Ошибка

      Тарталья сидел за круглым кухонным столом, упершись взглядом в фотографию перед собой. В целом перед ним находился довольно сомнительный набор предметов: бутылка виски, стакан для него, револьвер и две рамки с фото. Ему лучше было бы думать о предстоящих разбирательствах с Люмин и её передрягами, но все мысли занимал свалившийся на голову андроид.       И случай с крышей.       Если под влиянием стресса парню и было смешно с этой ситуации, то сейчас мысль о том, что его спасли вопреки задаче поймать девианта, не укладывалась в голове. Сознание упрямо отвергало возможность такой ситуации в реальности. А витающий словно перед глазами вопрос «почему?» был обращен непонятно к кому. Вариантов, кроме того, в котором Чжун Ли вот-вот должен был стать девиантом и прийти зарезать его посреди ночи, особо не было. Но думать об этом усерднее было… не слишком приятным занятием. А с учетом выпитой почти полностью бутылки алкоголя — физически не очень возможным. Уже ни одна из мыслей не оставалась ясной, сливаясь в одно большое пятно боли от несправедливости, шока, вины и недоверия.       И первое с третьим пересиливали всё остальное, так что вместо мыслительно психологического анализа Чайлд последние силы тратил на то, чтобы налить себе остатки виски и, пока оставляя стакан на столе, взять в руки револьвер. Он ещё раз прокрутил барабан, или надеясь на то, что теперь-то пуля окажется в нужном месте, или надеясь её оттуда убрать, и уже после этого залил в себя последнюю порцию алкоголя. Скорее для храбрости, но он был готов до последнего убеждать всех, если что, что это было из соображений бережливости. Не пропадать же добру.       Только когда он со стуком поставил стакан на место, уже готовясь поднести револьвер к виску, как в глазах потемнело. Рука стала неподъемно тяжёлой, как в целом и каждая частичка тела. Очевидно, сказалось-таки количество выпитого, и это было последним, о чём успел подумать Тарталья, прежде чем его окончательно окутала блаженная темнота.       А уже словно в следующее же мгновение ему приходится открыть глаза. Свет кажется таким ярким, что аж больно, и от этого пьяная голова раскалывается ещё больше, а нормально соображать так и вовсе отказывается. Трудно даже попытаться представить, сколько он провалялся и где находится, и почему щека так горит, но лицо перед собой не узнать было невозможно. И не то чтобы нависающий напарник и медленное осознание пощёчины было прекрасным сочетанием для пробуждения.       — Ты че, пёс, пиздить меня решил? — еле ворочая языком, интересуется Чайлд, кое-как отрывая голову от пола, на котором он, оказывается, разлёгся. Вместо ответа его лишь достаточно резко подхватывают под плечи, сначала ставя на ноги, а после закидывая через плечо, как самый настоящий мешок картошки. Словно взрослый лоб не весил и килограмма. Негодование с таких приколов мгновенно вспыхивает в только приходящем в себя Тарталье, из-за чего тот пытается брыкаться пару секунд, пока до него таки не доходит, что он так только себе хуже сделает. — Ты куда меня потащил, чёрт?       — Куда надо, лейтенант. — холодный голос режет уши с непривычки, заставляя юношу зажмуриться, повисая безвольной куклой, почти смиряясь со своей участью.       — Вообще-то это я решаю, куда надо, хуйня пластмассовая. Прикольная жопа, кстати. — бессовестно упираясь в поясницу андроида локтями, Чайлд подпирает голову ладонями, как ученик на скучном уроке, и также абсолютно бессовестно смотрит на пятую точку своего носильщика. — Вот ну почему ты железяка, а?       — Вы только что назвали меня пластмассовым, а теперь я снова железяка?       — Не доебывайся до мелочей, а то по жопе получишь. Она у меня тут как раз в зоне доступа.       — Ваша тоже ничего.       — Мгм. — смысл услышанного доходит не сразу, пару секунд всё же требуется полицейскому на осмысление, а после уже он вновь дёргается, пытаясь слезть, возмущённый так равнодушно сказанным недокомплиментом. — Эй, а ну не трожь мою задницу!       — В отличие от вас, я даже не грозился её тронуть. — парня наконец опускают, вот только сразу после того, как он оказался на своих двоих, его толкают в грудь, заставляя завалиться назад. Как оказалось, прямиком в ванну. И не прошло и секунды, Тарталье в этот раз не дали обдумать происходящее, а сверху на него уже полилась ледяная вода, мгновенно приводя в чувство и сгоняя все остатки опьянения.       — Выключи! Выключи её, блять! — прикрывая глаза руками, закричал Чайлд, чувствуя, как его футболка промокает насквозь, пока андроид снисходит до милости и поворачивает кран, прекращая экзекуцию напарника. Который, к слову, тут же начинает смотреть на него как обиженный мокрый кот, готовый накинуться и расцарапать лицо своему мучителю.       — Пришли в себя? — учтиво интересуется он, не обращая никакого внимания на то, что, судя по взгляду голубых глаз, его уже мысленно четвертуют. Короткое и максимально недовольное «пришел» служит ответом, после чего Тарталья таки пробует предпринять попытки вылезти. — Я принесу сухую одежду.       — Съеби и не возвращайся, будь добр, — машет ему вслед парень, наконец вставая. Пусть и на колени. Пусть и перед унитазом. Внезапный рвотный позыв нагрянул не очень жданно, но вполне ожидаемо, стоило вспомнить количество влитого в себя алкоголя. И так и не спешил отпускать, даже когда Чжун Ли вернулся с выбранными сухими вещами, благо он решил положить их рядом с раковиной и оставить Тарталью дальше обниматься с белым другом.       Задуматься о том, какого черта тот делает в его доме, Чайлд смог только когда натягивал свежую футболку, рассматривая себя в зеркале. Не самый шикарный видок, но и не скажешь, что только что поделился с туалетом всем содержимым желудка, а перед этим вливал в себя литрами виски, думая, как встретится с. Вспомнив, чем был занят, прежде чем отрубиться, Тарталья в одно мгновение побледнел, ещё с секунду смотря на себя в зеркало над раковиной, а потом выскочил из ванной комнаты, бегом направляясь в кухню, выхватывая там из рук чересчур любопытного андроида фоторамки.       — Я говорил тебе не трогать, блять, мои вещи! — не сдерживая злости, отрезает парень, почти что обнимая обе фотографии, только не проверив, как хватает, поэтому андроид всё равно опускает на них глаза, интересуясь.       — Кто это?       — Тебя ебет? Много на кого похоже? — Чайлд продолжает полыхать негодованием, будучи недовольным вторжением в собственные скелеты. Так ещё и вариантов спрятать их обратно особо не находится, если только сейчас максимально прямо послать андроида на три весёлых буквы, даже не интересуясь, зачем тот пожаловал.       — У вас есть семья? Или… — немного неловкое замолкание под конец дает небольшую трещину в уверенности Тартальи в том, что он сейчас без сомнений выпрет Чжун Ли и больше никогда не увидит. В целом какая-то далекая часть его души не против всего-то обнажить огромный кусок своего прошлого перед роботом, ведь в конце концов тот с большой вероятностью просто кивнет на это всё да и отвалит. Не человек же, не потащится трещать об этом направо и налево.       — Была, да. — парень отнимает от груди одну рамку, ту, что была чуть больше, и кладет её на стол, по очереди указывая на каждого человека, находящегося на снимке, сделанном в украшенной к Новому году гостиной. — Мама, папа, сестра, брат, ещё брат, ещё один и ещё. Ну и я. Их застрелили. Почти всех в одной комнате, за один раз.       — Почти? Кто-то жив?       Замерев взглядом на счастливых лицах на бумаге, Тарталья не сразу договаривает, пытаясь справиться с вставшим поперек горла комком. Юноша не плакал уже несколько лет даже наедине с собой, даже когда опустошал несколько бутылок из своих запасов, и плакать сейчас перед какой-то бездушной железкой, будучи почти что трезвым, не входило в его планы.       Но от перспективы произнести всё вслух в ушах словно наяву раздается грохот, детский крик, за ним плач, испуганные крики людей вокруг, собственные отчаянные мольбы, затихающие слезы ребенка и рыдания над окровавленными руками. Будто кто-то поставил на перемотку ненавистную киноплёнку.       — Нет. — всё-таки выдавливает Чайлд, проглатывая ком и показывая Чжун Ли вторую фотографию, на которой самый младший член семьи счастливо, так ярко, будто он был солнцем наяву, улыбается, сидя на коленях деда мороза в торговом центре. — Мы с Тевкром в тот вечер были не дома, я обещал погулять с ним перед сменой. И нам как раз сделали эту фотку, когда мне позвонили коллеги и сказали, что их вызвали по нашему адресу из-за выстрелов. — парень поставил рамку к первой, оставляя обе на столе. — Несмотря на то, что я и сам гнал, надеясь застать хоть кого-то живым, мы не доехали. В нас на светофоре влетел грузовик. Я не успел никак среагировать, по пути пытался как-то безобидно объяснить Тевкру, почему мы так спешим. Нас отшвырнуло знатно, мы попросту улетели, и машина чуть не превратилась в смесь деталей и кусков столба и светофора, которые мы снесли вместе с водилой. — он попытался перевести дух, даже сам удивляясь тому, как удивительно складно получалось собирать эту историю по порядку, выкладывая перед андроидом все карты на стол. Да, дыхание всё ещё было сбитым, как после долгой выматывающей истерики или марафона по бегу, но он не собирался останавливаться. — Меня только головой пару раз приложило, какое-то жалкое сотрясение и царапины, а ему что-то вспороло живот, я не помню, кусок машины или столба влетел.       Если бы у Тартальи был нескончаемый запас сил на всё и сразу, то он точно дал бы по лбу роботу, который решил быть больно смелым и обнять его со спины. Но он сейчас мог только порадоваться, что его перекошенное адскими воспоминаниями лицо не видят, и облокотиться, как на стенку. Вот пусть её роль и исполняет.       — Какие-то прохожие кинулись нам помогать, сначала мне, а потом я вместе с ними вытаскивал его. Наверно, с точки зрения безопасности это было не очень мудро, типа, может, нужно было ждать профессиональных спасателей, но он так кричал, что у всех сердце бы остановилось ждать чуда. И чтобы не терять время на ожидание скорой, нас предложили подвезти, а Тевкр всё не терял сознание, до последнего умолял помочь, хотя я ничего не мог сделать. Я даже не смог уговорить ебучих андроидов в больнице спасти его, — если бы Чжун Ли был человеком, он наверняка бы почувствовал боль от того, как Чайлд сжал его руку, будто это могло помочь выместить злость на всех виновных в тот вечер. Но он боль не чувствовал. По крайней мере, не в руке, это чувство расползалось фантомно по всему телу сразу, не давая поймать себя где-то конкретно. Оставалось лишь слушать лейтенанта до конца, давая этой огромной концентрации отчаяния затопить их обоих с головой. — Потому что дежурящий врач был укуренный красным льдом, а они только его должны были слушать. В итоге те же добрые люди вызывали кого-то ещё, а я уже просто смотрел, как он умирает у меня на руках. Последний из моих близких, как оказалось.       — Лейтенант. — когда робот тыльной стороной ладони касается мокрой щеки Тартальи, хлестая, отбивает её от себя, но всё ещё не пытается выкручиваться из объятий, словно не уверенный, что сможет крепко стоять на ногах.       — Сделай вид, что ничего не видишь. — не самым тактичным и ласковым способом Чайлд заставил робота ещё больше отвернуться от себя, ткнув его в щеку, не поднимая головы.       Только когда уже вытер лицо, плюс-минус приводя себя в порядок после откровений, он попытался сделать вид, что ничего не произошло и не происходит. Отошёл осторожно от молчаливого андроида, всё также стоя к нему спиной, но прожигая тоскливым взглядом родных, таких счастливых на этих рождественских фотографиях.       — Спасибо, что поделились со мной этой историей.       — Будешь меня теперь анализировать как психопата, поставишь галочку возле «выяснить травму, которая привела к агрессивности»? — Чайлд отчасти понимал, что защищается, когда так сильно огрызается, но тем не менее сделать что-то с собой особо не пытался. Других способов обезопасить себя от вторжения в личное он не видел, а Чжун Ли и так уже предостаточно сегодня встревожил это болото.       — Не льстите себе, на психопата вы не тянете. — неожиданный юмор андроида заставил парня не слишком весело, но усмехнуться. Теперь у лейтенанта была возможность осмотреть бардак на полу в своей кухне, где смешались осколки от окна и от упавшей вместе с ним бутылки. Теперь становилось понятнее, каким образом Чжун Ли попал к нему в дом. Ещё и вернул должок за пощечину, каков молодец. — Но второе вполне может быть. Я думал, вы просто злой, а оказалось вот оно как. А ещё, может, из-за того, что в моей программе прописано подражать человеку, по чьему подобию я сделан, но мне как будто было важно выслушать вас.       — Мы с твоим прототипом не были знакомы, так что твоя теория — фигня. — категорично покачал головой юноша, направляясь обратно в ванную, чтоб смыть последствия короткой слабости. Уже оттуда, сквозь шум воды, Тарталья закончил свою мысль. — Ну или же у него был синдром спасателя, и слушать хотел нытье всех подряд.       — В любом случае, теперь мне немного понятнее, почему вы меня ненавидите. — как хвостик Чжун Ли проследовал за парнем, наблюдая, как он уже растирает лицо полотенцем до красноты, только вот после слов андроида он остановился, поднимая на него взгляд, полный замешательства.       — Я тебя не ненавижу.       — Ваше поведение говорит об обратном.       — Не всегда то, что я показываю, соответствует тому, что я думаю. — он спокойно пожал плечами, словно не признавал сейчас собственную проблему, а сообщал о погоде на завтра. — Учись человечности, по жизни проще будет. Я думал, у тебя какой-то глубокий анализ, а не поверхностный. Типа «он меня послал, значит, он хочет, чтобы я сдох».       — Во-первых, даже с глубоким анализом сложно представить, какой ещё смысл может быть в том, как часто вы на меня огрызаетесь, а во-вторых, ваше поведение не самое классическое для человека, не все люди так общаются. — Чжун Ли нахмурился, наблюдая за тем, как Чайлд уходит в коридор, чтобы обуться и накинуть куртку, ведь андроид наверняка не просто так за ним пришёл.       — Да ты что? Помимо меня ты ещё знаком с Люмин, знаешь, как она обожает гавкать на всех подряд? Особенно на своего братца. Но любит же его на самом деле. Ну и остальным смерти вряд ли желает. Ещё у нас в отделе есть Скарамучча. Вот я тебе клянусь, после знакомства с ним я тебе покажусь божьим одуванчиком. Так что у людей это частая история, агрессивность, наверно, самый простой вид защитной реакции на стресс.       — По моим данным, у моего прототипа не было проблем с агрессией от стресса.       — Ну, там же ещё куча вариантов этой защитной реакции, я тебе не психолог. А если он вообще на стресс не реагировал, что его бы тоже на тяжелые вещества проверить. — он пожал плечами, надевая ветровку и пожимая плечами, заодно тем самым поправляя одежду на них.       — А вы не думали после трагедии завести питомца, чтобы дома было не так пусто?       — У меня теперь есть ты, мне вполне хватает. — Тарталья насмешливо фыркнул, не зацикливая внимание на переключении темы, выключая свет на кухне и в коридоре, прежде чем выскочить из дома, чтобы дождаться напарника на улице.

***

      Юноша надеялся, что хотя бы на этом деле всё пройдет спокойно. Без погони, без неприятных встреч. Конечно, в расследовании очередного убийства мало чего приятного может быть, но всё же лучше уж просто лицезреть труп, чем лицезреть его, и на тебя ещё при этом нападет не сбежавший убийца. Вот только Тарталья не очень рассчитывал и коллегу встретить на месте расследования.       Словно кто-то заявился на его территорию. Тем более если это Скарамучча. Так теперь ещё и не один, а со своим напарником, воплощением спокойствия. И стояли они оба, смотря на труп посреди красной комнаты в клубе, с таким лицом, будто преисполнились в своем познании. В случае Скарамуччи это, скорее всего, означало то, что он пытается не убить стоящего рядом андроида, а вот в случае самого андроида… Хрен его знает.       Но справедливости ради, приход ещё пары полицейских не обрадовал и уже присутствующую парочку, из-за чего все молчаливо обменивались взглядами первую минуту. Первыми сдались Чжун Ли и Кадзуха, решая прекратить переглядываться вместе со своими напарниками. Кадзуха вернулся к изучению найденных улик, а Чжун Ли обратил внимание на развалившееся на кровати тело.       — Ну и видок. Его, очевидно, заебали до смерти, понятно, почему он к роботам пошёл, — поделился комментарием — попыткой пошутить Тарталья, когда наконец закончил обмениваться невербальными оскорблениями с коллегой.       — Так отзываться о погибших некомпетентно с вашей стороны, — высказал критику его юмора Кадзуха, и Чайлд уже был готов защищаться, но это сделали за него.       — Он не сделал оскорбительного замечания, с вашей стороны настолько же некомпетентно встревать со своей критикой, когда вам не давали команду её высказать. — Чжун Ли поднял голову, когда закончил сканировать труп. Чайлд даже сам удивленно перевел на него взгляд. Ему было сложно поверить в то, что андроид упустил возможность самостоятельно подшутить над его непрофессионализмом. Но, видимо, все личные возмущения он решил оставить на потом и не подрывать его авторитет перед коллегой. Хвала Архонтам. — На шее большие гематомы, признаки удушья, очевидно, это и стало причиной смерти, поскольку признаков кардиологических проблем у него нет, остановка сердца не могла являться причиной. Произошло это около четырех часов назад.       — Оперативно работаем. — саркастично закатил глаза Скар, прежде чем прекратить созерцать картину того, как все работают, и направится на выход из номера. Его вот совсем не побеспокоила ни перепалка роботов, ни шутки Тартальи, как будто мысленно он и вовсе был совсем не здесь. — Думаю, вы тут и сами справитесь.       — Вам помочь опросить свидетелей вне номера в клубе? — поинтересовался Кадзуха, отвлекаясь от осматривания тела андроида, которое валялось чуть в отдалении от кровати.       — Тебе заняться нечем?       — А можно ваши петушиные разборки не при нас устраивать? Мы работаем, мне не очень хочется тут задерживаться. — Тарталья сложил руки на груди, не с самым довольным видом смотря, как Скарамучча чуть не начал ругаться со своей персональной железкой. Вот только вместо того, чтобы успокоиться, коллега решил огрызнуться ещё и на него.       — Как будто я очень кайфую в твоей вонючей компании.       — Лейтенант верно говорит, вам не стоит ругаться и терять время, пока вы выясняете отношения, убийца может уходить всё дальше. — к попыткам остановить ссоры присоединился Чжун Ли. Чайлд и Скарамучча вновь буравили друг дружку взглядами, хотя бы прекратив словесную перепалку, поэтому андроид обратился к Кадзухе: — Вы осматривали андроида?       — Она сильно повреждена, нарушены несколько биокомпонентов, но если постараться, её можно реактивировать и допросить. Я посчитал, что наш дуэт не подходит для допроса в экстренном порядке, поскольку Скарамучча сильно нервничал бы и торопил и меня, и её, и это не дало бы никакого результата.       — Это ты хочешь сказать, я нервный и неадекватный? Че ж я тогда вообще на работе делаю?       — Психуешь, Скара, свали по-хорошему уже свидетелей допрашивать! — Тарталья махнул в их сторону рукой, и, по его же личному скромному мнению, только чудо его спасло от того, чтобы Скарамучча полез на него с кулаками. Порою Чайлд действительно удивлялся тому, что он работает в полиции с его проблемами с самоконтролем.       Очевидно, весь их штаб сотрудников собирался по принципу «интересно, а что если». Стоило им остаться наедине, и Чжун Ли сам догадался, что стоит обратить внимание на второго потерпевшего в этом деле. Андроид в действительности выглядела сильно побитой, это явно была не смерть мечты.       — Так ты сможешь её включить? — поинтересовался лейтенант, когда его напарник опустился на одно колено рядом с девушкой, сканируя её повторно, чтобы лично понять, в чём проблема и как её можно временно реанимировать.       — Не больше чем на минуту. Вы знаете, что вы хотите спросить? — он повернулся, чтобы взглянуть на сосредоточенное лицо парня, на что тот медленно кивнул, присаживаясь рядом. Чжун Ли осторожно перевернул андроида на спину, чтобы коснуться тириумного насоса, слегка поворачивая его. Тот засветился, с тихим пиликаньем оповещая о повторной загрузке данных.       Алые глаза бедолаги словно с трудом открылись, но уже через мгновение она испуганно отползла от пары полицейских, пока не уперлась спиной в стену, бегая взглядом от них к трупу на постели.       — Он мёртв? — её голос был сломан, оно и не мудрено, с учётом того, что даже скин у неё на шее не мог лечь на вмятины. Звучала она так, будто кто-то плохо настроил радио, сквозь помехи можно было с трудом различить слова.       — Да. Ты знаешь, как он умер? — Тарталья взял на себя разговор с девушкой, оставляя на Чжун Ли лишь задачу следить за оставшимся временем и заранее предупредить его об отключении.       — Это не я! — сразу отреклась от вины та, переставая наконец мельтешить взглядом и сосредотачиваясь на собеседнике. — Это та, вторая. Он её сначала не трогал. Я подумала, она вообще ушла, но она просто держалась в стороне, пока он меня бил. Она сидела там, на краю. — несмотря на видимый испуг, она стала говорить достаточно связно.       Это не могло не радовать полицейских, которые внимали и готовы были бы записывать её слова, но новой информации поступало мало. Тарталья был уверен, что их андроиды могли бы восстановить ту же сцену преступления и сами.       — Лейтенант, время. — подал голос Чжун Ли, заставляя напарника напрячь извилины ещё сильнее, в экстренном порядке придумывая, что ещё он может узнать, что могло бы им помочь.       — Как выглядел второй андроид?       — Тёмненькая, он не стал брать одинаковых девочек, она… — не успев договорить, девушка медленно замерла, взгляд постепенно стал расфокусированным. Очередное пиликанье оповестило их о том, что время вышло. Чайлд поднялся на ноги, переводя взгляд на задумчивого напарника, который словно впал в прострацию, не отводя глаз от робота.       — Ты будешь ещё что-то осматривать? — он слегка толкнул Чжун Ли в плечо рукой, чтобы вернуть его с небес на землю, и даже немного испугался, когда его андроид поднялся на ноги, странно жмурясь, почти болезненно.       — Нет, я всё проанализировал. Нам стоит поискать снаружи. Она не могла далеко уйти, наверняка где-то среди своих спряталась. — первым направившись на выход, юноша словно сделал вид, что ничего сейчас странного не было, но Тарталья устал закрывать глаза на каждую странную замашку своего напарника. Вот только он понятия не имел, что может означать чувствующий боль андроид. Обычно дивианты они вроде как дичали, но их ощущение боли было больше основано на эмоциях, если верить тому, что о них успели изучить. А Чжун Ли продолжал эмоции не проявлять, только кривится постоянно, как будто его бьют.       Чайлд пока не знал, хорошо это было бы или плохо, но некоторую тревогу это всё же вызывало.       Снаружи комнаты Чжун Ли стал водить его от одного секс-андроида к другому, прося разблокировать всех подряд, чтобы просканировать их память. Чайлду казалось, что им было бы быстрее сходить посмотреть записи с камер, но его напарник уверенно вел его за собой, отказываясь менять тактику и убеждая не терять время. Скарамуччу с его роботом нигде не было видно, возможно, уже догадались сами пойти смотреть записи, но всё, что оставалось делать лейтенанту, это следовать за своим андроидом.       Конечной точкой их пути стало служебное помещение, что-то по типу склада, судя по стоящим в куче рядов сотням андроидов. Им нужна была женская модель, а те, к счастью, были в стороне от мужских, и это хоть немного разделяло зону поиска. Здесь было тише, чем в главном зале, по крайней мере музыка не так сильно била по ушам, но сейчас хотелось даже вернуться к ней, потому что такое количество замерших роботов было довольно жутким видом.       — Чжун Ли, давай пополам. Осторожнее. — последнее было лишним, как сам себя осадил Тарталья, поджимая губы и направляясь в свою зону. Он ведь знал, что робот и так всегда осторожен, но как-то больно не хотелось, чтобы его тоже задушили, как их сегодняшнюю жертву.       Благодаря тому, что всё-таки успела сказать потерпевшая, он мог отсеять добрую половину подозреваемых в этом зале, поэтому, идя мимо ряда светловолосых девушек, он почти не приглядывался к ним, но каждую брюнетку рассматривал внимательно. Хмурясь сосредоточенно и совсем не ожидая, что в какой-то момент одна из гребаных блондинок резко дёрнется и нанесет ему со спины такой внушительный удар, что он еле успеет подставить руки, чтоб не размазать нос об пол.       — Лейтенант? — его обеспокоенно окликнули, но Тарталье было явно не до того, чтобы отвечать, пока он пытался успеть откатиться и подскочить на ноги, не давая роковой женщине проткнуть его каблуком. Кто вообще дает андроидам такую травмоопасную обувь?       Чайлду страшно представить, что было бы, если бы удар таки пришёлся ему по рёбрам. Однако, судя по начавшимся копошениям в стороне, куда Тарталья успеть посмотреть не мог, Чжун Ли тоже без дела не остался, и оказалось, что девиантов их ждало двое. Девушка перед ним, точная копия бедолаги в красной комнате, выглядела невероятно злобно, будто лично он её сейчас готов избить и бросить умирать. Он бы сказал, что «как будто он всех её близких расстрелял», но у андроидов их вроде как не было.       И ладно бы ему пришлось уворачиваться от одного робота, так ещё и Чжун Ли, очевидно, ненадолго, по крайней мере, Тарталья на это надеялся, вывели из строя, и сейчас ему пришлось одновременно уворачиваться от замаха кулаком и того, чтобы получить коленом в бок. Задача почти заведомо обречённая на провал, поэтому Чайлд мало удивляется тому, что его с лёгкостью в следующий же момент хватают за шею и уверенным ударом ноги сбивают обратно на пол.       Отчасти хорошо, что его хотя бы не продолжают бить, но, с другой стороны, в убегающих в сторону открытого выезда с заднего двора андроидах мало чего хорошего.       — Чжун Ли! — он пытается подняться хотя бы на локти, с неприятным страхом за то, как сильно прошибло болью ребра. Хотелось успокоить себя тем, что это не перелом, но дышать давалось с трудом, что уж и говорить о том, чтобы встать и побежать снова. И благо хоть андроид к этому моменту успел оклематься и уже выскакивал следом за беглянками, выхватывая пистолет из-за пояса.       Но девушки сдаваться не собирались. Пока Нин Гуан запрыгивала на закрытые ворота, вовсе не заботясь о колючей проволоке, очевидно, мало её сейчас беспокоящей, второй андроид резко развернулся, не только сбивая Чжун Ли с толку такой внезапной сменой планов, но и сбивая с ног, из-за чего только выставленный вперед пистолет благополучно улетел в сторону, а полицейский был завален на спину, и, кажется, ещё чуть-чуть, и ему бы грозила та же участь, что и их сегодняшнему трупу.       Но в отличие от него он андроидам в силе не уступал, а также не был разморен постельными игрищами, поэтому ему ничего не стоило с размаху оставить вмятину на скуле девушки, а сразу после ногой сбить её с себя. Когда он подскочил, то обнаружил рядом с собой ещё один пистолет, который ему успел подкинуть Тарталья, увидев, что своего оружия он лишился, и при этом не имея возможности пока присоединиться лично.       Чжун Ли испытывал тревогу за то, что не мог оценить состояние лейтенанта, но сосредоточиться на этом не удавалось. Если он смог сообразить, что ему нужна помощь, то можно было хотя бы не беспокоиться за сохранность его головы. Цела. А вот за себя было самое время побеспокоиться. Ведь пока растерянная Нин Гуан наблюдала со своей высоты за происходящим, откинутая в сторону Бэй Доу уже выставила оружие Чжун Ли перед собой первая, заставляя его так и замереть, стоя на одном колене и лишь положив руку на пушку Тартальи.       Теоретически его тело не мог сковать страх, но фактически он понимал, что не может пошевелиться. Плечо невероятно жгло, отдавая болью во все конечности, в которые только могло, и Чжун Ли было вовсе не до того, чтобы осадить себя привычно и напомнить, что это не больше чем игра воображения, какая ещё боль и андроиды в одном коктейле.       Вот только мерзкая, навязчивая картина никак не хотела проходить перед глазами. Ночная темнота, шум за спиной и пистолет впереди. Женская фигура была непохожей, но липкое дежавю прочно вцепилось в сознание Чжун Ли, не давая двинуться.       — Не иди за нами. Мы не убийцы, мы просто... — девушка явно была не мастер красивых речей, но её сильно приободрило то, что Нин Гуан решила спрыгнуть обратно, тихо беря её за свободную руку и крепко сжимая ту, обеспокоенно глядя в лицо второй беглянки.       — Мы просто хотим жить. Мы любим друг друга, но ведь это не причина убивать нас? — она закончила за свою спутницу, переводя взгляд в сторону Чжун Ли, который всё ещё пытался взять себя в руки, но получалось сомнительно. Кажется, шторм внутри него грозил только сильнее разбушеваться.       И в какой-то момент он смирился. Смирился с тем, что Нин Гуан снова залезает на забор, помогает залезть своей возлюбленной, с тем, что они даже кинули им обратно несчастный пистолет, словно обозначая свои мирные намерения. Смирился с тем, что миссия была провалена.       Когда оцепенение прошло, то на него обрушился груз вины, ведь он сам толком не мог себе объяснить, что случилось. Всё было в его руках, даже если бы его пристрелили, он мог бы устранить хотя бы одного андроида, хотя бы одной выстрелить, например, в ногу, но нет, замер, как олень при свете фар, и слушал всё, что ему говорят, а потом, в абсолютно исправном состоянии, смотрел, как преступницы скрываются.       — Ты цел? — Тарталья к нему хотя бы не выполз, пусть всё ещё жмурился болезненно при ходьбе, но всё же смог приблизиться и тоже упасть коленями в лужу рядом с сидящим на асфальте напарником. Тот выглядел даже как-то опустошенно, словно только что потерял смысл своего существования, но следов тириума на нем не было. Это радовало. — Вроде нормально. Забей на них, отметелили нас, конечно, знатно, но ничего.       — Лейтенант, — Чжун Ли перевёл взгляд с пистолета перед собой на напарника, заставляя того неприятно поежится от того, каким тяжелым был обычно спокойный золотой взгляд, — я, кажется, неисправен.