Надежда умирает последней

***

— Те-ем, ты тут? - ворвавшись в комнату, протянула я. - Я кушать хочу, сделаешь мне что-нибудь?       Отвлекшись от игры в водяной тетрис, он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул: — Блин, ты сама себе сделать не можешь?       Поняв, что брат точно не настроен на готовку, я обиженно поджала губы и вышла из комнаты.  — Ну и ладно… сама себе бутеров сделаю, -  недовольно пробубнела я, входя на кухню.       За столом уже разместился отец, а около него валялись подозрительно пустые бутылки. Увидев беспорядок, я решила поскорее убраться. Наконец обратив на меня внимание, отец повернулся. — Что ты делаешь? - хрипло начал он. В ответ, я лишь показала ему собранный мною мусор. - Что. Ты. Делаешь.        Он тяжело закашлял, маска самообладания начала давать трещину. Не понимая эмоций взрослого, я отошла на пару шагов назад, попытавшись оправдаться, однако меня тут же перебили: — Оставь это и выйди. — Но пап… — Я сказал: выйди! - пошатнувшись отец вскочил из-за стола и стукнул по нему ладонью. Так сильно, что стоявший на нём стакан подскочил. — Ты же понимаешь, что это не вернёт маму... - чуть тише процедила я, рассматривая опустевшие полторашки. Меня охватила не только обида, ещё злоба всколыхнулась внутри. Впервые я чувствовала себя настолько уверенной. Я злилась на ситуацию, на папу, на себя.  — Заткнись, мерзавка! - прорычал он, скребя пальцами по стене. Словно зверь, да, настоящий зверь. Его безумный взгляд сверлил меня. Мои ноги оторвались от пола, я рванула в соседнюю комнату, лишь бы не видеть, лишь бы не слышать его...

***

      Нет ничего хуже, чем проснуться ясным, морозным утром под монотонный шум машинного двигателя. Слегка подпрыгнув от встретившийся по дороге кочке, я недовольно протерла глаза.       Придя в себя, я почувствовала неприятный запах ароматизатора "еловый лес", отчего поморщилась. Мне всегда казалось, что в том зелёном мешочке, который болтался на веревочке, зацепившись за небольшое внутреннее зеркало заднего вида, от "елового леса" было только название. А обиднее становилось еще и из-за того, что сколько бы мы с Артёмом не протестовали против столь отвратительной пахучки в машине, отец отвечал нам категоричным отказом.       К счастью для меня, ехали мы вполне сносно (если, конечно, это слово вообще подходит для проселочной дороги), благодаря чему ночью я смогла уснуть, да и в принципе не чувствовать запах этой дребедени. К счастью, дорожные ухабы хоть и встречались, но довольно редко — никто из присутствующих в машине, не прикусывал язык с периодичностью пять раз в пару минут, что не могло не радовать.        Я потянулась, в попытках отогнать от себя остатки недавнего сна, и с трудом приоткрыла тяжелые веки. Артём, судя по его бодрым движениям, проснулся давно. На протянутую руку с пластиковым контейнером, в котором еще оставалось пару долек свежего зеленого яблока, я благодарно улыбнулась.        Немного оживившись после холодного фрукта, я прислонилась лбом к стеклу и с нескрываемым интересом взглянула на мелькающие пейзажи зимнего леса. Такого же, как в сказках — волшебного, завораживающего, манящего своей загадочностью. Возможно, где-то там притаилась рыжая лисичка. Хитрая плутовка, смеявшаяся над волчонком, как в сказках, которые читали мне родители перед сном, а тот, в свою очередь, пытался оправдаться. Помню, как папа вкрадчивым бархатистым голосом пересказывал строчки из народных преданий, вальяжно растягивая слоги. А мы с братом, натянув тёплое одеяло по самую шею, прислушивались к каждому слову, затаив дыхание, чтобы ненароком не перебить рассказчика. Как давно это было?.. — Ну что, проснулась? - перебил все мои размышления, голос отца.       Он, стараясь не отвлекаться от дороги, лишь на секунду взглянул в зеркало, после чего вернулся к вождению. — Ага... - сонно промялила я, облизывая сухие губы. - А нам ещё долго ехать?       Не дождавшись ответа, я вновь обратила свое внимание на бескрайние просторы таёжного леса. — Недолго, - наконец сообщил отец. - Уже подъезжаем.       И вправду, спустя пару минут, мы проехали мимо указателя населённого пункта с нечитаемым, из-за ржавчины и грязных потёков, названием.       Вернувшись к видам за окном, я заметила, что они сменились. Начали всплывать хрущёвки, как-то неуместно разместившиеся рядом с деревянными домами. А еще по дороге попадались немногочисленные детские площадки с потёртыми скамейками, усыпанными большими хлопьями серебристого снега, поломанными деревянными качелями и побитыми жизнью турниками с потрескавшейся старой краской.        Вскоре мы добрались до здания с большой красной надписью «АЛЫЕ ПАРУСА», по моим догадкам, являвшееся единственной достопримечательностью в посёлке. Магазинчик действительно популярной торговой сети на удивление был совсем небольшим.        Машина остановилась возле ничем непримечательного деревянного дома из толстых брёвен, сложенных параллельно друг к другу, совсем как рисуют на картинках.       Сзади был лес, впереди - деревня. Столь несовместимые места обитания разделало ветхое подобие приветственной арки, после которой сразу же виднелся этот дом. — Надь, ты выходи, подержишь входную дверь, пока мы баулы с вещами затаскивать будем, - распорядился отец, застегивая пуговицы своего серого пальто. Сразу после этого послышался звук разблокировки дверей.       Как только я вышла из машины, леденящий воздух обжёг лёгкие, а по телу прошлась лёгкая, но даже приятная дрожь. Ноги отекли, каждый шаг требовал отдельных усилия.       В голове сразу всплыла мысль, явно намекающая на то, что стоило бы уточнить, где находятся ключи, однако, дойдя до двери я поняла, что в этом просто нет необходимости. Я распахнула, почему-то уже приоткрытую, дверь, с недовольством отмечая, что, скорее всего, зимний холодный воздух уже проник в дом.       Отец с братом уже тащили наши вещи, с трудом преодолевая огромные кучи снега. Тяжелый груз не придавал мобильности, из-за чего все продвигалась очень медленно. Я огляделась, виды разнообразием не отличались, но кое-где витала лёгкая снежная дымка. Деревья шумели от ветра, но столь спокойная и утренняя атмосфера прибавляла обыденному действию загадочности, отчего казалось, что они шептали загадочную песню.       От размышлений меня отвлек кашель неподалёку. Я повернула голову в сторону источника шума: примерно в метрах семи, возле одинокого дуба, стояли двое парней, наверняка моего возраста. Они передавали друг другу сигарету, по очереди совершая небольшие затяжки. Я смотрела на них пристально, изучая, будто зверей из передачи Жака Кусто, которую я очень любила смотреть по выходным.       Один из мальчишек без двух передних зубов — это я заметила, когда он улыбался во все свои двадцать шесть жемчужин — увлечённо жестикулировал, наверняка рассказывая какую-нибудь историю. Его друг, тот, что был со странной, чем-то напоминающей хищную, улыбкой, внимательно слушал, иногда посмеиваясь, кивая в сторону. Внезапно, вдохнув новую порцию дыма, он выкрикнул: «брешешь!», а в ответ послышалось громкое: «да зуб даю, на!».        Первый, отойдя от удивления, выпустил дым, предварительно отвернувшись от своего друга. Поймав мой взгляд, он уставился в ответ. Я готова была поклясться, что на секунду у меня остановилось сердце. — Э, на, - выкрикнул беззубый, тоже приметив меня. Он даже успел сделать пару грозных шагов в сторону дома, но парень позади схватил того за рукав, после чего развернулся и они ушли вглубь леса.       Я облегчённо выдохнула, мысленно поразившись выбору направления. «Что они там забыли?».