Мистер он

Я сморщил нос и поднес к лицу неизведанное и далёкое. Сигарету. Она странно пахла. Если поджечь ее, то я стану курильщиком. Хотя… Разве от одного раза можно стать курильщиком? Я в припрыжку спустился по старой, местами провалившейся лестнице на кухню. Осмотрев ящик под плитой я обнаружил коробку спичек. Надеюсь, что она не промокла. Я задумался, стоит ли мне пробовать на вкус сигареты, зажёг спичку, поднес сигарету к губам, вдохнул. Дым, как мне казалось, валил у меня даже из ушей. Я кашлял и у меня не получалось остановиться. Со второй затяжкой пришло чувство крутости. Я сел на кухонный стол и посмотрел в окно. Деревья и больше ничего. В такие моменты полагается думать о жизни. Кароче говоря, курить я начал в четырнадцать. Сегодня у меня довольно ностальгическое настроение. Вспоминая свою реакцию на лучшую подругу Зецу, у меня появляется лёгкая улыбка. Я поймал Элвиса Пресли на радио и претанцовывая налевал кофе. Я высыпал две ложки кофейных зёрен и, подражая баристе, вылил в чашку гречневый мед. Пахнет лучше некуда. Из нашей с братом комнаты вывалилось тело Зецу. Он был явно не в лучшем здравии, поэтому я мастерски подмешал ему таблетку от похмелья в воду. Выпив воду, Зецу свалился с табурета и шлёпнулся на пол. Я наблюдал за неуправляемой тушей брата сверху, подперев подбородок ладонью. — И? — недовольно спросил я, — Так будет каждую пятницу? — Как? Я вздохнул и посмотрел на него. — Вчера ты липнул к нашей общей подруге и блевал пол ночи. Зецу перестал шевелиться. Он задумчиво смотрел в потолок. — Чёрт возьми! Прости меня… — не искренне и неразборчиво буркнул он себе под нос. Вечно он так говорит, а потом сидит в обшарпанной комнатке, которую он снимает у бабки с маразмом, которая видит свою покойную крысу. Комната нужна ему для того, чтобы быть наедине с собой. Для всего его окружения всегда было загадкой чем он там занимается на протяжении недели. Продукты, и те привозили ему мы с Кагами. — Ладно, — улыбнулся я, — С кем не бывает. Черт возьми, да не с кем не бывает! — подумал я, но естественно не сказал этого вслух. Во первых, это совершенно бесполезно, ведь это уже статистика. Во-вторых, смотря на его состояние, можно уверенно делать вывод о том, что он ничего не услышит. Вот так всегда, я нервничаю, а он нюхает свое дыхание с мартини. — Пуф, — озвучил я свое падение на диван. — Пуф, — повторил Зецу. — Я пошел собирать вещи и обратно, — после паузы добавил он. Почему мы дрались за форточку после покупки нашей обители, если по факту я живу один? К чему эти вопросы. Всегда все было именно так. Даже когда нам было по четырнадцать. Ну… Мне было четырнадцать, а он старше на два года. Однако вел он себя далеко не как заботливый старший брат. Я вообще не ощущаю его родственником. Наверное, он для меня друг детства. 1980 — Черт возьми, отцепись от меня! — кричал Зецу Дарк, пока я тащил его за руку. Я нахмурился. Завиднелась Кагами Ямадзаки. Она слабо улыбнулась нам и показала стандартный приветственный жест. Зецу перестал сопротивляется, глубоко вздохнул и с горем пополам поздоровался. — Блин, — протянул я, — Ну и чего вы такие кислые?! — Ну, я не выспалась, — задумалась подруга. — Что помешало твоему сну? — удивлённо спросил Зецу. — Мой сосед всю ночь играл на скрипке «боже, храни королеву» — ответила она. 1990 Какой же пустяк я запомнил? Ужас. Говорят, что «боже, храни королеву» могут играть лишь виртуозы. Ностальгия — самый стремный яд. 1976 В один из летних дней, дней свежей сырой травы, время от времени целованными нетерпеливыми лучами буйного знойново лета, когда брат ещё был на подработке, а мы с Кагами уже приготовили еду, мы решили сходить на речку. Вечерело. Сверчки вновь затянули свою крайне знакомую, но по прежнему вызывающую трепет в сердце, песнь. Пока мы ехали на велосипедах, деревья любопытно и несколько радостно мелькали мимо нас. Было непередаваемое чувство счастья. Простого счастья. За чувством счастья шло чувство того, сколько мало нужно человеку чтобы быть счастливым. Существу самовольно провозгласившим себя хозяином планеты, услужливо принимающей под покров собственных убийц. Существу, которое могло развязывать войны ради мира во всем мире. Травить живых, дабы не болеть. И совершающему довольно много нелогичных деяний, не поддающихся ни одному алгоритму или объяснению. Мы зацепили нашу одежду к багажнику на нашем скромном, но довольно уютном транспорте, и пошли купаться. Когда уже совсем стемнело, мы вышли обсохнуть. Мы сели на песок. Она прижала свои ноги к моим. Ступня к ступне и палец к пальцу. Она посмотрела куда то вверх. Порой детей трудно понять. — Как ты думаешь, на что оно похоже? — Ты про небо? — Угу. — На море. — На дно стеклянной бутылки с газированной водой. — На спину леопарда в негативе. — На зеркало. — На апрель. — Если бы небо шло из крана, то наступил бы мир во всем мире. — Если бы уличные фонари горели действительно всю ночь, то он бы точно наступил. Легко. Этим словом можно было описать нашу с ней дружбу. Мы как всегда болтали не пойми о чем и радовались своему существованию просто потому, что нам неплохо. 1990 Я глотнул кофе и расхохотался. Как же стремно мы проводили время! Потом от Зецу мы получали нагоняй