от ненависти до любви

      Сильные руки, сжавшие талию Сони, как ни странно успокоили её: дышать стало легче, будто с души упал тяжёлый камень, бешеный стук сердца постепенно стих, перейдя на спокойный и размеренный.       Девушка не смела поднять на Альтаира свои глаза, полные сожаления и раскаяния, ей было ужасно осознание того, что парню пришлось видеть её слабость, успокаивать её — всё это так непривычно. Однако даже понимание всей ситуации не могло заставить Матвееву оторваться от него, девичьи руки всё также оплетали его талию, а мужские ладони гладили её лохматые волосы.       Соня не знала сколько они простояли так, не обращая внимания ни на кого вокруг и не думая, что кто-то может их увидеть — было всё равно. Хотелось просто остаться здесь ещё на несколько секунд, которые вновь и вновь растягивали на минуты, а потом заново.       Девушка разрушила повисшее молчание первой. Потому что осознание того, что она вновь окажется слабой испугало её.       — Прости, я… — Соня хотела что-то сказать, но отчего-то забыла все свои слова. Девушка слегка дёрнулась, даже немного поёжилась, будто желая выбраться из хватки цепких рук, но неожиданно для себя ещё сильнее вжалась в Альтаира.       — Всё хорошо, — заверил парень, не выпуская её из кольца своих рук, однако потом его взгляд покосился на чёрную сумку, что он держал в руке, улыбка тронула губы, — ты забыла сумку.       — Знаешь, это не удивительно, — с иронией в голосе ответила Матвеева, утыкаясь лицом в его крепкую грудь. И пусть её тон был вновь холодным и непроницаемым, но Альтаир понял, что эти лёгкие всхлипы — маленькое свидетельство того, что сейчас смеяться ей хочется меньше всего, а вот слёзы готовы предательски покатиться из глаз. — Я такая забывчивая.       Они перебрасывались никому ненужными фразами, однако понимали, что говорить о том, что действительно гнетёт душу сейчас просто нет смысла. Она не откроет свои тайны, также как и он, и всё, что им остаётся просто молча стоять, пытаясь привести в норму сбитое дыхание.       — У меня тоже плохая память, особенно на даты, — прошептал хриплый голос над её ухом, успокаивая своим мягким тоном, обволакивающим душу девушки. — Поэтому никогда не любил историю.       — А я наоборот, любила историю, даже сдавала её. Однако даты рождения могу легко забыть, веришь? — Сонч произнесла это с какой-то наивностью, будто маленькая девочка, вернувшаяся в детство, её голос был готов сорваться на судорожный всхлип, однако она держалась из последних сил.       — Верю, — Уверенно ответил Альтаир, приподнимая её подбородок и заглядывая в эти ужасно прекрасные глаза, его большой палец коснулся девичьей щеки, но Матвеева не дёрнулась только прикрыла глаза, успокаиваясь. Сейчас было так спокойно и тепло. — Я всегда буду верить тебе, хорошо?       — Угу, — Софья смогла лишь рвано кивнуть, снова и снова смотря в эти сапфировые глаза, теряясь в них. Перед глазами ещё мелькали картинки поцелуя мужа с Кристиной, но сейчас это уже мало волновало её. В конце концов, они ничего друг другу не обещали.       — Тебе нужно отдохнуть, ты устала, — строго сказал Альтаир, только вот с этой твёрдостью в голосе совсем не хотелось спорить, потому как Соня сама понимала правильность его слов. — На тебе лица нет.       — Страшная, да? — Торопливо спросила она, опуская глаза, стараясь не смотреть на него, потому что собственная слабость убивала.       — Я просто переживаю за тебя, — он вновь обхватил руками её подбородок и приподнял его, заставляя посмотреть ему в глаза. Его голос уверенный, не заставлял сомневаться в правдивости его слов.       — Спасибо тебе, можно я попрошу тебя кое о чём? — Попросила девушка, съёживаясь под его взглядом, будто боясь, что он оттолкнёт, но он лишь притянул ближе.       — Конечно.       — Проводи меня до дома, я боюсь, что не смогу дойти сама.       — Хорошо. Только не забудь свою сумку снова. Иначе мне вновь придётся вернуться, — пошутил Альтаир, укладывая свою голову на её плечо. Однако её ответ, на удивление, был честным, без шуток и иронии, простой и чистый, словно белый лист.       — А я и не против.       Порой незнакомому человеку намного легче рассказать что-то важное, чем тому, кто находится рядом и этого ждёт. Ожидание часто играет злую шутку.       Соня так ждала слов мужа, его объяснений.       Только вот теперь ей было всё равно, просто наплевать.       Она шла рядом с парнем и почему-то ей стало спокойно, ей не хотелось сейчас заводить душевные разговоры. Альтаир и не просил. Она не хотела быть слабой. Он не позволял. Он будто понимал её, лучше самой себя. И от этого всё делалось легче, как-то проще.       Всё могло бы быть иначе, если бы ни этот брак, повисший дамокловым мечом, только вот обвинять было некого. Поэтому проще было смириться, отпустить ситуацию, ведь чтобы что-то менять нужно иметь силу и возможности. Однако ни того, ни другого у Матвеевой не было…       Соня неожиданно остановилась, обернувшись назад лишь на одну секунду, словно ища ответы на какие-то безумно важные вопросы, однако их не было. Её глаза опустились, рассматривая серый асфальт под ногами. Не хотелось уходить, но это было необходимо. Сонин голос в который раз за день разрушил тишину, которая, на удивление, не давила на виски, просто была такой нужной.       — Спасибо тебе. Думаю, дальше я дойду сама, у тебя могут быть неприятности, если нас увидят. Мне бы этого не хотелось.       — Уверена? — Что она хотела услышать в этом вопросе? Только не жалость — девушка не услышала её. Альтаир не жалел, просто спрашивал, будто боялся за неё. Какое-то тепло рассыпалось телу. Так странно, может ли тепло рассыпаться? Состоит ли оно из крупиц?       — Да. Я в порядке. Тем более мне предстоит важный разговор, хотя я могу ошибаться. — Шутливо напомнила Матвеева, стараясь вернуть себе свою прежнюю уверенность, однако рядом с Альтаиром это получалось плохо. Соня словно возвращалась в прошлое, её другое прошлое.       — Людям свойственно ошибаться, мы же живые, не забывай это. — Альтаир сказал это с усмешкой на губах, но в его словах была та мужская твёрдость, которая заставляла внимать его голосу, слушаться и повиноваться. Девушка понимала, что он имел ввиду. Парень не говорил прямо, но она знала, понимала. Неожиданно он подошёл ещё ближе, заглядывая в её глаза, бездонные, но обрамлённые неизгладимой печалью. А затем его губы легонько коснулись виска Сони, нежно и невесомо, девушка слегка дёрнулась, но не отстранилась. А потом услышала лишь тихий шепот на ушко. — Не замерзай. Оставайся собой, не прячься за тысячами масок, они не нужны тебе.       А потом послышались его уходящие шаги, только тогда Соня и открыла глаза. Слова парня больно резанули по сердцу, однако в них была доля правды. А его прикосновение вызвало лёгкую улыбку на лице. И всё, что ей осталось — смотреть ему вслед и слушать звук его удаляющихся шагов.

***

      Сказать откровенно, Соня не думала, что застанет в квартире своего мужа, так увлечённо целующегося с той блондинкой. Однако в этот раз девушка просчиталась.       Она обыденно открыла входную дверь своими ключами, как делала это вплоть до сегодняшнего дня. Неуверенной походкой она вошла в прихожую, аккуратно снимая дорогую обувь, хорошие туфли на высоком каблуке, ведь раньше она их не носила. Секунда и помещение осветил холодный свет.       Матвеева быстро опустила взгляд на пол, где уже стояли белые кроссовки Димы, значит он уже здесь. Девушка грустно улыбнулась, значит разговор всё-таки состоится и его не избежать.       Соня уже заметила его, мужской силуэт уже давно был отыскан её глазами, только вот смотреть на него не хотелось. Но и молчать бесконечно, тоже было нельзя. Надо было принять хоть какое-то решение, хотя бы для себя.       — Я могу узнать, где ты была? — Донёсся до Сони вопрос, заданный Димой. Сам парень стоял возле двери, немного опираясь на неё, не решаясь подойти ближе.       — Можешь, — отчеканила девушка, выпрямляя спину и поднимая на него свой взгляд, теперь уже холодный и бесчувственный, эмоции не осталось, как впрочем и сил. — Я была у подруги.       — Не знал, что у тебя есть друзья,       — Я должна предоставить тебе отчёт? — Казалось, в этом вопросе должен был промелькнуть какой-то протест, вызов, но, к сожалению. Соня говорила вполне серьёзно, без тени улыбки, своим повседневным тоном, таким каким спрашивает что-то очень уставший человек.       — Ты — моя жена, — констатировал Матвеев, опуская взгляд на свой безымянный палец, на котором уже несколько дней красовалось обручальное кольцо. — И мне хотелось бы знать с кем ты проводишь время. Уверен, что тебе бы хотелось знать о моих местах нахождения.       Софья устало облокотилась на стену и впервые на её лице заиграла искренняя улыбка.       — Местоположение? Твоё местонахождение можно определить, зная где находится та глупая блондинка.       — Ревнуешь? — С каким-то азартом в голосе спросил Дима, сам не понимая, что ужасно хочет услышать положительный ответ, увидеть её реакцию, потешить своё самолюбие. Однако его планам было не суждено сбыться.       — Матвеев, мне совершенно всё равно, где ты и с кем. Меня это не касается, ты волен делать так, как считаешь нужным. Только будь осторожнее, чтобы мне не пришлось отмазывать тебя перед твоим отцом. Просто не впутывай меня в это, хорошо?       — Тебе просто наплевать? — уточнил он, выгибая в удивлении бровь. Он не ожидал такой реакции.       — Да, мне наплевать, а прикрываю я тебя, потому что не хочу, чтобы у отца были проблемы. — Впервые за всё время их общения девушка ответила честно, не желая продолжать разговор. — Я могу пройти?       Матвеев спокойно кивнул, а Соня сделала несколько шагов навстречу парню, желая пройти в свою комнату. Однако Диму это мало устраивало, наверное, поэтому он мягко схватил девушку за локоть, удерживая её возле себя.       — Ты ведь знаешь, что я был с ней… — прошептал парень на ухо Соне, опаляя её щёку горячим дыханием.       — Мне нет до этого никакого дела. Я не интересуюсь чужой личной жизнью. — Ответила Матвеева, резко пытаясь вырваться, ей были неприятны прикосновения мужа, они слишком многое напоминали.       — Чужой? — Усмехнулся парень, не позволяя девушке уйти. — Я всё-таки твой муж.       Соня измученно выдохнула, продумывая каждое своё слово. Однако всё же её губы произнесли.       — Ты прекрасно знаешь, как заключён наш брак, ты не раз напоминал мне об этом. Я не забыла, у меня хорошая память. Мы ничего друг другу не должны, никаких объяснений и отчётов, я думаю, это будет честно.       — Я не хочу видеть рядом с тобой кого-то другого, — неожиданно уверенно заявил парень, сильнее сжимая её руку, причиняя лёгкую боль.       — Тебе ведь всё равно? — поднимая на него призывающий к вызову взгляд, продолжила Соня.       Дима замолчал, но ненадолго, он слегка отвёл взгляд, а потом резко вперился в неё ещё более прожигающим взглядом. Взглядом хищника. Почти вплотную прижимаясь к её лицу.       — А если нет?       На секунду Соня задумалась, однако с её губ сорвалась отражающая её мысли фраза, бесконтрольно.       — Если нет, то твои уста произнесли бы сейчас другую фразу. А теперь извини, я устала, хочу отдохнуть.       Девушка выбралась из сдерживающих её рук парня и направилась к своей просторной комнате, как вдруг её догнали резко сказанные мужем слова.       — С завтрашнего дня отец выделит мне машину с новым личным водителем, ты тоже можешь пользоваться ей.       Соня обернулась через плечо, смиряя его снисходительным взглядом. Сейчас это казалось таким неважным, но ответить всё-таки стоило.       — Хочешь контролировать все мои передвижения? — Внезапно блеснула догадка в её голове, однако удивлённость в голосе сменилась снисходительностью. — Мне тебя жаль, ты не понимаешь простой истины. Птица не может улететь из золотой клетки, даже если очень захочет. Знаешь, почему? — Дима мотнул головой, затаённо ожидая её ответа. — Потому что эта клетка заперта, а ключа у пленницы нет.       Повисло затяжное молчание, никто не знал, что следует говорить. Однако вымученная улыбка девушки сказала намного больше, чем её губы.       — Я пойду.       Сказана фраза и захлопнута дверь.