Отражение

Противная тошнота предательски подступала к горлу, оставляя кисло - неприятное послевкусие. Глаза было крайне сложно разомкнуть, на них словно что - то давило. В ушах невероятно сильно звенело. Но через пару минут непонятный звон стал превращаться в чьи - то до боли знакомые, но будто слегка приглушённые голоса. Кое - как Гера всё же разлепила веки. Взгляд вначале замутнённый, но буквально через несколько секунд девушка смогла различить родные силуэты. Прямо над ней нависал Горшок. Его карие глаза с беспокойством изучали лицо Геры, длинные тёмные волосы едва не падали на лицо, заслоняя весь обзор. Увидев, что крашенная блонди очнулась, он заулыбался во все свои тридцать как Чеширский кот: — Князь, всё в норме, — оповестил тот друга и вновь глянул на Герту, — Всё ж в норме? В сухом горле застыл ком. Казалось, что даже сердце на мгновение остановилось. Неужели Шут и правда исполнил то, о чём они договаривались? Но как это, чёрт возьми, возможно? Они ведь так и не договорились об оплате. Чем же девушка в итоге пожертвовала? — Фюрер, ты чё молчишь? — это нихера не милое прозвище Миха придумал как только познакомился с Гердой. Так и называл её до самой смерти. А вот саму Геру это невероятно вымораживало и нередко становилось поводом для ссоры. Её имя происходит от Советского " герой труда ", но Горшенёва это никогда особо не заботило. — Д-да... — кое - как выдавила из себя зелёноглазая, немного отойдя от шока, — Мих, мы... в раю, да?... — О! У меня такие же мысли под дозой! Ты вот что больше предпоч... — Миша! — брюнетка зло посмотрела на улыбающегося фронтмена и резво подскочила на ноги. Оказывается, до этого она валялась на диване, на котором, по всей вероятности, и очутилась после перемещения во времени. — Да, вот теперь действительно всё в порядке, — с тихим смешком отозвался Князев. Другие ребята из группы, удостоверившись, что с девушкой всё отлично, продолжили разговаривать о чём - то своём, попивая холодненькое пивко. До сознания Геры только сейчас дошло, что она находится на репетиционной точке группы. — Княже... — изумилась девушка, слишком уж пристально разглядывая лицо текстовика — Какой ты молодой, Господи... Блондин нахмурил брови, но решил не обращать внимание на некоторые странности в поведении Геры. Мало ли, переутомилась девушка, вот и говорит всякую ерунду. Тем временем Гертруда повернулась к Михаилу и прошептала, глядя в карие омуты его глаз: — Неужели настоящий?... Этого быть не может. Миша без лишних слов подошёл к девушке и аккуратно приобнял её за талию. По телу невидимыми ручейками разлилось родное тепло, а ноги подкосились, не желая удерживать вес тела. Дыхание спёрло к чертям, в голове все мысли покрылись призрачной дымкой, а всё из - за такого родного и забытого запаха... Его запаха. — Миша... — вырвалось у зелёноглазой, а руки крепко обхватили туловище Горшенёва, словно боясь отпустить — Неужели это ты... — Нет блин, клон мой, — вырвался смешок из уст Горшка, а у Герты от этого потоком хлынули слёзы. Накопились за всё то время, что она прожила без него. Хотя то время сложно было назвать полноценной жизнью. Скорее, физическое существование. — Не надо мне клона... Мне нужен мой Миша. Красивый такой, живой, настоящий... — сквозь всхлипы проговорила Гера и отстранилась, глянув на лицо Горшенёва. В голове сразу же пролетела мысль, что Миха слёзы не любил, а она вот так, не стесняясь, перед ним ревёт, — Я... Я, наверное, пойду... Провожаемая непонимающими взглядами мужчин девушка побежала в коридор, судорожно пытаясь вспомнить, где же находится дурацкая уборная. Слёзы бесстыдно катились по щекам, оставляя солёные дорожки. Гертруда, злясь в первую очередь на себя, стирала их с лица грубыми рывками. Грудь сдавливали сдерживаемые через силу всхлипы. Ей выпал единственный шанс вновь попытаться исправить прежние ошибки, а она в первую же встречу убежала. Ещё и так глупо разревелась перед всеми. Наконец, найдя заветную дверь, брюнетка забежала в комнатку и ринулась к раковине. — Уставшим путником войду в твою я спальню. Без приглашения, тайком, без лишних слов. Возле тебя я сяду тихо на диване и пожелаю необычных, сладких снов. Зажгу свечу я, но будить тебя не стану, не отрываясь, буду пристально смотреть. И этот миг мне силы даст, залечит мои раны, и он сумеет сердце мне согреть. Дальний путь зовет меня, но уйти я не могу, возвращаюсь снова я, твой облик в сердце берегу, — прям напротив Герды на подоконнике сидел Шут в шёлковых чёрных брюках и рубашке того же цвета, на голове у него восседала большая такая чёрная шляпа на манер мексиканской сомбреро, а в руках была гитара. Проказник - скоморох напевал песню, ловко перебирая струны гитары, но заметил склонившуюся над раковиной Геру и окликнул её, — Гердочка, ты уже тут? Как - то быстро ты со своим дружочком рассталась... Или он тебя обидел? Так ты скажи! Мы ему мордашку быстро подпортим! — Оставь меня в покое, не до тебя сейчас, — бросила та, умываясь водой из крана. Умывшись, она посмотрела на себя в отражении зеркала - растёкшаяся местами тушь, слегка красноватое от слёз лицо, растрепавшиеся блондинистые волосы. Да уж, видок у ней ещё тот. — Ух, какие мы злые, — Шут отложил гитару и подлетев к Гере, завис рядом с плечом девушки, разглядывая себя в отражении зеркала — Что, милочка, разлюбил тебя твой Горшочек? Не обрадовался, да? — Не знаю. Вроде бы обрадовался, но я убежала, — Шут, цокая, покачал головой и принялся кружить над головой Герты, то и дело хватая прядки волос и делая на её голове "одуванчик". — Ну конечно, кто обрадуется такому кошмару? Дорогуша, ты бы хоть навела красоты для своего Горшочка, — Шут особенно сильно схватил Геру за волосы, отчего на глаза вновь наворачивались слёзы. — Сама разберусь, — девушка дёрнула головой, отчего Шут отпустил волосы. Подправив макияж, блондинка зло взглянула на скомороха, вновь протягивающего к её голове руки и быстро вышла из уборной. Понадобилось немного времени, чтобы постепенно придти в себя. В голове гудело неприятное ощущение...Будто Гертруду с размаху в стенку впечатали. Впечатали и с явным садизмом размазали по поверхности. Страх и тревожность наступали на горло, не давая свободно вдохнуть грудью. В тяжелеющей голове гудели мысли о том, что всё происходящее "не бесплатно". Слова Шута заставляли зелёноглазую задумываться и вместе с тем страшиться неизвестного. Но делать было нечего. Своего дома в этом времени у Гертруды не было и вот она уже стоит перед дверью, за которой ребята проводят репетицию. Неудобно как - то всё получилось, неправильно... К тому же, Герда плохо ( очень плохо ) помнит, что случилось после того, как на кладбище громыхнула молния и она оказалась в прошлом. Почему она очнулась лежащей на полу - оставалось загадкой. Так, хватит распускать сопли. Пора идти. Гертруда тихонечко зашла, прикрыв за собой дверь, но Горшок всё же заметил её со сцены : — Фюрер, ну наконец - то! Ты где была? Чё делала? Всё норм? — Горшенёв, всё прекрасно, — скрывая лёгкую дрожь в голосе, девушка устроилась на сиденьях напротив сцены. — Ты там над образами нашими думаешь или как? Чё - то я ничё не пойму, ты гримёр или кто? — Горшок, ты певец или кто? Чё - то я нихуя не понимаю, с хуя ли ты не поёшь, — за спиной девушки одобрительно захихикал Шут. — Так его, Герочка! Покажи, кто здесь мамочка! — блондинка каверзно заулыбалась на слова скомороха и, услышав смешок других ребят из группы, подмигнула Горшенёву. Который, к слову, охренел от такой дерзости девушки. Обычно это он кроет матом других, но никак не кроют его. — Ладно, мальчики, развлекайтесь, — Герда поднялась на ноги и направилась к выходу из зала. — Стопэ! — с раздражением крикнул в микрофон Миха и тот неприятно зазвенел, — Ты, блять, куда собралась?! Ты ещё не всю концертную программу увидела, Вайнцирль! — а вот фамилию Гертруды он зря упомянул. Что девушка точно не любила, так это когда к ней обращались по фамилии, указывая тем самым на немецкое происхождение, которого Гера стыдилась и которое скрывала. — Дела есть, — та не обратила внимание ( или просто сделала вид похуизма ) на реплику Миши и вышла за дверь. Как только блонди оказалась в коридоре, тут же нарисовался ( хуй сотрёшь ) Шуточек, не оставив случившееся представление уровня театра Станиславского без внимания : — А ловко ты это его... — Завались, — зло прорычала Гера и направилась по коридору на выход. — Эй, Ваён... Вайнг... Вайнцирль! Ты куда драпанула? — окликнул её Шут, который остался стоять и смотреть вслед Герде. Мимо очень (не)удачно пролетала муха, которую скоморох поймал резким движением, убил и сразу же закинул в рот, довольно промычав. Девушка же в это время выбежала из здания на улицу, закинула голову назад и полной грудью вдохнула запах уже забытых для неё лет : — Да... Дела, Горшочек, дела.