Миссис Диксон

До этого я и не подозревала насколько устала, так что как только меня окутало тепло я мгновенно заснула. Раннее утро не принесло никаких происшествий. Я всё также лежала лицом к стене в подсобке продуктового магазина, прижатая к мужскому телу большой тяжёлой рукой. Аккуратно повернувшись к Диксону, я поняла что он всё ещё спит. Выглядел он намного более спокойно, чем обычно. Все морщины на лице разгладились, ни ухмылки, ни нахмуренных бровей не было, как и ярких светло голубых глаз, выражающих часто совсем не те эмоции, что пытался показать сам Диксон. Он выглядел так спокойно, умиротворённо, даже уютно. Казалось помолодел лет на десять, и смотря на него такого, я вновь невольно задумалась о своих чувствах к этому слегка неуравновешенному, странному, но казалось способному на чувства человеку. Я пока не знала о нём практически ничего, но могла точно сказать, что прошлое у него было не просто трудным, а по-настоящему ужасным, ведь что-то должно было сделать его таким. Я сочувствовала ему, пыталась понять и помочь, даже не зная почему. Кроме того отрицать к этому человеку по крайней мере физическое влечение было бы глупо. Что касается каких-то более высоких чувств, то я говорить о них пока рановато, ведь мы почти не знаем друг друга, но я чувствую себя защищённой и в безопасности рядом с ним, а это дорогого стоит в нашем мире. Постепенно мне удаётся пробираться через стены и маски, что он держит вокруг себя, и чем больше я узнаю об этом человеке, тем меньше он кажется мне неуравновешенным, грубым реднеком, коим его видимо считала бывшая группа. Я продолжала разглядывать его в свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь небольшое окошко, которое вчера я не заметила в суматохе. На его лицо упала небольшая светлая прядь, которую мне тут же захотелось убрать, но я не успела, Мерл слегка открыл глаза и посмотрел на меня, слегка сморщившись от солнечного света.  — Так и будешь меня разглядывать кисуля!— он ухмыльнулся, глаза хитро заблестели, его рука, всё ещё находящаяся на моей талии сжалась и притянула меня ближе.— Доброе утро, сладкая кошечка! — Доброе утро, Мерл! Будешь приставать, я тебе врежу! У нас нет времени, надо выбираться, пока не поздно и ещё что-то не случилось.— Я попыталась игриво оттолкнуть его, но он только улыбнулся шире и крепче сжал меня. Его глаза искали в моих хоть какой-то признак неприятия, но все, что он нашел, - это тот же жар, который отражались в его собственных. Но сейчас у нас чертовски не было времени   — О, да ладно, детка! Полчаса ничего не изменят. Внешний мир мог подождать еще несколько мгновений — он попытался поцеловать меня, но ни черта у него не вышло. Я лишь закатила глаза, а затем перевернула нас так, чтобы оказаться сверху и прижалась его руки как он мои недавно — Перестань думать членом и начни мозгом! Мы теряем время, нам надо в лагерь, за дверью возможно дохуя мертвяков, а ты только и думаешь о том, как бы потрахаться! —Я игриво оттолкнула его руку, но, по правде говоря, мысль о том, чтобы провести еще одну ночь в этой тесной, холодной комнате, меня не прельщала. К тому же, меня начал беспокоить запах от импровизированной баррикады, которую мы соорудили у двери. Это определенно привлекло бы больше ходячих, если бы мы не были осторожны. —С тобой!— это был самый гениальный, скандальный и при этом невозмутимый ответ на подобную претензию, который я когда либо слышала в своей жизни — Не важно! Поднимай свою американскую задницу, бери вещи и пойдём. Поедим в дороге!— Не сказать что в присутствие Диксона можно было думать о чём-то кроме секса, ведь он постоянно пытался флиртовать со мной, но приходилось. А он... дразнится, вот и пусть помучается! Мы собрали всё что осталось и встали у дверей. Было тихо. Настолько что даже жутко. Мы переглянулись. Я решила подойти к окошку. Оказалось что снаружи абсолютно никого, даже странно. Колёса нашего пикапа слегка виднелись, а значит он на месте. Это радовало! Мы с Мерлом аккуратно отодвинули стеллаж. Он посмотрел на меня, взял нож и медленно открыл дверь, благо никаких звуков она не издала. Он поставил нож перед собой, стало еле заметно как его пошатывает, да и вид у него был слегка болезненный, а когда мы только проснулись он и вовсе показался мне чересчур горячим. Мерл вышел вперёд, всё ещё придерживая дверь на случай, если придётся быстро захлопнуть её. Я стояла позади и вслушивалась. Единственным звуком были медленные шаги Мерла и хруст осколков стекла под ногами. Он остановился. Я выглянула в зал. Несколько стеллажей были буквально повалены на бок, не удивительно, откуда был тот грохот, но никого не было. Спрятанный, всё ещё стоял наш пикап. Вчера казалось что за дверями скреблись десятки мертвых, что и доказывали повальные стеллажи. Но куда и почему они могли уйти, оставалось загадкой. Диксон осмотрелся и аккуратно пошёл к выходу, жестом показав мне оставаться на месте. Оказалось, из-за его я спины не заметила двух ходячих, что сидели немного внутри у кассовых аппаратов и доедали что-то. Резким движением к Диксон убил одного, а затем второго с минимальным шумом, а затем вернулся ко мне. Он взял у меня рюкзак и один из оставшихся ящиков, а второй взяла я. Мы дошли до машины и загрузили оставшиеся вещи, а рюкзак он отдал мне, собираясь сесть за руль. Что странно вокруг мертвых тоже не было. Пара трупов, но они не в счёт. Краем глаза я заметила как Мерл покачнулся в сторону и оперся рукой на машину. Я кинула рюкзак, который он вручил мне минуту назад на заднее сиденье и подбежала к нему — Что с тобой? — я обеспокоено спросила, ему явно было хреново — Ничего кисуля, ничего. Садись, я сейчас! Просто немного кружится голова, — ответил Мерл, пренебрежительно махнув рукой. Он вновь покачнулся и почти рухнул на землю. — Мерл! Держись за меня— я поддержала его под спину, положив его руку к себе на плечо и довела до пассажирского сиденья— Ну ка сядь!— он рухнул на сиденье и еле подняв голову, посмотрел на меня. Глаза слегка покраснели и расфокусировались, он покачивался из стороны в сторону. Я дотронулась до головы. Она была горячая, как раскалённый от солнца асфальт. Вот почему он показался мне с утра каким-то непривычно тёплым— Чёрт, Мерл, у тебя температура! Так давай, нам нужно в твой лагерь! Я поведу, но сначала поедим. Раз никого нет, мы должны собраться в дорогу.— я наклонилась и откинула спинку кресла, так, что он практически лежал. Потрогала пульс. Немного учащён, но не критично. Достала из сумки бутылку воды и тряпку, намочила и положила на лоб Диксона, который что-то неразборчиво бормотал. Нашла обезболивающее и заставила его выпить, хотя тот припирался. Вот чёрт, ему плохо, а он всё равно настаивает на своём! — Мерл, ты меня слышишь?— Прошептала я, не желая его пугать если что. Он застонал в ответ, его глаза на мгновение открылись, встретились с моими и снова закрылись. — Тебе нужно что-нибудь съесть. Это поможет справиться с переутомлением. Нашла и соорудила кое-какую еду: разломила крекеры и намазала тонким слоем арахисового масла, надеясь, что белок и сахар придадут ему немного энергии, это было достаточно сытно для длительного периода и опять же после всего, я попыталась заставить упёртого реднека съесть это. — Давай, всего несколько кусочков, — подбодрила я, поднося импровизированный перекус к его губам. Мерл приоткрыл глаза и откусил несколько кусочков, прежде чем оттолкнуть мою руку. — Спасибо, лисичка, — пробормотал он хриплым голосом. —Но я слишком устал, чтобы есть. — и он опять закрыл глаза. Температура очень медленно падала, значит лекарства помогали, но не сильно. —Нам надо выезжать, так будет больше времени. Я поведу, и это не обсуждается!— я села за руль, и под слабые возмущения Мерла отъехала. Около четырёх часов почти непрерывной дороги кончились, когда уровень бензина был практически на нуле. Я съехала на обочину и остановилась, когда Диксон до этого спящий, завертелся и заговорил, но как-то странно. Только минут через пять я поняла, что он бредит и продолжает спать. Он звал своего брата и.... меня. Я аккуратно дотронулась до его лба. Горячий. Температура снова поднялась. Надо было разбудить его и снова заставить принять лекарства и поесть. Я аккуратно потрясла его — Мерл.... Мерл проснись! Диксон чёрт возьми!— но он не просыпался. Сквозь непонятные бормотания я услышала — Кисуля...Ева... останься....не уходи, ты нужна... мне.— я опешила. Что. Он. Только что. Сказал. Я нужна ему.... Вот чёрт! И как я теперь должна уйти?! С другой стороны, он не говорил мне этого в лицо... Господи, за что мне это! Так ладно соберись, сейчас не время для истерик — Мерл... я здесь, проснись!— я снова потрясла его. Он успокоился, а спустя минут пять открыл заспанные глаза— Ты как? — Так херово, как будто меня сожрали и собрали обратно.— а затем словно задумался и добавил. —Нормально кисуля, бывало и хуже.  — Ты не знаешь, что это может быть?— пока мы ехали, я перебрала в своей голове все возможные варианты. Ничего не подходило. Это было не отравление, ни простуда, ни даже последствия солнечного удара, ведь прошло чересчур много времени. —Конечно знаю. Я на крыше принял наркотики, меня по этому понесло, ну и шериф приковал меня к трубе.—Его слова повисли в воздухе, как густой туман, наполненный тайной и болью. Я изучала его лицо, пытаясь найти правду в его остекленевших глазах. Было ясно, что он рассказывал мне не только о своем физическом состоянии, но и о чем-то более глубоком, о том, что преследовало его из прошлого. Он проглотил таблетки с гримасой, и я поняла, что он боролся не только с горечью во рту. Между нами повисло молчание, наполненное невысказанными страхами и вопросами, на которые не было ответов. — Это...ломка после наркоты?— этого мне блять еще не хватало! Мерле слегка кивнул, и я почувствовала, как у меня по спине пробежал холодок. Казалось, он нес тяжелую ношу, и внезапно она стала еще тяжелее. Нам нужно было как можно скорее добраться до лагеря. Мысль о том, что он будет страдать от ломки во время этой поездки, была ужасающей. — Да, кисуля, говорю же бывало и хуже, я принял не так много, это вот-вот пройдет, я справлюсь не беспокойся. Давай я заправлю машину и поведу.— он попытался встать, я толкнула его назад одним движением, он был слаб, что ж это было не трудно. — Что!? Ещё чего! Я разбудила тебя поесть и принять жаропонижающее, а не за руль садиться, я еще жить хочу. Тем более уже за полдень. Скорее всего мы не успеем доехать до лагеря и придётся ночевать в машине. Я сейчас найду что поесть, а ты вот—я протянула ему таблетку и воду— прими это...пожалуйста.— и вышла из машины. Мы пробыли там ещё около сорока минут. Я вновь перевязала раны Диксона, залила бензин, мы поели и вновь отправились в путь. Ещё пять часов пути и солнце неумолимо приближалось к горизонту. Становилось холоднее, пришлось закрыть окна в машине. Мерл перебрался назад и стал заниматься оружием. Ему всё ещё было плохо, но он старался не показывать этого изо всех сил, ну какс дважды мне пришлось остановиться потому, что его вырвало, а так, все отлично. Я ехала по абсолютно пустой трассе, когда Диксон вдруг сказал — Кисуля, сверни здесь, я точно помню что здесь быстрее.— я сомневалась, но повернула на лесную дорогу. Мы ехали ещё около двух часов. Солнце почти село. Пришлось включить фары. В какой-то момент я перестала разбирать дорогу. Видимо слишком устала. Нужно было остановиться, что я и сказала   —Остановимся здесь и переночуем в машине! Мне нужно обработать твои раны и нам нужно поесть! Внутри будет безопасно и достаточно тепло! Завтра утром поедем дальше. Уже темнеет, нужно убрать вещи немного и опустить кресла. Я накрою и закреплю сумки, найду нам что-нибудь поесть. — ему моя идея не очень нравилась, но за рулём я, а он был не с состоянии высказать что-то против. — Хорошо, я займусь креслами.— через полчаса мы сидели в машине на разложенных сиденьях, укрытых спальными мешками, соединёнными вместе, накрытые меховым пледам, ели консервированные персики и ананасы из банок.— Здесь не много осталось, может часа два от силы. Завтра утром уже доберёмся. Ты как, кошечка?— я посмотрела на него. Какого чёрта всё это вообще происходит! Внутри бушевал ураган из эмоций, недосказанных слов, проносящихся шквалом мыслей, когда снаружи я оставалась предельно спокойна. Руки слегка дрожали, когда я так и не дав ответа, потянулась вперёд и обвила руками мужскую шею, поглаживая, завлекая в медленный тягучий поцелуй. Он кажется совсем не ожидал этого, но быстро пришёл в себя и провёл языком по нижней губе, побуждая разомкнуть их. Он переместил руки на мою талию и придвинул меня ближе, усаживая к себе на колени. Горячие ладони влезли под подол рубашки, что я надела поверх топа и прошлись по голой спине и животу, поднимаясь выше. Он слегка прикусил мне кончик языка, я же со стоном подалась вперёд, разрывая поцелуй. Голова кружилась, от недостатка воздуха, в глазах слегка потемнело, а сердце стучало так громко, будто собиралось выскочить из груди. Мерл слегка прихватил мочку уха губами, а затем я почувствовала поцелуй на шее, лёгкое касание после, глубокий, тихий вздох, а затем снова поцелуй спускающийся ниже. Я невольно придвинулась к нему и оказалась плотно прижатой к его паху. Жар возбуждения мгновенно прошёлся по моему телу, словно электрический разряд. Я глубоко дышала куда-то в шею Диксона, пока тот медленно спускался поцелуями к ключицам и вырезу топа. Мои руки вцепились в мужские плечи, адреналин гнал кровь по телу, пробуждая чистые, инстинктивные желания. Я слегка повела бёдрами в стороны и получила мгновенный ответ в виде глухого гортанного стона, а мужские руки крепче прижали к себе, побуждая сделать так еще раз, и вновь стон. В сторону полетела рубашка, а за ней короткий топ. Захотелось прикрыться, в основном из-за внушённой неуверенности в себе, но горящие и потемневшие от желания глаза Диксона моментально прогнали эти мысли.  — Какая же ты ахуенная, кисуля!— он притянул меня к себе, завлекая в более развязный, не менее страстный поцелуй. Мои дрожащие руки потянулись к пуговицам на мужской рубашке. Было трудновато, учитывая что я всё делала наощупь и практически не соображая от возбуждения. Сквозь поцелуя я почувствовала как Мерл улыбается, перехватывает мои руки и за пару движений расправляется со всеми пуговицами. Всё это время мы продолжали целоваться, воздуха стало нехватать, голова кружилась, тело горело. Ух... давно я такого не испытывала. Хотя... да никогда я такого не испытывала! Оба моих бывших прямо скажем были не очень! Мерл... он был совсем другой. Он не стесняется, не напрягает меня, не думает только о себе, и о Боже... я никогда так никого не хотела как его сейчас! Руки легли на мужскую груди, освободившуюся от рубашки, что валялась рядом с моей, и прошлись к шее, параллельно слегка царапая кожу. Мужские руки возились с застёжкой лифчика сзади. Теперь уже я издав смешок, смешанный с очередным стоном, одной рукой расстегнула не нужный предмет одежды. От холода и возбуждения соски затвердели и стали похожи на крупные горошины, а любое прикосновение и дуновение ветерка вызывало волну возбуждение, будоража всё тело. Мерл взял в рот один из них, посасывая, заставляя меня громко застонать и выгнуться навстречу, а второй скрутил между пальцами здоровой руки. Вторая рука быстро нашла ремень моих брюк и также быстро справилась с ним. Я приподняла бёдра для удобства и одной рукой помогла стянуть брюки вниз. Его прикосновение к моей жаркой сердцевине даже через лёгкую ткань трусиков.... —Мерл... пожалуйста... Боже!—О грёбанный господь! Мне пришлось закусить губу настолько, что я почувствовала металлический вкус крови на языке, чтобы хоть немного заглушить стон, вырвавшийся из груди. Тонкие длинные пальцы слегка отодвинули край трусиков и скользнули внутрь. Я мурлыкала и извивалась, пока он добавив второй палец продолжал возносить меня на вершину. Он целовал меня в шею, слегка царапая кожу щетиной, шепча на ухо всякие пошлости в перемешку с комплиментами и мягкими прозвищами.  — Сладкая кошечка, моя горячая девочка.— шершавая подушечка большого пальца лениво поглаживала клитор, слегка надавливая. Жар внизу живота затянулся в тугой узел. Всё тело сжалось, а руки намертво вцепились в мужские плечи.— Давай детка, кончай для меня!— резкая волна сладкого наслаждения стремительно прошлась по моему телу и я кончила с  наверное самым громким стоном, который когда либо слышала от самой себя. Тяжело дышала уткнувшись в шею Диксона, не в силах выровнять дыхание. А он не был похож на человека которому плохо, чёрт возьми! Он бредил несколько часов назад с температурой от ломки, а теперь... но закончить мысль мне не удалось.  — Милая, ты как?— я ответила слегка охрипшим голосом, всё ещё переводя дыхание — Хорошо.... прекрасно.  А ты?— это всё что я смогла выдавить из себя. — Ну пока не так, как хотелось бы— я поняла его без лишних слов. Лениво, тягуче поцеловала его шею, потираясь носом о голую кожу и вдыхая вязкий запах табака, кожи, костра и леса. Не самое казалось бы лучшее сочетание, но при моём состоянии сейчас, внутреннее я было просто в восторге. Этот запах показался мне каким-то успокаивающе родным. Я ласкала и гладила, слегка царапая кожу мужчины, не отвлекаясь даже на звук расстегивающийся молнии его брюк. Мерл приподнял мои бёдра и пройдясь кончиком члена по моим влажным губам аккуратно опустил. Мы одновременно застонали. Я обхватила руками его шею и сжала прикусив мочку уха. Он был не сильно длиннее, но ощутимо толще чем мои бывшие...Чёрт! Это было слегка больно, но...Боже это было также чертовски приятно. Его ладонь нашла мои волосы и слегка оттянула назад, затягивая меня в рваный, жадный поцелуй. Он опустил меня примерно до половины, в затем почти полностью вышел и уже сильнее качнул бёдрами вперёд, и так несколько раз. — Мерл... о грёбанный господь... ах...да!—я разорвала поцелуй и откинула голову назад — Детка... моя горячая кошечка... ты так чертовски хороша, ахуительно хороша... блять!— Я просто обмякла в сильных руках, продолжая ласкать кожу губами и руками, позволив ему управлять процессом, шепча его имя в перемешку с ругательствами, получая чистый кайф. Мерл видимо поняв, что я привыкла, стал постепенно наращивать темп. Спустя ещё несколько толчков я почувствовала как он начал пульсировать внутри меня, Диксон стал вонзаться всё сильнее и быстрее, входя уже почти до основания. Внизу живота всё вновь затянулось словно натянутая пружина. Пальцы на нога сжались, голова опрокинулась назад, я издала немой крик, не в силах даже произнести что-то, когда меня накрыл чистый экстаз. В этот момент я уже не думала о том, насколько громко это было. Еще несколько сильных толчков и Диксон с гортанным стоном излился мне на живот. Я обессилившая рухнула в его руки, когда он потянулся к моему рюкзаку с салфетками, чтобы убрать беспорядок, который мы устроили. Я позволила ему сделать всё самому. Всё ещё отходя от прошедшего, я лежала в руках мужчины, ласкающего и целующего каждый чёртов сантиметр моего тела. Его губы накрытии мои, даря медленный, ленивый, благодарный поцелуй. Он отстранился с мягкой и слегка усталой улыбкой на губах, лёг рядом, укладывая меня на бок и прижимая к своей груди, а затем накрыл нас обоих почти с головой. Тепло исходящее от этого мужчины, безопасность и чувство защиты, приятная усталость от сегодняшнего вечера превратились в сладкую истому, завлекшую меня в царство Морфея.