Ошибка

***

      — Как думаешь, приходить к Сяо в шесть утра будет слишком жестоко? — интересуется Люмин, смотря куда-то на дорогу за окном авто, избегая взглядов на андроида за рулем. Она, конечно, была безмерно благодарна ей за то, что не стала выдавать их маленькую игру в шпионов, закрыв глаза на то, что та была вовсе не маленькой, но какое-то напряжение всё-таки появилось. Если короткий коннект между ними во время обследования дома Дотторе можно было назвать его отсутствием.       — Не думаю, а уверена в этом. Как и в том, что два часа сна — это мало, а ещё в том, что ваша маленькая помощница сейчас проклинает меня всеми известными проклятиями. — на это утверждение Люмин лишь тяжело вздохнула, а ещё чуть-чуть и закатила бы глаза. Ей и так было максимально неудобно перед Паймон, так что слова Ке Цин звучали как издевка. Не то чтобы девушка боялась, что роботы внезапно решат конкурировать между собой за её внимание, но мимолётная мысль об этом совсем не радовала.       — Я задолжала ей хорошую прогулку в выходные, буду заглаживать вину за то, что так внезапно посадила на мини-домашний арест. Может, взять её с собой к Сяо? Будет как маленькая прогулка.       — Она у вас болтушка, думаю, обсуждение таких вещей в её присутствии будет немного рискованным решением.       — Я подумаю. Но в любом случае мне кажется, её стоит к нему отвезти. Мы с тобой постоянно где-то шляемся, и, кажется, продолжим в том же духе, а она дома сидит одна. — Люмин покачала головой, не уходя в размышления о том, как можно порадовать подругу, с учетом того, что классический способ помириться с братом, а именно притащить что-нибудь вкусное, на неё будет очень не действенным.       — Мы на месте. — её выхватили из размышлений почти сразу, тормозя машину возле подъезда девушки. Ке Цин выходить не планировала, очевидно намереваясь вернуть машину на служебную стоянку. — Постарайтесь хорошенько отдохнуть, но не заставляйте меня подниматься к вам под вечер. Думаю, будильник хотя бы на двенадцать или час будет весьма кстати.       — Заедешь в два, и поедем к Сяо? — отстегнувшись и забрав свою сумку с заднего сидения, Люмин повернулась к напарнице, которая тоже смотрела на неё с удивительной снисходительностью во взгляде.       — Нет, поедем составлять отчеты. Расследование расследованием, а работа по расписанию, и оставлять без какого-либо отчета два дела я вам не дам.       — Какая же ты зануда. — она устало закатила глаза, открывая дверь. — И не напоминай мне, что без этого меня уволят. Тарталья же вон всё ещё жопкой на своём месте.       — А ему отчеты не по чему было делать, судя по архивам. Он за дела почти не брался. А как к нему андроида приставили, так сразу зашевелился. — Ке Цин перевела взгляд вперед, проверяя, чтобы машина не мешала больше никому, если вдруг понадобится проехать мимо.       — Ой, ну конечно, как приставили нужного человечка, так ожил сразу.       — Андроида. — она повторилась, возвращая глаза к уже вышедшей, но ещё не закрывшей дверь Люмин.       — Душнила. — прежде чем захлопнуть дверь, она решила устроить в бедной системе Ке Цин диссонанс. Ранее это слово в её сторону звучало исключительно раздраженно-недовольным тоном, после которого было чувство, что ей бы с удовольствием заехали бы сумкой по лицу, а сейчас это был уже скорее только не очень радостный тон, после которого девушка достаточно расслабленно вздохнула, наклоняясь, чтобы заглянуть в машину и подмигнуть напарнице. — До встречи!       И вопреки возможным опасениям Ке Цин Люмин действительно добросовестно поднялась в час, как ей и советовали. Вернее, будильник всё-таки был на двенадцать, но пока она набралась воли, чтобы оторвать голову от подушки, прошло ещё какое-то время. И пока оно шло, девушка успела миллион раз пожалеть о своей идее переться к Тарталье без нормального сна. Ни себе, ни людям отдохнуть не дала. Но процент вероятности найти его днем действительно снизился бы, а значит, совсем уж расстраиваться в содеянном не стоило.       Сонной мухой, параллельно залипая в телефоне, Люмин проводила все необходимые сборы, с которыми ей помогала в этот раз Паймон. Она, к счастью, не напрашивалась сегодня тоже вершить правосудие, и Люмин была ей за это безмерно благодарна, и так всё ещё грызла саму себя чувством вины. Надежда была только на то, что они днем опять столкнутся с чем-то, из-за чего беспокойство о подруге, запертой в четырех стенах, отойдут на второй план.       Уже в конце сборов она решила, что какими бы сепарированными ни были они с братом, а узнать о том, где там он и что с ним, всё же стоит. К тому же, может, он захочет присутствовать при разговоре с Сяо и послушать новости. Сам Итер такими историями похвастать не мог, элементарно потому что, пока Люмин полноценно работала, тому всё никак не давали стажировку нормальную, каждый раз что-то шло не так и откладывалось всё «на потом». notyourprincess Итер, ты живой? Чем занят?       К её удивлению, ответа не пришлось долго ждать. Брат ответил уже к тому времени, как она заварила себе кофе и уселась позавтракать.

yourprince

Живой конечно, гуляю

А что?

notyourprincess Вечером заглянешь к Сяо?

yourprince

С каких пор в гости к Сяо зовешь ты, а не Сяо?

notyourprincess а) С каких пор мы ждем приглашения, чтобы к нему прийти б) У меня ахереть какие новости, тебе понравится мне кажется. По телефону такое не рассказывают Но не хочешь — не приходи, силой не тащу

yourprince

Во сколько?

notyourprincess Не знаю пока, но, надеюсь, к семи-восьми мы с Кецой закончим с отчетами и приползем к нему Если будем раньше, я тебе напишу, оке?       В ответ девушка получила лишь стикер пальца вверх, после чего телефон был отложен в сторону. Засыпать Итера вопросами она не планировала. Как минимум пока. Но, возможно, после встречи её любопытство пересилит, и брат будет завален вопросами насчёт того, где он был, что делал и вообще, что произошло за эти дни. И плевать, что на последнее ему, возможно, снова нечего будет ответить. Вместо безмятежного питья кофе Люмин вздрогнула от того, насколько внезапно заверещала Паймон, и только после этого сама смогла заметить появившуюся на входе в кухню Ке Цин, своим присутствием вновь напоминающую Люмин о необходимости закрывать дверь.       — Ну знаешь ты, что там открыто, ради приличия бы позвонила в звонок. — золотые глаза вновь закатились, пока сердце всё ещё испуганно заходилось в груди после визга андроида, которая, в свою очередь, уже успела, возмущенно размахивая руками, улететь в другую комнату, очевидно не намереваясь быть в одной комнате с «занудой».       — Зачем? Тогда ты бы подпрыгнула из-за него. А так от голоса своей дорогой подружки. — андроид в ответ пожал плечами, прежде чем облокотиться на дверной косяк. — Ты собралась?       — Перестала быть нянькой Итера, нашла себе свою собственную. Или вторую маму завела. — она принялась ворчать, убирая за собой со стола, перебирая все варианты, как можно назвать эту деланную заботушку в лице напарницы.       — Ага. Невесту.       — Я бы предпочла, чтобы у потенциальной невесты хотя бы сердце было. — уже второй раз за последние пять минут Люмин закатила глаза, мысленно отмечая, что, несмотря на достаточно хорошее настроение, она, кажется, скоро сможет рассмотреть собственный мозг.       — А у второй матери это необязательный пункт?       — Иди ты. Собралась я. Поехали уже в участок, сейчас только соберу сумку потяжелее, на случай если Скарамучча захочет снова донимать. Чтоб вмазать ему уже наконец. — она, кажется, говоря всерьёз, вышла в коридор, принимаясь перебирать содержимое своей сумочки.       — Среди ваших коллег есть хоть кто-то, кто вас не раздражает? — поинтересовалась Ке Цин, выходя следом за ней, наблюдая за конечными сборами.       — Не знаю даже. Кажется, напарник у Скарамуччи славный малый. Ну, он хотя бы молчит. Ещё Розария, у неё причин меня раздражать вроде нет, я её даже уважаю. Ещё больше, конечно, уважала бы, если бы она не закрывала глаза на то, как тюленит Тарталья, но ей виднее, что с ним лучше делать.       — Вы никогда не задумывались, нет ли у лейтенанта Тартальи причины, по которой он так?.. — андроид не завершила мысль, пытаясь подобрать подходящее слово.       — По которой он стал распиздяем?       — Ну, если вы так это хотите называть.       — Да как-то не особо. Мало ли что можно на работе увидеть. Может, кишка тонка оказалась для такой службы, пока он за своим красным льдом гонялся. Может, помешался на наркотиках, а когда закончил с расследованием, потерял, типа, смысл работать. — Люмин пожала плечами, закидывая на одно сумку. — Паймон, я ушла!       — Но он не закончил. Красный лед всё ещё гуляет по городу, а ваш вояка с ним загнулся. — она вышла из квартиры вместе с напарницей, продолжая начатый ей самой разговор. Казалось бы, человек среди них вовсе не Ке Цин, но почему-то ей первой стало интересно, почему же запал тяги к справедливости у Чайлда затух так резко.       — Нет, не задумывалась. Он не выглядел как человек, который очень хочет выговориться и пожаловаться на жизнь. Скорее как человек, который не поленится мне врезать, если я подойду поближе. Хотя он оказался не таким уж и плохим. Я бы даже сказала, он классно заступился за своего андроида. Как там его.       — Чжун Ли.       — Ну да, за Чжун Ли, когда ты на него бочку покатила. Хотя я слышала, что они тоже не особо-то поладили. Видимо, это решало решило, что только он вправе обижать его переносной набор гаек. Вот если что, ему пусть и выговаривается. — зайдя в лифт, Люмин вновь уткнулась в телефон, непонятно что ища в интернете, всем своим видом показывая, что этот разговор ей не нравится.       Ке Цин не стала настаивать, спокойно отворачиваясь к закрывшимся дверям, оставляя в покое девушку вплоть до их прибытия в участок. Удивительным было увидеть там и рыжую макушку, которая, несмотря на не самую спокойную ночку, действительно с несвойственной себе ответственностью приехала работать, и теперь Тарталья сидел за своим столом вместе с Чжун Ли. Вот только если последний был воплощением собранности, то сонно сгорбившийся над клавиатурой Чайлд, который в дополнение подпирал голову одной рукой, чтобы не упасть носом в клавиши, выглядел его полной противоположностью. Сильно заострять на них внимание ни Люмин, ни Ке Цин не стали, просто прошли к своим местам и сели за собственные отчеты, ради которых они и приехали.

***

      Дома у Сяо Ке Цин вела себя странно. Люмин подумала об этом ещё когда андроид сидел тупо смотря в стену, явно не вслушиваясь в происходящее вокруг себя, о чем бы ни говорили ребята. Притом что обычно робот не мог упустить возможности поправить или дополнить рассказ напарницы какими-нибудь деталями, не просто так же Паймон её душнилой назвала. Ну и не только Паймон.       — Кец, порежешь яблоко? Там в шкафчике должно быть. — Люмин ткнула сначала девушке в плечо, сама вздрагивая от того, как дернулась Ке Цин, а потом тем же пальцем указала на нужные дверцы под кофемашиной, не обращая внимание на то, что ведет себя как дома, даже находясь в гостях. В ответ ей все так же лишь молча кивнули, поднимаясь и отходя выполнять поручение. Этим она ещё больше удивила Люмин, которая уже сама не слушала разговор брата и друга, наблюдая за тем, как спокойно андроид моет фрукт, вместо того чтобы хотя бы ради галочки возмутиться о том, что она не для этого создана. Девушка поднялась со стула, подходя к андроиду и вновь касаясь его плеча, обращая на себя внимание. — Всё нормально?       — Что? — несмотря на зрительный контакт с напарницей, она всё ещё словно витала в облаках, заставляя Люмин волноваться всё больше.       — Что с тобой?       — Со мной? Я в норме, — она опустила глаза на свои руки, осматривая их на наличие ранений.       — Да не в этом смысле, балда, ты чего, как будто у тебя слишком много вкладок в системе открыто и ты подлагиваешь?       — Люм, ну задумалась она, она ведь тоже, может, над всей этой ситуевиной думает, отстань от бедной. Главное, чтоб она себе руки не отрезала. — позвал сестру Итер, отвлекаясь от друга, вместе с которым успел понаблюдать за допросом робота. Люмин решила отступить, проглатывая предчувствие неладного и возвращаясь на свой стул.       — Я сейчас вернусь, — внезапно выдала Ке Цин, резко разворачиваясь и быстрым шагом уходя куда-то из кухни. Уже подскочившую за ней напарницу Сяо поймал за локоть, отрицательно качая головой.       — Роботам тоже нужно время наедине, мне кажется, она у тебя это… С системой борется пока. Оставь её.       — Да что ж вы такие спокойные, если она борется с программой, нельзя её оставлять одну, это же страшно! — Люмин выдернула руку из хватки друга.       — Она знает, что ты тут, усядься. Переволнуется и вернется снова бубнить, радуйся тишине. — Итер пожал плечами, прежде чем отпить кофе, игнорируя одиннадцать ночи на настенных часах. В очередной раз вынужденно соглашаясь с ними, девушка вновь опустилась на стул, нервно обнимая кружку обеими ладонями, смотря на плавающую в ней заварку. Пару минут на осмысление она напарнице дать может.

***

      Замок ванны слишком громко ударил по ушам своим щелчком. Плечо невероятно прошибало болью роботам не бывает больно, словно в него воткнули нож и бесконечно крутили. Голова раскалывалась пополам, будто по ней стучали молотком. Захваченный с собой нож девушка бросила в раковину, жмурясь и зажимая уши от того, как тот мерзко зазвенел. От размеренного системного дыхания не осталось и следа. Оно сбилось, словно она пробежала десять километров без остановки, спасаясь от маньяка роботам и не нужно дышать по настоящему и теперь задыхается от страха роботы не испытывают страх.       В ушах стоял белый шум, когда Ке Цин смогла взять себя в руки и убрать их от ушей, вновь беря в руки нож и поднимая глаза на себя в зеркале. Не сомневаясь ни мгновения, пока секундная воля была под её контролем, она твердым движением воткнула нож в самое больное место на плече, подсознательно ориентируясь на то, откуда они с Люмин доставали пластину у Дотторе. Разрезав плоть без особого усилия, лезвие воткнулось в препятствие, но, решая не останавливаться, стиснув зубы, Ке Цин нажала на прибор сильнее, слыша победный хруст, но не слыша собственный вскрик, когда, лишившись препятствия, нож вошел неконтролируемо глубже, очевидно пуская большую трещину в том, что только что проткнул.       — Ты чего не спишь? — девушка подняла голову от подушки, когда со второго яруса её кровати показалась голова друга. — Схлопочешь нагоняй.       — Иди сюда, покажу кое-что. — Альбедо поманил её к себе заодно и рукой, рассчитывая на то, что подруга достаточно хорошо видит в темноте.       — Ночью? Нас накажут.       — Об этом не узнают. Иначе, боюсь, нам совсем плохо будет. — он скрылся у себя, не давая Ке Цин и шанса уточнить, что он имеет в виду. Пора ей было уже привыкнуть, что у этого экземпляра энтузиазма к изучению всего безграничное количество, и девушка очень боялась, что когда-нибудь ему это аукнется. Не зря ведь говорят, что инициатива наказуема.       Она тяжело вздохнула, вылезая из-под колючего одеяла, и залезла на кровать Альбедо, удивленно раскрывая глаза, когда увидела, что парень сидит рядом с решеткой от вентиляции. Конечно, в темноте это было почти незаметно, но ему этого хватило. Он указал пальцем наверх, туда, где на высоте с полчеловека был достаточно широкий «проход».       — Ты спятил?       — Ты должна это видеть. Я узнал, зачем мы тут. Кажется. — он кивнул ей, подставляя руки, чтобы подсадить её и помочь залезть. Ке Цин с другом спорить не привыкла. Только хуже станет, и он придумает что-то похлеще идеи ползать по вентиляции в комендантский час. Благодаря ежедневным тренировкам от Синьоры трудностей с ловкостью никто из них не испытывал. А если бы испытывали, лишились бы пары пальцев. Или конечностей. Или жизни.       — Давай, гений. — вскарабкавшись сама, девушка протянула другу руку, чтобы помочь ему залезть следом. Если говорить откровенно, то Ке Цин казалось, что этот проход гораздо меньше. А тут они вдвоём, пусть и на четвереньках, свободно помещались. — Ну и куда теперь?       — Куда-куда, за мной. — он усмехнулся, удивляя подругу своим расслабленным настроением. Сама же девушка уже была напряжена до предела. Им уже «посчастливилось» быть наказанными Синьорой, и повторения таких приключений она бы не хотела. Поэтому лишний раз дышать-то было страшно, зато хотелось бы поскорее посмотреть, что там хочет показать Альбедо, да и вернуться в теплую, пусть и не очень уютную, кровать, пока в комнату не пришли проверять, чтобы все соблюдали часы отбоя. Да, не самая веселая жизнь, но какая есть. А вот если её ещё разок накажут, никакой гарантии жизни после она не имела. Как гарантии попасть в рай после смерти. — Ты слишком много думаешь, Кец, мы туда-обратно.       — Мне шестнадцать, Альбедо, я слишком молода, чтобы умирать. Хотя я уже не уверена, что шестнадцать, я потеряла календари. А по этим хреням нельзя сбежать?       — А ты всё ещё хочешь? — он остановился перед одной из развилок их дороги, оборачиваясь на подругу. — Спустя столько времени? Нас там, думаешь, кто-то ждет с распростертыми объятиями, готовый дать мирную жизнь с гарантией, что нас не заберут расстрелять? — после его слов Ке Цин вполне ожидаемо промолчала, как рыба, опуская глаза на собственные руки. В его словах был смысл, их там явно не ждали, что в детстве, что сейчас. Но порою хотелось самой треснуть этому самому честному человеку в её жизни, ведь далеко не всегда такая честность приветствовалась. Не донести же ему, что иногда не стоит так резко опускать с небес на землю.       Они продолжали путь ещё недолго. По крайней мере, Ке Цин хотелось на это надеяться. Потому что если это было долго, то путь обратно стал бы их подписанием смертного приговора. Она всё ещё не могла забыть, как за пререкания одного из них беспощадно застрелили. Хотя, возможно, она не могла забыть не столько выстрел, сколько состояние их товарища, которого не пускали к уже безжизненному телу. Кажется, они были близки. То, как он сначала выглядел так, будто убили его самого, а ночью было еле слышно его сбитое дыхание от очевидных слез, не выйдет из памяти Ке Цин ещё долго. Она сама не знает, как пережила бы смерть Альбедо, если бы на месте того парниши оказался он.       — Смотри, Кец. — наконец остановился парень, перелезая через решетку, в этот раз находившуюся под ними. Они расположились по разные стороны от неё, чтобы девушка, ложась плашмя, могла заглянуть вниз.       — Бедо, мы что, в трубе?.. — это была её первая мысль, даже несмотря на то, что она сейчас смотрела на ряды их идентичных копий, между которыми ездил робот, напоминающий Валли из мультика, который был старше их родителей. И родителей их родителей.       — Мы лёгкие, забей. — Он махнул рукой. — Что скажешь насчет андроидов?       — Это андроиды? Там ты есть. Много тебя. — она не поднимала голову от открывшейся картины, чувствуя, как поднимается уровень тревоги. Она давно старалась не думать о том, зачем они тут, и этот вид явно не помогал её попыткам жить сегодняшним днем.       — Нет, блин, двойники наши, ещё близнецов накликали. — Парень усмехнулся, заставляя подругу на секунду закатить глаза. — Я пока не понимаю, зачем они им. Вернее, зачем мы им. Чтобы сделать роботов типа нас, они могли бы нас и убить просто, а они зачем-то растят. И не просто как коров на фабрике, а типа прям. Может, они хотят бои устраивать? Типа файт андроид и идентичный ему человек, а?       — Понятия не имею. Мне кажется, нам не надо этого было видеть, идем обратно. — не очень воодушевленная такой находкой Ке Цин осторожно развернулась, планируя возвращаться. Альбедо не собирался с ней спорить, если бы не внезапно заоравшая на всё здание сигнализация, следом за которой словно повсюду раздался механический голос:       — В запретном секторе обнаружены посторонние. Посторонние в запретном секторе. — не успели ребята понять, что происходит и нужно бежать или замереть, как ответ пришел сам. В воздухе раздалась череда выстрелов, не давая старшему из пары искателей приключений ни слова сказать девушке, прежде чем нижняя часть трубы под юношей с оглушительным треском провалилась, с огромной высоты роняя его прямо на ряды абсолютно идентичных андроидов, под пальбу «охранника».       Еле сдержав испуганный вскрик, Ке Цин постаралась не растеряться сама. Пока падение Альбедо отвлекло горе-машину, девушка как могла быстро рванула в обратную сторону в комнату. Пока сердце от страха колотилось в горле, пока на глаза наворачивались слезы от навязчивой картины друга, дергающегося от влетающих в него пуль, пока руки царапались в кровь об выступающие местами пластины металла, которые они осторожно избегали по пути туда, она всё равно ни на секунду не задерживалась. Не задерживалась она и уже на подходе, буквально сваливаясь на кровать друга, а потом ловко спрыгивая с неё на свой ярус, за пару секунд прячась под одеяло и только тогда давая себе возможность замереть, пытаясь осмыслить произошедшее.       Часть её сознания была зла на друга за то, что тот в очередной раз полез куда не следовало и подверг их опасности, и одновременно с этим же девушка молилась, чтобы какое-нибудь чудо или бог, будь он проклят, не помог в детстве, так пусть поможет сейчас, спас Альбедо, чтобы тот не бросил её тут одну, пусть не по собственной воле, но из-за собственной шалости.       Но Альбедо не появился на следующий день. Ни на тренировке, ни на обеде, вообще. Сидеть в неведении долго девушка не смогла. Почти сразу после отбоя она вновь пошла нарушать правила, как можно тише пробираясь к медпункту. Если где и знают про пострадавшего подростка, то только там. Ну, не только, но прямиком к профессорам она ещё не осмелилась идти. И уж тем более к самой Синьоре.       В первом помещении дежурной медсестры не оказалось. Не понадобилось даже заготовленное оправдание о том, что она на стрессе расцарапала руки и ей надо их обработать. Еле дыша, чтобы не дай боже её не услышали, Ке Цин прошла в дальнюю дверь, за которой пряталась комната с несколькими кушетками, огражденными ширмами.       Она заглядывала за каждую, чтобы почти за самой последней наткнуться на накрытое простынёй тело. Страх снова сковал всё тело, в том числе сжимая горло в тисках, не давая ни вдохнуть, ни протянуть руку, чтобы посмотреть, кто на койке. Как будто пока она не видит лица друга, она может убедить себя, что это не он. Что это просто ещё кто-то успел пострадать.       Но чуда не случилось. Когда Ке Цин смогла взять себя в руки и слегка откинуть простынь с лица лежащего, она действительно наткнулась взглядом на растрёпанные по кушетке волосы друга, на его спокойное, лишённое эмоций лицо с закрытыми глазами. Казалось, будто парень просто спит после тяжёлой ночи.       Реальность окончательно разошлась с воспоминаниями, когда девушка потянула простынь ниже, оголяя Альбедо по пояс, но не увидела ни единого следа от пулевого ранения или шва. Но ведь это невозможно. Робот в него точно стрелял, да и упав с такой высоты, парень не вышел бы сухим из воды. Но вот он лежал абсолютно цел и невредим. Даже холодным не был, но не дышал. Как это было возможно, Ке Цин не представляла. Хотелось схватить его за плечи и потрясти, разбудить, позвать уйти наконец вместе, сбежать, и плевать, что их никто не ждет. Жить как в сказке, где чем дальше по сюжету, тем страшнее, ей совсем уже не хотелось. Но дверь открылась, впуская в помещение ненавистные голоса.       ― Ке Цин! ― её саму схватили за плечи, встряхивая, вырывая из болезненных, страшных, холодных воспоминаний. Стоило её взгляду стать более сфокусированным, как хватка поменялась, и теперь её уже сгребли в объятия. Надо же, зареванная Люмин снова выглядела как панда. Окровавленное плечо, из которого, видимо, вытащили нож, или он выпал сам, неприятно прошибло болью, но Ке Цин не стала ничего об этом говорить. Как и о том, что Люмин норовит испачкать свою домашнюю футболку так, что она будет годиться только для Хэллоуина, а не для «ну, сбегаю быстро за кофе в соседний подъезд».       Никто из присутствующих не был готов говорить о происходящем. Ни достающий аптечку из шкафчика Сяо, ни стоящий в дверях столбом, ошарашенный происходящим, Итер, ни рыдающая Люмин, обнимающая своего андроида-напарника, который какого-то черта истекал человеческой кровью.       — Люмин, обработайте эту хрень. Мы с Итером выйдем. — оповестил Сяо, ставя косметичку с медикаментами рядом с девушками, намекая на необходимость снять верхнюю одежду. Вместе с другом он покинул ванную, закрывая за ними дверь.       Ке Цин оставалось только удивляться тому, как быстро её напарница умеет брать себя в руки, потому что стоило им остаться наедине, как она отпустила её и, пусть и продолжая шмыгать носом, стала рыться в аптечке.       — Рубашку снимай, гений. Как вообще наши тупые ножи умудрились прорезать ткань? Мне во что тебя одевать теперь? Мне вообще что с тобой теперь делать, а? — причитала, как всегда, Люмин, пока Ке Цин с внезапной застенчивостью расстёгивала пуговицы. — Давай, давай, ты меня в лифчике видела, моя очередь.       — Ты сама захотела.       — Ну вот прям сгорала от желания перед тобой раздеваться, ага. — она забрала у девушки рубашку, кидая её в раковину, пытаясь понять, как его вообще обрабатывать. — Что нам вообще с твоим плечом делать, чёрт подери.       — Расковырять. — девушка потянулась за лежащим рядом с ними ножом под вопросительным взглядом Люмин. — Там такая же штука, как была у Дотторе, её нужно вытащить.       — Ты хочешь что ли прям себе полплеча вырезать? Чумная что ли? — она перехватила руку напарницы с ножом, выражая своё сомнение насчёт адекватности этой идеи.       — Я не хочу, чтобы она оставалась там. Её нужно достать. — на удивление Ке Цин не стала ни вырываться, ни яро топить за свое желание, спокойно дожидаясь, пока Люмин примет необходимость этого действия. И в конце концов девушка действительно отпустила её, поджимая губы, тем самым молча показывая, насколько трудно ей будет сейчас наблюдать за самоистязанием человека, которого ещё десять минут назад считала андроидом. — Спасибо.       — Вроде всё. — девушка перерезала бинт, которым как могла удобно перемотала напарницу. Пришлось замотать её чуть ли не на половину, чтобы бинт крепко прилегал к ране и останавливал кровотечение. Сама Ке Цин последний раз шипела сквозь зубы на дезинфекции, а всё остальное время просидела тише воды. Только когда села ровно, Люмин увидела, что та всё это время смотрела словно в никуда, будто из неё выкачали душу, оставляя живым мертвецом. — Ты как?       — Я жива. Представляешь, живая. — она всё-таки перевела на Люмин взгляд, чувствуя, как начинают стекать по щекам затаенные годами слезы. То ли от облегчения, то ли от накопившейся боли. Девушка не смогла сдержаться от того, чтобы снова сгрести её в объятия, давая возможность вцепиться в себя как в спасательный круг в этой реальности, которая, казалось бы, стояла на грани между кошмаром и мечтой.       Они не просидели так слишком долго. Уже через пару минут Ке Цин осторожно отстранилась, вытирая лицо тыльной стороной рук, и поднялась, заодно помогая встать и Люмин. Последняя не стала задавать никаких вопросов и просить рассказов, решая, что здесь не самое лучшее место для откровений. Если Ке Цин сама захочет рассказать им всё на кухне — она не будет против, но она и не против того, чтобы оставить это между ними. Порезанную и испачканную кровью рубашку пришлось так и надеть, слишком мала была вероятность найти у Сяо нечто подходящее на замену.       Парни сидели на кухне в гробовой тишине, Итер держался за кружку с таким видом, будто сейчас потеряет сознание, а Сяо задумчиво смотрел куда-то в окно. За ним шумел дождь, нагнетая ещё больше. Стоило девушкам зайти, как обе пары глаз уставились на них. Они ждали хотя бы минимального объяснения. Не каждый день андроид кому сестры, а кому подруги, оказывался человеком. Не могут же андроидам сделать красную кровь? Зачем?       — Я человек. — словно решая расправится с самым первым сомнением, начала Ке Цин, сжимая в кулаке вытащенную и разрезанную пластину. — И я такая не одна. И за «в память о» прячут настоящий бред безумца.       — Альбедо… тоже? — Сяо подал голос, не дожидаясь, пока девушка закончит свое повествование. Он нервничал, и, кажется, с осознанием, что его возлюбленный не просто девиант, а чипированный человек, сознание которого даже сквозь искусственную стену потянулось к нему, волнения за то, что он сейчас находится прямо в руках у тех, кто с ним это сделал, пряча свой «сбой в программе», стало в тысячу раз больше. Он даже не знал, чего ему хочется больше, чтобы Ке Цин сейчас опровергла его слова или подтвердила. Но он точно знал, что, когда она кивнула, остатки его спокойствия стали рушиться всё стремительнее.       — Я не понимаю и не могу вспомнить, кто там был с нами, но я точно знаю, что я была с ним. И зачем это всё, я тоже не знаю. Мы можем уйти? — она осторожно взяла Люмин за локоть, словно боялась, что её сейчас начнут допрашивать и пытать. В фиолетовых, ранее всегда равнодушных глазах плескалось столько страха и растерянности, что у девушки при взгляде в них разрывалось сердце.       — Да. Да, мы, ребята, пойдем. Обязательно всё обсудим позже. Думаю, всем надо с этими поворотами переспать. — Люмин немного нервно усмехнулась, за плечо поворачивая Ке Цин в сторону коридора и слегка подталкивая, намекая на то, чтобы та шла на выход.       — Каким ещё поворотом, я так ни черта и не понял, — выдавил впервые за разговор Итер, вновь чувствуя себя самым настоящим овощем. Он ни на секунду не почувствовал себя участником событий или хотя бы человеком, понимающим, что вообще происходит. Но в итоге сестра лишь покачала головой, словно решая, что ему пока и не нужно ничего понимать, и покинула комнату, оставляя его с поникшим другом. В горле стоял ком, который пришлось проглотить, прежде чем подняться и заговорить. — Я тоже пойду. У меня… встреча.       — Удачи, дружище. Звони, если понадобится помощь, сразу примчу. — Сяо поднялся вместе с ним, натягивая улыбку. В конце концов именно сейчас в его жизни ничего не менялось, ему лишь нужно было дождаться приезда Альбедо, которое должно было произойти со дня на день. Но Итер сильно сомневался в его физической возможности куда-то сорваться посреди ночи.       — Конечно. — поэтому, разумеется, он не планировал никому звонить. Даже если его возьмут в заложники.

***

      После такого количества новой информации, которой хоть было и не очень много, но она брала качеством, а не количеством, парню было жизненно необходимо выдохнуть и переключиться. И он искренне надеялся, что это чёртово свидание поможет, хоть уже и не шёл на него с тем же воодушевлением, с каким выходил из дома днём. Сейчас было желание не устроить с кем-то романтику, а устроить нехилый замес и разбить пару носов, но он держался молодцом и надеялся, что сейчас встретит такой неземной красоты паренька, что все мысли про мясорубку улетучатся. Но ожидаемой чёрной макушки в баре не нашлось. Итер впервые обратил внимание, насколько много нынче русых, шатенов… и лысых. А вот чёрной копны волос не наблюдалось. Видимо, его предполагаемый спутник на этот вечер был слишком пунктуальным, чтобы прийти на десять минут раньше, или же и вовсе опаздывал. В любом случае дольше десяти минут после двенадцати Итер его в целом ждать не собирался.       Почему-то именно сейчас ему в голову пришла мысль о том, что по-хорошему надо было бы попросить у пока ещё незнакомца хотя бы его фотографию нормальную, вдобавок к аватарке, на которой видно только его затылок, потому что как-то совсем не круто получается, что его видели в профиль, а он не видел, кого ждет. Но, к счастью, это и не требовалось, его нашли довольно быстро и даже раньше назначенного времени. Вот только вместо ожидаемого брюнета на соседний с ним стул приземляется светлый паренек, до ужаса напоминающий совсем не малознакомого человека.       — Какого хера?.. — было первым сорвавшимся у Итера вопросом, но он был тактично проигнорирован. Вместо ответа парень вылитый Альбедо обратился к бармену, заказывая нечто, чьего названия юноша уже не слушал. Но всё же этого недостаточно для того, чтобы отбить у него желание понять, что происходит. Хоть раз за этот блядский вечер. — Аль.       — Ноа. — Итера грубо перебивают, даже не смотря в его сторону, а продолжая пилить взглядом ряды алкоголя перед ними. Тот в ответ на это лишь хлопает глазками, всё ещё не в силах свыкнуться с реальностью.       И хвала богам, что ему наконец подают его мохито, который он заказал буквально за минуту до прихода его очередного несчастья, позволяя отвлечься. Потому что иначе его мозг грозился начать перегреваться с таким агрессивным мыслительным процессом, которого за этот вечер было слишком много.       Сначала Ке Цин, которая додумалась расковырять себе плечо, спасибо хоть не в живот себя пырнула, теперь Альбедо, который не Альбедо, хотя Итер уже и не удивился бы, увидь он действительно андроида. Или он, получается, не андроид, раз они с Ке Цин вместе были людьми? Тогда кто этот тип?       На первый взгляд он был неплохим малым, в конце концов, не виноват же он, если родился похожим на кого-то. И не важно, что «похожим» значит «один в один, за исключением…», а вот за исключением чего Итер ещё только пытался выяснить. Он сам не заметил, как перевел взгляд со своего бокала на нового знакомого, принимаясь его разглядывать. Сидел себе тихо, втыкал куда-то в никуда, видимо, и характером выдался таким же спокойным, как и его двойник.       Одинаковые черты лица, глаза, цвет волос, кажется, даже ростом они были примерно одинаковые, и не представься Ноа сейчас, его продолжили бы считать самим Альбедо. Но во время очередного повтора осмотра профиля юноши Итер всё-таки цепляется взглядом за его шею, а именно за отсутствие на ней родимого пятна, которое точно было у Альбедо. Пожалуй, хотя бы сейчас парень был благодарен тому, что Сяо невозможно отлепить от его пассии. И периодические его поползновения в сторону андроида позволили Итеру запомнить наличие такой детали. Теперь он хотя бы был уверен в том, что это точно не Альбедо.       Но осознав это, он также понял, что настрой на свидание был безвозвратно проебан. Не потому что он понял, что пришедший человек не парень его лучшего друга, а потому что с одним ответом появилось ещё больше вопросов, от которых Итера ещё чуть-чуть и начнет тошнить. И ведь не задашь же их при такой куче народу, даже пьяной и не заинтересованной в их парочке.       Однако, видимо, в конце концов Ноа надоело такое пристальное внимание к своей персоне, поэтому он перевел всё же на него взгляд, вопросительно выгибая бровь. А Итер даже не сразу нашелся, что ему сказать. Не скажешь же «прости, ты просто похож на андроида, с которым встречается мой друг, правда, он, походу, не андроид, а какой-то одержимый чел». В итоге лучшим решением он посчитал сделать вид, что ничего необычного не произошло и не происходит.       — Да мы вроде как на свидание пришли, а сидеть рядом и молчать — это не свидание.       — Ну а ты не просто сидишь и молчишь, ты зря время не теряешь, уже взглядом меня лапаешь. — отвечают ему с ухмылкой, и в голову начинают закрадываться сомнения насчёт раннего суждения о том, что неплохой малый этот парень. Ещё и с голосом таким, как будто рожден для того, чтобы издеваться над людьми. Аж мурашки по спине бегут от того, как его голос и образ теперь ассоциировался с хулиганами из сериалов, которые насмехаются над теми, кто на них запал.       Юноша решает не отвечать ничего на такие приколы с чужой стороны, вновь отвлекаясь на свое мохито. Не то чтобы это было сложно, но отвлекаться от одной головной боли на другую, например, на мысли о том, что отец причастен к тому, что «Киберлайф» посчитали потрясающей идеей сделать из людей роботов, не хотелось. Он шел за положительными эмоциями или хотя бы за возможностью отвлечься, а не нырять в эти рассуждения с головой ещё больше.       — Ты чего так напряжен, боишься меня что ли? — теперь наступает очередь уже Итера выражать свое недоумение бровями, что он и делает, поворачиваясь к вновь заговорившему Ноа. И снова эта уже бесячая ухмылка, которую парень продолжает игнорировать с непонятно откуда взявшимся терпением. — Ну ты чего молчишь, неужели я тебе настолько понравился, что ты язык проглотил?       — Скорее настолько раздражаешь, что хочется тебе врезать вместо тысячи слов. — всё-таки огрызается Итер, надеясь на то, что этому шилу в жопе этого хватит. Но, очевидно, этот парень оказался без тормозов.       — А я вообще почувствую, если ты мне треснешь? Неужто ты не такой уж и сопляк как о тебе говорят, мистер уступи сестренке место?       Это, честно, не входило в его планы. Ни на секунду до этого у него не было мысли о том, что он закончит этот вечер, вмазав своему потенциальному партнеру, но, по его скромному мнению, этот перец заслужил. Потому что чего ещё он ожидал в ответ на такое поведение, Итер понятия не имел и ни о чем не жалел, смотря, как Ноа с невозмутимым видом тянется за салфеткой, стараясь не заляпать свою бежевую рубашку кровью. Припёрся в бар в рубашке, ну вы посмотрите на него.       Парень действительно не знал, как так вышло, что его отношение к этому человеку так резко переметнулось от «да вроде нормальный» к «чтоб тебя метеором уебало», но факт оставался фактом: градус раздражения превышал все привычные нормы. Бедный бармен, который, кажется, уже за сердце был готов хвататься, смотря на начинающуюся драку. Потому что, видимо, Итер пришел к решению, что гулять так гулять, если уж эмоции нашли такой выход, то прости, прекрасное лицо, напоминающее бойфренда друга, но ты сегодня будешь козлом отпущения.       Однако не успел Итер толком схватить Ноа за воротник его несчастной идеально выглаженной рубашки, как его руку перехватывают и уж слишком бойко разворачивают к стойке, укладывая на неё грудью и выкручивая руку так, словно это куриное крылышко, которое решили оторвать. От очередного грохота сотрудник за стойкой решает отойти подальше, наблюдая за тем, как наклоняется сзади над Итером парень, обращаясь уже совсем без ухмылки, с серьезным лицом и безграничным холодом в глазах, словно не он тут минуту назад стебал Итера за каждый вздох.       — Значит слушай сюда, Итер.       — Я тебе свое имя не говорил. — через силу кряхтит парень, ощущая максимально возможный дискомфорт от того, что на него так навалились и прижали, ведь ему сначала показалось, что Ноа тот ещё дрищ, а совсем не тот, кто будет способен причинять боль с нескольких сторон сразу.       — Не утруждайся, принцесса, я сам был в состоянии его узнать. — Очередная попытка возмутиться от юноши приводит к тому, что на руку давят только сильнее, намекая не рыпаться и слушать внимательнее. — Фамилия Виннайт тебе о чём-то говорит?       — Нет, о чём она?       — Потому что, когда она была наравне с фамилией твоего папаши, ты ещё песок на площадке ел, конечно, она тебе ни о чём не скажет. Смотри, ещё чуть-чуть, и кто-нибудь наверняка вызовет сюда полицию. С административкой за драки в общественном месте ты сможешь забыть про мечту стать таким же полицейским, как Люмин, а заодно схлопотать штраф, сутки за решеткой и минус лишнюю партию нервов. А мне не будет ничего, даже если я тебе эту руку сломаю, чтоб не повадно было на меня замахиваться. — пока он это всё проговаривал, Итер уже миллиард раз успел извиниться перед ангельским характером Альбедо за то, что подумал, что они схожи. Так он ещё никогда в своей жизни не ошибался. — Но у тебя есть и другой вариант, мы сейчас вместе уходим и едем к тебе, а там ты выложишь всё, что знаешь про андроида Альбедо и проекте «В память о нём», понял меня?       — Я не собираюсь тебя слушать, как какая-то псина.       — Не переживай, об этом никто не узнает, принцесса. А перед своей совестью сможешь оправдаться, что я заставил тебя силой. — он повторяет трюк с давлением на и так изрядно болящую руку, заставляя Итера еле сдержать болезненный стон. — Я спрашиваю ещё раз: ты меня понял?       — Понял я, понял! — однако, прежде чем действительно выполнить инструкции Ноа, Итер, как только чувствует свободу движений, разворачивается и в очередной раз наносит новому знакомому удар, в этот раз в скулу, заставляя Ноа болезненно зажмуриться.       Совесть сказала, что не участвует в этом шоу, потому что даже обиженный взгляд потерпевшего не заставил её уколоть Итера, который не собирался в действительности так легко кого-либо слушаться. Не для этого ему мама дала характер. К его удивлению, Ноа решил не психовать в ответ, а уточнить: «Теперь мы можем идти?» и первым направится к выходу, бросив перед этим на стойку деньги, даже не тронув коктейль. После увиденного он самому бармену понадобится. Итеру проверять, насколько реальны были угрозы сломанной конечности, не хотелось, поэтому он лишь принимается растирать руку и направляется следом за Ноа в сторону дверей, не удерживаясь от недовольного бормотания себе под нос.       — Идиот.       — От идиота слышу.       — Тебе что, десять лет?       — А тебе да? Буду знать.       — Иди ты коту под хвост, серьёзно. Кто перекидывается оскорблениями, как в детском саду? — Итер старается успевать за собеседником, который как-то слишком уверенно направляется вперед, словно и не собрался в незнакомый дом вовсе. — Так, меня напрягает, что ты либо ещё и знаешь, где я живу, или хрен пойми куда идёшь.       — Я знаю, где ты живёшь, но я иду на парковку. Мы поедем на машине. — его голос на удивление стал спокойнее? Он словно снова сменил личность, не оставляя при себе ничего ни от насмешливого хулигана, ни серьёзного парня, который может выкрутить тебе руку и глазом не моргнуть. Если бы перед этим Итера не чуть не лишили руки, он бы вновь подумал, что этот парень напоминает Альбедо. Какого черта — непонятно. И очевидно, у юноши образовался уже триггер на это слово, потому что волну негодования, которая поднялась, стоило ему об этом подумать, не описать словами.       — Какого чёрта ты обо мне всё знаешь вообще? Ты типа какая-то важная шишка? Какого хера тогда ты обо мне всё знаешь, а сам про Альбедо узнать не можешь?       — Потому что на тебя «Киберлайф» и правительству насрать, — не задумываясь ни на секунду, словно изначально ожидая такого вопроса, пояснил Ноа, останавливаясь возле черной матовой ауди посреди почти пустующей парковки. Не выглядело безопасно, но думать о чужой машине сейчас — последнее, чего хотелось Итеру. — А на их секретные проекты, противоречащие законам о свободе человека, нет. Поэтому найти тебя, который может быть о чем-то в курсе, проще, чем вырыть инфу сразу о проекте и Альбедо. Ты всегда такой нервный? Я читал, что ты типа умный-разумный, а ты язва пубертатная.       — Иди в пень, я тебе сказал, у меня сегодня не день, а пиздец. То одно, то другое, теперь ещё ты со своим характером задолбать успел, я готов тебя в багажник спрятать и увезти в лес сам, честное слово! Я шел на эту гребаную встречу, чтоб отвлечься и расслабиться, а ты накинул ещё больше говна на вентилятор, ещё и унижаешь меня, будто сам пуп земли! — на одном дыхании выдал Итер, словно у него сорвали предохранители от возгорания. Ему ещё на многое хотелось поорать, на то, что его считают идиотом, на то, что он действительно начинал сам себя им считать, потому что окончательно теряется в происходящем и живет, будто плавая в формалине, пока сестра, которую и без того все вокруг нахваливают, идет уже не просто по пути служительницы порядка, а чуть ли не героини человечества. Но Ноа явно не был тем, кому стоит это всё выслушивать. Он ещё не докатился до того, чтобы выговариваться первому встречному. И плевать, что он ещё минут тридцать назад в мыслях в целом не отрицал возможность секса с этим самым первым встречным.       Вот только ему даже особо дух перевести не дали. Не открывая машину, Ноа поманил Итера к себе ближе, мысленно заставляя того снова закипеть уже от того, что он ему не псина, чтобы так подзывать. Но тем не менее, вместо того чтобы спросить, что тому надо, Итер действительно шагнул ближе.       — Облокачивайся. — то ли скомандовал, то ли попросил юноша, кивая спутнику на капот собственной машины. Пытаясь понять происходящее, Итер даже не стал уточнять, мол, не боится ли Ноа, что он его машинку поцарапает как-то ненароком, но, судя по поведению, нет, на машину ему было глубоко фиолетово. И на целостность своего носа, видимо, тоже, потому что стоило Итеру облокотиться на тачку, как его слишком уж уверенно подхватили, усаживая на матовую поверхность, но даже после этого не отпуская, а притягивая ближе к себе. — Отвлечься, значит, хотел?       — Ну ты и… — не подобрав подходящего обзывательства, Итер решил действовать на опережение. Не то чтобы у него было какое-то представление о том, что будет дальше, когда он решительными движениями протягивал руки к Ноа, запуская пальцы в его волосы на затылке и притягивая к себе, и, кажется, это оказалось заметным примерно когда он понял, что действия его выходят слишком уж резкими, сразу выдавая то, насколько он напряжен. Не столько от происходящего, сколько вообще от произошедшего за последнее время.       И как же он был благодарен Ноа, когда вместо того, чтобы отстраниться и выдать свой очередной едкий комментарий, тот ловко перенял на себя роль ведущего, ненавязчиво притормаживая темп и смягчая поцелуй, в который его втянул Итер. То, как аккуратно он стал действовать, создало невообразимый диссонанс с той резкостью в общении, особенно в его начале, в голове бедного юноши, но грех было жаловаться, ведь мыслей в голове действительно становилось меньше, как будто бы осознание того, что чей-то язык хозяйничает у него во рту, вытеснило своей важностью, казалось бы, даже вопросы стабильности его жизни. Как-то оказалось очень сложным думать о том, что парень друга на самом деле человек, когда холодные от ноябрьского ветра руки пробираются под твою футболку, чтоб пересчитать ребра, а лицо слегка щекочет чужая растрёпанная чёлка.       Итер даже не сразу смог свыкнуться с реальностью после таких скачков, когда от него всё-таки отстранились, но не отшагнули сразу, будто он мог прямо сейчас клюнуться с машины в обморок. На самом же деле он не сразу открывал глаза исключительно потому, что переваривал произошедшее. Ну и немного потому, что хотел спать. Совсем чуть-чуть.       — Ну что, я достаточно задобрил тебя, чтобы ты мне рассказал о том, что я просил? — поинтересовались тихо, совсем рядом с его ухом, и Итер не был готов даже под страхом смерти признаться в том, что сейчас этот голос звучал шикарно.       — Вези меня домой, всезнайка. И посмотрим, что там я тебе подсказать могу.