Миссис Диксон

С наступлением рассвета свет становился все ярче, проникая в комнату мягким золотистым сиянием. Мир снаружи был пугающе тих, как будто забыл о хаосе, который его опустошил. На краткий миг мы оказались, словно в мыльном пузыре, защищенном от ужасов, которые ожидали нас, как только мы выйдем наружу. Я почувствовала внезапное желание запечатлеть этот момент, сохранить тепло и нежность, которые мы обрели в объятиях друг друга, даже если это было мимолетно и, возможно, не совсем правильно. Очень медленно я пошевелилась, почувствовав что-то липкое между бедер. Сперва не обратив на это внимание, я просто утроилась у лежащего рядом мужчины на груди. Он все еще спал, морщины разгладились, вечно сжатая плотно челюсть расслабилась, грудь тихо вздымалась при каждом вздохе сквозь приоткрытые губы. С моим шевелением его рука, до этого расслабленная, машинально слегка сжала мою талию. Я глубоко вздохнула, его дыхание стало чаще, он просыпался. А потом последовал резкий спазм в области живота. Не очень сильный, но достаточный чтобы я слегка всхлипнула от неожиданности, а потом последовал еще один. Я прикусила губу, с замиранием сердца осознав, что у меня начались месячные. Настроение сразу изменилось, и я почувствовала, как меня захлестывает волна смущения, при этом я сжалась от очередного спазма. Мерл, очевидно, заметил мой дискомфорт и с озабоченным выражением на лице открыл глаза, приподняв голову и посмотрев на меня вниз. — Все в порядке? — пробормотал он все еще сонным голосом. Я кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом, я попыталась отстраниться но сильная рука все как придумала меня чуть ближе, к тому же у прохода лежал он. Я снова резко всхлипнула, глаза налились слезами, это было ужасно. — Да, просто... ну, ты понимаешь.— о, нихрена он не понял. Мерл сел, все еще слегка придерживая меня, и его улыбка сменилась озабоченным выражением лица. —Что не так?— Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с неловкостью сквозь волны неприятной тяги внизу живота, которая постепенно распространялась —Это просто мои «дни леди», — сказала я, и мои щеки вспыхнули. — в любом случае, ничего важного, нам пора идти.— я пыталась сменить тему, сейчас он пойдёт в машину, я просто найду всё, что необходимо, и никто ничего не узнает. — Что значит «дни леди»?— Он посмотрел на меня с озадаченным выражением лица, и я не смогла удержаться от смешка, тут же поморщившись от того, что движение снова вызвало спазм. — Ты не знаешь, что это значит?— Мерл выглядел искренне смущенным, и напряжение в моей груди немного ослабло. Возможно, он действительно жил в мире, где такие вещи больше не имели значения. Или, может быть, просто, может быть, он был слишком занят выживанием, чтобы помнить о тривиальностях человеческой биологии. —Ну, знаешь, есть время месяца, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. —Когда женщина... ну, ты знаешь, испытывает определённые сложности—Выражение лица Мерла прояснилось, и в его глазах появился намек на понимание. —О, я понял, понял, — сказал он, кивая. —Ну, черт, это неудобно, и очень не вовремя— Он наклонился и поцеловал меня в макушку, его руки на мгновение сжались вокруг меня, прежде чем он сел, его обнаженная грудь заблестела в лучах утреннего солнца.— Что ж, тебе что-нибудь нужно? Например, помощь или...— Я перебила его легким смешком, пытаясь отогнать смущение, которое обволакивает меня, как вторая кожа. — Все в порядке, я справлюсь. Просто природа подсказывает мне, что я все еще женщина с функционирующей репродуктивной системой. Хотя, знаешь, было бы неплохо, если бы ты дал мне мой рюкзак. Думаю, у меня там кое-что осталось, а остальное должно быть в одной из аптечек в машине.— Он понимающе кивнул и отошел, чтобы одеться. Я не могла не глазеть на то, как свет играл на его мускулистой спине, когда он рылся в вещах в поисках необходимых принадлежностей. Он протянул мне мой рюкзак, и я грациозно вынула несколько предметов, испытывая приступ боли при каждом движении. Это обстоятельство сделало мое положение более сложным. Но нам нужно было двигаться дальше, и я отбросила дискомфорт в сторону, сосредоточившись на текущей задаче. Что ж, спасибо моему хомячеству, у меня было много тампонов и обезболивающих. Не поймите меня неправильно, но я всегда завидовала тем, кто не испытывает боли, потому что я каждый раз умираю! Пока я ухаживала за собой, Мерл просматривал аптечку, и его глаза расширились, когда он увидел коробку с тампонами. —Что это такое? — спросил он, поднимая один из них в упаковке с выражением искреннего любопытства на лице. Я не смогла удержаться от смеха, несмотря на боль. — Они для...ну, для этих случаев, когда тело девушки решает напомнить ей, что она не беременна.— Я попыталась объяснить как можно деликатнее, но его замешательство было восхитительным. —Ты имеешь в виду…?—Он посмотрел на меня со смесью любопытства и замешательства, тампон все еще свисал с его пальца. —Да, это немного сложно, но это как… протектор, — сказала я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Выражение его лица было бесценным - смесь недоумения и восхищения. — Это что-то вроде ваты из хлопка, и, чтобы остановить кровь, девушке приходится класть его внутрь. Что-то вроде этого…— Брови Мерла поползли вверх. —Протектор?—Он повертел его в руках, рассматривая, как инопланетный артефакт. —Ну, будь проклят тот, кто это придумал—Он со смешком поставил его на стол. —Думаю, у каждого из нас есть свои проблемы, да? Это больно? — Немного дискомфортно, скорее, но он достаточно тонкий, так что не доставляет проблем, когда меняешь. Во всяком случае, это лучше, чем истекать кровью постоянно.— я только пожала плечами —Ты никогда не видел ничего подобного у своей матери? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Несмотря на неловкость, уверена, мои щеки красные, словно я приехала с побережья. —Ну, что же, ты знаешь, в последний раз я видел свою мать, когда был очень молодым. Затем я пошел в армию и в конце концов связал свою жизнь с вооруженными силами. Когда я вернулся после нескольких лет службы, моей матери уже не было в живых. Мой отец забил ее до смерти в пьяном угаре,—Слова Мерла повисли в воздухе, напряженность его признания резко контрастировала с нежным утренним светом, льющимся сквозь окна заправочной станции. Атмосфера сменилась с игривой на трагическую, что стало суровым напоминанием о суровой реальности, в которой мы жили. Я достала из рюкзака первые попавшиеся вещи, натянула их на тело и потянулась к нему, положив руку ему на плечо в молчаливом жесте поддержки. Он глубоко вздохнул и продолжил. — Мне жаль, Мерл,— он только печально улыбнулся в ответ.— никто не заслуживает ничего подобного. — Нет, но оба моих родителя были плохими людьми. Давай не будем сейчас об этом говорить, —сказал он с оттенком грусти в голосе. — Сегодня новый день, и у нас есть работа, которую нужно сделать. —Он выдавил из себя улыбку, тени в его глазах медленно рассеивались. — Итак, котенок, — начал он более спокойным тоном, поднимая с пола свою рубашку, — какие у нас планы на сегодня? — Что ж, мы соберем все, что сможем здесь найти, сольем бензин, если он есть и двинемся дальше. Примерно в 8 часах езды отсюда должен быть небольшой городок. Мы можем остановиться там и посмотреть, не удастся ли нам найти что-нибудь полезное, а также проверить, не остановились ли там твой брат и ваши люди. Если нет, мы продолжим наш путь. Примерно в 2 часах езды от города есть кемпинг. Если нам не удастся проехать дальше, мы можем переночевать там, а затем доехать до фермы еще за 3 часа. Однако дорога от городка до кемпинга была довольно оживленной, так что есть вероятность, что она завалена брошенными машинами, и нам придется искать объезд. Объезд расположен немного севернее главной дороги, и это добавит нам около полутора часов пути. —Сказала я, глядя на карту, которую недавно нашла. Мерл задумчиво кивнул. — Звучит как хороший план, кисуля. Однако по дороге нам придется быть осторожными. Мы не можем рисковать и застрять без бензина.—Слова Мерла вернули меня к реальности. —Дай мне бутылку воды, пожалуйста.—Он тут же протянул ее мне из своего рюкзака, и я благодарно улыбнулась. Я достала из собственного рюкзака салфетки, обезболивающие таблетки и забрала из рук Мерла тампон. Судороги начали проявляться, но нам нужно было продолжать двигаться. Я кивнула своим собственным мыслям, залпом допила остатки воды и поморщилась, спазмы усилились, когда я попыталась резко встать. —Нам нужно заправить машину перед отъездом. Посмотришь, что здесь есть?—спросила я, стараясь не обращать внимания на боль внизу живота. Мерл согласно кивнул и пошел проверить машину, пока я закончила со своими трудностями и пошла рыться на полках заправочной станции в поисках чего-нибудь съестного или других припасов, которые могли бы нам понадобиться. Магазин не был разграблен, это была настоящая сокровищница! Мне удалось найти десять больших бутылок воды по 507 унций, много упаковок крекеров, хлопья, лапшу, чай, растворимый кофе, сухое молоко и сливки, муку, много сигарет, банки консервированных овощей, бобов и фруктов, которых я раньше не замечала. Очевидно, кто-то закрыл этот магазин перед тем, как сбежать, и в суматохе никто не пришел в это чересчур отдаленное для общей паники место. При виде еды у меня заурчало в животе, и я поняла, что за последние два дня почти ничего не ела. Я открыла банку, уселась на пол прямо посреди бывшего торгового зала и принялась есть теплые ананасы пальцами, с каждым кусочком чувствуя себя все более живой. Когда Мерл вернулся, в руках у него были две канистры с бензином. Он внимательно огляделся, выискивая признаки движения или опасности. — Это место, кажется, благоволит к нам. Кисуля, ты не представляешь, что я… — и тут он посмотрел на меня, сидящую на полу по локоть в ананасовом соке. — Что здесь происходит? — Я была слишком голодна. Я только перекусила, — пожала я плечами, не испытывая чувства вины. — Я знаю, у нас плотный график, но мне нужно было что-нибудь съесть, если ты не хочешь, чтобы я превратилась в мегеру по дороге и выклевала твой мозг, к тому же, мое состояние позволяет мне потакать своим желаниям. Кроме того, нам нужно поесть. И посмотри, сколько всего я здесь нашла! — Я обвела руками свои находки, слегка разбрызгивая сок. Мерл усмехнулся, и в уголках его глаз появились веселые морщинки. — Ты всегда такая непосредственная? — спросил он, ставя банки у входа и садясь напротив меня. Я только рассмеялась, выудила из банки еще один ананас и протянула ему. — Но, эй, твое желание поесть принесло нам много новых припасов, и это, конечно, не повредит.— Я только пробормотала что-то в знак согласия, отправляя в рот еще один кусочек. — Итак, что ты нашёл? — Он рассмеялся и взял еще кусочек из банки. — Я покажу тебе, как только ты закончишь изображать хомяка, и мы погрузим твои находки в машину. — Мы сидели в тишине, наслаждаясь сладостью фруктов и тишиной на заправке. Момент казался на удивление спокойным, как будто мир остановился, чтобы дать нам эту короткую передышку. Однако ощущалось постоянное напряжение, ощутимая напряженность, которая напоминала нам о серьезности нашей ситуации. Через несколько минут Мерл встал, отряхнул штаны и помог мне подняться на ноги. Я одним глотком допила банку сока и откинула ее в сторону, а затем вытерла свои сладкие руки о штаны. — Ну что, мы едем? — Это был не вопрос, а призыв к действию. Мерл взял несколько бутылок с водой, я - кое-какие продукты, и примерно через пятнадцать минут мы столкнулись с внушительной проблемой. Все необходимое, что мы нашли, не собиралось влезать в машину… — Что нам делать? — Это был чертов пикап, но все, что мы нашли, и то, что было в магазине, куда я привезла нас вначале, все равно не собиралось помещаться в эту чертову машину. — Мы не можем ничего из этого здесь оставить! Это было бы чересчур расточительно, у нас нет такой роскоши! — проговорила я, оглядывая внушительную часть вещей, которая никоим образом, даже заталкивая с ноги, не помещалась в этот проклятый пикап. — Да, это правда, мы не можем оставить это здесь. Подожди, я ведь не показывал тебе, что нашел раньше. — Я в замешательстве уставилась на него. Он положил то, что держал в руках, на землю и повел меня прочь. Когда мы вошли в лес за магазином, я чуть не завизжала от восторга. Там был большой автомобильный прицеп с высокими бортиками, заполненный канистрами с бензином! Я в шоке повернулась к Мерлу: — Когда ты нашёл это? — спросила я, глядя ему в глаза. Он только улыбнулся в ответ: — Пока кто-то тонул в ананасовом соке. — Я рассмеялась и шутливо хлопнула его по плечу, а затем вернулась к его находке. — Видимо, какой-то сукин сын планировал неплохо поживиться, продав слитое топливо, но, к его сожалению и нашей безоговорочной удаче, ему это не удалось. Странно, что он не взял его с собой, когда уходил. Но мы не будем на этом зацикливаться. Я предлагаю выгрузить бензин, который нам не подходит, и оставшееся место использовать для шин и всякого хлама, а место в крытом кузове пикапа отвести для продуктов, оружия, лекарств и прочего. — Я была готова прыгать и хлопать в ладоши, как ребенок, потому что, боже мой, этот день не мог быть лучше! В течение следующих десяти минут Мерл выгружал шины и кое-какие другие вещи, как инструменты, которые могли поместиться в прицепе, а я тем временем сняла с него кусок брезента и села на асфальт, чтобы проверить крепления, удерживающие его на месте, пока Мерл уехал с пикапом за прицепом, чтобы принести его к нам. — Если позже мы найдем достаточно большой лист толстого железа, мы сможем прикрепить его сверху вместо брезента, а затем можно будет поставить что-нибудь поверх крышки, например, мой мотоцикл, чтобы сэкономить топливо. Надеюсь, Дэрил забрал его с собой, — сказал Мерл, который только что припарковал пикап с прицепом и спрыгнул с водительского сиденья на асфальт. — Как крепления? — На удивление, почти все в порядке, у меня есть сомнения насчет этого, — я указала на тот, что ближе к середине, — но из-за того, что он находится в центре, вокруг него будет достаточно хорошее сцепление, нужно просто правильно повернуть эту сторону вбок, чтобы ветер его не касался. А так, все остальное в порядке, даже не заржавело. — Я приподняла на него голову, посмотрела ему в глаза и слегка улыбнулась, щурясь от солнца. — Я загружу шины и канистры, а потом натяну брезент. Ты можешь положить все остальное в кузов? И загляни в салон, может, что-то стоит убрать назад, а что-то положить внутрь! — Я согласилась, направляясь прямиком за припасами. Сегодня было на удивление солнечно, почти без облаков, а это означало, что нас будет сопровождать хорошая погода. Когда я начала собирать припасы, то не могла не задаться вопросом, почему мы не нашли других выживших на заправке. Это место было слишком нетронутым, чтобы его могли покинуть в спешке, а затем забыть о нем, и, хотя оно находилось достаточно далеко от населенных пунктов, кто-то должен был прийти сюда в какой-то момент. — Как ты думаешь, Мерл, здесь были и другие люди? — Он прервал свою работу, и на его лице промелькнуло что-то непонятное. — Возможно. Но поблизости никого, по крайней мере сейчас. — Он положил шину на кузов пикапа и захлопнул крышку багажника. — Мы не можем считать, что мы единственные, кто остался в живых в округе. С другой стороны, кошечка, здесь все выглядит слишком нетронутым. Здесь нет следов машины, и нет мертвых ходячих. Вполне возможно, что, когда все началось, люди просто покинули это место, и с тех пор сюда никто не приходил. — Но почему? — спросила я вслух. Мои руки лишь едва дрожали, когда я расставляла банки с фасолью. — Почему они оставили после себя такую золотую жилу? Это просто… это странно. Тот, кто ушел отсюда, похоже, ушел с пустыми руками. Следов борьбы нет, это означает, что ходячие сюда не заходили, да тут даже ни единого тела нет, так что никто не мог торопиться, спасая свою задницу. Кто-то ушел отсюда спокойно, без спешки. Он запер дверь на внушительный замок, спрятал канистры и закрыл окна. Похоже, что кто-то оставил все, чтобы вернуться позже, но так и не вернулся. Или, возможно, устроил небольшое хранилище, как я сделала в том магазине, — сказала я, и от этой мысли у меня по спине пробежал холодок. Мерл кивнул, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Это странно, ты права. С другой стороны, даже если это так, мы живем в мире, где ничего нельзя оставлять без присмотра, и мы не можем надеяться, что это никто не найдет, — он взглянул на пикап, наполовину заполненный канистрами с бензином. — Но нам все равно нужно быть осторожными. Если кто-то придет искать это, он не обрадуется, обнаружив нас здесь со всем этим или с пустотой, которую мы оставим после себя…—Ещё полчаса пролетели в попытке утрамбовать все, что у нас было, и в конце концов это получилось. Мерл закрепил брезент на прицепе, дополнительно связав его верёвками на случай, если крепления всё-таки окажутся ненадёжными. Мы закрыли кузов пикапа, я собрала несколько сумок, которые мы могли бы схватить в случае чего, если придётся быстро уносить ноги. Там были лекарства, вода, консервы, бинты, оружие и патроны. Как тревожный чемоданчик, но сейчас он казался нужнее, чем когда просто лежал на полке дома, ожидая, что что-то вдруг произойдёт. Мерл проверил заправку, теми несколькими канистрами, что не влезли в прицеп, мы заправились до полного бака, так что должно было хватить на весь путь. От долгого нахождения на солнце у меня начала кружиться голова, но я особо старалась не подавать виду, хотя было очевидно, что наши попытки не подавать виду всегда заканчивались каким-то дерьмом, но не об этом. Как только мы собрались садиться, я подошла к Мерлу и, положив свою руку поверх его, которая уже лежала на дверной ручке, спросила: — Ты уверен, что готов сесть за руль? — Я внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь понять, лжет он или нет. — Я могу везти какое-то время, если тебе все еще нужен отдых, — хотя я не была уверена, что смогу сама вести машину. От внезапно охватившей нас жары у меня сильно закружилась голова, к тому же у меня сильно болел живот, ноги отекли, а по телу периодически пробегали судороги. Но, в конце концов, у меня не было ломки от наркоты, меня не кусал ходячий, и я не пыталась отрезать себе руку в бреду, вызванном солнечным ударом. Он посмотрел на меня с сочувствием. — Ты сильная, Кисуля, но я справлюсь с этим, хорошо? Кроме того, мне нужно, чтобы ты смотрела на карту и ориентировалась, а еще тебя потряхивает. Все, что я знаю об этой женской проблеме, — это то, что временами это очень болезненно, и то, как ты дергаешься и хмуришься периодически, заставляет меня думать, что это твой случай, — он нежно сжал мою руку, прежде чем отпустить. — Давай договоримся, что, если я почувствую себя херово, я скажу тебе, и мы остановимся или поменяемся местами. А пока ты сядешь на пассажирское сиденье, откинешься на спинку, примешь еще одну обезболивающую таблетку и возьмешь карту! — я попыталась что-то возразить, прежде чем оказалась поднята над землёй. — Эй, Мерл, я все ещё могу ходить самостоятельно! И у тебя всё ещё есть больная рука! — я пыталась возмутиться, пока он нёс меня вокруг машины. — Ты, разумеется, можешь ходить сама, я этого не отрицаю, — он перенёс мой вес на одну руку, а другой открыл пассажирскую дверь, — но если я буду ждать, пока ты дойдешь до этого места сама, отказавшись пререкаться со мной, здесь стемнеет! — это заставило меня посмеяться, когда он посадил меня на пассажирское сиденье и откинул спинку, вручая мне карту. — Обещай мне, что ты скажешь, как только почувствуешь, что больше не можешь. Мне не нужно, чтобы твоя упрямая задница вела эту машину до изнеможения, пока в конце концов ты не упадёшь в обморок за рулём и мы оба не умрём в кювете! — Не волнуйся, котенок, я справлюсь, — сказал он, подмигнув, и сел за руль. Когда мы выехали с заправки, вес прицепа стал ощутимым, но Мерл управлялся с машиной на удивление легко. Некоторое время мы ехали в тишине, нарушаемой только звуком двигателя и редким хрустом гравия под шинами. Я изучала карту, водя пальцем по маршруту до ближайшего города. — Итак, что ты думаешь? — спросила я, все еще внимательно изучая карту. Исходя из расстояния от Атланты и ЦКЗ до этой заправки, можно было с уверенностью предположить, что нам потребуется восемь часов, чтобы добраться до ближайшего населённого пункта, и, судя по часам в машине, мы доберемся туда только до наступления темноты. — Я думаю, мы сможем найти место для ночлега в этой деревне, даже если не найдем там Дэрила или кого-нибудь еще. Утром мы продолжим наш путь к кемпингу в объезд трассы, а затем отправимся на ферму, — я кивнула, не отрывая взгляда от карты перед собой. — Мы будем действовать наугад, Кисуля. Если мы кого-нибудь встретим, нам придется решить, доверять им или нет, — я посмотрела на него и слабо улыбнулась, а затем уставилась в окно. Все, что я могла видеть, — это проплывающий мимо лес. Мы ехали около двух часов, прежде чем пейзаж изменился. Внезапно нас окружили поля. Солнце слепило глаза, поэтому я надела солнцезащитные очки, сняла ботинки, положила ноги на торпеду и открыла окно. Воздух был свеж и напоен ароматом земли и травы. Легкий ветерок играл моими волосами, и на краткий миг я снова почувствовала себя почти нормально. Почти. — Мерл, — начала я, поворачиваясь к нему лицом, — как ты думаешь, мы когда-нибудь найдем место, где сможем просто жить без всего этого страха и борьбы? —Он взглянул на меня, его профиль был обрамлен открытым окном и проносящимся мимо пейзажем. — Я надеюсь на это, — с едва заметной грустью произнес он. — Но мы не можем терять бдительность. Сейчас мы живем в новом мире, и нам нужно адаптироваться, чтобы выжить. — Его голос был твердым, но я слышала в нем скрытую надежду. За то короткое время, что мы знакомы, мы с ним, кажется, сблизились, и наш общий опыт стал чем-то большим, чем просто взаимопомощь. Пока мы ехали, разговор шел естественным образом, в основном о прошлом, которое мы оставили позади. Мы говорили о фильмах, музыке и мелочах, которые когда-то наполняли нашу жизнь. Я поймала себя на том, что улыбаюсь его рассказам о его брате Дэриле, и его озорная улыбка становилась шире, когда он вспоминал их детские шалости. Еще через два часа езды предательски заурчало в животе, и как раз вовремя слева от дороги появилось красивое поле фиолетовых цветов. Мы остановились на обочине, я открыла заднюю дверцу и достала немного вяленого мяса и крекеров, чтобы сделать что-то вроде сэндвичей. Мы открыли бутылку воды и, усевшись на капот, принялись за ланч. Воздух был наполнен ароматом пурпурных цветов, и он был таким сильным, что у меня почти закружилась голова. Просидев так довольно долго, я посмотрела на Мерла, потом на поле, протянула ему бутылку, слезла с капота и направилась прямо по обочине дороги в сторону поля. Босиком и одетая Бог знает во что, я вошла в этот ковер из высоких стеблей иван-чая, вдыхая их аромат. Я закрыла глаза, подставив лицо солнцу, и провела руками по цветам, расплываясь в улыбке. Постояв так пару минут, я повернула голову к машине и посмотрела на Мерла, который все еще сидел на капоте с бутылкой воды. — Если бы мы были в нормальном мире, я бы попросила тебя сфотографировать меня в таком виде, а затем разместила бы снимок повсюду с глупой подписью типа "Навстречу приключениям" и добавила бы кучу дурацких смайликов, чтобы все гадали, куда я намылилась. — Он рассмеялся, и этот звук, казалось, резонировал с тишиной этого места. — Я бы сказал, что ты похожа на дикий цветок, такая пылкая и неукротимая, — сказал он, и его голос донесся до меня. Я открыла глаза и увидела, как он слез с капота и направился ко мне. — Хотя, знаешь, маловероятно, что у тебя была бы возможность попросить меня об этом, вряд ли мы бы встретились, если бы мир не покатился к черту. — Да, наверное, так, — сказала я, срывая фиолетовый цветок и вертя его в пальцах. — Но иногда приятно подумать о том, что могло бы быть. — Он подошел ближе, и я взяла его за руку, притягивая к себе, он развернул меня спиной к своей груди, обнимая за талию. — Давай просто наслаждаться моментом, — предложила я. — Мы не можем изменить прошлое, а будущее неопределенно. Но нам хорошо здесь и сейчас. И этого достаточно. — Мерл кивнул, и мы постояли так некоторое время, тишина между нами была наполнена отдаленным жужжанием насекомых и случайным шелестом ветерка в цветах. Это было мирное зрелище, резко контрастирующее с миром, в котором мы боролись за выживание. Но кто бы стал думать об этом прямо сейчас?