чат "10 в", или же о неугомонном классе

девушки буквально налетели на одноклассника, вооружившись различными видами косметики: от самой безобидной на вид пудры, до мега-ярких теней и помад. и, как ни странно, все оказалось на бедном Игоре, спустя какие то там жалкие тридцать минут. и вот, он, деловито пришагивая, вальяжно улыбается, растопыривая губки и прищуривая и без того узкие глаза. и вправду, ему ну о-очень шли эти вырвиглазные ядовито-зеленые тени, притворно алые щеки и малюсенькая желтая звездочка, видимо от Сени, которая, в свою очередь, не собиралась переставать гоготать. точнее, смех не прекращался ни из одной стороны, но четче всего рвано вздыхала от истеричного смеха именно она. глядя на всю эту потасовку, нельзя было хоть раз ни прыснуть в кулак. Бяша действительно вел себя до безумия забавно, и рассмешил даже неприкосновенную, трезвую Катьку, которая, от части, и была спонсором этого прекрасного "мейкапа". от этого зрелища нужно было оторваться, потому что еще пару минут - и он точно также станет жертвой этих голодных псин, которые еще не убрали косметику обратно. от очередного смешка отвлек Антона пристальный, на удивление серьезный взгляд Ромы. неужели что то произошло? неясное чувство тревоги посетило Петрова, когда друг кивком головы указал на выход из комнаты. что-ж, сейчас пришлось лишь повиноваться и понадеется, что он вернется обратно без травм в виде разбитого носа или что похуже. - да, Ром? что то случилось? - осторожно спросил Антон. его до сих пор не покидало чувство страха, а в мыслях уже начало проскакивать "беги! мало-ли, что он там задумал!". конечно, это хоть и звучит ну очень жалко, но есть основание таким фразам. даже их знакомство еще в шестом классе закончилось лишь легким уважением от своры Пятифана, которое могло вмиг разрушится из за одной лишь ревности к Полине, на которую сейчас ему, грубо говоря, наплевать в плане отношений. беловолосый чуть успокоился, когда наконец увидел в глазах друга лишь неуверенность и отчаянную грусть. щемящее сочувствие заставило его смягчится и расслабиться. - не молчи, пожалуйста. если тебя что то гложет, то ты можешь сказать об этом мне. - да, кое что случилось. случился ты. - прошипел словно от боли Пятифан, будто эти слова только что изранили его горло, оставили множество порезов, которые и заставили его резко замолчать. после этих слов Антон вздрогнул подобно зайчонку, который уже готов сигануть в лес, скрыться среди снегов. - ты не подумай... просто... - и опять эта пауза. обладатель каштановых волос лишь отвел взгляд и построил брови домиком, после чего вздохнул, собираясь с силами и приглушенно шикнул: - да люблю я тебя, блядь. - что... - выдохнул Петров, удивленно сверля взглядом собеседника. ему не послышалось? может, глюки из за недосыпа? ведь он буквально всю свою жизнь твердил, что к педикам не относится и относится ни за что не будет. - да, люблю. и мне абсолютно похуй, что... что ты сделаешь потом. опозоришь? унизишь? возненавидишь? прекратишь дружбу в конце-концов? ваще параллельно. но просто выслушай меня. сколько бы я не отрицал, что, сука, до дрожи в руках люблю твои белые волосы, сколько бы лет я ни прикрывался этим своим "я не педик!", засматриваясь в твои глаза? сколько бы я тебя не избегал, ты все равно продолжал маячить, блять, своим милым личиком... своей чистой душенькой, не тронутой, сука... никаким Пятифаном. - он обрывисто дышал, словно каждое слово было равно копью, пронзающим его насквозь. - и я в курсе, что прямо сейчас, ты выгонишь меня из квартиры, оборвешь- слова были заглушены после хаотичной попытки Антона обнять друга. Петров просто не мог после потока страстных признаний вымолвить и слова, единственное, в чем его возможности не обрывались, это в тактичных действиях по отношению к разгоряченному другу. и этого, в принципе, хватило. хватка Ромы заметно ослабла, если сравнивать с той, которой была пару секунд назад, а руки прислонили беловолосого ближе к себе, успокаивающе ероша волосы, словно хотя передать "прости. я не смог по другому передать свои чувства.". вся эта речь била столку обоих, в том числе и "хулигана", который с горяча закидал голубоглазого хаотичными признаниями, хотя хотел ограничиться одним лишь предложением. видимо, неловкое объятие говорило больше, поэтому, следом пошел неуверенный чмок в макушку и неловкая тишина. оба красные с помидор, чуток растрепанные и с бегающими по коридору глазами. если посмотреть со стороны, то это выглядит просто странно и никак не смахивает на повседневный разговор двух друзей. - я... ты мне тоже... - я понял, Тошик. - усмехнулся Рома, разряжая обстановку. после этих слов тишина перестала хоть чуть-чуть быть такой удушающе-интимной, и Петров наконец спокойно выдохнул. потихоньку возвращаясь в реальность, к беловолосому пришло озарение. - в комнате что то... тихо. дверь протяжно проскулила, а за ней появилась хитрая Оля, которая, по-видимому, все слышала. именно ее покрасневшие щеки и лисья улыбка говорили все за нее, поэтому, с уст Петрова сорвалось одно лишь "остальные слышали?" - ну-у... слышали только мы с Сеней... всех остальных мы в пд играть заставили-и... - все с той же улыбкой продолжала сестра. - я могу вас поздравить, или мне прилетит табуреткой в лоб? - невинно поинтересовалась она, под конец развязывая предложение и ставя брови домиком. - если тебе от этого легче станет... - на выдохе произнес парень, после чего сзади послышалось приглушенное прысканье. - а ты вообще молчи, придурок. - как скажешь, зайчонок!! - мы встречаемся, но это не дает тебе права так меня называть. - ла-адно. когда дверь открылась чуть больше, то стала видна Сеня-купидон, которая уже стала свидетелем двух парочек лишь за вчерашний день и ночь с максимально счастливой улыбкой и горящими глазами. - божечки! вы и взаправду канон! - хлопая в ладоши, воскликнула Талалаева, из за чего на нее испуганно шикнула Оля, глядя внутрь комнаты. - идемте на кухню, что ли. там обговорим.