Синий синяк у тебя на груди

       У Тони никогда без причины не возникали синяки и царапины, как у большинства людей в его жизни. Почти все, кого он знал, получали маленькие порезы в детстве. В детстве им говорили, что это означает, что их родственная душа поранилась. Все учителя и книги, которые он находил в детстве, объясняли, что родственная душа — это тот, с кем тебе предназначено быть. Независимо от того, является ли такая связь платонической, родительской или романтической, вам предназначено быть с этим человеком, и очень редко люди не находили свою родственную душу. Большинство получают первые порезы в период с рождения и до двенадцати. И хотя это необычно, но если травма серьёзная, шрам может остаться даже на человеке, который не получал травмы сам. Многие люди считают это символом того, что ваша вторая половинка преодолевает трудности. Тони также прочитал, что метки будут одного определенного цвета или оттенка, чтобы можно было определить, ваши они или нет.       Тони рос без внезапных порезов или синяков, которые были не его, но его мать всегда успокаивала его, говоря, что однажды у него появится родственная душа и на его коже появятся отметины. Теперь, став взрослым, с компанией, которой нужно управлять, он, честно говоря, забыл о надежде на то, что что-нибудь появится на его коже. Учитывая то, что произошло в его жизни, и то, как он ведет себя с другими людьми, он не уверен, заслуживает ли он вообще чего-то подобного на данный момент.       Сейчас ему 22 года, и он пытается заключить сделки с другими странами, чтобы продать новейшую линейку оружия Старк Индастриз. Тони проводил много времени в своей лаборатории со своим лучшим другом Роуди, который был там для эмоциональной поддержки и помощи с момента встречи с ним. Роуди знает, что у него нет родственной души, как и у большинства людей в мире на данный момент. «Это хорошо для него, — размышляет он, — значит, никто никого не сможет использовать эту связь против него».       Тони наслаждался классикой, играющей на заднем плане в его лаборатории, как вдруг Роуди внезапно спрашивает с дивана: — Я был с тобой всё это время, как ты умудрился поцарапать локоть? — О чём ты? Я просто сижу, смотрю на эти чертежи, — ответил Тони, указывая на бумаги перед ним. Весь ответ Роуди заключался в том, что он указывает на руку, как бы говоря «посмотри сам». Тони закатил глаза и двинул рукой, чтобы посмотреть. — Как будто со всей дури ударился об пол, — смеется Роуди и встает, чтобы рассмотреть поближе. — Ха-ха, очень смешно, — саркастически ответил Тони, бросив на него слегка свирепый взгляд, когда Роуди схватил его за руку. — Я даже не падал. — Что ты имеешь в виду? Ты уверен, что не забыл об этом? — спросил Роуди, и его лицо при этом выглядело так, будто он глубоко задумался, уже расшифровывая, из-за чего это могло бы быть. — Я даже локтём не бился, — пожал плечами Тони. — Ты бы заметил, если бы я это сделал, — он усмехнулся, прекрасно зная, что сразу же пожаловался бы Роуди, если бы получил какую-нибудь мелкую травму. Естественно, в шутку.       Роуди просто смотрел на него с серьёзным лицом. — Ты должен сказать мне, если на тебе появится ещё один. Хотя, знаешь, лучше позволь мне проверить твою вторую руку и колени, — он быстро развернул Тони к себе и закатил рукава. — Что… что ты делаешь! — Тони воскликнул в легкой панике, понятия не имея, о чём думает Роуди. Тот просто с раздражением проигнорировал его и продолжил смотреть на ноги Тони. Тони же закатил глаза и позволил ему продолжить, отказавшись от попыток заставить его остановиться. — Вот! — воскликнул Роуди, схватившись за правое колено. — Ты помнишь, как получил этот синяк?       Синяк покрывал большую часть его правого колена, приобретая странный тёмно-красный цвет. Тони попытался вспомнить, как получил его, уже начиная выходить из себя от ситуации в целом. — Как я уже сказал, я не падал и не натыкался ни на что достаточно твёрдое, чтобы пораниться! — Тони! Это может означать, что у тебя есть родственная душа! — сказал Роуди, поднимаясь с пола. — Я знаю, ты говорил, что у тебя её нет, но, может быть, она просто маленький ребёнок. — Эй, ты не знаешь этого наверняка. Это может быть просто… — он замолчал, пытаясь придумать что-нибудь в качестве оправдания. — Точно, у тебя может быть родительская или платоническая душевная связь с ребёнком! — Я не думаю, что это возможно. Я не могу быть ни для кого родителем, из меня ужасный отец! — ответил Тони с лёгкой, но хорошо скрытой паникой в голосе. — Я буквально делаю оружие и продаю его, и зарабатываю этим на жизнь!       Роуди, видя его панику, тут же попытался успокоить друга. — Никогда не знаешь наверняка, пока не встретишься с ней. Даже не гарантировано, что кто-то когда-нибудь встретит свою вторую половинку!       Роуди ещё не встретил свою вторую половинку, хотя признаки её существования появлялись у него с тех пор, как ему было около шести. Тони вздохнул и опустил штанину, снова садясь на свой стул. — С тобой всё будет в порядке. Просто продолжай жить. Тебе тоже позволено беспокоиться о своей второй половинке и о том, что с ней может случиться, — мягко сказал он Тони. В его голосе звучало утешение. Тони кивнул, проговаривая эти слова у себя в голове. — Почему бы тебе не лечь спать сегодня пораньше. Я знаю, ты давно не спал, — сказал Роуди Тони, направляясь к двери. — Ага, — сказал Тони, поднимаясь со своего стула. — В любом случае, думаю, я закончил с этими разработками, — он пошёл вслед Роуди к лестнице.

***

      Следующие годы пролетели в мгновение ока. Тони часто проверяет свою кожу на наличие красных отметин, чтобы убедиться, что его родственная душа не пострадала слишком сильно. В то же время он изо всех сил старается сам избежать травм, чтобы, кем бы ни была его родственная душа, она тоже не беспокоилась. Тони не получил никаких постоянных шрамов на своем теле, за что он был благодарен. Если бы его родственной душе причинили достаточно боли, чтобы что-то осталось, он не знает, что бы он сделал. В честь цвета его родственной души он начал называть ребёнка Рэдом, когда упоминал его. Тони и Роуди говорили о своих родственных душах всякий раз, когда они проводили время вместе, обсуждали новые синяки или царапины, выдвигали разные идеи о том, что стало их причиной.       Жизнь текла своим чередом, производство компании наладилось, и Оби только что сообщил ему, что ему предстоит поездка в Афганистан, чтобы протестировать и смоделировать кое-какое оружие для продажи. Он сказал, что Тони отправляется завтра, так что он уже все спланировал.       День пролетел незаметно, Тони закончил его тем, что работал над маленькими любимыми проектами в своей лаборатории, которые он начал какое-то время назад, пытаясь расслабиться. Но довольно скоро настало утро, когда надо было просыпаться. Выполнив свою обычную процедуру проверки на наличие каких-либо отметин, он собрал вещи и сел в частный самолёт. Поездка в Афганистан казалась вечностью, он просто попытался заснуть в самолёте и снова проговаривал свою речь для презентации. Когда самолёт наконец приземлился, было раннее утро и уже было жарко. Его вывели на открытое поле, где он натянул на себя уверенный вид и с лёгкостью прошёлся по заготовленным репликам.       После окончания презентации его подвели к паре машин с несколькими солдатами. У него состоялся разговор с довольно милым солдатом, так что в целом всё шло хорошо. Затем случилась катастрофа. Гремели выстрелы и взрывы, и Тони понятия не имел, что происходит. Он прятался за насыпью, за которую нырнул, и из ниоткуда рядом с ним приземлилась бомба с логотипом его компании. Его глаза расширились, а кровь застыла в жилах. Тони заставил своё тело повернуться, чтобы убежать, но последнее, что он помнил - это громкий шум и звон в ушах, прежде чем он отключился.

***

      Он слышал приглушённые голоса, приходя в сознание и снова отключаясь. Единственное, что он чётко осознавал, это колющую и жгучую боль в груди. Он пытался открыть глаза, но, похоже, у него не хватало сил даже на это.       То, что ему казалось всего лишь мгновениями, оказалось парой дней. Он медленно приоткрыл глаза, быстро моргая ими, чтобы проснуться. Он слегка приподнялся и заметил чашку справа от себя, неуверенно потянулся за ней, но лишь опрокинул ее. Разочарование переполнило его, когда он снова попытался дотянуться до неё, только чтобы его остановили. Затем он услышал голос. — На твоем месте я бы этого не делал.       Тони резко поднял голову. Перед ним сидел мужчина. Он чувствовал давление на грудь и наклонил голову, пытаясь разглядеть, что ему мешает. Когда он это сделал, то поучаствовал, как у него сводит живот. Из-под повязки на его груди выходило множество разных проводов, и все они вели к предмету, похожему на автомобильный аккумулятор, который стоял на столе справа от него. Так много мыслей пронеслось в голове Тони, когда он принялся снимать прикрывающие его бинты.       У него перехватило дыхание. В середине груди зияла дыра, в которой находилось нечто, похожее на электромагнит. Он посмотрел на мужчину, который вел себя почти непринужденно, и спросил с ядом в голосе. — Что, чёрт возьми, ты со мной сделал? Кто ты? — Что я сделал? — переспросил мужчина. — Что я сделал, так это спас вашу жизнь. Я удалил столько шрапнели, сколько смог, но её всё равно осталось много, и она попала в межпредсердную перегородку. И меня зовут Инсен, — ответил он, вытаскивая бутылку, наполненную крошечными кусочками металла, и бросил её Тони. — Этот электромагнит, подключенный к автомобильному аккумулятору, не даёт осколкам попасть в ваше сердце, — продолжил он с сочувствием в голосе. — Мне жаль, но, кем бы ни была твоя родственная душа, это определенно оставит шрам и на её теле.       Глаза Тони расширяются. — Он, должно быть, в таком замешательстве, особенно если он так молод, — сказал он про себя. — Где мы? — спросил Тони с хрипотцой в голосе у мужчины. Тот собирался ответить, но не успел, когда звук металлических дверей эхом разнесся по воздуху.       Инсен быстро встал. — Давайте, вставайте. Вставайте!— сказал он. — Просто делайте, как я. Ну же, поднимите руки.       В этот момент вошли несколько мужчин с оружием. Тони сразу узнал дизайн и логотип оружия. — Это моё оружие. Откуда у них моё оружие? — Слушайте меня! Делайте то, что я говорю! — вот и всё, что говорит ему Инсен. Лидер группы мужчин, которая только что вошла, начал говорить на языке, которого Тони не понимал, но, похоже, Инсен собирался быть его переводчиком во время всего этого, потому что он только что сообщил Тони, что этот человек хотел, чтобы он построил ракету. Тони немедленно покачал головой. — Я отказываюсь.       Затем Тони грубо схватили и провели куда-то, он почувствовал, как чья-то рука схватила его за голову, прежде чем он внезапно оказался под водой.       После того, что казалось вечностью, его вывели наружу. Солнце, жестокое и яркое, обжигало его жаром. Тони на мгновение вдрогнул от света, но его всё равно толкнули вперёд. Когда он стал способен шире открыть глаза, тот же человек, по-видимому, снова спросил его, что он думал. Тони дал свой собственный язвительный ответ: — Я думаю, у тебя много моего оружия.       Мужчина кивнул головой, как только фраза Тони была переведена. — Он хочет, чтобы ты построил ракету, а взамен он освободит тебя, — бормочет Инсен Тони.       У Тони засосало под ложечкой, но он всё равно улыбнулся, пожимая мужчине руку, и сказал: — Нет, не освободит.       Инсен лишь согласился с Тони

***

      Следующие пару дней были наполнены изнуряющей жарой и напряжённой работой. Тони должен был каким-то образом придумать план побега, не делая это очевидным. Он работал над разборкой ракет, собирая материалы на будущее. Он собирался создать то, чего раньше не было в мире — миниатюрный дуговой реактор. Теоретически, это помогло бы уберечь его сердце от осколков, но также стало бы секретным источником энергии, который помог бы ему с его планом побега. С предоставленными материалами было тяжело работать, но не похоже, чтобы он мог пожаловаться на это людям, державшим его в заложниках.       За то время, что он был заложником, он несколько сблизился с человеком по имени Инсен, и в итоге Тони поделился с ним своими планами. Они поговорили друг с другом о своих семьях, Инсен рассказал о своей родственной душе. — В итоге они узнали, что я знаю свою родственную душу и что я женился на ней, — сказал Инсен. — Они нашли её и убили её и мою семью, — его глаза были полны великой печали, затем он поднял взгляд. — Как насчет тебя? Уверен, что великий Тони Старк уже знает свою родственную душу.       Тони на мгновение замолчал, раздумывая, стоит ли ему говорить о своей недавно обретенной родственной душе. — На самом деле, я совсем недавно обрёл её, хотя никто в СМИ не знает, что она теперь у меня есть, — прошептал Тони с нежностью в голосе.       Выражение лица Инсена сменилось на что-то похожее на жалость. — Это значит, что твоя родственная душа ужасно молода, — ответил мужчина. — Надеюсь, она не слишком напугана шрамом у себя на груди.       Тони поднял глаза на Инсена. Он почти что забыл, что, кем бы ни была его родственная душа, у неё, скорее всего, до конца жизни останется бесцветное пятно на груди. Тони посмотрел вниз на свою грудь. Голубое свечение было заметно сквозь рваную рубашку, которая была на нём надета. — Мне жаль этого ребёнка. Возможно, это напугало его до смерти.       Стоило Тони только договорить, как в комнату ворвалась группа мужчин с оружием в руках.       Инсен немедленно встал, готовясь перевести Тони всё, что этот человек скажет. — Они хотят ракету к завтрашнему дню, — обратился Инсен к Тони, когда мужчины начали наводить на него оружие. — Скажи им, что ты нужен мне как ассистент! — Тони говорил с паникой, когда внезапно один из мужчин направил оружие в лицо Инсена. Тот произнес несколько слов на другом языке, и мужчина через пару секунд наконец оставил их в покое. Тони бросился к своей зоне сборки — у него было не так много времени, чтобы закончить костюм с такой скоростью.       Через некоторое время Тони объяснил Инсену свой план. Когда они приступили к его исполнению, слишком быстро всё пошло наперекосяк. Инсена подстрелили, когда они выходили, и у Тони от страха скрутило живот. Он попытался взять Инсена с собой на выход, но Инсен настоял на том, чтобы Тони продолжил без него. — Это и был мой план, Старк. — сказал он. — Моя семья мертва. Я собираюсь увидеть их сейчас, Старк. Все в порядке. Я хочу этого. Я хочу этого.       Тони, переполненный грустью, поблагодарил Инсена за спасение. Последними словами Инсена, обращенными к Тони, были: «Не трать это впустую. Не потрать свою жизнь зря». Он умер с легкой улыбкой на лице.       Тони не осознавал, что происходило дальше. Только то, что внутри него клокотала ярость и что он привёл в действие взрывчатку, убив всех, кого только можно было. На пару мгновений он взмыл в воздух, отлетев достаточно далеко, чтобы скрыться из виду своих похитителей. Он упал на землю, его самодельный костюм рассыпался вокруг него. Тони посмотрел на место, где он приземлился, а после увидел военные вертолеты, летящие к нему. Чувствуя легкое отчаяние, он замахал руками, чтобы привлечь их внимание. — Эй! Эй! — кричал он им, хотя знал, что они не могли услышать его с неба.       Облегчение затопило его, когда они приземлились на землю, и люди бросились к нему. Тони пришлось слишком сильно постараться, чтобы сфокусировать взгляд на том, кто бежал к нему, но когда он это сделал, его сердце подпрыгнуло, увидев, что это был его Роуди. — Как прошла «весёлая вечеринка?» В следующий раз ты поедешь со мной, хорошо? — сказал Роуди, хватаясь за него, будучи единственным, что в этот момент удерживало Тони на ногах. Роуди поддерживал его, пока они шли к вертолету, на котором он прилетел. — Ты сейчас очень хорошо выглядишь, Тони, — сказал ему его лучший друг. Тони кивнул, ухмыляясь ему в ответ. — Я всегда должен соответствовать твоим стандартам, Медвежонок.

***

      Тони был доставлен обратно в штаты как можно быстрее, и все его естество расслабилось, как только он увидел знакомые лица Пеппер Поттс и Хэппи Хогана. Глаза Пеппер были красными, а на лице Хэппи было озабоченное выражение, хотя он явно пытался это скрыть. Они все вместе сели в машину, Хэппи был за рулём. — Мы должны отвезти тебя в больницу, Тони, — заговорил Роуди, сидевший справа от него. — Ни в коем случае, — отказался Тони. — Всё, чего я хочу — это старый добрый чизбургер. И ещё устроить пресс-конференцию. — Что значит «нет»? И, пресс-конференция? Почему так скоро? — спросила Пеппер, слегка шокированная. — Мне не нужна больница, и я хочу решить кое-что как можно быстрее. — Однако доктор должен осмотреть тебя! — Со мной всё в порядке! А теперь принеси мне мой чизбургер, Хэппи, — попытался сменить тему Тони.       В итоге он съедает три чизбургера по дороге обратно в Башню. Холл наводнен репортерами, которые надеются получить представление о состоянии, в котором находится Тони. Обадайя приветствует Тони, и Хэппи провожает его в конференц-зал. Репортеры следуют за ним. После того, как он сделал вид, что хочет сесть, разыгрывая это как «желание быть менее формальным», он устало начинает рассказывать о своем отце и смутно описывает солдат, убитых тем же оружием, которое производила его компания. — С сегодняшнего дня я закрываю производство оружия на заводах Старк Индастриз.       Репортеры тут же вскочили, выкрикивая вопросы в отчаянных попытках привлечь к себе внимание. Слева и справа засверкали вспышки камер, вся комната была в абсолютном беспорядке. Обадайя прошептал ему что-то, на что он не совсем обратил внимание, и вывел его из комнаты. — Это катастрофа, — разочарование Обадайи проглядывало сквозь маску беспокойства. — Тони, мы специализируемся на производстве оружия! Что ты собираешься делать теперь? — Ну, для начала собираюсь снова открыть проект дугового реактора… — Тони замолчал, когда Обадайя начал насмехаться над ним, делая сомнительный комментарий в ответ. Пытаясь доказать свою точку зрения, он задрал рубашку ровно настолько, чтобы показать реактор, который находился в середине его груди. Обадайя на секунду вздрогнул, потянувшись, чтобы одернуть её обратно. — Хорошо… ты доказал свою точку зрения — Обадайя сделал шаг назад. — Просто не принимай больше важных решений, не обсудив их со мной. Теперь мы должны правильно разыграть это, просто позволь мне разобраться с этим.

***

      В глубине души Тони знал, что принял правильное решение. За следующие пару дней он вернулся к своим старым привычкам. Он не спал сутками подряд, и в итоге стал есть всё меньше и меньше. Всякий раз, когда он терял сознание достаточно надолго, чтобы это можно было назвать сном, он просыпался от кошмарных воспоминаний. Всякий раз, когда он просыпался, он проверял своё тело на наличие признаков своей родственной души, уверенность наполняла его вены, когда он видел, как появляются маленькие красные метки. Мысли о том, что у него есть родственная душа, подтолкнули его к продолжению, через предательство Обадайи и раскрытие общественности того, что он Железный человек.