Остатки зимних костров

Тупая боль отдавала в область солнечного сплетения, а ноги, казалось, окончательно утратили свою функцию – возникло ощущение, если встанешь, гравитация откровенно посмеется над тобой, и ты вновь упадешь на землю без дальнейшей возможности двигаться. В ушах стоял ужасный звон, голова гудела так, словно сейчас взорвется. Боль распространялась от висков к затылку, а глаза стали чересчур чувствительны к свету, из-за чего Антон ощущал себя гребаным Эдвардом Калленом. Мало того, если глаза открыть, ни черта не было видно: картинка размыта, лишь непонятные темные силуэты активно мельтешат перед глазами, а сквозь звон в ушах были слышны глухие звуки ударов. Антон, словно слепой котенок, пытался нащупать очки, которые должны лежать где-то совсем рядом, но, к сожалению, нашел лишь кусочки стекол и, на удивление, почти целую оправу. Продолжая лежать практически неподвижно, Антон пытался разглядеть, что происходило буквально в паре метров от него. Затуманенное до этого сознание начало проясняться, и воспоминания пятнадцатиминутной давности вернулись: Бабурин подловил его недалеко от школы и, видимо, из-за гнетущего чувства унижения после того раза, как Петров избил его и опозорил перед бывшими друзьями, Семен решил отомстить, не в силах противостоять нарастающим чувствам ненависти и мести. Ему легко удалось застать Антона врасплох, что, к сожалению, сыграло Бабурину на руку, но не на долго. – Ромыч, мочи его, на! – раздался голос смеющегося неподалеку Бяши, который всеми словесными силами поддерживал друга. Моральная поддержка, конечно, Роме нужна была сейчас больше всего. – Еще раз к нам сунешься, я тебе горло перережу, уяснил? – закричал Пятифанов, пытаясь отдышаться после всего произошедшего. Бабурин лишь жалко захныкал, бормоча под нос что-то вроде «бабушка меня убьет», одновременно с этим пытаясь встать и как можно скорее скрыться из виду, будучи униженным в очередной раз. Немного придя в себя, Рома повернулся в сторону Антона, который все еще лежал на земле, понимая, что без помощи друзей встать он вряд ли сможет. Рома с Бяшей поспешно подошли к нему, помогая подняться на ноги. – Нормально он тебя отмудохал, на, – проговорил Бяша, поддерживая Антона с одной стороны и одновременно разглядывая его лицо. – Да, Тош, сдаешь ты позиции что-то, – с легкой ухмылкой согласился Рома, поддерживая друга с другой стороны. – Это все ладно… с очками мне теперь что делать? – раздосадованно ответил Антон, кое-как волоча ноги по земле. После этих слов Бяша полез в карман куртки и, нащупав оправу, вытащил ее и начал разглядывать. – Кранты очкам твоим, Тох, – вздохнул Бяша, случайно отломав у них одно ушко. – Молодец, Бяша, – хохотнул Ромка, смотря на округлившиеся глаза друга, – теперь уж точно кранты. Бяша, глядя на расстроенное лицо Петрова, поспешил скорее выкинуть остатки от очков куда-то подальше в сугроб, дабы еще больше не расстраивать друга. Понемногу начинало смеркаться. Ребята брели по заснеженной дороге, нарушая лесную идиллию смехом и разговорами обо всем и ни о чем. Погода сегодня стояла на редкость чудесная: приятный, прохладный воздух обволакивал лицо, крупные хлопья снега медленно кружились в танце и так же медленно падали на землю. Пение птиц постепенно затихало – маленькие лесные жители готовились ко сну. Спустя пару десятков минут ребята довели Антона до дома и уже было собирались расходиться, как вдруг Рома начал разговор, который, казалось, не решался начать, пока они шли по лесу. – Тош, ты же понимаешь, в каких реалиях мы живем? – серьезно начал Рома, смотря на Петрова. Бяша, поняв, в какое русло идет разговор, присвистнул и поспешил отойти в сторону, решив, что друзья разберутся как-нибудь сами. Антон медлил с ответом. – Ты имеешь в виду мафию? – неуверенно ответил он, понимая, к чему клонит товарищ. – В яблочко, – продолжил Пятифанов, – Антон, не в обиду тебе, но ты слишком- , – не успел Рома договорить, как блондин перебил его. – Знаю, – отрезал Петров, не горя желанием продолжать данный разговор. – Рома, нам всего по двенадцать лет… – В битве побеждают только те, кто приручил свои слабости, – настойчиво продолжил Рома. – Твои слабости – наивность и доброта. Это убьет тебя, – Пятифан выжидающе смотрел на Антона, но тот, в свою очередь, не собирался ничего отвечать. Он и так все прекрасно понимал. Рома лишь устало вздохнул, похлопав одноклассника по плечу. – Ладно, бывай, – парень развернулся в сторону Бяши, и друзья разошлись по домам. Той ночью Антон долго не мог уснуть.