя улыбку, решив, что сейчас это необходимо, глядя в пол, а после вышел из палаты. А там у него завибрировал телефон, и Феликс вытянул тот из кармана. Это был ответ от врача, которому Ли сегодня ответил на форуме. Консультировать насчёт РАС у пациента, про которого говорил этот врач, Феликс не решился, сочтя себя некомпетентным. То, что у него самого аутизм, особого преимущества ему не давало, любой врач-психиатр, наверное, был бы куда полезнее в этом вопросе. По крайней мере Ли так считал. А вот сама ситуация его заинтересовала. Плевральный выпот у молодого пациента ни с чего, по большому счёту — это любопытно, потому Феликс и ответил на это сообщение на форуме. Врач прислал сообщением результаты общие анализы мочи и крови, а после написал: Как я могу к вам обращаться?

Ли Феликс. А вас как зовут?

Ответ прилетел почти немедленно: Чо Ильен. Я довольно молод, так что можете обращаться ко мне на ты, чтобы избежать формальностей. Общаться по переписке в интернете Феликсу было порядочно легче, чем вживую, потому он, подумав пару секунд, напечатал: Очень приятно. Я тоже довольно молод, так что можете тоже обращаться ко мне на ты. А после понял, что ошибся, и дописал: Я имел в виду, можешь. — Ликс, — судя по всему, Чонин стоял здесь уже довольно давно, ведь он сложил руки на груди, а, если верить кинесике — это говорило о том, что он недоволен. — Что? — раздражение ещё не отпустило, поэтому Феликс звучал резко, но не мог этого сам оценить. — Не висни. Тебя вызывают в операционную, иди давай, — обиделся на такой тон Ян. Но Феликс этого тоже не понял, и лишь кивнул, уходя.

***

— Не несись сходу работать, — проговорил Чанбин, пока отмывал руки рядом с Ли после операции. — Пойдём пообедаем, Чан будет занят в операционной до вечера. А, ты же, наверное, с Хенджином пойдёшь… — Не пойду, — мгновенно отозвался Ли. — Пойдем. Они отмылись и вышли в сторону столовки, пока Чанбин разминал на ходу затёкшие после операции плечи. — Ты чего такой злой сегодня? Случилось что? — Мне сейчас, наверное, необходимо тебе соврать, но я не хочу врать. Если вкратце — я не совсем понимаю, почему злюсь. Ещё мне немного грустно. — Ну расскажи, может я чем помогу, — простодушно бросил Чанбин. — А ты никому не расскажешь? — на долю секунды глянул на него Феликс. — Ого. У тебя появились секреты? Теперь мне в два раза любопытнее, — усмехнулся Со. — Даже Чану нельзя? — Даже ему, — серьезно кивнул Ли. — Клянусь, что я могила, — со всей возможной серьёзностью бросил Чанбин, а после вспомнил, с кем ведёт диалог и расшифровал. — Я имею в виду, что клянусь, что никому ничего не скажу. Даже Крису. Сейчас тогда сядем, и расскажешь. Я угощаю, бери, что хочешь. — Ты тоже угощаешь, потому что у тебя много денег? — любопытно осведомился Ли. — А кто ещё угощает, потому что у него много денег? — Чанбин на секунду нахмурился, переваривая вопрос, а после весело рассмеялся, кивнув, оставив Феликса в неведении, что же его так развеселило. Они уже дошли до столовой. Феликс взял свой стандартный набор из супа с тофу, апельсинового сока и брауни. Чанбин же набрал себе полный поднос еды — он и так всегда много ел, а после операций вообще имел свойство объедаться до отвала. С этим всем они сели за стол, и Ли тихо заговорил: — Я пришёл к пациенту Чжонгу Дживону, чтобы сменить ему кислородный баллон, если это необходимо. И там был доктор Хван. Он разговаривал с пациентом на ты и улыбался ему. А пациент тоже ему улыбался. А потом доктор Хван сам поднимал ему больничную сорочку, чтобы его послушать, и даже сделал ему комплимент. И я разозлился. Вот. Наверное, меня разозлило то, что доктор Хван нарушает врачебную этику. Но я не уверен. А потом мне стало грустно, потому что я не понял, почему я точно злюсь. А у Криса я не мог спросить, потому что меня сразу вызвали к тебе на операцию. Чанбин неспешно дожевал лапшу, а после негромко бросил: — Думаю, ты заревновал, потому что Хенджин ещё с кем-то общается так же близко, как с тобой. — Заревновал? — растерялся Ли. Он такое, конечно, слышал, но ещё ни разу не слышал в свой адрес. — Это такое негативное чувство, — без просьбы принялся объяснять Со. — Как бы объяснить… Каждый человек по природе своей в той или иной мере собственник. К сожалению, это распространяется не только на личные вещи, но и на людей. Когда мы с кем-то сближаемся, нам, почему-то, часто хочется, чтобы этот человек был близок только с нами. И когда мы видим, что этот человек общается с кем-то ещё так же близко, как и с нами, нам становится неприятно. И мы злимся и раздражаемся. Думаю, это с тобой и произошло. — Но мы с доктором Хваном больше не близки, — замотал головой Ли. — Что-то случилось? — удивленно округлил глаза Со. — Да, — кивнул Феликс, но тут же поторопился протараторить. — Но я не буду рассказывать. — Ну ладно, — хмыкнул Чанбин. — Но все равно, вы же были близки какое-то время. И твоя психика привыкла воспринимать Хенджина как близкого друга. — Дурацкая психика, — совсем по-детски буркнул Ли. — Да, с кардиологией, конечно, попроще, — усмехнулся врач. — Психиатрия и психология — науки куда менее точные. Но от этого не менее интересные. — Я бы не смог учиться на психиатра или психолога, — проговорил Феликс. — Может оно и к лучшему, Ликс. — А что мне делать? С этой… ревностью? — Либо поговорить с Хенджином, но в этой ситуации, я думаю, это неуместно, либо просто смириться и терпеть. И стараться не раздражаться, — развел руками со стаканчиком протеина Чанбин. — Доел? Пойдём, у нас вечерний обход. И, наконец-то, по домам.