1
16 июня 2023 г., 23:21
– Ромыч, ну у тебя и рожа, на! – смеялся во весь голос Бяша, держа в руках только что сделанное полароидное фото.
– Дай сюда, – Рома одним движением выхватил карточку из рук друга, рассматривая получившееся фото, – ты себя видел вообще? Обалдеть не встать, красавица.
– Тох, ну скажи ему! – завопил Бяша, пытаясь отобрать фото.
– Меня в это не вплетайте, ради Бога, – смеясь, ответил Антон. – Что вы как дети малые, Рома, уступи младшим, отдай Бяше фото.
– Кто из нас еще младший, на, – спустя несколько попыток у Бяши, наконец, получилось отнять полароид. О том, что Рома ему поддался, Бяше знать не обязательно.
– Вообще-то ты младше, – возмутился Рома, – мне сегодня семнадцать исполнилось, а тебе только через два месяца стукнет. И хорош разглядывать фото, меня с Тошкой лучше сними.
После этих слов Рома отдал полароидную камеру Бяше, а сам подбежал к Антону и притянул друга одной рукой к себе, а другой рукой показал знак «пис». Антон проделал то же самое, широко улыбнувшись.
– Раз, два, три… Снимаю! – на счет «три» Рома резко натянул шапку Антона ему на половину лица, а сам скорчил смешную рожицу, еле сдерживая смех от своей гениальной идеи для фото.
Раздался звонкий смех Бяши, как только он увидел получившуюся фотографию. Рома подхватил и тоже засмеялся, друзья вместе стали разглядывать фотокарточку.
– Рома, ты уверен, что Бяша младше тебя? – засмеялся Антон, присоединившись к изучению фотографии.
Сегодня главному хулигану 10 «В» класса исполнилось семнадцать лет. Антон начал думать над подарком для друга еще за месяц до его дня рождения, но в голову совсем ничего не шло. Деньги дарить ему не хотелось, ему казалось это слишком банальным и приевшимся, у Антона было желание подарить какой-то особенный и запоминающийся подарок. И выбор пал на полароид после того, как Рома на одной из их прогулок разбил свою старую камеру, которую «нашел» еще в далеком шестом классе и с которой с тех пор не расставался. Для Ромы это было максимально неудачное стечение обстоятельств: Бяша решил кинуть в него снежком именно в тот момент, когда у него в руках находилась камера, и от неожиданности Пятифан выронил ее. Расстроились тогда все трое, ведь эта камера сопровождала их практически на каждой встрече, фактически прошла с ними огонь и воду, благодаря чему у друзей накопилось много памятных фотокарточек. Несмотря на то, что камера была разбита без возможности дальнейшего восстановления, Рома решил сохранить ее в качестве памяти об их детстве. Бяша же чуть ли не на коленях ползал, вымаливая прощения у друга, а Рома лишь отнекивался, что ничего в этом страшного нет, и при первой же возможности он приобретет новую камеру, хотя Антон с Бяшей понимали, что внутри Рома очень расстроен. Но для Антона в какой-то степени все сложилось очень даже удачно: именно в тот момент родилась идея подарка для друга на его семнадцатый день рождения. Антон достал все свои сбережения, выскреб всю мелочь из карманов, что у него была, в конечном итоге приобретя новую, хорошую камеру, заранее договорившись с Бяшей, что тот подарит картриджи для нее. Глаза Ромки надо было видеть: сколько же благодарности и детской, нескрываемой радости в них было, и благодаря такой реакции Антон сразу понял, что попал точно в цель. Петров в очередной раз убедился, что делать подарки он любит намного больше, чем принимать. Приятное тепло разливалось где-то внутри, когда он видел, как радуются его близкие люди.
– Ну, Ром, придумал, как будешь отмечать? – поинтересовался Антон, вышагивая рядом с друзьями по направлению к школе.
– Да как обычно завалимся к кому-нибудь из нас и посидим втроем, – потянувшись, ответил Рома.
– Каждый год одно и то же, на, – Бяша, фыркнув, наклонился и зачерпнул рукой горстку снега, слепив из нее снежок. Рома, покосившись на друга, поспешил убрать камеру в рюкзак, дабы не повторилась история трехнедельной давности.
– Можно подумать, ты каждый год роскошные банкеты устраиваешь, – хмыкнул Ромка.
– Предлагаю пойти в поход! – выкрикнул Бяша, кинув снежок в Антона, попав в область солнечного сплетения.
Петров, недолго думая, бросился к ближайшему сугробу и, набрав снег и слепив из него снежок, метнул в Бяшу. Бяша, запищав, не нашел ничего лучше, чем использовать Рому в качестве своего щита. Снежок попал ему прямо в лицо.
– Ой, Рома, извини... – протянул Антон, еле сдерживая выступающую улыбку, но интонация сказанного выдала его с головой: в голосе не прослеживалось ни капли сочувствия, а в глазах искрился озорной огонек.
Пятифан лишь кинул тихое «все нормально» и, развернувшись по направлению к школе, пошел дальше. Антон, решив, что опасность миновала, поравнялся с другом, но стоило ему немного потерять бдительность, как Ромка тут же подхватил друга на плечо и понес в сторону самого большого сугроба. Отчаянные попытки Петрова вырваться не увенчались успехом, а лишь сопровождались заразительным смехом Бяши, который уже чуть ли не по земле катался из-за развернувшейся перед ним картины. Антон из последних сил пытался высвободиться из крепкой хватки Ромы, смеясь и крича при этом, но поняв, что это бесполезно, расслабился, и наконец его предсмертные конвульсии прекратились. Пятифанов, расплывшись в победной улыбке, повернулся к сугробу спиной, кинул Антона на спину и, быстро развернувшись, прыгнул на него сверху. И он не мог понять: блондин то ли смеялся, то ли плакал, но одно было ясно точно – звуки, которые он издавал, были весьма странные, и Рома бы испугался, если бы услышал их где-нибудь посреди ночи.
– Ромыч, ну ты и туша, слезь с меня уже, – сдавленно проговорил Антон, пытаясь скинуть с себя одноклассника.
– Нет уж, принцесса, терпи, – сказав это, Ромка совсем расслабился и всем весом навалился на Антона.
– Так это ты только сейчас расслабился?! – выдавил из себя Антон, чувствуя, будто он находится под гидравлическим прессом, пытаясь одновременно с этим найти более удобное положение, в котором ему будет легче дышать. Мысленно он радовался, что Рома не видит его лица сейчас, потому что выражение было такое, словно Антон только что съел за раз половину лимона.
– Сейчас будет бомбочка, на! – послышался крик Бяши, который уже со всех ног бежал по направлению к парням, собираясь приземлиться на Рому сверху.
– Бяша, блять, ну ты и лось, – прохрипел Пятифан, тут же сбросив с себя друга, который укатился куда-то под снег. Сжалившись над Антоном, Рома решил, наконец, встать с него.
– Можно вашу руку, принцесса? – хохотнул Ромка, увидев расплющенного в сугробе Петрова.
Антон лишь улыбнулся, выплевывая остатки снега и, приподнявшись, подал руку Роме, чтобы тот помог ему выбраться из снежной западни. Вновь встав на ноги, ребята стали отряхиваться от снега и поспешили скорее дойти до школы, потому что в мокрой одежде на улице стало находиться значительно холоднее.
– Ну так что насчет идеи с походом? – проговорил Бяша, оглядывая лица друзей.
– Так ты это серьезно сказал? То есть, поход? Прямо в лес? – ответил Рома, изумленно посмотрев на одноклассника.
– Нет, в аквапарк, – закатил глаза Бяша. – Ну конечно в лес, куда ж еще, на.
– Мне идея нравится, – сказал Антон. – Не с ночевкой, но пойти развести костер, пожарить зефир и все в таком духе мы бы могли.
– Я умею костер разводить, – радостно кинул Бяша.
– Ты плиту до сих пор включать не умеешь, хочешь сказать, костер развести сможешь? – усмехнулся Рома.
– Смогу! – настойчиво ответил Бяша.
Всю оставшуюся дорогу ребята бурно обсуждали, во сколько им лучше собраться и что с собой взять. Обязанности распределили таким образом: Рома принесет с собой сухие ветки, зажигалку и спички и, конечно, полароид; Антон возьмет несколько пледов из дома, а также термос с горячим чаем; на Бяше остались зефир и разные вкусности, которые он выберет на свое усмотрение. Друзья договорились встретиться в пять вечера, ведь в это время уже постепенно начинает смеркаться. Пока найдут поляну, где будут проводить вечер, пока костер разведут... времени понадобится достаточно. А пока разложатся, уже стемнеет.
Зайдя в класс, ребята сразу прошли на свои места за последние парты. Первым уроком была география, на которую Рома решил прийти, поскольку подумал, что будет неплохо проявить хотя бы немного уважения к учителю, на занятиях которого он не был ни разу за два месяца. После этого урока он планировал свалить, так как все последующие уроки были устными, а по его логике это значит, что уроков сегодня вовсе больше не будет.
Пятифанов славился своим талантом не посещать школу, но при это учиться практически на одни четверки. Учителя решили, что спорить с ним – себя не уважать, поэтому оставили попытки поучительных лекций и разговоров в его сторону и просто смирились с тем, что он распиздяй, которого уже ничто не исправит. Даже Антон, будучи примерным учеником, не мог на него повлиять в плане учебы. Все вышло ровно наоборот – благодаря Роме Петров чаще стал пропускать занятия. Все начиналось с не очень важных предметов, таких как физкультура или основы безопасности жизнедеятельности, но, как говорится, все начинается с малого: в дальнейшем Антон реже стал посещать литературу и историю, оправдываясь тем, что в будущем он не собирается сдавать экзамены по этим предметам, и уж точно не соглашался с тем, что Рома оказывает на него подобное влияние.
Рома с Антоном близко дружили с шестого по восьмой класс, затем на полгода они сильно отдалились друг от друга, так как Антон стал близко общаться с Полиной. Роме не нравилось, что у Антона может быть кто-то помимо него и Бяши, и поэтому Рома поставил его перед выбором: «либо Полина, либо мы», на что Антон ответил: «я никогда не выберу того, кто ставит меня перед подобным выбором». После этого Антон сам оборвал все общение между ним и Ромой, но продолжал изредка общаться с Бяшей, иногда интересуясь, как дела у Ромы. Бяша же, в свою очередь, капал на мозги Роме, что тот совершил ошибку, и что срочно нужно все исправлять. Пятифанов все понимал, но так сильно боялся получить отказ со стороны Петрова, что медлил с извинениями целых полгода.
В один день, набравшись смелости, в конце восьмого класса перед летними каникулами Рома в качестве извинительного подарка купил Антону набор из тридцати акварельных карандашей. Не без помощи Бяши, который помог другу добавить к подарку недостающую сумму.
Дождавшись окончания последнего урока, Рома поджидал Антона на углу школы, мимо которого Петров обычно возвращался домой. Дождавшись одноклассника, он остановил его, попросив поговорить. Выпалив все извинительные слова на одном дыхании практически без запинок, Рома достал из-за спины огромную коробку с карандашами и, увидев восторженные глаза друга, без слов понял: он его простил. Антон кинулся обнимать Пятифана, ведь, безусловно, так же сильно скучал по его компании все эти полгода, и не мог не оценить все старания, зная, какой он порой бывает гордый и как тяжело ему даются подобные слова. Конечно, в этой ситуации не обошлось и без Бяши: паренек выскочил из кустов, в которых прятался все это время, и присоединился к объятиям друзей, выкрикивая что-то вроде «я так по вам скучал, на!».
***
После окончания занятий Антон и Бяша вместе возвращались домой. Рома свалил после первых двух уроков, что для него успех: он остался на биологию, решив составить компанию своим друзьям, ведь, по его мнению, без него им было бы скучно. Парни еще раз проговорили ключевые моменты касаемо похода и разошлись в разные стороны. Придя домой, Антон без сил упал на кровать. Ощущение долгожданной тишины помогло расслабиться и разгрузить голову, а приятная усталость распространялась по всему телу, обволакивая каждую его клеточку. В течение дня из-за постоянного школьного шума и разговоров с друзьями у него нет возможности даже просто услышать свои мысли, не говоря уже о том, чтобы целенаправленно подумать о чем-то своем. И приход домой после школы – своеобразная терапия для него, ведь наконец появляется возможность поразмышлять о том, на что в течение дня совсем не хватало времени. И сейчас предметом его мыслей был Рома. Точнее тот факт, что сегодня ему исполнилось семнадцать лет. Ни для кого не секрет, в каком мире они живут. Каждый человек по достижении семнадцатилетнего возраста в любой момент получает конверт со словами о том, какое звание он будет нести всю последующую жизнь. В этом мире не экзамены определяют будущее человека, а то, какая роль ему будет присвоена – «мафия» или «мирный житель». Нельзя сказать, что тебе повезло, если ты стал мафией, и так же нельзя говорить о везении, если ты стал мирным жителем. Можно сказать, ничего в твоей жизни не поменяется, за исключением того, что буквально за углом тебя может поджидать смерть. Данная мысль вызывала неприятные мурашки, что стремительно разбегались по телу Антона, поэтому он старался об этом не думать. Каждые полгода мафии получают конверт с именем своей жертвы, и на выполнение задания дается шесть месяцев. Если ослушаться, всю дальнейшую жизнь будешь страдать от осознанно принятого решения: появляются небольшие царапины, которые похожи на те, что иногда оставляют кошки, но со временем они прогрессируют вплоть до язв и некроза тканей. От подобного погибло немало человек, те, кто так и не осмелились отнять жизнь другого. Наверное, грубо будет так выражаться, но это своеобразный «естественный отбор». Выживают те, кто приручил свои слабости. Если же нет, исход понятен. Люди по всей Земле привыкли жить в подобном мире, и ни для кого подобные события уже не секрет. Родители с детства готовят детей к тому, что их ожидает в будущем. Антон переживает за Рому. Независимо от того, какая роль ему будет присвоена, Антон боится потерять своего друга. Боится, что он изменится внутренне, если станет мафией. Боится потерять его в физическом плане, если он будет мирным жителем, и не дай Бог кому-то из мафий попадется его имя. Антон с теплом вспоминает времена, когда они были детьми, и когда казалось, что до их семнадцатилетия еще уйма времени, и они могут спокойно жить и наслаждаться жизнью, не беспокоясь о том, что их ждет дальше. Но сейчас он жил с ощущением, что он всего один раз моргнул, и из двенадцатилетнего возраста сразу перескочил в семнадцатилетний – настолько быстро пронеслись эти пять лет. Он помнит, как три месяца назад позвал к себе Рому с Бяшей на свое семнадцатилетие, чтобы вместе открыть конверт, который пришел ему ровно в его день рождения. И какое же облегчение парни испытали, когда увидели надпись «мирный житель». Рома был особенно рад, ведь знал, какой Антон мягкий по характеру. Он хоть и может дать словесный отпор, иногда даже немного разукрасить лицо обидчику, но кого-то убить... Антон бы в жизни не справился с этой ношей. И Рома знал, если он не справится, то рано или поздно раны, которые будут образовываться на его теле, просто убьют его, и за это Рома переживал больше всего. Но сейчас, когда роль Антона уже известна, он чувствовал себя более спокойно, и по возможности старался находиться рядом с Антоном, чтобы защитить его в случае чего. Лично с Антоном он это не обсуждал, но мысленно поставил себе цель: оберегать его, во что бы то ни стало. Даже ценой собственной жизни. Из мыслей, в которые Антон погрузился, его вывело уведомление, пришедшее на телефон. Ромка «бля тош ты там уснул? ни дозвониться ни дописаться до тебя» 16:37Тошик «Извини, я был занят. Что случилось?» 16:37
Ромка «всм что случилось, выхоли давай» 16:38Тошик «Мы договаривались на 5, разве нет?» 16:38
Ромка «я уже у твоего дома стою» 16:38Тошик «Мне нужно переодеться. В отличие от некоторых, я только недавно из школы вернулся» 16:38
Ромка «рапунцель, спусти свои волосы. я зайду ;)» 16:39 Антон, хмыкнув на последнее сообщение, встал с кровати и направился в сторону входной двери. Посмотрев в глазок, убедился, что Рома не врал: стоит на крыльце с пакетом сухих веток и какой-то бутылкой в руках, переминаясь с ноги на ногу. Антон открыл дверь. – Ну наконец-то, – завыл Рома, заваливаясь как к себе домой и сразу снимая обувь, – спящая красавица проснулась. Как спалось принцессе? – хохотнул Рома, поднимаясь на второй этаж в комнату Антона. – Да не спал я, – улыбнулся Петров. – И с чего это я Рапунцель? Намекаешь, что нужно подстричься? Рома, развалившись на кровати друга, оценивающе глянул на него. – Нет, твое гнездышко тебе идет. Да и по голове трепать тебя приятнее. Вечно как чепух потом ходишь. Антон закатил глаза, а Рома в ответ рассмеялся. – Кстати, что в бутылке? Вода? – поинтересовался блондин, указывая на стеклянную бутылку, которую Рома поставил на стол. – Тош, ты первый день живешь что ли? – Пятифан заговорщицки посмотрел на одноклассника. – Водка это. – Ты пить собрался? Ты не помнишь, чем для Бяши ваша прошлая пьянка закончилась? – усмехнулся Антон. – А что плохого было? – изумленно спросил Рома, делая вид, словно совсем не помнит, что происходило в тот день. – Тебе видео показать? Рома лишь выжидающе смотрел на одноклассника. Антон закатил глаза и, доставая телефон из кармана джинсов, стал листать галерею в поисках доказательств. Победно улыбнувшись, он развернул телефон экраном к Роме и показал видео, где Бяша в костюме барашка танцует лезгинку. Рома изо всех сил пытался смотреть это видео с максимально серьезным лицом, как бы говоря: «ну и что в этом такого?», но спустя тридцать секунд не удержался и заржал. – А Бяша видел это видео? – спросил Рома, перематывая запись на самое начало. – Ты неправильно задал вопрос. Надо спросить, помнит ли это Бяша вообще? – Нет, давай начнем с другого: откуда у Бяши костюм барана? Друзья рассмеялись, продолжая просматривать фото и видео с того дня. – Ладно, на самом деле в бутылке спирт. Горючее, чтобы костер разжечь. Антон облегченно выдохнул, радуясь, что сегодня не только он уйдет трезвым с их встречи. Через пару минут раздался звонок в дверь. Рома с Антоном спустились на первый этаж, догадываясь, кто к ним пришел. – Вы чем тут занимались, на? – ехидно улыбнулся Бяша, прищурив глазки, как только Антон открыл дверь. – Я три минуты в дверь долблю уже. Вы идете? Ребята прыснули со смеху и, быстро взяв нужные вещи, вышли на улицу, направляясь в сторону леса.***
Солнце постепенно садилось, оставляя на небе розовые следы, благодаря чему облака были похожи на сахарную вату. Ветки деревьев украшены снегом, который переливался под лучами закатного солнца. Изредка можно было увидеть пробегающих мимо белок, которые, вероятно, все еще продолжали собирать запасы на зиму. Ветра почти не было, воздух был свежим и немного прохладным, от чего щеки слегка горели и приобретали розовый оттенок. Замерзнуть было практически невозможно, если только не обваляться в снегу и не сидеть потом в сырой одежде. Друзья нашли просторную лесную поляну довольно быстро, и она находилась не так далеко от выхода из леса, что не могло не радовать. Рома вывалил сухие ветки на снег и, добавив немного спирта, предоставил Бяше возможность разжечь костер, ведь он упрашивал об этом всю дорогу. Бяша закинул зажженную спичку в готовую конструкцию, огонь вспыхнул мгновенно, костер вышел не маленьким, но и не совсем большим, в самый раз, чтобы погреться и пожарить различные вкусности. Антон достал несколько пледов, один из которых постелил на снег, а другими двумя друзья будут укрываться, если вдруг станет холодно. Термос со свежезаваренным чаем парни осушили почти сразу на половину, а остатки решили сохранить на потом. Бяша, как только костер был разожжен, а плед расстелен, вывалил гору еды, которую принес с собой. Среди них были зефир, несколько снеков, немного фруктов и шоколадные батончики. Так же он принес шампуры, чтобы друзья смогли пожарить зефир, чем они в первую очередь и занялись. Рома с Антоном ни разу не делали подобного, а вот Бяша, по его словам, спец в приготовлении зефира на огне. Он показал друзьям, как правильно надевать зефир на шампуры, а затем объяснил, на какой высоте стоит держать лакомство над огнем, чтобы корочка получилась золотистой и не превратилась в уголь. Вдоволь наевшись зефира и помыв руки в снегу, дабы избавиться от ощущения липкости, Рома поспешил достать полароидную камеру, чтобы по традиции наделать памятных фотокарточек. – Бяша, Тоша, становитесь у костра, сфоткаю вас, – с улыбкой сказал парень, встав на нужную дистанцию. Ребята встали у костра, и Бяша, недолго думая, запрыгнул на спину Антона, улыбнувшись во все тридцать зубов. Антон тут же подхватил его, повторив мимику Бяши. – Три, два, один... Снимаю, – проговорил Рома, и раздался щелчок камеры. Бяша сразу спрыгнул с Антона, подбежав к Роме, желая посмотреть, какое фото получилось. Подождав, пока картинка проявится, Бяша выхватил карточку и сразу заверещал, что он заберет ее себе. Антон с Ромой возражать не стали, чтобы не обидеть младшего. – Ваша очередь, на, – засмеялся Бяша, взяв камеру у Ромы. – Становитесь. Рома с Антоном подошли к костру, размышляя, как лучше сфотографироваться. Через несколько секунд Рома взял инициативу на себя, одним движением руки притянув друга к себе, но уже без намерений одернуть шапку ему на пол лица. Просто осторожным жестом приобнял его, положив свою голову на голову Антона, так как рост позволял это сделать. Антон, потупив взгляд перед собой пару секунд, в ответ положил голову на плечо Ромы. Нынешнее их положение ощущалось совершенно по-другому, нежели утром, когда друзья делали фотографии по дороге в школу. Тогда Рома сделал все достаточно резко, да и по его жестам чувствовалось, что он, как обычно, придумал что-то смешное. Но сейчас его движения были аккуратны и отточены, от чего Петров обомлел на некоторое время, не совсем понимая резкое изменение в поведении друга. Не сказать, что ему не нравилось подобное, скорее наоборот: это было что-то новое, то, чего раньше между ними не наблюдалось, и это новое разожгло в нем очень сильный интерес, благодаря которому Антон теперь будет пристальнее наблюдать за поведением лучшего друга. Как только раздался щелчок камеры, Рома отпрянул от Антона, поспешив подойти к Бяше, чтобы разглядеть получившееся фото. – Голубки, на, – гоготнул Бяша, как только картинка проявилась. В ответ на это Рома толкнул его в плечо и, взяв карточку, убрал в карман. – Сделай еще одно фото, чтобы у Тошки тоже было, – сказал Пятифанов, вновь подойдя к костру и смотря на Антона. Антон, усмехнувшись, встал рядом с Ромой. Второй, в свою очередь, вновь приобнял его. – Шапку лучше снять, – проговорил Пятифан, стянув с друга головной убор. Антон не стал возражать, хотя внутри понимал, что сейчас его друг снова выкинет что-то из своего репертуара. – Раз, два, три... Снимаю, – на счет «три» Ромка взъерошил кулаком волосы Петрова, от чего последний смешно скуксился. Раздался смех Бяши, а Антон в это время быстрым движением запрыгнул на спину к Ромке, от чего тот интуитивно подхватил его. Оказавшись на спине, Антон стянул шапку с друга и, закинув ее куда-то на плед, принялся взъерошивать волосы Пятифанова. Бяша, не растерявшись, принял нужную позицию и поспешил скорее сфотографировать столь редкое зрелище. – В мире животных, на, – констатировал Бяша сквозь смех. Решив, что в достаточной степени отомстил Роме, Антон спрыгнул с него, подбежав к Бяше, чтобы посмотреть на снимки. Увидев второе фото, где уже у Ромы было скуксившееся лицо, а не у Антона, блондин в голос засмеялся, вертя карточку перед лицом Ромки, от чего тот прыснул со смеху. – Я забираю себе обе фотографии, это компенсация за моральный ущерб, – заключил Антон, убирая фото в карман. Вдоволь нафотографировавшись, друзья расселись у костра, принявшись обсуждать все, что только придет в голову. Солнце уже давно село, на часах было полвосьмого вечера. Костер служил единственным источником света, благодаря чему их посиделки обрели особенную, приятную атмосферу. – Мне надо отлить, на, – сказал Бяша, вставая с пледа. – Умеешь же ты все испортить, – хохотнул Рома, провожая взглядом друга, который направился в сторону деревьев. Помолчав несколько секунд, Антон заговорил. – Уже получил конверт? – Нет еще, – сказал Рома, отпивая немного чая из термоса. – С самого утра жду. – Переживаешь? – спросил Антон, посмотрев на друга. – А ты как думаешь? – ответил Рома, убирая термос в сторону. – Ожидание хуже смерти. Надеюсь, он придет сегодня, а не в другой любой день. Хочу уже узнать, кто я, чтобы потом составлять дальнейший план действий. – А если... – неуверенно продолжил Антон, – если окажешься мафией? Что делать будешь? – Ты знаешь ответ, – тихо сказал Рома. – Выбора не так много. Надо исполнять. Не хочу сдохнуть в муках. Антон лишь кивнул, и воцарилось молчание. Через несколько секунд Рома нарушил его. – Я уже убил когда-то человека, – сказал он, посмотрев на Антона. Петров развернулся к нему. – Ты про Катю? – осторожно поинтересовался блондин. – Про нее самую, – грустно улыбнувшись, ответил Рома. – Ром, ты же знаешь, это была случайность... – Да плевать, случайность или нет, Антон, – Пятифанов немного повысил голос. – Я убил ее. Я. Не ты. Не кто-то другой. Это был я. Я нажал на ебаную кнопку, – в голосе слышалось отчаяние, и с каждым его словом острые иглы будто пронизывали сердце Антона, возвращая в тот злополучный день. – Я до сих пор помню, как она кричала. Я помню запах, что стоял там. Я помню все до ебаных мелочей, Антон. Катя периодически снится мне, крича, что это я убил ее, и как она меня ненавидит. На секунду Антон перенесся в воспоминания. Неприятная дрожь прошла по телу, в ушах снова раздался крик Кати, который он слышал пять лет назад. Прошло так много времени, но Рома был прав: воспоминания были настолько свежими и четкими, что казалось, будто все это произошло всего пару дней назад. Кончики пальцев похолодели, когда перед глазами Антона пронеслась картинка, где от нижней части тела Кати уже практически ничего не осталось. Нос неприятно защипало, а в горле встал ком, из-за которого Петров не мог вымолвить ни слова. Пожалуй, это единственные воспоминания из прошлого Антона, которые он предпочел бы забыть. Несмотря на весь ужас, который они с Ромой пережили, блондин никогда не винил в случившемся своего друга. После произошедшего он старался находиться с Ромой настолько часто, насколько это было возможно, ведь он хотел отвлечь друга и занять его мысли чем-то другим, так как знал, что он во всем винит себя, и это чувство вины не дает ему покоя по сей день. Да, Антону тогда тоже было страшно, первые месяцы он мучился от кошмаров, но одно он мог сказать точно: Рома в то время чувствовал себя намного хуже. Пятифанов замолчал, обратив взгляд на костер. – Нет, Рома, – выдавил из себя Антон. – Ты не убивал ее. Мы были детьми, нам было всего двенадцать лет, такое могло случиться с каждым из нас. Если бы я зашел в гараж первым, я бы мог нажать эту кнопку. Бяша бы мог. Полина бы могла. Семен. Кто угодно, понимаешь? – Антон дотронулся до плеча друга. – Перестань винить себя в случившемся. Это был несчастный случай. Ты ни в чем не виноват. Рома грустно усмехнулся, дотронувшись до ладони Антона, которая все еще находилась у него на плече, слегка сжав ее. – Спасибо, Тош, – тихо проговорил Рома, посмотрев однокласснику в глаза. – Не знаю, что бы я делал без тебя. Держусь только благодаря тебе. – У тебя еще есть Бяша, – улыбнулся Петров. – Уже соскучились по мне, на? – услышав свое имя, отозвался Бяша, вышагивая в направлении друзей. – Да, без тебя так тихо было, – проговорил Антон, чуть пододвигаясь, чтобы Бяша мог расположиться на пледе. Ребята провели еще около часа у костра. Рома заметно приободрился после разговора с Антоном и прихода Бяши, поэтому оставшийся вечер друзья находились в приятной, негнетущей атмосфере. По истечении часа одноклассники потушили костер и убрали за собой весь мусор, приведя поляну в тот вид, в котором она была до их прихода. Бяша всю дорогу разглядывал получившиеся фотографии, периодически смеясь с выражения лиц друзей. Антон в ответ делал то же самое, показывая Бяше фотографии, на которых он вышел смешно. Рома лишь поддакивал каждому из них, в основном пребывая где-то в своих мыслях. Антон понимал, о чем размышляет его друг, поэтому не лез с расспросами, а Бяшу, который не отлипал от Ромы практически ни на секунду, Антон отвлекал игрой в снежки и в буквальном смысле оттаскивал от Пятифанова, пытаясь завалить в какой-нибудь сугроб. Бяша охотно поддавался порывам Петрова, отвечая ему теми же действиями. В таком ритме ребята шли на протяжении двадцати минут, а затем, дойдя до развилки дороги, разошлись по домам.***
Зайдя домой, Рома плюхнулся на кровать, принявшись разглядывать новые фотокарточки. На одной из них Антон маркером приписал название стихотворения, которое он сочинил сам и которое очень любил Рома. Юноша никогда не увлекался поэзией, но творчество Антона ему очень нравилось, поэтому он был первым, кому Антон показывал какие-либо наброски, черновики и готовые стихотворения. «Не знаю почему, но эта фотография мне напомнила мое стихотворение», – слова, которые сказал Антон, когда подписывал название: «Остатки зимних костров». Рома слегка улыбнулся, вспоминая сегодняшний вечер. Вдоволь налюбовавшись фотографиями, он открыл ящик стола и достал оттуда небольшую коробочку, в которой хранились все полароидные фото, начиная с шестого класса вплоть до сегодняшнего дня. Убрав коробку назад, Рома направился в сторону кухни. Проходя по коридору, парень услышал стук, что раздался со стороны входной двери. На секунду показалось, что кровь в жилах застыла, а сердце ушло куда-то в пятки. Рома сразу понял, что означает этот стук. Спустя секундный ступор парень медленно повернулся в сторону двери, почувствовав, как сердце начало отстукивать бешеный ритм, а ноги стали будто ватными. Пятифанов двинулся в сторону двери и, взявшись за ручку онемевшими пальцами, медленно потянул ее вниз. Никого не было. Опустив взгляд ниже, Рома увидел черный конверт. Такой же пришел Антону в день его рождения. Волнение зашкаливало, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Дыхание было тяжелым и сбитым, непонятный страх овладел каждой клеточкой его тела. Сделав пару вдохов и медленных выдохов, Рома попытался успокоиться. «Перед смертью не надышишься», – подумал он и, выйдя на крыльцо, поднял конверт, судорожно раскрывая его. Руки ужасно дрожали. «Только не мафия, прошу, только не мафия...» Достав карточку из конверта, глаза Ромы округлились, дыхание вновь участилось и, казалось, потемнело в глазах. Парень отшатнулся, еле удержавшись на ногах. «Мафия. Жертва: Антон Петров».
