Мистер он

Зецу Дарк Я уже давно заметил одну до жути бесполезную штуку. Эта штука вопрос о жизни и смерти. Жалкие и ненужные конкретным обществам и миру в целом философы, рассуждающие о сим вопросе, хотя сами редко сталкивались с ним лично. Я не философ. Однако я знаю о чем говорю. Я говорю о жестокости людей, о крепкой дружбе и бедности, о том, что порой все не так как кажется. Я слышал одну фразу. Звучит она так: „ В конце всегда все хорошо, а если не хорошо, то это ещё не конец». Тогда, что вполне естественно, у меня возникает вопрос. Застану ли я этот конец? И что более естественно, я этого не знаю. Однако, все ещё интересуюсь автором этой фразы. Это человек повидавший жизнь или жалкий поэт? Время настолько быстротечно, что я не могу сохранить свое сегодняшнее я. Ну, сегодня я скрытый, неопрятный и невежливый студент из многодетной семьи. Дверь в небольшую обшарпанную комнатку внезапно распахнулась. В нее вошла девушка с красными короткими волосами. Ростом она была на пару сантиметров ниже среднестатистической женщины, грудь второго размера, глаза карие, немного широко расположены друг от друга, губы среднестатистические, нос вздернут. Красавицей назвать ее было нельзя, но что-то в ней постоянно притягивало парней будто магнитом. Какую тайну скрывала Кагами Ямадзаки я не знал, ведь характер у нее мерзкий, а сама она умна и знает три языка. Какому здравомыслящему парню нужна такая заноза? Я опрокинулся на спинку стула и потянул руки вверх. — Ты обещала выпить со мной, — потёр я глаза, — Сегодня пятница, как никак. — Я помню, — безразлично пробормотала она, — Куда мы идём? — К мистеру Бланк. — — То есть, гею наркоману? — Именно. Она взяла свою серую ветровку и перевязала шарф вокруг шеи. — Ты выглядишь не слишком… Вызывающе? — удостоверился я. На моей подруге была черная кожаная юбка в ширину сантиметров пятьдесят и свитер с v — образным вырезом. — Я не настолько классически настроена, чтобы носить двойку, — намекнула она на мой костюм. Я затушил наполовину выкуренную сигарету о поверхность стола, равного мне по возрасту. Кагами пшикнула на себя какими-то апельсиновыми духами и открыла дверь. Я, обуваясь на ходу, вышел за ней. Мы сразу вышли на улицу и перешли дорогу. Все, мы прибыли, подумал я. Мы поднялись на второй этаж многоквартирного здания и вошли в квартиру под номером 16. Я закрыл за нами дверь. Весь узкий коридор был забит многонациональной толпой. Кто-то курил, кто-то пил, кто-то принимал. Я взял бутылку вина с обувной полки. — Хей? Давай выпьем! Я уже как сутки ни одной капли в рот — это не дело, — предложил я. А дальше начался хаос, который я не могу вспомнить без слез до конца своих дней. Мы приземлились на два ободранных кресла в гостиной переполненной людской массой. В пришествие достаточного количества времени, добивая третью бутылку вина, я решил позаботиться о своей приунывшей подруге. — Налить тебе? — спросил я. — Не стоит, — отнекивалась Кагами. — Да ладно тебе. Давай из горла? Открывай рот! Она хотела было что-то сказать, но я тут же влил содержимое бутылки ей в губы. Слегка забрызгав её и себя, стал самодовольно злорадствовать, а подруга лишь напряжённо вздохнула, взяла меня за рукав и потащила на улицу. Она безжалостно волокла меня по лестнице, будто мешок картошки, и я более чем уверен, что Кагами Ямадзаки получала неописуемое удовольствие, причиняя мне такую нестерпимую боль. Она набрала моему брату. Пфф, будто Тора может чем-то помочь мне. — Ало, нет, мамонты вымерли и никто не погиб. Зато Зецу пьян в хлам, — яростно отрезала она. Подруга сбросила трубку и сказала мне, что Тора вскоре заберёт меня. Я рассмеялся и приобнял ее за талию. — В чем дело, подруга? Ты больше не хочешь пить? — Зецу, ты алкаш. Я отстранился. — Что такое? Уже не хочешь быть моим собутыльником? Или может тебе вовсе не приятна моя кампания?! Я уткнулся носом в ее красную шевелюру и снова обнял ее. — Уже темно… Пора готовиться ко сну, — с удивительным спокойсвием и нежностью прошептала Кагами. Она внезапно начала пахнуть апельсинами. Я покраснел и опять отстранился. — Мне стоит спрашивать перед тем как прикасаться к тебе или я могу взять инициативу в свои руки? Она согнула ногу в колене и дала мне в живот. — Прекрати нажираться до нечеловеческого состояния, ты — придурок когда пьян. Вскоре подъехало такси. Кагами села на переднее сиденье рядом с водителем, и мне ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с младшим братом. Далее я провалился в небытие. Мою мать нельзя назвать ужасным человеком. Ее выбила из колеи смерть отца. А затем в колею она так и не смогла вбиться. Мне тогда было всего лишь восемь лет. Пять лет меня с братом и сестрой обеспечивал наш старший брат.Помогали друзья отца с работы и родственники. Так и протянули. Потом Такеши взял мою младшую сестру Марию и уехал на заработки в столицу. Марие тогда особенно нужно было лечение от астмы. И тогда настала моя очередь заботится о Торе, который младше меня на два года. Мы болтались по заброшкам, сидели с бомжами, заводили друзей лишь для того, чтобы напрашиваться к ним в гости. В общем делали все, чтобы не находиться дома. Холодно, мокро… Я открыл глаза. Мой брат — дурак вылил на меня стакан с водой. Я поддельно улыбнулся. Похоже скучно мне точно не будет.