от ненависти до любви

      Александра вновь устало посмотрела вдаль. И казалось бы рука вновь должна потянуться к смятой пачке сигарет, но та, увы, уже закончилась. Однако это даже не вызывает раздражения, слишком много того, что бередит душу и без этого. Как-то не особо хочется вникать в проблемы мироздания, а потому можно просто забыться, выпив обжигающий коньяк. Забыться, хотя бы до завтра, оставив позади кучу надуманных проблем. Ведь они где-то там, в голове, выпьешь и вроде ничего так сильно тебя не задевает, остается просто какая-то истерия. Это не метод решения проблем, но порой способ временно от них убежать.       Девушка делает ещё один глоток дорого Hennessy, и словно по какой-то сложившейся традиции тянется к телефону, чтобы пролистать список контактов и посмотреть на старые фото, которые не хватает сил удалить.       Распрощаться с воспоминаниями. Но что-то в душе ещё сопротивляется, не желает отпускать. Звонок телефона разрезает тишину. Саша только закатывает глаза, но всё же отвечает. Не хочется никого слышать, а тем более разговаривать, однако может что-то важное.       — Слушаю, — холодно отвечает она, вертя в руках стеклянный бокал. Кто же посмел потревожить её в этот час?       — Привет, я отвлекаю? — Как-то робко спрашивает знакомый голос. Узнав Матвееву, Саша смягчается.       — Не особо. У меня небольшой траур, надо же найти отмазку, чтобы набухаться, — шутливое настроение подруги Соню не радует. Она прекрасно понимает, что алкоголь — плохая привычка.       — Сорокина, ты так сопьешься или сдохнешь от того, что бухаешь слишком часто, — предполагает черноволосая. Александра лишь истерически смеется. На ней уже явно сказывается выпитый алкоголь. Способность язвить ухудшается.       — Я выпиваю столько, сколько может выдержать мой организм. Умереть от алкоголя сразу — миф, ну, только если у тебя не аллергия. А у меня ее нет и регулярно пить я не собираюсь. Я имею право раз в году напиться в дрова?       — Имеешь. Но я хотела…       — Борисова, не делай вид, что тебе есть до меня хоть какое-то дело. Ты что-то хотела вроде?       В любой другой день девушка была бы более вежливой, понимая состояние подруги. Но не сегодня. Сегодня ей плевать. Искренне и на всех.       — Насчёт… — Матвеева замялась, заламывая пальцы на руках. — Димы… Как думаешь, у нас что-то получится?       Сорокина делает выдох. Многое необходимо держать в голове, которая уже не выдерживает этого потока информации.       — Ну откуда я знаю, Сонь? Не мне же за тебя решать. Разберись в своих чувствах, подумай и прими решение.       — Хорошо.       — Ты сама понимаешь, что у тебя нет другого выхода.       — Понимаешь? — Истерически повторила Матвеева, глотая собственные слёзы. Она старалась сдерживаться, понимая, что это ничего не изменит. — Я вот ничего не понимаю. Этот человек, вроде, и испортил мне жизнь, но что-то удерживает меня рядом с ним. Сначала я хотела остаться с ним только из-за ребёнка, а сейчас…       Александра устало косится на бокал в руке. Увы, ей не хватает этого алкоголя, чтобы забыться совсем. Как же всё надоело.       — Я не знаю… — Искренне отвечает Саша. Ей не хочется сегодня успокаивать и врать. — Я не знаю, мне кажется он любит тебя, да и твои ощущения походят на любовь. Попробуйте поговорить, я думаю, у вас есть будущее.       Соня обессилено кивает и осознаёт, что девушка права. Она бросает трубку и смотрит в одну точку. Ей выть хочется, но её эмоции словно под какой-то пеленой. Она ничего не понимает. Она не знает, что ей делать дальше. Непривычное чувство.

***

      Дима же решает не медлить и использовать возможность, предоставленную отцом. Всё-таки в делах бизнеса он кое-что понимает, учитывая пятилетнюю учёбу на факультете экономики в одном из престижных университетов страны.       Конечно, его никогда это особо не привлекало, однако парень научился разбираться в этом. И в какой-то момент счёл это вполне сносным, даже интересным. Однако показывать это отцу не собирался. До вчерашнего дня.       На работу Матвеев ушёл ещё рано утром, стараясь не потревожить сон своей жены, свернувшейся клубочком на постели. Едва слышными шагами он приблизился к ней и укрыл одеялом, чтобы не замёрзла. А потом лишь хлопнула входная дверь.       — Дмитрий Андреевич, тут отчёт принесли, — чей-то голос вырвал парня из воспоминании. Развернувшись, он увидел молоденького парня, протягивающего ему какую-то папку.       — Я просмотрю, — спокойно ответил Матвеев, начиная листать страницы.

***

      Рабочий день пролетел, на удивление, довольно быстро. Дима фактически разобрался со всеми текущими вопросами и ввёл несколько новых правил, вызывая недовольство коллег. Хотя всё это время его мысли занимали переживания за жену. Всё-таки кто знает, что она вобьёт себе в голову, но и контролировать её 24 часа в сутки тоже не может.       Парень достаёт из кармана брюк телефон и отмечает наличие пропущенных звонков от отца. Что ему нужно? Пожимая плечами, Дима всё же набирает заученный номер, ожидая звонка. Ему отвечают почти сразу.       — Пап, что-то случилось? — Немного взволнованно уточняет Матвеев, ожидая услышать что угодно. — Ты стал больно часто мне звонить.       — Мне некогда слушать твои комментарии. У нашей семьи серьёзные проблемы. — Отец впервые за много лет взволнован, видно, что происходящее задевает его. Только что именно происходит?       — Может, ты объяснишь мне, что произошло?       — Твой брат связался с какой-то шестнадцатилетней девчонкой, и мало этого, так эта дрянь ещё и беременна. Миша сегодня нас этим порадовал, а на предложение делать аборт заявил, что это будет угрожать жизни его девушки. Ты понимаешь, какой это удар по репутации? Это совращение, что теперь будут писать газеты? Я же хотел женить его на дочери своего партнёра, а теперь все планы к чертям. Теперь оценил масштабы критичности ситуации?       Дима ошарашенно опускается на стул, пытаясь понять ситуацию. Его всегда правильный и немного избалованный брат Миша, во всём потакающий отцу, сейчас идёт против его мнения и хочет жениться на какой-то юной девчонке. Просто в голове не укладывается.       — Давай обсудим это завтра. Надо подумать, что делать.

***

      Соня же в это время сидит в квартире, следя за движением стрелки настенных часов. Многое в её голове так и не может уложиться. Утром муж ушёл, после прислав сообщение:       «Я ушёл на работу. Пожалуйста, позаботься о себе. Поешь и отдыхай, старайся не нервничать. Буду вечером».       И вот теперь она терпеливо ждёт того момента, когда он придёт. На столе уже разложена еда, приготовленная ею, и девушка только надеется, что ему понравится. Странно, но Соня не знает о чём говорить, что сказать, однако сидеть в одиночестве тоже надоедает. Оставаться со своими мыслями наедине порой невыносимо. Пусть хотя бы он будет рядом.       Шуршание в замке отрывает её от мыслей, а слух улавливает звук шагов. Значит, уже пришёл.       Матвеева едва заметно улыбается, теперь она не совсем одна.       Девушка поднимается со стула и идёт навстречу, встречаясь с опустошённым взглядом Димы. Её так и тянет спросить, что случилось, но она не решается, а просто позволяет ему пройти в квартиру.       Матвеев проходит в гостиную и взглядом ищет бутылку виски, которая должна быть здесь. Однако он так и не может найти её. От этой злобы хочется наорать на кого-то, только вместо этого парень молча опускается на диван, сжимая руки в кулаки, не слыша того, что кто-то садиться рядом с ним.       — Может, расскажешь, что произошло? — Раздаётся тихий девичий голос, а хрупкая ладонь накрывает его кулак. — Если…       — Мой брат, — саркастично обрывает её парень, устремляя взор в одну точку. — Он связался с какой-то шестнадцатилетней девчонкой, и она беременна от него, а теперь отец переживает, что напишут газеты и скажут в СМИ. Круто? Вот зачем ему это надо? Миша вообще понимает, что творит из-за своей похоти? Но ей же всего шестнадцать…       Пусть Дима и пытается выглядеть равнодушным, но у него это не получается, дрожащий голос выдаёт его. Семейные проблемы всегда задевают его, а за судьбу брата он переживает вдвойне.       — Дим, мне двадцать. И между нами разница шесть лет, согласись это тоже немало. Между ними четыре года, и того меньше. А может это любовь? — Неожиданно произносит Соня, крепче сжимая его руку своей. Она не хочет видеть Диму злым, она боится его агрессии, поэтому изо всех сил старается успокоить. А парень лишь поднимает на неё взгляд и тонет в омуте голубых глаз. — Иначе зачем ему это? Отказываться от семьи, денег? На это как-то мало причин, не находишь? Разве только ради похоти совершают такие поступки? Почему ты не хочешь его просто выслушать?       — А ты? Ты тоже мечтала о такой вот любви? — Почему-то серьёзно спрашивает Дима, стараясь уловить малейшую перемену во взгляде. Но Соня лишь пожимает плечами. — Как-то странно всё это. Но ты права, мне надо с ним поговорить. Привычка молчать ни к чему не приводит.       — Приводит, но к плохим последствиям, — грустно отвечает Соня, опуская голову. — Не будем об этом. Голодный?       — Нет, спасибо. А как ты думаешь, у нас есть шанс всё исправить? Как там говорят, от ненависти до любви один шаг? Может, стоит попробовать сделать его вместе? Может, получится эта самая любовь?       Парень чуть усмехается уголками губ. И продолжает смотреть в эти бездонные голубые глаза, а потом губы неожиданно медленно и мягко касается её чуть приоткрытых губ.       Нежное и осторожное касание заставляет глаза Сони от неожиданности закрыться. Сейчас не хочется ни о чём думать, хочется просто перестать быть собой, хотя бы на несколько секунд. Просто раствориться.