от ненависти до любви

      Но несмотря на это, девушка взяла себя в руки и быстро подошла к мужу, мило улыбаясь и смеясь. Все оглянулись на неё, не понимая причину её радости и с недоумением рассматривая её. Только Андрей Николаевич смотрел на неё в ожидании.       — Дим, ты всё тот же неисправимый романтик, — весело начала она, но заметив недоумевающие взгляды, улыбнулась ещё обворожительней.       — Извините, Софья, может вы объясните нам, что происходит? — Поинтересовалась одна женщина, видя на лице у Матвеевой улыбку, вместо гнева и злости. Что-то было не так, но что?       — Позвольте, мой муж просто вновь балует меня сюрпризами. Не прошло и месяца с нашей свадьбы, а он уже вновь балует меня подарками. Это же самые ценные для меня в мире фотографии. Это тот день, когда Дмитрий сделал мне предложение.       — То есть? — предположила женщина, постепенно, как и все начиная догадываться, однако не оставляя незамеченной одну маленькую деталь.       — Да, та девушка на фото, это я. Только тогда ещё блондинка. В тот день я была самой счастливой девушкой. Милый, — Соня легонько коснулась плеча Димы и тепло улыбнулась, но в том жесте была лишь фальшь, которую парень чувствовал, ведь знал истинную правду, — это прекрасный подарок, и ты вновь эпатируешь общественность. Романтик ты мой.       Все постепенно стали успокаиваться и мечтательно смотреть на эту роскошную пару, им казалось, что они действительно идеально подходят друг другу, но только они знали правду.       Вскоре все умилённо обсуждали то, что произошло, только Кристина испепеляла Соню взглядом, но та даже не подала знака того, что заметила это. Выждав определённый момент времени, чтобы уйти незамеченной, девушка направилась к выходу, отходя от своего мужа, который поспешил догнать её.       — Соня, я… — парень хотел что-то объяснить, но в этот раз ему не дали такой возможности. Хватит. Она и так слишком долго слушала.       — Достаточно. — Повисла тишина, которая казалось полностью оглушила обоих, Дима пытался что-то сказать, но её рука мимолётным движением взметнулась вверх, призывая в этот раз быть простым слушателем. — Я не о многом тебя просила, только об одном. Но для тебя даже это показалось ничтожным. Ты вновь захотел выставить меня идиоткой, но только не получилось. И не получится впредь. Сейчас я не намерена с тобой это обсуждать, я слишком раздражена и могу наговорить в горячности слишком много лишних слов, поэтому сейчас я просто уеду. А ты объяснишь всё Андрею Николаевичу. Думаю, это будет честно.       В этот раз Дима прекрасно понял, что нет смысла спорить с женой, ведь он действительно сделал слишком серьёзную ошибку, и если бы не её острота ума неизвестно, что могло бы произойти с ними обоими, и как бы они выпутались из этой ситуации — только одному Богу известно.       — Хорошо, об этом мы поговорим позже. В нескольких метрах отсюда, тебя будет ждать чёрная машина с моим личным водителем, он отведёт тебя туда, куда ты скажешь. Надеюсь, ты не натворишь глупостей.       — Я более благоразумна чем ты. — Девушка посмотрела на него с ноткой высокомерия, хотя внутри всё закипало от злости. А через секунду она сделала шаг ему навстречу, прошептав у самых губ. — И более честна, а теперь я хочу побыть одна.       Матвеев не успел ещё ничего понять, как его слух уловил её гулкие шаги, а девичья фигурка стала удаляться из поля зрения. Всё вновь обдало холодом, и только сейчас он понял, что их единственный шанс на примирение просто растаял и винить в этом — абсолютно некого.       Только самого себя.

***

      Стук высоких каблуков раздавался по улице, но Соне было абсолютно всё равно. Ни холод, ни ветер сейчас не имели никакого значения. Впервые за долгое время Матвеева почувствовала всепоглощающую злость.       А потом что-то резко изменилось, будто внутри что-то оборвалось. Резко, неконтролируемо из глаз полились слёзы. Странно, ведь девушка не замечала за собой такой частой смены настроения, а теперь всё буквально задевало её. И назвать этому причину — она не могла.       Вскоре Матвеева увидела чёрную машину своего мужа и немедля поспешила к ней, хотелось быстрее уехать домой и зарыться лицом в подушку, позволяя слезам скатываться по лицу с новой и новой оглушающей силой.       Соня уже привычно открыла дверь дорогой машины, не обращая внимания на водителя, просто забираясь на заднее сидение.       — Простите, вы не могли бы отвезти меня домой? — Спросила Соня, но её голос был высокомерным, как никогда, словно всё это были не её слова, а чьи-то другие, чужие. — Я — жена вашего хозяина.       — Помнится мне, что в нашу прошлую встречу ты была вежливее, — снова этот насмешливый голос, который бы девушка узнала из тысячи других. Она подняла на парня испуганный взгляд, отмечая, что он выглядел ещё более уставшим, чем в прошлый раз, но удивление, поразившее её, мешало сказать ей хотя бы слово.       — Альтаир, вновь ты. Я не ожидала тебя увидеть, — честно призналась девушка, выдавливая из себя слова.       — Я тоже. — Альтаир обернулся и посмотрел на девушку, потёкшая тушь и вскинутый подбородок — всё это показалось ему каким-то смутно знакомым, но не настоящим, словно это была не она, а кто-то другой. Но только не та девушка, которую он знал. — Что с тобой?       Он не задавал тысячи ненужных сейчас вопросов, только один безумно важный для него самого, она ежилась под его пронзительным взглядом, словно пугливая школьница. Глаза в глаза, и кажется даже дыхание одно на двоих.       — Какое тебе до этого дело? — резко вспыхнула Соня, чувствуя его пронзительный взгляд, буквально пробирающий до кончиков пальцев. — Возомнил себя великим психологом. Да ты в своей жизни разобраться не можешь, что тебе от меня надо? Денег? — Неожиданно девушка полезла в свою сумку, которую всегда носила с собой и достала оттуда несколько смятых пятитысячных купюр, при этом кинув ему их в лицо, а через секунду она уже открыла дверцу машины, выбираясь на воздух, стараясь хоть немного прийти в себя, что получалось крайне плохо.       Но не успела она сделать и пары шагов, как послышался звук ещё одной открывающейся дверцы, а потом её запястье оказалось в плену пальцев Альтаира, а её саму грубо развернули к нему лицом.       Она боялась посмотреть на него до того ей была непонятна его реакция, сейчас закричит, ударит, но вместо этого он лишь истязал девушку своим молчанием, продолжая вглядываться в её глаза.       Матвеева глотала воздух, как рыба, выброшенная на берег, но не смела ничего сказать, а он также молчал, а потом лишь легонько потянул её на себя, крепче охватывая запястье, оставляя красные следы.       — Что с тобой?! — послышался мужской крик, разлившийся эхом по всей улице. Но видя слёзы в её глазах, он сменил тон. И только мужские пальцы слегка коснулись её щеки, а голос стал намного мягче. — Сонь, что случилось?       Она ничего не могла ответить, только смотрела на него испуганным взглядом, отмечая для себя каждую черту его лица, будто навсегда запоминая.       А потом её руки обвили его талию, прижимаясь всем телом. Начинался дождь и пару капель скатывались по их лицам, но было совершенно всё равно.       А её губы лишь устало прошептали, едва слышно, на грани слуха:       — Прости меня…       Альтаир ничего не ответил, только потрепал её по мягким волосам, зарываясь рукой в её волосы, утыкаясь носом в её макушку. Но Соня вдруг резко подняла на него заплаканные глаза и посмотрела на него с какой-то мольбой, а потом лишь устало прошептала:       — Не отпускай меня, пожалуйста…       Холодные капли дождя оставляли следы не только на теле двух людей, но и в их душах. Знаете, есть тот самый летний дождь, который не кажется жутко холодным, но и назвать его тёплым можно с трудом. Такой дождь был и сейчас.       Однако, Соня не почувствовала бы его, даже если бы он был ледяным, настолько сильно сейчас ей хотелось исчезнуть из этого мира. Девушка прижималась к горячей груди стоящего рядом парня, цепляясь замёрзшими пальцами за грубую ткань его куртки и роняя холодные слёзы, которые перемешивались с каплями дождя.       Внутренне самообладание рассыпалось по крупицам, а усталость наступала на веки с новой невиданной силой. Почему-то страшно было его отпустить, пусть только сейчас побудет рядом, обнимет её со всей той бережностью, на которую способен только он. Пусть только не отпускает.       А Альтаир и не отпускал, только сильнее сжимал её талию в своих руках, стараясь согреть хрупкое девичье тело. Но ледяные капли привели его ум в чувство, заставляя понять, что Соня просто заболеет от такой непогоды, поэтому он немного отстранил девушку от себя, при это ловя её грустный взгляд.       Однако через секунду Матвеева почувствовала на своих плечах тёплую куртку Альтаира, согревающую её полностью, и улыбка осветила лицо. Стало так приятно от такой маленькой заботы.       Они ничего друг другу не говорили, просто молчали, смотря друг другу в глаза, ища какие-то ответы на простые вопросы, но только смотря в эти глаза понимаешь, что ответы тебе уже не нужны.       Секунда — и рука парня невесомо коснулась её щеки, по которой уже растеклась чёрная тушь, но это ничуть не пугало. Альтаир загадочно улыбнулся, а потом протянул Соне руку, будто призывая к чему-то, спрашивая согласия. Девушка неловко передёрнула плечами, а потом вложила свою руку в его, рассматривая сапфировые глаза.       Соня не знала, куда они идут, да и ей было абсолютно всё равно, было важно, что она не одна. Не одна в этот тёмный вечер. Никто из них не следил за временем, потому что это казалось ненужным, какой смысл? Порой час пролетает, как несколько минут, а иногда и наоборот минуты предстают часами.       Для них эти часы были минутами. А вскоре перед глазами предстала какая-то многоэтажка, обшарпанная, совершенно не похожая на те, которая привыкла видеть девушка в последнее время, но разве это было важно?       В её голове ни на секунду не могла поселиться мысль, что нужно убежать, скрыться. Соня просто ему доверяла, сама не зная причины. И это было так по-детски наивно, так не похоже на неё саму.       Слышался звук их шагов, поднимающихся по лестнице. Привычный пейзаж роскошной московской жизни таял на фоне таких вот домов, испытанных временем. Исписанные и обшарпанные стены, уже давно перегоревшие лампочки, звуки криков, исходящие от пьяных соседей — всё это другая, непохожая на свою лицевую сторону роскошной жизни. Однако, несмотря на всё это, здесь ей было намного уютнее, чем в своей золотой клетке.       Девичий слух уловил нотки открывающего замка, а следом за ним скрипнула дверь и её пропустили в квартиру. Матвеева не оглядывала представшее перед ней место, просто проходила вглубь, следуя за Альтаиром, он куда-то вёл её, сильнее и сильнее сжимая хрупкое запястье, утягивая за собой не сопротивляющуюся девушку.       — Альтаир, — пересохшими от холода губами прошептала Софья, стараясь привлечь к себе внимание парня. Её глаза жадно вглядывались в самые непримечательные детали интерьера комнат, коих было всего две, но девушку это не волновало.       И вновь звук шагов. И она совершенно упустила из виду тот момент, когда увидела себя в отражении большого зеркала, стоящего напротив в ванной. На неё смотрело собственное отражение: шикарно одетая девушка в дорогом красивом платье, потёкшая чёрная тушь на щеках, взлохмаченная причёска, усталый и измученный взгляд, покрасневшие от слёз глаза.       Альтаир стоял сзади, придерживая её подрагивающие плечи, на которые была наброшена его куртка. Он тоже рассматривал их, стоя за её спиной, словно защищая от внешних бед.       — Решил показать, насколько я страшная, да? — раздался вздрагивающий голос девушки, а потом она обернулась, смотря в его сапфировые глаза. Все эмоции, что находились под замком несколько недель вылезали наружу. — Что? Совсем жалкая, да?       В глазах девушки блеснули слёзы, а ослабевшие было от холода пальцы сжались в кулачки. Секунда — и его грудь стойко принимает удары её рук, не мешая, давая её гневу выйти наружу, ей это необходимо.       Альтаир не говорил ни слова, просто молча стоял, ожидая пока она успокоится, и вскоре удары действительно стали мягче, а истерика стала проходить.       — Страшно не это, — своим спокойным тоном ответил Альтаир, приобнимая её за плечи, вглядываясь в отражение девушки. — Страшно, что это не ты.       — Ты… — мы так с вами и не узнаем, что она хотела сказать, быть может воспротивиться, быть может согласиться, её слова перебил его жест. Парень обогнул её и включил кран, набирая в ладонь воды. Матвеева не понимала, что он делает, но только стоило его руке коснуться её лица, как она поняла, его намерения.       А через несколько минут она просто посмотрела в зеркало. Это была другая девушка, на которой не было тонны макияжа, чтобы нравится богатым отпрыскам. Только она, настоящая. Секунда — и его рука коснулась резинки на волосах, распуская их и давая скатиться по плечам.       — Посмотри, — прошептал Альтаир, легко касаясь губами виска, заставляя девушку посмотреть в зеркало, разглядеть саму себя. — Разве не вот эту девушку я встретил тогда в такси? Разве не эта девушка выслушала меня и была искренней, без этой сотни масок?       Странно, но даже сейчас Соня не чувствовала раздражения, хотя поступки Альтаира были настолько противоречивы, но даже сейчас она не боялась опасности, словно от него её не исходило. Всё это было так ново, так необычно для неё, что Софья повернулась к нему лицом, желая заглянуть в его глаза.       — Я… я потерялась, понимаешь? — Нервно прошептала девушка, неожиданно сдаваясь и капитулируя. Матвеева прижалась лбом к его груди, вдыхая такой необычный запах. Так хотелось, чтобы то, что болело внутри ушло, исчезло, переставая мучить с каждым днём всё больше и больше. — Я не знаю, кто я.       Альтаир лукаво усмехнулся и рукой коснулся её макушки, медленно поглаживая по волосам и шепча в аккуратное ушко такие важные для неё слова.       — Ты — милая девушка, Соня, — парень приподнял её за подбородок, устремляя на неё свой взор, заставляя улыбнуться. — Порой ты бываешь жутко колкой и у тебя часто меняется настроение. Ты невероятно умна, но при всём этом ужасно добрая, не можешь смотреть на страдания людей. Ты боишься показать людям свои эмоции, но я знаю, насколько велико и безгранично твоё сердце.       Он шептал ей всё это, не отпуская от себя, медленно поглаживая спину, заставляя успокоиться и прийти в себя, что постепенно получалось у него. Соня, действительно, постепенно успокаивалась, цепляя за края его кофты, притягивая к себе.       — Я думаю, тебе стоит принять душ, — предположил он мягким тоном, не настаивая, а давая возможность выбора. — Конечно, если ты не хочешь…       Соня устало покачала головой, прекрасно понимая, что душ ей сейчас был бы действительно необходим, чтобы стереть весь этот день из памяти.       — Нет, ты прав. — Её тон был совсем не похож на тот, который был несколько часов назад. Не осталось ни следа от той самоуверенной девчонки, только маленькая капризная и такая хрупкая девочка стояла перед ним. — Можно полотенце?       Казалось, эти карие глаза заглянули ему прямо в душу. И было в этом моменте что-то поистине волшебное, очаровывающее и дурманящее. Альтаир кивнул, а через минуту покинул ванную, стараясь отыскать в комнате чистое полотенце для девушки. Оно нашлось довольно быстро, поэтому он вновь стоял перед ней, протягивая в руки белоснежное полотенце, ловя её смущённую улыбку.       Вскоре послышался звук закрывающейся двери, и Соня осталась совершенно одна, но это не пугало, потому что она знала, что рядом с ней за этой стеной парень, который почему-то за несколько дней стал для неё одним из самых близких ей людей.       Пару секунд поколебавшись, девушка всё же расстегнула своё длинное платье, позволяя ему упасть на пол, хотя сейчас на это было наплевать. Хотелось только подставить своё тело жарким каплям воды, чтобы смыть с себя весь ужас этого дня.

***

      Матвеев вернулся в квартиру достаточно поздно. Долгий и изматывающий разговор дал о себе знать. Он совершенно не интересовался тем, куда делся его водитель, лишь только заказал себе такси и добрался до дома, надеясь и ожидая застать там жену.       Однако, стоило парню появиться в прихожей, как он понял, что Сони здесь ещё не было. Не было ни её обуви, ни куртки — ничего о том, что говорило бы о присутствии хозяйки. Дима прошёл дальше, но картинка не изменилась — его ждала совершенно пустая квартира, без малейшего намёка на то, что сюда кто-либо приходил.       — Соня, ты дома? — Произнёс Дима, а его голос эхом разнёсся по квартире, но ответом ему было красноречивое молчание.       Матвеев нервно отбросил свой пиджак, пытаясь сообразить, где сейчас может быть его жена, только вот ответов не было. Вспомнился недавний разговор.       — Соня, твою мать, где же ты шляешься, а? — Дима не мог понять причину своей злости, однако то что гнев бушевал в нём не поддавалось сомнению. — Может, у этой своей подружки?       Матвеев быстро вытащил из кармана брюк телефон, звонить Соне было бесполезно, потому как свой телефон она оставила дома, не посчитав нужным взять с собой и теперь он лежал на полке, привлекая взор Димы. Но сделав пару движений, парень нашёл нужный ему номер. Когда-то отец прислал ему номер подруги Сони и единственное, что сейчас оставалось — позвонить ей.       Дима быстро набрал телефонный номер, ожидая ответа, но ответили не сразу. Только через несколько долгих для парня минут.       — Да? — Ответил сонный голос на том конце трубки. Голос действительно принадлежал девушке, что упрощало задачу.       — Здравствуйте, я — муж Софьи Матвеевой, вашей подруги. — Твёрдо произнёс парень, стараясь понять реакцию незнакомки, которая старательно молчала. — Я хотел бы узнать, она не у вас?       — Да, у меня, — без тени сомнения солгала Саша, пытаясь не выдать своей лжи. Хотя это уже вошло у неё в привычку, подставлять Соню не хотелось, потому она и взяла себя в руки, — а нужно вам? — Сделав акцент на последнем слове, злобно уточнила Саша.       — Я хотел бы поговорить с ней.       — После того, что вы сделали, я не думаю, что вам стоит с ней говорить. Да и сама Соня этого не хочет. Поэтому будьте мужчиной и дайте ей успокоиться. Знайте, что с ней всё в порядке. До свидания.       — Пока… — Устало прошептал Матвеев, не ожидая такой реакции.

***

      Соня провела несколько минут в душе, позволяя разгорячённой воде ласкать своё тело, смывая следы этого дня. Но вскоре её босые ноги коснулись холодного пола, заставляя поёжиться от внезапного мороза, обдавшего кожу.       Соня кинула лёгкий взгляд на своё платье, лежавшее на полу. Надевать его вновь не хотелось, но и злоупотреблять гостеприимством хозяина тоже. Её рука потянулась к оставленному полотенцу, но тут её ждала неожиданная находка, под полотенцем лежала достаточно длинная мужская футболка и длинные серые спортивные штаны. Соня усмехнулась, он понял её без слов.       Девушка осторожно надела предложенную Альтаиром футболку, которая была достаточно длинной, даже для неё. Наверное, парень любит свободные вещи. Спортивные штаны едва удалось завязать на талии, потому как они так и норовили свалиться с худенькой талии Матвеевой, а затем их пришлось подкатить, чтобы совсем не волочились по полу.       Матвеева улыбнулась и постаралась аккуратно выйти из ванной, стараясь остаться незамеченной. Неловкими шагами она направилась к комнате в которой горел свет, надеясь застать там Альтаира, уже ожидавшего её. Услышав тихие звуки перемещения, парень обернулся, сталкиваясь с взглядом с Соней, которая не знала что сказать, но её тихая фраза всё же прекратила молчание, повисшее между ними.       — Спасибо.       Альтаир устало улыбнулся, ведь вымотка сегодняшнего дня давала о себе знать, и глаза закрывались сами собой. И единственное, чего ему хотелось — просто уснуть.       — Не за что. Я постелил тебе в соседней комнате. Там просторная кровать, ложись и отдыхай. Думаю, сегодняшнюю ночь тебе лучше провести здесь, уже поздно.       — Да, ты прав. Только… — Соня замялась, опуская глаза в пол, стараясь побороть некое смущение. — Тебе, наверное, будет неудобно спать на диване.       — Всё хорошо, Сонь… — Отмахнулся парень, потирая глаза. — Я так устал, что мне всё равно на чём спать.       — Но…       Видя недоверие на лице Матвеевой, Альтаир молчаливо подошёл чуть ближе, беря её ладони в свои и внимательно вглядываясь в глаза.       — Соня, всё хорошо… — Убедил он, отпуская руки и заправляя выбившуюся прядь за ушко девушки. — Ложись, ты устала.       Соня понимала, что он прав, но ничего не могла поделать с тем, что творилось внутри. Ей почему-то не хотелось отпускать его от себя, наверное, поэтому когда он отстранился, девушка вновь обхватила его руки, мешая уйти.       — Спасибо.       — Хорошо, не за что, я только выпью таблетки от головы, договорились?       У Альтаира, действительно, ужасно болела голова, рабочий день и стрессы явно напомнили о себе, поэтому он ненадолго оставил Соню, стараясь унять головную боль, отправив девушку в комнату.       Матвеева послушала его, ложась в только что расстеленную постель, забираясь под одеяло, стараясь согреться. Недавняя истерика давала о себе знать, сон медленно наступал на веки, сморяя усталую девушку.       Однако лёгкий холод не давал ей уснуть, невольно в дверях она увидела Альтаира, который, видимо, не хотел нарушать её сон, просто решая проверить, как она и желал уйти, но сонный голос девушки остановил его, не давая сделать ни шага.       — Альтаир, я… Не хочу засыпать одна, пожалуйста, побудь со мной…       Её голос был настолько тоненьким и умоляющим, что Альтаир просто не мог отказать ей в этом, да и эти перепуганные насмерть глаза говорили намного больше тысячи и ненужных слов. Наверное, поэтому парень подошёл ближе к ней и лёг в кровать, накрываясь одеялом и укладывая девушку рядом с собой. Её голова устроилась у него на его плече, а руки обвивали талию, желая согреться.       И Соне было совершенно неважно, что она находится в бедной, неотапливаемой квартире. Потому что рядом с ним было не холодно, рядом с ним было тепло и не страшно.       Впервые за долгое время ей было спокойно.